Озадачился я как-то по поводу переводов на русский "Машины времени", а если точнее по поводу информации о переводах на русский, размещённой у нас на сайте на стр. произведения. Всё же роман знаковый, без упоминания о нём невозможно вести речь о начале и становлении жанра научной фантастики.
К сожалению, у нас порой проскакивает неверная информация о переводах, то из-за ложных сведений, указанных в книге, то из-за недостаточной внимательности юзера, присылающего информацию, или админа, эту информацию вносящего. Если выберу время напишу об этом как-нибудь подробнее.
Закрались неточности и у нас на страничку "Машины времени" и даже перекочевали от нас в Википедию. На сегодня с этим с помощью пользователей сайта удалось довольно быстро разобраться, ложную информацию о переводах убрали, нужную добавили, хотя кой-какие вопросы ещё остаются.
Благодарю за оказанную помощь Palearctic573, Karavaev, archivsf, Eni, Enforcer77, yaoleg, aps, maior22, ender_kursk, uden74.
На русском языке роман впервые был опубликован в 1900 году в приложении к газете «Россия» под названием «В глубь веков» в переводе В. И. Томашевской. Затем вышли книги с переводами романа в Ковно, Санкт-Петербурге, Одессе, Москве.
С некоторыми из ранних вариантов перевода сегодня можно ознакомиться — их сканы доступны на сайтах РГБ.
Как по мне, и эти переводы вполне читабельны, есть какой-то свой шарм в используемых переводчиками старомодных оборотах, ну так и роман написан в XIX веке.
До 1930 чаще других издавался перевод Эмилии Пименовой.
На сайте НЭБ можно посмотреть скан издания 1928 года с её переводом:
Самый же популярный и издающийся по сей день — перевод Ксении Морозовой. На сайте сейчас введено 69 изданий с её переводом — и 16 со всем остальными. На сегодня существует несколько его редакций.
В 1930 году в книге издательства ЗиФ впервые публикуется текст, в котором переводчиком указана Ксения Морозова с пометкой — под редакцией Н. А. Морозова (её мужа). В книге у романа имеется подзаголовок — Путешествие в далёкое будущее. В последующих изданиях подзаголовок не используется.
В 1935 в авторском сборнике Уэллса незатейливо озаглавленном "Фантастика" вновь публикуется текст с указанием — перевод Ксении Морозовой под редакцией Н. А. Морозова. Однако текст несколько изменён (как по мне — в лучшую сторону).
Чаще в последующих изданиях встречается именно перевод под редакцией В. Хинкиса. Иногда с небольшими правками, как, например, в книге издательства Азбука, опубликованной в 2018 году.
Осталось разобраться с таким вопросом:
В комментарии Ю. Кагарлицкого к роману "Машина времени" в сборнике "Фантастические произведения", изданном в 1979 году, утверждается, что и перевод 1909 года, опубликованный в собрании сочинений издательства "Шиповник" за авторством Николая Морозова, также фактически был выполнен Ксенией Морозовой. Вполне правдоподобно, на тот момент они уже были в гражданском браке, но хотелось бы иметь какое-то подтверждение этому. Для начала — хотя бы сравнить текст в изданиях 1909 и 1930 года. Но пока до томика "Шиповника", добраться не получается.
В Интернете проскакивает текст с переводом, приписываемый якобы Н. Морозову, который позаимствован из непонятного издания «Клуба Семейного Досуга» 2010 года. В нём чёрным по белому написано: Переводчики Н. А. Морозова, К. Н. Волков. Печатается по изданию: Уэллс Г. Машина времени. СПб.: Шиповник, 1909. Перепутали и вместо Н. А. Морозов написали Н. А. Морозова? Ан нет. Путаницы (или неправды) намного больше. Сверка текстов показывает, что на самом деле в книге опубликован перевод Э. Пименовой с некоторыми правками.
Вроде бы ещё в этом издании 2018 года переводчиком указан Н. Морозов. Но боюсь, что и тут скорее всего закралась неточная информация, как и в случае с книгой указанной выше.
В 1996 году в книге издательства «Текст» был опубликован перевод Виталия Бабенко, на который стоит обратить внимание хотя бы потому, что он сделан по тексту, опубликованному в журнале «The New Review». Обычно и для англоязычных переизданий и для переводов используется текст первого британского книжного издания, известный также как текст Хайнеманна.
При сверке переводов, возник у меня вопрос — как всё же освещалась комната Путешественника во Времени. Как говорится — на скорость не влияет, но немного любопытно. Калильные лампы, похожие на лилии, или электрические лампы в футлярах в виде серебряных лилий. Или таки вовсе газовые рожки?Разница невелика, но всё же. Смотрим первоисточник:
The Time Traveller (for so it will be convenient to speak of him) was expounding a recondite matter to us. His grey eyes shone and twinkled, and his usually pale face was flushed and animated. The fire burned brightly, and the soft radiance of the incandescent lights in the lilies of silver caught the bubbles that flashed and passed in our glasses. Our chairs, being his patents, embraced and caressed us rather than submitted to be sat upon, and there was that luxurious after-dinner atmosphere when thought roams gracefully free of the trammels of precision. And he put it to us in this way—marking the points with a lean forefinger—as we sat and lazily admired his earnestness over this new paradox (as we thought it) and his fecundity.
Ага, всё же лампы накаливания. Стало быть и калильные (понятно что слово устаревшее, так и перевод когда делался) и электрические по сути верно. А газовые рожки — непонятно откуда взявшаяся отсебятина.
Ну и ладно — но вот ещё одна загадка: В следующей главе Путешественник во Времени приносит в комнату модель машины времени. И гости могут её внимательно рассмотреть, потому что комната хорошо освещена. Чем? А примерно дюжиной свечей:
The only other object on the table was a small shaded lamp, the bright light of which fell upon the model. There were also perhaps a dozen candles about, two in brass candlesticks upon the mantel and several in sconces, so that the room was brilliantly illuminated.
Так чем же всё-таки была освещена комната изобретателя машины времени?
P.S. Если есть желание — можете сравнить варианты перевода по краткому фрагменту из начала романа:
Мой талантливый друг говорил нам после обеда самые странные вещи. Его серые глаза загорались и сияли, его лицо, обычно бледное, покрывалось румянцем и оживлялось. В камине ярко пылал огонь, и мягкий свет калильных лампочек, похожих на серебряные лилии, вспыхивал и пропадал на наших стаканах. Стулья, единственные в своем роде, скорее ласкались к нам, чем служили местами для сидения, а в воздухе царила та изнеженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, отрешенная от строгой определенности, легко и свободно скользит от предмета к предмету…
Вот как излагал он нам свою мысль, отмечая интересные места движениями своего тонкого указательного пальца, пока мы лениво сидели и удивлялись его изобретательности и тому, что он серьезно относится к своему новому парадоксу.
– Прошу вас внимательно следить за мной. Мне предстоит опровергнуть одну или две из почти общепринятых идей. Например, геометрия, которой вас обучали в школах, построена на недоразумении…
– Не предполагаете ли вы, что это слишком сложный предмет, чтобы начинать с него свои доказательства? – сказал Фильби, большой спорщик, с рыжими волосами.
– Я и не ожидаю, что вы согласитесь со мной, не имея на это достаточно разумных оснований. Но вы скоро согласитесь со мной, поскольку это необходимо. Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, не имеет реального существования. Вы знаете, что не существует также и математической плоскости. Учили вас этому? Все это одни отвлеченные понятия.
Путешественник по времени (будем называть его так) излагал нам самые странные теории. Его серые глаза загорелись и сияли, его лицо, обычно бледное, покрылось румянцем и оживилось. В камине ярко пылал огонь, и мягкий свет калильных лампочек, похожих на серебряные лилии, вспыхивал и пропадал на наших стаканах. Стулья, единственные в своем роде, скорее ласкались к нам, чем служили местами для сидения, а в воздухе царила та изнеженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, отрешенная от строгой определенности, легко и свободно скользит от предмета к предмету…
Вот как излагал он нам свою мысль, отмечая интересные места движениями своего тонкого указательного пальца, пока мы лениво сидели и удивлялись его изобретательности и тому, что он серьезно относится к своему новому парадоксу.
– Прошу вас внимательно следить за мной. Мне предстоит опровергнуть одну или две из почти общепринятых идей. Например, геометрия, которой вас обучали в школах, построена на недоразумении…
– Не предполагаете ли вы, что это слишком сложный предмет, чтобы начинать с него свои доказательства? – сказал рыжеволосый Филби, большой спорщик.
– Я не ожидаю, что вы согласитесь со мной, не имея на это достаточно разумных оснований. Но вы скоро согласитесь со мной, поскольку это необходимо. Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, не имеет реального существования. Вы знаете, что не существует также и математической плоскости. Учили вас этому? Все это одни отвлеченные понятия.
Путешественник по Времени (так приходится его называть) рассказывал нам самые странные вещи. Его серые глаза загорались и сияли, его лицо, обычно бледное, покрылось румянцем и оживилось. В камине ярко пылал огонь, и мягкий свет электрических лампочек, похожих на серебряные лилии, вспыхивал и пропадал на наших стаканах. Стулья, единственные в своем роде, скорее ласкались к нам, чем служили местами для сидения, в воздухе царила та изнеженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, отрешенная от строгой определенности, легко и свободно скользит от предмета к предмету…
Вот как излагал он нам свою мысль, отмечая интересные места движениями своего тонкого указательного пальца, пока мы лениво сидели и удивлялись его изобретательности и тому, что он серьезно относится к своему новому парадоксу (как мы это называли).
– Прошу вас внимательно следить за мной. Мне предстоит опровергнуть одну или две из почти общепринятых идей. Например, геометрия, которой вас обучали в школах, построена на недоразумении…
– Не предполагаете ли вы, что это слишком сложный предмет, чтобы начинать с него свои доказательства? – сказал рыжеволосый Фильби, большой спорщик.
– Я и не ожидаю, что вы согласитесь со мной, не имея на это достаточно разумных оснований. Но вы скоро согласитесь со мной, поскольку это необходимо. Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, не имеет реального существования. Вы знаете, что не существует также и математической плоскости. Учили вас этому? Все это чистые абстракции.
Путешественник по Времени (будем называть его так) рассказывал нам невероятные вещи. Его серые глаза искрились и сияли, лицо, обычно бледное, покраснело и оживилось. В камине ярко пылал огонь, и мягкий свет электрических лампочек, ввинченных в серебряные лилии, переливался в наших бокалах. Стулья собственного его изобретения были так удобны, словно ласкались к нам; в комнате царила та блаженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, свободная от строгой определенности, легко скользит с предмета на предмет. Вот что он нам сказал, отмечая самое важное движениями тонкого указательного пальца, в то время как мы лениво сидели на стульях, удивляясь его изобретательности и тому, что он серьезно относится к своему новому парадоксу (как мы это называли).
— Прошу вас слушать меня внимательно. Мне придется опровергнуть несколько общепринятых представлений. Например, геометрия, которой вас обучали в школах, построена на недоразумении…
— Не думаете ли вы, что это слишком широкий вопрос, чтобы с него начинать? — сказал рыжеволосый Филби, большой спорщик.
— Я и не предполагаю, что вы согласитесь со мной, не имея на это достаточно разумных оснований. Но вам придется согласиться со мной, я вас заставлю. Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, воображаема и реально не существует. Учили вас этому? Вы знаете, что не существует также и математической плоскости. Все это чистые абстракции.
Путешественник по Времени (будем называть его так) рассказывал нам невероятные вещи. Его серые глаза искрились и сияли, лицо, обычно бледное, покраснело и оживилось. В камине ярко пылал огонь, и мягкий свет газовых рожков в виде серебряных лилий переливался в наших бокалах. Стулья собственного его изобретения были так удобны, словно ласкались к нам; в комнате царила та блаженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, свободная от строгой определенности, легко скользит с предмета на предмет. Вот что он нам сказал, отмечая самое важное движениями тонкого указательного пальца, в то время как мы лениво сидели на стульях, удивляясь его изобретательности и тому, что он серьезно относится к своему новому парадоксу (как мы это называли).
— Прошу вас слушать меня внимательно. Мне придется опровергнуть несколько общепринятых представлений. Например, геометрия, которой вас обучали в школах, построена на недоразумении…
— Не думаете ли вы, что это слишком широкий вопрос, чтобы с него начинать? — сказал рыжеволосый Филби, большой спорщик.
— Я и не предполагаю, что вы согласитесь со мной, не имея на это достаточно разумных оснований. Но вам придется согласиться со мной, я вас заставлю. Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, воображаема и реально не существует. Учили вас этому? Вы знаете, что не существует также и математической плоскости. Все это чистые абстракции.
Путешественник во Времени – пожалуй, это название будет для него самым подходящим – рассказывал нам просто какие-то непостижимые вещи.
Его серые глаза блестели и щурились, а обычно бледное лицо покраснело и оживилось. Огонь ярко пылал в камине, электрические лампочки в серебряных лилиях сияли мягким белым светом, пузырьки в стаканах с вином искрились и переливались. Наши кресла – изобретение хозяина – скорее заключали нас в объятия и ласкали, чем служили сиденьем. В комнате господствовала та приятная послеобеденная атмосфера, которая освобождает мысль от рамок определенности и дает толчок фантазии.
Он излагал нам свою идею, отмечая её главные пункты тонким указательным пальцем, а мы сидели и лениво восхищались его серьезным отношением к новому парадоксу (как мысленно мы это называли) и его поразительной изобретательностью.
– Вы должны внимательно следить за мной. Я буду оспаривать те идеи, которые считаются почти общепризнанными в настоящее время. Ну вот, например, геометрия, которой вы обучались в школе, – она основывается на ошибочном представлении…
– Не слишком ли это сложный предмет, чтобы с него начинать? – спросил рыжеволосый Фильби, великий спорщик.
– Я не требую, чтобы вы соглашались со мной, без разумных оснований. Но доводами я вас заставлю принять все положения, какие мне нужно. Вы знаете, конечно, что математическая линия, толщина которой равна нулю, не имеет реального существования. Учили вас этому? В действительности не существует и математическая плоскость. Все это чисто отвлеченные понятия.
Путешественник во Времени – пожалуй, это название будет для него самым подходящим – рассказывал нам просто какие-то непостижимые вещи.
Его серые глаза блестели и щурились, а обычно бледное лицо покраснело и оживилось. Огонь ярко пылал в камине, электрические лампочки в серебряных лилиях сияли мягким белым светом, пузырьки в стаканах с вином искрились и переливались. Наши кресла – изобретение хозяина – скорее заключали нас в объятия и ласкали, чем служили сиденьем. В комнате господствовала та приятная послеобеденная атмосфера, которая освобождает мысль от рамок определенности и дает толчок фантазии.
Он излагал нам свою идею, отмечал главные пункты, поднимая тонкий указательный палец, а мы сидели и лениво восхищались его серьезным отношением к новому парадоксу (как мысленно мы это называли) и поразительной изобретательностью.
– Вы должны внимательно следить за моей мыслью. Я буду оспаривать те идеи, которые в настоящее время считаются почти общепризнанными. Ну вот, например, геометрия, которой вы обучались в школе, – она основывается на ошибочном представлении…
– Не слишком ли это сложный предмет, чтобы с него начинать? – спросил рыжеволосый Фильби, великий спорщик.
– Я не требую, чтобы вы соглашались со мной, не имея на то разумных оснований. Но своими доводами я вас заставлю принять все положения, какие мне нужно. Вы знаете, конечно, что математическая линия, толщина которой равна нулю, не имеет реального существования. Учили вас этому? В действительности не существует и математической плоскости. Все это чисто отвлеченные понятия.
Путешественник во Времени (давайте будем называть его так) рассказывал нам нечто непостижимое. Его серые глаза искрились и сияли, а лицо, обычно бледное, покраснело и оживилось. В камине ярко пылал огонь, а мягкий свет электрических лампочек, ввинченных в футляры в виде серебряных лилий, отражался в пузырьках, поднимавшихся со дна наших бокалов. Наши стулья — изобретение хозяина — казалось, мягко охватывали и нежили сидящих, и в комнате царила та блаженная послеобеденная атмосфера, когда мысль изящно скользит, утратив всякие ограничения и определенность. Путешественник во Времени говорил, отмечая самое важное движениями тонкого указательного пальца, пока мы сидели на стульях, лениво удивляясь тому, как он серьезно относится к своему новому парадоксу (так мы это называли) и собственной изобретательности.
— Слушайте меня внимательно. Мне придется опровергнуть пару-тройку представлений, которые признаются почти всеми. Например, геометрия, которую нам преподавали в школе, построена на недоразумении…
— Не слишком ли это серьезная вещь, чтобы с нее начинать? — сказал рыжеволосый Филби, большой спорщик.
— Я и не намерен требовать от вас, чтобы вы согласились со мной, не имея на это достаточно разумных оснований. Но скоро вам придется признать ровно столько, сколько мне от вас будет нужно. Вы, конечно, знаете, что математическая прямая, не имеющая толщины, не существует в реальности. Вас ведь этому учили? Не существует и математической плоскости. Все это просто абстракции, отвлеченные понятия.
Путешественник во Времени (будет удобно так его называть) рассказывал нам о непонятных вещах. Его серые глаза сияли и искрились, а обычно бледное лицо раскраснелось и оживилось. Ярко горел огонь, и мягкий свет электрических лампочек в серебряных лилиях отражался пузырьками в наших бокалах.
Наши кресла, будучи собственными его изобретениями, будто обнимали и ласкали нас, вместо того чтобы давать отдых телу, как это представляется. Царила та чудесная послеобеденная атмосфера, когда ничто не ограничивает полет мысли. Вот что он нам поведал, отмечая важные моменты движением тонкого указательного пальца, пока мы сидели и лениво восхищались его изобретательностью и серьезным отношением к своему новому парадоксу, как мы это называли.
— Следите за мной внимательно. Мне придется оспорить одно или два общепринятых представления. Например, геометрия, которую вам преподавали в школе, основывается на недоразумении.
— Не кажется ли вам, что это слишком… глобальное обобщение? Быть может, не стоит с него начинать? — произнес рыжий Филби, любитель поспорить.
— Я не хочу просить, чтобы вы приняли что-либо без разумных объяснений. Вы скоро сами признаете мою правоту, я постараюсь убедить вас в этом. Вы, конечно, знаете, что математическая линия есть абстрактное понятие, что она не имеет толщины физически, во всяком случае, не существует. Ведь вам это преподавали? Точно так же вы знаете, что не существует математической плоскости. Эти вещи — простые абстракции.
Леонид Дайнеко начинал как поэт (тут можно послушать песни на его стихи — http://daineka.by/), но известен он прежде всего своими историческими романами, написанными в конце 1980-х – начале 1990-х годов – «Меч князя Вячкі», «След ваўкалака», «Жалезныя жалуды». После чего Дайнеко несколько отошёл от литературного творчества, серьёзно занявшись бизнесом. Со своими сыновьями он создал фирму «Беларускае пітво», на которой изготавливают самобытный национальный хмельной напиток «Крамбамбулю». Недоброжелателям, которые пытались поддеть его, называя алкогольным бароном, он отвечал так: «У нашых прыродных умовах, пры нашым мэнталітэце гарэлка — самы народны прадукт... Нафта скончыцца, газ высмакчуць з нутра плянэты, а гарэлка будзе заўсёды, пакуль пладаносіць, нараджае хлебны колас зямля, пакуль некаму хочацца пасьпяваць, а некаму...паплакаць». После длительной паузы у Дайнеко вышли очередные романы, посвящённые истории Беларуси – «Назаві сына Канстанцінам», «Пра лісоўчыка, злога хлопчыка», «Той, каго ўдарылі па шчацэ», «Ілоты», автобиографический роман «Сын ільва, дачка Зеўса ― Леанід і Зінаіда».
Особняком в его творчестве стоит научно-фантастический роман «Чaлaвeк з бpыльянтaвым cэpцaм», изданный в 1994 году в серии «Приключения и фантастика» и переизданный в 2014 году. Строго говоря, научности в нём не много, а вот фантазий с избытком. По духу он напоминает мне роман Вадима Шефнера «Лачуга должника» и некоторые рассказы и повести Кира Булычева из Гуслярского цикла. Действие в нём происходит в XXII веке, когда на Земле установилась Вликая Эра Плюрализма. Люди построили города под водой, освоили полёты в космос, научились превращаться (правда только на время) в животных, впрочем, и проблем ещё хватает – то мутанты активничать начнут, то роботы взбунтуются, то непонятно кто насылает по ночам Большой Ужас…
Справочная информация:
Леонид Мартинович Дайнеко (Дайнека) (белор. Леанід Марцінавіч Дайнека; 28 января 1940; дер. Дмитровка, Кличевский район, Могилёвская область — 21 августа 2019; г. Минск) — белорусский прозаик и поэт.
Окончил филологический факультет БГУ (1967). Работал на Белорусском телевидении, в журнале «Маладосць», в издательстве «Мастацкая літаратура». С 1993 года занимался предпринимательской деятельностью, создал фирму «Беларускае пітво».
Лауреат Литературной премии имени Ивана Мележа (1989), Государственной премии Беларуси имени К. Калиновского (1990); премии имени Валентина Пикуля (2010).
Кто такой Антоний Вырвич, соавтор книги Петра Васюченко «Прыгоды аднаго губашлёпа», мне так и не удалось выяснить. Зато другой его соавтор (пьесы «Дзівосныя авантуры паноў Кубліцкага ды Заблоцкага») и коллега, Сергей Ковалёв, хорошо известен тем, кто всерьёз интересуется белорусской литературой. Литературовед, драматург — автор более двадцати пьес для драматического и кукольного театров. Спектакли по его пьесам ставились в различных театрах Беларуси, Украины, России, Польши, Словакии, Болгарии. В 2009 году вышел сборник статей, посвящённых его творчеству — «Паміж Беларуссю і Польшчай: Драматургія Сяргея Кавалёва». Многие из его пьес содержат сказочные, мистические, фантастические мотивы. Это и «Звар’яцелы Альберт» по произведениям Яна Барщевского, и «Пан Твардоўскі» по мотивам белорусских народных преданий, и «Балада пра Бландою» по старобелорусскому рыцарскому роману «Бова», и пьесы-сказки «Драўляны рыцар», «Хохлік», «Чарнакніжнік», «Піліпка і ведзьма».
Сергей Ковалёв (Сяргей Кавалёў)
Справочная информация:
Ковалёв, Сергей Валерьевич (Кавалёў, Сяргей Валер'янавіч; род. 26 июня 1963; г. Могилёв, Беларусь) — белорусский драматург, критик, литературовед. Закончил филфак Белорусского государственного университета в Минске (1985).С 1988 г. – преподаватель в Белорусском государственном университете (кафедра истории белорусской литературы). С начала 1990-х преподает также в Польше, профессор Люблинского университета имени Марии Склодовской-Кюри. Доктор филологических наук (2003). Исследует проблемы современной белорусской поэзии, многоязычную литературу Великого Княжества Литовского. Разрабатывает литературную технологию римейка. Автор пьес, созданных на основе литературных произведений и фольклорном материале, произведений для детей.
В сборнике «Тутэйшыя» (1989), знакомившем с творчеством участников одноимённого литературного объединения, фантастики было немного. Фрагменты романа Олега Минкина, о котором я уже писал, и нф-рассказ Алеся Наварича «Вяртанне сыноў». Элементы мистики и фантастики, фольклорные мотивы можно встретить и в некоторых других произведениях автора, опубликованных в сборниках «Рабкова ноч», «Ноч пацалункаў незалежнасці», и в его историческом романе «Літоўскі воўк». Не случайно первая часть романа озаглавлена — «У краі русалак і пярэваратняў». В детской повести «Пaклaнюcя Пepyнy, пaмaлюcя Bялecy…» средневековый монах оживает в нашем времени (опубликована в сборнике «Адзінокі васьмікласнік хоча пазнаёміцца» вместе с фантастической повестью Раисы Боровиковой ««Казімір — сын Ягайлы + Насця з 8 "Б" = любоў»). Но чаще всего Алесь Наварич упоминается в статьях и обзорах о белорусской фантастике как автор рассказов (или коротких повестей) «Прыгоды Рабунькі» и «Дзённікі Рабунькі». Рабунька – корова, которая не только научилась говорить, но и выучилась читать и писать, всерьёз занялась самообразованием и даже подалась в политику. Опубликованы эти рассказы были в 1995 и 1996 годах в журнале «Крыніца» и более не переиздавались.
Алесь Наварич родился и вырос на Белорусском Полесье, там же происходит действие многих его произведений. В полесской деревне родилась и Раиса Боровикова. Она рассказывает, как врезались ей в память пересказанные бабушкой легенды и поверья этого самобытного края. Начинала Боровикова как поэт, позже начала писать и прозу. В том числе и фантастику — у неё вышло два сборника фантастической прозы «Вячэра манекенаў» и «Кава для дамавіка».
Из интервью Раисы Боровиковой: «В разные периоды жизни к разным жанрам хочется обратиться. В каждом человеке живет фантазёр, даже в самом «суровом» прозаике. Не будь он фантазёром, не смог бы выстроить жизнь своих героев. А есть фантазеры, одержимые желанием преобразить свой мир, увидеть иные миры. Отсюда неиссякаемый интерес к загадочному, вроде НЛО, параллельным мирам... Мы соскучились по большим открытиям, и мне кажется, они назревают. Поэтому каждому писателю следовало бы написать «фантастическую» книгу. Тем более что у каждого человека в жизни происходит немало фантастического: и какие-то мистические события, и сны невероятные. Этот литературный жанр в республике утверждается непросто. Но ведь и белорусская литература в принципе молодая, её интенсивное развитие еще впереди. Как и фантастики, которая не только развивает фантазию, воображение, но и приучает человека мыслить. А только при «живости ума» и совершаются открытия.»
Работая главным редактором журнала «Маладосць», Раиса Боровикова создала «часопіс у часопісе — Фантаст». В последние годы пишет в основном произведения для детей, в которых зачастую присутствует космическая тема — «Галенчыны «Я», альбо Планета Цікаўных Хлопчыкаў», «Казачныя аповесці пра міжпланетнага Пажарніка і іншых мамурыкаў», «Казкі астранаўта. Касмічныя падарожжы беларусаў». В 2010 году она выступила составителем антологии «Касмічная кніга ў творах беларускіх пісьменнікаў». В 2011 году перевела на белорусский повесть Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Гимназия № 13».
Алесь Наварич (Алесь Наварыч)
Справочная информация:
Алесь Наварич (Алесь Наварыч), настоящее имя — Александр Иванович Трушко (Аляксандр Іванавіч Трушко, род. 2 ноября 1960, д. Видибор Брестской области) — белорусский писатель и редактор.
Родился и детство провёл на Полесье. В 1985 году окончил отделение русского языка и литературы БГУ.
Работал редактором в журналах «Вожык», «Бярозка», «Полымя», «Маладосць».
За роман «Литовский волк» получил специальную премию президента Республики Беларусь.
Раиса Андреевна Боровикова (белор. Раіса Андрэеўна Баравікова; род. 11 мая 1947; дер. Пешки, Берёзовский район, Брестская область) — белорусская поэтесса, писательница, редактор, переводчик.
Окончила Литературный институт имени А.М. Горького (1971). Работала редактором на киностудии «Беларусьфильм», в газетах «Літаратура і мастацтва», «Чырвоная змена», журнале «Алеся». С 2002 по 2011 год — главный редактор литературного журнала «Маладосць».
Лауреат Государственной премии Беларуси (1994), Литературной премии Беларуси им. А.Кулешова (1987), специальной премии Президента Республики Беларусь (1998).
Сергей Дубавец и Сержук Соколов-Воюш вместе стояли у истоков неформальной молодёжной организации «Беларуская майстроўня», которую в 1979 году создали в Минске студенты Белгосуниверситета и Театрально-художественного института. Они стремились ввести беларускую мову в повседневный обиход, возрождали традиционные обряды – Каляды, Гуканьне Вясны, Купальле — разучивали и пели белорусские народные песни, устраивали творческие вечера и ставили спектакли, проводили дискуссии на разные темы. Кого-то больше интересовал культурно-просветительский аспект движения, достаточно вспомнить Ларису Симакович, создателя фольк-модерн-театра «Госьціца». Не обходилось и без фронды и некоторого диссиденства – распространялась запрещённая литература, одно время при непосредственном участии Дубавца и Соколова-Воюша выпускался нелегальный самиздатовский журнал «Люстра дзён». Не удивительно, что позже часть участников движения пошла в политику вместе с их негласным лидером Винцуком Вячоркой. После репрессий со стороны власти в 1984-85 годах «Беларуская майстроўня» фактически распалась, возникли новые организации и движения, в которые влились бывшие майстроўцы — «Талака», «Тутэйшыя». О том, как всё это было, как сложилась в дальнейшем судьба многих её участников , описано в книге Сергея Дубавца «Майстроўня. Гісторыя аднаго цуду».
В Товариществе молодых литераторов «Тутэйшыя» Дубовца избрали ответственным за направление литературной критики, он был редактором и составителем сборника «Тутэйшыя : творчасць сяброў» (1989). Вскоре издательская деятельность, публицистика стали основным направлением его деятельности. Переехав в Вильнюс, он организовал там выпуск газеты «Наша ніва», позже стал работать на радиостанции «Свобода». Но продолжал писать и прозу.
В 2014 году вышел сборник рассказов «Сіні карабель у блакітным моры плыве, або Шукальнікі вечнасці». Автор так представил свою книгу: «Гэта такія фантасмагорыі пра нашае гаротнае жыццё. Амаль казкі, можна назваць гэта літаратурнымі коміксамі… Я хацеў бы ўсіх, хто чытаў мае ранейшыя кніжкі, крыху расчараваць, таму што ў гэтай кніжцы нічога падобнага вы не знойдзеце. Гэта кніжка пра тое, чаго не бывае, ніколі не было і ў прынцыпе не можа быць. Гэта чыстая проза без ніякай публіцыстыкі, без нічога, што магло б здарыцца ў рэальнасці. Не ведаю, наколькі мне гэта ўдалося, я хацеў напісаць кніжку ні пра што. І калі мне ўдалося напісаць кніжку ні пра што, я буду адчуваць сябе шчаслівым чалавекам…» Это действительно фантастика чистой воды, не сдерживаемая никакими рамками и ограничениями, фантастика сюра и абсурда.
В 2018 году вышел сборник прозы «Д'ябал запрэжаны ў плуг». Произведение, давшее название сборнику, это всё же классическая повесть, всё действие которой происходит в течение одного дня, и в которой два сотрудника радиостанции «Радио Солярис» ведут долгие разговоры на разные темы, хотя и заканчивается она мистическим полётом главных героев с пражского моста самоубийц. Фантастический рассказ из этого сборника «Вайна і мір. Справаздача» имеет подзаголовок «Праца аспіранта сцэнарных курсаў Марціна Віктаровіча па выніках экспедыцыі ў адселеную зону» — своеобразный привет одному из наиболее популярных современных писателей Беларуси.
А ещё Сергей Дубавец с 2019 года — Великий мастер Великой ложи Беларуси. Такая вот почти фантастическая история.
Если Сергей Дубавец был одним из организаторов объединения «Беларуская майстроўня», то Сержук Соколов-Воюш был скорее его фронтменом, тем, кого называют «душой компании», его песни были чем-то сродни гимнам движения. В Беларуси Соколов-Воюш более известен как бард, автор и исполнитель своих песен. Он давно уже живёт в США, хотя иногда всё же наведывается и в родную Беларусь. Между тем он также и автор пожалуй что первого белорусскоязычного мистического триллера с вампирами «Крывавы памол», вышедшего в 2004 году, причём в качестве главного вампира выведен сам Феликс Дзержинский. К сожалению, хотя книга анонсировалась как первая часть романа, продолжения пока так и не последовало.
Сергей Дубавец (Сяргей Дубавец)
Справочная информация:
Дубавец (или Дубовец), Сергей Иванович (белор. Дубавец, Сяргей Іванавіч; род. 17 сентября 1959; г. Мозырь Гомельской области) — белорусский писатель, издатель, общественный деятель и публицист.
Окончил факультет журналистики Белорусского государственного университета (1984).
Был членом Сойма Белорусского народного фронта.
В 1991 г. основал газету «Наша ніва» и возглавлял её до 2000 г. Жил в Вильнюсе.
С 1997 г. вёл ежедневную программу «Вострая Брама» на белорусском вещании радиостанции «Свобода». В 1998 г. награждён медалью имени Алеся Адамовича Белорусского ПЕН-центра за подготовку этой программы.
Сержук Соколов-Воюш (Сяржук Сокалаў-Воюш), наст. имя – Сергей Анатольевич Соколов (Сяргей Анатольевіч Сокалаў; род. 16 октября 1957; деревня Островщина Полоцкого района Витебской области) — белорусский поэт, бард, писатель, переводчик.
Учился на филологическом факультете Беларусского государственного университета, после трёх курсов перевёлся на заочное отделение, которое окончил в 1985 году.
В 1991 по семейным обстоятельствам переехал в США. В США и Канаде вышли диски с его песнями.
облако тэгов
