| |
| Статья написана 15 февраля 2013 г. 21:04 |
Филип Пулман. Темные начала. ![](http://www.proza.ru/pics/2010/10/20/249.jpg)
Трилогия «Темные начала»: • «Северное сияние» (Northern Lights, 1995) • «Чудесный нож» (The Subtle Knife, 1997) • «Янтарный телескоп» (The Amber Spyglass, 2000) • повесть-сиквел «Лирин Оксфорд» (Lyra's Oxford, 2003) Вопреки многим я не стану вести речи о религиозном и антирелигиозном подтексте трилогии. Коснусь пары моментов. Скажу лишь, что он есть, но об этом и без меня написано немало. Меня интересуют главным образом персонажи, устройство и описание мира Лиры и связи между героями. «В основе трилогии лежит миф о сотворении и восстании, развитии и сопротивлении. Я не писал об этом прямым текстом, но мне было важно раскрыть именно эту тему», — говорил сам Пулман. И эти постулаты в тексте раскрываются, местами весьма явно, а порой завуалировано. И еще раз коснусь темы Бога. По моему скромному мнению, Бога в трилогии нет вообще — его место занимает некая Пыль, которую автор описывает как разумную неорганическую субстанцию, некий эфир, основу мира. Нет здесь и церкви в классическом ее понимании. Есть некий Магистериум, лидеры которого обличили себя властью трактовать и изменять божественную волю, пытаясь уничтожить первородный грех и предотвратить новое грехопадение. Касательно героев. Явных положительных персонажей вопреки канону здесь мы не увидим. В каждом из героев плюс и минус друг друга уравновешивают. Нет превалирующих черт, хотя Лира и Уилл и претендуют на роли положительных героев – спасителей мира и борцов за правду. Но Лира злая, мстительная и взбалмошная, она, по собственному признанию, умеет хорошо делать лишь две вещи — врать и пользоваться правдометром. Винить в становлении ее характера можно как обстоятельства – воспитание в колледже, непринятие сверстниками, внутреннее одиночество, — так и наследственность – отец – лорд Азриээль — погруженный в научные опыты и опусы, и мать – миссис Колтер — светская львица, беспринципная в своем стремлении ставить опыты над детьми по отделению от них деймонов. Вот идея с деймонами самобытна. Это некое вещественное воплощение души человека. И у каждого деймон имеет вид определенного животного, что выражает внутреннюю сущность человека. Уилл – житель нашего мира, вынужденных опекать мать, не приспособленную к жизни, и убегать от органов опеки. Он изгой среди сверстников, вынужденный вечно оглядываться и бояться. Автор показывает нам и существ, населяющих мир Лиры, не имеющих аналогов в литературной традиции, и вполне традиционные образы. Перед нами предстает цивилизация бронированных медведей, мулефа – колесных существ, способных видеть Пыль, галливспайнов, передвигающихся верхом на стрекозах, мы видим призраков, пожирающих деймонов, ведьм, бесплотных ангелов, мир мертвых. Персонажей много, они пресловутым образом пересекаются, их жизни сплетаются, пути соединяются и расходятся, но большинство из них для сюжета и понимания сути книг не нужны, они вторичны, ими только перегружен сюжет. Противостояние Лиры и ее друзей неизвестному, весьма расплывчатому, идейному, я бы сказала, врагу видится мне сродни борьбе с ветряными мельницами. И вывод этот я делаю на основании того, что трилогия заканчивается весьма невнятно. Уилл и Лира расстаются навсегда, в обоих мирах все остается по-прежнему, а произошедшее «грехопадение» к рождению нового человечества не приводит.
|
| | |
| Статья написана 15 февраля 2013 г. 20:09 |
Терри Гудкайнд. Третье правило волшебника, или Защитники паствы. ![](http://static.ozone.ru/multimedia/books_covers/1004457687.jpg)
Книга слабее первой и даже второй. Но есть свои плюсы, как, безусловно, и минусы. О плюсах: 1. Интересна фигура мрисвиза. Правда, поведение и мотивы их неясны. Интересна идея с плащом, позволяющим сливаться с окружающей средой. 2. Образ сноходца Джеганя нов и самобытен. Резко отрицательный образ, не вызывающий никаких положительных эмоций. Его жестокость беспредельна и необъяснима. Он порождение темной стороны магии. Есть ощущение, что он одержим жестокостью и жаждой крови. И ему все равно кого убивать и мучить – врагов или прислужников и соратников. Он одинаково жесток и с сестрами Света, и с сестрами Тьмы. Смахивает на маниакальность. 3. Расширяется география и биология мира Гудкайнда. 4. Интересен ход с мнимой гибелью аббатисы, чтобы позволить ей действовать быстро и незаметно. Но вот только действий что-то не заметно. 5. Получает развитие образ Гратча (хорошо, что автор не забыл про него). Как истинный друг он помогает Ричарду в схватке с мрисвизами. И вполне закономерно и гармонично то, что он уходит жить в стаю своих сородичей. 6. Появляется интересный способ путешествовать на дальние расстояния – Сильфида. Не ясна ее природа и свойства, но образ интересный и необычный. 7. Удачный ход с дневником Коло, который Ричард нашел в башне. Хороший прием для подачи событий прошлого. О минусах: 1. Замечен ряд несоответствий (о некоторых уже упоминалось, но я повторюсь): -) Рада-Хань теперь надевается помимо воли человека (в противовес утверждению о том, что его можно надеть лишь по своей воле). -) Добреющие Морд-Сит. Как-то не верится, что женщины со сломанной с детства психикой, привыкшие пытать и убивать и считающие это нормой, могут сопереживать и любить (образ Денны в первой книге гармоничен именно потому, что она одна такая, она смогла пробудить любовь в своей искалеченной душе, но не смогла излечить психику и избавиться от жестокости). -) Узы д’харианцев с Магистром Ралом, дающие спасение от сноходца всем присягнувшим на верность. Получается, что даже враги Ричарда, произнеся слова посвящения, избавятся от сноходца, но никаких обязательств перед Ричардом не несут и могут все так же пытаться убить его. 2. Образ Брогана непроработан до конца. Если ему так противна магия, то почему он использует магию Лунетты? Он не задумываясь убивает людей, связанных с магией, но ее просто держит в черном теле и все. Потому лишь, что она его сестра? Или же потому, что ему нужна ее магия? 3. Излишняя жестокость Защитников Паствы. Их маниакальное стремление огнем и мечом истребить магию вызывает ассоциации с действиями Инквизиции. 4. Мнимая гибель главных героев (в их понимании и восприятии), их разлука, страдания и мытарства, стремление спасти свою вторую половину, их последующее воссоединение и радость – все это слащаво и типично. Уже не оригинально и ясно, что последует хэппи-энд. 5. Плохо раскрыты образы и недоработаны сюжетные линии. Остается ощущение недосказанности и картонности. Общей незавершенности, что ли.
|
| | |
| Статья написана 15 февраля 2013 г. 20:07 |
Терри Гудкайнд. Второе правило волшебника, или Камень слез ![](http://static.ozone.ru/multimedia/books_covers/1000891633.jpg)
Книга показалась более мрачной, порой даже гнетущей, чем предыдущая. И не только по содержанию, но и по общей тональности повествования. Дело даже не столько в душевных страданиях героев (они-то как раз поднадоели, поскольку описывались чуть ли не на каждой странице одинаковыми выражениями, и сочувствия после пятого прочтения описаний слез и мук Ричарда не вызывали). В книге много довольно натуралистических описаний насилия: чего стоит только изображение полной трупов Эбиниссии, расправа Ричарда над воинами племени бака-бан-мана и членами Совета. Поразило обилие трупов, крови, описаний насилия над женщинами. Общую гнетущую картину можно обрисовать и менее кровавыми, но более выразительными средствами. Ужасающие картины жестокости и насилия лишь поначалу вызывают сочувствие, но ему на смену быстро приходит отвращение. Раздражает узколобость и недальновидность сестер Света. Безусловно, есть неуловимые схожие черты с Морд-Сит, хотя бы в том, что Сестра надевают на своих учеников ошейник на период обучения и стараются подчинить их себе, пусть и не такими варварски жестокими методами. Тем не менее они свято верят в свою правоту и в праведность своих намерений и не хотят замечать ничего вокруг. Тем не менее стоит отметить и ряд положительных моментов, невзирая на порядком поднадоевшие слезы и терзания главных героев. Интересна дружба Ричарда и гара. Положительный момент в том, что автор дальше развивает эту тему. Создается впечатление, что гару отведена не последняя роль в повествовании. И его задача не в том, чтобы избавить Ричарда от одиночества, точнее не столько в этом. Роман начинается достаточно динамично. Появление загадочных чудовищ держит в напряжении. Но потом картину портят пространные рассуждения на тему «она больше не любит меня», «Ричард несмышленый и упрямый», «никто меня не понимает», «ты меня обидела» и т.п. Лейтмотивом через весь роман проходит идея жертвенности, проблема нравственного выбора. Зачастую героям приходится делать выбор в ущерб себе, своим интересам. Но как бы ни обернулись обстоятельства, не покидает ощущение, что вот сейчас «прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете» и всех спасет. Так и происходит, будь то Зедд или же сам Ричард, но зло снова если не повержено, то отодвинуто, отброшено назад. Мир приобрел более четкое деление на черное и белое: сестры Света и сестры Тьмы, Создатель и Владетель, добро и зло в их общечеловеческом понимании, война и мир, верность и предательство (пусть и мнимое), любовь и ненависть. Все эти понятия переплетаются, но не смешиваются, одно от другого по-прежнему отделимы. Герои либо положительные, либо отрицательные. Что интересно: практически нет описаний природы, они достаточно схематичны и скупы. Встречаются краткие описания городов и дворцов, но природы практически нет. А ведь в романной прозе описания природы помогают понять внутренний мир героев, особенно когда природа изображается через призму их восприятия.
|
| | |
| Статья написана 15 февраля 2013 г. 20:06 |
Терри Гудкайнд «Первое правило волшебника» ![](http://static.ozone.ru/multimedia/books_covers/1000891628.jpg)
Ожидала другого финала – более сильного. Динамика в повествовании, конечно, есть, но немного оно подзатянуто постоянными повторами ключевых и не очень мыслей, описаний душевных и физических терзаний Искателя. Вот что поразило, так это многостраничные описания пыток Морд-Сит. Достаточно натуралистичные описания. Хватило бы и поменьше, ведь суть не в них самих, а в результате. То же касается и образа Деммина Наса – любителя маленьких мальчиков. Для раскрытия образа этот факт мало что дает, разве что то, что он такой потому, что отец насиловал его. Сцена с поимкой Кэлен достаточно колоритна, но если убрать сексуальный подтекст, суть не изменится. Если разбирать книгу по схеме «что есть – чего нет», то это традиционное эпическое фэнтези, в основе которого лежит квест героя, его миссия с целью свержения могущественного правителя-тирана. На лицо и традиционная тройка героев: некий молодой человек, до поры до времени не подозревающий о своей исключительности и в силу сложившихся обстоятельств вынужденный выполнять некое предназначение, тоже вполне традиционное; его наставник – пожилой волшебник, скрывающий от него правду; прекрасная девушка, в которую безнадежно влюблен герой и отношения с которой невозможны в силу определенных причин, но в итоге все заканчивается их страстным поцелуем. Присутствуют также некая волшебная страна, даже страны, магические существа, драконы, волшебники, магия, волшебный артефакт – Меч Истины, битвы, пусть и не очень масштабные, предательство – в общем традиционные элементы фэнтези. Нет разве что эльфов и гномов. Таким образом, можно сделать вывод, что автор следует устоявшимся в этом жанре канонам. Волшебный мир, изображаемый автором, достаточно разнообразен. Здесь существует страна, лишенная магии, – Вестландия, Срединные Земли и Д’Хара, населенные волшебными существами и людьми с магическими способностями. Повествование начинается в Вестландии – совершенно обычной средневековой стране безо всякого намека на волшебство, потом переходит через границу в страны, наполненные магией (немного напоминает «Звездную пыль» Нила Геймана, по моим ощущениям). Магия в мире Гудкайнда присутствует повсеместно: она может заключаться в каком-нибудь предмете , артефакте (например, Меч Истины или эйджил) или передаваться по наследству в виде врожденного дара (Исповедницы и волшебники). Магия делится на два вида: Магия Приращения и Магия Ущерба. Разница между ними, как между черной и белой магией. Если Магия Приращения направлена на созидание и целительство, то Магия Ущерба – на разрушения. География мира Гудкайнда довольно обширна. Магическая граница делит мир на три части. Долина Заблудших отделяет Новый Мир от Древнего. В Древнем Мире находится Дворец Предков – одно из самых загадочных мест саги. Время внутри его стен течет иначе, чем в окружающем мире. Автор заполняет свой мир яркими и запоминающимися местами. Что касается главного героя – Ричарда Сайфера, то характер его вырисован недостаточно четко. Все его поступки и действия продиктованы двумя основными идеями – убить Даркена Рала и невозможность его любви к Кэлен и порождаемое этим мучительное чувство. Он, безусловно, благороден, он стремится защитить мир от тирана, смело бросается в бой, этакий рыцарь без страха и упрека. Нельзя сказать, что образ его картонный, но глубины все же не хватает. Он слишком положителен что ли. Кэлен – Мать-Исповедница, спутница и возлюбленная Искателя. Ей не обязательно пользоваться волшебными предметами, чтобы призвать магию. Однако магический дар приносит не только власть и почитание. Магия для Кэлен – еще и тяжелая ноша, которую она обречена нести. Где бы она ни появилась, ее всегда хорошо встретят, но за улыбками будут скрываться страх и ненависть. Она, так же, как и Ричард, испытывает мучительное для нее чувство любви и безысходность от осознания невозможности этого. Гудкайнд поднимает серьезные вопросы: проблема морального выбора, предпочтение меньшего из зол, выход из непростой ситуации, дружба, любовь, долг, честь. Но при все при этом не покидает ощущение недосказанности, недоделанности. Постоянно чувствуется, что чего-то не хватает, что-то не так.
|
| | |
| Статья написана 15 февраля 2013 г. 20:04 |
Дэниел Киз. Цветы для Элджернона. ![](http://static.ozone.ru/multimedia/books_covers/1001640244.jpg)
«Цветы для Элджернона» — это история жизни длиной в эксперимент, история о прозрении, о понимании своей ущербности и неполноценности, о поисках себя, об осознании своей целостности, о том, как важно найти свое место в мире и как мир враждебен к тем, кто отличается от большинства. Этот роман можно отнести к тем, что меняют привычные взгляды и убеждения, к тем, что потрясают до глубины души и оставляют след в памяти, к тем, что заставляют задуматься о собственной жизни и цели. Главный герой романа – Чарли Гордон – умственно отсталый человек средних лет. У него есть ррузья, работа и мечта стать умным, чтобы мама могла им гордиться. Но иногда должна оставаться мечтой. Желание Чарли исполнилось, и на поверку друзья оказались вовсе не такими, как он считал, а мир утратил свою привлекательность , в нем все отчетливее стали проступать все грани спектра. Чарли начал осознавать свою непохожесть на других людей. Он стал утолять неуемную жажду знаний, поглощая всё новые и новые книги и научные труды. И вскоре его IQ взлетел до небывалых высот. Но Чарли был одинок и все отчетливее осознавал свою оторванность от мира и общества, черную пустоту в его душе не могли заполнить знания. Так Чарли понял, что счастье не в том, чтобы быть умным, что это не основное условие для того, чтобы быть значимым. В романе наглядно показаны две крайности – очень глупый и очень умный человек, их обоих общество отторгает как не похожих на подавляющее большинство, общество не понимает их, а потому и не принимает. Над отсталыми смеются, гениев боятся. Все эти грани открываются перед Чарли, и он понимает, что блестящий ум – это не самое главное, не залог счастливой и полноценной жизни. Неважно, каков уровень твоего интеллекта, важно – каков ты внутри, что ты представляешь собой как личность. Финал поражает своим драматизмом. Читатель до последнего верит, что у Чарли есть будущее, что он останется таким, каким его сделали ученые, и каково же потрясение, когда ожидания не оправдываются. Роман Дэниэла Киза затрагивает злободневную проблему жизни общества, показывает нам, что несмотря на все наше техническое развитие, мы все еще не можем принять людей, отличных от нас, мы все еще эмоционально несовершенны. Общество не готово взаимодействовать с умственно неполноценными людьми и предпочитает прятать их в специальных учреждениях, чтобы оградить себя от них. Возможно, когда-нибудь мы научимся быть терпимее и человечнее по отношению не только к тем, кто отличается от нас в силу каких-то особенностей, но прежде всего к самим себе.
|
|
|