"Шуаны" были написаны в 1829 году, когда мысль о создании "Человеческой комедии" еще не посетила Автора. Это первое произведение, которое Бальзак опубликовал под своим именем. Серьезно относясь к данному шагу, он самым тщательным образом прорабатывал сюжет романа, изучал исторические свидетельства и документы, выезжал на место действия, где вел долгие беседы с участником гражданской войны генералом де Поммерёлем.
Считается, что в "Шуанах" впервые отчетливо проявился фирменный литературный стиль Бальзака, который в своих зрелых вещах не полагается на одну лишь фантазию и творческий вымысел, но оперирует точным знанием материала, позволяющим создавать исторически достоверные картины жизни французского общества. Жан Котерро. Автор неизвестен — Collection B.Heudré
Шуанами называли восставших крестьян Бретани по прозвищу, которое носил их предводитель Жан Коттеро. Роман посвящен завершающему периоду восстания шуанов, которое к 1800 году было полностью подавлено. Кадр из фильма 1947 года
На фоне реальных исторических событий и процессов разворачивается трагическая история любви вымышленных литературных героев — сотрудницы республиканской тайной полиции Мари де Верней и предводителя шуанов маркиза Адольфа де Монторана. Автор пристально рассматривает каждое движение души героев. Местами это даже вредит сюжету, поскольку теряется динамика, чувства, мысли, переживания как будто препарируются под микроскопом. В результате такой скрупулезности в какие-то моменты страсти Мари и Адольфа кажутся совершенно невероятными. У каждого из них есть дело, поручение, требующее напряжения интеллектуальных сил и сопряженное с риском. Любовь возникает как-то уж слишком внезапно, не вяжется такая порывистость чувств с их статусом в политической игре, слишком легко отбрасываются обязательства, разрываются связи и принимаются решения. У меня не получается верить в такие истории любви.
Иллюстрация из старого издания
Но, с другой стороны, герои очень молоды, оба они получили аристократическое воспитание, развивающее в людях известную взбалмошность и экзальтированность. Мари, к тому же, одинока и не удовлетворена своим положением. Вполне возможно, что в контексте эпохи и воспитания такие странные романы могли иметь место. Тем более, что книга читается "на одном дыхании" даже при том, что не вызывает доверия в лирической части.
По-видимому, связано это с тем, что Автор изначально задумывал и создавал не любовный приключенческий роман, а добротное историческое произведение, в котором показаны истоки восстания шуанов Бретани, их тактика, скрытые влияния и интересы различных социальных групп. Реальные события выступают не как фон для связанной с ними истории любви, предательства, мести и самопожертвования, а как важная самостоятельная составляющая произведения.
Серьезный подход к исторической части произведения уравновешивает несколько чрезмерный романтизм любовной линии. И получается замечательный исторический роман -в нем виден большой мир, Франция в этом мире, мятежная провинция во Франции, планы роялисткой эмиграции по захвату власти, планы республиканских спецслужб по ликвидации главарей мятежников, и два человека, вовлеченные в движение этих безжалостных сил, которые неожиданно для себя оказываются еще и пленниками собственной страсти.
Считается, что в "Шуанах" сильно влияние Вальтера Скотта, творчеством которого Бальзак был увлечен в период работы над романом. Будучи поклонницей шотландского романиста, я бы не сказала, что влияние это так уж сильно. Общность присутствует в любовной линии, которая оживляет произведение, но и только. У Вальтера Скотта любовная линия почти всегда является главной составляющей книги, превалирующей над историческим аспектом, и даже мотивы исторических персонажей он часто пытается романтизировать. Бальзак же к теме истории подходит взвешенно и строго, и уделяет ей чуть большее значения, чем собственно любви.
После первой публикации "Шуаны" были освистаны критикой. Но уже тогда в одной из рецензий произведение было названо первым французским историческим романом.
Когда в 1831 году Бальзак начал создавать "Человеческую комедию", "Шуаны" были включены в "Сцены военной жизни" "Этюдов о нравах". Любопытно, что в этом романе упоминается барон дю Геник — отец главного героя Каллиста дю Геника из романа "Беатриса", о котором я ранее писала в своей колонке. Упоминается он в двух эпизодах и предстает человеком честным, бескорыстным, следующим своим принципам и долгу. Кадр из фильма 1988 года
В 1988 году на экраны вышел фильм режиссера Филиппа де Брокка "Шуаны" с Софи Марсо в главной роли. Посмотрев данный фильм, я не обнаружила в нем никакой связи с романом Бальзака. Хотя фильм хорош, а Софи Марсо просто блистательна. Порыскав по интернету, выяснила, что фильм снят по самостоятельному сценарию, не связанному с каким-либо литературным источником. Фильм по мотивам романа "Шуаны" был снят в 1947 году режиссером Анри Калефом.
Над романом «Беатриса» Бальзак работал шесть лет, с 1838 по 1844 годы. Произведение это отнесено Автором к «Сценам частной жизни» первой части «Человеческой комедии» — «Этюды о нравах» и посвящено описанию нравов провинциальной бретонской аристократии и парижского общества времен Июльской монархии, то есть от 1830 года до времени написания книг. Бальзак писал о том, что видел здесь и сейчас, создавая художественное полотно в режиме реального времени. Это весьма важный момент для понимания особенностей произведения. прообраз Каллиста дю Геника
Начало романа очень затянутое. На протяжении нескольких десятков страниц Бальзак описывает провинциальный городок Бретани Геранду, жилище местного «сеньора» — престарелого барона дю Геника, принятый в его доме бытовой уклад. Городок, старинный замок и жизнь провинциального аристократического семейства с длиннющей родословной и две сотни лет назад заложенными землями описываются очень подробно, в мельчайших деталях.
Временами это монотонное повествование почти усыпляет. Думается, что к такому эффекту Автор и стремился, чтобы в полной мере погрузить читателя в атмосферу полусонной, отупляющей, протекающей по раз и навсегда заведенному порядку жизни некогда блистательного семейства, младший отпрыск которого — юный Каллист дю Геник — главный герой романа и переходящий приз для нескольких героинь, женщин разного возраста, образования, развития, темперамента, но при этом удивительно похожих в чем-то основном.
Существует мнение, что Бальзак назвал свою «Человеческую комедию» в противовес «Божественной комедии» Данте. Если это так, имя главной героини (точнее, одной их трех главных героинь) можно было бы считать «говорящим», тем более, что носительница этого имени являлась страстной любовью молодого героя, за которой он шел, как Данте за Вергилием. Но что у Данте является возвышенной поэзией и приобщением к высокой Божественной Любви, то у Бальзака превращается в фарс и профанацию сего прекрасного чувства.
Каждый женский персонаж по-своему интересен и благодаря предпринятым Бальзаком писательским хитростям самобытен. прообраз Фелисите де Туш
Первой в повествовании и жизни героя появляется Фелисите де Туш. Личность незаурядная, человек широкого образования, достигшая известности писательница, женщина типа Жермены де Сталь или Жорж Санд. Она становится для юного Каллиста своего рода Вергилием, толкая его на путь взросления. Представляя героиню, Автор именует ее персонажем второстепенным. Это у Бальзака такой юмор, потому что на самом деле всё, что происходит в романе, срежиссировано Фелисите. Она умышленно внушила неопытному юноше страстное влечение к Беатрисе, затем устроила его брак с девушкой, которую сочла подходящей партией, весьма предусмотрительно распорядилась финансовой помощью молодым, чтобы и проблемы семейства дю Геник решить, и материальной независимости Каллисту не дать. Эта яркая, состоявшаяся и внезапно разочаровавшаяся в своей жизни женщина разыграла шахматную партию с участием героя и двух героинь, искусно манипулируя их поведением и чувствами. Ближе к финалу герои оказались во власти нового кукловода — Максима де Трай, который также манипулировал ими весьма успешно.
Суть современных Автору нравов, видимо, и заключалась в том, что умные и хитрые мастера интриг от скуки или по заказу манипулировали людьми менее опытными, побуждая их к определенному поведению в своих целях. Отношения людей в свете представляли собой сложные многоходовые комбинации, понятные немногим избранным, благочестиво осуждаемые «порядочными» людьми, но принимаемые всеми как норма жизни. прообраз Беатрисы де Рошфид
Второй и главный женский персонаж — Беатриса де Рошфид — роковая женщина в жизни героя, сама по себе не особенно интересна. В воображении Каллиста образ ее создан Фелисите. Если бы не пространные монологи, предваряющие появление маркизы де Рошфид, вряд ли у нее был бы шанс отвлечь на себя внимание героя. Бальзак снова шутит в своей манере, делая главным персонаж, в сущности, случайный. Фелисите с ее знанием психологии и жизненным опытом в той конкретной ситуации могла внушить Каллисту страсть к любой женщине, Беатриса просто оказалась под рукой. Беатриса и Каллист
Если Беатриса Данте воплощала в себе Божественную Любовь. Беатриса Бальзака всего лишь изображала чувства, не умея и не желая любить кого-либо, кроме себя. Эта дама все время смотрит на себя немного со стороны, для нее главное, не настоящая собственная жизнь, а впечатление, которое она производит на окружающих. Ей надо быть на виду, блистать, пленять и т.д., при этом не важно, кого и как. Но воспитанный любящими родителями в провинции Каллист далек от парижских нравов. Он искренен в своей страстной увлеченности, он готов пожертвовать собой, убить, предать. Если бы не хитроумное вмешательство Максима де Трай, в угоду Беатрисе была бы растоптана жизнь Сабины — преданной жены, матери детей, и... тоже манипуляторше, желающей стать кукловодом.
Сабина де Гранлье — третий женский персонаж вокруг Каллиста. Ее выбрала Фелисите в жены Каллисту, можно сказать, оплатила их брак, и это еще одна важная черточка описываемых Бальзаком нравов. Сабина — персонаж симпатичный. Она любит мужа, готова смириться с его душевной драмой, серьезно относится в своему браку и борется за него. Но в жизни героя она персонаж столь же случайный, как Беатриса. Ее тоже выбрала Фелисите де Туш, усмотрев в юной, чистой, благонравной девушке нечто общее с жаждущей известности любой ценой Беатрисой. Общее же между этими женщинами то, что обе они — порождение современных нравов, обеим важна видимость, обе готовы обманывать и обманываться, если нужно.
Как почти во всех произведениях Бальзака, в романе этом присутствует эмоциональная опустошенность. Не видел Автор места для проявления подлинных человеческих чувств в современном ему обществе, и герои его этих чувств лишены, замещая их изломанными, искусственными переживаниями. Момент искренности связан только с семейством дю Геник в Геранде — родителями Каллиста и его старенькой тетушкой. Эти люди не пережили сильных страстей, но их отношение друг к другу проникнуто настоящей родственной любовью.
А за пределами старого разрушающегося замка — новый мир, новые нравы, монетизация сословных статусов, чувств и поступков, приведение жизни к единому буржуазному стандарту. Наверное, именно поэтому в романе много описаний, объяснений, диалогов, которые невозможно проговорить вслух, поскольку назначение их в том, чтобы словами одного персонажа раскрыть характер другого, и реплики растянуты на две-три страницы. Париж. Бульвар дю Тампль (фото 1838 года)
Если убрать все эти прямые «объяснялки», женские персонажи станут неразличимыми. У них разный возраст, внешность, статус, но поведение их по отношению к герою, в принципе, одинаково. Не важно, что Фелисите внезапно прониклась чувством материнства и решила материальные проблемы Каллиста, устроив его брак с прекрасной девушкой Сабиной, не важно, что Сабина старалась быть преданной женой, любящей мужа, их методы и цели почти не отличаются от тех, которыми оперирует респектабельная куртизанка Беатриса. А различия мы видим только со слов Автора. Видимо, по другому невозможно показать женскую индивидуальность в обществе, ее не предусматривающем. И это тоже характеристика нравов, описанию которых в первую очередь посвящен данный роман.
Существует мнение, что прототипами главных героев романа послужили Ференц Лист, его возлюбленная Мари д’Агу и Жорж Санд. Если это так, Бальзак не справился с задачей — созданные им образы мелковаты для таких прототипов. Но, может быть, так кажется из дня сегодняшнего, а Бальзаку современники виделись несколько иными.
Мы в своем скоростном двадцать пером веке отвыкли от таких книг, их чтение требует сосредоточенности и терпения, ведь речь идет о судьбах человеческих в конкретном историческом времени, о людях и обществе, о чувствах и притворстве, о том, как изменение бытия меняет и ломает сознание человека, и никому не дано избежать перемен...