Шарлотта Перкинс Гилман «Жёлтые обои»
- Жанры/поджанры: Хоррор/Ужасы
- Общие характеристики: Психологическое
- Место действия: Наш мир (Земля) (Америка (Северная Америка ))
- Время действия: Новое время (17-19 века)
- Сюжетные ходы: Двойники и раздвоение личности
- Линейность сюжета: Линейный
- Возраст читателя: Любой | Для взрослых
Американская семья вынуждена была снять в аренду на время ремонта их квартиры родовое поместье. Главной героине, жене Джона, очень не понравились жёлтые обои в их комнате, которую они сделали спальней. Обои были аляповатые, их цвет был отталкивающим, а узор побуждал к исследованию и наблюдению; казалось, что что-то не так с этими обоями.
Рассказ был написан всего за два дня, 6-7 июня 1890 года, в доме Шарлотты в Пасадене и после первой публикации в “The New England Magazine” (1892, № 5, январь) переиздавался множество раз.
Входит в:
— антологию «The Haunted Omnibus», 1937 г.
— антологию «The Midnight Reader», 1942 г.
— журнал «Rex Stout Mystery Magazine (No. 4, March 1946)», 1946 г.
— антологию «The Pocket Book of Ghost Stories», 1947 г.
— антологию «More Macabre», 1961 г.
— журнал «Ellery Queen’s Mystery Magazine, March 1967 (Vol. 49, No. 3. Whole No. 280)», 1967 г.
— антологию «These Will Chill You», 1967 г.
— антологию «65 Great Spine Chillers», 1979 г.
— антологию «Ellery Queen’s Anthology Summer 1986. Ellery Queen’s Blighted Dwellings», 1986 г.
— антологию «House Shudders», 1987 г.
— антологию «Tales of the Dark», 1987 г.
— антологию «Родословная тьмы», 1987 г.
— антологию «Black Water 2: More Tales of the Fantastic», 1990 г.
— антологию «Haunted Houses: The Greatest Stories», 1997 г.
— антологию «Short Stories from the 19th Century», 2000 г.
— антологию «The 13 Best Horror Stories of All Time», 2002 г.
— антологию «The American Fantasy Tradition», 2002 г.
— антологию «Тёмное благословение», 2002 г.
— антологию «The Best Ghost Stories Ever», 2003 г.
— антологию «H. P. Lovecraft's Book of the Supernatural: 20 Classic Tales of the Macabre», 2006 г.
— антологию «Ведьма», 2006 г.
— «Тёмные аллеи», 2007 г.
— антологию «American Fantastic Tales: Terror and the Uncanny», 2009 г.
— антологию «Classic Tales of the Macabre», 2011 г.
— антологию «Ancient Terrors», 2012 г.
— антологию «Antología universal del relato fantástico», 2013 г.
— антологию «Вусцішны пакой», 2013 г.
— антологию «The Cold Embrace: Weird Stories by Women», 2016 г.
— антологию «Supernatural Short Stories», 2018 г.
— антологию «The Folio Anthology of Horror Stories», 2018 г.
— антологию «Классические Тёмные аллеи. Выпуск 3», 2018 г.
— антологию «Ужас под пирамидите», 2019 г.
— антологию «Haunted Houses», 2020 г.
Награды и премии:
лауреат |
1001 книга, которую необходимо прочитать / 1001 Books You Must Read Before You Die, 2006 |
Похожие произведения:
- /период:
- 1930-е (1), 1940-е (4), 1960-е (4), 1980-е (6), 1990-е (4), 2000-е (12), 2010-е (9), 2020-е (5)
- /языки:
- русский (7), английский (32), испанский (2), итальянский (3), белорусский (1)
- /перевод:
- Х. Лопес-Муньос (2), В. Михалюк (1), Д. Пило (3), Е. Смирнова (1), Ю. Тимофеева (1), Е. Токарев (2), С. Трофимов (2)
2002 г.
2006 г.
2018 г.
2022 г.
2025 г.
2025 г.
Периодика:
1946 г.
1967 г.
Аудиокниги:
2018 г.
Издания на иностранных языках:
1937 г.
1941 г.
1942 г.
1947 г.
1961 г.
1962 г.
1967 г.
1982 г.
1982 г.
1985 г.
1986 г.
1987 г.
1987 г.
1991 г.
1995 г.
1997 г.
1997 г.
2000 г.
2000 г.
2000 г.
2002 г.
2002 г.
2002 г.
2003 г.
2006 г.
2008 г.
2009 г.
2011 г.
2012 г.
2013 г.
2013 г.
2016 г.
2018 г.
2018 г.
2020 г.
2022 г.
страница всех изданий (45 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
smith.each, 26 февраля 2026 г.
Начну с благодарностей своей знакомой: без направляемого ее рукой «космического рандома» ни за что не добрался бы до этого произведения. Когда я увидел, что именно за сектор выпал на барабане, то первой в голову пришла малодушная мысль забрать деньги и вернуться к злорадному созерцанию морального «избиения» семейства Жариновых. Как славно, что в итоге решил поступить по-другому.
Замечу, что к неблагородному решению слиться меня едва не подтолкнули десятки бестолковых интернет-отзывов, наперебой восхвалявших некую «краеугольно-каменистость» рассказа Перкинс Гилман в отношении «американской женской (встречались варианты „феминистической“) литературы». Что это за зверь такой, для меня и поныне остается загадкой.
Не сочтите за приглашение к гендерному побоищу, но я никогда не понимал, что под собой имеет разделение художественной литературы на «женскую» и «мужскую». В моей серой, как пожарные штаны, системе ценностей существуют исключительно образцы литературы сильной (если хотите — качественной) и слабой (если хотите — некачественной). Половая принадлежность автора, напротив, определяющей роли не играет, если только повествование не связано напрямую с разнообразием исключительных физических и психических переживаний обоих полов. Сложно представить, как может мужчина-писатель достоверно описать ощущения и мысли женщины, претерпевающей послеродовую депрессию (спойлер-спойлер!).
Покончив с тенденциозными отзывами, я взялся за книгу, обложка которой сообщала, что передо мной — «переиздание произведений, вдохновивших не одно поколение писательниц». Оглушенный таким вступлением и масштабом фигуры писательницы, я все же наскреб чайную ложку храбрости и приступил к чтению…
«Да чтоб вы провалились, господа наемные критики и ленивые читатели!» — со вздохом закрыл я прочитанную книгу. У меня немало вопросов к тем, кто составляет подобные рецензии и аннотации, столь односторонне описывающие интересное им произведение. Ведь они не касаются и малой доли заложенных в «Желтые обои» идей и предложенных автором оригинальных жанровых инструментов.
Шарлотта Гилман — превосходный рассказчик. Она сумела органично объединить накопленный опыт психологической прозы девятнадцатого века с нарождающимися приемами конструирования атмосферы, характерными для американской готики и триллера первой четверти века двадцатого. Не удивлюсь, если однажды узнаю, что именно «Желтые обои» определили манеру описывать микрокосмос теряющего реальность разума, в которой работали такие корифеи хоррора, как Роберт Чемберс и Говард Лавкрафт. Как прекрасно это объяснило бы появление в их произведениях «ползучего ужаса» Хастура — чудовищного Древнего, «короля в желтом», повелевающего безумием и насылающего помутнение разума на людей, одержимых «желтым знаком».
В двух словах о сюжете произведения. На фоне недавних родов молодая женщина переживает некую форму нервного истощения. Ее муж — преуспевающий городской врач, озабоченный нездоровьем супруги, перевозит семью в отдаленное поместье. Они оборудуют несколько комнат под жилье, а в качестве личного помещения молодой матери отводят бывшую детскую. На первый взгляд все неплохо: у пары достаточно денег, сестра мужа присматривает за дражайшей супругой, а та, в свою очередь, наслаждается тихим пригородным пейзажем, любуясь им из окна или гуляя по саду.
И все же кое-что омрачает загородный быт женщины. Каждое утро супруг уезжает на работу и возвращается поздним вечером. Апеллируя к непререкаемому врачебному авторитету, он просит жену воздержаться от письма — досуга, которым женщина скрашивала свободное время, описывая события дня, свои мысли и поступки. Но хуже всего — старые желтые обои, покрывающие стены бывшей детской, где героиня проводит большую часть дня.
С отвратительным оттенком ветхого пергамента, эти старые желтые обои местами отходят от стены, будто струпья на нездоровой коже, и узоры на них, совершенно бессмысленные, при этом обладают своей непостижимой логикой и пребывают в едва уловимом движении. В нарушение медицинских рекомендаций героиня тщательно описывает в дневнике тревожные метаморфозы узоров на желтых обоях, а также те странные беспокойные мысли, которые возбуждают в ней эти изменения…
Считается, что одной из клинических манифестаций тяжелого психоза является ошибка восприятия, при которой человек в случайных узорах или объектах видит устойчивый зрительный образ. Помрачение сознания героини «Желтых обоев» подробно описывается через это явление. То, что изначально кажется ей хаотичным набором линий и завитушек, при дальнейшем созерцании представляется пластичным лабиринтом ожившей грибницы — подвижной, дышащей, пытающейся удержать нечто, заточенное «по ту сторону».
Поразительно, как ловко Шарлотте Гилман удается связать очевидно реальные события загородной семейной жизни (прогулки на природе, немногочисленные диалоги с супругом и его сестрой, краткие описания дома) со все ускоряющимся распадом сознания героини. Особенно мне понравились редкие, но при этом очень точные маркеры безумия, разбросанные по рассказу, которые женщина доверяет своему дневнику. Обычно это короткие предложения невпопад.
Вот героиня сообщает, что видит, как за дышащими обоями ползает какая-то женщина, явно пытающаяся отыскать непрочное место, чтобы разорвать ткань и выбраться наружу. Вскоре к ней присоединяются и другие — теперь они ползают за окном, доступные любому взгляду, достаточно внимательному, чтобы видеть. «Нелепо!» — искренне веселится героиня и добавляет: «Когда ползаю я, то делаю это так, чтобы никто не увидел». Спотыкаться в более-менее связном повествовании о такие краткие проявления очевидного безумия действительно жутко, и там, где Лавкрафту понадобились бы громоздкие конструкции из полудюжины прилагательных, Гилман достаточно одного глагола.
Не менее интересно описана эволюция симптоматики: подозрительность и недоверие (дражайший супруг наверняка знает, что обои живые!) со временем трансформируются в чувство превосходства от контакта с тайным знанием и желание его уберечь (они ничего не видят — я должна остаться!). Традиционный для психологической прозы дневниковый формат здесь особенно идет на пользу авторскому замыслу, так как сравнительно неспешный повествовательный темп соседствует с очень быстрым преображением восприятия героини. Редакторская работа автора выполнена мастерски.
Конечно же, Гилман исследует и положение женщины в американской городской семье. Запреты супруга записывать дневники и фантазировать на письме при внешнем согласии героини с ними (он врач и хочет как лучше, ведь так?) выглядят безапелляционными упреками свободомыслию молодой женщины, не желающей низводить свое «я» до положения приставного украшения к самодовольному мещанину. Родственница мужа, которая приглядывает за «больной» и вроде бы искренне ей сопереживает, порой начинает представать в образе безжалостного надсмотрщика, запрещающего и карающего. Супруг слеп к очевидным признакам разрушения психики героини: когда она не хочет спать в комнате с желтыми обоями, он подшучивает над ее страхами, когда просит остаться в доме на пару дней — сообщает, что срок аренды вышел. Не могу с уверенностью сказать, нарочно ли Гилман сделала мужчину злонамеренным соучастником душевной болезни или же он просто являет, к сожалению, нередкую для людей черствость по отношению к близким, — очевидно, что супруг своим благодушным бездействием вносит еще больше смятения в беспокойную душу героини.
Итог короток: рассказ пугающий по содержанию и невероятно стильный по форме; нелегко поверить, что написан он в конце девятнадцатого века — так живо и современно сконструирован текст. Талант рассказчика психологического хоррора здесь раскрывается вовсе не через утомительное перечисление «неименуемого-непроизносимого» (да-да, мистер Л., это камень в ваш огород!) — напротив, сдержанные меткие глагольные уколы превращают повествование в захватывающее, сконцентрированное действо, оторваться от которого вплоть до самого финала невозможно.
Hell-lie, 2 февраля 2012 г.
Интересно. Сама тема помешательства не нова, но здесь она подается от лица самой женщины, сходящей с ума, а не от лица кого-то из ее окружения. Прописано хорошо. Хотя, как только появляется образ женщины, заключенной в обоях, развязка становится очевидной. Впрочем, тем интереснее читать, каким именно образом героиня придет к этой развязке.
В общем, мне понравилось. В лучших традициях, что называется.
aiva79, 15 июля 2023 г.
Кто из нас не разглядывает стены? Я всегда, причем, что дома, что на улице. И разглядывая обои или штукатурку порой открывается масса интересного, то птицы появляются на совершенно бесцветном фоне, то грибы в орнаменте как и у главной героини рассказа, то вдруг видятся очертания лиц. Данное занятие по увлекательности схоже с наблюдением за облаками, когда то там, то здесь видишь слона, детский паровозик, молоток и т.д. И, как мне кажется, я не схожу с ума от таких наблюдений. В прочитанной же мной истории «изучение» желтых обоев спровоцировало нервный срыв у героини с и без такого расшатанным психическим здоровьем. Хотя... на сколько оно было расшатано еще большой вопрос.
Рассказ написан в конце 19 века, соответственно нравы значительно отличались от нынешних. Тогда было нормой, когда замужняя дама занималась исключительно домохозяйством, либо просто проводила время в ничегонеделанье, и совсем не было нормальным, если дама хотела просветиться, либо заняться творчеством. Главная героиня относилась ко вторым, соответственно вызывала у близких тревогу и ничего лучшего они не придумали как организовать и прописать ей полный покой, запретив рисовать, думать, переживать и прочее. Мне кажется каждый, будучи в таком положении на протяжении трех месяцев, изучил бы вдоль и поперек не только обои, но пол и потолок в комнате и увидел в них то чего нет.
В рассказе много смыслов и подсмыслов, от чего читать интересно несмотря на отсутствие какой-либо динамики. Из минусов отмечу, что в рассказе все достаточно предсказуемо, кроме того все герои до ужаса душные, поэтому реально хочется вырваться из этой желтой комнаты даже только читая про нее, а не то чтобы живя в ней.
Также я расширила свой кругозор и узнала кто такая Шарлотта Перкинс Гилман, но лучше бы не узнавала. Не люблю феминисток, хотя без них возможно и мне не дали бы сейчас читать)
Charly, 14 июня 2011 г.
Вещь исключительная. Героиня признается в собственном безумии — это очень интересный ход. Сильная психологическая линия, за что спасибо героине и ее дневнику, после прочтения которого все становится на свои места. Ну а домик...домик как раз таки и символизирует помешательство девушки. Вернее, та самая комната с желтыми обоями, которая для нормального хомо сапиенс не представляла бы ТАКОГО интереса и не вызывала бы такое сильное чувство ненависти, как у главной героини рассказа.
p.s.
насколько же сильна в готической литературе тема безумного одиночества и умопомешательства!
Pupsjara, 19 января 2011 г.
Для своего времени рассказ очень сильный, так тонко ухватить эту грань, которая отделяет нас от сумашедствия. После прочтения становится понятно, почему Лавкрафту так понравился этот рассказ, ведь здесь тоже не нужно было долго всматриваться туда, куда не нужно, иначе или тебя заметят, или можно просто помешаться. Но рассказ мне не понравился, прежде всего потому, что не люблю я читать такие вещи с медленным помешательством, да хорошо написано, но не моё это, вот поэтому такая низкая оценка.
arey951, 19 августа 2022 г.
Монотонный и посредственно написанный рассказ о постепенном помешательстве одной женщины, которая заселилась в новом доме в комнату с желтыми обоями. Читать откровенно скучно, сюжет довольно предсказуем и лишен интриги, а бесконечные описания обоев носят настолько абстрактный характер, что даже не понимаешь, зачем они здесь нужны, если по ним все равно ничего путного представить не получается.
Как ни странно, но никакой мистической готики, которую я так ожидал в нем встретить, здесь нет. В основе произведения лежит банальная борьба женщин с бытовыми угнетениями той эпохи, а имеющееся сумасшествие — лишь один из способов ее показать, чтобы сохранить заинтересованность читателей. Собственно, это становится понятно практически с первых страниц, но если есть сомнения, можно прочесть авторскую интерпретацию в сети.
Для своего времени, пожалуй, рассказ очень хороший, но мне совершенно не понравился.
avsergeev71, 23 февраля 2022 г.
В поле ни зяблика, ни ветерка —
Хлопает деточка веками Вия:
— Как называется эта река?
— Вялотекущая шизофрения.
----
Небольшой рассказ, оставивший, тем не менее, заметный след в литературе хоррора (и не только), много на кого повлиявший и ставший классическим едва ли ни с момента написания. Учитывая время его создания, жанр, а также пол автора, нет ничего удивительного в том, что рассказ до сих пор вызывает живейший интерес у читателей.
Однако, несмотря на все свои регалии, рассказ — довольно-таки специфичный. У него много слоев, разной глубины залегания. И я бы настоятельно рекомендовал приступать к чтению только после знакомства с историей и обстоятельствами его появления. В противном случае современному читателю будет трудно понять, об чем собственно идет речь, не говоря уж о том, чтобы как следует испугаться. Особенно мужской аудитории. Рассказ по сути представляет собой сложный психологический (я бы даже сказал психопатический) этюд, и чтобы оценить все его достоинства нужно на какое-то время представить себя на месте женщины конца 19-го века, борющийся с тяжелым послеродовым психозом.
В общем, все — очень не просто. Хотящим немного расслабиться после тяжелого трудового дня с ужастиком в руках, я бы советовал смело проходить мимо. Будете разочарованы.
Лорд Алексий, 9 апреля 2015 г.
Шикарный рассказ. Впечатляющий и запоминающийся. Очень сильно написано. Такие рассказы не часто встречаются. Я думаю,что он никого не оставит равнодушным после прочтения.
Kobold-wizard, 19 января 2014 г.
http://kobold-wizard.livejournal.com/643874.html
Рассказ 1892 года. В нем есть много схожего с Лавкрафтом и с мьевилевскими «Деталями». То же чувство опутывающей и страшной тайны, от которой нельзя никуда скрыться. А когда истина открывается главной героине, уже нельзя ничего изменить. Просто комната уничтожает человека.
На самом деле психология показана очень хорошо. Видимо, не последнюю роль сыграла автобиографичность текста. Нарастающее безумие дано даже острее, чем у Лавкрафта — нет сухих подозрений интроверта-мистика.
По рассказу снят фильм в 2012 году. Правда, рейтинг на КиноПоиске 3,833... Впрочем, кому не хочется читать, есть фильм «Газовый свет» 1940-ого года. Исход у историй разный, но пока читал «Желтые обои», я много раз подумывал, а сколько перетянул Хэмилтон (автор пьесы, по которой снят «Газовый свет») из текста Шарлотты Перкинс Гилман.
alex1970, 10 марта 2011 г.
Наиболее известное произведение известной феминистки – по сути, дневник женщины, медленно сходящей с ума. Объектом ее фобии стали желтые обои спальни поместья, которое снял на лето ее муж.
Жуткий, тягучий рассказ, очень сильно написано. Если в начале речь идет о женщине в легкой депрессии, то в конце рассказа – о полностью сумасшедшей особе.
В одной из своих работ рассказ особо отметил Лавкрафт.