Андрей Рубанов «Хлорофилия»

Относительно недавно смотрела документальный сериал «Нефть», в котором в частности велся разговор про то как мы подсели на «нефтяную иглу». Фильм начинался с истории открытия первых месторождений в Баку, продолжился подробностями создания ОПЕК, разработкой недр в Западной Сибири, развалом СССР и всяким страшными и уже пережитыми нами событиями и закончился тем, в каких реалиях живем мы сейчас.

Так вот «Хлорофилия» как раз про то же самое, просто автор придумал другую для нас иглу, иглу в виде ренты за пользование ресурсами и землями Сибири и Дальнего Востока нашими китайскими соседями. При этом там в книге, мы вообразили, что так будет всегда, т.к. китайцам аренда и ресурсы нужнее чем нам, а раз так, то они всегда будут нам платить и у нас всегда будут деньги, следовательно, каждый из нас и все мы вместе всегда можем купить то, что мы захотим. Можно не учиться, не работать, не придумывать и не изобретать – ведь все уже создано, а что не создано, то придумают китайцы, а мы купим. И мы, мы сами никому ничего не должны и ничем не обязаны. Последняя фраза это кстати повсеместно транслируемый в книге лозунг, даже более того присказка, которая к месту и не к месту употребляется каждым жителем книжной Москвы. И вот на фоне вышесказанного растаманского вайба, чтобы уж совсем сладко жителям России в романе не было, автор придумал напасть в виде гигантских ростков какой-то неведомой травы, которыми поросла вся Москва.

Ну прям скажем, что фантдопущение с травой высотой с небоскреб, ну такое себе, особенно когда читаешь книгу в самом начале. Складывается ощущение какой-то абсурдной смеси минаевского «Духless», книг Василия Аксенова периода нулевых и «Необыкновенных приключений Карика и Вали». Будь у автора проблемы с чувством юмора, я бы определенно бросила чтение на первой трети книги, но этого не случилось, и я с каждой страницей ожидала чего же еще такого вычурного, максимально сатиричного и саркастичного выкинет автор. А потом все стало серьезно, очень тревожно и болезненно, и как не странно близко.

В итоге скажу, что неожиданно для меня, эта книга оказалась очень хорошей. Более того, что даже в какие-то моменты взяла за душу. Я рада что ее прочла. Продолжение читать пока не буду, но буду читать другие романы автора.

Рубановский роман перекликается с массой классических утопий (или антиутопий, что, собственно, одно и то же), но прежде всего заставляет вспомнить Стругацких. «Хлорофилия» — это не столько «День триффидов» или «Смерть травы» наоборот, сколько «Полдень, XXII век» наизнанку. Рубанов перфекционист, он всегда ориентировался на лучшее. А книги братьев он ещё в «Великой мечте» упоминал, как «тексты, выученные едва не наизусть и цитируемые при всяком удобном случае целыми абзацами». «Хлорофилия» ни в коем случае не подражание (хотя лаконичный, точный стиль и ясная работа мысли сближает писателя с учителями). Это, во-первых, современный антитезис миру Полудня. А во-вторых — оммаж любимым авторам (в образах Рубанова узнаются тупеющие «пожиратели мякоти» из «Улитки на склоне» и юная «флора» из «Отягощённых злом»). В-третьих, там можно увидеть уводящие от реальности «Хищные вещи века», но тема наркотического ухода от мира у автора своя, давняя: мотивы «ядов» и «допингов» появляются у него регулярно. И кстати: даже нестреляющие ружья и тупиковые ниточки, за которые автора винят критики, — это тоже использовалось Стругацкими для углубления фона.

Роман состоит из нескольких частей, и первая занята экспозицией. Она вводит нас в Москву двадцать второго века, кажущуюся поначалу насквозь комической свифтовской Лапутой. Чересчур много смешного, прямо Войнович проснулся. Население России (все оставшиеся сорок миллионов) переехало в столицу и живёт на аренду от сданной китайцам Сибири. Коммунизм, то есть, построен, у всех есть комфортное жильё, вкусная пища и доступные развлечения. Хотя неравенство осталось, потому что одни продолжают что-то делать, другие сидят на ренте. И статус человека можно определить по высоте, на которой он обитает. Потому что внизу очень мало света, вечные сумерки, и солнце появляется только к шестидесятому этажу. Москву в одночасье заполонили гигантские стебли высотой в двести с лишним метров. Вырубить их нельзя, они восстанавливаются за сутки, зато можно есть. Но стеблеядение под официальным запретом. Кроме полноценного питания мякоть травы обеспечивает мощнейший кайф. Вреда от него покуда не обнаружили, но жизненной активности он лишает напрочь. Впрочем, богатые обитатели верхних этажей приспособились тайком принимать очищенный концентрат и поддерживать себя на тонизирующем приходе, не допуская наступления отходняка, когда всё здорово и ничего не надо.

Стебли — самое странное допущение фантаста Рубанова. Можно принять китайское нашествие, сибирских партизан, полное одичание всей России за МКАДом и даже бульвар имени Максима Галкина. Но чудовищная трава, которая растёт только в Москве и нигде больше — это явный абсурд, за который читатели фантастики в объятья не примут. Обоснуй, скажут, наведи ясность к финалу — что это: пикник пришельцев, генные эксперименты лужковской мафии, локальный хроноклазм? А то какая-то метафора получается, прости господи…

Ко второй части романа с абсурдом сживаешься. Во второй части начинается активное действие — погони, спецслужбы, воры в законе, проповедники новых религий. Священные тексты апологетов травы получились у автора столь внушительными (я видел, их впечатлительные девушки в своих блогах цитируют), что, приди ему в голову такая блажь, он мог бы посостязаться с самими Коэльо и Ричардом Бахом. В конце второй части происходит двойной поворот ключа: открывается, что процветанию остаются считанные дни, сразу по нескольким причинам.

Последняя часть романа выглядит настолько другой, что кажется бредом главного героя. До самого финала кажется: вот сейчас выяснится, что всё ему снится. Однако там настоящая трагедия, апокалипсис в действии. Активный и победительный герой сталкивается с обстоятельствами непреодолимой силы — и снаружи и внутри себя. Там развилка цивилизаций («будущее верней залога»), там излюбленный фантастами «нравственный выбор», там открытый финал: «спасти всех, кого можно спасти». Всё как надо! Насколько серьёзно сделал это автор, трудно сказать. Но на пародию ничуть не похоже.

«Ты никому и ничего не должен» – этот слоган новой, свободной Москвы можно поставить во главу всей книги, как апофеоз идей общества всеобщего потребления, жестокой сатирой на которое и является данная книга.

Это не фантастика, не альтернативное будущее, это гротеск на современное нам общество, побуждения и главные направления движения которого доведены до абсурда. Это видно во множестве деталей, в том числе топонимах (одни названия элитных башен «План Путина» и «Бондарчук» чего стоят), деталях международной обстановки (США, готовые отправить авианосец для спасения своих граждан, застрявших в узких для них и стандартных для всех остальных выходах аэропорта других стран) и т.д. Подходить к такому жанру с мерилом от фантастики бессмысленно, мы ведь не воспринимаем «Преступление и наказание» как детектив, и не пеняем Достоевскому, что он убил всю интригу, раскрыв нам личность преступника. По этой причине нелогично предъявлять претензии к Рубанову за невозможное в реальности развитие социума, противоречие научным теориям последствий глобального потепления, так как это не роман-катастрофа и цели смоделировать развитие мира после затопления части суши у автора явно не было.

Однако вернемся к самой книге. Москва у Рубанова получилась яркая, цветная, живописующая все возможные разновидности порока праздности. Она заросла стоэтажными небоскрёбами и трёхсотметровой травой, эдаким олицетворением сибаритства, человеческой тяги к бесконечному наслаждению, за которое не надо платить. Ощущение беспечности, лености и томной высокомерности ко всем остальным, нерусским (читай – «замкадовцам», так как все русские сконцентрированы в Москве для большей яркости сравнения) просто сочится с первых страниц книги. Общество, построенное на внешних вливаниях (в книге – арендные платежи китайцев за Сибирь, в реальности – нефть и газ) кажется стабильным, богатым и непоколебимым, а люди счастливы. Работать теперь не модно, да и зачем? Но стоит только оскудеть ручейку халявы, как былое благополучие рушится и превращается в хаос, словно красивый дом, построенный на песке. Впрочем даже до этого под лаком мнимого счастья можно разглядеть темную бездну, ведь людям всегда всего мало – получив свободу от всех забот и материальных проблем, они хотят уже не просто счастье, а счастье в чистом виде, а получив и его – хотят более концентрированного счастья и так до бесконечности… Доведя до абсурда эту цепочку автор приходит к неутешительному выводу – человек не создан для счастья, он создан для проблем, которые нужно преодолевать, бороться с ними. Именно это делает человека человеком, отбери у него чувство внутреннего долга и ответственности за себя и близких, нужду ежедневно покорять очередной вал трудностей, и он скатится к растительному существованию.

Если со смысловой и философской нагрузкой Рубанов вполне справился (пусть и не на отлично, так как большинство идей действительно вторичны и не обогатят опытного читателя), то сделать художественную книгу полностью увлекательной ему не удалось. Эпическая картина сорокамиллионного города цепляет, а необычные образы и аллюзии не дают читателю скучать в первой четверти повествования, однако уже во второй четверти сюжет явно провисает, мысли героев начинают повторяться, а действие, которое могло бы скрасить недостатки сюжета, разворачивается только к середине книги. Автора несколько спасает только сочный язык, обильно снабженный жаргонизмами, но и здесь не обошлось без огрехов. Я не ханжа и не ярый противник использования мата в книге, если это необходимо стилистически, однако в конкретном случае без него можно было обойтись, а его наличие, пусть и далеко не обильное, режет глаз и совершенно не к месту.

В целом, главное достоинство книги — идеи об обществе, сущности человека и векторах развития современной России, поданы красиво, ярко и образно. Однако этого мало, кроме мяса философии у хорошего повара должны быть еще специи, например интересный сюжет, интрига или что-нибудь другое, столь необходимое в хорошей художественной литературе. На этом поле Рубанов оказался не силен – то, что было бы хорошо в короткой повести, превратившись в среднего объема роман, потеряло остроту, хотя и не превратилось в вязкую жижу.

Эту книгу тут довольно много ругают и, в общем-то, вполне заслуженно. То есть все указанные недостатки имеют место быть.

Но эту же книгу тут также и хвалят. Менее многословно, но все-таки хвалят.

Я согласен с первыми, но остаюсь на стороне вторых.

Потому что все эти логические и прочие неувязки, нестыковки и полное игнорирование некоторых «общеизвестных» истин не важны. Не в них дело. И — я это допускаю, — возможно, что все это намеренно. Ибо мы тут имеет гротеск, замаскированный под антиутопию. Это, так сказать, форма. А по содержанию это социальная драма, о нашем с вами обществе, о нас с вами. О нашем с вами сегодня. И это наше сегодня весьма неприглядно. Поэтому-то, наверно, все злопыхатели так усердно ищут проколы в романе: их, вероятно, устраивает растительное существование. Но сделать они ничего не могут, кроме как брызгать слюной, поливать грязью и кидаться скоропортящимися продуктами.

Это не серьезный НФ-роман. Это не футурологическое исследование. Те, кто ценит такую литературу — вам не сюда. Здесь попытка обратить внимание на проблему. Да, об этом много говорят и пишут. Да, это уже навязло в зубах и набило оскомину. Но разве от этого проблема исчезла?

Увы. Проблема только крепнет. Пускает корни и тянется к свету прозрачному.

Гм...мелко. Хорошо, бойко написано, умело, не отнимешь. Но...о чём это и зачем это? Мы — дураки, мы спиваемся и мельчаем, мы разучились думать, мы превращаемся в растения — да, это и без Рубанова понятно. Абсолютно прямая, откровенная, лёгкая сатира, маскирующаяся под антиутопию (не очень удачно). Всё население России — в Москве, Сибирь арендована китайцами, все жрут наркоту, трахаются и занимаются всякой фигнёй, «ничего-нового-это-и-так-всё-на-улице». Легко прочёл, легко забыл. Люди, которые находят в «Хлорофилии» вторые слои, глубину и оригинальность мысли, гм...неправы. Я где-то всё это уже читал, где-то читал неоднократно. Почитаю ещё Рубанова, поскольку никогда не сужу ни одного автора по одной книге.

После прочтения романа «Хлорофилия» Андрея Рубанова у меня остались двойственные впечатления. И, скорее, негативного больше, чем позитивного. Но обо всем по порядку. Буду чередовать для порядка:

— оригинальность мира и героев: практически нулевая. Да, постмодернизм и все такое прочее, я в курсе. Но те, кто сравнивает произведение с творениями Стругацких — в корне неправы. Да, у меня тоже сперва была мысль, что напоминает чем-то АБС, но, скорее, это инерция сознания, все неплохие русские вещи нф характера сравнивать в первую очередь с книгами АБС. Ан нет, покопавшись в памяти добрался до истоков. 40% Хлорофилии — это проекция на современные реалии романа Владимира Винниченко «Солнечная машина». В связи с тем, что автор этот в России известен мало (это в Украине его произведения входят в школьную программу по литературе, хотя, вряд ли у нынешних «овощей» доходят руки прочитать увесистый том «Солнечной машины» или модернистские пьесы) кратко изложу суть для сравнения. «Солнечная машина» — дистопия, то есть, роман с элементами как утопии, так и антиуотопии, был написан в начале двадцатых годов ХХ века, в связи с «неугодностью» и последующей эмиграцией автора изъят из библиотек и долгое время не переиздавался в Союзе. Завязка сюжета — в изобретении ученым приспособления, которое решает проблему мирового голода — машинки, похожей на мясорубку со стеклышком. Если в эту машину положить любую траву, поставить аппарат так, чтобы на него падали солнечные лучи, и покрутить ручку, то из раструба появится перемолотая изумрудная кашица приятного вкуса и отличной питательности, без каких-либо вредных последствий от употребления. «Вечный хлеб», так сказать (привет, товарищ Беляев!) Трава, употребляемая в пищу — запомнили. Дальше начинаются интриги капиталистов за обладание чудесной машинкой, войны, революции, смена социального строя... Заканчивается все очень похожей картиной: бывший капиталист, миллиардер и президент мира рубит дрова, топит буржуйку, ездит к колодцу на санях — и так во всем мире, цивилизация в руинах, ибо если есть, что есть — то работать уже необходимости и нет, лень-матушка и классовая борьба за сытость во всем мире. Это раз.

Вторые 40% Хлорофилии крайне напоминают роман Роберта Сильверберга «Вертикальный мир», читал много лет тому назад, многое уже стерлось из памяти, но сразу вспоминаются многосотэтатжные гонады — здания, в которых живут населения целых стран и континентов, окруженные фермерскими полями... Внутри гонад — кастовость, но не жесткая. Рабочие живут на нижних этажах, прожигатели жизни — на верхних, ночами ходят блудить по чужим женам... Наркота, сексуальная вседозволенность. Похоже? Похоже.

Главный герой, Савелий Герц (как и все фамилии, говорящая. Кто не помнит, герц — единица измерения частоты, «движняка», если можно так выразиться) — типичный обыватель времен офисного планктона, не без таланта и амбиций, впрочем. Сначала он мне напомнил булычевского Корнелия Удалова, но потом вспомнился другой Корнелий, Глас, персонаж повести Владислава Крапивина «Гуси-гуси, га, га, га...». Помните, что Глас — типичный обыватель, достаточно слабохарактерный и довольный жизнью, в один прекрасный день выигрывает в лотерею собственную казнь, и решается восстать против своего такого прекрасного и благополучного государства и спасти, заодно, своих новых друзей — ребятишек из тюремного интерната. Ничего не напоминает? Ладно, достаточно, хотя можно и продолжить, пойдем дальше.

— социальная сатира: заносим в плюс. Мало не бывает, достаточно прозрачно, в меру иронично, с этим порядок. Громадный плюс автору за подкол американцев — двери в семь футов для прохода в них жителей Америки — это зачет. ))

— Общий смысл текста и подтекста: для меня это минус. Кажется, автор ориентировался именно на уровень тех сорняков, которые эту книгу в руки не возьмут. Я слишком привык к завуалированным смыслам, метафорическим подсмыслам и скрытым подтекстам, чтобы брать в рот эту разжеванную жвачку. Книга, к сожалению, не заставляет думать: Рубанов не просто пережевывает свои же метафоры, но еще и насильно впихивает их в горло читателю, как птица неразумным птенцам, (бар «Четыреста пятьдесят один градус» — хэллоу, мистер Брэдбери!) не дай бог, чего не допоймут, нате вам, тут я высмеиваю то, а там критикую это. И не сомневайтесь, это именно то, о чем вы подумали, и никак иначе. Я слишком люблю разгадывать загадки сам, а не кушать с блюдечка с голубой каемочкой. Что делать, на Стругацких рос...:glasses:

— Темп и закрученность сюжета, авторский язык: хорошо. Если забыть, что все это уже было и где-то звучало (постмодернизм, мать его так, хоть и достаточно бездарно исполненый). Темп действия не провисает, язык приятно-литературный, придуманные пословицы и характерные действия оживляют реальность романа. Концовка, правда, смазана: ну не верю я ни в благородную торговлю «земля-бусы» с аборигенами, ни в дикарей, побеждающих копьями автоматчиков. Да, душой понимаю, символ победы «старого нового» мира над загнившей буржуазией, но сильно не убедительно. Да и чувства у Савелия в конце отмерли-возродились как-то уж слишком избирательно.

— Продуманность мира: невысокая. Куча несостыковок и несуразиц, которые за высокой скоростью сюжета просто некогда разглядывать, а потом уже не вспомнить, если специально не выискивать.

Прихожу к такому выводу: можно поставить оценку восемь. Нынешнему «овощному» поколению подойдет: оглянутся, задумаются, и дальше будут врастать корнями в стулья перед мониторами компьютеров. Но мне, человеку старого мира, этого мало. Хочу большего.

Хороший роман не без ляпов и недостатков. К прочтению, все же, рекомендуется.

Если характеризовать роман жанрово — это социальная сатира, а футурологическая утопия (плавно переходящая в процессе чтения в антиутопию) здесь лишь средство донести идеи и образы, поэтому-то мне, например, анахронизмы глаз не резали. Автор подчеркнуто несерьезен (вплоть до фельетонных «говорящих» фамилий), ирония здесь, похоже, служит той же цели, что и в «Райской машине» Успенского (с которой, кстати, здесь идет непредумышленная авторами перекличка) — оттенить мрачность и полную безысходность ситуации, с коей можно развязаться лишь открытым финалом.

Текст нетороплив, приятен для глаза (но без виньеточных изысков или намеренной простоты), невольно втягиваешься в этот чуждый мир, где социальный статус меряется четко по удаленности вверх жилья от грешной земли и слово «друг» считается неприличным среди успешных людей, а потом начинается третья часть, где и плюхаешься с размаху на эту самую грешную землю и понимаешь, что это, оказывается, фантасмагория. Если пересказать сюжет человеку, сей роман не читавшему, получится болезненный бред на фоне офисной жизни, к концу же романа сюрреализм прогрессирует.

И всем «Хлорофилия» хороша, и оценку бы ей повыше, но сатира должна быть прежде всего узнаваемой, не так ли? Общество делится на «людоедов», стремящихся к успеху и мечтающих перебраться на этаж выше, и травоедов, смотрящих «Соседей» (аналог сами понимаете какой вуайеристской телепередачи), но если ты не относишься к первым (и незнаком с оными), а вторых стараешься избегать, то это «лезвие сатиры» пролетает мимо и остается лишь вчуже любоваться ладно скроенным и интересно написанным текстом.

Странное ощущение оставляет после себя «Хлорофилия». Есть в этом произведении призыв: «Очищай и концентрируй». Автор, кажется, решил пойти этим путём, правда, в обратную сторону. Из идеи, достаточной для бодренького рассказа или, в лучшем случае, повести, Рубанов умудрился состряпать роман. Разбавил сюжетную линию мелкими истинами, вполне приемлемыми для массового потребителя, перепел их на разные лады несколько раз на протяжении романа, загрязнил «актуальностью» в виде небоскрёбов «Бондарчук» и проспектов Галкина и Петросяна и... получил АБС-премию.

Увы, пережёвывая мелкие истины, автор забыл разжевать концовку, которая слишком уж многозначительно обрывается в никуда и ни к чему не ведёт.

Расписывать, почему роман плох не имеет смысла. Это замечательно сделал в своём отзыве Sawwin. Вместе с тем, на мой взгляд всё не до такой степени ужасно. По крайней мере авторский язык на общем фоне современной беллетристики достаточно неплох. Идеи, пусть и многократно звучавшие до этого, может быть кого-то подтолкнут к более качественному чтению.

В общем, при оценке романа всё зависит от точки отсчёта. Если рассматривать его в контексте современной массовой фантмакулатуры, то он весьма неплох, но стоит чуть-чуть приподняться и взглянуть на него с уровня даже не самих Стругацких, а хотя бы их учеников, т.н. «четвёртой волны», то роман вряд ли будет различим среди моря вышеуказанных творений.

К чему могут привести лень, «Русское «авось» и абсолютная мания величия? Все это может привести к аренде Китаем Сибири, снижению числа населения России да отметки в 40 млн. человек, превращению самой России в дикие территории, где в умерших городах живут мелкие племена.

Бред?

Отнюдь. «Хлорофилия» Андрея Рубанова показывает нам подобную картину. Итак, начнем. А начнем с довольно интересного и крайне необычного мира книги.

22 век. Государства Европы стали странами «третьего мира». В России осталось 40 млн. человек. И все жители живут в Москве. Сибирь арендована Китаем (то есть китайцы работают и еще за это платят (халява)). В сАмой нерезиновой столице России странным образом стали расти стебли высотой с Останкинскую телебашню. Их срубали, но они росли с невиданной скоростью. Люди смирились, и стали жить в небоскребах и получать на свои банковские счета китайские денежки. Небоскребы стали строить везде, под сотни этажей в высоту. Так «Москва-Сити» стал действительно Сити. Бедняки стали жить на самых низких этажах и питаться мякотью стеблей, имеющих наркотическое действие, но не имеющее привыкания и побочных эфектов. Так, по крайней мере, думали…

Главный герой романа, Савелий Герц, работает в журнале «Самый-Самый». Обычный человек. Но в один прекрасный день происходит многое, что Герц не ждал: он назначается главой журнала, его коллега бесследно пропадает, он знакомится с конченой «наркоманкой» по имени Илона. Но все эти события связанны в одну общую, неизвестную для Савелия цепочку. А сама цепочка ведет к тайне таинственных стеблей, растущих посреди города.

История получилась более чем увлекательной. Мне она по стилистике и сюжету напомнила «Москау» Зотова (только там вместо Китая Япония). Весь сюжет, как вы поняли, крутится вокруг стеблей. Для людей эта «Травка» является и богом, и чертом. Автор прекрасно передал смешанные чувства героев к этому странному растению. Это плюс. Большой плюс. Особая атмосфера пост-апа. И постапокалипсиса не обычного. Не от ядерной войны, не от ходячих мертвецов, буйства стихии или, к примеру, инопланетян. Это социальный пост-ап, Армагеддон на территории отдельно взятой страны. Именно поэтому книга пришлась мне по душе.

Минусы? Конечно есть. Первый: это обложка. Она отталкивающая, «тяжелая» и чисто подсознательно книгу покупать не хотелось (да здравствует библиотека!:pray:). Второй минус – это концовка. Она более чем смутная и закончилась на определенном месте. И не прочитав продолжения понять можно не многое. Поэтому «Хлорофилия» более чем зависима от своего продолжения под названием «Живая Земля». Третий, не значительный минус – это нытье главного героя в самом конце книги. Постоянное трындение на тему: «Я не человек больше, я стебель, я растение» и т.д. . Это раздражает.:snuffy:

Но, в общем и целом, книга мне понравилась. Поэтому оценка сему произведению такая:

8/10

Сильный роман, которому совсем чуть-чуть не хватило до мощного.

Естественно, фантастический антураж тут всего лишь прием, позволяющий ярче высветить все изъяны нелепого общества, в котором мы живем, ту ущербную цивилизацию, которую мы построили. Неужели нам с вами, современники мои, нужно столько всего перенести и даже физиологически переродиться, чтобы стать Человеком (или хотя бы понять что это такое). Финал книги яркий, сильный, болезненный будет помниться и прокручиваться в голове еще долго. Да и оригинальная атмосфера антиутопического будущего цепляет не на один день. Спасибо Андрею Рубанову. Роман получился.

Теперь несколько слов, почему оценка все же не 10. Первое и не главное — некоторая нелогичность. Все страны ведут себя словно наивные первоклашки, только что прочитавшие рассказ Пантелеева «Честное слово». Давно бы разодрали РФ на клочки... Но на это я готов закрыть глаза, потому что супердостоверность тут и не нужна. Цель-то романа (см. выше) достигнута. Но есть и второе — нудные разъяснения из истории и о том, как дошли до жизни такой — сведение сухие и несъедобные, словно из энциклопедии. В производственно романе, может и сошло бы, но в беллетристике... Тем более недавно читал «Райскую машину» Успенского — там все объясняется постепенно, по ходу и нисколько не напрягает. И вообще, несмотря на хороший язык слог «Хлорофилии» отличает некоторая плавнозатянутая монотонность, а говорящие фамилии никак не дают воспринять текст столь серьезно, сколь он того заслуживает. Впрочем, уже со второй трети книги недостатков не замечаешь.

Ну и что нам теперь делать?

Радоваться.

Удачная антиутопия. Китайцы работают. руссские отдыхавют. Нью-Йорк затонул. Пекин рулит. Европы практически нет, есть высотная Москва в зарослях Травы, проблема изобилия, наркотик — в каждый организм. Идеальное воплощение многих и многих мечт. Как и положено, все кончилось плохо.

читается хорошо, но есть ощущение некоторой вторичности, местами здорово похоже на раннего Пелевина. Но вообще-то это скорее комплимент.

в общем, герои симпатичные, сюжет логичный, мир простроен в деталях и описан ярко и убедительно. Единственно, финал местами провисает

Самоироничная антиутопия, задевающая струны острых социальных проблем нашего общества. И струны таки играют! Несмотря на то, что это всё же беллетристика чистой воды, написанная не ради социального запроса аудитории, но ради иронии над проблемами общества, вопросы проблематики поставлены лихо и весьма остроумно. У автора довольно живое отношение к реализуемым идеям, здоровое воображение, это приятно. Он создаёт некий момент неожиданности, что редкость для современных отечественных пейсателей.

Я придирчиво отношусь к слогу текста и приёмов его изложения. Хлорофилия в этом отношении очень съедобна. Да, — без изыска. Недостатки же романа нагло толкаются в сюжетной мешанине. Слишком уж густой борщ, надо было либо быть проще, либо вымучать и отшлифовать все сюжетные ходы. Кроме того, персонажи не в меру схематичны.

Некий сюрреализм роману придают эти стебли. Их трактовка, — самое интересное для меня место в Хлорофилии. Читая, я как почитатель Братьев Стругацких, в особенности Хищных вещей века, не мог не сравнивать эти работы. Стебли — слег, общества изобилия и прочее похожи, спору нет. Но вот уровень мастерства то не тот.

Сомневающимся брать-небрать, скажу, что роман более чем неплох, но, прежде чем купить, лучше продегустировать электронную версию.

В принципе все хорошо. Но вот только в принципе. Кондовая социалка мейнстрим над которой плачут ночами интеллигенты всех мастей. Вот это и заставляло меня морщить нос перед прочтением. Прочитал и предчувствие не обмануло. Автора ничего не интересует кроме того что бы порассуждать на тему о судьбах России, и о том что делать и как жить. И самое главное кто виноват. Противно. Это не фантастика, это не литература. Это журнальная статья на темы современной России. С моей точки зрения рассуждение о политике не политика. Противно когда автору в этой жизни ничего не интересно кроме рассуждений о политике. Тот же разговор за жизнь после пол литры, только слегка интеллектуальный.

Есть фантастика, написанная только ради сюжета – захватывающие приключения, большие тиражи. Таких книг большинство. Но некоторые, очень немногие писатели используют фантастический сюжет как фон для своих размышлений. Один из них – Андрей Рубанов, написавший роман «Хлорофилия».

Фантастический антураж романа довольно прост. Описано далёкое будущее. Ледники в Арктике всё-таки растаяли, вода покрыла полмира, и самые пригодные для жизни земли оказались в России. Америка вконец обнищала, а Европа превратилась в бомжатник, населённый потомками чернокожих эмигрантов. И американцы, и европейцы мечтали перебраться в сытую Москву, но удавалось это далеко не всем. Это место мне особенно понравилось 

Население России резко уменьшилось, и все переселились в Москву, которая таки оказалась резиновой. Сибирь русские сдали китайцам, которым просто некуда было деваться, и беззаботно зажили на арендную плату. Каждому жителю Москвы-России доставалась толика денег, которой хватало, чтобы жить, не работая. Работали только те, кто хотел больше денег и власти, и кто любил свою работу. В общем, воплощение извечной русской мечты о халяве.

И вдруг выросла трава. Нет, Трава. Высотой с небоскрёб, густая, как лес, растущая из одного корня, похожего на грибницу. Откуда она появилась, и почему именно в густонаселённой Москве, а не на диких просторах России, никто не знал. Жить в вечном сумраке оказалось неуютно, и Москва начала расти вверх. Самым престижным теперь считалось жить над травой, а самым ценным стал солнечный свет.

А потом оказалось, что мякоть Травы можно есть. Чайной ложки хватало на весь день. Мякоть вызывала эйфорию без привыкания. Люди немедленно начали делать концентрат (трава первой, второй, десятой возгонки), который действовал очень долго. Воплотилась ещё одна мечта – кайф без последствий.

Все это читатель видит глазами главного героя, журналиста Савелия, сотрудника крупнейшего московского журнала, работающего ради удовольствия. Очень интересно следить за эволюцией героя от рядового журналиста до главного редактора. Меняется не только его статус, но и самосознание. Беззаботный и безответственный человек постепенно осознает свой долг не только перед любимой женщиной, но и перед остальными людьми.

Савелию выпало жить в самом конце эпохи благоденствия. Китайцы высосали Сибирь досуха, истощили землю, загадили реки, вырубили тайгу и... ушли. А Трава оказалась вовсе не безвредной – она превращала людей в растения. И вот, когда на Россию накатил очередной кризис, проснулось русское самосознание и знаменитый характер. Даже бывший «мотылёк» Савелий, почти превратившийся в растение, понял, что русские не сдаются.

Получается, что от беззаботного и бесцельного существования под вечным кайфом человек превращается в растение – человек любой национальности. А вот не сломаться, выстоять после того, как кайф отняли, а деньги кончились, может только русский в силу вредности своей и упрямства, ведь нам чем хуже – тем лучше. Приходит беда, и в нас немедленно открываются скрытые даже от нас самих ресурсы, которых нет ни у европейцев, ни у американцев. Одно только плохо – чтобы эти ресурсы открылись, должна проснуться собака о пяти ногах по имени Пи*дец (см. «Поколение Пи» Пелевина), а до тех пор русский даже руку поленится поднять, чтобы перекреститься.

Как и Рубанов, я считаю, что русские – народ с особой миссией, народ-миротворец. А чтобы он эту миссию выполнил, его надо просто разбудить – его или ту самую собаку, что сейчас американцы и пытаются сделать. Что ж, пусть попробуют, мало им не покажется.

Именно этим взглядом на русских и их предназначение мне книга и понравилась. Сейчас такие романы встречаются всё реже. Легче ведь обхаять, чем начать гордиться своей родиной, своей национальностью. Ставлю роману твёрдую «пятёрку». У него есть продолжение – роман «Живая земля», обязательно прочту его.

Фантастический роман в целом оправдал ожидания. Купила книгу только по обложке, уж очень выделялась на фоне остальной современной литературы. После прочтения взяла за правило «Никто никому ничего не должен», стало как то легче, если люди не помогают мне, и уверенней, если нет желания помочь с моей стороны. Угрызенья, так сказать, отступили)

НО! очень уж тонкая книга получилась. Не в объеме страниц, нет. На протяжении всего чтения оставалось ощущение какой-то нехватки слов, будто автор не пытается углубиться немного больше и развить тему. Хотелось деталей, хотелось, чтоб книги было немного больше, сюжет ведь здоровский!

Бывают книги, как «МЕТРО 2033» — читаешь, читаешь. думаешь, когда уже наконец кончится, а бывают как «Хлорофилия» — хочешь еще, а она вся вышла... (