FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Волны гасят ветер»

Волны гасят ветер

Повесть, год (1984 год написания)

Перевод на английский: A. Bouis (The Time Wanderers), 1987 — 1 изд.
Перевод на немецкий: Э. Симон (Die Wellen ersticken den Wind), 1988 — 1 изд.
M. Noris (Die Wellen ersticken den Wind), 2010 — 1 изд.
Перевод на французский: S. Delmotte (Les Vagues éteignent le vent), 1989 — 1 изд.
Перевод на португальский: M.J. Bento (Os Viajantes), 1988 — 1 изд.
Перевод на чешский: Л. Дворжак (Vlny ztišují vítr), 1985 — 2 изд.
Перевод на польский: И. Левандовская (Fale tlumia wiatr), 1989 — 1 изд.
Перевод на венгерский: И. Фолдеак (Válaszd az életet), 1989 — 1 изд.
Перевод на сербский: M. Čolić (Talasi smiruju vetar), 1988 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 176

 Рейтинг
Средняя оценка:8.63
Голосов:3736
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


О проблемах добра и зла, насильственного внедрения добра, «вертикальных прогрессов» и целях, которые ставит перед собой человечество и разум вообще, в конечном счете, о проблемах гуманизма и человечности.

Входит в:


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 142

Активный словарный запас: средний (2778 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 65 знаков, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 20%, что гораздо ниже среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Великое Кольцо, 1986 // Крупная форма

Похожие произведения:

 

 


Волны гасят ветер
1986 г.
Сборник научной фантастики. Выпуск 32
1988 г.
Сборник научной фантастики. Выпуск 32
1988 г.
Волны гасят ветер
1989 г.
Волны гасят ветер
1989 г.
Волны гасят ветер
1990 г.
Волны гасят ветер
1992 г.
Повести
1992 г.
Волны гасят ветер
1993 г.
Жук в муравейнике. Волны гасят ветер. Отягощенные злом
1994 г.
Жук в муравейнике. Волны гасят ветер. Отягощенные злом
1995 г.
Парень из преисподней. Беспокойство. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер
1996 г.
Сочинения. Том третий
1996 г.
Волны гасят ветер
1997 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Т. 8. 1979-1984 гг.
2001 г.
Обитаемый остров. Малыш. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер
2002 г.
Обитаемый остров
2003 г.
Волны гасят ветер
2004 г.
Три времени: Будущее
2004 г.
В поисках Странников, или История космических свершений человечества в XXII веке, рассказанная Аркадием и Борисом Стругацкими
2005 г.
Обитаемый остров. Малыш. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер
2005 г.
Обитаемый остров
2006 г.
Обитаемый остров
2006 г.
Волны гасят ветер
2007 г.
Жук в муравейнике
2007 г.
Будущее, XXII век. Прогрессоры
2008 г.
Волны гасят ветер
2008 г.
Волны гасят ветер
2009 г.
Максим Каммерер. Трилогия
2009 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 8. 1979-1984
2009 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 8. 1979-1984 гг. Жук в муравейнике. Хромая судьба. Волны гасят ветер
2011 г.
Волны гасят ветер
2012 г.
Аркадий и Борис Стругацкие. Полное собрание сочинений в одной книге (подарочное издание)
2013 г.
Волны гасят ветер
2016 г.
Мир Полудня
2016 г.

Периодика:

Знание-сила 6/85
1985 г.
Знание-сила 7/85
1985 г.
Знание-сила 8/85
1985 г.
Знание-сила 9/85
1985 г.
Знание-сила 11/85
1985 г.
Знание-сила 10/85
1985 г.
Знание-сила 12/85
1985 г.
Знание-сила 3/86
1986 г.
Знание-сила 1/86
1986 г.

Аудиокниги:

Волны гасят ветер
2007 г.
Парень из преисподней. Волны гасят ветер
2014 г.

Издания на иностранных языках:

Sovětská literatura 1985/12
1985 г.
(чешский)
The Time Wanderers
1987 г.
(английский)
Die Wellen ersticken den Wind
1988 г.
(немецкий)
Os Viajantes
1988 г.
(португальский)
Talasi smiruju vetar
1988 г.
(сербский)
The Time Wanderers
1988 г.
(английский)
Fale tlumia wiatr
1989 г.
(польский)
Les Vagues éteignent le vent
1989 г.
(французский)
Válaszd az életet
1989 г.
(венгерский)
Vlny ztišují vítr
1989 г.
(чешский)
Gesammelte Werke 1
2010 г.
(немецкий)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  23  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 февраля 2014 г.

Пожалуй, это самая глубокая вещь Стругацких. Детишки Полдня наконец повзрослели — осознали этические проблемы прогрессорства, ограниченность своих возможностей и свои недостатки, которые в благостном Мире Полдня заархивировались ввиду отсутствия условий для проявления, но легко могут быть переведены в активный режим.

Эволюция человечества, так ли уж это страшно? Вечного Полдня быть не может, за полднем наступает вечер, затем ночь и снова утро — новый день. Полдневцы так старательно создавали для человечества комфортную и безопасную среду на Земле, что невольно застряли в своем полдне, а когда жизнь двинулась все-таки вперед, впали в депрессию. И это не удивительно. Каждый человек открывает для себя мир заново, коллективное восприятие для индивида существует только умозрительно. Горбовский, Сидоров, Комов постарели, их жизнь заканчивается. И кажется, что вместе с ними заканчивается Мир Полдня, тем более на фоне распада семьи и перерождения Тойво Глумова — молодой смены.

Но на самом деле с уходом поколения в мире ничего не кончается. И с распадом нескольких семей не кончается тоже. На Земле есть люди и муравьи. На первый взгляд человек совершеннее муравья. Но лучше ли? И совершеннее ли на самом деле? На этот вопрос нельзя ответить ни утвердительно, ни отрицательно, поскольку существа разных видов просто разные. Так почему же нужно считать, что людены совершеннее людей? У них есть некая третья сигнальная система, отсутствующая у нас. Но при этом нет нашей способности жить радостно, с любопытством, находя множеств целей и смыслов. Людены и люди просто разные.

На начальном этапе происходит взаимное отторжение, точнее, только что осознавшие себя людены отторгают людей, начиная с самых близких. Кстати, в этом они очень похожи на человеческих подростков, только с большим уровнем самостоятельности и возможностей. А дальше они создадут свое сообщество. Возможно, будут иметь детей друг от друга. С одной стороны, это отдалит их от людей еще больше, с другой, тоже заставит повзрослеть и на многое взглянуть иначе. Люди и людены могут существовать параллельно. Даже если они не будут общаться между собой на протяжении нескольких поколений, ничего страшного. Каждая цивилизация пойдет своим путем. Каждая привнесет что-то свое в этот мир, в общую жизнь Вселенной.

Изменение всегда сопровождается дискомфортом. Но в изменении — жизнь. Человечество не только породило люденов (а когда-нибудь породит и других отличных от людей существ), но и само стало другим. Это положительный момент. Ведь Мир Полдня с его инфантильными учеными-экспериментаторами и космопроходцами медленно впадал в стагнацию. Эволюция вида встряхнула всех — и новых, и старых, и вырвавшихся вперед, и на данном этапе считающих себя отстающими.

Горбовский, Сидоров, Комов уходят со сцены, их жизнь вступила в пору заката. Но миру людей до заката еще очень далеко. У него появился стимул к развитию и, возможно, новые цели.

Оценка: 9
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение , 31 мая 2012 г.

Вот она, последняя глава о мире Полдня, таком сказочно прекрасном и притягательном, который больше не будет манить своей непорочной чистотой героев и завораживающими, но трудно реализуемыми, идеями о равенстве и справедливости для всех.

«Волны гасят ветер» — наверно самое неоднозначное произведение Стругацких. Повесть о Переломном моменте истории.

Герои Полдня — Горбовской, Комов, Атос-Сидоров, Каммерер — поколение первопроходцев и романтиков, свято верящих, что для человека нет пределов, что его воля может сокрушить любые препятствия, а разум — найти выход из самой запутанной ситуации, опираясь на этический кодекс, основу которого составляет вера в равенство, справедливость, добрую волю, честь. Эти герои уходят и уступают место молодым. Таким, как Тойво Глумов -яркому, мечтательному и такому чистому в начале повести и равнодушному к судьбам людей — в ее конце.

Каково узнать героям-романтикам, что могут быть ситуации и события, возникновение, течение и последствия которых от них не зависят ни коем образом? Каково это вдруг узнать, что все во что верил — лишь незначительный этап, принципы, за которые готов был пожертвовать столь многим — лишь переход к новой морали, а достижения жизни — малозначащий эпизод истории? Любой, родившийся в СССР и переживший девяностые, наверно, сегодня может ответить на эти вопросы.

В повести мир Полдня, привычный и такой уютный, не рушится, но, как бы, замирает в ожидании. Ничего еще не известно, кроме того, что перемены грядут. События подаются сухо и лаконично, через документы, доклады, краткие воспоминания. Так воспринимаешь происходящее, каким ли глобальным оно не было, через газетные статьи или телерепортажи, без лишних эмоций и переживаний. До тех пор пока это не касается лично тебя, пока волна изменений не достигла любимого маленького мира, подчиняя себе твой личный микроклимат.

В повести эта волна — разделение Человечества. Но, позвольте, а было оно когда-нибудь единым? Всегда одни были более способные, умные, смелые, инициативные, чем другие. Что же так пугает? Может этот страх и неприятие от того, что это изменение — окончательное, независящие от героев, и образовавшаяся пропасть — только будет расти, что рушится привычный мир и неизвестно что придет на его смену.

Повесть была написана в 1986 году. До краха нашего личного «мира Полдня» оставалось не так много времени, когда знакомое общество бесповоротно разделится на богатых и бедных, удачливых и нет, и еще много на что. Предвидение? Предчувствие? Не от этого ли такая грусть и печаль: утопия не состоялась.

Повесть, наполненная тоской по уходящему времени романтики и мечты, все же заканчивается не так пессимистически, как может показаться. Для одних поворотная точка — Откровение, для других – трагедия, для третьих — повод для научной дискуссии. Людены ушли, но остальные находят новую основу для продолжения жизни. Люди всегда приспосабливаются, и жизнь продолжается, пусть и в другом Мире.

Оценка: 9
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 декабря 2008 г.

Конец Детства наступает на наших глазах. Над этой книгой можно повесить огромный эпиграф Циолковского: «Земля — колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели». В данном случае, человек — колыбель разума. Но нельзя вечно быть человеком. Вот такая гуманистическая мораль.

А начинается все совсем с другого угла, и не предвещает подобной посылки. Изможденный, почти истеричный ищейка Тойво Глумов фанатично ищет Странников. Каждый шаг подбрасывает ему, как нарочно, на первый взгляд несвязанные явления, которые при предвзятом рассмотрении выстраиваются в цепочку мирового заговора. Разумеется, если герой-одиночка видит опасность, никто ему не верит — закон драматургии. Тойво и не подозревает, насколько прав и не прав одновременно. Тайна Странников так и будет висеть на стене и пылиться, братья не намерены ее задействовать. Может быть, и к лучшему. Должно же в этом мире хоть что-то оставаться загадочным и еще не достигнутым.

Как и в первой повести (Жук в Муравейнике), финал обрушивается как-то неожиданно и невовремя. Все карты сразу выкладывают на стол, делая детективную интригу ненужной. Мы искали убийцу-дворецкого, уже собрали улик, чтобы схватить его за горло, а он взял и написал явку с повинной. Обидно. С точки зрения сыщика. Но черт с ними, с чувствами, «обманутого» Тойво, не это главный недостаток повести.

Главный недостаток повести — громко заявленная тема, которая никак не раскрыта. Человека сменит сверхчеловек? Допустим. Но кто эти «сверхлюди», людены, что они могут? Почему в них «ничего человеческого», если по реакциям и методам они, на наш взгляд, не отличны от прочих людей? Чем они действительно превосходят обычного человека, почему они есть прогресс нашего вида, а не случайная мутация? Молчание.

Некто приходит и заявляет, что он и его товарищи «круче» земного человека в сто раз. Что земной человек — прошлый век, а будущее за люденами. Ему верят на слово. И нам предлагают. В подтверждение этого «сверхчеловек» проводит сеанс превращения карася в порося перед мировыми лидерами. А как же сверхчеловеческое мышление, сверхчеловеческие достижения, откровения космоса и вселенной? В первой строчке я помянул Кларковский «Конец детства», написанный на ту же тему. Финал повести Кларка спорен, но дает хоть какое-то представление о возможностях и целях homo futurus. «Волны гасят ветер» ограничивается декларацией: сверхчеловек существует, прячься кто может. Не сочтите за привередливость, но тема заслуживала большего. И первым со мной согласился Тойво Глумов — он отправился изучать ее дальше, в загадочное многоточие...

Оценка: 7
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 апреля 2008 г.

Собственно, заключительная глава авторской монографии «Взаимодействие общественных структур с богами», изложенная в форме стенографического детектива. Попытаюсь ответить на вопрос восторженного неофита: «Почему, несмотря на замечательные отзывы, она менее популярна, нежели, например, «Жук» или «ТББ»?..

1. Авторы не в первый раз ставят перед собой задачу апологии Большой Идеи и она «придавливает» сюжет. Так было в «Миллиарде...», почти то же наблюдается и в «Волнах.»

2. Читатель не прощает Каммереру старости, а человечеству (читай-себе) — потенциальной второсортности.

3. Не удалось «доиграть» финал. Хитрый трюк «by Strugatsky brothers»- недоговоренность, таинственное «нечто в темноте», дающий эффект дополнительного смыслового обьема, приносивший авторам успех в «Пикнике», ««Малыше» и т.п. — здесь работает лишь «локально», в смерти Бромберга, «лакунах» записей, и буксует в целом. Просто потому, что читатель наивно верит: Людены — не боги, они — заапгрейденные Мы. Типа, Карлсон улетел, но...

Жаль! Потому что повесть тянет на замечательную попытку примирить креационистов со сторонниками теории эволюции. Кто не знает, до сих пор вроде считалось — творцы и эволюция — это две большие разницы... Интересный факт — как раз в 1986г. появилась другая монография — труд Уили и Брукса «Evolution as Entropy», где однозначно прозвучало: «Естественный отбор — не творческая сила». А у Стругацких уже есть ответ: «Возьми вид с хорошим эволюционным потенциалом, отбери спец.инструментом мутировавшие особи — и получи хоть homo ludens». Была бы техника.

Итак, вниманию ученнейшей публики представлено пособие по изготовлению богов в лабораторных условиях, некоторые элементы их воспитания и особенности психологии. Несмотря на существенный шаг вперед по сравнению с гомункулами, эксперимент признан интересным, но, в целом, неудачным. Возьму на себя смелость, назову более успешным последователем Мишеля Уэльбека с «Элементарными частицами». Конечно, опера другая, но «основы идеальной репликации»...

А мне «Волны» нравятся, вот незадача-то! Может, Стругацким тоже стоило писать потолще? Тогда бы не только Darinella (+1) разобралась с названием и апплодировала!

Оценка: 9
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 февраля 2011 г.

Роман представляет собой как бы воспоминания Максима о его совместной работе с Тойво Глумовым, сыном известной по предыдущей книге цикла Майи Глумовой. На момент составления Максимом этих записей ему исполнилось 89 лет, а со времен описываемых им событий минул 31 год. Тогда Максим был руководителем отдела Черезвычайных Происшествий (ЧП) Комиссии по Контролю (КОМКОН — 2), где одним из его подчиненных был Тойво. На написание этих своего рода мемуаров, с одной стороны его сподвигло письмо Майи Глумовой, а с другой — настойчивые просьбы группы «Людены». Началом всей истории, изменившей, в итоге, человечество послужило загадочное происшествие на Тиссе, планете у звезды ЕН 63061. Жертв при этом не было, так что о нём постарались побыстрее забыть, но Каммерер, как ученик великого параноика Сикорски, ухватился за это событие, почувствовав в нём возможное вмешательство Странников в дела землян. За прошедшее со дня трагедии с Львом Абалкиным время в руководящих кругах тему «прогрессорской деятельности Странников в системе человечества» успели основательно подзабыть, но Максим сумел вызвать интерес к этому факту у своего непосредственного начальника Атоса-Сидорова и проект «Визит старой дамы» стартовал и начал обретать плоть и кровь. Для начала все материалы были посланы Айзеку Бромбергу, который на основе них сгенерировал некий текст описывающий гипотетическую прогрессорскую деятельность Странников, более известный как «Меморандум Бромберга». Основной вывод сего труда звучит так: «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному параметру, меньшая часть его форсированно и навеки обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой». На основе выводов «Меморандума» было решено искать признаки некоего отбора, происходящего в настоящее время среди населения Земли и Периферии. Для работы над темой был привлечен молодой стажер отдела ЧП Тойво Глумов. Его расследование выявило странные факты, которые привели к невероятным выводам навсегда изменившим судьбу человеческой цивилизации.

Третья часть цикла о Максиме Каммерере получилась совсем не о нём. Он выступает здесь только в роли рассказчика, появляясь на сцене весьма эпизодически. В центре авторского внимания оказались совсем другие фигуры и, не связанные с ним напрямую, темы. Авторы постарались вложить в минимум объема максимум смысла, соединив в этом небольшом романе несколько огромных и очень важных тем. Одна из них — это прогноз дальнейшего пути развития человечества, обзор если не дорог, то приблизительных направлений, в которых пойдет прогресс. И то, что род людской начал меняться, кажется предопределеным событием, запрограммированным судьбой ещё века и тысячелетия назад. Та самая преславутая третья импульсная не могла возникнуть в человеческом мозгу в один момент, а была продуктом эволюции на протяжении тысяч и миллионов лет. Лишь достигнув определенного уровня развития человек смог узнать о её наличии и постичь её предназначение, лишь определенный уровень развития технологий позволил научиться инициировать людей, превращая их в люденов. Если же не заходить так далеко, то и искусственное «повышение естественного уровня приспособляемости человеческого организма к внешним условиям», то есть фукамизация, есть большой шаг на пути эволюции человека. Люди перестали эволюционировать под воздействием факторов внешней среды и естественного отбора уже давно, фактически встав на путь искусственной эволюции. Этот процесс, хоть и не очень явный, идет уже сейчас. А фукамизация и «люденизация» на этом фоне выглядят лишь следующими логическими шагами на пути к совершенству. Но, с другой стороны, если фукамизация на сто процентов продукт местной разработки, то к появлению люденов, фактически являющихся новой расой землян, есть много вопросов. Ведь если попробовать допустить, что их появление является результатом не эволюционных изменений, а воздействия извне, то всё тут же начинает выглядеть не так уж радужно. Ведь недаром «параноик» Сикорски не уставал твердить о вмешательстве Странников в развитие человеческой расы, что в итоге привело к гибели Абалкина. А вот кем был на самом деле Абалкин и с какой целью он взял детонаторы, так и осталось невыясненным. Прямых улик против него не было, но и различных странностей, связанных с его персоной хватало, и неизвестно, куда повернула бы история, если бы Абалкин достиг своей цели. Ведь именно в КОМКОН'е знали лучше всех о методах работы Прогрессоров. Репутация, которую они заработали во время выполнения различных планетарных миссий, со временем начала работать против них: «Никто не любит Прогрессоров. Даже сами Прогрессоры». Намек на то, что с человечеством могли поступить так же, как оно поступало неоднократно с другими цивилизациями вызывает в отделе Каммерера чуть ли не панические настроения: «Я считаю, что нам сейчас не до церемоний! Придется нам поступиться кое-какими достижениями высшего гуманизма! Мы имеем дело с Прогрессорами, и придется нам вести себя по-прогрессорски!» Причем особого и преднамеренного зла от Странников не ждут: «Никто не считает, будто Странники стремятся причинить землянам зло. Это действительно черезвычайно маловероятно. Другого мы боимся, другого! Мы боимся, что они начнут творить здесь добро, как они это понимают!» Добро, которое всегда побеждает страшит представителей КОМКОН'а гораздо сильнее, чем любые мысли о злонамеренности прогрессорской деятельности в их отношении. Видимо хорошее знание методов и способов работы Прогрессоров, заставляет команду Максима приложить все свои силы на решение этой проблемы, пока не появились серьезные и далекоидущие последствия. Причем авторы так и не дают в финале однозначного ответа на вопрос о природе появления люденов, заставляя читателей самих делать выводы на основе вышеизложенных фактов. Вот только можно ли верить этим фактам? Максим в начале своих мемуаров довольно ясно говорит о том, что он не хочет (или не может) предоставить читателю весь объем необходимой информации: «Материалы подбирались мною в соответствии с определенными принципами, в суть которых вдаваться у меня нет ни желания, ни особой необходимости». Что осталось за кадром? О чём пожелал умолчать Каммерер? Можно ли стопроцентно доверять ему в таком непростом вопросе? Ввод в сюжет недобросовестного рассказчика ещё более запутывает и так непростую ситуацию. На это играет и структура текста романа состоящего почти на половину из различных документов и материалов дела. А лакуны в записи разговора в доме Горбовского? О чём они не говорят нам? Почему сложившаяся картина практически полностью совпадает с теми выводами, которые сделал в своём меморандуме Бромберг? Вопросов накапливается гораздо больше, чем дается ответов и каждый прочитавший решает для себя сам.

Вторая большая тема — это завершение Полуденного цикла, которому были посвящены несколько десятилетий их творчества. «Волны гасят ветер» не только финальный роман серии, но и фактически реквием самому Миру Полудня. Та коммунистическая утопия, которая была основным идеологическим стержнем всего цикла тихо скончалась, когда социалистические и коммунистические идеи построения реального общества показали свою полную недееспособность. С одной стороны в последних романах цикла Стругацкие сами начали деидеализацию сотворенного ими же мира, пустив на страницы человеческие пороки, страхи и заблуждения, показав нелицеприятные стороны человеческой натуры, тайную тиранию власти и ту легкость, с которой власть придержащие способны допустить фатальную ошибку. С другой — появление люденов с высокой вероятностью не оставит от сложившегося общественного уклада камня на камне. И пусть «девяносто процентов люденов не интересуются судьбами человечества и вообще человечеством», это ничуть не мешает человечеству интересоваться люденами. Мне кажется, что авторы, рассказывая о уставшем от жизни Горбовском, невольно прощаются в его лице и с утопией Полудня, весьма емко характеризуя её: «Такая была его эпоха, что доброта всегда побеждала», «Из всех возможных решений выбирай самое доброе». Как ни печально, но эпоха закончилась, то, что прийдет ей на смену, будет уже совсем другим и потребует от человека иных душевных качеств.

Итог: роман-веха, роман-итог, несколько сухой и отстраненный, больше аналитический, чем художественный. Он удивительно полифоничен и многогранен. И пусть при его прочтении не оставляет чувство горечи от утраты целой эпохи, но он несет в себе и зерна надежды: это не конец истории, это — начало новой. Однозначно рекомендую для вдумчивого прочтения. Любителям легких приключенческих текстов просьба не беспокоиться.

Оценка: 10
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 сентября 2010 г.

Моя любимая книга из трилогии о Максиме Каммерере.

И парадоксально, что именно в этой повести личности Максима уделено меньше всего внимания.

Это не о нем. И даже не о Тойво Глумове, активном КОМКОНовце, так увлеченно расследующем дело о «Визите старой дамы» — вмешательстве странников в жизнь Земли. Забавно даже, сами земляне так активно несущие свет прогрессорства в «отсталые» миры так активно неприемлют мысль о том, что кто-то более развитый может вмешаться в их собственную жизнь.

Мне кажется, это книга о бессилии человека перед сверхразумом. Фанатичный активист Тойво оказался бессилен. Всё понявший Максим оказался бессилен. Никто не в силах помешать странникам в создании homo ludenis. Никто не может воспрепятствовать их экспериментам по разделению людей на «годных» и «отбракованных». И никто не в силах понять, зачем им это. Поэтому Стругацкие и не дают ни одного четкого ответа ни на один из поставленных вопросов.

Кто такие людены? Неизвестно.

Каковы их возможности? Неизвестно.

Зачем странники проводят свой отбор? Неизвестно.

Это не повесть — это просто набор загадок, с одной стороны. С другой, это четкая картина того, что есть вещи, которые люди понять не в силах.

Да-да, те самые люди, которые так же занимаются прогрессорством, вмешиваясь в жизнь других планет, оказавшись под микроскопом, оказываются бессильны. Даже восхитительный Тойво Глумов, с блеском решающий залачу поиска странников — мы не можем знать наверняка, не был ли этот поиск своеобразным экзаменом, его личным отсевом.

Блестяще написанная, очень умная повесть, которую я с удовольствием перечитаю годика через два...

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 марта 2009 г.

Если бы мне надо было охарактеризовать свое отношение к этой книге в нескольких словах, я ответил бы «уважаю, но не люблю». И действительно, эту повесть братьев Стругацких есть за что уважать. И за масштабную проблематику, за весьма оригинальный взгляд на перспективы развития человеческой цивилизации. И за беспощадный, но четко арументированный приговор авторов идеям собственной молодости. И за филигранную манеру изложения. Роман в документах получился очень удачным. Разрозненные фрагменты записок, отчетов и стенограмм сложились в некую цельную мозаику, пролившую свет на многие вопросы, но и оставившую кое-что недосказанным.

За что же, в таком случае, я эту повесть не люблю? За сухость изложения, столь несвойственную творчеству братьев, пусть и обусловленную выбранным стилем написания. За безликих героев, не вызывающих ни особых симпатий, ни антипатий. (Да, укатали Мак Сима крутые горки жизни). За бесславный конец человечества и его разделение на избранных агнцев и оставшихся козлищ по некоему странному признаку. Наконец, за тяжелую могильную плиту на столь любимом мною мире Полдня.

Вообще, на мой взгляд, эта повесть — свидетельство глубокого разочарования авторов в тех идеях, которые они с таким увлечением развивали в своих ранних произведениях. Что это — глубокая житейская мудрость опытных людей или усталость от жизни стариков? Наверное, и то, и это. Что ж, каждому из нас когда-то придется подводить итоги, и очень жаль, если они окажутся такими печальными.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 апреля 2015 г.

Антиподами искусственности в написании книг для меня всегда были братья Стругацкие. Большинство их произведений органичны, естественны.

Недавно перечитал «Волны гасят ветер». Вообще-то я книги не люблю перечитывать. Но взгляд, бродивший по полкам, ни за что не зацепился и я решил почитать то, что надежно даст радость от прочтения.

В книге рассказывается о попытке раскрытия прогрессорской деятельности Странников (представителей внеземной сверхцивилизации). Однако оказывается, что цепочка таинственных событий является результатом деятельности новой расы землян — люденов. И тут начинается самое интересное – динамика сюжета заменяется на динамику смысла. Вертикальный прогресс. Расса, ушедшая в отрыв. Отношение к оставшимся как к надоедливым детям. Раскол человеческой цивилизации. Раскол по семьям и судьбам. Выбор героя в пользу вертикального прогресса. Герой забывает прийти на встречу с Учителем. Уход люденов с Земли. «Собственно говоря, они ушли. Совсем. Несчастные, и оставив за собой несчастных.»

Выбор между сверхзнанием и властью над Вселенной и между жизнью в старом, добром, кофортном, бесконечно любимом человечестве. Вот смыловой нерв книги. Авторы не дают однозначной оценки выбора героя.

И еще интересная мысль Стугацких. Раскол, осуществляемый по рубежу старого и нового (а значит и проблема выбора), является неизбежным фактором искусственной эволюции. Развитие людей и есть всегда преодоление кризиса проблемы выбора. Управление развитием людей это искусство формирования «расколотой» среды, в которой вынуждены двигаться люди. Наверное это и есть «ливневый процесс». J

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 июня 2010 г.

Очень многослойная вещь. Хочу обратить внимание только на один аспект — именно на «обиду бессилия». Ведь что мы видим во всех произведениях, посвященных Полдню? Человечество уверенно движется вперед, преодолевая одну преграду за другой. Да, есть проблемы, есть противоречия, есть даже страшные дилеммы — но всегда находится решение; хорошее или не очень, или даже совсем негодное, но снимающее остроту вопроса. То есть: есть проблема — будет и решение. Только маячат где-то на периферии жизни человечества некие Странники, но только что маячат, не затрагивая жизни и развития человека. Но вот появляются «людены» — и решений не находится. Буксует весь механизм принятия решений, остается только ждать и надеяться, что до тебя снизойдут, выберут время и объяснят и пояснят, что посчитают нужным. Обидно. И ничего нельзя предпринять — только лишь сделать вид, что ничего не произошло, терзаясь внутри себя вопросами, на которые нет надежды получить ответов.

Собственно, Полдень на этом кончается, поскольку заканчивается Единое человечество...

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 марта 2009 г.

А почему — конец? Странное дело. Если в семье родится гений — семьи больше нет? Если человечество породило богов — человечеству аминь? Что за глупость? Да, когда тебя делят на неравные части — это неприятно, но понятно. В конце концов и организм неравномерно устроен. Человечество все равно останется единым целым. Не случайно ж Логовенко говорит: «Но если вдруг случится беда, мы придем на помощь всей своей мощью...» Разве это плохо? Не нармально? Что неправильного в том, что дети опекают престарелых родителей? Осознавать себя престарелым? Или осознавать себя родителем богов? Тут все зависит от менталитета: в полстакана коньяка один видит наполовину полный, а другой наполовину пустой.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 марта 2014 г.

Когда мне грустно, люблю смотреть на закат и думать о чем — нибудь хорошем. Или представлять, как смотрю и думаю о чем — нибудь хорошем. Уйдет день текущий, наступит новый, в котором будет нечто новое, что поможет снять печаль, подкинет новых идей. Поначалу кажется, что роман «Волны гасят ветер» показывает Закат homo sapiens, торжество эволюции и появление новой цивилизации, Люденов. Однако, я полагаю, что это не так. Людены так и не смогли ( во всяком случае, в тех временных границах, что указаны в книге ), создать свою цивилизацию или достичь какого — либо внутреннего единства. По сути, случился как раз таки Закат их молодой несостоявшейся расы. А что же homo sapiens ? Думается, что контакт с Люденами дал им новый толчок в развитии, переосмысление целей своего существования ( не зря же Горбовский, который буквально помирал от скуки, так как повидал уже всё в этой жизни, вернулся к активной деятельности ), шанс выйти из фантомного благополучия Полдня и увидели свой Закат. Но, в отличие от Люденов, они увидят новый День.

Оценка: 9
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 июня 2013 г.

Там ниже пишут — вмешательство чуждого сверхразума, непрошеное деление людей на высших и низших, Странники... Да вы что, в самом деле) Нет в этой истории никаких Странников. Есть людены. Homo ludens. Человеческие существа, осознавшие в себе способность шагнуть дальше. В книге не дается ответа, кто такие Странники и есть ли они вообще. Может быть, это некая древняя раса. Может, пестрая смесь существ, достигших определенного уровня. Может быть, это сами людены, и все таинственные следы Странников во Вселенной — их рук дело... кто знает, какие у них отношения со временем?

Пишут — людям тяжело принять в свое общество превосходящих чужих, те обиделись и уходят. Они уходят, потому что им скучно. На Земле, среди людей — им скучно. Возможно, где-то в другом месте им интересно. Если у них действительно отключается человеческое мировосприятие, им повезло. Потому что люди от такой жизни, как у люденов, сдохнут. От одиночества и бессмысленности бытия. Но людены — не люди, и поводов тосковать по-человечески у них нет, тоскуют те, кого они покидают — родственники, друзья.

Грустная книжка. О том, как одним существам оказалось не по пути с другими существами. Бесповоротно. Никакой войны, никакого противостояния (конфликт — это тоже контакт), просто дороги взяли и разошлись. Грустная книжка. Но я не вижу в ее финале трагедии, кроме частных трагедий семей, из которых вышли эти самые людены. Возникла новая ветвь — обрела самостоятельность — оказалась непригодна к созданию общества, подобного человеческому... ну авось пригодится для чего-то другого? Уйдет в космос, будет играть.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 1 февраля 2015 г.

Ознакомился с отзывами и понял, что большинство читателей причислило данное произведение Стругацких к разряду фантастики ради фантастики. Т.е. фантастики с проблематикой совершенно абстрактной и бесконечно далекой от наших современных реалий. Что, дескать, будет если в процессе эволюции, пусть и несколько искусственной, от человечества отпочкуется новая ветвь, особи которой значительно обгонят обычных гомо сапиенсов в развитии? Станет ли это потрясением для общества? И поскольку ничего подобного в обозримом будущем даже и не намечается, вся повесть это не более чем пустое философствование на отвлечённую тему.

Что ж подобное не редкость в фантастической беллетристике.

Вот, к примеру, Лем. Он написал «Эдем», «Непобедимый» и даже «Солярис» имея в основе одну единственную идею: в космосе нас ждёт неизведанное! Согласитесь, что даже в 50-х годах прошлого века эта мысль была уже глубоко тривиальна. О неизведанном в космосе грезили все романтики, но мало кто обладал такой фантазией, как Лем, что бы это неизведанное придумать. Своей фантазией Лем мог по праву гордится, но гордился он почему-то именно идеей, будто она ему первому в голову пришла. И даже с Тарковским разругался из-за экранизации «Солярис». Он так носился с этим космическим неизведанным, что совершенно не принял экранизацию Тарковского, считая, что тот из «Солярис» сделал «Преступление и наказание». Кому другому польстило бы, что в его романе нашли такие достоевские глубины, а Лем обиделся. Видимо, буйная фантазия ещё не признак ума. И когда под конец жизни Лем впал в открытую русофобию это стало особенно очевидно.

Другой пример – Сергей Павлов и его «Лунная радуга». Книга грандиозная и абсолютно культовая, спору нет. Но это чисто остросюжетная детективно-приключенческая фантастика на тему освоения космоса. Не стоит притягивать к ней за уши какую-то философию или социалку. Автор попытался это сделать в одном из интервью, заявив, что тема романа это космические опасности, с которыми неминуемо предстоит столкнуться человечеству и даже призвал других авторов больше размышлять над этим, но прозвучало это нелепо.

Уж слишком неактуально это всё для человечества. Оно занято более прагматичными вещами.

Ну а Стругацкие? Чтой-то вдруг, на старости лет им приспичило написать вещицу про какие-то надуманные проблемы разделения человечества?

А может не совсем надуманные? Если присмотреться к их творчеству, то можно обнаружить предпосылки к этой теме и в более ранних произведениях. И становится ясно, что размышляли они об этом давно, и натолкнуло их на эту тематику что-то важное, что всерьёз и долго занимало их мысли, но о чём они открыто не могли говорить, лишь писать эзоповым языком, и о чём БН не мог даже упомянуть в своих «Комментариях» потому что тема фактически табуирована.

Это тема превосходства еврейского народа над другими народами. Превосходства, которого простить евреям не могли, что многажды приводило к трагедиям, из каковых состоит значительная часть истории этого народа.

Тема эта практически запретна, потому что коснувшись её стоит только сделать неловкое движение и будешь причислен к антисемитам, либо, напротив, станешь мишенью для них.

Тем не менее феномен имеет место быть: при общей численности менее процента от всего населения планеты евреи в информационном фоне присутствуют более заметно чем другие национальности, если не сказать, что в значительной степени они этот фон и формируют. Что бы убедится в этом достаточно открыть любую «прогрессивную» газету, взглянуть на любую книжную полку или просто включить телевизор. В кругах антисемитов данный феномен получил название «засилье». В кругах еврейских националистов это наверняка трактуется как превосходство еврейского народа.

Объяснение этому феномену давно дано: причина превосходства евреев кроется в их многотысячелетней традиции повального образования и строгой, почти тоталитарной системе воспитания детей, приучении их к труду, терпению и думанью (отсюда тема Великой теории воспитания в мире Полдня).

Между тем, в двадцатом веке образование и воспитание стало общедоступным, в то же время традиции в ассимилированных еврейских семьях подослабли, но феномен не сошёл на нет. Это наводит на размышления о том, что качества еврейского народа, дающие ему преимущества, за 2-3 тысячи лет в процессе искусственного отбора могли закрепится генетически. Т.е. модель с разделением человечества обретает плоть и приобретает актуальность. И становится понятно о каком Великом Откровении и социальном потрясении, произошедшем вследствие него, говорится в повести. Представьте, если бы сейчас было объявлено, что получены чёткие доказательства того, что евреи генетически – следующая ступень эволюции, высшая раса. Какой бы вой поднялся!

Мне кажется, что именно из размышлений о роли и судьбах евреев в истории человечества появились некоторые мотивы творчества Стругацких и некоторые персонажи (Вечеровский, Изя Кацман, Айзек Бромберг, Симоне, Горбовский, Георгий Анатольевич Носов), словно морально и интеллектуально стоящие на ступень выше, знающие несколько больше чем окружающие их простаки. Я почти уверен, что именно отсюда вышла тема прогрессорства. Отсюда и уродливые, но прекраснодушные пришельцы из будущего — мокрецы — в повести «Гадкие лебеди» и «наставники» в романе «Град обреченный». Ну и, конечно, людены.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 июня 2011 г.

Повесть ставит перед читателями краеугольные вопросы о прогрессорстве, от ответов на которые зависит последующий облик мира Полдня. Многие отмечают её пессимистичность, говорят уже не о мире Полдня, а о мире Заката, с чем я не совсем согласен.

Повесть, на мой взгляд, пессимистична лишь по форме. Конечно, нелегко наблюдать болезненную старость тех людей, которых ты помнишь молодыми и энергичными, глыбами, титанами, стоявшими в основании мира Полдня. Зрелый и пессимистичный, морально (морально — не психически!) неустойчивый и усталый Максим Каммерер, старики Горбовский и Атос-Сидоров, умерший Сикорски, плачущий Бадер, покинутая своим сыном Майя Глумова. Но ничего существенно плохого в повести, за исключением старости этих людей, в мире Полдня не случилось.

Да, человечество раскололось на две части. На людей и люденов. Но интересы этих двух групп не пересекаются, вреда друг другу они не причиняют. Почему бы им и не жить параллельно, по-прежнему не замечая друг друга? А ведь всё могло бы быть и гораздо хуже. Но как выясняется, что же на самом деле случилось, камень падает с плеч.

Что тут печального? Осознавать себя человеком второго сорта, осознавать свою непричастность какой-то группе людей? Да это всегда было и будет. Представьте, что вы встретили двух людей, обсуждающих какие-то свои профессиональные вопросы, в которых вы — ни в зуб ногой. Вам обидно, что вы не можете поучаствовать в беседе? Вам обидно, что вы не можете ввернуть свои важные пять копеек, за которые эти двое сразу начнут вас уважать? Да нет же. Всегда есть кто-то умнее вас. Вот и к люденам, наверное, стоит относиться так же. Не Странники, так людены — какая в сущности разница? Главное — они не вмешиваются в вашу жизнь и не причиняют вам вреда.

Да, непривычно сотруднику КОМКОНа-2, секретной организации, следящей за безопасностью человеческой цивилизации, ощущать себя за бортом. До появления люденов, сотрудники КОМКОН-2 были в курсе всего таинственного и сами были тайной для всего мира Полдня. А теперь они сами оказались как бы за бортом, теперь они стали не в курсе всего, теперь есть организация, происходящее за стенами которой скрыто и от КОМКОН-2. Это тоже вносит свой печальный оттенок в повесть и в мир Полудня.

Проблемы мира Полдня, попытка изобразить его закат, показались мне вялыми и не убедительными. Тот, первозданный мир Полдня, был изображён крупными уверенными мазками, попытка же изобразить его закат мне лично кажется простой проекцией авторских страхов. Собственно, больше мне и сказать нечего.

Оценка: 7
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 ноября 2014 г.

Открывающий эту книгу «Меморандум» Айзека Бромберга о прогрессе прогресса и эволюции эволюции, о Монокосме — потрясающее великолепное размышление-рассуждение авторов на указанную тему. Поневоле напрашивается мысль-аналогия о прогрессорской деятельности самих Стругацких. По крайней мере для моего личного «роста» эти авторы сделали одну из самых основных работ (если не считать ту, которую над собой проделываешь сам).

Занятно, в моём представлении люди отчётливо делятся на два лагеря — в одном те, кто любит книги, а значит и идеи Стругацких, и я с ними заодно. В другом — те, кто уничижает всю значимость их творчества. Они для меня практически иные, едва ли не чужие. Есть ещё и третьи — те, кто не читал, но это нулевой вариант, эти пока пребывают в латентном состоянии, они ещё не инициированы... И выбор, кстати говоря, от самого человека не зависит, он попросту говоря либо проходит тест-отбор, либо отсеивается. И это ни хорошо, ни плохо, просто это имеет место быть.

Вообще эта одна из самых последних повестей Мастеров о мире Полудня, повесть, которая расставила точки над i в отношении авторов к прогрессорству, однако оставила возможность читателю самому порассуждать на эту тему, равно как и на тему воспитания и на тему вертикального прогресса и на всё остальное «стругацкое».

Как обычно для оценки книг этих авторов 10 из 10 (и, несмотря на уже многократное перечитывание и личное взросление, эта оценка не переменилась, но только упрочилась).

Оценка: 10


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу