Аркадий и Борис Стругацкие «Волны гасят ветер»
- Жанры/поджанры: Фантастика («Твёрдая» научная фантастика | «Мягкая» (гуманитарная) научная фантастика )
- Общие характеристики: Философское | Социальное | Психологическое
- Место действия: Наш мир (Земля) (Россия/СССР/Русь )
- Время действия: Далёкое будущее
- Сюжетные ходы: Прогрессорство | Контакт
- Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
- Возраст читателя: Любой
О проблемах добра и зла, насильственного внедрения добра, «вертикальных прогрессов» и целях, которые ставит перед собой человечество и разум вообще, в конечном счете, о проблемах гуманизма и человечности.
Входит в:
— условный цикл «История будущего» > цикл «Мир Полудня»
— журнал «Sovětská literatura 1985/12», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1985'10», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1985'11», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1985'12», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1985'6», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1985'7», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1985'8», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1985'9», 1985 г.
— журнал «Знание-сила 1986'1», 1986 г.
— журнал «Знание-сила 1986'3», 1986 г.
— журнал «Urania #1082», 1988 г.
— антологию «НФ: Сборник научной фантастики. Выпуск 32», 1988 г.
— сборник «Волны гасят ветер», 1989 г.
— сборник «Волны гасят ветер», 1989 г.
Лингвистический анализ текста:
Приблизительно страниц: 142
Активный словарный запас: средний (2786 уникальных слов на 10000 слов текста)
Средняя длина предложения: 69 знаков, что гораздо ниже среднего (81)
Доля диалогов в тексте: 20%, что гораздо ниже среднего (37%)
Награды и премии:
лауреат |
Великое Кольцо, 1986 // Крупная форма |
- /языки:
- русский (58), английский (3), немецкий (3), французский (2), португальский (1), итальянский (3), литовский (1), чешский (3), эстонский (1), польский (2), словацкий (1), болгарский (1), венгерский (1), японский (1), румынский (2), сербохорватский (1)
- /тип:
- книги (66), периодика (11), самиздат (3), аудиокниги (2), цифровое (2)
- /перевод:
- М. Асадуров (1), А. Буа (2), Э. Бялоленьская (1), Фуками Дан (1), Л. Дворжак (3), С. Дельмот (1), М. Дж. Бенто (1), Г. Дзурлино (1), И. Домейкене (1), П. Лажуа (1), В. Лажуа (1), П. Лауданьский (1), И. Левандовская (1), М. Лееметс (1), М. Норис (1), Э. Симон (2), В. Стоическу (2), С. Тернавазио (1), М. Токар (1), Д. Умановскис (1), И. Фёльдьяк (1), М. Чолич (1)
Периодика:
Самиздат и фэнзины:
Аудиокниги:
Электронные издания:
Издания на иностранных языках:
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
smith.each, 2 сентября 2019 г.
Стояли люди робко у двери,
За дверью резвились играючи звери.
И люди друг в друга от страха стреляли:
Зверей средь своих безуспешно искали.
________________________________________
Уж простите мне такое наглое вступление. Тому, кто повесть уже прочитал, думаю, понятно, что запущенные Институтом Чудаков события вполне могут привести к такому печальному финалу.
Безуспешно пытаюсь ответить самому себе на вопрос почему мне столь трудно читать поздних Стругацких? Их текст не стал менее густым, некая избыточность в описании присутствует, но таков авторский стиль – он работает на то, что сейчас принято называть погружением в атмосферу. Не каждую идею, высказанную в романах, опубликованных братьями после 1972 года я готов принять. Да что там! Остается надеяться, что хотя бы половину из зашифрованных ими смыслов мне удалось интерпретировать более-менее верно.
Вот и с «Волнами…» та же ерунда приключилась. Нет нужды ломать мозг над дешифровкой основной идеи, заложенной братьями в заключительное произведение «трилогии Каммерера». В общих чертах эта идея зафиксирована в самом начале книги – в меморандуме Айзека Бромберга. Все человечество будет разделено на две неравные части по непонятному критерию, причем меньшая часть стремительно «возвысится» и уйдет из привычного большинству пространства понимания.
Вы удивитесь: «Ну и что здесь такого?» В самом деле, разве до Стругацких фантасты не писали о том, что в будущее части человечества пойдут разными дорогами? Идея не нова – и Герберт Уэллс писал об этом, и «Конец детства» Артура Кларка также посвящено этой теме. Но в том и дело, что ответить на этот вопрос у меня не получается. За внешней постановкой проблемы в виде «человечество разделится» Стругацкие спрятали что-то еще, и лишь интуитивно я могу чуть коснуться этого «что-то». Мне кажется, что для братьев важен был не сам факт разделения человеческой цивилизации и даже не попытка предсказать когда оно пройдет эту точку бифуркации. Критерий разделения и последствия выбора – вот, что их интересовало более всего.
Читателю повесть предстает в виде подшивки архивных документов: газетных заметок, записок, корреспонденции, мемуаров Максима Каммерера и отчетов оперативных агентов КОМКОН-2. Похоже на то, что Стругацкие нарочно придали художественному произведению форму аналитической публикации или, если хотите, научного исследования. Как и любое исследование, повесть начинается с постановки проблемы, а затем авторы определяют объект и предмет исследования. С объектом все более менее ясно: протеже Максима Каммерера, сотрудник КОМКОНА-2 Тойво Глумов. А вот что предстает предметом, или, вернее сказать, предметами, которыми авторская фантазия проверяет Глумова, понять куда труднее.
Оперативник Глумов гоняется за неуловимыми фантомами внеземной воли, Странниками, но со свойственной ему остротой ума скоро понимает, что это бег в никуда. Надвигаются сумерки долгого мира Полудня, и длинные тени ложатся на маленькую голубую планету, отмечая наступление новой эпохи. Естественный этап эволюционного развития или тонкая манипуляция рукотворного прогресса – какое это имеет значение, когда настоящее на глазах превращается в зыбкое, неустойчивое прошлое. Человечество распадается, и понимающий бесповоротность этого события Глумов отчаянно цепляется за прошлое, хотя и само это прошлое (читай, Горбовский, Комов) махнуло рукой: ну что тут поделать? Глумов не может не понимать, что сражение с будущим заранее проиграно, потому как его уже просчитали за людей. И к неизбежности выбора эта борьба приведет быстрее, чем удастся осознать его последствия. Трагичные последствия.
Ну а что с проблемой, которую ставят Стругацкие? Возможно, это критерий разделения. Мне кажется, они опасались, что рано или поздно и в нашем мире одна часть цивилизации начнет форсировано дистанцироваться от другой. Сохранит ли она при этом хоть какие-то гуманистические установки, допускающие возможность сосуществования некогда идентичных цивилизаций? Не знаю. С одной стороны, события повести, произошедшие в Малой Пеше дают для этого какое-то оптимистичное основание, с другой… От произведения веет тоской и таким осознанием неизбежности, что нескоро мне еще захочется вернуться к циклу Полудня. Принцип, по которому запустится демонтаж цивилизации, страшит меня. Уж лучше уверенно вышагивать по поверхности неизвестных планет, освещенных чужими звездами, и верить в маленькое наивное человечество, отважно постигающее Вселенную. Как Горбовский, как Каммерер… Ведь если «Жук в муравейнике» оказался деконструкцией мира Полудня, то «Волны…» – это реквием по нему. И чуть ли не с научным обоснованием.
Lexa_snZoO, 2 января 2024 г.
Вообще одна из самых «глубоких» вещей АБС. Из-за подобных вещей я согласен с теми, кто хотел бы включать фантастику в список классики.
Идея вертикального прогресса, интенсивного развития человека — в принципе, на мой взгляд, она не столь фантастична. Взять к примеру т.н. «признанных гениев» в разных областях. Они часто тоже далеко и навсегда ушли от обычного человека (конечно, исключительно в плане творческих способностей), но никто же из этого не делает трагедии? Поэтому мне не ясно, почему тут многие комменты да и сами АВС из того факта, что к вертикальному прогрессу способны не только лишь все, делают какой-то конец света и закат цивилизации? ну да, прогрессирующие уходят и уходят навсегда, но их как всегда мало, поэтому демотивирующего фактора для остающихся особей нет, а если присмотреться, то и вовсе наоборот, есть стимул пытаться развиваться, пытаться приблизиться к ушедшим, и в конечном итоге попытаться прищемить им, извиняюсь, яйцы... Прекрасно понятен и логичен тот факт, что продукт вертикального прогресса лишь в какой-то ничтожной степени будет интересоваться людскими делами. Ничего удивительного. Бабочки вряд ли интересуются делишками гусениц и прочих имаго, хотя вроде изначально один набор генов? Так и в случае с АВС можно без ограничения общности считать, что прогрессирующие — это бабочки человеческого вида. Наша задача (остающихся и отстающих) пытаться идти им в след, пытаться что-то у них подсмотреть, украсть, перенять себе во благо. Нормальная обычная жизнь, что не так-то???
п.с. глубина этой книги в ее идее вертикального прогресса (пусть даже она и подсмотрена у какого-нить кларка), а остальное собственно рефлексия АВС (мне по прочтению показалось, что им неприятен факт возможного расслоения человечества).
neli mustafina, 9 апреля 2023 г.
Как давно прочитана была впервые эта книга! Когда-то давно («в далекой галактике»)) могла позволить себе выписывать журнал «Знание-сила», вот там и прочла.
С каждым новым прочитыванием открывается какое-то новое видение, новый смысл.
И если раньше книга показалась суховатым отчетом о неких странных делах, творившихся на Земле, то потом, когда перечитывала 2,3 раз, ясно стало что это не просто отчет. Это трагедия. Причем трагедия человечества.
Даже несмотря на бодрое старание Горбовского очеловечить люденов...и рассуждения Каммерера в эпилоге, — мол людены скучают по обществу, по человечеству; ясно что человечеству — крышка...
Помню как в школе класс делили на отличников (их перевели в паралелльный класс), оставив в другом троечников. Это был провальный эксперимент... потому что оставшиеся троечники били морду отличникам. Отличники не стали лучше, а троечники стали хуже.
Знаю, что такое практикуют и сейчас в школах.
Но как сказал Г.Комов: « улетайте подальше от Земли», т.е. нельзя сделать такое, оставшись на единой планете.
Да и сейчас метрополия в виде США высасывает ресурсы провинций со всей планеты — лучшие из лучших уезжают, деньги и идеи улетают туда... а метрополия в виде г.Москва сосет соки России (образно выражаясь))) ну и т.д.
Конечно, и людены никак не могут ограничиться количеством 400 «особей», они и далее будут отбирать лучшее. Да и ресурсы понадобятся. А учитывая их бесчеловечность, — тут и до фашизма недалеко. И как знать — не окончится ли это войной?
Вот о чем вдруг додумалась перечитывая в этот раз!
Воистину, книга — на все времена...
Конечно, очень хочется дописать книгу так, что людены — это заботливые выросшие дети, помнящие родство, любящие родителей. Они освоили планеты, пространства, космос, время...именно они — пресловутые странники, предтечи человека, может они и есть пращуры адама, закинутые в далекое прошлое?
И все предопределено — то что Каммерер воспитал Тойво как сына, Каммерер дружил с Логовенко, а потом выступил как рупор люденов?
Может Каммерер и сам был люденом — одним из первых вместе с Логовенко?
Вопросов куча. И можно домысливать сколько угодно. Искать ответы.
Авторы их не дали.
Так что ищите ответы сами.
keellorenz, 20 октября 2022 г.
При жизни Бориса Стругацкого мне довелось спросить у него лично, не были ли авторы знакомы с творчеством Олафа Стэплдона в связи с возможным его влиянием на роман «Волны гасят ветер». Он мне ответил, что точно знали роман Стэплдона «Создатель Звёзд», но при написании своего романа «он не вспоминался и и не обсуждался», хотя возможно тут косвенно влияние по цепочке Стэплдон-Кларк-АБС. Идеи о мутантах, сверхлюдях, скачкообразной эволюции, слиянии разных разумных существ и космоса в единый разум или коллектив… Все они были давно изложены в конкретных книгах Стэплдона — романах «Странный Джон» и «Создатель Звёзд». Новшеств по сравнению с предшественниками АБС тут не предлагают, а сюжет сводят к детективу с жидкой прослойкой умозрительного философствования. Даже трансгуманизмом или космизмом это назвать трудно, тк фантастические допущения ненаучны и сводят весь смысл книги не к футурологии, а к размышлениям морально-этического характера. По сути дела это просто слегка переиначенный «Жук в муравейнике», но теперь загадка раскрывается: человечество на пороге контакта с космической сверхцивилизацией непостижимого уровня развития. Недостатком книги является отсутствие актуальных идей, привязки к реальности и сюжетной интриги. Если у Кларка в «Конце детства» был сюжет, а у Стэплдона в «Странном Джоне» футурологическая составляющая, то у АБС на выходе проучится просто рыхлый детектив о поимке мутантов на земле и попытке контакта с ними. Серьезно и вне контекста времени написания такие романы уже не прокатывают. Оценка 2 балла, к чтению не рекомендую.
Тиань, 24 февраля 2014 г.
Пожалуй, это самая глубокая вещь Стругацких. Детишки Полдня наконец повзрослели — осознали этические проблемы прогрессорства, ограниченность своих возможностей и свои недостатки, которые в благостном Мире Полдня заархивировались ввиду отсутствия условий для проявления, но легко могут быть переведены в активный режим.
Эволюция человечества, так ли уж это страшно? Вечного Полдня быть не может, за полднем наступает вечер, затем ночь и снова утро — новый день. Полдневцы так старательно создавали для человечества комфортную и безопасную среду на Земле, что невольно застряли в своем полдне, а когда жизнь двинулась все-таки вперед, впали в депрессию. И это не удивительно. Каждый человек открывает для себя мир заново, коллективное восприятие для индивида существует только умозрительно. Горбовский, Сидоров, Комов постарели, их жизнь заканчивается. И кажется, что вместе с ними заканчивается Мир Полдня, тем более на фоне распада семьи и перерождения Тойво Глумова — молодой смены.
Но на самом деле с уходом поколения в мире ничего не кончается. И с распадом нескольких семей не кончается тоже. На Земле есть люди и муравьи. На первый взгляд человек совершеннее муравья. Но лучше ли? И совершеннее ли на самом деле? На этот вопрос нельзя ответить ни утвердительно, ни отрицательно, поскольку существа разных видов просто разные. Так почему же нужно считать, что людены совершеннее людей? У них есть некая третья сигнальная система, отсутствующая у нас. Но при этом нет нашей способности жить радостно, с любопытством, находя множество целей и смыслов. Людены и люди просто разные.
На начальном этапе происходит взаимное отторжение, точнее, только что осознавшие себя людены отторгают людей, начиная с самых близких. Кстати, в этом они очень похожи на человеческих подростков, только с большим уровнем самостоятельности и возможностей. А дальше они создадут свое сообщество. Возможно, будут иметь детей друг от друга. С одной стороны, это отдалит их от людей еще больше, с другой, тоже заставит повзрослеть и на многое взглянуть иначе. Люди и людены могут существовать параллельно. Даже если они не будут общаться между собой на протяжении нескольких поколений, ничего страшного. Каждая цивилизация пойдет своим путем. Каждая привнесет что-то свое в этот мир, в общую жизнь Вселенной.
Изменение всегда сопровождается дискомфортом. Но в изменении — жизнь. Человечество не только породило люденов (а когда-нибудь породит и других отличных от людей существ), но и само стало другим. Это положительный момент. Ведь Мир Полдня с его инфантильными учеными-экспериментаторами и космопроходцами медленно впадал в стагнацию. Эволюция вида встряхнула всех — и новых, и старых, и вырвавшихся вперед, и на данном этапе считающих себя отстающими.
Горбовский, Сидоров, Комов уходят со сцены, их жизнь вступила в пору заката. Но миру людей до заката еще очень далеко. У него появился стимул к развитию и, возможно, новые цели.
Виталя, 31 мая 2024 г.
Для начала я бы хотел сказать, что поторопился с выводами в своём отзыве к предыдущей части серии «Жук в муравейнике». На тот момент я не увидел хоть сколько-нибудь раскрытую историю центральной фигуры, Странники, (на мой взгляд) из-за которой собственно сам рассказ и повествуется. В этой же книге для меня стало яснее какая роль отводится Странникам. Понятно же стало и для чего писалась эта трилогия.
Стругацких по праву называют гениями. Вообще суть цикла о Максиме Каммерера заключается в прогрессорском развитии человечества. Не отдельно взятых личностей, где, как правило, показано превосходство одних над другими. А целого человечества. И, что примечательно, человечество предстаёт нам вовсе не идеальным. Я так полагаю, братья Стругацкие хотели лишь обозначить ориентир развития цивилизации, не замахиваясь при этом на статус эталона. Что очень похвально. Не потому похвально, что нет идеала или многими любимого «такого не может быть, потому что этого просто не может быть», слишком идеально, шаблонно и прочее. Нет, авторы лишь дали направление и не стали возводить свои мысли в абсолют. Ведь если вниматетельно наблюдать за картиной в общем, то можно заметить что идея Прогрессорства — а главные и центральные герои именно Прогрессоры, кто действующие, кто былые — ставится под сомнение. Т. Глумов, сам будучи когда-то Прогрессором резко для всех меняет направление своей деятельности и становится полной противоположностью Прогрессорам. По сути контрразведкой. И сам Глумов говорит, что ненавидит своё прошлое дело, говорил, что те цивилизации, которым Земляне оказывали помощь (помощь ли?) ненавидели за это их. И вот до этого диалога Глумова я полагал, что Прогрессооство является в книге чуть ли не святой, настолько всё уверены, что это благое дело. Я даже хотел было оставить книгу в расстроенных чувствах. Однако очень меня удивило положение вещей, при котором цивилизация Земли оказалась на месте тех кому Земляне помогали в развитии. Можно сказать, Стругацкие оставили нам самим выбирать отношение к Прогрессорам. Мне же идея вмешательства в естественный процесс развития цивилизации претит и вызывает отвращение. Пусть даже это вмешательство исходит из самым добрых и хороших побуждений. Возможно в нашем языке слишком мало конкретики, почему мы зачастую спорим, например о добре и зле. В «Обитаемый остров», кстати, есть диалог Колдуна с Максимом на этот счет.
Но тем не менее, почему человечество считает своим долгом влезать в чужое развитие, разрушительное оно для этих цивилизаций или созидательное? Вот в этой книге человечество уже в роли «жертвы». И лучше чем КОМКОН 2 ничего не подобрать, чтобы увидеть что как происходит это Прогрессорство и что ему сопутствует.
Трилогия о Максиме Каммерере очень достойное произведение и я очень надеюсь, что оно станет классикой литературы.
astb, 23 декабря 2022 г.
Последнее, зыбкое и немного печальное произведение из трилогии про Максима Краммера. Повесть краткая, обрывочная.. написана чуть суховатым документальным языком.
В ней поставлена под сомнение тематика прогрессорства, но и не только. Основная тематика повести основана на неизвестных Странниках, их ошибках, целях и исчезновении, а также о том, могли ли сверхумные инопланетяне вести деятельность на Земле.
Странников попытались бы остановить — но эта сверхцивилизация улетела из Вселенной. Зато появились людены, сверхлюди, схожие со Странниками. И хотя людены — это, безусловно, прогресс и эволюция, появление новой сверхцивилизации — превращение человека в людена описано довольно трагически и печально.
Было ли ошибкой превращать человека в людена?
Неизвестно. Людены не испытывают любви к человеку, но и не стремятся его уничтожить. Они теряют связь с человеком,
поскольку не испытывают человечности, хотя немногие продолжают испытывать глупую ( по их мнению) привязанность к людям. Человечество слишком отстало для люденов — по их оценке, человек для них — что-то вроде предка обезьян для человека.
Трансформация от человека до людена описана как нечто неизбежное, но и печальное, полное скорби для всех родных и близких. Несмотря на открытый страх людьми перед люденами, способными за раз уничтожить человество, но не питающего такого желания, сопротивление им бесполезно, хотя лишь малое количество людей превратится в люденов.
Это открытый вертикальный прогресс и эволюция человечества.
Double Black, 10 июля 2022 г.
История человеческой глупости, написанная умными людьми.
Или книга о том, как искать то, что у тебя под носом, но при этом не видеть (пардон) ни хрена.
Книга, по ходу чтения которой хочется думать, а после прочтения не сойти с ума.
amak2508, 18 декабря 2021 г.
Сильная вещь. Конечно эту книгу вполне можно воспринимать и как самый обыкновенный, правда хорошо написанный, фантастический детектив, но Стругацкие не были бы Стругацкими, если бы, даже используя в качестве основы такую затертую для фантастики тему, как «вертикальное развитие человека», не предложили бы читателю поразмыслить над своим текстом. Например, над тем, стоит ли вселенское могущество человека потери им, извините за тавтологию, подавляющей части человечности и полного выпадания из общества.
И ещё об одной мысли, воистину мистическим образом оказавшейся незамеченной большинством читателей — мысли о том, что в силу своей зашоренности мы часто не замечаем очевидного — над ней обязательно стоит задуматься. Хотя, что любопытно, подана она авторами в произведении чуть ли не открытым текстом.
Но главное достоинство повести — это, всё-таки, её текст. Поразительно умный, поразительно логичный и поразительно увлекательный. Как ловко построен сюжет и какие любопытные повороты событий. И ни грамма фальши. И всё это при том, что три четверти произведения занимают документы, а читать такую прозу, как известно, вообще-то и тяжело, и неинтересно. А вот у Стругацких в этой повести — интересно. Единственное, что вызывает грусть, так это то, что с возрастом в книгах братьев совсем пропал тот великолепный юмор, который то тут, то там встречался на страницах их ранних повестей. Понятно, что вещица-то и вообще получилась не очень весёлой, но в 60-х и в таких произведениях братьев были места, где просто нельзя было сдержать улыбку :).
Groucho Marx, 26 марта 2018 г.
Самая пессимистичная повесть цикла «Мир Полдня», вышедшая в 1985 году, на излёте советского времени, в сущности, рассказывает о том, что евреи, эмигрировавшие из инфантильной советской вселенной в прекрасный и яростный мир взрослых людей и большого бизнеса, несчастны. Им сложно приспособиться к иностранным языкам, демократии и либерализму, но вернуться назад и играться в песочнице с советской интеллигенцией... просто невозможно. Взрослый не может снова стать ребёнком. Ему уже неинтересно быть ребёнком. Вот эта мысль — о неизбежности взросления тех, кто хочет повзрослеть, она главная в повести «Волны гасят ветер».
Конечно, Стругацкие ошиблись, предположив, что поток эмигрантов иссякнет вскоре после 1985 года, они и представить не могли, что год публикации повести окажется последним годом каноничной советской власти и уже через несколько месяцев такая уютная, такая стабильная Планета посиделок на кухне с чаем и магнитофонными записаями Высоцкого уйдёт в никуда... Но это мы, из нашей перспективы, такие умные, а в 1985 году правота Стругацких казалась несомненной.
Впрочем... Посмотрите на нынешнее отношение россиян к эмигрантам из России — разве многое изменилось с момента «Большого Откровения»? Так что Стругацкие ошиблись не во всём.
Что касается присутствующих тут рецензий... Это поразительно, как люди ухитряются считывать с книги антураж и декорации, совершенно не интересуясь тем, что им пытаются сказать авторы. Какие-то размышления о Странниках... о загадках иных планет... Господи! Стругацкие всю жизниь писали не о других планетах и диковинных цивилизациях, а о нас, именно о нас, о советских парнях и девушках. А всякие Саракши и Арканары были всего лишь декорациями для драм советских врачей, инженеров, учителей и мелких бюрократов.
Тимолеонт, 5 ноября 2022 г.
С одной стороны да, это глубоко вторичная вещь, но в то же время — своеобразное завершение «прогрессорского» цикла Стругацких, где они довели все эти идеи и мысли до логичного завершения. «Прогрессоры» столкнулись с прогрессорами и, что закономерно, им это не то чтобы понравилось... Как говорится, «А нас-то за что?». И надо сказать, что книга ориентирована даже не на историю, сюжет и персонажей, а, как мне показалось, на авторское высказывание. Стругацкие просто хотели закрыть эту тему и выразить свои мысли. Получилось, всё же, достаточно неплохо и интересно.
artem-sailer, 2 марта 2021 г.
Чуть было не поставил в жанровом классификаторе галочку напротив «Конфликта отцов и детей». Наверно, следовало...
Ну что же, вполне логичное завершение цикла о Мире Полудня. Полудня человечества, который в последних нескольких повестях плавно, но неумолимо переходит в вечер, а там — и в сумерки. Время привычного человечества приближается к концу, который станет началом новой эпохи — эпохи люденов. Людены на этих страницах оптимистически настроены, смотрят в будущее смело, с задором, увлечённо.
С забывчивостью, граничащей с игнорированием, относятся к прародителям. Казалось бы, ещё только что Тойво с трепетом взирал на своего начальника-человека Каммерера, писал для него подробные, дотошные отчёты, в рот ему заглядывал. Чуть позже клялся и божился, что будет держаться от люденов в стороне, не предаст человечество. И вот — уже не является на встречи, манкирует, не желает ничего общего иметь. Подобно живому, любопытному, увлекающемуся подростку, который, уходя из дома, с искренней верностью целует родителей, но уже через пять минут не помнит о них и не отвечает на их звонки. Вот так вот. А ребятишки-то повзрослели...
Абсолютно открытым остаётся вопрос по Странникам. И здесь напрашиваются две равнозначно возможные гипотезы.
Первая — всё это дело рук люденов. И возраст артефактов тут — не контраргумент. Обладающим описанными в тексте талантами и возможностями люденам ничего не стоит создать так называемые артефакты наподобие ковчега подкидышей и искусно подделать их возраст. Так, что очумевшие человеки будут трястись перед жуками в муравейнике, а усы тех жуков растут — откуда надо растут, прямо из соседней лаборатории, в которой творятся доморощенные теории заговора. Чем вам не эксперимент, подобный тому, что имел место в Малой Пеше? Отношение Каммерера к Абалкину — это ли не тест на лояльность, который Мак успешно прошёл? Не этим ли способом отсеяли Мака для последующей миссии?
И суть миссии в таком случае вполне очевидна: воспитать, подготовить Тойво. Воспитал, подготовил? Спасибо тебе, старый добрый Мак, вот теперь можешь и на покой идти. Писать мемуары. Стоп! Ещё одна, последняя просьба: в мемуарах напиши про Тойво что-нибудь хорошее. Ещё небольшая толика лояльности со стороны человеков нам лишней не будет.
Кстати, а сам-то Каммерер не люден ли случаем? Физические сверхспособности в «Обитаемом острове» у него зашкаливают, даже для обитателя Мира Полдня. А когнитивным возможностям поражается даже Тойво, уже в этой повести. На минуточку — Каммерер последовательно протаскивает всех своих сотрудников через тест в Институте Чудаков, однако ни разу не упоминает о том, что сам там был. Или был, но результаты теста, само собой, не публикует в рамках мемуаров? Ни намёка, ни оговорки. Это, конечно, ничего не доказывает, однако, как говорится, осадок остался...
Вторая гипотеза — никаких Странников сроду не существовало. Артефакты — безобидные погремушки других цивилизаций. Никакой угрозы, никакой загадки, никакого вторжения. Ничего вообще, просто материальные памятники, оставленные иными цивилизациями, уже давно изжившими себя, канувшими в Лету. А зловещий ореол — целиком и полностью надуман человеками. Это в природе у нас: незнакомое — опасно. Ничто так не пугает, как неизвестность. Заточенный кусок камня — оружие, палка-копалка — стрела. Бессмысленный узор, созданный ради красоты, — роковое предсказание. Сами себе на ум накрутили, надумали.
Ну, или как вариант, подспудно опасались новой расы, вызревающей в текущей популяции. Надо полагать, людены появились не так вот — внезапно, а формировались десятилетиями. А коллективное бессознательное никто не отменял, оно есть, оно переваривает в себе неосознанные опасения, архаические отголоски социальных инстинктов. Сон разума рождает чудовищ, сон коллективного разума рождает социальную страшилку.
Кроме того, нельзя упускать из внимания и социальных технологов. Даже в Мире Полдня они есть, и на то имеются отсылки в текстах повестей. Удобный образ — образ Странников. Образ незримого, могущественного и чуждого человеческой логике врага. Очень удачное порождение тёмного коллективного подсознания — монстр из-под кровати, которого приняли и искусственно вскормили сильные мира сего. Из благих побуждений, конечно, — дабы, противопоставляя обществу образ врага, сплотить это самое общество. Тот самый случай, когда можно сказать: если бы Странников не существовало, их стоили бы выдумать.
Такие вот размышления. Впрочем, не будем сгущать краски. История привычного человечества заканчивается на этой повести. Волнам так и не удалось погасить ветер. Свежий бриз уже навеян с бескрайнего моря Вселенной. И он, безусловно, имеет право на существование. У люденов впереди — большое и славное будущее. Но это, по всей видимости, уже совсем другая история...
wertuoz, 24 сентября 2018 г.
«Волны гасят ветер» — это в первую очередь повесть о людях, которые пытались предвидеть будущее, но в конечном итоге оказались к нему не готовы. Не готовы ни морально, ни физически. Это откровение главного героя Максима Каммерера, который пытается оправдаться перед обществом, развеять лишние выдумки и додумывания, выходя из тени, и вскрывая подноготную всех событий, которые по понятным причинам были не раскрыты до самого конца.
Это повесть во многом пересекается с произведением «Гадкие лебеди», имея тот же подтекст и характер последствий, которые стремительно идут к своей развязке, безапелляционно и беспрепятственно, ставя всех главных действующих лиц перед фактом, провозглашая новое будущее, странное и неуютное для большинства.
Во многом после этого произведения Стругацких стали воспринимать по другому: во многом стали критиковать и ругать за пессимистичные настроения в их позднем творчестве, за практически отказ от будущего, описанного ранее, как «мир полудня» — мир новых возможностей и новых способностей. Современное же общество воспринимает еще более одиозно, пытаясь привязать к этому свое разочарование или нетерпимость к советскому прошлому. Я же попробую рассмотреть это произведение с точки зрения эволюции тех идей, которые были предложены и раскрыты в «мире полудня» ранее, которые теперь в каком-то смысле просто дошли или еще дойдут до своей кульминационной точки.
1. Вертикальный прогресс — вертикальный раскол. Идея — мечта Геннадия Комова, который радел за прогресс в области человеческого знания и человеческих возможностей. Человечество, идущее стремительно вверх по своей гноссеологической спирали, в конечном итоге должно претерпеть какие-то преобразования, встать на следующую ступень развития, получить доступ к новым возможностям и новым, что самое важное, знаниям — такова парадигма этой идеи, которая все таки воплотилась в жизнь, но с одной важной оговоркой: не все человечество, а только часть, причем самая малая. В итоге прогресс всей цивилизации обращается в её раздробленность. Происходит разделение общества на тех, кто смог и сможет, и на тех, кто не сможет никогда. Тем самым пропадает самая важная часть во всей этой рекуррентной формуле вертикализма, а именно равенство всех перед всеми.
2. Прогрессорство — самая нелюбимая профессия. Рассуждая о Странниках и о их роли в жизни человечества, главные герои приходят к выводу о том, что прогрессорство — скорее явление отрицательное, чем положительное. По их мнению подтягивание отстающей цивилизации, вмешательство в исторические процессы чужой цивилизации — это совершенно наглое в глобальном смысле и неблагодарное занятие, которое приносит слишком мало пользы, либо не приносит вообще. В большинстве своем это множество загубленных жизней, радикальные решения, радикальный выбор в пользу меньшего зла, в конце концов это потеря опыта — опыта, который должен быть приобретен этой самой молодой цивилизацией самостоятельно. Под призмой такого искаженного взгляда на саму идею прогрессорства, как явления, люди пытаются интерпретировать философию Странников, налагая на них те же самые обязанности, которые когда-то были у прогрессоров, но только теперь объектом для изменения является само человечество — именно это не нравится Тойво Глумову (инспектору КОМКОНа), который в каком-то смысле становится в ответе за безопасность своей цивилизации, постепенно теряя над нею контроль. То есть идея как бы переворачивается с ног на голову, показывая неподготовленность людей к таким изменениям, а так же раскрывая их довольно ксенофобские взгляды на возможные последствия. На это так же намекают события, произошедшие в Малой Пеше.
3. Какими вы будете? Именно этот вопрос авторы задавали нам со страниц романа «Полдень. 22 век», делая прогнозы и давая некую надежду на светлое будущее, намекая в каком-то смысле, что что-то в человеке должно измениться. Теперь они сами же отвечают на свой же вопрос, но меняют при этом вектор настроения, предвосхищая будущее скорее странное, чем светлое. Людены — новая веха в развитии человека, отличающиеся от людей иным мировоззрением, способностями и психическими особенностями. Как и у Ефремова в произведении «Туманность Андромеды» в человеке развивается третья сигнальная система, но если человечество по Ефремову шло рука об руку, пытаясь обустроить свою жизнь так, чтобы не быть равнодушными к искусству, творчеству и к друг к другу, то у Стругацких люден — это за-человек, который равнодушен к людским слабостям, страстям и привязанностям. Примером такой характеристики по иронии судьбы и становится сам Тойво, который, как оказалось, боролся с подобными себе, но в конечном итоге все таки перешел на ту сторону баррикад. Тем самым авторы намекают на то, что дальнейшее развитие и эволюция сознания требует кардинальной смены мировоззрения и отношения к знаниям, к собственным чувствам, да и просто друг к другу. Тем самым данная идея об определении человека будущего так же претерпевает изменения.
4. Возросший оптимизм Леонида Горбовского. Леонид, наверное, один из самых харизматичных персонажей данной вселенной, который относится ко всему по-своему, имея всегда свое непохожее ни на чье другое мнение. Это человек, за плечами которого, вся история становления человеческой цивилизации. Это человек, который устал от своей жизни, потеряв к ней интерес, заведомо решив, что мир теперь может полностью без него обойтись. Но стоит Тойво Глумову и Максиму Каммереру появиться на его пороге и рассказать о надвигающемся глобальном кризисе, как Леонид практически сразу приходит в себя, трактуя (ну а как иначе) и парируя все опасения комконовцев по-своему. Ко всем перечисленным мною выше изменениям Горбовский относится иначе, более оптимистично, видимо, разглядев своим зорким взглядом где-то там за всеми этими нагромождениями некую истину, которая не позволит пропасть всему человечеству. Авторы как бы говорят нам: да, мир изменился, а человечество не готово, но если отбросить все предубеждения и страхи (ксенофобию), то можно и нужно выйти из этой непростой ситуации достойно.
В итоге произведение получилось действительно грустное, с какой-то сквозящей долей разочарования, с идеями, получившими не самый оптимистичный исход, но тем не менее имеющими продолжение и возможность на возрождение, которое, казалось бы, еще возможно. Людены уходят в свой мир, повторяя судьбу детей из произведения «Гадкие лебеди», а люди смотрят им вслед с облегчением. Но все таки, что означает их взгляд? Разочарование — как намек на упущенные возможности, или же все таки это попытка продолжать быть человеком в мире глобальных и кардинальных потрясений..Каждый ответит себе на этот вопрос по-своему.
BroonCard, 15 сентября 2018 г.
«Волны гасят ветер» братьев Стругацких — это поистине удивительная повесть. Как и любое произведение великих фантастов, она сильно отличается от любого другого текста этих творцов. Ещё более удивительной повесть делает тот факт, что она — завершение трилогии о Максиме Каммерере. Той самой трилогии, в рамках которой переплелись динамичный, антиутопичный фантастический роман, философская притча о поиске своего места в кажущемся бессвязном универсуме и выполненная в рамках псевдодокументалистики повесть, где с журналистской апатией человечеству сообщается о найденной в его кулуарах расе, лишь изредка давая понять читателю, что повествование всё-таки ведёт человек — благодаря нечастым комментариям и пояснениям. Это безусловно необычный, да то что там, банально странный, но оттого ещё более притягательный образчик фантастической трилогии, объединённой единым миром и героем, но столь различной, столь необычной. И если отринуть эту необычность, то можно узреть, что всё это — последовательное развитие не самих авторов, а, скорее, читателя. Через приключение они переходят на более серьёзный тон измышления, от которого после уступают в тень констатации, дабы дать волю уже размышлять самому читателю. И это — просто необыкновенный подход, обрамлённый в прекраснейшее исполнение.
«Волны гасят ветер» — по-своему глубокий роман, по-своему жестокий и по-своему романтичный. Он не даёт итогов, не выводит выводы. Он оставляет всё так, как есть, давая информацию и вольготность читателю самому думать над ней. Несмотря на, что ответственность крайне велика: обуздать человеческим мозгом полноценно проблему, кажется, невозможно. А тут нужно прийти к катарсису с самим собой, спросить себя, что делать и возложить на себя смелость для этих действий. Спасает лишь то, что всё это — фантазия. Но миры и творения братьев Стругацких построены таким образом, что веришь им так, словно это происходит вот, вот здесь, прямо рядом с тобой, наяву... И это талант и проклятие одновременно. Это то, что погружает в депрессию и придаёт сил. Это то, что заставляет думать и заставляет действовать. Это тот ветер, который разгоняет волны, и те волны, что гасят ветер.
primorec, 31 мая 2012 г.
Вот она, последняя глава о мире Полдня, таком сказочно прекрасном и притягательном, который больше не будет манить своей непорочной чистотой героев и завораживающими, но трудно реализуемыми, идеями о равенстве и справедливости для всех.
«Волны гасят ветер» — наверно самое неоднозначное произведение Стругацких. Повесть о Переломном моменте истории.
Герои Полдня — Горбовской, Комов, Атос-Сидоров, Каммерер — поколение первопроходцев и романтиков, свято верящих, что для человека нет пределов, что его воля может сокрушить любые препятствия, а разум — найти выход из самой запутанной ситуации, опираясь на этический кодекс, основу которого составляет вера в равенство, справедливость, добрую волю, честь. Эти герои уходят и уступают место молодым. Таким, как Тойво Глумов -яркому, мечтательному и такому чистому в начале повести и равнодушному к судьбам людей — в ее конце.
Каково узнать героям-романтикам, что могут быть ситуации и события, возникновение, течение и последствия которых от них не зависят ни коем образом? Каково это вдруг узнать, что все во что верил — лишь незначительный этап, принципы, за которые готов был пожертвовать столь многим — лишь переход к новой морали, а достижения жизни — малозначащий эпизод истории? Любой, родившийся в СССР и переживший девяностые, наверно, сегодня может ответить на эти вопросы.
В повести мир Полдня, привычный и такой уютный, не рушится, но, как бы, замирает в ожидании. Ничего еще не известно, кроме того, что перемены грядут. События подаются сухо и лаконично, через документы, доклады, краткие воспоминания. Так воспринимаешь происходящее, каким ли глобальным оно не было, через газетные статьи или телерепортажи, без лишних эмоций и переживаний. До тех пор пока это не касается лично тебя, пока волна изменений не достигла любимого маленького мира, подчиняя себе твой личный микроклимат.
В повести эта волна — разделение Человечества. Но, позвольте, а было оно когда-нибудь единым? Всегда одни были более способные, умные, смелые, инициативные, чем другие. Что же так пугает? Может этот страх и неприятие от того, что это изменение — окончательное, независящие от героев, и образовавшаяся пропасть — только будет расти, что рушится привычный мир и неизвестно что придет на его смену.
Повесть была написана в 1986 году. До краха нашего личного «мира Полдня» оставалось не так много времени, когда знакомое общество бесповоротно разделится на богатых и бедных, удачливых и нет, и еще много на что. Предвидение? Предчувствие? Не от этого ли такая грусть и печаль: утопия не состоялась.
Повесть, наполненная тоской по уходящему времени романтики и мечты, все же заканчивается не так пессимистически, как может показаться. Для одних поворотная точка — Откровение, для других – трагедия, для третьих — повод для научной дискуссии. Людены ушли, но остальные находят новую основу для продолжения жизни. Люди всегда приспосабливаются, и жизнь продолжается, пусть и в другом Мире.