Александр Грин «Жизнь Гнора»

Двое мужчин, одна женщина. Оба её любят. Взаимностью она отвечает, только одному. Отвергнутый хитростью избавляется от соперника. Но женщина остаётся верна своему единственному....

История представляет собой типичную для Грина романтическую фантазию. Трудно представить, что человек после восьми лет одиночества и мыслей о мести (а главные мысли были явно о мести, иначе зачем он пришел первым делом к тому кто его обрёк на одиночество) предоставит сопернику самому лишить себя жизни, трудно представить человека который спокойно согласится покончить с собой и трудно представить женщину, которая не зная, что случилось с её любимым осталась бы одна на восемь лет.

В общем красиво, но очень наивно

Этот рассказа – рассказ! – оставил после себя легкую растерянность и опустошение, как хороший роман.

При этом не могу сказать, что это лучшая вещь у Грина. Всё-таки выдает его эпиграф из Дюма, заставляя видеть в истории отзвуки «Графа Монте-Кристо», и не обманываться в этих отзвуках по ходу сюжета.

И сюжет его в голом остатке будет довольно прост. Хотя в них ли дело в историях Грина? Да вовсе нет. Дело в его выражении эмоций, в стойком очаровании характерных описаний – в том числе описаний душевных процессов и потрясений, объёмных и таинственных… та самая таинственность человеческих душ, что и придает всему его творчеству налет мистичности.

И опять кажется, что во-многом автор тут ходит по тонкой грани, заступи за которой – и всё рассыплется. Но в итоге, пусть чуть затянутое, дотошное описание оттенков выражений, пластики тела и мыслей – всегда идет с напряжением и для напряжения.

Очень многие, если не все, рассказы Грина нельзя воспринимать, как чистый реализм, хотя в них не содержится никаких фантастических допущений. Его рассказы всегда в той или иной мере притчи в романтической обёртке. Вот, например, рассказ «Корабли в Лиссе». Достаточно уже того, что ГГ этого рассказа приносит счастье капитанам кораблей, благополучно проводя их везде, даже в самых трудных условиях. А ещё в этом рассказе юная девушка на свидании с возлюбленным засыпает (!), что невероятно, но что даёт ему возможность уйти навсегда без необходимости обманывать её обещанием скорой встречи.

«Жизнь Гнора» стопроцентная притча. Герои разговаривают не человеческим языком, а так, как будто читают роли на репетиции предстоящего спектакля по пьесе бездарного драматурга. Девушка восемь лет ждёт своего жениха, зная, что он ушёл на яхте соперника, но не вернулся* вместе с ним. Обращалась ли она в полицию? Точно неизвестно. Известно лишь то, что у Энниока хватило денег (и, видимо, связей), чтобы закрыть вопрос во всех инстанциях. Но в таких случаях не сидят, сложа руки, а например, обращаются за помощью к друзьям и к знакомым друзей, нанимают частных детективов. Гнора никто не ищет, а Кармен это такая смесь Сольвейг и Пенелопы, символ верности и ничего больше, разве что Автор держится здесь в сравнительно реальных рамках в смысле длительности разлуки.

Ничего не сообщает Грин и о том, как удалось Гнору выжить на необитаемом острове; вероятно, в ящик, выгруженный из лодки, Энниок положил что-то кроме довольно большого количества патронов к револьверу Гнора. Последний много раз впоследствии стрелял из него, сначала по дичи (надо было чем-то питаться, но и об этом в рассказе нет ни слова), позже по призракам, а по прошествии 8-и лет по реальным матросам с «Морского кузнечика». В общем выжил как-то, неважно как, ведь у него были два мощных стимула — любовь и ненависть. Они и помогли.

Реализма в этом рассказе ровно столько, сколько надо, чтобы красочно и зримо изобразить сцену «самоубийства» Энниока, подтвердившего таким способом наличие у него поистине дьявольской изобретательности.

У Грина человек, сводящий счёты с жизнью из-за неудачи в любви, встречается не однажды (правда, в данный момент вспоминается только «Происшествие в улице Пса»**, ещё одна притча***). Но, смысл таких эпизодов не в том, чтобы делать из них примеры, достойные подражания. Грин, как и все, знал об эффекте, произведённом в своё время среди молодёжи гётевским Вертером. Наоборот, притчи Грина призывают человека заглянуть поглубже в собственную душу и поискать там силы для продолжения жизни несмотря на временные трудности. А для этого в душе должно быть что-то, она не должна быть пустой. Вот к этому и подталкивает читателя мудрый романтик — «не позволяй душе лениться», «душа обязана трудиться.» Это и есть главная тема всего творчества волшебника из Гель-Гью.

*) В одном из отзывов способ, придуманный Энниоком, чтобы избавиться от Гнора, назван джентльменским. Считать подлость неотъемлемой чертой джентльмена — по моему это ошибка.

**) Названия городов у Грина звучат хорошо, и к ним читатели уже привыкли. Лисс и Зурбаган всегда с нами. Но улица Пса! Боже милостивый! Но площадь Светлый Шар! Это что?! Немного спасает положение только Трамвайная улица, пусть даже идущая «вниз, крутыми зелёными поворотами, узкая, как труба.» («Сто вёрст по реке»).

***) От несчастной любви человек способен творить чудеса, но его магические силы ограничены, т. е. превратить водку в воду (счастливый человек совершает обратное чудо) он ещё может, но вот превратить боевые патроны в обойме пистолета в холостые не удаётся.

Может, это считается красивой, романтичной и т.д. и т.п. историей, но меня эта стилистика не зацепляет нисколько. Эти нереальные герои, говорящие неестественным языком... Все надуманно и неестественно.

Джентельменов, которые, если проиграли, действительно лишают себя жизни и женщин, которые ради своей первой любви, бросают все на свете, сейчас уже не встретишь.

А способ избавления от соперника, действительно, необычный, но тоже джентельменский, что мешало ему просто застрелить его?

Интересный способ избавиться от соперника. :gigi: