Томас Пинчон «Нерадивый ученик»
Кто он, медленный ученик? Король вечеринок и философских разговоров; ребенок сопротивляющийся взрослому режиму; военный занятый бездумной и бесцельной работой; или просто полифония информационного шума заполняющего живое пространство?..
В произведение входит: по порядкупо годупо рейтингу
|
![]() |
|||
|
||||
|
||||
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
||||
|
![]() |
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
vfvfhm, 30 ноября 2013 г.
Интересный сборник. Перечтенный много лет спустя — на сходящей волне от чтения Радуги гравитации — оставляет несколько двойственное впечатление. Говорят, в предисловии, которое, видимо, нам никогда не будет доступно по-русски, Пинчон был строг к своим ранним текстам. Не удивлен.
Мне они представляются в виде изящно сделанных шкатулок из красного дерева, с богатой инкрустацией, но совершенно пустых внутри. Сделанное очень хорошо ниочем. Есть зарисовка в хемингуэевском духе о бессмысленности существования (Мелкий дождь). Есть шпионский боевик (Под розой), есть детские приключения с капелькой социальной критики (Секретная интеграция). Единственный рассказ, который действительно имеет некое идейное наполнение — это считающаяся программной Энтропия. Продолжая метафору можно сказать, что это шкатулка, наполненная хитроумными деталями некоего устройства. Каждая по отдельности деталь легко опознаваема, но общее назначение прибора непонятно. То есть — что же хотел сказать автор своим миниатюрным шедевром? Над этим текстом, видимо, можно только медитировать, как над дзэнским коаном. Логическим умозаключениям он не очень-то поддается.
В этих рассказах Пинчон действительно только учился писать — но ученик он был из первых — сказать же ему пока было особо нечего. Но и не беда — ему и было-то едва за двадцать! Какую шокирующую правду он мог миру поведать?!
Наверно как писатель-интеллектуал, философ, мыслящий образами, Пинчон начинается только с «Лота 49». Но после такой крепкой выучки, как в этом сборнике, остановить его было уже нельзя.