Нил Стивенсон «Лавина»

Взялась читать, потому что в основу интриги положено фантастическое допущение из области лингвистики. Допущение — к чести книги — вполне здравое и научное. Современная лингвистика, действительно, не может дать подробного ответа на вопрос, как маленьким детям удается так быстро усвоить естественный язык, когда у взрослых людей на это уходит столько сил — а результат обычно более чем скромный. Поэтому естественно предполагать наличие некоторой врожденной языковой способности, каких-то «глубинных структур», которые срабатывают всего один раз. Пока остается без ответа и такой вопрос: как естественный язык развился до своего современного состояния. Так что второе предположение, согласно которому раньше язык сильнее обуславливал мышление и поведение, также правдоподобно. Другое дело, что если похожая ситуация и имела место, то гораздо раньше в истории человечества, чем в IV-III тысячелетиях до н.э. Шумер, с точки зрения эволюции, — это вчера, ну, в крайнем случае, позавчера. Но фантастическое допущение на то и фантастическое допущение.

А теперь про то, почему — несмотря на научные достоинства — не могу поставить больше 6. Композиция книги сразила меня наповал. Повествование собирается из текстов двух типов.

Первый тип — «движуха». Все куда-то бегут (или едут, или лезут, или стреляют. Или все одновременно). Подробно описываются интерьеры, на фоне которых происходит действие, и технические «примочки», а также звуковые, визуальные и деструктивные эффекты, которые они вызывают. Но ни фига не понятно, что же на самом деле происходит.

Второй тип — «пояснение». Это практически платоновские диалоги, в ходе которых постепенно выясняется, что происходит и в чем суть. Но по стилю это Википедия.

Куски первого и второго типа грубо склеиваются между собой. Единственный принцип — соблюсти баланс и вставить «пояснения» ровно тогда, когда читатель устает от необъяснимости «движухи» и вот-вот отложит книжку. А потом — вставить «движуху» ровно тогда, когда читатель заскучает над «пояснениями» и вот-вот отложит книжку.

Естественно, никакие сложные герои для этих типов повествований не нужны. От них требуется успевать за собственными девайсами, когда разворачивается движуха, и задавать «поощряющие» вопросы, когда разворачивается пояснение. GrandDuchess тут охарактеризовал ГГ как «апофеоз бродилок» и увидел в этом проявление авторской иронии и самоиронии. Я что-то не верю в подобную художественную изощренность Стивенсона. Думаю, оно само так получилось, потому что это не герои в полном смысле слова, а функции типов повествования.

Что же касается не-героев, второстепенно-условных помощников, то тут и вовсе развесистая клюква: добренькая мафия, последний оплот гуманизма, и кагэбэшники-сектанты на ядерной подлодке. Про байкера-алеута и пятнадцатилетнюю красотку, которую так и не изнасиловали, даже говорить не хочу.

И еще одно наблюдение, которого, кажется, никто еще не сделал. Вирусная концепция религий и передачи информации очень напоминает то, что Докинз пишет про мемы. У меня даже возникло предположение, что Стивенсон придумал всю книжку, обратив внимание на сходство термина «ме», обозначающего нечто невразумительное в шумерской религии, и термина «мем», введенного Докинзом в книге «Эгоистичный ген», однако подтверждения этой гипотезы мне сходу найти не удалось.

Вот так- читаешь отзывы и начинаешь сомневаться в качестве перевода! Или безумная привлекательность этой книги «потеряна при трансляции»?

Начну с подзатыльников в адрес профессионалов. Почему если снег (Snow) и рухнул (Crash) то сразу лавина? а где воображение? этоже фантастика в конце-концов?

Со слов самого Автора — (В Начале Была ... Командная линия) ранние Макинтоши при сбоях начинали выдавать в тарабарщину которая напоминала технический снег или помехи на экране поломанного телевизора. отсюда название-Snow Crash (Snow/СНЕГ, Помехи и Crash/Крах,Сбой,Грохот Снег- кроме всего прочего — кокаин или героин и -Crash- в таком случае полный отъезд мозгов от оных снегов.)

А что если вы можете воспринимать эту тарабарщину как информацию? как в «полтергейсте»-«читать» экран? и переводя в аналог компьютерных терминов — в двоичный код 0=белый, 1=чёрный это была бы способность особый людей считывать такие помехи с экрана в двоичном коде.

Стивенсон поражает своей непосредственностью, а что если читатель не «панкует», кибер-терминов не поймёт и специфический юмор не оценит? Как и Анафема, книга рассчитана на... если вам понравился Диптаун вам понравится и Метавёрс. если вы не знаете о Диптауне, но порой с ностальгией вспоминаете как в Солярисе травили демонов то эта книга для вас.

История в основном о Хиро «Герое»(H-i-ro «Protagonist» / Г-и-рой «Герой», очь смешно), хакере, секретном внештатном агенте доставляющим пиццу по вызову, и делящим жилплощадь (рентованное отделение хранилища) с культовой звездой рока Виталием Чернобылем. у Hiro есть диван-кровать, два коллекционных Японских меча, и компьютер, к которому он практически всё время подключён чтобы находиться в Метавёрсе (Метавселенной), и где он самый лучший в мире боец на мечах.

Когда-то Hiro был основоположником или основным программистом участвовавшим в создании Метавёрс, и часто этим пользуется дабы добывать и перепродавать оперативную информацию. Он становится свидетелем того как его старый приятель Давид, неверящий в собственную уязвимость, при прочтении текста закодированного в двоичном коде получает порцию вируса Snow Crash (Снежный улёт или все таки Лавина). Снег сжигает его мозг в реальном мире и делает из него «овощ». Старая и новая подружки Hiro помогают ему начать расследование, а мафия и независимые заинтересованные корпорации время от времени обеспечивают либо группы поддержки либо интересными программками, либо пулемётом с ядерными иглами. в результате крах цивилизации будет предотвращён

Другие главные действующие лица:

эмансипированная курьерша Y.T. (yours truly Y.T.= искренне ваша И.В.) И.В.а — язвительная, блондая, сногсшибательная и умная, прежде чем стать партнёром Hiro и талисманом удачи, становится причиной его аварии(что тоже сrash)

Raven (Ворон) — антагонист лучший в мире гарпунист алеут с подозрениями на мутации. Он отомстил бы Америке за ядерные испытания на Амчитке, взорвав в америке ядерную торпеду которую украл с русской подводной лодки и таскает с собой, но, как мне кажется если бы от хотел отомстить, то уже бы это сделал. бам и всё. Больше всего по описанию Ворон напомнил мне Лин-Чу из «охотников». Такой кровожадный симпатяга, разве что на спицах не вяжет. В конце книги раненый Ворон удирает от мафии на украденном пицце-мобиле пока медики-мафии оказывают своему «дядюшке» помощь

С первых страниц, понятно что книга написана с немалой долей юмора, сатиры и уморительных аллегорий. Hiro Протагонист не просто герой- это апофеоз всех бродилок сыгранных автором, ныряющий из реальности в виртуальность и обратно и рубящий аватары на своём пути. Мир близкого будущего где городские кварталы самоуправляются Хозяином, и где «мафия- друг человека, выбирайте мафию», где корпоративная полиция делает вид что не видит машины несущиеся с мигалками по запасной линии (а вдруг там мафия), и где в чужой район лучше не попадать если не на броневике (вам ничего не напоминает? посмотрите внимательно на год выпуска книги)

До слёз хохотала над войной Джиков(таджиков), Hiro и У.Т. (Зачем смеёся насяльника).

Ну, киберпанк, но очень весёлый и живой, порой даже слишком. Заслуживает приличного перевода и чтения. Интересная деталь — герой рисует свою метавёрс не где-нибудь, а в флатландии. а кто знает где у нас флатландия, получает зачёт

В старенькой, 1976 года выпуска, «молодогвардейской» антологии американского фантастического рассказа «И грянул гром», в предисловии к рассказу Роберта Шекли «Потолкуем малость» составитель заявил, что «лингвистическая традиция в американской научной фантастике стремится показать колоссальные возможности и силы, скрытые в языке, слове, знаке». Можно подумать, ну какие там возможности, какая там глубина у такой узкоспециализированной темы. Ан нет. Может быть, вершинами фантастического жанра как раз и являются произведения, так или иначе показывающие скрытые возможности языка: «Роза для Екклесиаста» Роджера Желязны, «Честность – лучшая политика» Джона Гордона, «Пассажиры с пурпурной карточкой» Филипа Фармера, «Вавилон-17» Сэмюэля Дилэни, «72 буквы» Теда Чана, «Декрет об отмене глагола» Евгения Лукина, «Бубен нижнего мира» Виктора Пелевина… [Кстати, в журнале «Если» (№ 5 за 2003 год) напечатана статья Надежды Маркаловой «Языки, что владеют людьми» – как раз о лингвистической НФ].

Не перестаю удивляться, как Стивенсону удается так ловко сочинить увлекательный сюжет, да еще и намешать в него всяческой технической-фантастической мишуры, и притом чтобы книга все равно читалась запоем?

Да, есть там еще виртуальная Метавселенная, сильно-сильно напоминающая так полюбившийся фэнам Диптаун производства Сергея Лукьяненко. Только вот «Лавина» лет на пять раньше написана была.

Сразу оговорю, что киберпанк — не совсем мой конек. В багаже есть две трилогии Гибсона и его же рассказы, да и все на этом. И загадочная приставка пост- весьма интриговала, настолько, что я не раздумывая взял дилогию, первой частью которой и является этот роман.

И знаете, основные различия между поджанрами я, кажется, уловил. Там, где Гибсон серьезен до зубовного скрежета, Стивенсон напропалую разбрасывается тем, что сейчас принято называть «стёбом». Вроде бы и там, и там соблюдено правило «high tech, low life», правят корпорации, легализованы (или почти) наркотики, и вообще царит высокотехнологичный декаданс, но в «Лавине» у нас сицилийская мафия доставляет (почти буквально) пиццу, официальное правительство США параноидально в своем бессилии, почти стереотипные русские (и алеут!) и — целая очередь фриков. Хиро, И.В., Ворон, Рыбий глаз, Энг... Виталий Чернобыль!!! Кого мы тут только не видим. Кстати, Хиро как главгерой с одной стороны обезличен, с другой — карикатурно «переапан», И.В. типичная малолетняя бунтарка, Ворон — сверхпафосный гиперперекачанный антагонист. Все они яркие, но по большей части пустые. В действительности, мне показался более-менее человечным крестный папа Дядюшка Энцо, вот, наверное, и все.

Мир, пожалуй, лучшая составляющая романа. Хоть он и типичен для жанра, именно «несерьезности» автора делают его несколько оригинальным и интересным.

Сюжет, напротив, скачет, летает, подныривает под текстом. Был целый ряд ходов, предпосылки к которым я не увидел, возможно, по рассеянности, но, боюсь, что это все-таки авторские недоработки. Проверить можно повторным прочтением, но желания такого нет, и пока не предвидится. Вообще, насколько я могу судить, жанр подразумевает в большей степени визионерство, чем художественность. Нас заливают неоном, заваливают грудами пластика, мы ощущаем на вкус синтетическую пищу... но описывается это обычно очень простым (речь не о терминологии), невыразительным языком. Читая «Лавину» или «Нейроманта», трудно найти некие эстетичные художественные эпизоды или хотя бы отрывки. На дворе 21 век, мир катится в кибернетические тартарары, и в нем нет места для «красивостей» — только грязь, мрак, безысходность... и едкая ирония, если речь идет о посткиберпанке.

Еще хотелось бы упомянуть некоторые эпизоды, по большей части в заключительных главах, когда волосы на голове встают дыбом. Плывете вы себе в море саркастических оборотов, и вдруг выплываете в какое-то чуждое течение, пафосное и чересчур серьезное. Чуждеродное. Ворон, влюбленными глазами провожающий выкинувшую фортель в стиле Джеки Чана И.В. — это перебор. Черт с ними, с его ностальгическими воспоминаниями, но это... А как вам эпизод мотопогони Ворона и Хиро, сопровождаемый душещипательным рассказом об их родителях, волею судьбы оказавшихся... причем этот момент до этого вообще нигде и никак не всплывал — это бесполезный, бессмысленный, безжалостный deus ex machina. Причем такой, от которого жутко смердит Болливудскими фильмами. Интересно, задавался ли Стивенсон вопросом — а мечтают ли кибертеррористы о киберслонах, которые в эпизоде погони назойливо исполняли в моем больном воображении танец живота? И этот глупый, ненужный, пафосный эпизод, у которого все равно не вышло быть душещипательным — о Фидо, налаявшем на все законы робототехники и устроившем себе бессмысленный «Париж-Дакар». Или И.В., уделывающая половину местного ФБР... список большой и причудливый.

Ах да, конспирологам должна нравиться шумеро-нейро-вирусно-религиозная подоплека, хоть и она закручена несколько противоречиво.

Как ни парадоксально, но при всем вышеперечисленном книга затягивала. И пусть по большей части это объяснялось желанием узнать, чем все закончится, она все же свою роль выполнила — заняла читателя на несколько дней.

Странная, неровная, неограненная, непроработанная, но оригинальная и захватывающая книга.

Книга-фрик.

Мир, как мы его знали, кончился. Теперь мира два. Дымящиеся руины государств и двунадесяти эллинов с иудеями разбились на жилые квартала с вооруженной охраной и сети франшиз, которые бьются за потребителей качеством продукции, скоростью доставки, отстрелом нерасторопных курьеров и ковровыми бомбардировками конкурентов. Выше руин царит виртуальная красота Метавселенной, куда при первой возможности юркают потребители, курьеры, менеджеры и хозяева франшиз. И эти два мира тоже кончатся вот-вот. Их снесет лавина, в виртуале выглядящая как экранчик с помехами, выжигающими мозги самым ушлым хакерам, а в реальности – как миллионы иммигрантов, впавших в довавилонскую простоту и целеустремленность, во главе с диким байкером-алеутом, в башку которого вживлен запал водородной бомбы. Спасти оба мира могут только два идейных лузера и по совместительству шустрых курьера в спецкостюмах – полунегр-полуяпонец-суперхакер с самурайскими мечами и белая нимфетка на скейте.

«Криптономикон» Стивенсона меня в свое время привел в буйный восторг. Дальше я решил проявить революционную выдержку: не бросаться на свежеизданного «Анафема» и прочую роскошь, а знакомиться с товарищем по порядку, с самых ранних книг. «Лавина» вышла в 92-м, вот и.

Я с юных лет люблю панк и с тех же примерно пор недолюбливаю киберпанк, который, как у нас, у дураков, принято, знал в основном в перепевах Рабиновичей типа Лукьяненко и Васильева. «Лавина» должна была эту нелюбовь укрепить. В пересказе она выглядит как возмутительный трэш, в большинстве извлеченных наугад фрагментов выглядит как совсем возмутительный трэш, гипернасыщенный к тому же сложносоставными телегами на тему мифологии, лингвистики и прочей психопатологии (которые я как раз обожаю, но в полемическом задоре обойду сей момент стороной). Герои тут архетипичны до издевательских пузырей: мафиозо сверкает ботинками, пробором и бритвой, американские федералы принимают душ в черных очках, таджики бегают толпой, из украинца сыплются соли стронция (тут я привираю, но совсем немножко), а главных героев зовут, соответственно, «Герой Протагонист» (это имя и фамилия) и «И.В.», что значит «Искренне Ваша» (это ник).

При этом написана «Лавина» преимущественно в настоящем времени («Он стреляет» вместо «Он выстрелил»), чего я вообще терпеть не могу.

В общем, чего тут круги нарезать. «Лавина» — роман невероятной насыщенности, крутизны и мастерского куража. Он здорово и ветвисто придуман, роскошно сделан, богемски точно раздут в необходимых местах и отрихтован брыльянтовым надфилем по всей поверхности.

Отдышусь – упаду в «Алмазный век».

1992ой год. Ещё недвано, Гибсон нёс ахинею про Виртуальную Реальность, Чёрный Лёд и вуду, горядсь тем, что не знает, как работает компьютер. А тут — образец того, как НАДО писать киберпанк. Одна из фраз в книге, которая очень хорошо её описывает, говорит о том, что настоящие хакеры, когда хотят что-то сделать, работают не в Metaverse, местной Виртуальное Реальностью, а с плоским дисплеем, просто редактируя текст, код программ. Стивенсон, как и в других своих книгах, разобрался в предмете, прежде чем начинать писать, и получился вполне себе научно-фантастический роман. Да, наука в романе местами может вызывать вопросы, но тем не менее она достаточно непротиворечива сама себе и реальному миру.

Впрочем, несмотря на то, что Snow Crash — один из самых известных романов Стивенсона, надо учесть, что это всё же его довольно раннее произведение, поэтому в нём присутствует некоторая неулюжесть изложения, как и в Криптономиконе, которая менее заметна в Diamond Age и совсем пропадает в Барочном Цикле.

И инфодампы. Да, Стивенсон любит инфодампы, нарочитые, и наверняка вызывающие у многих раздражение, особенн когда они страниц на 20 прерывают действие. Но меня они полностью устраивают, ибо достаточно интересны, и показывают, что автор изучал тему, а не просто слагал слова от балды, как большинство.

Странное ощущение от чтения складывается: с одной стороны много интересных идей и необычных взглядов на развитие технологий, с другой — ощущение постоянного стёба над происходящим, хотя вроде бы все серьезно. Я так и не понял, как надо относиться к героям и событиям. Сопереживать им не хочется, какие-то они фальшивые, как плохие актеры на сцене провинциального театра (орут, глаза пучат, руки заламывают — сплошная показуха).

Слишком много описаний. Любое мало-мальски простое действие утопает в куче ненужных деталей, никак не относящихся к происходящему, начинаешь уставать и отвлекаться, чтение не затягивает. Все происходит медленно, как в воде, хочется вырваться на нормальный темп, но не получается.

А еще в книге почти нет диалогов, все подается простыми абзацами текста. В какой-то момент создается ощущение, что ты читаешь энциклопедию фантастического будущего: необычно, но слишком много оторванных описаний и мало реальных действий.

Недалёкое будущее. Главный герой — хакер и доставщик товара, работающий на мафию, — Хиро, потомок японки и афроамериканца, повсюду носивший с собой катану (весьма живописный, так и просящийся в фильм). Мир опутан компьютерами и метавселенной компьютеров. Есть уже и технобиологические твари, — животные с мозгом собак, но вооруженные до зубов гаджетами (типа Акселя). У людей тоже есть такие же примочки.

Не пожалел автор столь привычных приёмов для англоамериканской фантастики, — «черной краски», — чтоб «измазать» главного злодея и сделать его (естественно) беженцем из России/СССР...он, — тоже по шаблонам Голливуда, — обладал украденным ядерным оружием и даже подлодкой, угрожая всему миру, распространяя вирус компьютерщиков и пр. На фоне злодея из России/СССР весьма привлекательным был Виталий Чернобыль...Это сарказм?

Смешным здесь кажется то, что по видимому автора достали эмигранты — абхазы, украинцы, таджики (!)( откуда их столько!?!) из «советского, мать его союза», — цитата автора...неужто их больше чем мексиканцев? (именно этот момент меня заставил посмотреть дату написания книги)...1992...

Да и вообще проблема эмигрантов, бредущих в США со всего мира — здесь красной линией:

«Америка похожа на старый, стучащий, дымящий механизм, который грохочет по континенту, пожирая все, что видит.

Этим бедным шельмам на Плоту Америка, наверное, представляется чем-то, чем был Крит для жалких простофиль греков. Вот только тут нет принуждения. Сегодняшние люди с готовностью отдают своих детей. Миллионами посылают их в лабиринт на съедение. Индустрия их пожирает, а потом выплевывает образы, рассылает по моим сетям фильмы и телепрограммы..»

США, где якобы развалилось правительство (но на самом деле — возникло слияние ЦРУ и власти) по версии автора — разделилось и им управляют корпорации, бандитские кланы, мафия...

Итак, главный злодей из развалившегося СССР — Дмитрий Воронов, алеут по национальности, служа православным (!) пятидесятникам и некому Л.Боб Райфу стал распространять наркотик — «Лавина», увидя/услыша который, всякий компьютерщик терял связь с миром, переставал говорить на своём языке, многие съезжали с катушек. Наркотик, мгновенно обучающий языку Энке, — шумерского бога доВавилонского столпотворения.

»...Подожди-ка, Хуанита. Ты уж реши. Эта «Лавина», она что: наркотик, вирус или религия?

Хуанита пожимает плечами.

– А что, есть разница?

Так вот, раньше религии были, по сути, вирусными: информация воспроизводилась в человеческом разуме и переходила от одного человека к другому...»

Помощницей Хиро Протагониста здесь — молодая, несовершеннолетняя хакерша, доставщица товаров — И.В., эдакая МэриСью, мать которой работает на известные органы.

Мир — красочный, подробно описанный, (но Диптаун, кстати, у Лукьяненко вышел лучше, чем у Нила).

Что понравилось: идея НЛП, шумерские мифы, истоки религии, объяснение их воздействия на человека. Вряд ли это был «вирус разума», конечно, но как написано: «И первым было слово, и слово было — богом», то как знать...?

И еще одна мысль после прочтения засела в голове, — если допускать что «вирус разума» был, то не является ли человек эдаким...биологическим компьютером, раз его можно завирусить, запрограммировать, заставить делать что-то против его воли

Злодей хочет поработить человечество, используя особый вирус, который одновременно является компьютерным и биологическим. Действие происходит в типичном киберпанковском будущем: крах государств, анархия с корпорациями, крутые технологии, киберпространство и хакеры.

Что бы я отметил:

- первое упоминание термина «метавселенная»;

- интересное взаимодействие с ИИ-ассистентом-библиотекарем: он не может ничего сам придумать (даже саммари сделать), но и галлюцинаций у него нет — интересно сравнить с нынешними чат-ботами;

- интересные размышления о шумеро-аккадской мифологии и человеческом сознании.

Мне еще понравилось взаимодействие с местными группировками, сам мир интересный. Но, к сожалению, в нем нет каких-то мощных идей или образов, ради которых хочется роман перечитать. Получился крепкий киберпанк, но на один раз.

Мир будущего Америки, мир франшиз, гиперинфляции и Глубины (шучу, Метавселенной). Хиро Протагонист, Главный Герой, негрокитаец-программист мастер вледения мечами, а также искренне ваша И.В., молодая девушка-курьер, разъезжающая на продвинутом скейте и гарпунящая машины, чтобы передвигаться по городу составляют основу сего произведения.

В книге много забавных моментов, начиная от доставки пиццы в определенный срок (иначе сам Дядушка Энцо полетит извиняться перед клиентом, а он этого не любит) и мужика разъезжающего на мотоцикле с ядерной боеголовкой в коляске заканчивая Плотом из тысяч кораблей, плотов и яхт, который движется течением по миру как большая помойка, перемещая вместе с собой мигрантов, и фондом туалетной бумаги с тысячей условий для большей толерантности в органе госкорпорации. Но об этом забавно рассказывать, читать далеко не всегда.

Понравилось представление мира, программистская составляющая книги вовсе не так дурна, иногда можно улыбнаться, интересная идея Вавилонского столптворения и сочетание умных людей с полнейшим абсурдом, который их окружает. Понравился диалог Хиро с Библиотекарем (этот момент на самом деле очень вытягивает всю книгу, там вся суть). Класный и продуманный мир Метавселенной.

Не понравилось представление об угловатых безумных русских, но это нормально для 1992 года. Ну не воспринимают программисты бинарный код на подсознании, даже если всматриваться в него не воспринимают, даже разобрать его нельзя без моральных затрат, так что не уверен, что вирус можно было бы внедрить вот так, показав сочетание нулей и единиц. Не понравилась какая-то несформированность людей. Хиро то мастер клинков, то забывает выворачивать кисть во время удара. Не понравилась затянутость, порой все описывается очень подробно и нудно, становится скучно читать и даже забываешь о чем сейчас речь, да и порой кажется, что автор взял список самых абсурдный вещей до которых он мог дотянуться во время написания книги и вставлял их в текст не задумываясь об их связности.

Чувствуется, что «Лавину» Нил Стивенсон писал примерно в том же расположении духа, что и «Вирус Reamde»: одинаковый градус безумия, вновь боевик с хорошим чувством юмора, опять безудержный экшн перемежается с научными лекциями. В «Вирусе», правда, был еще упор на технотриллер, в «Лавину» же завезли киберпанк. Много киберпанка.

В книге отмечается дисбаланс практически всего. Ураганное действие так резко переходит в научные лекции, что возникает ощущение, будто спотыкаешься на полном ходу. При этом описание перестрелок и погонь далеко не всегда четко можно вообразить. Лекции в свою очередь написаны суховатым языком, что создает сильный контраст.

При этом идея романа очень интересная: угроза всему миру посредством метавируса, созданного на основе шумерских технологий и поражающего не только компьютер, но пользователя. Тут вам и обилие исторических справок, и рассуждения о мифологии и библейских верованиях. Вот только на одной идее далеко не уедешь. От мировой угрозы не чувствуется напряжения, потому что с персонажами есть определенные проблемы.

Главный герой – Хиро Протагонист, имя которого сразу намекает на определенный уровень стебности персонажа. Хиро выглядит как лоскутное одеяло: он и крутой хакер, и боец на мечах номер один, и разносчик пиццы, и занимается музыкой, и много чего еще. Из всего этого цельный образ персонажа просто не складывается. Он словно герой компьютерной игры, аватар игрока, который сам по себе не особо впечатляет.

Чего нельзя сказать о его напарнице И.В. и об антагонисте Вороне. Первая очаровательна своей непосредственностью и безбашенностью. Второй вызывает интерес благодаря флеру безумия, его окружающего. Все-таки похождения гарпунщика-байкера-алеута, укравшего ядерную боеголовку у русских не каждый день увидишь.

Мне кажется, что «Лавина» более комфортно себя ощущала бы в формате аниме-сериала, там настоящее раздолье для всякого рода отвязных историй, а зрители видали и не такое. Между тем, отдельного упоминания заслуживает юмор романа: сцена разборок с джиками, а также момент с дентатой заставили посмеяться вслух.

В итоге роман увлекателен, но требует к себе особого подхода с особым настроением. Чувствуется, что автор еще только разогревался и решил немного похулиганить перед более серьезными работами.

Из отзывов я вынес мысль о том, что Сергей Лукьяненко вдохновлялся «Лавиной», когда писал «Лабиринт отражений». «Лабиринт» я читал довольно давно, однако у меня не сложилось впечатления, что это близкие по духу книги. Хотя, безусловно, откуда что растет, видно хорошо.

Вообще, надо сказать, что «Лавина» — непростая книга. Я начинал ее читать с чувством недоумения, которое хорошо отражает замечание моего коллеги, которому на глаза попалась первая страница: «какой-то совершенно жуткий текст». И первое время именно такое ощущение крепко сидит в голове. Признаюсь, был момент, когда я собирался отложить «Лавину». Но не отложил.

И несколько внезапно роман не то чтобы изменился, а как бы приобрел фундамент и из «какой-то футуристичной витруально-реальностной хрени с ощутимым налетом дури» стал превращаться в серьезную книгу. Собственно говоря, автор добрался до изложения принципов своей идеи, раскрутил ее — и стало интересно. Теперь уже книга отталкивалась от этой идеи и, совершенно изменив мое к себе отношение, вполне бодро вырулила на финал. Детали я раскрывать не буду, скажу лишь, что получилось, на мой взгляд, вполне увлекательно.

В целом, Стивенсон пишет не без риска потерять читателя на пути к финишу, однако нельзя отказать ему в определенном, возможно, неочевидном на первый взгляд очаровании и способности сочно преподнести интересную задумку. «Лавину» можно назвать какой угодно книгой, но совершенно точно она не является книгой пустой и глупой.

«Как мы знаем, что небо существует и что оно голубое? Знали бы мы небо, если бы не было для него названия?… Язык и мышление два названия одной и той же вещи». Как мало мы задумываемся над тем, какие потрясающие возможности дала нам Природа, наделив даром Слова, и насколько наше восприятие мира и образ мыслей зависят о того, как и на каком языке мы говорим и думаем.

Но еще более удивительно, что Слово — этот главный инструмент Человека в его общении с миром и самим собой — так редко становится предметом исследования писателей, для которых это самое Слово, Язык — главный инструмент творчества. На ум сразу приходит, пожалуй, только «Вавилон-17» Самюэля Дилэни, но там все же акцент был сделан на структуру Языка и через нее — на возможности влияния на поведение человека.

Стивенсон идет много, много дальше, исследуя взаимосвязи поведения и языка на протяжении тысячелетий, углубляясь в историю Человеческой цивилизации и религий, когда только появились первые письменные памятники. Ему удалось разработать просто восхитительные трактовки возникновения всем известных историй о Рае и об изгнании Первых Людей, о Вавилонской башне и ящике Пандоры, и гармонично вплести их в современные лингвистические теории и теории компьютерного программирования. Трактовки, то уносящие нас во времена Шумер, то возвращающие в созданный Стивенсоном постапокалиптический мир мини-государств, мафиозных разборок и очередного всеобщего заговора, то выбрасывающие в виртуальную Метавселенную со странными законами и традициями, то отправляющие в глубины Космоса, где ищет новые жертвы таинственный Метавирус.

И все это происходит на фоне, выписанном отдельными размашистыми мазками: мчащиеся по реальным и виртуальным дорогам мотоциклы и скейты, совершающие абсолютно невозможные трюки, мрачные изолированные поселения, рок-концерты под разрушенными мостами, черные вертолеты, катера и яхты, оружие самого невообразимого вида и огромный, дрейфующий в океане Плот из полуразрушенных судов. Под стать такому фону и персонажи: «благородный» герой — секретный агент и, так по-современному, хакер Хиро, но с обязательным знанием боевых искусств и двумя самурайскими мечами за плечами, юная девица, решительная и самоуверенная, естественно, красавица и умница, маленькая секс- бомбочка И.В., взрывающаяся в самый ответственный момент в самом центре вражьего гнезда. И, конечно, главный злодей — Ворон, умеющий не только стрелять и гонять на мотоцикле, но и метать стеклянные ножи и бамбуковые копья, обгонять волну на примитивном каяке. И ведь это только основные герои, а есть еще очень много всяких других неприятных личностей — бандитов, наркоманов, религиозных фанатиков, мафиозных боссов. И все это порой больше напоминает комикс — погони, покушения, перестрелки, морские сражения вспыхивают, как отдельные картинки.

Но, самое удивительное, такое смешение научных теорий, боевика, шпионского триллера, психологической драмы, киберпанка и много чего еще, ничуть не вредит роману. Получается просто восхитительная смесь с богатым «вкусом» и калейдоскопом впечатлений. Причем с последним Стивенсону удалось не переборщить. Всего оказалось в самый раз: и действия, и размышлений, и тонкого юмора, и намеков. А также крови, секса и виртуальной реальности.

Роман категорически не рекомендуется. Наличествует полный набор глупых подростковых анимэ-штампов, как то: супергерои-нинзя, мочилово на мечах, крутая девочка-скейтерша, мафиозный босс (лапочка и милашка), виртуальная реальность и крутой хакинг.

Но убивает не это, а астрономические количество фактологических ляпов. Такое ощущение, что автор поленился даже открыть энциклопедию, и сочинял сведения о лингвистике, истории и религии на ходу, высасывая из пальца.

Возможно, я что-то не понимаю, и анимешный жанр намеренно подразумевает фактологическую нелепицу и тупость, но в таком случае нужно честно предупреждать на обложке, что это книга-мультфильм.

Забавно, конечно, что до одной из первых книг Нила Стивенсона я добрался, только прочитав все остальное — от Барочного цикла до Д.О.Д.О. и Семиевия. И в результате этого кульбита мне хорошо видно, как сохранив свой узнаваемый стиль, Стивенсон стал писать гораздо лучше.

Вступление затянулось, и уже на трети книги я потерял интерес к происходящему — то ли перенасыщение информацией наступило, то ли этот подростковый пафос изрядно поднадоел. Однако Стивенсон спохватился и ближе к середине романа интрига воскресла благодаря оформившейся маргинальной теории, связавшей воедино шумеров, христианство, вавилонскую башню и компьютерные вирусы. Впрочем, здесь автор тоже затянул.

Развернутая Стивенсоном история о древних вирусах и аналогии между добиблейскими мифами и компьютерной терминологией волей-неволей вызывают ассоциации с Дэном Брауном и Андреасом Эшбахом — те мастера писать завлекательные и вроде бы аргументированные враки. Однако манера подачи этой информации, на которой, собственно базируется сюжет, напрягает своей монотонностью (хотя Стивенсон попытался сделать все через диалоги) и дидактичностью. Если впоследствии он подобные лекции стал писать о реальных вещах, то тут какое-то филологическое безумие. Сложно объяснить, почему о становлении финансового рынка в Европе (Ртуть) или деятельности Бенчли-парка (Криптономикон) читать интересно, а о байках про Энкиду и глиняные таблички — нет. Вся эта смесь нейролингвистики и библейских штудий вполне убедительна ( с оглядкой на жанр, конечно) — представленная автором картинка серьезней и глубже, чем любой аналог Брауна — но утомительна: ты уже все понял, а теперь продолжают капать на темечко. К тому ж дополнительной проблемой стал тот очевидный факт, что сюжет подчиняется логике шумерских мифов, а не использует их.

Временами автор разбрасывается: зачем, спрашивается, нужен был экскурс в меморандум об использовании туалетной бумаги в федеральном офисе? В ДОДО он бы зашел на ура — там вся книга издевательский гимн бюрократии, здесь же это выглядит откровенно инородным телом, да еще и написанное мозговыносящим канцеляритом, ничего не добавляющем ни истории, ни декорациям, ни урби, ни орби.

Мне было сложно понять, зачем было помещать события книги в ближайшее будущее, почти настоящее. Учитывая, что один из персонажей, хоть и старенький, но ветеран Вьетнама (грубо говоря, Джон Маккейн), получается развал государств и стремительная киберпанкизация случились буквально у нас на глазах. Однако ни причин, ни обоснований автор не приводит, что очень странно — как будто будущее выскочило внезапно, как черт из коробочки; легли спать при одной общественно-экономической ситуации, а проснулись при другой.

Чувствуется, что в этой книге автор себя еще нашел не до конца, не нащупал свою дорогу в литературном болоте. Несмотря на множество удачных находок и бесспорный писательский талант Стивенсона, полностью Лавиной (в отличие от других его книг) я так и не проникся, все было впечатление, что смотрю голливудский блокбастер с избыточном экшеном.