(ОБ ИЛЛЮСТРАЦИЯХ ДАНИЭЛЯ МРУЗА – продолжение)
Я поискал бы также источники рисунков МРУЗА в сатирической прессе эпохи Просвещения и эфемерных британских гравюрах георгианской и ранней викторианской эпохи. Можно вспомнить работы ДЖЕЙМСА ГИЛЛРЕЯ (James Gillray, 1756–1815) — карикатуру на мужчину (вероятно, премьер-министра Питта) с телом осьминога («Разрастание; Грибок; также известный как «Жаба на навозной куче» – “An Excrescence; A Fungus; alias a Toadstool upon a Dung-hill”, 1791)
или образ охотника-калеки, ведущего стаю собак с человеческими головами (John Bull and His Dog Faithful, 1796),
а также гротескные, граничащие с макабром, преисполненные фантастических существ — прежде всего сочетаний людей, свиней, крокодилов и коз — рисунки ДЖОНА ЛИЧА (John Leech, 1817–1864), регулярно публиковавшиеся в журнале «Punch».
Талант молодого графика, его индивидуальность — замечаются довольно быстро. Всего через десять лет после дебюта поэт и литературный критик Ежи Квятковский (Jerzy Kwiatkowski, 1927–1986) посвящает ему небольшую аналитическую статью, в которой так комментирует дебютный рисунок МРУЗА в «Пшекруе»:
«Атмосфера в нем скорее мрачная. А также — зловещая. […] Хотя «гибридный трюк» играет здесь важную роль, указать на него недостаточно, чтобы объяснить настроение и оригинальность этой сцены с ослиным опьянением. […] Однако прежде всего -- атмосферный тон рисунка определяется его фактурой и дальнейшими пространственными планами. Тщательность исполнения рисунка позволяет увидеть каждую травинку или каждую полосу на рубашке стиляги-бикиниста»[7].
О художественном мышлении, техническом происхождении и комплексном вдохновении «Шульца с улицы Пилсудского» — как я позволил себе назвать ДАНИЭЛЯ МРУЗА — и его взглядах на современное искусство можно многое узнать, изучая рисунки и соответствующие воспоминания в альбоме «”Przekrój”по МРУЗУ» (Przekrój przez Mróza, 2019).
Здесь утверждается -- и прежде всего подтверждается — то, что мы уже узнали о художнике: он беззаветно увлекался старыми словарями, энциклопедиями, иллюстрированными руководствами. Также упоминаются названия многих журналов и газет, включая «L'illustration».
Это парижская еженедельная газета, очень много сделавшая для развития европейской прессы и комиксов, основанная в 1843 году (ликвидирована в 1944 году за поддержку режима Виши). На её страницах была отточена до совершенства графическая техника ксилографии, которой ДАНИЭЛЬ МРУЗ с невероятным мастерством подражал.
Как вспоминает соавтор альбома, дочь художника ЛУЦЬЯ МРУЗ-РАЙНОХ (Łucja Mróz-Raynoch), ее отец тщательно изучал достижения гравёров XIX века — светотень, распределение графических акцентов. Гравюра на дереве производила впечатление, что состоит из крошечных линий, а характерной чертой рисовальщика «Пшекруя» было создание пространства с помощью таких «штришков». Мир МРУЗА — известный по страницам еженедельника, из книги “Zwierzydełka” и самых известных иллюстраций научной фантастики — был сказочным, но прежде всего сюрреалистичным. Рисовальщики “L'illustration” и других парижских и лондонских газет (ХАЙН [Hine], ЛИЧ [Leech], ГИЛЛРОЙ [Gillroy], а также французские — ГАВИАНИ [Gaviani], РАНДОН [Randon], БАЙАР [Bayard] и уже упомянутые ГРАНВИЛЬ [Grandville] и ДОРЕ ]Dorè]) охотно использовали гротеск, карикатуру, даже макабричное в своей злобности сравнение.
Источники онирического воображения польского иллюстратора также следует искать в литературе столетней давности (хороший след здесь — «Путешествия Гулливера» и повествования эпохи Просвещения о посещениях далёких земель), а также в сюрреалистической графике межвоенного периода. Собеседники Януша Гурского (Janusz Górski) (“Przekrój przez Mróza”) указывают на МАКСА ЭРНСТА (Max Ernst).
Я бы также добавил
ДЖОРДЖО де КИРИКО (Giorgio de Chirico)
и РЕНЕ МАГРИТТА (Rene Magritte).
Молодой ДАНИЭЛЬ МРУЗ впервые увидел работы сюрреалистов в редакции журнала «Na szerokim świecie», где работал отец художника, СТАНИСЛАВ МРУЗ. «Отцу запал в память немецкий сатирический ежемесячник “UHU”, потому что именно там он впервые увидел графику МАКСА ЭРНСТА»[8] — вспоминает дочь художника.
“UHU” издавался в 1924–1934 годах, и там печатались, среди прочих, Бертольд Брехт (Bertold Brecht), Вальтер Беньямин (Walter Benjamin) и Вики Баум (Wicki Baum), упомянутый уже МАКС ЭРНСТ и ЛАСЛО МОХОЙ-НАДЬ (Laszlo Moholy-Nagy), один из предшественников оп-арта.
Оптическое искусство и сюрреализм, по-видимому, были единственными авангардными направлениями, которые МРУЗ допускал. В бесконечном цикле рисования виньеток (он создал сотни таковых для «Пшекруя»), размещавшихся в колонке «В редакцию и из нее» (“Do i od redakcji”), то есть отделе переписки с читателями, в 1967 году он также вдохновлялся работами ПИКАССО.
Он заимствовал у него несколько элементов из «Тауромахии» (поздний период испанского художника, в котором были явные отсылки к палеолитическому искусству и критским мифам). МРУЗ считал поп-арт интеллектуальным мошенничеством, а гиперреализм -- совершенно ненужным и был далёк от концептуального искусства, которое захватывало воображение художников 1960-х годов.
(Продолжение следует)