В. Щеголев. Прогулка в эру откровенности

В. Щеголев. Прогулка в эру откровенности (фантастическая новелла) // Советская Россия № 236, 6 октября 1962, стр. 4.

---

Крупнейший ученый, иногда упоминаемый в печати символическими словами «Главный Изобретатель», — мой близкий друг. Когда мы бываем наедине, Главный Изобретатель становится для меня Дмитрием или просто Димой.

Недавно я приехал к нему на квартиру. Друг мой был явно взволнован и выглядел необычайно торжественно. Впрочем, торжественность ему придавала чалма, которую он стал носить с некоторых пор, как мне казалось, из-за причуды. Ведь носят же академики безо всякой к тому нужды черные татарские шапочки.

У меня возникла догадка, что Дмитрий сделал какое-то важное открытие, и я с искренним восхищением подумал: «Вот человечище — гений!».

— Не преувеличивай. Какой там гений, — произнес вдруг Дмитрий, до крайности поразив меня своей проницательностью. Мне даже показалось, что я это вслух так лестно отозвался о своем друге. Но он тут же опроверг это предположение: — Кроме «здравствуй», ты не промолвил еще ни одного слова. Я слышу твои мысли.

Теперь я уже с тревогой взглянул на Главного Изобретателя и подумал: «Ой, ой! Да никак ты рехнулся, бедняга? Дима, Дима, до чего довела тебя наука!..».

— Что за ерунда пришла тебе в голову? — возразил Дмитрий. — Почему я рехнулся? Мне действительно удалось сконструировать аппарат, позволяющий проникать в чужое сознание.

Он усадил меня в кресло и пояснил:

— Ты, конечно, знаешь, что любая мысль у нас преобразуется в слова, и мы их совершенно непроизвольно как бы произносим про себя. Этот сложный процесс возбуждает в клетках головного мозга биологические токи, которые многие ученые уже регистрируют и начинают расшифровывать. Мне посчастливилось значительно опередить своих коллег.

— Если ты не шутишь, где же эта удивительная машина?

— Вот здесь, — тронул Дмитрий свой головной убор.

Потрясенный, я восторженно обнял друга и воскликнул:

— Это невероятно! Дима, понимаешь ли ты всю грандиозность своего изобретения?..

— Да, я отлично сознаю, что с открытием мыслеулавливателя в обществе произойдут колоссальные изменения. Люди потеряют оболочку скрытности, исчезнут секретность, возможность обмана, вероломства, шельмовства, двуличия. На Земле наступит эра, которую я назвал бы эрой полной откровенности.

И, чуть помедлив, усмехнулся:

— Можешь представить, в каком затруднительном положении окажутся все те, кто привык скрывать свои истинные намерения, кто утверждает одно, а думает другое!..

— Твое изобретение коснется каждого человека.

— Но, боюсь, не каждому оно будет приятно. И это меня смущает.

— Почему?

— В свое время Кант высказал мысль, что если бы люди видели один другого в полной откровенности, они бежали бы друг от друга. Конечно, я не разделяю идеалистических взглядов Канта, но мысль эта меня треножит. Знаешь, — оживился Дмитрий, — у меня к тебе просьба. Давай проверим Канта. Я человек изолированный. Круг моих знакомств ограничен. А ты журналист, всюду вхож, общаешься, с кем пожелаешь. Возьми мой аппарат и понаблюдай денек людей, послушай их мысли, а к вечеру возвращайся.

С волнением и радостью я принял предложение. Меня смутила лишь необходимость облачаться в нелепую, чалму.

— Ну, это пустяки, — заметил Дмитрий. — Заменим чалму марлевой повязкой. Знакомым скажешь, что получил воспаление среднего уха.

Так мы и условились. С перевязанной головой я вышел на улицу и сел в первый попутный троллейбус.

Мыслеулавливатель оказался великолепным и действовал безотказно. Достаточно было повернуть голову так, чтобы скрытая в складках повязки микроантенна находилась в перпендикулярном положении к интересующему меня человеку, и в крохотном телефоне, помещенном у моего уха, раздавался таинственный шепот чужой озвученной мысли.

Признаться, первое время я чувствовал большую неловкость, словно подглядывал в замочную скважину. Затем освоился и даже рискнул вступать в разговор.

…В троллейбуса мое внимание привлек пожилой мужчина, сидевший напротив с телеграммой в руках. Лицо его светилось радостью, во всем облике отражалось горделивое удовлетворение. Он то и дело перечитывал депешу, беззвучно шевеля губами, и в телефоне мыслеулавливателя я отчетливо слышал слова: «Дорогие папа и мама. Нина родила сына. Вес четыре килограмма, рост пятьдесят пять сантиметров. Богатырь. Весь в меня. Поздравляем с внуком, крепко целуем, Коля». А после этого слышались восторженные восклицания счастливого деда; «Ах, молодцы. Ну, слава богу! Дождались, наконец!..»

Наклонившись к мужчине, я тихо сказал:

— Восточная пословица гласит: «С сыном обретаешь Вселенную, с внуком получаешь бессмертие». Поздравляю вас с бессмертием!

— Спасибо, товарищ! — широко улыбнулся незнакомец. Потом брони его поползли вверх, и я услыхал его мысль: «А как же ты, мил человек, узнал, что у меня родился внук? В телеграмму заглянул, что ли?».

Я ухватился за его версию.

— Извините, случайно прочитал известие…

— Ну, что вы, — успокоился мужчина. — Я сейчас готов всем поведать, что внука заимел. Будьте здоровы, мне сходить.

На его место сели молодые люди — неказистая девушка и франтоватый парень. Она с восхищением посматривала на своего спутника, и я, невольно смущаясь, услыхал ее мысли; «Любимый мой! Подожди полгода. Закончу дипломную работу, и мама согласится на нашу свадьбу. Она такая чудная…».

А паренье ласково улыбаясь и нежно поглаживая руку девушки, тоже размышлял, видимо, обдумывая прерванный разговор: «Потерплю и год, был бы прок. На тебя-то я чихать хотел, но у «предков» твоих этакая квартирища, барахла, как в антикварном магазине!.. Пусть только они меня в дом примут...».

Встреча с подрастающим подлецом навела меня на мысль зайти к знакомому следователю по уголовным делам. Я пришел вовремя. Допрашивали мошенника, против которого было маловато улик. Он держался с наглой самоуверенностью непойманного вора.

С разрешения следователя я принял участие в допросе и, читая мысли обвиняемого, легко разоблачил его, повергнув в полное смятение, так как открыл не только все махинации, но даже тайные планы преступника.

Испуганно тараща на меня глаза, вытирая выступивший на лбу пот, он растерянно бормотал:

— Что за дьявольщина! Откуда вам все известно?..

Любопытный случай произошел у меня на работе. В вестибюле редакции я столкнулся с одним из сотрудников, которого всегда считал прямолинейным, правдивым человеком. Заметив повязку на моей голове, он участливо спросил:

— Что случилось?

— Воспаление среднего уха, — болезненно поморщился я.

— Скверная штука, дорогой. Жаль, очень жаль. Зачем же ты на работу явился? Лечился бы, отлежался...

А в телефоне мыслеприемника звучало совершенно другое: «Так я тебе и поверил. Вчера еще был здоровехонек. Напился, наверное, да еще в драку ввязался... А с виду тихоня, трезвенником прикидывается...».

Я поблагодарил товарища за участие. Он крепко пожал мне руку, приговаривая: «Экая неприятность!..».

С помощью мыслеулавливателя я досконально распознал многих людей, с которыми встретился в этот памятный день. К моей искренней радости, большинство из них были честны н порядочны. Их заботили прежде всего добрые дела, которые, собственно и заполняю, нашу жизнь. Но попадались, и неприятные типы, чей внешний облик вовсе не соответствовал их внутреннему, тщательно скрываемому содержанию.

Проникая в чужие помыслы, желания и планы, я все время прикидывал: а что будет, если каждый человек получит мыслеприемное устройство? И пришел к твердому выводу, что все будет обстоять как нельзя лучше. Каждый подлец всплывет наружу, как жир на воде. Нерадивым придется подтянуться, неспособным — искать себе занятие по плечу, некоторым отрешиться от зависти, иным от честолюбия…

С этим убеждением я и вернулся к ученому другу.

— Ну, как? — нетерпеливо спросил Дмитрий.

— Кант не прав, —уверенно ответил я.

— Значит, по-твоему, мыслеприемным устройством можно снабдить всех?

— Можно, Дима, можно! Но все же предупредим людей об этом. Ведь, что греха таить, кое-кому надо заранее подготовиться к жизни в полной откровенности.

В. ЩЕГОЛЕВ.

---

Перевод в текстовый формат ЛысенкоВИ.