В. Журавлева. Стартовая площадка мечты (статья) // Молодой ленинец (Томск), № 80, 5 июля 1961, стр. 3
-
Союз писателей РСФСР и Комиссия по научно-фантастической и приключенческой литературе провели недавно в Москве семинар молодых авторов, работающих в области научной фантастики. Мы попросили писательницу В. Журавлеву, участвовавшую в работе этого семинара, поделиться своими впечатлениями.
-
НАУКА в наши дни стала окрыленной. Фантастике тоже нужны крылья. И зоркие глаза, чтобы видеть новое. Неслучайно поэтому главной проблемой, обсуждавшейся на семинаре писателей-фантастов, было соотношение фантастики и науки. Есть глубокая закономерность в том, что эта проблема стала сейчас проблемой № 1. Нельзя решать другие вопросы, в том числе вопросы художественного мастерства, не выяснив возможностей и задач жанра.
«Наука и техника», с которой сопоставляется фантастический вымысел, имеет несколько разных уровней. Прежде всего, под «наукой и техникой» можно подразумевать то, что уже осуществлено и то, что уже установлено вполне достоверно. Назовем это условно уровнем № 1. Тогда уровень № 2 — то, чего еще нет, но что, безусловно, будет. Например, обитаемые искусственные спутники Земли. Уровень № 3 — проблематичные научно-технические идеи, которые в принципе не вызывают возражений. Скажем, эффект замедления времени при больших скоростях. Уровень № 4 спорные для науки теории, проекты, предположения. Такова, например, проблема управления гравитацией. И, наконец, уровень № 5 — идеи, нацело отвергаемые современной наукой. Например, возможность обратного движения времени.
Нужна ли фантастика, лежащая где-то между уровнями № 1 и № 2? Безусловно, нужна! Это окно в наш завтрашний день. Нужна ли фантастика «дальняя», лежащая где-то между уровнями № 4 и № 5? Безусловно, нужна. Вспомним хотя бы роман «Из пушки на Луну» Жюля Верна. С научной стороны в этом романе много спорных и просто неверных моментов. Но Циолковский писал, что именно эта книга послужила толчком для его работы по астронавтике.
Далеко не всегда фантастика выдвигает научно-достоверную идею. Значительно чаще она дает условное решение, заставляющее задуматься: «Если не так, то как же решается эта проблема?» Диалектика научной фантастики такова, что даже не решая поставленную научно-техническую проблему или решая ее неверно, фантастика озаряет неизведанные пути реальных исканий.
Ну, а если фантаст переходит за уровень № 5? На семинаре была подвергнута резкой критике книга В. Ляшенко «Человек-луч». Книга эта основана на откровенно ненаучном допущении. Само по себе это еще допустимо, если фантастический прием не является самоцелью. Взять, например, «Человека-невидимку» Уэллса. Здесь «чистая фантастика» оправдана: она использована для постановки социальных, философских и психологических проблем. Иначе обстоит дело с повестью В. Ляшенко. Это типичный образец «фантастики ради фантастики».
Итак, нужна научная фантастика на разных «уровнях», кроме той, которая лежит ниже уровня № 1. К сожалению, нередко случается так, что авторы стремятся «за 7000 лет вперед, а попадают на 7 лет назад.» Можно привести такой пример. В одной из вышедших недавно научно-фантастических повестей автор мечтает об «асбестовых несгораемых костюмах»: «Они были неуклюжи и неудобны... при всех ухищрениях температура в костюмах достигала 50 градусов». А ведь задолго до появления этой повести в Советском Союзе были созданы мощные теплозащитные скафандры, используемые при борьбе с подземными пожарами, в шахтах. Эти костюмы комфортабельны, удобны, их не назовешь «неуклюжими»!
Писатель-фантаст имеет право на вымысел, но не имеет права на элементарные научно-технические ошибки. А такого рода ошибки встречаются довольно часто и не только у молодых авторов. Вот, например, герои повести А. Казанцева «Планета бурь», попав в атмосферу с повышенным давлением, заболевают кессонной болезнью, а ведь кессонная болезнь возникает при переходе к пониженному давлению. В другой повести А. Казанцева «Лунная дорога» рассказывается об «активизированном» горючем. Как уверяет автор, при сгорании этого топлива выделяется дополнительная энергия за счет «сдирания» части электронов в каждом атоме. Но ведь «сдирание» электронов — это ионизация, на которую, как всем известно, надо тратить энергию!
Художественный уровень многих вышедших за последнее время произведений весьма невысок. В ряде случаев это объясняется нетребовательностью издательств и редакций, делающих «скидку на жанр». Но зачастую виноваты и авторы.
У некоторых научно-фантастических произведений есть любопытная особенность, которую, вероятно, заметили читатели: повествование обрывается там, где ему, собственно, только и следовало начинаться. «Инфра-Дракона» Г. Гуревича, «Вторая экспедиция на Странную планету» В. Савченко, «Благоустроенная планета» А. и Б. Стругацких, «Лунная дорога» А. Казанцева — все эти вещи обрываются на том, что астронавты встречают чужую цивилизацию.
Думается, что это далеко не случайно. Пока речь идет о полетах, «героями» произведения являются, главным образом, ракеты. Внимание авторов сосредоточено на чисто технических проблемах. Когда же встречаются две разные цивилизации, вопросы техники отходят на второй план. Тут уже надо ставить и решать проблемы, связанные с человеком и обществом. А это требует от писателя подлинного художественного мастерства, требует идейной зрелости.
Разумеется, есть и произведения, в которых встречи людей и «чужих» все-таки происходят. Но и здесь в большинстве случаев проблемы социальные, человеческие подменяются стандартным описанием любви астронавта к звездной красавице. Создается впечатление, что это главная (и уж во всяком случае, обязательная) цель космических полетов. В повести И. Ефремова «Сердце Змеи» фторная девушка мгновенно очаровывает астронавигатора Кари «своеобразной космической красотой». В «Гриаде» А. Колпакова носительницей чар выступает «высокая изящная» Виара. В романе Г. Мартынова «Каллистяне» — «стройная изящная» Дъеньи. В романе Л. Оношко «На оранжевой планете» — «изящная, миниатюрная» Ноэлла. В повести А. Митрофанова «На десятой планете» — «привлекательная фаэтянка» Ни-лия...
Звездные красавицы отличаются цветом волос и глаз. Однако, несмотря на различную окраску, звездные красавицы действуют в большинстве случаев совершенно одинаково: они с первого взгляда влюбляются в астронавтов и отвлекают последних от выполнения прямых, служебных обязанностей. Не зря еще Гусев, имея в виду Аэлиту, грубовато, но верно сказал: «...эх, от них весь беспорядок, мухи их залягай, — на седьмое небо улети, и там баба. Тьфу!»
Вероятно, исчерпаны далеко не все мыслимые комбинации окраски волос и глаз. Вероятно, можно придумать еще несколько десятков звездных красавиц. Но стоит ли из-за этого отправлять в космос звездные корабли? Вряд ли расход горючего окупится прибытием на Землю еще одной звездной девушки, даже если у нее будут ультрамариновые волосы и глаза в зелено-красную клеточку...
Нужны новые темы, новые сюжеты. Об этом говорили многие участники семинара.
Нужно и непрерывно совершенствовать литературное мастерство. В выступлениях писателей А. Днепрова, Б. Стругацкого, И. Забелина затрагивался вопрос о «современном стиле». Мне кажется, особенность этого стиля — не длинные или короткие фразы, не наличие или отсутствие пейзажа, а высокая концентрация содержания на единицу длины текста. Иными словами, насыщенность новыми мыслями, новыми научно-техническими идеями, новым действием. Пора изгнать из фантастики ставшие штампом пространные описания невесомости, «ужасные» столкновения с метеоритами, встречи со звездными красавицами!
«Фантастика — стартовая площадка мечты», — сказал в своем выступлении на семинаре секретарь ЦК ВЛКСМ Л. В. Карпинский. В наши дни в мире есть две такие стартовые площадки: фантастика советская и фантастика западная. Они во многом противоположны. Западные фантасты, мечтая, в сущности, подрезают самые корни мечты. Они видят в будущем все противоречия нынешнего капитализма, лишь перенесенные в космос. Космические монополии, межпланетные войны, опустошительные нашествия неких внегалактических пришельцев, восстания кибернетических машин — таков мир западной фантастики. Советская фантастика основана на глубокой убежденности в светлом будущем человечества, в победе разума над силами природы, в победе добра над злом во всех его формах. Но эта убежденность порой остается где-то в стороне, оттесненная чисто техническими моментами. И потому первая, самая неотложная задача — создать произведения большой идеологической ценности, смелее протягивать нити от сегодняшнего дня к завтрашнему. Место научной фантастики — в общем строю борьбы за коммунизм.
-
----
Семинар молодых писателей-фантастов, проведенный в мае 1961 года Московским отделением Союза писателей РСФСР.
Лен Вячеславович Карпинский (26 ноября 1929, Москва — 12 июня 1995, там же) — советский и российский общественный и политический деятель, диссидент, журналист.
----
Перевод в текстовый формат ЛысенкоВИ