Клайв Баркер. Ночная работа

Клайв Баркер

Ночная работа

A Night's Work, 2013

Клайва Баркера называют визионером, фантастом, поэтом и живописцем. Писатель, режиссёр, сценарист и драматург — его творческий след виден в проектах, отражающих его колоссальное влияние на современную культуру.

Начинал он в лондонском театре, сочиняя оригинальные пьесы для своей труппы «The Dog Company»: «The History of the Devil», «Frankenstein in Love», «Crazyface». Вскоре Баркер выпустил нашумевшие сборники рассказов «Книги крови», но подлинный успех пришёл к нему с дебютным романом «Проклятая игра».

В 1987 году он вновь сменил курс, сняв фильм «Восставший из ада» по собственной повести «Сердце ада». Картина стала культовой классикой, породила череду сиквелов, несколько линеек комиксов и множество сопутствующей продукции. В 1990-м Баркер адаптировал и поставил «Ночное племя» по роману «Племя тьмы». Два года спустя выступил исполнительным продюсером «Кэндимена» и его продолжения 1995 года «Кэндимен 2: Прощание с плотью» — обе ленты основаны на его рассказе «Запретное». В том же году он снял Скотта Бакулу и Фамке Янссен в нуарной мистической детективной истории «Повелитель иллюзий». Спродюсированные Баркером в 1998-м «Боги и монстры» получили три номинации на «Оскар» и одну статуэтку за лучший адаптированный сценарий.

Среди его книг — фэнтези-бестселлеры: «Сотканный мир», «Имаджика», «Эвервилль», детский роман «Вечный похититель», а также «Таинство», «Галили» и «Каньон Холодных Сердец». Первая книга из цикла для детей «Абарат» вышла в 2002 году, за ней последовали «Абарат II: Дни магии, ночи войны» и «Абарат III: Абсолютная полночь». Сейчас он работает над четвёртой частью.

Как художник он представил свои неоэкспрессионистские полотна в двух крупноформатных книгах «Клайв Баркер: Иллюстратор», тома I и II. А в 1999 году он встал в один ряд с такими выдающимися писателями, как Габриэль Гарсиа Маркес, Энни Диллард и Олдос Хаксли, когда его литературные труды были включены в престижную книжную серию «Harper Perennial» издательства «HarperCollins». Вслед за этим издательский дом выпустил книгу «The Essential Clive Barker» — 700-страничную антологию с предисловием Армистеда Мопина.

Эту микроисторию изначально опубликовали в памятном буклете, выпущенном к уик-энду вручения премии Брэма Стокера 2013 года в Новом Орлеане, где автора удостоили награды Ассоциации авторов романов ужасов «За заслуги перед жанром». Пожалуй, это подлинный кошмар любого писателя…

Я отправился в постель где-то после часа ночи, вымотанный до предела. Сон пришёл быстро, но лёгким его не назовёшь.

Где-то посреди ночи мне приснилась необычайно проработанная история.

Насколько помню, в ней фигурировала раса крошечных человечков и пара эскалаторов. По эскалаторам за мной гонялись вверх-вниз, вверх-вниз — по причинам, забытым ныне, однако во власти сна казавшимся насущными для сюжета.

История страшно меня взбудоражила. Настолько, что посреди действа я подумал: «Вот досмотрю до конца — проснусь и запишу. Верный бестселлер; я заработаю миллионы!».

Сон завершился чудесным финалом, дав ответ на каждый заданный вопрос. Я проснулся и торопливо начал писать. О, я едва мог поверить в такое! Каждая идея, каждый образ были кристально ясны. И да, история захватывала теперь не меньше, чем при просмотре. К концу записи тело ломило, но я ликовал.

Погасил лампу и откинулся на подушки. Но когда сон, казалось, вновь меня поглотил, я осознал — со свинцовым разочарованием, — что на самом деле не просыпался; собственное пробуждение лишь приснилось мне.

А история осталась незаписанной.

Я судорожно пытался собрать всё, столь осязаемое мгновение назад, столь непреложное, бормоча про себя: «Проснись! Проснись, чёрт возьми! Скорее, пока всё не утекло!».

Вроде бы, сработало. Я опять взял ручку и набросал приснившийся сон. Но на сей раз не дошёл и до половины, как вновь осознал призрачность происходящего.

Выронил приснившуюся ручку и стал хвататься за ускользающие остатки истории. Крошечные человечки — да! Эскалаторы — да! Женщина в золотом платье — возможно? Или я читал про неё перед сном? А откуда взялся пёс с синим хвостом? Неотъемлемая часть безупречного сюжета или приблудился ещё откуда-то?

О Господи, всё мутнело с каждой минутой.

Проснулся опять. И вновь взялся за ручку. С глубокими подозрениями насчёт своего состояния. И не без оснований. После нескольких слов стало ясно: всё ещё сплю. От прежней истории остались бессвязные клочки. Теперь уже не поймать, понятно.

Я отчаялся. И стоило мне расстаться с надеждой сохранить видение нетронутым, как я наконец-то проснулся по-настоящему.

Жалкое занятие, понимаю, — выводить эти строки, будто рассказ об утрате блистательной вещи способен сравниться с ней самой.

И пока я пишу — прямо сейчас, вот это самое слово, вот эту саму б у к в у, — во мне зарождается подозрение, что даже сей слабый отзвук бесплотен и должен быть отброшен, если я желаю хоть когда-нибудь открыть глаза.