цитата «Корона Солнца» (1967)

— Гелиана?.. В этом слове есть знакомый мне слог.
— Я знаю. Миолмы общения правильно переводят мои слова. — Она показала рукой на торы.
Понятно: миолмы общения просто-напросто внушают мне смысл слов, сказанных на незнакомом языке.

цитата «Корона Солнца» (1967)

— Мы называем человеком того, кто один. Для тебя это понятно и просто.
Но есть понятие более сложное — алитора, что значит: один во многом.
<...>
— Скажи мне, Майя… Ты тоже представляешь собой эту самую… алитору?
Замечаю, что мой вопрос ее взволновал.
— Да, двойную.
— Ту, вторую, тоже зовут Майя?
— Да, так звали ее. Сейчас ее зовут Руада. Она далеко отсюда. Но если пожелаю, я могу вернуться туда, в большой мир Туаноллы.
— И тогда вам с Руадой могут вернуть обычное единство?
— Конечно… Но я не хочу, хотя объединенные знания сделают наше единство богаче. Да и она не захочет…

цитата «Корона Солнца» (1967)

— На чем прилетела? Где твой корабль?а
— Корабль для этого не нужен. Нет таких кораблей, которые могли бы достичь Туаноллы… Мы, Повелители Времени, проникаем в Пространство другими путями. Мне трудно объяснить так… несколькими словами. Да я и сама не знаю всего…

цитата

И вдруг увидела на мостках удивительную женщину.
Она стояла, сбросив бушлат, в мокром, обтягивающем ее фигуру платье и отжимала волосы. Я ахнула. Она показалась мне русалкой. Я влюбилась в нее с первого взгляда.

цитата

Я оглянулся.
Боже мой!.. Мой эбеновый Геракл, старый приятель!
Я бросился к нему и, к величайшему возмущению детектива, стал обнимать и целовать его.
Бедный Геракл, конечно, решил, что я пьян

цитата

И тут он с ужасом понял, что ему очень хочется заплакать. А когда понял это, то оглянулся. Зет уже плакал.

– Ты знаешь, Юрочка, – сказал он, – знаешь… Я мечтал, что если ты полетишь с нами, то… то, когда ты вырастешь, мы… мы, ну, может, и не поженимся, но уж, во всяком случае, будем дружить.

Что произошло после этих слов с Юркой, описать почти невозможно. Глаза у него округлились, рот приоткрылся. Зачем-то оглядываясь, он хотел что-то сказать, но ни одного слова произнести уже не мог – удар был покрепче, чем при субсветовом броске: сознание почти выключилось.

– Что с тобой, Юрий? – строго спросил Миро. – Между прочим, об этом в какой-то степени мечтал не только Зет, но и я…

Юрка уже не мог даже думать. Он вдруг стал подниматься со своего кресла, ударил себя по голове, поморщился и наконец пролепетал:

– Да вы что… ребята… может, этот самый… субсветовой…

Тэн расхохотался:

– Ты не сходи с ума, Юрий. И не думай, что кто-то из нас сошел с ума.

– Да… но как же…

– А очень просто: Зет и Миро – девочки.

– Но ребята… ребята… – лепетал Юрий.

– Ты поспокойней. Поспокойней. Просто в нашем языке нет женского рода. Вернее, он был и женский и мужской. А теперь остался один: у нас же все равны. Разве ты замечал, что Зет или Миро в чем-нибудь отличаются от меня или Квача?…

Ну ясно, так сразу на этот вопрос Юрий ответить не мог, хотя если совершенно честно, так только теперь он понял, что Квач и Тэн были действительно чуть мужественнее или чуть решительнее, чем двое других космонавтов. Но все равно, даже если очень честно, даже если все вспоминать заново, все четверо были просто отличные товарищи, настоящие ребята, и кто из них мальчишка, а кто девчонка – не имело значения.