Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Авторская колонка «Леонид Смирнов» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Статья написана 10 мая 18:02

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ ИМЕНИ АНДРЕЯ БАЛАБУХИ

27 марта 2024 года в Петербургском Доме писателя прошло шестое в сезоне заседание Литературной студии имени Андрея Балабухи. Его тема – обсуждение подборки рассказов Валерия Трушникова. В подборку вошли пять рассказов разных жанров: «Вопрос происхождения», «Луна-2069», «Сказ о том, как я перестал оплачивать коммуналку и меня начали бесплатно кормить», «Сундук в стране Оз» и «Четвертый закон робототехники».


Как и принято на нашей Студии, сначала прошла «пятиминутка хвастовства». На сей раз хвастались двое. Анастасия Емельянова представила свое первую авторскую книгу – фэнтезийный роман «Античные влюбленные» (М.: ДеЛибри, 2024) (https://www.litres.ru/book/anastasiya-eme...). А мой соруководитель Елена Ворон напомнила, что в альманахе «Полынья», о котором я уже писал выше, были опубликованы два рассказа наших студийцев: «Представление Маски-Шоу» Елены Ворон и «Родовое гнездо» Елены Евдокимовой.

3 – Анастасия Емельянова и гости Студии; 4 – Обложка ее книги


Затем автору были заданы вопросы общего плана и наконец началось обсуждение. Первым выступил Валерий Шлыков. Он сразу раскусил, что автор написал «Сундук…» к декабрьскому литературному заданию, но вовремя не зачитал. По мнению В.Шлыкова, В.Трушников предложил слишком скупое решение. Понравился «Сказ о том…» — цельный рассказ, идея понятная, нет лишних деталей, нет «роялей в кустах», зато имеется юмор и сатира.

Общее у рассказов «Вопрос происхождения» и «Четвертый закон робототехники» — это губящее их обилие лишних деталей и тем. В «Вопросе…» подкачала реализация при хорошем замахе. Много лишнего цитирования, не подкрепленного неожиданными поворотами сюжета. Плюс смазанный финал вместо ударного. Текст вполне можно переработать, ибо потенциал у него есть. В «Четвертом…» много вопросов к логике повествования, сюжету, миру. Среди напрашивающихся вопросов к автору: зачем везти «кота» через всю Галактику, чтобы убить? Откуда взялся второй «кот»? Название у рассказа интересное, но текст ему не соответствует. Сама по себе линия с космическим робинзоном интересна, но не работает, как и многое другое, повисает в воздухе.

5 – Валерий Шлыков


Олегу Монахову лишенный фантастики рассказ «Вопрос….» не понравился – особенно финал. Рассказ «Луна-2069» чем-то напомнил ему повесть Виктора Пелевина «Омон Ра». Особенный стиль изложения запутал, при этом текст захватил, а в итоге О.Монахов разгадки не нашел. Что касается ироничного рассказа «Сказ про то…», то читал он его с наслаждением. Жизненно. Финал силен. Это лучше, чем большинство последних интермедий «Уральских пельменей». Недостаток – однотипные диалоги. «Сундук» показался Монахову изящной миниатюрой, заставившей вспомнить Чехова. Что называется, краткость – сестра таланта. Для него открылась новая грань таланта В.Трушникова. И наконец «Четвертый закон…». Вроде бы здоровая фантастика. Понравилось перевоплощение роботов. И в целом отметил хорошее изложение.

6 – Олег Монахов


Григорий Лебедев в рассказе «Вопрос…» с удовольствием ловил логические ошибки. Вдобавок ему не хватало внешности персонажей, картинок. Это зарисовка, а не рассказ – подытожил он. В «Луне…» поднята актуальная тема, а вот технологии совершенно устарели. В «Сказе…» Г.Лебедев обнаружил множество диалогов. Сама история показалась ему нелепой, сатирической, абсурдной, но почему-то смешно при ее прочтении не было. В зарисовке «Сундук…» не хватило эффектной концовки – открытия сундука. В «Четвертом законе…» Лебедев не понял смысла этого самого закона, зато обнаружил немало логических проколов. Задал вопрос автору: неужели из всех роботов в будущем уцелели только коты? Подводя итог, он посчитал, что автор удачно использовал в рассказе приемы постмодернизма.

Вадиму Кузнецову почти все рассказы не понравились. «Вопрос…» разбит на две плохо связанные части. Лучше прочих показался «Сказ…», но и там не все «ружья выстрелили».

7 – Вадим Кузнецов


Алексей Шелегов встал на принципиально иную позицию. Он посчитал рассказы Трушникова хорошими. Понравилось его творчество в целом. Пишет просто; больше напоминает сочинение при поступлении в институт, но такой уж у него стиль. Побольше бы красок, цветастости, сложносочиненных предложений!.. Вот и пойми: серьезен господин Шелегов или посмеивается?.. Так или иначе, он пробежался по тексту, озвучивая мелкие придирки, и не всегда сумел точно сформулировать недостатки. По рассказу «Четвертый закон…» заметил, что будущее там фантастическое, а быт – из ХХ века.

8 – Алексей Шелегов


Анастасия Емельянова в рассказе «Вопрос…» совершенно запуталась в библейской истории. В рассказе «Луна-2069», по ее мнению, нет героя, зато есть картинка. В «Сказе…» она не увидела никакой сатиры и потому не поверила в поведение персонажей. Зато «Четвертый закон…» А.Емельяновой понравился – особенно живостью описаний и мыслями персонажей.

Сарра Сатучина критиковал библейскую часть рассказа «Вопрос происхождения». Это пересказ прочитанной «Книги юбилеев», а вовсе не оригинальный рассказ. «Сказ…» ее раздражал. Сатучина тоже категорически не поверила в реальность сатирической ситуации.

Шамхалу Маниеву в «Вопросе…» не хватило художественных средств – вместо рассказа получилась статья. В «Луне…» обнаружилась большущая экспозиция и оборванный финал. В сатирическом «Сказе…» Ш.Маниев опять упорно искал формальную логику – не нашел, а потому рассказ принять не смог. «Сундук…» понравился ему позитивным юмором, а «Четвертый закон…» — интересной идеей. Стоит «прокачать» его, тогда могла бы получиться интересная история.

9 – Шамхал Маниев


Староста Студии Татьяна Берцева серьезно отнеслась к обсуждению и прошлась «частым гребнем» по всем пяти рассказам. У «Вопроса…» страдает композиция. Завязка есть, а дальше – пшик. Вторая половина рассказа – нечто наукообразное. В результате рассказ не сложился. Вдобавок Берцева запуталась в генеалогическом древе. «Луна…» — зарисовка, а не рассказ. Ни завязки, ни развязки, а последние фразы и вовсе показались ей бессмысленными. «Сказ…»: в начале было забавно, потом стало скучно – из-за однотипных ситуаций. «Сундук…» — не рассказ, а одни лишь речевые характеристики (плод литературного задания). В «Четвертом законе…» Т.Берцева отметила избыточность подробностей, но не деталей. Если из текста выбросить лишнее, он станет живее. Не поняла, в чем конфликт и в чем суть четвертого закона робототехники. Дальше она пофантазировала, как можно было бы развить рассказ (возможно, в два разных).

10 – Татьяна Берцева


Настало время выступить Владиславу Трушникову с «последним» словом. Кроме прочего, «подсудимый» трижды сильно удивился: 1) тому, что рассказ «Луна-2069» оказался не понятым; 2) что стеб о попадании в могилу мог вызвать долгое техническое обсуждение (речь идет о «Сказе о том...»; 3) что читатели не поняли основную идею «Четвертого закона робототехники»: коты оказываются человечнее людей.

11-12 – Владислав Трушников


Скучновато слушать отчет о бурном обсуждении произведений, которые сам не читал. А посему предлагаю вашему вниманию два отрывка из рассказа В.Трушникова «Сказ о том, как я перестал оплачивать коммуналку, и меня начали бесплатно кормить».

Вчера вечером с работы я очень припозднился. Перед уходом накатили с ребятами в честь обещания от начальника нашей экскаваторной бригады в конце года выплатить тринадцатую зарплату. Фонарей у нас — кот наплакал, а те, что есть, как правило, не работают. Эта ночь исключением не стала. Тьма кромешная.

   Общественный транспорт уже не ходил, а тратиться на такси совсем не хотелось. Когда еще доведется «обмыть» воображаемую получку?

   Домой решил пройти по самой короткой дороге, через кладбище. Не видя ровным счетом ничего, влез в нужную дырку в заборе, сделал несколько неуверенных шагов и оказался в свежевырытой могиле.

   С ходу попытался выбраться, но несколько отчаянных попыток ни к чему хорошему не привели. Сырая почва, песок и глина не позволяли за что-либо зацепиться. Я только весь перепачкался, да подвернул ногу.

   «Эй! — кричу. — Кто-нибудь. Помогите».

   Ответа нет. Это, конечно, плохо. Хотя и плюс можно найти. Покойнички тоже молчат. И это радует.

   Хватаюсь за телефон, набираю номер экстренных служб, излагаю ситуацию и пытаюсь, насколько это возможно, точно обозначить место. Спрашивают, в каком часу произошло падение. В приятном подпитии не замечая подвоха, честно признаюсь: «Около полуночи». Следующий вопрос наводит меня на тревожные размышления: «Каков график работы кладбища?» Это мне известно. С 11 до 21. У меня начинает сильно портиться настроение. Что-то подсказывает мне, о чем меня спросят дальше. И я угадываю. «Как вы попали на охраняемую муниципальную территорию во внерабочее время?» Пытаюсь голосом изобразить глубочайшее раскаяние: «Проник самовольно, но нечаянно».

   — Вы понимаете, что оплатить выезд специализированной бригады за счет средств городского бюджета, скорее всего, не получится?

   — Отправьте неспециализированную.

   — Таких не держим.

   — Понимаю. Какую сумму я должен буду выложить?

   — Все дело в том, что водитель машину по могилам не погонит. Придется заказывать вертолет. А это, как вы сами понимаете, увеличит счет в отношении вызова пилота, израсходованного топлива, амортизации оборудования, плюс ежемесячный техосмотр и техобслуживание.

   — То есть хотите сказать, что оставите меня без штанов, несмотря на то, что я исправно плачу налоги?

   — Ни в коем случае. Нам неизвестны ваши финансовые возможности. Но смету и техническое задание на проведение спасательной операции я могу сбросить вам в виде сообщения на ваш телефон после того, как вы на нашем сайте зарегистрируете заявку на обработку ваших персональных данных.

   — Послушайте, а никак нельзя сделать так, чтобы ваши доблестные специализированные сотрудники доехали на специализированном автомобиле хотя бы до ворот, а уже оттуда добрались бы до меня пешком?

   — Простите, но способ доставки специализированной бригады от места дислокации до места аварии или несчастного случая своим ходом противоречит трудовому законодательству и нашей службой не практикуется.

   Очень грустно вздыхаю.

   — Я вас понял.

   — Будете оформлять вызов?

   — Нет. Пока только зарегистрирую заявку. Хочу увидеть смету.

   — В таком случае будьте так добры, оцените, пожалуйста, вашу удовлетворенность от работы нашей службы по 10-бальной шкале.

   На сайте минут десять меня проверяют, не робот ли я. Еще столько же потребовалось, чтобы найти соответствующую форму бланка. Полчаса заполняю, а потом раз пятнадцать жму на долбаные салатовые панели с надписями «Принимаю» и «Подтвердить». Смета приходит восхитительно быстро. Открываю вложенный файл и понимаю, что меня оставят не только без штанов, но еще и без квартиры.

   На телефоне садится аккумулятор.

   Ничего страшного, — подбадриваю себя, начиная замерзать. Народ у нас сердобольный. Кто-нибудь на рассвете да подсобит.

   Сажусь на дно и засыпаю.

***

   Утром меня будит какой-то седой небритый старичок с сигаретой в зубах и лопатой:

   — Ты кто такой? Зачем в чужую могилу залез?

   — Откуда знаешь, — спрашиваю, — что могила не моя?

   — Понятно, откуда, — отвечает. — Ты же не в гробу.

   — Слушай, ты — юморист, — грублю, — не приходит в голову, что мне бы вылезти отсюда надо?

   — Э-ка, ты резвый какой! А может, тебе положено там находиться.

   — Издеваешься, да?

   — И ничего не издеваюсь. Не я тебя туда сажал, так и вынимать, стало быть, не мне. Может, предписание какое имеется. Или распоряжение. А я вот достану тебя и от начальства нагоняй получу.

   Я не выдерживаю:

   — Ну и бестолочь ты запуганная! Боишься человека спасти. Ну чего стоишь? Беги за начальством.

   Тот так и сделал.

   Проходит довольно много времени.

   Раздражение растет, а терпение лопается. Я снова кричу. Все громче и громче, надрывая глотку. Сначала с губ срываются какие-то слова — сам не разбираю, что произношу, потом почему-то два звука — «а-у», как будто в лесу заблудился, а не в яму на кладбище упал. Наконец, принимаюсь выть. В ответ только птички поют.

   Продрог. Раскалывается голова. Очень хочется пить. А еще есть и в туалет. Но не мочиться же прямо себе под ноги. Изо всех сил терплю.

   Сверху чистое ясное небо, и вскоре ко мне заглядывает солнышко. Становится теплее. Но этой радости хватает ненадолго. Ярость стремительно возвращается, и я принимаюсь, как тигр в клетке, ходить туда-сюда. Три шага в одну сторону, три — в обратную. И так десятки раз.

   Все-таки я — не тигр. И этого развлечения хватает совсем на чуть-чуть. Бью кулаками по стенкам своего ненавистного пристанища, зубами вырываю из земли какой-то перегнивший сучок. По щекам катятся слезы и разбиваются о кроссовки. А сверху по-прежнему никого.


(***)


Щуплый молоденький сержантик приплелся с заспанным видом минут через двадцать. Я узнал его, это был наш участковый. Уже перевалило за полночь, и я догадался, что, похоже, звонок по моему делу стража порядка попросту разбудил.

— Слушаю вас. Чего случилось?

Я бодрым голосом принимаюсь выкладывать.

— Упал в яму, а этот упырь отказывается меня вытаскивать.

Сержант качнул головой.

— Гражданин, держите себя в руках. Без оскорблений, пожалуйста.

Я скромно потупился.

— Извините.

— Этот гражданин, который стоит со мной рядом и которого вы в нарушение гражданского кодекса подвергли ругательствам, каким-то образом способствовал вашему падению?

— Нет, — я растерялся, понимая, что дело опять принимает какой-то совершенно нелепый оборот.

— В период, непосредственно предшествовавший вашему падению, кто-то осуществлял в отношении вас какие-либо насильственные действия?

Я совсем сник.

— Нет, — говорю.

Он громко хлопнул себя по груди открытой ладонью.

— А какова тогда вы органы правопорядка отвлекаете от важных неотложных дел? Вам больше заняться нечем? Или вам обоим дубинкой по пояснице зарядить в целях профилактических мер, чтобы знали, как по ночам экстренные службы доставать.

«Интересно, — думаю, — Как это он собирается меня бить? В яму что ли спрыгнет?»

Очкарик артистично принимает виноватый вид и провозглашает:

— Товарищ сержант, виноваты, простите великодушно. Больше такого не повторится.

И сует ему гад купюру прямо в нагрудный карман.

Тот просиял, подрумянился и спрашивает:

— По факту нанесенных оскорблений заявление писать будете?

— Ну что вы? — разводит руками потерпевшая сторона. — Ну, погорячился человек. С кем не бывает. Давайте его на первый раз пожалеем и простим.

— Ну как знаете, — говорит участковый и уходит.

Хорек желает мне спокойной ночи, бросает в яму памперс и сваливает. Вот сволочь!

***

Ночь была теплой. Спать по-прежнему не хотелось, и я принялся делать то, чего никогда раньше не делал. Стал молиться. Кому? Да понятия не имею. Кто меня здесь, в этой глуши услышит? Под утро в голову полезли какие-то совсем уж странные мысли. Это была не то мистика, не то мрачная извращенная философия. Начало казаться, что сама земля меня не пускает. Удерживает в своих пока еще теплых объятиях по никому неведомой причине.

Может быть, все дело в том, что работаю я экскаваторщиком. Много лет вгрызаюсь в матушку-землю своим горбатым с тупыми зубьями ковшом. Рою и рою. И доставляю ей страшную нестерпимую боль каждый божий день.

Мать-земля, отпусти. Молю, заклинаю. Все, что ни пожелаешь, все сделаю.

Утром я увидел наверху добрых людей.

Неужели кто-то услышал мои молитвы?

Это были волонтеры. Очень внимательно меня выслушали, очень любезно со мной поговорили. И... тоже ушли. Один, правда, остался. Соорудил плакат, прибил его гвоздями к длинной деревянной палке и показал мне надпись. Я прочитал:

«Фонд помощи упавшему в яму». И внизу номер расчетного счета.

Опаньки! Такого поворота я не ожидал ну никак, хотя, казалось бы, готов был уже к чему угодно.

Первыми подоспели местные сердобольные бабульки. Капнула первая денежка. А потом все больше и больше. На призыв о помощи откликнулись самые разные люди, разных возрастов и социального статуса. Трагедия не оставляла места равнодушию. И начинание закрутилось!

Уже к вечеру на первые поступившие в фонд пожертвования мне в яму спустили безотходный биотуалет. Все путем диффузии через систему специальных нано-полимерных мембран впитывалось в матушку-землю. На следующий же день организовали трехразовое питание, в обед приносили горячий суп. Еще через пару дней стали сбрасывать поношенную теплую одежду. Потом прилетели прогнивший матрац и пара штопанных солдатских одеял. А когда пошел дождь, команда преданных своему благородному делу волонтеров натянула над моей головой прорезиненный тент.

Время от времени над кладбищем пролетал мониторинговый медицинский дрон, который дистанционно определял у меня частоту сердечных сокращений и дыхательных движений, а также уровень активности мозга и выделительную функцию почек.

Дважды приезжали журналисты. Брали у меня интервью. Пообещали взять ситуацию под свой неусыпный контроль. Прямо так и сказали. Будем, дескать, ежедневно держать руку на пульсе. Правда, не уточнили — на чьем. В местной газете потом написали, что живется мне в яме очень даже неплохо. Ни в чем, мол, не нуждаюсь. Еда и шмотки на халяву. Все за счет благотворительного фонда. О чем еще можно мечтать в моем положении? Так что я теперь еще и звезда.

Когда выпал первый снег, зашли разговоры о том, чтобы провести паровое отопление. Приехал инженер, выполнил замеры, пообещал к декабрю составить смету.

И тут случилось непредвиденное. В столице узнали, что количество денег в фонде вот-вот перевалит за семь нулей. Приехала следственная комиссия во главе с полпредом по нашему округу. Денег, разумеется, никаких не нашли. Равно как и хозяев фонда. Зато полпред дал команду губернатору немедленно меня из ямы извлечь. И в один прекрасный, промозглый и пасмурный день на дно моего ставшего почти уютным жилища опустилась самая обыкновенная стремянка.

13 – Елена Ворон


Любое традиционное студийное обсуждение заканчивается речами сопредседателей. Елена Ворон отметила, что ей очень импонирует серьезность подхода Трушникова к своей работе. Он много думает.

Теперь по конкретным рассказам. «Вопрос…» — это катастрофа. Рассказ написан не так, как должен быть. Вот если бы перенести фокус на библейскую историю и ее живописать, а генетические изыскания пошли в нагрузку… А сейчас, что называется, ни уму, ни сердцу. Дальше пошли конкретные замечания по тексту, включая повторы, логические противоречия, неудачные конструкции. Например, в самом начале рассказа заскороговорено и нет картинки. И при этом лишнее многословие, без которого вполне можно обойтись. Горе: дочитав до конца, Е.Ворон все равно ничего не поняла. В чем красота генетической теории Влада Трушникова? Все это мимо, потому что в тексте много лишнего, читать не увлекательно и не легко. Было бы повеселее либо покороче – тогда другое дело. Возможно, было бы разумно соединить размышления героя с более или менее подробной историей других персонажей: как ушел, как брел по пустыне, как с ним шла женщина…

В «Луне…» Е.Ворон обнаружила странности в описании Луны. Например, было сказано: ровный, как стекло, реголит. Но он рыхлый. Тогда почему следы неглубокие? За счет малой силы тяжести? Тем более, что лунный грунт был исследован еще во времена СССР до американской экспедиции. Ничего толком не поймешь, а жаль. Хорошо бы автор расставил дополнительные акценты, дополнительно подчеркнув те странности, на которые надо обратить внимание, а потом объяснил их. Тогда вопросов бы не было. Лаконичный финал не устранил ее недоумений.

«Сказ…» — бесподобная, ядовитая сатира. Что называется, не в бровь, а в глаз. Никакого реализма здесь не нужно. Из недостатков: 1) в начале текста слегка теряется логика; 2) рассказ подзатянут (особенно разговоры до прихода участкового) и возникает ощущение, что ситуация повторяется. Из полезных советов: стоит подсократить диалоги.

Что касается «Сундука…», то Е.Ворон не узнала в нем рассказ из декабрьского задания. Как рассказ он не получился.

По рассказу «Четвертый закон робототехники» было сказано примерно следующее: 1) Объяснения хмельного хозяина – неестественны по ситуации, это лекция для читателя; 2) Кот-робот, который вне человеческой морали, очеловечился; 3) Можно было бы сосредоточиться на том, что надо наказать хозяина кота, но законы робототехники мешают; 4) стилизация мышления кота-робота удачна; да и вообще как кот робот хорош.


Настало время выступить вашему покорному слуге. На сей раз «матрос Железняк» из охраны Дома писателя позволил мне договорить.

По рассказу «Вопрос происхождения» я заметил, что, по новой студийной традиции, у автора получился не рассказ, а вполне себе бессюжетное произведение. Этакое то ли эссе, то ли библейский квазидетектив. Если персонаж Александр Горбунов был всего лишь торговцем (да еще и мошенником), то его заинтересованность в успехе генетической лаборатории необъяснима. Далее: если воспринимать текст Ветхого Завета буквально, а не метафорически, то можно еще и не туда забрести, изучая древнюю историю по генеалогическому древу первых людей…

Рассказ «Луна-2069» поначалу (из-за удивительного описания Луны) показался мне чистым абсурдом. А когда на сцене появились пулеметчики, возник закономерный вопрос: а от кого они обороняют астронавтов? Разве что от шальных метеоритов. Получается, что рассказ – сатира. В конечном итоге я все-таки сформулировал его жанр: сатира на грани абсурда. А дальше пошли вопросы без ответов: 1) безымянный главный герой – американец, но почему-то таковым не кажется; 2) почему время действия – 2069 год? К столетию высадки американцев на Луну – это как раз понятно. Но почему за Луну взялись так поздно, хотя техника уже давно позволяла ее обиходить?; 3) если на самом деле на Луну в 1969 году никто не высаживался, то почему там до сих пор остались следы высадки и разнообразный мусор? Как это объясняет автор? Да никак.

Рассказ «Сказ…». Сатира – это, конечно, хорошо. По идее. Но сколько ее писали и успешно публиковали в журнале «Крокодил», в авторских и коллективных сборниках в серии «Библиотека «Крокодила»» и вне ее!.. Плюс бесконечные передачи по ТВ. По-моему, мы переели сатиры на пятьдесят лет вперед. С другой стороны, во главе угла всегда стоит вопрос качества. Если автор талантлив, он может снова и снова работать в истрепанных временем жанрах, использовать, казалось бы, набивший оскомину литературный инструментарий и поднимать жеваные-пережеванные предками темы... В.Трушникову, по моему субъективному мнению, местами все же удалась едкая сатира на вечную бюрократическую тему. Вот и славно…

«Сундук в стране Оз». Это опять-таки не рассказ, а оборванная в неожиданном месте зарисовка. Как ни странно, он мне напомнил предыдущий рассказ. Такая же неспособность самых разных персонажей совершить самое простое действие. С другой стороны, если убрать из текста легендарные имена персонажей, то получился бы почти идеальный текст по декабрьскому заданию.

В рассказе «Четвертый закон роботехники» финал меня не порадовал, показался мутноватым. Замечания по логике повествования, высказанные студийцами, мне показались совершенно здравыми. А название у рассказа громкое, поэтому автор, если не хотел подставиться, должен был написать его не ниже уровня Айзека Азимова (автора первых трех законов). Не сумел. Подставился…

В целом подборка из пяти рассказов позволила с разных сторон посмотреть на творчество В.Трушникова. Перед нашим коллективным взором прошли тексты талантливого автора, которому нужно еще много работать, чтобы достичь литературных вершин.


Статья написана 25 апреля 21:01

СЕКЦИЯ ФАНТАСТИКИ И ЛИТЕРАТУРНОЙ СКАЗКИ

18 марта 2024 года в Петербургском доме писателя состоялось совместное заседание Секции фантастики и литературной сказки и Секции научно-популярной, документальной и публицистической литературы. Это шестое в сезоне заседание-2023/2024 было посвящено творческому вечеру писательницы Татьяны Берцевой.

2 — Александр Железняков и Тимур Максютов


Но сначала писатели как обычно участвовали в обязательной «пятиминутке хвастовства». Первой выступила Юлия Шутова с презентацией литературного альманаха «Полынья. Выпуск 1. Пробный шар» (Санкт-Петербург). В этом году был издан самый первый выпуск альманаха, в который вошли рассказы 19 авторов. Затем его составитель Ю.Шутова объявила о сборе текстов для второго выпуска. Также она сообщила о старте первого регионального конкурса «Городу и миру» — новой литературной премии, учрежденной альманахом «Полынья». Партнёры конкурса: Союз писателей Санкт-Петербурга и группа компаний «Кварта». Согласно положения о конкурсе, в нем участвуют рассказы, ранее не опубликованные или опубликованные в 2023 и в начале 2024 годов. Лауреаты и призеры получат дипломы и денежные призы, а победившие произведения будут опубликованы в альманахе в 2025 году.

3 — Юлия Шутова и альманах "Полынья", 4 — Обложка альманаха "Полынья"


Председатель фантастической секции Тимур Максютов рассказал о изданном наконец сборнике фантастических рассказов и футурологических эссе о будущем «Будущему – верить» и уже нашумевшей антологии «Мир без Стругацких». Первый сборник был составлен писателями Сергеем Удалиным и Тимуром Максютовым и вышел в свет в 2024 году в издательстве «RUGRAM Publishing» в серии «Мозаика Миров» (https://fantlab.ru/blogarticle85718 и https://rugram-shop.ru/books/details/5114...). Второй сборник был составлен известным критиком Василием Владимирским и опубликован в 2024 году в издательстве АСТ (редакция Елены Шубиной) в серии «Другая реальность» (https://fantlab.ru/blogarticle68596 и https://fantlab.ru/work1437542). Алексей Сальников, Ника Батхен, К.А.Терина, Дарья Бобылева, Эдуард Веркин, Николай Караев, Вера Огнева, Елена Клещенко, Ина Голдин, Ася Михеева, Сергей Кузнецов и Тимур Максютов с большим удовольствием поэкспериментировали и поностальгировали, пытаясь представить, какой была бы фантастика в СССР, не появись на свет братья Стругацкие. Они (современные авторы) примерили на себя образы прославленных писателей советских времен (Искандера, Коваля, Аксенова, Конецкого, Шукшина, Анчарова, Рытхэу, Галича, Шаламова, Битова, Гансовского и Орлова) и написали тексты от их имени. Был использован проверенный временем литературный прием — вспомним хотя бы сборник «Классициум» издательства «Снежный ком» и, конечно же, вошедший в историю проект «Время учеников».


5 — Обложка сборника "Будущему — верить", 6 — Тимур Максютов со сборником "Мир без Стругацких", 7 — Обложка сборника "Мир без Стругацких"


Председатель Секции научно-популярной, документальной и публицистической литературы Александр Железняков представил нашему вниманию книгу Евгения Ломако и Вадима Кириченко «Храм Вознесения Господня в Коломне: страницы истории» (https://kolomna-spravka.ru/news/50893), в издании которого он принял самое активное участие. Книга вышла в свет в Издательском доме «Лига» (Коломна).

И наконец состоялось главное событие нашего заседания – творческий вечер старосты Литературной студии имени Андрея Балабухи Татьяны Берцевой по случаю ее недавнего принятия в Союз писателей Санкт-Петербурга. Она решила познакомить аудиторию со своей биографией, активно используя фотографии из семейного и личного архива и безотказный электронный проектор.

8 — Татьяна Берцева


Очень скоро нам стало ясно, насколько огромную роль в жизни Татьяны сыграли походы по русскому Северу и особенно по Белому морю. С самого детства родители брали ее с собой в долгие байдарочные походы. Повзрослев, она не утратила любви к Поморью и посещает его при первой возможности.

Отец Т.Берцевой, который со временем получил от своих соратников уважительное прозвище «Адмирал», долгие годы был неизменным организатором этих походов. И отзвуки его походных дневников можно обнаружить в той части части творчества Татьяны Берцевой, которая посвящена восхитительной северной природе. Отец Татьяны был в высшей степени творческим человеком и теперь нам понятно, кого именно она всегда брала за образец. Т.Берцева по ходу вечера читала талантливые отцовские стихи и демонстрировала некоторые его картины.

9 — Маленькая Таня с родителями, 10 — Подборка ученических тетрадей Татьяны Берцевой, 11 — Татьяна в юности


На одном из слайдов мы обнаружили полную подборку ученических тетрадей Т.Берцевой-школьницы с ее рукописными творениями. Мать Татьяны спасла для истории эти как казалось безвозвратно утерянные пробы пера.

Татьяна оказалась человеком творчески одаренным, если и не всесторонне, то по множеству совершенно разных направлений. Повторю банальную истину: талантливый человек талантлив во всем. Обычно эта фраза — всего лишь художественное преувеличение, но не в данном случае. Т.Берцева создает не только научно-популярные статьи и книги, научные статьи, но и фантастические рассказы, многие из которых опубликованы в альманахе «Полдень» и коллективных сборниках, написанных по рисункам известных зарубежных художников-иллюстраторов. Кроме того, она всю сознательную жизнь занимается рукоделием в самом широком смысле слова и всегда добивается высочайшего качества своих творений. Год за годом она осваивает все новые и новые техники. На боевом счету Т.Берцевой всевозможные вышивки, поделки и даже ювелирные изделия. Смотреть на их снимки было одно удовольствие.

12 — Рассказ Татьяны Берцевой в сборнике "Волшебная повозка" (https://vk.com/wall-134411373_777?ysclid=...), 13 — Обложка книги Татьяны Берцевой и Юлии Андреевой "Большая книга праздников" (https://www.labirint.ru/books/820834/?ysc...)


Всегда очень приятно узнать твоего соратника по литературной работе с совершенно новых сторон. На этом творческом вечере все мы были просто поражены многогранностью талантов Татьяны Берцевой и сумели понять некоторые истоки ее творчества. Так что вечер прошел на редкость удачно.


Статья написана 1 марта 17:18

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ ИМЕНИ АНДРЕЯ БАЛАБУХИ

24 января 2024 года в Петербургском Доме писателя прошло четвертое в сезоне заседание Литературной студии имени Андрея Балабухи. Его тема – обсуждение подборки рассказов писателя-фантаста и литературного критика Валерия Шлыкова. В подборку вошли четыре фантастических рассказа: «Вечный зэк», «Монокефалы», «Песчинка из палеозоя» и «Тело профессора Доуля».

Как и принято на Студии, сначала автору были заданы вопросы общего плана, затем началось обсуждение. Оно было интересным — равно как и сами рассказы. И я попытаюсь хотя бы частично передать его глубину и настроение.

Леонид Шелудько уделил внимание каждому рассказу. Вторая половина «Вечного зэка», в отличие от первой, показалась ему совершенно не убедительной – «сказочка». В «Монокефалах» огорчил переизбыток авторского текста. «Песчинка…», по его мнению, распалась на два несвязанных сюжета, зато рассказ «Тело…» был самым интересным – с неожиданным сюжетом.

2 – Олег Монахов и Леонид Шелудько (в центре)


По мнению Елены Евдокимовой, «Вечный зэк» больше других текстов похож на рассказ, но описанная в нем параллельная реальность (альтернативный СССР, доживший до нынешнего времени) не нужна – сюжет и так бы сработал, но был бы куда убедительнее. «Песчинка…» нечитабельна из-за огромного описательного материала, который она предложила выкинуть вовсе.

Вадиму Кузнецову больше других рассказов понравился «Вечный зэк», который написан «более человеческим языком». Он согласен, что параллельная вселенная не нужна, и считает, что этот рассказ можно было бы развить в более крупную форму. В рассказе «Песчинка…» имеется полноценная история русского поручика, в которую автор внедрил как инородное тело остальной текст.

3 – Елена Евдокимова и Вадим Кузнецов (справа)


Алексей Шелегов сказал, что все рассказы непохожие друг на друга – и тематически, и стилистически. Автор продемонстрировал в них разные стороны своего творчества. По ходу выступления А.Шелегов особо остановился на мелких дефектах «Вечного зэка».

Григорий Лебедев поговорил о каждом из четырех рассказов. В частности, в «Вечном зэке» он пытался вылавливать логические ошибки (некоторые из них существовали лишь в его воображении) и посчитал, что идея бессмертия не раскрыта. А в «Теле…» он назвал концовку банальной, а также сделал вывод, что на самом деле автор написал этот рассказ об управлении человеком не мозгом, а душой, которая находится вне его (мозга).

4 – Алексей Шелегов, 5 – Вадим Кузнецов (слева), Григорий Лебедев и Владислав Трушников (справа)


Владиславу Трушникову рассказ «Тело профессора Доуэля» в целом понравился. Особенно тем, как излагает тело свою жизненную позицию. Он разглядел в ней целостную философскую концепцию. А вот финал рассказа ему тоже показался банальным. «Песчинка из палеозоя» отягощен долгим перечислением терминов – на взгляд Трушникова, такой текст крайне трудно читать. Нужны пояснения. Изложенная автором история человечества интересна, но «вишенка на торте оказалась больше самого торта». Эта история слишком велика. Рассказ надо либо разворачивать в повесть, либо безжалостно сокращать. В «Монокефалах» создан интересный мир, но в концовке хромает логика. В рассказе «Вечный зэк» привлекла интрига, концовка заинтересовала своей атмосферой. Среди выводов общего плана: значимы сделанные автором отсылки к восточной и античной культуре, а все рассказы объединены одной идеей – спасти убогое человечество могут только некие человекоподобные существа.

Татьяна Берцева была подчеркнуто комплиментарна. Она подчеркнула, что подборка рассказов оказалась в интеллектуальном плане гораздо выше ее интеллектуальных возможностей. Общая идея рассказов ей показалось совсем иной – это самопознание человечества. Основная их проблема: написаны они для демонстрации неких идей, а потому их персонажи, психология, сюжет – все это вторично. И неожиданный вывод, сделанный Т.Берцевой: «Именно такую фантастику я люблю». Из ряда частных замечаний: у «Монокефалов» она ждала иную концовку, надеялась, что человечество еще как-то себя покажет. Увы…

Мы, соруководители Студии, были согласны далеко не со всеми оценками студийцев. Порой их категорически отвергали, о чем и было сказано в нашем заключительном слове. Но сначала «трибуна» была предоставлена «подсудимому». В своем «последнем» слове Валерий Шлыков попытался ответить на замечания по каждому из четырех рассказов. Вот несколько запомнившихся мне фрагментов его речи. «Тело…» — это, конечно же, стилизация под фантастику Александра Беляева, но одновременно рассказ написан как бы ему в пику, является некой попыткой переосмысления знаменитого романа «Голова профессора Доуэля». «Песчинка…» — рассказ, написанный именно под вымышленную историю человечества, и рассчитанный на очень узкую («чудаковатую») читательскую аудиторию. А действие рассказа «Вечный зэк» автор поместил в иную (еще более страшную, чем наша) реальность для усиления эмоционального воздействия.

6 – Валерий Шлыков


Я решил разбавить долгий пересказ обсуждения отрывком из наиболее, как мне показалось, любопытного и цельного рассказа В.Шлыкова – «Тело профессора Доуэля». Возможно, вы, уважаемые коллеги, после прочтения данного текста захотите получше познакомиться с творчеством этого без сомнения талантливого автора.


«Пробуждение было как удар, как глоток воздуха для утопленника, которого спасли в последний момент. Я вдруг почувствовал невероятное облегчение, будто свалилась гора с плеч. Оказывается, я лишился головы. Разум больше не подавлял, не держал меня в клетке — стены тюрьмы пали. Я будто бы родился вновь.

Поначалу было очень трудно понять, что со мной, — тело настолько привыкло слушаться головных органов чувств — зрения, слуха, ориентации — что ощущало себя полностью «слепым». Но со временем прежние возможности восстановились — я стал словно видеть всей кожей.

Вы, головняки, думаете, что ходите в пустом пространстве, на безопасном расстоянии от того, что вы называете «другими объектами». Какое заблуждение! На самом деле никакой пустоты нет. Наши тела погружены в бытие как в питательный бульон — они связаны незримыми нитями с окружающим миром, они взаимодействуют с ним на разных уровнях, они все время «прилипают» к той или иной его стороне или части, заимствуя от нее ее качества и таким образом познавая ее. Это не познание-захват, как у ваших якобы самодостаточных разумов, а познание-причастие, познание-любовь. Эта способность позволила мне достаточно ясно понимать и что происходит вокруг меня, и даже что случается в отдалении, за толстыми стенами и дверьми. Я не видел преград, потому что единственным источником преград является ваш мозг.

Очнувшись, я ощутил себя в лечебном растворе — очень сильно болело тело, исполосованное вдоль и поперек. Надо мной все время склонялся какой-то головняк — он резал и зашивал меня, преследуя непонятные мне цели. Впрочем, вскоре он оставил меня. Минуло много времени, пока тело заживало, восстанавливалось и заново училось двигаться. Но эти дни не прошли даром. Прислушиваясь к собственным ощущениям, ощупывая мир вокруг, я постепенно открыл в себе еще один источник чувства, о котором не имел понятия в далеком детстве и которое было безжалостно и абсолютно подавлено в эпоху господства разума. Я говорю о сердце.

Вы прекрасно знаете, что разум, ненавидя и опасаясь такого конкурента, свел сердце до физиологического органа, весь смысл которого — механически качать кровь. В ваших религиях и философиях есть, конечно, намеки на иную, значительно более высокую роль сердца, но она остается для вас на уровне гипотез, фантастических допущений, разрешенных разумом, поскольку он уверен в своем всемогуществе. Мне же, лишенному головы, впервые открылось подлинное величие сердца, от чего я надолго замер в почтительном восторге.

Подобно тому как кожа является органом связи тела с ближайшей средой, так сердце служит для сообщения с самыми дальними уголками космоса и даже больше — со всем бесконечным миром, Вселенной как целым. Для сердца нет того, что вы называете пространством и временем, — десять миллиардов лет для него не дольше мгновения, десять триллионов льё — не длинней одного шага. Поэтому все миры и эпохи для сердца существует здесь и сейчас, в единстве и родстве. Конечно, поначалу они обрушились на меня разом как какофония, вызвав не просто замешательство, но панический ужас. Я не понимал, что это, я был близок к агонии. Но Вселенная поспешила мне на помощь.

Лежа в физиологическом растворе, спеленатый, утыканный трубками, которые позволяли телу дышать и питаться, я резко почуял присутствие чужого существа. Незнакомого, необычного, полного дикой жизненной силы. Это существо как-то прошло через то стеклянное пространство, которое вы именуете окном. Оно приблизилось ко мне и вдруг замурчало. Я ощущал волны живой вибрации, которые исходили от него и несли мне покой. Мое тело, отвечая на гибкость и грацию существа, стало неуклюже, но затем все лучше и лучше повторять его движения, словно перенимая его энергию; наконец я нашел силы восстать из раствора и вырвать трубки из себя.

Тогда я и почувствовал, как бешенный бит сердца складывается в осмысленное и волшебное послание: «Иди!» Я встал и пошел за своим мурчащим другом.

Ощупав фрамугу окна, я понял, как оно открывается; выйдя в сад, я попал под струи дождя, омывшие тело. Мои легкие вновь учились дышать — через те отверстия, что оставил во мне резавший меня головняк; мои чувства обострились и обрели каждое свою форму — теперь я мог воспринимать мир и так, как вы, и еще тысячью разных способов.

Я упал на колени — через прижатые к земле ладони в меня заструилось знание о траве, о ее радостях и печалях, о ее жизненном цикле и дружбе/вражде с букашками. Ниже была плотная почвенная масса, густо засеянная той формой жизни, которую вы называете микроскопической — не подозревая, что по сравнению с нею скорее сами микроскопичны. Ее совокупный голос величественным хоралом еще долго гремел во мне, пока я «погружался» глубже, к теплым недрам живой, дышащей и никогда не спящей планеты. Я «увидел» всю ее историю разом, от мук огненного рождения до тоски медленного остывания; сердце мое затрепетало, как перед большим мудрым животным, попавшим в смертельную ловушку охотника. В отчаянии я поднял руки к небесам — и надолго застыл в священном экстазе.

Что вы, головняки, знаете о небесах? Вам они кажутся нелепейшим местом, полным пугающей пустоты, где редкими светлячками разбросаны там и сям безучастные искорки звезд. Редкими настолько, что вся эта машинерия кажется одним большим издевательством для вашего разума, который может только скрежетать зубами, понимая, что достичь звезд невозможно. Да и что там делать? Звезды, словно в насмешку, представляют собой, по сути, копии друг друга — они изливают в пространство безмерные массы материи и энергии: просто так, в никуда, бессмысленно. Короче, космос настолько страшит и подавляет вас, что вы не нашли ничего лучшего, как заселить его чем-то, что могли бы понять и принять, кем-то, кто по вашей прихоти должен справляться со всем этим расточительным безумством, придавать ему смысл, возделывать как сад — я говорю о Боге.

Но даже и тут вы смогли «отличиться»! Конечно, и Бога вы создали по собственному образу и подобию — таким же одиноким, таким же далеким и безучастным. Все, что вы позволили своему Богу — так это говорить красивые слова с безопасного расстояния. И когда вы молитесь Ему, то и в мыслях не держите, что Он мог бы вдруг явиться вам во всей своей славе и величии, ибо что бы вы делали с Ним?! Ведь это означало бы крушение всей вашей цивилизации: котировок на бирже, игр политиков, маленьких радостей маленьких людей. А вы никому не позволите их отнять, даже Богу! Поэтому пусть лучше Он сидит в своем бесконечном космосе и, как паук, неутомимо выплетает его еще более бесконечным, чтобы никогда не найти путь к крохотной, затерявшейся, забаррикадированной людьми планетке Земля. «Сюда хода нет!» — так, если взглянуть из космоса, читается надпись вокруг вашей планеты. «Сюда хода нет!» — это читается и в сердце каждого из вас — одинокого, несчастного, дрожащего над тем, чтобы случайное касание — Бога ли, человека ли — не вскрыло ваше ничтожество, вашу пустоту, вашу трусость…

Все эти нехитрые истины я постиг, просто обняв землю. Обняв же небо, я будто растаял в его невыразимом великолепии. Точнее, растаял я какой-то одной своей частью, другой же перенесся в космические дали и путешествовал там неисчислимыми веками, пока на Земле не прошло и мгновения. Ваш бедный язык, стесненный во рту и вынужденный делить его с постоянно поступающей пищей, не в состоянии передать, что и как я ощущал. Все происходило сразу: я и мчался со скоростью истинного света, бесконечно превосходящей скорость вашего, и почивал в прохладных недрах сверхновых; и купался в квантовой пене микромира, и шагал невообразимым великаном по ландшафту многомерных вселенных. Все было доступно, близко, понятно и легко; все было так, как если бы весь божественный космос был моим телом, но не тем, что с горем пополам служит своему хозяину как старый рваный башмак, а тем, что и есть я сам, в ладу с самим собой и со знанием самого себя.

Конечно, когда я говорю, что путешествовал, не нужно понимать это буквально. Физически я оставался на лужайке перед этим домом. (О, как бы я хотел, чтобы это было не так!) Но ведь даже вы, когда смотрите на звезду, устанавливаете с ней какой-то контакт, узнаёте что-то о ней и пусть малейшей частичкой сознания, но «оказываетесь» там, — похожее было и со мной, только умноженное тысячекратно. Открывшиеся мне новые чувства были таковы, что я одновременно ощущал себя и внутри звезды, и ее — внутри себя; мне представлялась она и как грандиозный космический ураган, и как уютнейшая нежная перина; я мог «прочитать» ее и как запись деяний древних цивилизаций, и как дверь в иные миры, скрытые за завесой физических законов… Да что там говорить… Вы даже не знаете, как пахнут звезды!

Не помню, сколько провел я часов на той лужайке — времени для меня не существовало. Меж тем дождь закончился; рассвело. Послышались голоса людей; кто-то подхватил меня под руки, издавая громкие звуки удивления. Я не сопротивлялся. Я уже знал, что вы сильнее меня. Ваша ограниченность, скудость ваших чувств, озлобленность одинокого, запертого в голове разума породили своего рода компенсацию — вы научились подчинять себе природу, вместо того чтобы сотрудничать с ней. Поэтому вы сильнее меня — но счастливей ли?

Меня отвели обратно в комнату и связали. Главный головняк снова резал меня, словно пытался найти что-то важное обо мне внутри. Как смешон ваш мозг, прячущийся во тьме толстого черепа, в своих попытках докопаться до истины, которая, по его представлениям, должна непременно скрываться в глубоких норах! Да оглянитесь вокруг! Истинное само открывается вам! Солнце льет вам свет и тепло — вот его истина, а не то, что кипит в его недрах, никому не доступное. Земля дает вам плоды и воды, бережет и питает; тело жаждет касаний и ласки, легкой игры и упорного труда — для этого предназначено оно. Вы же ищете его тайн изнутри, чтобы воздействовать на них лучами и микстурами, одурманивающими веществами и приборами — все в безумной попытке подчинить, заставить плясать по своему усмотрению, быть тем, чем прикажет ваш слепой разум. Но так вы можете подчинить только мертвое — не живое…

***

— Профессор Доуэль, очнитесь! — Доктор Ростовцев тихонько потряс за плечо. — Сеанс закончен!

Тело профессора Доуэля дернулось, изогнулось, привстало и снова рухнуло на кресло. Казалось, в нем шла борьба — жестокая битва за главенство. Наконец глаза Доуэля открылись — туманный, но осмысленный взгляд был встречен с облегчением.

— Я куда-то падал, кто-то держал меня, как в воде, за ноги… — просипел он, словно после тяжелой нагрузки. — Что со мной было?

— Коллега, вам сейчас нельзя волноваться. Я вам чуть позже все расскажу. Сейчас предлагаю полный покой и сон… — Ростовцев сделал знак ассистентам, и те увели еле волочащего ноги Доуэля.

Артур и Мари потрясенно молчали.

— Доктор, что с ним будет? — первым не выдержал Артур.

— Прежде всего никаких поспешных выводов! — с нажимом сказал Ростовцев. — Будем наблюдать и помогать. Все, что мы слышали, — ценнейший материал для науки, нет слов, однако жизнь и здоровье нашего дражайшего профессора — на первом месте. Надеюсь, — Ростовцев внимательно посмотрел на присутствовавших, — ни у кого нет сомнений, кто из них истинный Доуэль?»

7-16 — Обложки книг Александра Беляева и постер фильма, снятого по его роману "Голова профессора Доуэля"


Пришло время сказать свое слово соруководителям Студии. Елена Ворон выступила с длинной речью, подробно разобрав все четыре рассказа. По «Телу профессора Доуэля» она отметила, что начинается он суховато, но в целом это интересная стилизация под Беляева и вдобавок свежий взгляд на человеческое тело, которое способно самостоятельно общаться с миром без помощи разума — и вопреки ему. Причем, это весьма поэтично описано. История, написанная В.Шлыковым, печальна и в финале сильно диссонирует с оригинальным романом. Хорошо это или плохо – бог весть.

О рассказе «Вечный зэк» она сказала, что это совершенно другое произведение. Жизненное, хоть действие и происходит в альтернативной реальности. Жесткое, жестокое, на диво родное. Майор госбезопасности Дымов отвратителен, но психологически убедителен. Когда он борется, не сдается, да еще начинает размышлять, на самом ли деле он — лучший, даже вызывает сочувствие. Автор выдвинул интересную идею: в человеческом организме что-то произошло, образовался какой-то новый орган, который вырастила сама жизнь, дабы справиться со смертью, ставшей вдруг чрезвычайно прожорливой. И это очень актуально в нынешнем мире. А вот финал показался Е.Ворон не очень внятным, недописанным и его нужно развернуть.

В рассказе «Монокефалы» обнаружилась новая стилизация — на любителя, но сама по себе безупречная и по настроению, и по словарю (характерным словцам). Текст насыщен чудными речевыми характеристиками. Все, что связано с Махатмой-бэби, — ядовитая сатира. В целом это хороший памфлет о современном еврообществе. А вот беседа двух мудрецов поначалу кажется лишней, но потом привыкаешь и к этому, если интересно следить за ходом мысли собеседников. Финал рассказа — и грустен, и смешон. Надо отметить, что сегодняшнее человечество в большей своей части демонстрирует безголовость.

И наконец о рассказе «Песчинка из палеозоя». Поначалу странно, что путешественник во времени считает информацию в байтах. Хотелось бы чего-то более нейтрального, стороннего. Вообще в тексте очень много отсылок к чисто человеческому знанию и культуре, и это сбивает с толку — ведь повествование вроде бы ведется глазами некоего чужака, а потом выясняется, что путешественник антропоморфен, что оказалось неожиданным — особенно на фоне «Монокефалов». В описании мировой истории автор дает слишком большие периоды времени для существования очередных земных цивилизаций. На фоне всего остального (вполне убедительного) они не смотрятся правдоподобно. Да и вообще, долгое перечисление и скупые описания цивилизаций — на очень большого любителя умных мыслей. Где взять таких чудаков в качестве целевой аудитории?.. Что же касается финала, то он очень печален, но заставляет задуматься.

В целом же подборка рассказов напомнила моему соруководителю Эпоху Просвещения, когда авторы не стеснялись облекать свои философские концепции в некую полухудожественную или художественную форму. Е.Ворон сказала, что в работе Студии не хватает авторитета Андрея Балабухи, но зато у нас теперь есть «глыба» по имени Валерий Шлыков. И, к сожалению, те студийцы, кто не сумел понять его идеи, испытали раздражение и отторжение.

Под занавес Е.Ворон отметила, что обманутые ожидания, о которых говорили некоторые студийцы, это чисто проблема читателя, а не писателя. Еще хуже, когда критически настроенные читатели сами придумывают проблемы, которые якобы имеются в тексте, а потом их яростно критикуют.

А еще мой соруководитель особо выделила выступление В.Трушникова. Оно изобиловало выражениями «на мой взгляд», «как мне кажется» — в отличие от некоторых других выступавших, которые пытались выдать свои крайне субъективные суждения за истину в последней инстанции.

17 — Елена Ворон


Заканчивалось заседании Студии выступлением вашего покорного слуги. По рассказу «Вечный зэк» я отметил, что автор не сумел убедить меня в полном душевном перерождении энкавэдэшника Дымова, а также осведомился, не пытался ли В.Шлыков провести некие параллели между своим центральным персонажем и героем Чеховского рассказа «Попрыгунья» Осипом Дымовым? Ответ был отрицательный. В силу этого я напомнил присутствующим, что писатели должны очень осторожно (с оглядкой на мировую литературу и историю) давать имена своим персонажам. К моей радости, в этом рассказе имеется более или менее отчетливый сюжет. А еще автор вполне позитивен: описанная им параллельная реальность настолько страшна, что наша на ее фоне выглядит вполне благообразно. Идея выковки нового человека особенно актуальна именно для Санкт-Петербурга-Ленинграда. Кировский поток, блокада, Ленинградское дело уже сами по себе создают поистине нового человека, единственно годного для жизни при коммунизме. Но вот коммунизма нет как нет, нового человека нет тоже и только братские могилы протянулись до горизонта…

Говоря о рассказе «Монокефалы», я выразил свое субъективное ощущение, что участников космического десанта автор описал настолько дебильными (а ведь, по идее, это элита космофлота), что конец цивилизации по факту уже наступил – еще до контакта с сообществом галактических цивилизаций. А в силу почти полного отсутствия сюжета большая часть рассказа слишком напоминает лекцию.

Такая же проблема и у рассказа «Песчинка из палеозоя» — особенно в его второй части, где автор выдает на-гора миллиардолетнюю историю сменяющих друг друга человечеств. Что же касается идеи всеобщего воскрешения мертвых, то по ее поводу я высказал два суждения: 1) при озвучивании авторской идеи философ Николай Федорович Федоров переворачивается в гробу; 2) все разумные виды, обитавшие за долгую историю Земли, вымерли по разным (зачастую объективным) причинам, и после их одномоментного воскрешения их повторное и гораздо более скорое вымирание неизбежно. Однако, В.Шлыков в ответ мою критику продемонстрировал работу своей мощной фантазии, так что обещанное автором воскрешение осуществится совершенно удивительным, непонятным мне образом и потому катастрофа не состоится.

Еще один текст – «Тело профессора Доуэля» все-таки больше похож на рассказ, чем на лекцию, хотя в его сердцевине мы имеем полное отсутствие действия. Картинки в нем (особенно в начале) нет категорически, зато идея совершенно восхитительная. Конечно, этот новый взгляд на мироздание, проникновение за привычные горизонты не есть авторская придумка. Это умение видеть, ощущать недоступное простым смертным издавна присуще разнообразным просветленным – в первую очередь, восточным мудрецам. А вот автор наделил этой способностью тело без мозга.

Общий мой вывод таков: мы наблюдаем у В.Шлыкова хорошо известный в истории русской культуры казус — горе от ума. Автор хочет поделиться с читателем своими идеями, философскими концепциями, которые никак не вмещаются в малую литературную форму. Он уже настолько перерос жанр рассказа, что ныне называет рассказом беллетризованную лекцию, эссе, философский диалог а-ля древнегреческие мудрецы и даже циклопическое повествование вполне библейского склада. Меньше всего В.Шлыкова интересует логика повествования, острота сюжета, зримая картинка, психологические портреты героев. Главный герой его произведений почти всегда – это не человек, а идея. Валерий Шлыков – действительно писатель Эпохи Возрождения, и круг его читателей в наши убогие времена будет крайне узок.


Статья написана 9 февраля 19:48

СЕКЦИЯ ФАНТАСТИКИ И ЛИТЕРАТУРНОЙ СКАЗКИ

22 января 2024 года в Петербургском доме писателя состоялось совместное заседание Секции фантастики и литературной сказки и Секции научно-популярной, документальной и публицистической литературы. Первое заседание после Нового года традиционно называется «Вечером лауреатов», на котором наши коллеги рассказывают о полученных в предыдущем году литературных премиях и призах.

Но сначала писатели участвовали в обязательной «пятиминутке хвастовства». Первыми хвастались Елена Ворон и Ирина Кучеренкова. Они предъявили почтенной публике вышедший в серии «Литературный альманах» издательства «Северо-Запад» (СПб.: 2023 год) сборник «Домашние любимцы» (https://fantlab.ru/edition408870), куда было включено немало произведений наших коллег. Среди авторов сборника Юлия Чернова с неоконченным сборником миниатюр «Из записок о Магдалине», Елена Ворон с фантастическим рассказом «В клинике домашних питомцев», Инна Девятьярова с миниатюрами «…и огненно-рыжее мур-р» и «Любовь, весна и шаурма», Александр Лидин с рассказом «Хозяин для Рекса», Ирина Денисовская (Кучеренкова) с рассказом «Дом предков» и Владислав Трушников с рассказом «Кот в который раз» и с переводами рассказов Джона Рассела Фирна «Зверь из Тарна» и Эдварда Фредерика Бенсона «Кошка».

2 – Елена Ворон и Ирина Кучеренкова; 3 – Сборник «Домашние любимцы»




Статья написана 19 января 19:45

СЕКЦИЯ ФАНТАСТИКИ И ЛИТЕРАТУРНОЙ СКАЗКИ

18 декабря 2023 года в Петербургском доме писателя состоялось третье в сезоне 2023/2024 совместное заседание Секции фантастики и литературной сказки и Секции научно-популярной, документальной и публицистической литературы. Его тема: «Зачем писателю Союз писателей?».

2 – Святослав Логинов


Сначала выступил Святослав Логинов, который поздравил с приемом в Союз писателей Санкт-Петербурга старосту нашей студии Татьяну Берцеву. А потом началась традиционная «пятиминутка хвастовства», которая на сей раз очень сильно затянулась. Первым вышел вперед неутомимый творец текстов Андрей Буровский с научно-популярными изданиями «История русского народа» и «Дракон московский» (о Петре Первом) (М.: Наше Завтра, 2023 – обе книги). А также он рассказал о своем комментарии к новому изданию знаменитого романа Жюля Верна «Дети капитана Гранта». Следом свои научно-популярные книги представила столь же плодовитая наша коллега Людмила Лапина. Одна из них тоже посвящена первому русскому императору: «Память о Петре Великом в Ленинградской области» (СПб.: Родные просторы, 2022). Вторая принесенная ею книга — «Страницы Петербургского текста (Историко-биографические очерки к 320-летию Санкт-Петербурга)» (СПб.: Союз писателей Санкт-Петербурга, 2023).

3 – Андрей Буровский; 4 – Его книги; 5 – Людмила Лапина; 6 – Ее книга «Страницы петербургского текста»


Злата Ленник представила коллективный сборник «Петербургский детектив (Антология короткого рассказа)» (М.: RUGRAM, 2023), в котором был опубликован ее фантастический детектив «Кролик вне подозрений». Юлия Шутова похвасталась авторской книгой «Вот вы и вернулись» (Саратов: Амирит, 2023). Очередную острую публицистическую книгу представил Иван Карасев – «Я жгу Париж (Корни французского протеста)» (СПб.: Концептуал, 2024).


7 – Злата Линник; 8 – Сборник «Петербургский детектив»; 9 – Юлия Шутова; 10 – Ее книга «Вот вы и вернулись»; 11 – Иван Карасев; 12 – Его книга «Я жгу Париж»


Вслед за ним Татьяна Берцева похвасталась рассказом «Как класс в лес ездил» в сборнике прозы и поэзии «Живи играя!» (СПб.: Северо-Запад, 2023) и миниатюрами «Задание для кислородного мира» и «Тэдпул за краем» — в альманахе фантастики «Полдень» (выпуск 32). Затем Павел Цыпленков предъявил свой очередной труд – книгу «Интеллигентные люди. Линии жизни (мужская)», а председатель фантастической секции Тимур Максютов похвастался участием в широко известном сборнике «Депрессия. Торг. Писательство (Самая честная книга о писательстве)» (М.: Крафтовая литература, 2022). Поднялся со своего места и наш дорогой друг Святослав Логинов, потрясая томом №1 из пятитомной энциклопедии «Пестово», в которой ему посвящена одна из статей и помещены несколько миниатюр. Выпустило энциклопедию краеведческое общество «Наследие Пестово».

13 – Татьяна Берцева; 14 – Сборник и альманах с ее участием; 15 – Книга Павла Цыпленкова; 16 – Тимур Максютов; 17 — Сборник «Депрессия. Торг. Писательство»; 18 – Святослав Логинов с энциклопедией «Пестово»


Закончилась «пятиминутка хвастовства» презентацией творчества гостьи секции Елены Шумары, преподавателя института имени Герцена. Она принесла в Дом писателя роман «Если я буду нужен» (М.: АСТ, 2021) (https://fantlab.ru/edition311142), который стал лауреатом «Национальной литературной премии», коллективную сказочную повесть «Ларискины и тайна перевернутой пирамиды» (М.: АСТ, 2019) (https://fantlab.ru/edition295349), у которой в авторах указаны Катя Матюшкина и ее друзья, а также журнал «Аврора» №2 за 2023 год с подборкой стихотворений «У таких, как мы, в голове салют». Елена немного рассказала о себе и своем творчестве и объявила, что хотела бы вступить в Союз писателей Санкт-Петербурга.

19 – Елена Шумара; 20 – Ее книга «Если я буду нужен»; 21 — Коллективная сказочная повесть «Ларискины и тайна перевернутой пирамиды»


Наконец мы, изрядно утомленные издательскими победами наших коллег, добрались до основной темы заседания. В президиум вызвали троих фантастов, которые были готовы что-то рассказать о значении Союза писателей, – Александра Мазина, Юлию Шутову и вашего покорного слугу. Сначала председатель Секции Тимур Максютов сделал краткий экскурс в историю взаимоотношений российских писателей и их формальных и неформальных объединений, особо остановившись на Союзе писателей СССР. Затем А.Мазин выступил с большой, красивой речью, где было много совершенно правильных слов. Если воспринимаешь писательский союз как сообщество единомышленников, то он нужен литератору для общения с интересными людьми и просто товарищами по перу, для дальнейшего продолжения профессиональной учебы, а вовсе не получения неких преференций. Впрочем, информация о новых литературных проектах и премиях еще никому не помешала.

Ю.Шутова сосредоточилась на конкретном проекте издания своими силами коллективных сборников, куда бы входили произведения членов Союза писателей Санкт-Петербурга. Она полна энергии и планов. Я же рассказал о моих собственных причинах поступления в Союз. К маю 1998 года, когда я прошел приемную комиссию во главе с Борисом Стругацким, у меня сорвалось несколько крупных издательских проектов и было очень важно заручиться признанием если не издателей, то хотя бы собратьев по перу. Вдобавок это было, по сути, юридическое закрепление свершившегося факта, ведь я к тому времени больше 16 лет входил в актив Секции, уже давно став там «своим человеком», и успел проучиться в трех литературных семинарах и студиях, открытых при нашем Союзе.

22 – А.Мазин, Л.Смирнов, Ю.Шутова и Т.Максютов


ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ ИМЕНИ АНДРЕЯ БАЛАБУХИ

27 декабря 2023 года в том же самом Доме писателя прошло третье в сезоне заседание Литературной студии имени Андрея Балабухи. Его тема – выполнение литературного задания, которое подготовила соруководитель Студии Елена Ворон. Позволю себе процитировать его текст.

«Задание: пишем диалог.

Ваши герои нашли сундук (коробку, бутылку и т.п.), где, как они считают, находятся сокровища либо нечто опасное. Они обсуждают, как открыть сундук (коробку и т.д.) и надо ли вообще это делать. По желанию добавляем финал: что из этого вышло.

Объем – не более 2.500 знаков.

Обращаем внимание на

1) выбор слов,

2) сложность и длину предложений,

3) эмоциональную окраску,

4) НЕМНОГОЧИСЛЕННЫЕ авторские ремарки (фыркнул, отчеканил, осторожно предложил, ныл, канючил и прочее).

Подчеркиваем: главная задача — обеспечить речевую индивидуальность персонажей в основном за счет умело выстроенной прямой речи, а не авторских ремарок.

Пользуемся широким спектром возможностей, например:

Уважаемые коллеги, обращаю ваше внимание: обнаружен неизвестный предмет.

Мужики, там какая-то х….

Ребят, гляньте: че за фигня?

Мальчики! Тут какая-то фигулька странная!»

24 – Елена Ворон


Заседание началось со вступительного слова моего соруководителя Елены Ворон. Она говорила о специфике прямой речи. Особо подчеркнула необходимость умелой стилизации. Важный технический момент: фразы в прямой речи не могут быть слишком длинными – персонажам должно хватать дыхания. Речевые ошибки в репликах могут иметь место, только если это специально задумал автор. Также необходимо учитывать специфику мужского и женского коллектива. В диалогах женщин должно быть больше эмоций, уменьшительно-ласкательных слов, более тонких описаний цвета и так далее.

Затем студийцы начали зачитывать свои тексты. У Валерия Шлыкова в диалоге участвовали сразу четыре персонажа: уголовник, профессор, ответственный работник и дурачок, который в конце концов попал в рай. Вадим Кузнецов тоже не ограничился двумя персонажами, что было бы куда проще, а замахнулся на четверых. Он написал историю о трех гномах и драконе. У него в тексте было очень много авторской речи, а значит, нарушено главное требование задания. По ходу обсуждения написанного им диалога возник разговор о речевой доминанте.

25 – Валерий Шлыков; 26 – Вадим Кузнецов


Алексей Шелегов написал юмористический диалог и как всегда блестяще играл голосом. Его герои – инопланетяне Пальтиус и Глазиус, которые безуспешно пытались разобраться в трофейной человеческой технике. В отличие от предыдущего текста здесь авторский речи было немного. Автору следовало бы сделать еще более индивидуальной речь, но для небольшого рассказа и так неплохо. У недавно принятой в нашу студию Анастасии Емельяновой персонажей обнаружилось целых пять и это уже был явный перебор. Их голоса сливались в хор. В ходе обсуждения автору дали немало ценных советов.

27 – Алексей Шелегов; 28 — Анастасия Емельянова


Олег Монахов принес на Студию старинную медную шкатулку, которая фигурировала в его диалоге. Вероятно, он пытался хитрым приемом отвлечь внимание слушателей от собственно текста. Автор населил диалог четырьмя персонажами — какое-то волшебное число. Их оказалось многовато, например, девочка своими репликами оказалась весьма похожа на взрослую женщину. В диалоге обнаружились слишком длинные и сложные фразы и очень много авторской речи. И наконец Татьяна Берцева зачитала текст «Правда на помойке». Речевой дефект одного из персонажей с гарантией обеспечивал ему речевую индивидуальность, но лично я в рамках задания считаю такой прием слишком легким решением проблемы. В качестве аналогичного примера я напомнил студийцам фантастическую повесть Сергея Павлова "Чердак Вселенной".

29 — Олег Монахов; 30 – Древняя шкатулка; 31 – Татьяна Берцева


ПРОЩАНИЕ С НИКОЛАЕМ РОМАНЕЦКИМ

16 января 2024 года в Доме писателя состоялся вечер памяти и поминки нашего друга и товарища по перу Николая Михайловича Романецкого (26.06.1953-10.01.2024). Собрались родные, друзья и коллеги Коли, вспоминали его, рассказывали о своих встречах с ним, о совместной учебе в семинарах Бориса Стругацкого и Ф.Суркиса, на студии А.Балабухи и А.Бритикова, о совместной работе над журналом и альманахом «Полдень», на конвенте «Интерпресскон», в оргкомитете «АБС-премии», в издательствах НТПО «Борей» и «Северо-Запад», а также в великом множестве других творческих проектов, вспоминали написанные им книги фантастики и иных жанров. А потом мы выпили за помин его души…

32 – Друзья Николая Романецкого на прощании с ним





  Подписка

Количество подписчиков: 77

⇑ Наверх