Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Shean» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8

Статья написана 7 мая 17:44

У «Кто боится смерти» Ннеди Окорафор есть сильные и слабые стороны.

К первым можно отнести очень незатасканный, интересный мир, в котором происходят события, необычную магию и яркость отдельных деталей. Ко вторым — очень простой, почти линейный, сюжет и некоторую избыточность магически одаренных лиц среди родственников и свойственников героини.

Представьте себе что-то среднее между «Песней трактирщика» Питера Бигла, где волшебницы разных цветов кожи защищают доброго волшебника от его ученика — злого волшебника; и «Четырьмя путями к прощению» Урсулы ле Гуин, где магии нет никакой, а массовые убийства, геноцид, дети рожденные от насилия в рабстве и унижении матерей — обычное дело, а ребенок-полукровка, «пыльный», чужд и белым рабам, и черным господам. Не выбирайте между фэнтези и НФ, пусть у вас будут и превращения в животных, и ментальное управление погодой, и старые, истлевшие смартфоны, заряжаемые солнечной энергией, и старые, надсадно хрипящие портативные водосборники..

Поместите все происходящее в глубину той пустыни, о которой писал в «Цитадели» Сент-Экзюпери, и помните о Книге, про которую там говорится.

В общем-то, в таких богатых обстоятельствах и нет особой нужды в каком-то лихо закрученном сюжете. Женщина рождает ребенка от насильника. Девочка вырастает и идет мстить мучителю матери. Друг, такой же полукровка, как она, сопровождает и защищает ее. Маги, которые отказывают ей в учебе — она же девочка! — в конце концов вынуждены ее обучать, не то хуже будет. Друзья, простые деревенские юноши и девушки, идут в путешествие вместе с ней.

Но, после боев и падений, встреч с врагами, чудовищами, друзьями и мудрыми советчиками, девушка по имени «Та, кто боится смерти» понимает — самый страшный враг ее — не отец. Хотя, конечно, мучитель матери и множества других людей — однозначно отрицательный герой. Но есть зло и посерьезнее.

И вот мысль о том, что может быть страшнее личного злодейства, что может быть опаснее могучего волшебника и что надо остановить даже ценой жизни своей и нерожденного ребенка — мне кажется очень важной.

Автор дает в последний момент надежду на то, что героиня и ее дочка все-таки выживут. (Мне кажется, зря) Но решимость Оньесонву любой ценой спасти обе враждующие культуры от общего яда от того не становится менее драматичной.

P.S. Внутри чрезвычайно патетического момента спасения героини от злых отцовских чар есть милейшая отсылка к "Унесенным призраками" Миядзаки


Статья написана 23 февраля 14:18

Perpetuum divine

Ник Харкуэй Гномон

Если вы любите Умберто Эко за богатство исторических реалий и глубину аллюзий, Майкла Флинна и Яцека Дукая — за правдоподобные сюжеты из жизни постчеловечества а Уильяма Гибсона — за идеально сходящиеся фракталы сюжетных линий...

Впрочем, вот тут-то есть сложности.

Но по порядку.

Инспектор по фамилии Рыцарь (Нейт) получает задание — тщательно исследовать смерть гражданина страны. По всей видимости, несчастный случай. Одинокая пожилая женщина, чудаковатая библиотекарша и писательница, умерла во время теоретически абсолютно безопасного ментального допроса, который даже неясно, по какой причине и кому понадобился. Ситуация эта абсолютно неприемлема, и нужно предпринять все возможные меры, чтобы ни при каких обстоятельствах этот несчастный случай не мог повториться — и, разумеется, наказать проявивших халатность специалистов.

Инспектор — вопиюще честный и добросовестный человек, которой, пожалуй, еще лучше подошла бы фамилия Паладин, со всей серьезностью приступает к делу — изучает и обстоятельства допроса, и дом погибшей женщины, и, разумеется, требует от Свидетеля — ИскИна, обеспечивающего безопасность общества, полную запись ментального допроса.

...С обстоятельствами допроса что-то нечисто.

...В доме, экранированном от бесчисленных камер Свидетеля, на инспектора неожиданно нападает некто, похожий на плод связи Тильды Суинтон с Дэвидом Боуи.

...Допрос, загруженный в мозг инспектора, раскрывается, как гиперкуб и превращается в потоки сознания сразу нескольких человек... и не только человек. Инспектора разрывает между попытками разобраться в фактических составляющих произошедшего (все более напоминающих изуверское убийство) и необходимостью упасть где-нибудь и просмотреть очередной неконтролируемо всплывающий нарратив (каждого из которых, по уму, хватило бы на небольшую отдельную повесть). Отдельные названия, имена и локации из каждого нарратива начинают тревожно перемелькиваться друг с другом, инспектор, не в силах удержать всю эту махину в памяти, поручает ИскИну проводить гуглеж по историческим источникам и поиск сопряжений... Но все больше, с каждой итерацией, подозревает, что Свидетель — один из соучастников преступления.

В конце концов, когда инспектор падает и засыпает прямо на стуле во время допроса одного из очень косвенных свидетелей, волей-неволей вспоминаешь, что всё — и знание, и ответственность, и окончательное решение — навалены на одного, смертного, ограниченного обычным человеческим телом человека, хотя и избранного... Избранного кем?

Пожилой библиотекаршей с скучным провинциальным английским именем Диана Хантер.

***

Все, все имена и большинство терминов в книге говорящие. Причем в большинстве случаев подразумевается не самый популярный, а чуть более отстраненный смысл. Например, персонажи-кардиналы не кардиналы в том смысле, что они мужчины в красных платьях или красивые красные птички, а олицетворяют собой характеристики математических множеств, сходящихся в искомую точку (пояснений об этом вам в тексте не дадут, придется погуглить или расспрашивать френдов — как сделала я). Никакие солнечные часы в тексте не появятся. Противостояние дионисийского и аполлонического начал вообще ни разу не будет названо прямо — за одного выступит предтеча, за второго вообще всю книгу отдувается сестра. Тем не менее, при всей этой уклончивости и увертках (мне кажется, порой чуть избыточных, но может быть, я просто слишком плохо образована), основной вопрос ставится достаточно ясно.

Кто должен контролировать массовые социальные процессы?

Если мы признаем, что сырой человеческий коллективный уровень нуждается в присмотре — то кто будет присматривать за присматривающими? и как мы должны создать эксперта, достаточно квалифицированного и достаточно этически кондиционированного, чтобы присматривать за теми, кто будет присматривать за тем, кто присматривает за человечеством?

Обеим женщинам, которые в итоге становятся суммарным ответом на этот вопрос, женщине-прокурору и женщине-экзекутору, в итоге очень сочувствуешь. Но, в конце концов, кто-то же должен удерживать баланс между контролем и свободой, порядком и спонтанностью, математикой и тайной — ну в общем, кто-то же должен спасти человечество от вырождения в роботов или коллективного самоубийства. Аполлона и Диониса нельзя примирить, но можно держать обоих в узде. Чем каждый человек, в сущности, всю жизнь и занимается.


С определенной осторожностью хочу заметить, что я не все поняла в истории Константина Кириакоса. Такое ощущение, что его математическая подготовка, его банкирская острая наблюдательность, его жизненная история должны были сыграть что-то большее, чем провести алхимичку и художника из одного, условно, места за ручку, в другое, условно, место. Но то ли автор не стал этот момент подробно проговаривать, то ли что-то гульнуло при переводе, то ли мне не хватило подготовки — в общем, возможно, люди, более сведущие в матанализе финансовых потоков, смогут сказать точнее, а я не берусь.

Точно так же я не поняла, как попал в неприятности военнослужащий Сципион (то есть, как он погиб — это понятно, но почему он? Почему его засосало именно туда и как он оказался в числе нападающих?) И вот эти, а также еще пара более мелких недоумений мешают мне любоваться схождением линий сюжета, как любуешься ими у Гибсона, где каждый зубец шестеренки попадает в нужный ему паз, и часы, отданные случайному маленькому аутисту одним персонажем, вдруг рифмуются с данными о уникальных часах, носимых коварным антагонистом, которого ищет совсем другой персонаж.

Думаю, нам еще предстоит обсудить с другими читателями, КТО ЧТО ПОНЯЛ и попытаться сложить эту мозаику потщательнее.

Может быть, это самое ценное в книге.


Статья написана 5 декабря 2019 г. 14:46

статья о цикле "Пространство" в "Мире Фантастики"

https://www.mirf.ru/book/prostranstvo-dzh...


Статья написана 5 декабря 2019 г. 11:57

Генри Лайон Олди "Карп и Дракон. Книга 1: Повести о карме"

Воскресные хлопоты


Вместо эпиграфа*

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)



Самая предсказуемая черта плодовитого писателя Г.Л. Олди — это неугомонное экспериментаторство в области формы. Вместо того, чтобы с достоинством воспроизводить полюбившиеся читателю форматы и расположиться уже, наконец, в стройном ряду бронзовых классиков, Олди кидаются из крайности в крайность. То этноНФ, то тру киберпанк, то максимально приближенная к нонфикшну мистика, то чуть ли не, помилуй Брэдбери, совершеннейший фанфик: Шерлок Холмс против инопланетян. Какие-то каденции, хоры и антихоры, внутренние монологи и не менее того внутренние полилоги, выступления на шпагах, флейтах и рецептах из детской психиатрии.

Нет, чтобы трудолюбиво давать читателю по уже сформированному запросу. Олди любят, чтобы было интересно им самим.

Но мало того.

Олди любят еще, любят с самой "Бездны голодных глаз", выворачивать уже вроде бы занятый материал. У Алкида был один взгляд на греческую мифологию, у Одиссея совершенно другой. Мыслящие мечи видели людей одним образом... Живые огнестрелы — совершенно другим. А говорящие буквы из Книги — несколькими разными способами (от алфавита зависит, знаете ли). Один и тот же контекст, как плащ актера, превращается то в рясу, то в мантию, то в рубище. Иногда просвечивают прорехи — но кто может твердо сказать, не намеренно ли это?... Бывает так, что читатель лучше принимает первый вариант, бывает — что второй, а то и третий. И, соответственно, тот вариант, который понравился публике меньше, начинает выглядеть каким-то избыточным. Олди в ответ... Не прекращают экспериментов.


Итак, Карп и Дракон: книга Первая.

Однажды в некоей почти исторической и вполне узнаваемой местности случилось так, что карма перестала ждать реинкарнации. Она стала мгновенной.

Нет, не во всём. Дело касалось только человекоубийства, причем, что важно, не обязательно осознанного. Душа убийцы покидает сей мир немедленно, душа убитого получает новое тело взамен утраченного.

И вот, Японская Эпоха воюющих провинций в 1571 году от Рождества Христова** внезапно завершается совершенно не так и не тем, чем она завершилась в нашем с вами мире. Ведь воевать стало бессмысленно. Боевое оружие практически забыто. Изоляция Японии из внутренней превратилась во внешнюю (другим странам такого дара — даром не надо).

В небольшом городке, в семье бедного самурая живет честный, старательный, сообразительный и наблюдательный юноша. Его имя Рэйден. "Карп и Дракон" заключает в себя три, последовательно происходящие с ним, истории. Все три связаны с феноменом _фуккацу***_ — мгновенной кармы убийства. Во всех трех историях Рэйдену помогают сотрудники Комиссии по расследованиям фуккацу. Юноша набирается опыта, поступает на службу сам, получает полномочия и служебную татуировку. Фактически, Торюмон Рэйден становится следователем-стажером по делам о все-таки совершающихся убийствах.

Что с Рэйденом приключится далее, в книге второй, а может быть и в третьей — пока неизвестно. Жанр детектива вполне допускает такое — от дела к делу молодой сотрудник набивает шишек, получает опыт, знания и знакомства — а что доведется расследовать в будущем — да кто ж его знает. И удивительным образом именно благодаря жанру "детективных историй" именно на этот раз Олди удалось избежать обидной для читателя оборванности сюжета. Ведь как обычно чувствует себя тот, кто держит в руках первый том еще неизданного трехтомника? "Фродо и Сэм сели в лодку" — ииии?... Иии?...

Ничего подобного в "Карпе и Драконе" нет. Каждое из трех расследований — доведено до ума и закрыто. Разумеется, взгляд опытного читателя выделяет моменты внутри каждой из трех историй, которые могут стать ружьями — и выстрелить — в дальнейшем, но баланс пространства для развития и законченности сюжета кажется совершенным. Олди комбинировали варианты многотомных сюжетов много, много раз — цепочки "Бездны голодных глаз", дилогия Одиссея, венок трициклов Ойкумены — но, кажется, сбалансировать первый том настолько четко им доселе не удавалось.

Но выходом в жанр детективного расследования на фоне безумного фантастического допущения на фоне исторических реалий дело не ограничивается. Каждая история наблюдательного Рэйдена прерывается минимум однажды на акт театра кабуки. Иногда актеры в старинных кимоно и масках изображают размышления самого Рэйдена. Иногда — исторические события, произошедшие задолго до его рождения. А иногда — его собственные попытки смоделировать расследуемое преступление по имеющимся уликам и показаниям. Разыграв сцену, актеры исчезают за кулисами и снова под светом софитов перед нами совершенно не театральный (вроде бы) начинающий детектив. Но что это? То там, то сям фон жизни Торюмона Рэйдена подозрительно напоминает красиво раскрашенный задник — не то, чтобы раскрашено было плохо; нет, но там и сям оставлены словно предметы из предыдущих (или будущих) постановок. Ведь действительно — Олди уже использовали декорации средневековой Японии в книге "Нопэрапон" (которая многим читателям показалась слишком уж экспериментальной). И кардинально меняющие жизнь всей страны буддийские монахи тоже случались! Но мало аналогий, Олди добавляют прямые цитаты из своих и не своих книг. Вот в руке у воинственного настоятеля сверкает меч, чье лезвие рассекает плывущие по ручью осенние листья. Вот таинственный сопровождающий Рэйдена, бывший чужестранец, упоминает о совсем свежем, буквально чуть ли не в прошлом десятилетии написанном романе о благородном путешественнике Алонсо Кихано и его спутнике. Вот моложавая вдова государственного мужа случайно роняет фразу, достойную Сэй-Сёнагон. И вот молчит нагината, не вкусившая крови, но ставшая свидетелем в обоих смыслах: Она видела. Она дала показания.

Собственно, читатель вправе не всматриваться в конструкцию сюжета, не ловить переклички и намеки, а с чистой совестью наблюдать за расследованиями Торюмона Рэйдена. Может наблюдать, как растет, умнеет и задается все более сложными проблемами бывший мальчик из семьи военного в стране, где не осталось войн. Можно обдумывать то, как меняется судьба женщины, волей судеб попавшей в мужское тело, и как меняется статус ее — при том, что в ее личности могут вовсе не сомневаться. Можно сравнивать кодексы дворянина разных культур — японский с испанским и задумываться над трактовками выражения "потерять лицо" — культурными и буквальной. Или с любопытством прикидывать, какие элементы совершившихся историй могут стать пусковыми крючками уже обещанного продолжения. Какое следующее дело достанется молодому доследователю? И что делает карп, превратившись в дракона — действительно ли возвращается в родное озеро?

И если да — то ЗАЧЕМ?...

Как всегда, выбор того, как читать — за читателем. Но читать, безусловно, стоит.





* — Момент эволюции покемона Мэджикарп из игры "Pocemon Go"

** — Дата падения монастыря Эндзяку легко проверяется по Википедии

*** — Воскресение


Статья написана 12 сентября 2019 г. 13:11

Открыто опубликована статья в "Новом Мире" о книге Романа Арбитмана


Новое ретро: выстрелы, погони, карканье


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8




  Подписка

Количество подписчиков: 54

⇑ Наверх