В качестве одного из первых рассказов автора из 60-х — неплохо. Уже чувствуется своеобразная манера Винджа. Заметно, что автор очень эрудированный.

Речь идёт о соединении природного интеллекта с искусственным — эта тема в наши дни только набирает актуальность. Можно сказать, что данный рассказ — один из камней фундамента жанра киберпанк. (Виндж позже внесёт вклад и в настоящий киберпанк.) Конечно, киберпанк появился не на пустом месте, прежде были подобного рода произведения о перспективах развития только что появившихся компьютерных технологий; ещё раньше, в 40-е, рассказы о роботах.

Сам рассказ немного затянутый, больше понравились мысли и диалоги героев и комментарии самого автора к рассказу, нежели сюжет.

Не знаю, как так получилось, что киберпанк, который ещё вчера считался самой современной и передовой фантастикой, перешёл в разряд ретро-жанра.

Не так уж много произведений этого жанра я читал и не являюсь его большим ценителем, потому что от фантастики обычно хочется чего-то большего. На сегодняшний день темы сращивания биологического и технического, виртуальная реальность и искусственный интеллект уже выглядят темами совсем близкого прицела, а во многом и просто повседневной действительностью. И из всего киберпанка, который я читал, этот цикл Стерлинга мне понравился больше всего как раз по причине того, что он не сдерживает фантазию близкими горизонтами, и тут хватает всего. Помимо привычных киберпанковских элементов, в цикле идёт речь об освоении Солнечной системы, о всевозможных генетических манипуляциях, о вопросах экологии и о контактах с инопланетными расами.

Кроме того, произведения Стерлинга — это умная фантастика. Есть множество произведений, в которых авторы пытаются произвести умное впечатление, но Стерлингу (хоть его и можно упрекнуть за некоторую невыразительность слога) явно не нужно производить впечатление — ему хватает настоящих оригинальных идей. И он сильно повлиял на многих лучших представителей последующей фантастики.

Про коллективные насекомоподобные расы кто только не писал — Герберт Уэллс («Первые люди на Луне»), Роберт Хайнлайн («Звёздный десант»), Орсон Скотт Кард (цикл «Эндер Виггин»)... Вот и Стерлинг не стал слишком уж фантазировать и придумывать совершенно иную расу, а просто изобразил разумных термитов. Впрочем, разумных ли?

Ещё читая роман «Схизматрица» я подумал, что Стерлинг заметно повлиял на жанр фантастики. Если говорить о самой передовой современной научной фантастике (первой четверти 21 века, скажем так), то её для многих воплощает, например, Питер Уоттс. Так вот, прочитав «Рой» я ещё больше убедился в том, что Уоттс явно многое почерпнул у Стерлинга. Одна из главных идей «Ложной слепоты» Уоттса (2006) — для высокоразвитой космической цивилизации разум не обязателен, и даже может быть помехой, ошибкой и исключением. И в «Рое» Стерлинг писал ровно об этом ещё в 1982 году.

Абеляр Линсдей — дипломат, спецагент, театральный постановщик, общественный и политический деятель, иногда просто бродяга. Роман «Схизматрица» — это история его жизни, не отдельный сюжет, а череда эпизодов на фоне истории человечества в Солнечной системе. Лично мне подобное построение по принципу «роман в рассказах» даже нравится. Ещё понравилось, что у Стерлинга киберпанк сочетается с темой освоения космоса. Типичный киберпанк обычно наоборот стоит в стороне от космической фантастики — человечество осваивает либо космические пространства (как в старой фантастике), либо виртуальные (что уже ближе к нашему пути развития). Здесь же одно другому не мешает.

Стерлинг из тех писателей, которые не выдают читателю всего, что знают. Когда начинаешь читать, то сразу оказываешься в детально проработанном мире Схизматрицы, но плохо понимаешь, что вообще происходит. Тем более в те моменты, когда речь идёт об экономике, акциях и тому подобном.

Человечество в мире Схизматрицы необычное — люди в чём-то деградировали, а в чём-то достигли уровня сверх- и пост-людей — кто-то с помощью генной инженерии (шейперы), кто-то с помощью технических средств (механисты). Шейперы и механисты — две самые крупные враждующие группировки, но есть и множество других мелких сообществ, использующих достижения как тех, так и других в разных пропорциях. Люди в этом будущем разучились жить на планетах, предпочитая астероиды и искусственные сооружения в космосе. Есть и инопланетяне, которые давно наблюдали за людьми, и решили, что те уже готовы к сотрудничеству.

Читая «Схизматрицу» я находил в ней элементы как более ранней фантастики новой волны 60-70-х годов, так и фантастики 21 века. В этом и состоит вклад автора в жанр. Условно это «мостик» от Роджера Желязны к Питеру Уоттсу (выбрал в качестве примера наиболее любимых и знакомых писателей). Как и у Желязны — детальный мир; яркий герой с неоднозначной моралью, но твёрдыми принципами; сложные взаимоотношения с сильным противником; образы роковых женщин; немного сюрреализма. И как у Уоттса — правдоподобие и реалистичность, некоторая безэмоциональность, большая твёрдость фантастики с упором на научные теории.

Китай, а тем более Древний Китай, это «другая планета». Страны Европы или Ближнего Востока развивались в условиях взаимного влияния, обмениваясь идеями и культурой. Китай же, хоть и был окружён другими народами, в основном оказывал влияние на них, но меньше подвергался влиянию сам. Поэтому для нас Китай, менталитет и мировоззрение китайцев, их мифология и культура — нечто совершенно необычное и часто очень странное.

Данная книга — это альбом, основанный на «Каталоге гор и морей», древнекитайском тексте, сборнике сведений о землях, реках, горах, островах, морях и о существах, их населяющих. В нём представлен невероятный калейдоскоп фантастических животных, растений, народов, демонов и божеств. Не все, но самые яркие и интересные по мнению составителей примеры, вошли в данное издание, так как изначальный «Каталог» слишком обширен.

Этот альбом можно считать коллективной работой автора текста Сунь Цзянькуня и художницы Чэнь Сыюй. Иллюстрации в альбоме очень стильные и красивые, современные, но основанные на традиционной китайской манере, они столь же важны, как и текст. В случае русского издания не менее важен и труд переводчика Кирилла Батыгина, который опирался на хрестоматийный перевод «Каталога» Э. М. Яншиной и помощь консультанта-китаиста А. Чигадаева.

Некоторые существа из бестиария реально существуют. Например, человеко-рыба жэньюй — это исполинская саламандра, а бык-сы — носорог. В основном же представленные в книге существа, духи, народы и божества выглядят фантастическими и максимально странными и непривычными с точки зрения незнакомых с китайской мифологией жителей Запада. Многим писателям-фантастам можно посоветовать обращаться за вдохновением к такого рода источникам, если они хотят изобразить действительно иные миры, непохожие на наш.

Цикл о рыжем демоне это, конечно, халтура. Причём в обоих смыслах этого слова: недобросовестная работа и заработок на стороне.

Решили два мэтра фантастики совместно подзаработать денег и заодно развлечь читателей. Получился не более чем капустник — забавный, ироничный, не претендующий на что-то серьёзное, с кучей несуразностей и не сходящихся логических концов с концами. Хорошо бы было, если б в своё время с этими романами авторам помог хороший редактор. А с другой стороны — так ли уж это было нужно?

Тем не менее, цикл о демоне Аззи оставляет хорошее впечатление. Авторам удалось создать фэнтези на религиозные темы о бюрократии «того света» и о борьбе Добра и Зла. И, что ценно, история получилась добрая. Демоны тут не злые, хоть и любят всячески искушать людей. Ангелы могут иногда совершать неоднозначные поступки, например, украсть волшебного коня. Есть тут и множество персонажей разных религий и мифологий, показывающих свои неожиданные стороны. Бог в этом мультиверсуме давно ушёл, оставив материальных и нематериальных созданий разве что под присмотр богини неизбежности Ананке. Но добро (в общем-то невозможное без своей противоположности — зла) осталось. И рыжий демон Аззи смог найти настоящих друзей среди людей, ангелов и прочих существ.

В третьем романе цикла меньше каких-то больших нелогичностей, чем в предыдущих частях, по крайней мере поначалу. Ну, не такой уж это существенный ляп, например, что герои едят картофель в средневековой Европе. Однако, потом всяческие нелогичности всё-таки накапливаются. Завязка романа сильная, но она затягивается и сюжет сворачивает куда-то в другую сторону.

Но когда в конце концов главный герой, рыжий демон Аззи, в гибнущей Венеции вопреки запретам и катастрофам по просьбе своих актёров решает всё-таки сыграть задуманную им пьесу... Когда понимаешь, что это практически последний роман Роджера Желязны, изданный в год его смерти, этот эпизод кажется особенно сильным.

В первом романе было больше от Шекли, а Желязны будто-бы добавил в него немного своей атмосферы. Второй производит впечатление черновиков Желязны, которые Шекли помог соединить в единую историю и сделать частью цикла. О третьем романе трудно однозначно сказать, от кого из соавторов в нём больше. И это, наверное, идёт ему только в плюс.

Начав читать вторую часть трилогии о рыжем демоне, я понял, что читаю совершенно другую книгу. Она написана в другой манере, в ней больше логики и меньше абсурда и присутствует какая-никакая философия. Но, поскольку логики всё-таки недостаточно, получается дисбаланс. В первой часть была сказочная условность, которая неплохо сочетается с абсурдом. Здесь же абсурд бросается в глаза и часто кажется неуместным. Возникает много вопросов, на которые нет ответа.

Если в первом романе Силы Света и Тьмы устроили состязание в честь 1000-го года, то почему во втором романе — во времена Фауста, в 16-ом веке — они снова устраивают Тысячелетнюю войну, чтобы решить, кто будет править человечеством в следующую тысячу лет?

Почему Мака (лже-Фауста) в этой войне сопровождает только представитель сил зла Мефистофель?

Разве в Кракове 16-го века картофель уже мог быть обычным блюдом?

Откуда при дворе Кубла-хана оцелот?

Почему доктор Фауст и демон Аззи знакомятся друг с другом дважды, с разницей в несколько десятков страниц?

Почему в первом романе возлюбленного Илит звали Бабриель, а во втором он уже Гавриил?

Откуда у Фауста в одном из эпизодов взялся украденный Маком жезл Кубла-хана и куда он потом делся?

И много других подобных вопросов... Это всё огрехи авторов, переводчиков или плохая редактура?

Искать какую-либо логику поведения и поступков героев тоже не стоит. Сюжет скачет «галопом по европам» (практически в прямом смысле этих слов, не считая эпизода в Пекине). И хоть этот роман входит в трилогию о рыжем демоне Аззи, сам Аззи тут даже не второстепенный, а почти эпизодический герой.

Могу предположить, почему роман получился именно таким. Похоже, что у Желязны (по стилю больше похоже на него), были неиспользованные черновики романа про доктора Фауста, который он когда-то задумывал написать. И соавторы решили использовать эти материалы в качестве продолжения романа «Принеси мне голову прекрасного принца», кое-как соединив куски с Фаустом и лже-Фаустом эпизодами с участием Аззи, Илит и гнома Рогни. Получился роман по объёму самый большой в трилогии, который лично я дочитывал уже с трудом.

Когда две такие легенды, как Желязны и Шекли, пишут совместный роман, это как если бы две рок-звезды записали совместный альбом.

Если разобраться, то Желязны и Шекли авторы совершенно разные. Шекли всего на 9 лет старше Желязны, но это писатели двух разных эпох.

Шекли сформировался как писатель в 50-е и является автором традиционной мягкой научной фантастики, мастером короткой формы (но не только, что доказывает первый же его роман «Корпорация «Бессмертие»»), которого выделяют на фоне прочих его остроумные идеи, юмор и ирония.

Желязны перевернул жанр фантастики в 60-е, став одним из создателей и ярчайшим представителем новой волны, изменившей и поднявшей фантастику на новый уровень.

Таким образом, 50-е и 60-е — это два разных мира, а Шекли и Желязны — авторы с соответственно разным мировоззрением. Роберту Шекли гораздо ближе его ровесник Филип Дик, но стать соавторами им, пожалуй, помешало бы то обстоятельство, что Дик, в отличии от Шекли, к своему творчеству относился слишком серьёзно, вкладывал в него свою философию. (Зато у Желязны есть совместный роман и с Диком.)

В 60-е и позже Шекли не раз обращался к жанру сюрреализма. Но сюрреализм Шекли или Дика — это совсем не тот же сюрреализм, что у Желязны.

Шекли — человек 50-х, эпохи битников и джаза. Желязны — человек 60-х, эпохи хиппи, психоделического рока и восточного мистицизма. И таковыми они оставались на протяжении всего своего творчества.

И вот их совместный роман — «Принеси мне голову прекрасного принца». К сожалению, не удалось найти никакой информации об истории создания трилогии, которая начинается с этого романа. В случае соавторства (тем более такого, как этот) это всегда интересно.

Кто только не писал юмористические и сатирические рассказы на тему религии, контакта людей со сверхъестественными существами (демонами, ангелами, духами, джиннами) и о бюрократии загробного мира. У самого Шекли целый ряд таких рассказов: «Битва», «Бухгалтер», «Предел желаний», «Привет из преисподней» и т.д.. Собственно, это единственный вид фэнтези, который писал Шекли. У Желязны, напротив, есть фэнтези самого широкого спектра — от традиционного «меча и магии» до совсем нестандартного. Получается, что тема данного романа характерна именно для Шекли.

Мне такие произведения не очень нравятся. Сатира с религиозными мотивами — не то, что я обычно ожидаю от чтения писателей-фантастов. А тут не рассказ, а роман, вернее целая трилогия. Поэтому я к этому произведению подходил с некоторыми опасениями. И хоть уважаемые авторы решили совместно создать не серьёзное, а чисто развлекательное произведение, можно сказать, что они с задачей справились. В отдельных эпизодах угадывается манера то одного, то другого соавтора. В целом же они друг друга уравновешивают. Я люблю традиционную фантастику Шекли, но его мистика и сюрреализм мне не близки; и думаю, что Желязны в данном случае немного обогатил роман своей атмосферой. Юмористическим бы я этот роман не назвал, скорее он ироничный. Но главное, что он абсурдный (в хорошем или плохом смысле — зависит от конкретного читателя). Роман наполнен абсурдом, логику в нём искать не стоит, соответственно невозможно предугадать, что произойдёт в следующем эпизоде. Но читается он легко.

Это роман относительно большой, с несколькими сюжетными линиями, немалым количеством локаций и действием, протянувшимся на годы. В основе сюжета — столкновение мира волшебных существ и людей-христиан. Волшебство забывается и уходит в прошлое, а на смену ему приходит новый мир, где место живых мифов занимает религия.

Причём, в мире романа христианство это не просто вера, а реально действующая сила сродни волшебству. Чудеса божьи в этом мире не являются чем-то невероятным и редким. Например, бессмертные от природы существа (водяные) могут принять христианство и в тот же миг они перестают быть бессмертными в материальном смысле, но обретают бессмертную душу, при этом полностью меняется их мировоззрение и психология. И это столкновение волшебного и христианского выражается вовсе не активной борьбой или войной. Просто мир меняется, и в нём остаётся всё меньше места для волшебства.

Взаимоотношение водяных (лири) и людей — это по своей сути пример контакта двух разумных рас. Пол Андерсон в данном случае использует сеттинг фэнтези, но те же идеи могли бы быть воплощены средствами и научной фантастики. В фантастике всё это тоже было и есть — сюжеты о том, как одна цивилизация вытесняет другую; о том, как инопланетянин живёт или воспитывается среди людей или наоборот; о том, что собой могут представлять гибриды двух разных разумных видов. В этом романе иная раса представлена волшебными существами из мифов. Но будь это НФ сюжетными ходами числились бы контакт и ксенофантастика.

Нельзя не отметить, что автор здесь много внимания уделяет теме свободной любви. Для героев не-людей не существует никаких табу, а одна из главных героинь-людей — профессиональная жрица любви, для которой не является проблемой переспать с командой корабля. Многие персонажи просто имеют интимную близость со всеми представителями противоположного пола, которые есть вокруг в тот или иной эпизод их истории. (Если что, эти интимные контакты сугубо гетеросексуальные и автор не описывает их подробно, а чаще просто упоминает факт таковых.) Не обошлось и без влечения между братом и сестрой. Подобный сюжет был у Андерсона и в романе «Сломанный меч». Является ли этот момент оправданным для авторской задачи или же психологи-фрейдисты могли бы найти оправдание ему в психологии автора — вопрос отдельный.

География романа широка. Это и типичная для Андерсона Дания, и Гренландия — тоже в общем часть Дании (хоть на момент действия романа ещё не была таковой). И, что необычно, часть истории происходит в Хорватии — нечастно представленным в литературе регионе. Читая хорватские главы романа временами доводилось ловить восточноевропейские (тут скорее южноевропейские) «флюиды» Сапковского. Неожиданным оказалось увидеть в творчестве Пола Андерсона балканское фэнтези.

Выбор пал на эту книгу, так как она рассказывает о землях и морях, находящихся максимально далеко от нас, на противоположной стороне земного шара. Это максимальная экзотика. Интересно узнать что-то новое о людях совершенно далёких от нас, живущих и сформированных в совершенно других условиях, с совершенно другим мировоззрением. Впрочем, где бы не жили люди, везде у них будет и что-то общее. И разобраться в отличиях и сходствах между нами и ими конечно же помогут мифы, как основа любого человеческого сообщества.

Книга рассказывает о мифологии Австралии, Новой Зеландии, островов Океании, острова Пасхи и Гавайских островов. Она не даёт чёткой картины мифологических систем этого региона. Да такую картину и невозможно составить, тем более, что это пожалуй единственный регион Земли, где мифология жива и продолжает видоизменяться и формироваться. (Например, гавайская богиня Пеле, говорят, и в наше время любит путешествовать автостопом.) Задача этой книги просто дать представление о том, во что верили и верят жители этих далёких земель, островов и морей. И с этой задачей книга отлично справляется.

Пол Андерсон — датчанин по происхождению, и в творчестве он часто обращался к своему национальному наследию, в том числе и в этом романе. Действие романа «Сломанный меч» происходит в Средние века в Северной и Западной Европе, в эпоху викингов. Нравы того времени были суровыми и жестокими, и это в полной мере отражено в данном произведении. Поступки многих героев (даже положительных в рамках сюжета) неоднозначны с точки зрения современной морали — они отправляются в походы, где грабят и убивают ради наживы. Но такие были времена, а данный роман стилизован под реальные скандинавские саги. Эту суровость сюжета Андерсону удалось совместить с поэтичностью слога и яркими описаниями как реальных так и волшебных образов.

В основе сюжета — Волшебная страна эльфов, троллей и многих других невероятных существ. Эта страна находится рядом с миром людей, оставаясь незримой для них. Это два взаимопроникающих мира, существующих в одном пространстве, но редко взаимодействующих друг с другом. Замок эльфов кажется людям обычным холмом, замок троллей — пещерой. А охватившая часть Европы война эльфов и троллей остаётся невидимой для людей.

«Сломанный меч» в первой редакции был издан в 1954 году, ровно тогда же, когда и «Властелин колец» Толкина (хоть и создававшийся намного раньше). Так что это фэнтези тех времён, когда влияние Толкина на жанр ещё не было таким основополагающим, как в последующие годы.

Пола Андерсона я читал не так уж много, и в основном его научную фантастику. Но то, что читал, создало впечатление о нём, как об авторе выдающейся фантастики. Поэтому решил оценить и его фэнтези, и начал со «Сломанного меча». Что ж, фэнтези писать Пол Андерсон тоже умел.

Отдельно стоит сказать о переводе. Читал в переводе В. Дымшица (в легендарном издательстве «Северо-запад»). Судя по странице на Фантлабе, у Дымшица совсем немного переводов, но к тексту особых претензий не возникло, хотя произведение явно непростое для перевода из-за обилия имён и терминов из скандинавской и кельтской мифологии. При этом переводчик смог сохранить лёгкость и поэтичность слога.

Цикл о пилоте Пирксе делится на две сильно разные части: первая — это повести и рассказы, вторая — роман «Фиаско».

«Рассказы о пилоте Пирксе» можно порекомендовать тем, кто хочет окунуться в социалистическую твёрдую научную фантастику из середины 20-го века. Действие рассказов происходит в теперь уже несостоявшемся будущем в конце 20-го — начале 21-го века. (В повести «Ананке» упоминается, что «Титаник» затонул сто лет назад.) Тогда делались оптимистичные прогнозы, что к нашему настоящему времени мы уже доберёмся минимум до спутников Юпитера (как и в «Предполуденном цикле» братьев Стругацких). (Рассказ «Несчастный случай» выбивается из прочих. Действие в нём почему-то происходит на планете другой звёздной системы. По сути и стилю этот рассказ точно соответствует циклу, но всё же искусственно к нему отнесён.) Мне больше всего понравился «Рассказ Пиркса» и повесть «Дознание». Остальное (даже считающийся культовым «Терминус») кажется местами скучным, перегруженным ненужными техническими подробностями. Хотя, плохими эти новеллы не назвать, их уровень конечно выше среднего даже в сравнении с современной фантастикой.

«Фиаско» это уже совсем другая история, написанная в другое время, и действие её происходит уже в далёком будущем, хоть и в той же вселенной. Если рассказы это психологическая фантастика, то «Фиаско» — философская, почти что трактат.

Сборник новых рассказов Евгения Филенко (написаны в 2017-2023 годах).

Впечатления от сборника для меня идут по нарастающей. Цикл «Гаманец и Морока» на любителя — юмористический хоррор. В рассказах про Маргулиса главный персонаж решает проблемы вселенского масштаба не покидая собственного офиса. Герои цикла «Картографы рая» в своей работе оказываются вовлечены в самые фантастические приключения на разных планетах.

Эти рассказы не претендуют на роль высокой литературы, но являют собой нечастый пример лёгкой, развлекательной в общем-то, ироничной и при этом неглупой и незлой фантастики. Нельзя сказать, что этот сборник — какое-то новое слово в фантастике. Слово старое, но сказанное автором по своему.

(И ещё один момент: герои всех рассказов любят немного выпить в разумных пределах. А мы знаем, что чрезмерное употребление опасно для нашего здоровья.)

Цикл рассказов о команде картографов, которые в далёком будущем занимаются созданием карт поверхности разных, зачастую обитаемых, планет. Казалось бы, что в этом может быть так уж интересного? Но герои постоянно оказываются вовлечёнными в невероятные происшествия, а иногда и сталкиваются с непостижимыми на первый взгляд загадками вселенной. Персонажи автору удались, под конец цикла уже начинаешь к ним относиться как к родным людям.

Леон Маргулис — человек, специализирующийся на решении серьёзных проблем. Собственно, в первых трёх рассказах он предотвращает апокалипсис. Если честно, всё решается как-будто бы само собой, без его заслуги, но главное результат. В последнем рассказе, «Потусторонние», проблема менее глобальная, но разрешается именно благодаря советам Маргулиса. Действие всего цикла не выходит за пределы офиса главного героя.

Первый рассказ, «Кто не успел», понравился меньше, очень уж натянутое там фантастическое допущение. Остальные рассказы зашли лучше. В общем, цикл забавный, ироничный, остроумный.

Главный герой в каком-то смысле характерный для Филенко — уникальный специалист в своём деле. Так в других произведениях автора есть, например, галактический консул Константин Кратов, ксенолог, решающий проблемы, связанные с инопланетными цивилизациями; и есть Маша Тимофеева, энигмастер, специалист по раскрытию тайн и загадок. Вот и Маргулис такой один, вот бы нам такого.

Цикл из трёх рассказов (может автор напишет и ещё) о приключениях двоих русских туристов в США, причём не в городской среде, а в американской глубинке (в одном рассказе действие происходит в маленьком городке, в двух других — в диких лесах). Жанр можно определить как ироничный хоррор. Не могу сказать, что именно в данном исполнении этот жанр мне близок; но чего у этих рассказов не отнять, так это того, что читаются они легко, а повествование не лишено остроумия.

Издатели приплетают эту повесть к циклу «Звёздные короли», хотя в ней практически нет связи с этим циклом. В повести лишь упоминается, что Галактика в прошлом была единой Империей, которая потом ушла в прошлое и теперь миры Галактики образуют некую федерацию. Герои повести ищут Прародину человечества. (Причём это не Земля — Земля и Солнце в этом мире существуют, они известны, но все уже забыли, что люди произошли оттуда.) Под Прародиной подразумевается столица бывшей Империи. Если относить повесть к циклу, то это тот самый Троон в системе Канопуса из романов о Джоне Гордоне. Но и Канопус вообще-то в повести тоже упомянут как всем известная звезда, которую не надо искать. В общем, привязка к циклу искусственна. И это претензия не к автору, а к современным издателям.

Но сама по себе повесть неплохая, в ней присутствует то, за что читатели любят творчество Эдмонда Гамильтона — романтика космических приключений.

Обычная космическая опера из 50-х со шпионажем, поисками, расследованием, фантастическим изобретением, драками, перестрелками и космической битвой. Чего-то выдающегося в этой повести нет, до романов о Джоне Гордоне не дотягивает.

Один из героев повести мечтает объединить Внешние Миры галактики (анархический регион, пристанище пиратов и бандитов) в единое Королевство Внешних Миров, по примеру прочих звёздных королевств. В конце это вроде как удаётся осуществить, но из романов о звёздных королях мы знаем, что Внешними Мирами правят различные графы, так что в далёкой перспективе из этого региона пока так и не получилось единого государства.

Другие произведения про Старка не читал, поэтому с этим персонажем познакомился впервые, а вот мир звёздных королей мне по романам Гамильтона знаком. Но здесь он почему-то выглядит каким-то непривычным.

Действие происходит после событий романа «Возвращение к звёздам» — Джал Арн тут уже император Средне-Галактической Империи, а Шорр Кан после победы людей над х'харнами — король на одном из Внешних Миров. Рядом с его вотчиной появляется какая-то космическая аномалия, которая высасывает энергию из звёзд и губит подлетающие к ней корабли. Эта угроза влияет не только на пространство, но и на время, её влияние ощущается даже в Солнечной системе в далёком прошлом. И вот некий марсианский чародей отправляет Старка в будущее, чтобы он надоумил Шорра Кана решить данную проблему.

Шорр Кан — самый интересный и любимый читателями персонаж цикла «Звёздные короли» — умный, хитрый и обаятельный злодей. Гамильтон мог бы написать целый цикл произведений о Шорре Кане, и такой цикл точно был бы популярным.

Что оказалось непривычным — в этом рассказе в мире звёздных королей никто не знает, где находится Солнечная система, хотя в романах принц и учёный Зарт Арн работает на Земле, и Солнце — хоть и не центр Империи, но всем известная звезда. Это можно объяснить тем, что действие происходит в параллельном мире, где то самое энергетическое существо уничтожило Солнечную систему в прошлом. Может быть поэтому в этом мире, где всё несколько иначе, и не применили Разрушитель. Также необычной кажется ситуация, когда Шорр Кан руководит военной операцией, а Джал Арн отправляет ему в помощь огромный флот.

Так получилось, что «Возвращение к звёздам» я прочитал раньше, чем «Звёздных королей». И с тех пор «Звёздных королей» перечитал только один раз, а сколько раз перечитывал «Возвращение к звёздам» уже и не вспомню. Первый раз прочитал в подборках тех самых журналов «Техника — молодёжи» (первого журнала не было, но это не остановило от прочтения) с великолепными рисунками Роберта Авотина. Потом читал в букинистическом первом книжном российском издании с ужасной обложкой и такими же иллюстрациями. И вот прочитал ещё в новом недавнем переводе.

И может быть потому, что прочитал этот роман я в нужном периоде жизни, он до сих пор мне нравится; и нравится больше, чем первый роман. (Многие в отзывах наоборот утверждают, что первый роман лучше.) Хотя, и «Звёздным королям» я ставлю оценку не меньше, воспринимая оба произведения частями единой истории, где без первой части не было бы и второй. Прочитав впервые «Возвращение к звёздам» я был буквально поражён концентрацией космической романтики, хотелось бросить всё и перенестись туда же, куда и Джон Гордон, на 200 тысяч лет в будущее, в мир звёздных королевств. В моём случае произошло лучшее, что могло произойти с чтением фантастики — хотелось верить в существование придуманного автором мира. Пожалуй, такое бывает только в определённом для читателя возрасте.

Но, мне кажется, данный роман и объективно превосходит первый. В «Звёздных королях» всё предельно просто, разделено на белое и чёрное: есть Империя и её союзники, и есть Лига Тёмных миров со злодеем Шорром Каном во главе. Война хороших против плохих, герой спасает мир, получает принцессу и побеждает злодея. Всё-таки заметно, что это фантастика написанная ещё в 40-е годы. Иные цивилизации в этом романе упоминаются, но не играют большой роли в повествовании.

В «Возвращении к звёздам» мы видим большое количество негуманоидных рас. Правда, Гамильтон, как фантаст старой формации, остаётся антропоцентричен — люди у него доминирующая раса в галактике, а все прочие в лучшем случае мелкие союзники, в основном же — звероподобные варвары и дикари, которым только предстоит развиться до человеческого уровня. И интрига в этом романе заметно сложнее, чем в предыдущем.

«Звёздные короли» Гамильтона — классика из классики.

Джон Гордон, в недавнем прошлом лётчик Второй Мировой войны, а теперь простой офисный работник, переносится (вернее, его разум переносится) на 200 тысяч лет в будущее в мир звёздных королевств в тот самый момент, когда всё человечество оказывается на пороге войны, а существующее оружие разрушительной силы оказавшись не в тех руках может уничтожить галактику.

На сегодняшний день произведение максимально наивное и ненаучное: здесь звездолёты преодолевают всю галактику за считанные дни без каких-либо релятивистских эффектов (хотя, ещё Беляев в 30-е годы их учитывал), а видеосвязь в реальном времени на любые расстояния не является проблемой (вспомним ансибл Ле Гуин). Но, с другой стороны, за 200 тысяч лет ещё и не такие технологии могли бы развиться.

Огромное количество подобного попаданства с похожей фабулой было написано с тех пор. И всё же Эдмонд Гамильтон такой один, истинный звёздный король фантастики.

И поэтому даже наивность и ненаучность идёт в плюс этой ретро-космической опере. Джон Гордон, как пример настоящего героя, внёс вклад в формирование личности многих читателей, по крайней мере многие навсегда остались верны фантастике под впечатлением от его приключений.

Если сравнивать сборник с романом «Монстросити» из этого же цикла, то в романе весь сюжет основывался на образах из Лавкрафта, а этот сборник даёт понять, что Панктаун органично существует и без тех самых образов. Кроме того, «Монстросити» — преимущественно приключенческая история, а каждый из рассказов данного сборника — психологическая фантастика.

Действие рассказов происходит в городе Пакстон (он же Панктаун), колонии землян на планете Оазис. Но помимо землян в этом мегаполисе живут представители многих других инопланетных рас, и даже народы из иных измерений. По сути, Панктаун — модель любого сообщества людей хоть в настоящем, хоть в прошлом, хоть в будущем — мрачное, опасное и непростое место, где постоянно происходят убийства, рушатся судьбы, ломаются жизни, царят всевозможные пороки и извращения и находятся поводы для страданий. Кажется, что в таком городе нет места для человечности, но и хорошие люди (и не только люди) там есть, они в основном и становятся героями рассказов.

Для меня сборник по впечатлениям несколько «провисает» в середине — рассказы с 8 по 12 (среди них одно стихотворение) показались слабее остальных (имею ввиду полное издание из 18 рассказов). В их числе — самый ранний рассказ «Сёстры немилосердия» 1992 года, один из тех, с которых и начался Панктаун. Этот рассказ, в отличии от более поздних, ещё совсем лишён светлых моментов, чистый сплаттерпанк.

Больше всего понравился рассказ «Вакидзаси», где рассматривается психология представителей разных разумных рас и их представление о правильном и неправильном. Близко к нему по уровню также сильные рассказы «Безграничный солнечный свет» и «Псевдоним».

Самыми лучшими как раз кажутся те рассказы, где есть фантастика и фантастические элементы влияют на сюжет; эти истории можно ставить в один ряд с классиками НФ. Но есть в сборнике и такие рассказы, где из фантастического только место действия, а сюжет можно было бы легко перенести в наш мир. Такие рассказы кажутся менее интересными.

На мой субъективный эстетический вкус иногда Томас перегибает с чернушностью и лишним натурализмом в отдельных деталях, которые даже не влияют на сюжет, поэтому оценки за некоторые рассказы могли бы быть и выше. Нельзя сказать, что чего-то не хватает, скорее наоборот — кое-где чего-то даже слишком.

А в целом — отвратительно! Как можно такое издавать?! Продолжение будет?

Джеффри Томас соединил лавкрафтианский хоррор со сплаттерпанком в рамках научной фантастики.

В общем-то, и Лавкрафта вполне можно считать научным фантастом, хоть и нестандартным. Во многих произведениях он писал о пришельцах из космоса, мутантах, древних цивилизациях и древних культах. То есть о вещах, возможных с материалистической точки зрения (и потому особенно пугающих).

Томас использует образы и идеи Лавкрафта, хотя и не читавшим Лавкрафта всё будет понятно. Но если характерным приёмом Лавкрафта часто является недосказанность, и ему действительно удаётся заставить почувствовать страх тех, кто может им проникнуться, то Томас, обращаясь к наследию ГФЛ, не пугает, а развлекает читателя. «Монстросити» — это приключенческая атмосферная история в декорациях мрачного инопланетного мегаполиса.

В этой истории нас ждёт: внутривидовой и межвидовой секс за деньги и по желанию, убийства и расчленения с обилием кровавых подробностей, проститутки и сектанты, инопланетяне, мутанты и демонические существа. Главный герой становится свидетелем и участником тошнотворных сцен, от которых порой не сдерживает рвоту.

Вся подобного рода «трэшанина» в литературе имеет право на существование в том случае, если автор обладает талантом умело подобное описать, и если у читателя есть соответствующий настрой. В данном случае для меня оказалось именно так. (Иногда есть желание читать, к примеру, Ефремова, а иногда и такое.) «Монстросити» при чтении погружает в себя ровно настолько, чтобы оставаться увлекательным не вызывая отторжения — как будто смотришь сюрреалистичный мультфильм.

В лице Ричарда Пауэрса я нашёл своего автора, хотя и сужу пока по трём книгам. Любители чтения поймут — у каждого читателя не так уж много «своих» авторов, у которых интересным и близким оказывается всё творчество.

Кратко завязка этого романа: главный герой, Марк, в результате аварии получает серьёзную травму головы, после чего постепенно выходит из комы, учится говорить и ходить, более-менее приходит в себя, но у него развивается психическое расстройство — он считает, что его сестра на самом деле не сестра, а двойник, который зачем-то выдаёт себя за сестру. Сестра главного героя — единственный родной ему человек — бросает работу и прежнюю жизнь и приезжает ухаживать за братом. Для неё становится трагедией, что брат не воспринимает её. Она пишет всемирно известному учёному-нейрологу и тот приезжает, чтобы изучить данный случай.

Прибавьте к этому анонимную записку, которая непонятно как оказывается в больничной палате Марка; прибавьте тот факт, что в сюжете есть персонажи, которые явно знают что-то об обстоятельствах аварии, но скрывают это; а кто-то явно не тот, за кого себя выдаёт; а с кем-то у главных героев есть тайны из прошлого.

Готовы все ингредиенты для захватывающего триллера, но те, кто будут читать, получат (как и я) не то, что ожидали. Это не триллер, а драма. Читая, постоянно ждёшь, что вот сейчас то всё завертится, события начнут стремительно развиваться, но нет. Автор периодически дозированно подкидывает интригующие детали, которые не очень то приближают кульминацию, основное внимание уделяя внутренним переживаниям и личности героев. Конечно, все тайны будут раскрыты, а ответы на все вопросы получены, но это только в самом конце. А в целом, книга не об этом.

Эта книга о природе. О природе в широком смысле, которую мы должны попытаться сохранить. И о природе человека, человеческого разума, человеческой личности.

В книгах Пауэрса присутствует сильный и однозначный экологический посыл. Его типичные герои — экоактивисты, «зелёные», защитники природы. Мы привыкли, что таких людей изображают нелепыми чудаками. У Пауэрса же они — «соль земли», единственные, кто понимают, что происходит; те, чья точка зрения верна. До тех пор, пока нам кажется, что есть дела поважнее, чем думать о защите животных и растений, наше общество не может считаться взрослым.

Последний роман Вернора Винджа. В нём описываются события, происходящие после событий романа «Пламя над бездной», который был написан лет за 20 до «Детей неба».

(«Пламя над бездной» читал уже давно, поэтому события романа помнил лишь в общих чертах. В том романе было две сюжетные линии. Мне больше нравилась линия, которая описывала происходящее в космосе зоны Запределья. А линия Мира Стальных Когтей нравилась меньше (хотя, роман в целом оцениваю на высшую оценку), поэтому и «Дети неба» тогда отложил в долгий ящик, так как действие романа полностью происходит на планете Когтей.)

Судя по отзывам, многие читатели остались недовольны тем, что в данном романе Виндж почти не продолжил сюжет борьбы с Погибелью, сосредоточившись на менее масштабных событиях. Но Виндж не из тех авторов, которые пишут продолжения только ради продолжения сюжета. Если Виндж написал новый роман, то для того, чтобы сказать что-то новое.

К слову, о Погибели. Погибель — это не просто злой ИИ, а постсингулярное существо. На протяжении всей писательской деятельности Виндж так и этак подступал к теме Сингулярности, но останавливался в шаге от того, чтобы её подробно описать. И это логично, потому что то, что произойдёт после прохождения точки сингулярности, по определению практически невозможно представить с наших позиций. Например, в романе «Брошенные в реальном времени» (1986) герои переносятся в далёкое будущее и упоминается, что основная часть человечества к тому времени давно ушла в Сингулярность. Как именно это произошло и как это выглядело, не описывается. Из романа «Пламя над бездной» мы знаем, что край галактики является Зоной Трансцендентности, цивилизации Запределья совершают Переход в эту зону, становясь богоподобными Силами. Но что собой представляют эти Силы, Виндж нам не объясняет. У Льюиса Кэрролла (который, как и Виндж, был и писателем и математиком) тоже есть такой персонаж — Снарк из поэмы «Охота на Снарка». Кэрролл был против того, чтобы иллюстраторы поэмы пытались изображать Снарка, потому что по его задумке Снарк непредставим. Так вот Погибель это тот же Снарк. Впрочем, некоторые авторы в своих произведениях пытаются изобразить постсингулярное общество — «Квантовый вор» Райяниеми, «Идеальное несовершенство» Яцека Дукая — но эти попытки кажутся довольно неуклюжими.

Что же тогда нового говорит Виндж в романе «Дети неба»? В основном — иллюстрирует ещё одну свою фирменную идею — оптимистичный постапокалипсис. По мнению Винджа, если даже высокотехнологическая цивилизация переживёт глобальную катастрофу, она не скатится в каменный век, так как какие-то остатки знаний и технологий неизбежно уцелеют и позволят цивилизации вновь развиваться. О подобных событиях, но происходящих на Земле в близком будущем, он писал ещё в романе «Война с «Миром»» (1984). Но в «Детях неба» Виндж сочетает эту идею с темой прогрессорства и симбиоза двух разумных рас (потом оказывается, что даже трёх). Люди в этом романе — это всё, что уцелело от человеческой цивилизации после встречи с Погибелью — и они оказываются на планете Стальных Когтей, где развитие находится на уровне Средневековья. Но у людей остался звездолёт «Внеполосный», который уже не может летать, но обладает возможностями и базами данных, о которых в примитивном обществе не смели бы и мечтать. А если бы он находился не в Медленной зоне, то его возможности были бы и вовсе волшебными с нашей точки зрения. Задача главной героини Равны Бергсндот — запустить на Мире Когтей техническую революцию, чтобы подготовиться к битве с Погибелью. Но поскольку Погибель далека во времени и пространстве, не все поддерживают Равну в её решимости, ведь психология homo sapiens устроена так, что насущные проблемы всегда кажутся важнее отдалённых, хоть и более серьёзных. (Для подтверждения этой мысли достаточно посмотреть, например, на то, что мы делаем с нашей экологией.)

Также в этом романе автор продолжает с новыми подробностями изображать идею стайных разумов. Коллективных разумов в фантастике было много, но вот стайные разумы теперь прочно ассоциируются именно с Вернором Винджем.

По сути, это типичный фантастический ужастик «категории Б» про то, как группа людей приплывает на необитаемый остров, где их начинают убивать по одному (или сразу по несколько) чудовища-мутанты. Но Джон Уиндем всё-таки серьёзный фантаст, поэтому в этой истории, помимо приключений, имеются поводы для размышления: о возможности построить близкое к идеальному общество, об ответственности человечества перед природой, о проблемах малых и угнетаемых народов, о сохранении народных традиций.

Поначалу сюжет развивается неторопливо, рассказчик подробно и обстоятельно подходит к сути дела. Но потом события набирают обороты, и этот социально-экологический хоррор проявляется в полной мере.

Как мимоходом упоминается в повести, социальные пауки (живущие в группах) действительно существуют, но таковые относятся только к одному малораспространённому виду. Уиндем же показывает, что может произойти, если какой-то вид пауков изменит поведение настолько, что станет в высшей степени социальным (общественным) организмом.

Когда я прочитал «Семиозис» Сью Бёрк, недавний заметный роман на тему контакта с инопланетным растительным разумом, вспомнил про «День триффидов». Про этот роман я, конечно, знал, но он входил в число моих пробелов, как и прочие произведения Джона Уиндема. (Если вспоминать другие произведения подобной тематики, то нельзя не сказать об отличном романе Брайана Олдисса «Долгие сумерки Земли», где изображены эволюционировавшие растения, которые в будущем заняли экологические ниши животных.) Перед этим прочитал «Хризалиды» Уиндема, но «День триффидов» понравился больше.

В нашей стране данный роман примечателен ещё и тем, что его перевёл Аркадий Стругацкий (который, кстати, очень ценил Уиндема и называл его новым Уэллсом). И надо отдать должное АНС: стиль перевода совсем не похож на стиль братьев Стругацких и конкретно Аркадия Натановича, что может говорить о высоком качестве перевода, в котором переводчик очевидно старался сохранить авторский стиль.

Сюжет основан на двух фантастических допущениях.

Интересно, что автор демонстрирует разные модели поведения человеческих сообществ, пытающихся выжить в этой катастрофе. Многие люди опускают руки и кончают с жизнью или просто живут одним мгновением. Многие начинают впадать в варварство и дикость. Но некоторые организуются для долгосрочного выживания.

Главный герой мне оказался близок и интересен. Он не герой в привычном смысле, на первый взгляд похож на обычного обывателя, но на протяжении всей истории он остаётся верен себе и своим принципам.

В те годы в научной фантастике были популярны сюжеты об опасностях и последствиях ядерной войны. Уиндему в этом романе удалось изобразить подобную катастрофу, но на основе своей собственной более оригинальной фабулы. Он дал тот же посыл, предупредил об ответственности человечества перед будущим, о хрупкости нашего мира, но создал для этого своё уникальное произведение.

Латинская Америка — это земля, рождающая особенных необычных писателей. Причём, они не то чтобы нарушают традиционные для литературы правила. Они создают свои собственные правила и стандарты. И «Обширная территория» чилийца Симона Лопеса Трухильо — нестандартная книга, как по форме так и по содержанию.

Я стараюсь не пропускать интересную биологическую фантастику, но «Обширную территорию» легко было бы пропустить. Выпущенная в небольшом издательстве, в мягкой обложке, в нестандартном формате, она может легко пройти мимо своих потенциальных читателей. Книга эта нестандартна не только по формату издания, но и по подаче материала. Автор использует разные шрифты, многочисленные авторские сноски, в которых может содержаться более важная информация, чем в самом тексте. В книге присутствует много фотографий. Художественная книга, проиллюстрированная реальными фотографиями — где вы ещё видели подобное? Даже пунктуация в тексте часто нестандартная, авторская.

Роман этот нестандартен и по жанру — он фантастический по сюжету, но его не отнести к традиционной фантастике. Его можно было бы назвать «О грибах и людях». Один из главных героев — работник лесхоза на территории, где разнообразные по составу чилийские леса вырубаются и в лучшем случае заменяются эвкалиптовыми плантациями. Другая героиня занимается изучением грибов (не припомню других книг о микологах, что тоже идёт в плюс роману). Герои-люди здесь изображены (что очень реалистично) живущими неосознанно, стихийно. Как говорят у нас «живут, как трава растёт», в контексте романа скорее как грибы. А грибы — тоже герои этого романа — напротив, действуют более осознанно, чем мы привыкли о них думать. И может быть, в один нестандартный день они решат, что им есть, что нам предложить. Возможно, им захочется заменить нас или по крайней мере дополнить в качестве симбионтов.

Оценивать этот роман так же сложно, как и пытаться втиснуть его в рамки привычной литературы. Многие моменты не позволяют оценить его высоко, но многие не позволяют оценить и низко. Поэтому впечатление он оставляет неоднозначное, ближе к средне-положительному.

Джон Уиндем не просто классик фантастики, он покинул мир ещё в 1969 году и поэтому был классиком уже для многих из тех, кто сами стали классиками. Для меня же это новый автор, «Хризалиды» первый для меня роман Уиндема.

Но идея этого романа совсем не новая для тех, кто хоть немного читал фантастику тех лет. Мутанты — пожалуй, самая распространённая тема для фантастики 50-х годов, да и в последующие годы остающаяся очень популярной. В те годы было написано великое множество произведений на эту тему.

Сюжет в них примерно одинаковый: В недалёком или далёком будущем после апокалипсиса ядерной войны (а может и без апокалипсиса) появляются мутанты с необычными способностями (телепатия, телекинез, телепортация, левитация...); обычные люди относятся к мутантам настороженно, а чаще враждебно; возникает противостояние обычных людей и мутантов; мутанты, представляющие собой положительных героев и новую ступень эволюции человечества, побеждают.

Такие сюжеты занимали львиную долю фантастики тех лет. Филип Дик в одной своей статье сетовал, что в начале 50-х главный редактор одного из самых популярных американских фэнзинов в принципе брал в свой журнал исключительно рассказы с такой фабулой, поэтому многие фантасты вынуждены были писать на эту тему.

Если мы говорим о научной фантастике, то сверхспособности мутантов имеют мало общего с научной обоснованностью. С научной точки зрения полёты на другой край галактики и контакты с инопланетянами более вероятны, чем возможность прочитать мысли человека, сидящего в метре от вас, не говоря уже о телепатии на расстоянии сотен километров или телепортации усилием мысли. Каких либо обоснований внезапного появления таких сверхспособностей у человечества в результате случайной мутации просто не существует, что делает фантастику на эту тему похожей скорее на фэнтези.

Конечно, реализация любой идеи зависит от подхода и таланта автора. Тема появления сверхспособностей у человека реализована в широком диапазоне от высокой литературы типа «Волны гасят ветер» Стругацких до марвеловских комиксов. И роман «Хризалиды», хоть и полностью вписывается в вышеописанную схему, но представляет собой далеко не самый плохой пример подобной фантастики, особенно если сделать скидку на время написания.

Не разделяю критическое отношение большинства рецензентов, мне роман понравился. «Тёмное путешествие» — это короткий роман для подростков от Роджера Желязны. Можно вспомнить романы для подростков от Хайнлайна, например «Звёздный зверь». Или «Из праха восставшие» из позднего Рэя Брэдбери, где описана семья людей (и не только) со сверхспособностями. В данном произведении главные герои — тоже члены необычной семьи, владеющей секретными технологиями и необычными способностями. Но, если Хайнлайн писал традиционную научную фантастику, а у Брэдбери была вневозрастная и внежанровая поэтичная проза, то Желязны написал историю в своём узнаваемом стиле и в своём излюбленном жанре технофэнтези.

Здесь автору удалось создать и свою фирменную атмосферу и передать взгляд подростка на окружающий мир.

«Долина страха» — один из четырёх романов Дойла о Шерлоке Холмсе, но известен он намного меньше, чем остальные. Все знают про «Этюд в багровых тонах», «Знак четырёх» и «Собаку Баскервилей», а вот о романе «Долина страха» вспомнят немногие. Написан он после сборника «Возвращение Шерлока Холмса», но действие происходит задолго до событий рассказа «Последнее дело Холмса», в котором рассказано о решающей схватке Холмса и профессора Мориарти. И тут есть существенное несоответствие. В рассказе «Последнее дело Холмса» Шерлок Холмс рассказывает доктору Ватсону о профессоре Мориарти, и Ватсон признаётся, что впервые о нём слышит.

» — Вы, я думаю, ничего не слышали о профессоре Мориарти? — спросил он.

- Нет.

- Гениально и непостижимо. Человек опутал своими сетями весь Лондон, и никто даже не слышал о нём.»

А в «Долине страха», где действие происходит за годы до этого, Холмс вместе с Ватсоном и инспектором из Скотленд-ярда почти всю первую главу обсуждают личность и деятельность Мориарти.

Роман состоит из двух частей — расследование убийства Холмсом и экскурс в прошлое одного из фигурантов преступления. Подобное было и в «Этюде в багровых тонах», но здесь экскурс в прошлое занимает даже больший объём — половину. Фактически, перед нами две разные истории.

В первой части Холмс расследует запутанное и интересное убийство. И если, например, в «Знаке четырёх» были перемещения по Лондону и за его пределы, лазания по крышам, погони на плавсредствах, использование собаки-ищейки, перестрелки и т. д., то здесь Холмс раскрывает дело только осмотрев место приступления и поговорив со свидетелями. Ну, именно этого мы обычно и ждём от историй о великом сыщике — не сколько погонь, сколько логики и дедукции.

Вторая часть рассказывает о жизни американских шахтёров. Они объединены в организацию, которая на первый взгляд представляет собой профсоюз, на более глубоком уровне — масонскую ложу, ещё на более глубоком — мафию. Может быть, именно это обстоятельство стало причиной того, что в советское время этот роман печатали редко — рабочий класс тут изображён непрезентабильно, большая часть персонажей-рабочих — настоящие бандиты и злодеи. Всё-таки в советское время было принято показывать заграничных рабочих положительными и угнетаемыми героями. Другая возможная причина небольшой популярности данного произведения — оно стало жертвой замкнутого круга: «Долина страха» малоизвестна, поэтому реже издаётся и экранизируется, а малоизвестна она потому, что реже издаётся. Вторая часть любопытна сама по себе, но не имеет никакого отношения к приключениям Шерлока Холмса, и этим может разочаровать. Но её концовка для меня показалась сильной и спасла положение, уже за одно это можно дававить балл, а то и два.

Ещё один сборник — чёртова дюжина рассказов о приключениях Шерлока Холмса после его победы над профессором Мориарти. По сравнению с предыдущими произведениями цикла в сборнике «Возвращение Шерлока Холмса» всё оказалось ближе к тому, как приключения Холмса и Ватсона изображают в экранизациях. Миссис Хадсон здесь не только упоминается эпизодически, но даже произносит несколько реплик в одном из рассказов. Инспектор Лестрейд появляется неоднократно во многих расследованиях. Наконец, и доктор Ватсон после «воскрешения» Холмса постоянно живёт вместе с ним на Бейкер-стрит. Вот только Майкрофт в этих рассказах не фигурирует. Сам же Холмс завязывает с наркотиками, что не может не радовать.

Мне больше всего понравились рассказы «Пустой дом», «Подрядчик из Норвуда», «Случай в интернате» и «Убийство в Эбби-Грейндж». Но в целом сборник достаточно ровный, прочие рассказы тоже написаны на высоком уровне, хоть общее впечатление иногда портят некоторые случайные сюжетные совпадения. Дойл здесь использовал оригинальные идеи и старался обходится без самоповторов. Поэтому данный сборник точно не хуже предыдущих частей цикла.

Я опасался, что в цикле «Звёздный спидвей» речь в основном будет идти именно о космических гонках. К счастью, гонки тут только фон для приключений главного героя.

Желязны в предисловиях акцентирует внимание на вопросах природы разума, искусственного интеллекта и возможности перемещения и копирования разума. Поэтому можно подумать, что в цикле будут разбираться подобные серьёзные вопросы. Но и это не оправдалось, уже не к счастью, а скорее к сожалению. Всё это тут присутствует, особенно в третьем романе, но только как элемент приключенческого сюжета.

Обычно в трилогиях вторая часть бывает самой слабой. В этом случае наоборот.

Первый роман играет роль вводной части, в нём 16-летний Майк Мюррей с Земли осуществляет свою мечту попасть в систему Клипсис, где проходят космические гонки, и стать пилотом.

Во втором романе герои и мир описаны более детально, читается этот роман легко и создаёт положительное, «уютное», впечатление.

В третьем — сюжет становится рваным и сумбурным. Возможно, на восприятие влияет и то, что сменился переводчик.

В общем, всё, что Желязны хотел вложить в этот цикл, содержится в его коротком рассказе «Смертник Доннер». Сама трилогия — коммерческий приключенческий проект, не плохой, но и не выдающийся.

Финальная часть трилогии «Звёздный спидвей» в целом продолжает сюжет предыдущей части и завершает сюжетные линии. Впрочем, некоторый задел на продолжение, конечно, есть, хоть его и не последовало. Однако, впечатление от романа «Гонки по паутине» не такие сильные, как от второй части — сюжет несколько рваный и скачет галопом, так что нить происходящего часто теряется. Это история, как и предыдущие, не сколько про космические гонки, сколько про другое — главного героя Майка (и не только его) пытаются убить. Герои пытаются выжить и понять, что происходит. Читатель тоже пытается понять, что происходит, и зачастую не понимает.

Со второго романа в трилогии «Звёздный спидвей» эстафету у Джеффри Карвера принял Томас Уайлд. И он не уронил планку, а даже поднял. И мир и персонажи стали более объёмными, сюжет в романе цепляющий. Главный герой Майк Мюррей во время космической гонки попадает в аварию из-за деверсии, после чего его карьера и жизнь идут под откос. И Майк пытается понять, кто и почему устроил эту деверсию.

Хоть писал этот роман и Уайлд, но общая концепция принадлежит Роджеру Желязны. Не известно, насколько подробно Желязны разрабатывал фабулу, но, зная его стиль, можно предположить, что некоторые детали придумал именно он. Например, летающих ящериц с коллективным разумом. К счастью, описаний непосредственно космических гонок в романе не много, потому что это далеко не самая интересная часть созданного авторами мира.

К моменту создания этого цикла Желязны уже был в положении мэтра. Достаточно было лишь его имени на обложке, чтобы эти книги раскупались. Сам же он лишь разработал общую концепцию и примерную фабулу, а писали романы цикла «Звёздный спидвей Роджера Желязны» уже другие авторы.

Первый роман трилогии, написанный Джеффри Карвером, «Формула Клипсис», конечно, по стилю и манере совсем не похож на то, что писал Желязны. Особенно это будет заметно, если сравнить роман с рассказом из той же вселенной, который написал сам Желязны — «Смертник Доннер и Кубок Фильстоуна». В рассказе типичная для Желязны фантастика — взрослая, стильная, оригинальная, жёсткая, хоть и ироничная. В романе — простая бесхитростная приключенческая история для подростков. Но в своих рамках Карвер справился хорошо. Как подростковая фантастика «Формула Клипсис» и в наше время выглядит достойно, в то же время сохраняя флёр времени написания — восьмидесятых.

Главный герой, 16-летний Майк, мечтает стать космическим гонщиком. Иногда ему не везёт, иногда везёт, но благодаря усердному труду и накопленным знаниям он движется к своей цели.

На самом деле, нечастый пример простой, но хорошей фантастики.

Собираясь читать трилогию «Звёздный спидвей», решил для начала прочитать рассказ самого Желязны из этого цикла. (Вернее, перечитать. Но, как оказалось, в памяти после первого давнего прочтения ничего не сохранилось.)

Забавный рассказ с уклоном в киберпанк. Не совсем про космические гонки, в основном речь в нём идёт о перемещении нескольких разумов, один из которых — искусственный интеллект. Имеется оригинальный финт в конце.

Трудно сказать, может ли изображённый в рассказе мир стать основой для целого межавторского цикла; не так уж много деталей в этом рассказе, чтобы можно было об этом судить. Однако, посмотрим.

Читаю цикл о Шерлоке Холмсе не по внутренней хронологии (которая сама по себе очень условная), а по времени написания. И оказывается, что самое известное и, возможно, лучшее произведение цикла, «Собака Баскервилей», Дойл написал после рассказа «Последнее дело Холмса», но до рассказов сборника «Возвращение Шерлока Холмса». Все знают, что в своё время Дойл решил поставить точку в истории Холмса и «убил» своего героя вместе с профессором Мориарти в рассказе «Последнее дело Холмса». А спустя более 10 лет по многочисленным просьбам читателей и издателей всё-таки «воскресил» великого сыщика. Но не все обращают внимание, что знаменитая «Собака Баскервилей» была написана между «Последним делом» и «Возвращением», то есть данный роман можно назвать приквелом по отношению к рассказу «Последнее дело Холмса».

Роман мне было интересно читать даже с учётом того, что я видел несколько экранизаций, снятых по мотивам «Собаки Баскервилей», и в общих чертах знал сюжет. (В голове персонажи виделись такими, какими они были в фильме Масленникова). Заметно, что здесь мастерство автора выросло по сравнению с первыми частями цикла. Задумка нетривиальная, все персонажи запоминающиеся, с живыми и искренними эмоциями, сюжет логичный и развивается неторопливо, но в то же время нигде не выглядит затянутым, а в кульминационные моменты накаляется до предела. Холмсу и Ватсону здесь есть, где применить свои способности.

«Записки о Шерлоке Холмсе» это второй сборник рассказов и четвёртая часть в цикле о Холмсе. В этих историях нет какой-либо стройной хронологии. Дела, представленные в этих рассказах, расследовались Холмсом в разные периоды его жизни после знакомства с доктором Ватсоном, а пара историй вообще происходили с Холмсом в его молодые годы задолго до знакомства с Ватсоном.

Если говорить о персонажах, которых в экранизациях любят делать постоянными действующими лицами, более подробно раскрывая их образ, то в одном расследовании тут участвует инспектор Грегсон, миссис Хадсон кратко упомянута один раз, а Лестрейда нет вовсе.

Зато в этой части цикла мы узнаём, что у Шерлока есть брат Майкрофт Холмс. Ну и конечно тут мы знакомимся и с профессором Мориарти.

Более всего мне понравились рассказы «Обряд дома Месгрейвов», «Рейгетские сквайры», «Морской договор», и конечно «Последнее дело Холмса». Не все рассказы получились у автора одинаково сильными, в некоторых Холмс практически ничего и не расследует, только строит догадки, которые потом подтверждаются (или опровергаются, как в одном из рассказов) сами собой.

В последней истории Шерлок Холмс впервые не преследует кого-либо, а сам скрывается от преследования. Он сталкивается с противником, который равен ему по умственным способностям. И эти два гения — гениальный сыщик и гениальный преступник — оказываются настолько в чём-то схожими, что понимают друг друга без слов.

«Всё, что я хотел вам сказать, вы уже угадали», — говорит Холмсу Мориарти.

«В таком случае вы, вероятно, угадали мой ответ», — говорит в ответ Холмс.

Дойл лишь мимоходом упоминает словами Холмса о его прошлом противостоянии с Мориарти:

«Право же, друг мой, если бы подробное описание этой безмолвной борьбы могло появиться в печати, оно заняло бы место среди самых блестящих и волнующих книг в истории детектива. Никогда ещё я не поднимался до такой высоты, и никогда ещё не приходилось мне так туго от действий противника.»

Всё это даёт большой простор для воображения авторам фанфиков и экранизаций, чем они неоднократно и пользовались. Сам же автор ограничивает противостояние Холмса и Мориарти только рассказом «Последнее дело Холмса», поскольку биограф и друг Холмса — доктор Ватсон — не был свидетелем их прошлой борьбы.

Гарри Гаррисона не получится отнести к категории авторов большой литературы. Он из тех писателей-фантастов, которые не выходили за рамки своей жанровой ниши. У него не было умения поэтично выражать свой авторский слог, а сюжеты были чисто приключенческие. (Хотя, всё-таки иногда у него присутствовала и сатира.) Он хорошо справлялся лишь с задачей развлечь любителей научной фантастики.

Но идеи многих его произведений являются по настоящему захватывающими и оригинальными, благодаря чему Гаррисон и занял почётное место в пантеоне великих классиков фантастического жанра.

«Пленённая вселенная» это образец темы корабля поколений по версии Гарри Гаррисона. В аннотации к роману сразу говорится о том, что это история о звёздном ковчеге. Но в идеале, по авторской задумке, читатель не должен был бы об этом знать. Действие начинается в деревне, где живёт племя ацтеков (которые почему-то белокурые и голубоглазые). Любознательность главного героя заведёт его очень далеко. Перенеся много тяжёлых испытаний он перевернёт как своё представление о мире так и сам свой родной мир.

Трилогия об Академии — редкий пример цикла, в котором продолжение интереснее начала (обычно бывает наоборот).

Первый роман — «Академия» — основан на оригинальной сильной идее — науке психоистории, соединяющей психологию, социологию и математику. Она позволяет рассчитать вероятность будущих исторических процессов. В «Академии» учёный Гэри Селдон предсказывает скорую гибель великой галактической Империи и погружение Галактики в многовековую эпоху варварства. Чтобы спасти Галактику, сократить период варварства и дать начало Второй Империи он создаёт на краю галактики Академию (организацию и государство) которая и будет осуществлять его рассчитанный на века план.

Сильная идея, но реализовано далеко не идеально. Сухое схематичное повествование. Архаичная, во многом устаревшая фантастика.

Во втором романе — «Академия и Империя» — история несколько оживляется появлением такого персонажа, как Мул. Он мутант, его появление в принципе нельзя было предсказать. И он становится вершителем исторических событий, которые перечёркивают план Селдона.

Идеи же третьего романа — «Вторая Академия» — и реализация этих идей заставляют не обращать внимания на архаику написанной в начале 50-х книги. Здесь к сухим расчётам добавляется психологизм, герои живые и запоминающиеся. Ради третьего романа стоит прочитать всю трилогию.

«Вторая Академия» выгодно отличается от двух предыдущих романов тем, что в этом — больше психологизма. Если в первых романах была в основном сухая политика и экономика, а персонажи были очень условными людьми-функциями (кроме, пожалуй, Мула), то во «Второй Академии» герои более живые, в том числе и тот же Мул. В противовес дискретному ходу событий предыдущих частей «Вторая Академия» большей частью единая история, где главной героиней выступает 14-летняя девочка Аркадия.

Этот роман даже написан несколько иным стилем, как-будто его писал другой, более зрелый Айзек Азимов.

Вторая Академия представляет собой благую силу, которая как бы страхует Первую Академию, занимается исполнением плана психоисторика Гэри Селдона, спасая Галактику от варварства и создавая условия для возникновения совершенной Второй Империи. Но, читая роман, приходится постоянно ловить себя на мысли, что хочется болеть за противников Второй Академии. Вначале идёт борьба плохих против хороших (Мул против Второй Академии), затем — хороших против хороших (Первая Академия против Второй). И хотелось бы, чтобы эти сверхлюди-благодетели «в белых пальто» хоть раз проиграли. Но нет, всё ведь у них просчитано, всё идёт по плану, всегда они побеждают — иногда с лёгкостью, иногда прикладывая усилия и принося жертвы. Логично, правильно, но и обидно в то же время за менее совершенных людей.

Второй роман из цикла об Академии рассказывает, собственно, о противостоянии Академии и Империи. В то время как Академия крепла, Империя, наоборот, шла к своему финалу, как и предсказывал Гэри Селдон. Но Империя ещё сильна, и вот, впервые в истории, она сталкивается с Академией и пытается её покорить.

Есть впечатление, что первая часть романа лучше бы подошла в качестве завершения предыдущего. А вторая часть — в качестве начала уже «Второй Академии». Как будто трилогия об Академии на самом деле дилогия, где «Академия и Империя» — промежуточная история без чёткого начала и конца.

Во второй части романа, где появляется Мул, правила игры кардинально меняются. Если раньше Академия всегда побеждала, потому что таков План и иначе быть не может, то теперь происходит то, что не поддаётся прогнозам. Когда Академия стала сильна как никогда и сама заразилась пороками старой Империи (которая к тому времени полностью перестала существовать), она, по плану Селдона, должна была столкнуться с гражданской войной. Однако, появляется более крупная проблема. Но где-то в Галактике должна быть Вторая Академия. Теперь вся надежда только на неё.

«Академия» — один из самых значимых романов в истории фантастики и начало известного цикла.

Айзек Азимов в этом романе придумал свою новую фантастическую науку — психоисторию. Эта наука позволяет используя знания о психологии больших народных масс при помощи математики предсказывать исторические процессы. На самом деле, не такая уж это и фантастика. Существуют специалисты, делающие подобные прогнозы будущего. Другое дело, что эти специалисты не столь гениальны, как учёный Гэри Селдон из «Академии», а чаще всего оказываются просто сумасшедшими конспирологами или адиозными фигурами типа Бен Ладена, тем самым дискридитируя возможность существования подобной науки.

Мир «Академии» это далёкое будущее, в котором вся галактика заселена людьми и объединена в единую Империю. Ладно, допустим, что иного разума в галактике Млечный Путь нет и люди освоили её всю. Но в Империю входит 25 миллионов миров! Даже если считать, что не все эти миры обитаемы, не получится поверить, что государственное образование с таким количеством территорий может в принципе существовать и как-то функционировать на протяжении тысяч лет, как это описывает Азимов.

Этот роман написан в 1951 году, а отдельные его главы писались в 40-е. Для того времени роман выдающийся, но сейчас он выглядит совершенно архаичным. И дело даже не в том, что герои читают газеты, а признаком научно-технического прогресса в далёком будущем остаётся атомная энергия, которая была символом прогресса для времени написания романа. На атомной энергии в мире «Академии» работает всё — звездолёты, электростанции, бытовая техника, фонарики, светящиеся украшения.

Герои в каждой главе романа разные, события глав отделены десятками лет. В основе сюжета — политические интриги и экономические операции с вкраплениями остросюжетности. Хитроумные герои, осуществляя сложные «планы внутри планов» (как в «Дюне» Герберта), преодолевают общественные кризисы. Селдон умер, но дело его живёт. И граждане Академии верят и знают, что Селдон не просто предвидел, но и запланировал все эти кризисы на пути к светлому будущему сквозь эпоху варварства, охватывающего Галактику.

Этот роман для меня именно из категории той любимой фантастики, которую я обычно ищу. Это фантастика о людях и инопланетянах, о жизни на другой планете, о необычном контакте и о разуме, не похожем на наш.

Колонию на планете Мир создают пацифисты, стремящиеся забыть проблемы и ужасы Земли и построить мирное справедливое общество. Но, конечно, и на новом месте появляется всё то, что бывает свойственно людям — конфликты отцов и детей, насилие, борьба за лидерство, войны.

На эти темы писали многие фантасты. Вспоминается, например, контакт с пауками в романе А. Чайковски «Дети времени». И уже упоминавшийся в отзывах роман О. С. Карда «Говорящий от имени мёртвых». У Карда может быть и более сильный сюжет, но у Бёрк получился более разнообразный мир (биогеоценоз). Можно вспомнить даже «Посёлок» Кира Булычёва. Там не было иного разума, но иная живая планета изображена не менее реалистично. Есть сходство и с произведениями Роберта Ч. Уилсона. И Уилсону и Бёрк вменяют в вину то, что они много внимания уделяют личной жизни героев. Я вижу в этом только плюсы. Увидеть личные истории на фоне фантастических событий интереснее, чем только лишь фантастические события. Это же художественная литература.

В романе нет модной и актуальной для современной НФ темы искусственного интеллекта. Но растительный разум планеты Мир — Стивленд — оказывается очень схож с ИИ. И это наводит на оригинальную новую мысль — создаваемый человеком компьютерный разум больше похож не на животную, а на растительную жизнь. Многое из того, что мы только начинаем постигать, уже давно известно растениям. А на такой планете, как Мир, который на миллиард лет старше Земли, и животные и растения могут оказаться гораздо более высоко развитыми, чем привычные нам.

В этом романе нет ничего из того, что обычно присутствует в произведениях Желязны, и есть то, чего обычно у Желязны нет. Если бы я не знал, кто авторы этого романа, то предположил бы, что его написал Артур Кларк в 60-е — 70-е годы.

Это чистая твёрдая научная фантастика без всяких отклонений от характеристик этого жанра. Причём, фантастика производственная и экономическая, с минимумом какой-либо психологии. Фантастика настолько твёрдая, что некоторые места текста, по крайней мере для меня, выглядели, как набор слов. А именно — это касается моментов, где описываются процессы, происходящие на Солнце и различные технические описания, которых в романе очень много. С одной стороны — при чтении такой «олдскульной» фантастики возникает ощущение некоторой «ламповости». С другой стороны — чего то захватывающего от этой книги ждать не стоит. Скучновато, проще говоря. Но да, в романе присутствуют (хотя, скорее упоминаются) внеземные разумные существа, что добавляет немного интереса.

Не выдающийся, но любопытный роман. В нём имеются две взаимосвязанные сюжетные линии. Действие одной происходит в средневековой Палестине, действие другой — в Америке близкого будущего.

Набор персонажей типичный для Желязны — главный герой с фантастическими способностями, роковая женщина, противник подстать главному герою.

Американская сюжетная линия начинается с также типичного для Желязны приёма: главного героя пытаются убить, а он не понимает кто и почему. Ровно с этого же начинается, например, роман «Карты судьбы», выпущенный за 5 лет до данного романа. Да и в других произведениях Желязны можно найти что-то подобное, если вспомнить.

Также темы религии и мифологии типичны для Желязны. В данном случае имеет место столкновение христианства и ислама (крестовые походы), и в частности столкновение орденов тамплиеров и ассасинов. Позже оказывается, что и скандинавские мифы — это не просто сказки (поэтому в названии присутствует Локи), и даже есть немного зороастризма.

Есть здесь и типичное для Желязны технофэнтези, поэтому магический артефакт со сверхъестественными свойствами сосуществует в одном пространстве с искусственным интеллектом.

Впрочем, мы любим творчество Желязны как раз за его фирменные ингредиенты, хоть он и использовал их часто в разных вариациях.

Возможно, именно потому, что чего-то принципиально нового в этом сюжете нет, Желязны и предоставил его для реализации соавтору — Томасу Т. Томасу, на тот момент начинающему автору. Томас не снискал большой популярности и признания, но, судя по скудной информации о его творчестве, его собственные произведения тоже должны быть интересны.

Читал эту повесть не в первый раз. И при повторном прочтении спустя годы она понравилась даже больше.

Ещё при первом прочтении обратил внимание на одно обстоятельство. В своих произведениях Ефремов не раз высказывает идею о том, что жизнь во вселенной должна зарождаться, существовать и развиваться по определённым законам, в узких рамках, то есть должна быть подобна земной. Жизнь может возникнуть только в определённых условиях, подобных земным, эволюционировать схожими путями. И если жизнь на иных планетах достигла стадии появления разума, то носители разума должны быть подобны землянам, поскольку такое строение людей рационально и функционально. И если мы когда-нибудь встретимся с инопланетянами, то это будут похожие на нас антропоморфные существа с идентичными нашим понятиями о логике, морали и красоте. Ефремов имел право на подобную теорию, будучи профессиональным палеонтологом, и научно обосновывал свою идею.

Однако, ему хватало гибкости и широты мышления, чтобы в своих же произведениях иногда оспаривать самого себя.

Например,

В общем, хоть Ефремов и отстаивал свою теорию о том, что жизнь везде во вселенной развивается в строгих рамках, но допускал, что реальность может оказаться удивительнее любой теории. Возможно, мышление братьев по разуму не может быть сильно отличным от нашего, поскольку логика и целесообразность одна для всех по определению. Но по крайней мере на то, каким является их физическое строение, могут влиять самые разные факторы.

Из всех рассказов Ефремова этот мне понравился больше всех, притом, что он не содержит ничего фантастического. Ну и многие другие читатели со мной солидарны — у рассказа одна из самых высоких оценок в сравнении с другими.

У Ефремова не так уж много рассказов, но если взять те из них, где рассказывается о геологах, то таковых наберётся на целый сборник. Среди них есть безусловно фантастические — такие, как «Олгой-Хорхой» и повесть «Тень минувшего». Есть такие, которые по имеющейся классификации относятся к жанру реализм, но я считаю их научно-фантастическими. В этих рассказах на момент написания был элемент фантастического, но уже при жизни Ефремова были совершены открытия, спрогнозированные в этих рассказах («Озеро горных духов», «Алмазная труба»); либо они полностью основаны на научных данных и описывают открытия, которых не было, но которые теоретически возможны («Голец Подлунный»). И есть рассказы полностью реалистичные.

И хоть в рассказе «Белый рог» нет ничего невероятного, но он захватывает воображение сильнее многих фантастических произведений.

Рассказ хорош ещё и тем, что в нём нет характерных для Ефремова излишних описаний пейзажей. Он умело и красочно описывает природу, без этого конечно не обойтись, но во многих его рассказах эти описания занимают более половины текста и никак не влияют на сюжет. Здесь же всё дозировано идеально.