Мигель де Сервантес Сааведра ««Здесь лежит идальго мощный...»»

Сонет из романа «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский. Часть 2».

Эпитафия на смерть Дон Кихота, состоящая в подлиннике из 2-х строф по 5 стихов, подчеркивает устремленность героя к миру идеала, которую не сломила даже смерть, и еще раз заостряет проблему безумия Дон Кихота, обретшего славу мудреца только после смерти. Флориан сводит содержание эпитафии в 4 стиха, акцентируя идею гармонии личности Дон Кихота, сочетавшего в себе добродетель и смелость, и сожалея, что «прелестное» безумие Дон Кихота мешало окружающим увидеть в нем мудрого человека («Hélas! s’il n’eût été le plus charmant des fous, / On eût trouvé dans lui des humains le plus sage»). В переводе Жуковского одним из центральных оказывается мотив скитания Дон Кихота, его вечного поиска идеала при жизни, которому противопоставлен мотив вечного покоя после смерти. Два последние стиха эпитафии заостряют амбивалентность интерпретации мотива мудрости-безумия Дон Кихота и окружающего его мира.