Курт Воннегут «Колыбель для кошки»

«Колыбель для кошки» – сатирическая антиутопия о том, как безответственный разум, наука и религия вместе доводят мир до апокалипсиса, причем делают это почти случайно и даже комично.

Роман построен как мемуары-репортаж писателя Джона (также называющего себя Ионой), который пытается написать книгу о дне, когда сбросили атомную бомбу на Хиросиму. Вскоре он выходит на фигуру Феликса Хониккера – гениального, но социально инфантильного ученого. В процессе Джон оказывается вовлечен в историю с изобретением льда-девять – модификации воды, мгновенно кристаллизует все жидкости. Через детей Хониккера и диктатуру острова Сан-Лоренцо он наблюдает, как это изобретение приводит к страшным последствиям.

В данном романе стиль Воннегута можно назвать телеграфным: короткие главы, обрывочные эпизоды, смесь документального тона, черного юмора и притчи, что создает ощущение легкости при чрезвычайно тяжелом содержательном «весе».

На мой взгляд, основной темой романа является безответственность разума и науки. Феликс Хониккер – концентрат «чистого» ученого, которого не интересуют ни люди, ни последствия собственных открытий. Он создает лед-девять как интеллектуальную загадку, а не как оружие, но в мире, где власть и военные жадно подбирают любой результат науки, такое открытие почти неизбежно становится инструментом катастрофы. Воннегут показывает несколько уровней безответственности: детскую (Феликс Хониккер, увлеченный игрой в науку), бюрократическую (доктор Брид, оправдывающий всё словом «прогресс») и наследственную (дети ученого, по-своему, но также легкомысленно распоряжающиеся льдом-девять). Конечно, роман – фантастика, но легкомысленность ученых нередко приводила к жертвам и в реальной истории. Эта тема неплохо раскрывается в недавно прочитанной мной научно-популярной книге Сэма Кина «Во имя Науки!».

Роман написан в эпоху веры в научно-технический прогресс, но Воннегут задается вопросом существует ли вообще «поступательное развитие». Лёд-девять превращает мечту человека о контроле над природой в конец света: попытка «навести порядок» в хаосе воды оборачивается окончательным застыванием жизни. Даже после апокалипсиса выжившие думают не о переосмыслении, а о том, как поудобнее обустроиться среди замерзшего мира. Это демонстративный жест против идеи, будто катастрофы автоматически «учат» человечество.

Выдуманная религия боконизм – один из самых ярких элементов книги. Она открыто признает собственную ложность: боконисты знают, что их догматы – «враньё, помогающее людям жить». Сама религия строится на идее, что миром управляет не рациональный план, а случайные связи (карассы) и парадоксальная судьба. Здесь Воннегут контрастирует боконизм с традиционными религиями и политическими идеологиями: все они иллюзорны, но боконизм честен в своей лжи, а «серьезные» системы маскируют ложь под истину и становятся особенно опасны.

«Колыбель для кошки» связана с «Бойней №5» общей темой: война и военные технологии – логическое продолжение человеческой глупости, а не искажение нормального хода истории. Лёд-девять – метафора ядерного оружия и неуправляемой технологической мощи, которая способна уничтожить не только врага, но и саму цивилизацию создателей. Апокалиптический финал с замерзшей Землей подчеркнуто безмолвен и будничен: мир гибнет не в огне библейского суда, а в результате череды мелких, ничем особо не примечательных решений, что делает обвинение человечеству ещё жёстче.

Название отсылает к детской игре с веревочкой («кошкина колыбель»), в которую играет Феликс Хонникер, одновременно вовлеченный в создание атомной бомбы. В романе подчеркивается, что никакой «кошки» и никакой «колыбели» в этой фигурке нет. Есть лишь хаотично переплетенная веревка, которую взрослые подают детям как игру. Воннегут превращает это в универсальную метафору культуры и разума: человеческий мозг сплетает сложные конструкции – науки, идеологии, религии – и убеждает себя и других, что в них есть смысл и утешение, хотя на деле это пустая комбинация линий.

Лёд-девять – второй центральный символ. Он соединяет несколько пластов: стремление к абсолютному контролю над природой, превращение живого в мертвое, окончательный и необратимый характер прогресса, который нельзя отмотать назад. В финале Земля, покрытая льдом-девять, выглядит красиво и спокойно, но это спокойствие кладбища, где жизнь заменила чистая холодная структура. Это одновременно пародия на утопические картины идеального, рационально упорядоченного мира и предупреждение: попытка довести порядок до конца уничтожает жизнь как таковую.

Теперь хотелось бы немного поразмышлять о персонажах, как носителях определенных идей. Феликс Хониккер – гений, почти лишённый эмоциональных связей, ребёнок, играющий формулами. Он не злой, но его отсутствие интереса к людям делает его особенно опасным: Воннегут показывает, как личная невинность не оправдывает историческую вину. Каждый из детей Хонникера (Фрэнк, Ньют, Анджела) по‑своему деформирован отцовской гениальностью и холодностью, и каждый получает свою часть льда‑девять, распоряжаясь ею как личным ресурсом – для карьеры, любви, безопасности, что превращает их в невольных соучастников гибели мира. Джон – фигура наблюдателя, репортёра, который хочет написать «серьёзную» книгу об атомной бомбе, но постепенно сам становится частью абсурдного фарса. Его голос – смесь наивной серьёзности и ироничного дистанцирования, позволяющая Воннегуту одновременно сочувствовать людям и беспощадно высмеивать их. Власти Сан‑Лоренцо и боконистские пророки – гиперболизированные, частично карикатурные фигуры, представляющие диктатуру, религию и политическую пропаганду. Их мелочность на фоне космической угрозы подчёркивает: даже перед лицом конца света люди продолжают разыгрывать свои маленькие роли – тирана, мученика, проповедника.

Итог: Роман одновременно смешной и пугающий: чёрный юмор, гротескные ситуации и гримасы боконистской «мудрости» делают чтение лёгким, но по мере приближения к катастрофе становится ясно, что смеёмся мы над собственными, весьма узнаваемыми моделями поведения. Сочетание антивоенного пафоса, критики научного технооптимизма и анализа религиозных и идеологических мифов делает «Колыбель для кошки» одним из самых концентрированных и современных текстов Воннегута: тема безответственной науки, климата и опасных технологий сегодня только усилилась. Для читателя, интересующегося фантастикой как инструментом философской и социальной критики, роман представляет собой почти образцовую модель того, как небольшая по объёму книга может удерживать сразу несколько «больших» тем, не превращаясь в схему и оставаясь живой художественной прозой.

Необычная во всех аспектах книга, которую часто советуют прочесть для знакомства с писателем Воннегутом.

1. Правда жизни

В аннотациях к роману обычно пишут об интриге вокруг опасного изобретения под названием «лед-девять»; но по сути сюжета как такового нет. Повествование представляет собой длинную череду коротких зарисовок о событиях жизни некоего писателя, чье имя, прочитав на первой странице, больше не вспоминаешь. Он потихоньку собирает материалы для своей книги и ввязывается в авантюру с бедной карибской республикой Сан-Лоренцо. Подозреваю, что в реальности этого острова не существует, но в любом случае Воннегут печально достоверен в его описаниях. Так что в общем-то фантастики особой нет: пара придумок – остров и изобретение, остальное – правда жизни в ироничной форме.

2. Ложь, как и все религии

Хотя есть ещё один важный элемент, вымышленный Воннегутом, — религия боконизм. Основные её принципы и тезисы красной линией проходят через всю книгу. Сам Боконон признает, что это «ложь, как и все религии», но призывает любить ближнего («пяточный ритуал») и с юмором, по-философски относиться ко всему происходящему. Очевидно, что во многом через боконизм автор изложил свою нравственную позицию.

3. Заросшие ноздри

Впрочем, по тексту вообще разбросано достаточно много житейских заметок и всевозможных размышлений. При этом они не напрягают, пища для ума преподносится легко. Приятно радует юмор Воннегута – многие остроумные замечания вызывают бурю смеха. «Поры на его коже казались огромными, как кратеры на луне. Уши и ноздри заросли волосом. От него несло сигарным дымом, как из врат ада. Ничего безобразнее, чем мой отец вблизи, я в жизни не видал». Есть и шутки потоньше вроде сарказма над учеными, разработавшими атомную бомбу.

4. Плохие руки, хорошие руки… главное – у кого атомная бомба!

То есть большинство рассматриваемых в книге проблем, хоть и освещаются иронично, но на деле имеют довольно серьезную окраску. В частности, автор с грустью размышляет об особенностях политики, религии, войны (много о той же атомной бомбе)… Ещё хочется отметить концовку. Именно после «Колыбели для кошки» я понял, как с развитием технологий люди становятся все ближе к самоуничтожению. Одно неверное движение где-нибудь в Гваделупе, и мрачные последствия прокатятся до окраин Сибири… Избитая фраза: «это не должно попасть в плохие руки» приобретает особое значение, думаешь «а есть ли вообще «хорошие» руки?». В целом, несмотря ни на что, после прочтения остаются светлые впечатления.

5. Не для метро

Почему роман называется «Колыбель для кошки»? И где в переплетении нитей кошка и колыбель? Но в том-то и дело, что часто суть вещей не в том, чем они кажутся, или в том, что о них утверждают люди…

Душевная, добрая, философская книга… каждый найдет свои ассоциации, свой смысл; только читать её следует под настроение и вдумчиво, не в метро.

То, что Курт Воннегут -автор «не для всех» это я понял еще после прочтения романа «Бойня номер пять или крестовый поход детей». У Воннегута своеобразный стиль написания, который балансирует на грани художественного произведения и документального. В каждом из романов автора, который я читал, в сюжете ведется повествование о писателе, который хочет написать книгу и ему для этого нужен необходимый материал. Так было в «Бойне...», так оказалось и в «Колыбели для кошки».

Эта книга расскажет нам историю писателя-бокониста Иона-Джона, который хочет написать книгу о великом «отце» атомной бомбы (именно той бомбы, которая в августе 1945 года была сброшена на Хирасиму и Нагасаки), лауреате Нобелевской премии, физике Феликсе Хониккере и его трех отпрысках- Фрэнке, Анджелле и лилипуте Ньюте. На протяжение всего повествования мы узнаем, что за человек был Феликс Хониккер и узнаем много интересного о нем. Воннегут с разных ракурсов описывает Феликса. Да, он замкнут, да он жесток, но его предназначением на Земле являлась наука и именно ей он посвятил всю свою жизнь.

Жизнь детей после смерти великого ученого Феликса Хониккера сложилась по разному. Анджела, некрасивая и слишком высокомерная особа, выхватывает себе красавца мужа, бывшего ассистента ее отца за которого выходит замуж. Ньют мыкается по жизни и пытается обрести свое счастье, то с лилипуткой в два раза старше его, то в одиночку, что-нибудь экспериментируя. А Фрэнк, самый способный и самый самовлюбленный из детей Феликса Хониккера, отправляется в республику Сан-Лоренцо, где за короткое время становится генерал-майором и особой приближенной к президенту этой республики «Папы» Монзано. Но как ему удалось это? Ведь «Папа» жесток, надменен и очень подозрителен. Оказывается Фрэнклину Хониккеру было чем подкупить «Папу». А именно «Льдом-Девять» (оружием будущего, которое досталось в наследство каждому из отпрысков Хониккера-старшего). Именно при помощи этого оружия Фрэнк хочет установить господство на планете и только наш писатель (от имени которого ведется повествование), да брат и сестра Фрэнка смогут ему помешать!

Думаю, какую оценку поставить этому произведению, восемь или девять? Сразу скажу, что Воннегут явно «не мой» автор и с этой точки зрения хочется поставить восемь. Но если учесть, что произведение написано хорошим языком, с неплохим сюжетом и является классикой, то поставлю девять! Думаю многим оно придется по душе!

Рекомендация: высокая!

Хорошая, сильная социальная фантастика. Сюжет удивительно цельный, а образы психологически достоверные и яркие. События описаны настоящим художником, творящим правда не маслом на холсте, а кусочком угля на белой штукатурке. Резкие, мощные сюжетные повороты и описания, поражающие воображение катаклизмы, гротескный горький юмор человека, творившего в историческое время, когда человечество испытывало острейшее ощущение истончения нити, на которой держится само его существование. Книга о том, что играющие дети могут опрокинуть мамину вазу, а могут уничтожить весь мир и удивленными, широко распахнутыми глазами смотреть, как сверкающими брызгами разлетаются осколки.

Прямо сердце разрывалось, когда ставил недостаточно высокую оценку откровенно гениальной вещи. Проблема для меня состояла в том , что крайне интересный сюжет описан в литературной форме, которую я никак не мог осилить и принять. Я вообще не знал, что так можно писать фантастику. Все эти многозначительные диалоги, обмен короткими фразами, главы длиной в три строчки. Сюжетно. Стильно. Но утомляет. Так , как может утомить,например Хемингуэй. Читал с перерывами почти полгода. Роман оставил очень яркие впечатления, но я его именно осилил, а не прочел в свое удовольствие.

Уже давненько не брал в руки книгу с этим романом, хотя было время, когда мне очень нравилось его перечитывать. Ещё наверное с детства. Стиль Курта Воннегута всегда мне казался весьма приятным для восприятия, его произведения всегда казались очень неоднозначными, тем более, что с возрастом я находил в них всё более привлекательные для себя стороны, его сюжеты казались мне всегда весьма интересными. Что бы он ни писал, для меня это всегда прежде всего знак качества, оригинальный и неповторимый литературный стиль и язык. А два его романа, «Сирены Титана» и «Колыбель для кошки», я просто очень люблю. Это такая любовь, которую уже наверное ничем не поколеблешь. Как например любовь ко всеми любимым с детства произведениям Герберта Уэллса, Рэя Брэдбери, Роберта Хайнлайна, Айзека Азимова, Фрэнсиса Карсака и т.д. Это из фантастов. И многие другие.

Если подумать и постараться охарактеризовать весь роман в нескольких словах, то получится примерно так: весь текст — одно сплошное предисловие к грандиозной катастрофе в самом конце! Причём, что самое интересное, даже когда читаешь в первый раз, совершенно точно знаешь, что катастрофа непременно произойдёт. И автор, и главный герой, Иона-Джон, совершенно не делают из этого тайны, а наоборот, с помощью постоянных отсылок в прошлое и упоминаний о будущем как бы подготавливают читателя к тому, что трагедия не за горами и что мир после неё навсегда изменится.

Любопытно, но даже зная развязку и при последующих перечитываниях роман совершенно не хочется читать например «по диагонали», или же пропуская какие-то заведомо неудачные и не относящиеся к делу куски. Слишком уж любопытна и интересна структура строения текста и повествования. А разделение его на просто миниатюрные главы вообще отличное решение. Каждая глава имеет своё очень весомое название, прочитав которое очень хочется узнать, что же за ним скрывается. Этот метод действует получше интересных эпиграфов. Интерес постоянно поддерживается, а чтение становится невероятно гладким, быстрым и увлекательным.

Как уже было замечено, всему роману присуще чувство юмора. От себя добавлю, что сначала все многочисленные курьёзные ситуации, харизматичные герои, так и просящиеся на карикатуры, да и весь сюжет кажутся не более, чем иронией, смягчением фона надвигающейся опасности. и уж потом замечаешь, что ирония-то присутствует может быть в словах и суждениях главного героя, в его отношении к жизни, его манере общения с окружающими, а вот юмор и сатира так и сквозят почти во всех описанных эпизодах, и все они по сути являются неким срезом общества того времени, пусть и нарочито гиперболизированным. И это на протяжении всей книги. Бывает читаешь какой-нибудь диалог главного героя с каким-нибудь персонажем, высказывающим весьма оригинальные суждения об окружающем и окружающих и после этого даже к жизни начинаешь относится более проще. И это довольно весомое достоинство романа.

Далее. Очень большое акцентирование на новой религии, называемой «боконизм». Религии спорной, религии не прошедшей испытания временем, религии отрицающей саму себя. «Все истины, которые я хочу вам изложить — гнусная ложь». Но несмотря на это, религия, придуманная и буквально пишущаяся тут же, увлекла за собой сотни и тысячи человек, провозгласила законы, развязала сама с собой религиозную войну, разделила для своих последователей весь мир чётко на чёрное и белое, на Добро и Зло и создала много обрядов и мало заповедей. Когда сегодня пролистывал книгу, вспомнил одну очень глубокомысленную цитату из книги известного в нашей стране писателя Михаила Успенского. Вот она: «Из пещер и дебрей Буддистана вышел пророк, провозгласивший, что всё в мире — фигня. У него, разумеется, нашлось множество последователей, большинство из которых и слыхом не слыхивали об этом учении, а восприняли его от природы». Вот эта шуточная цитата очень хорошо описывает всю структуру вероучения, изобретённого Бокононом. Изобретённого не столько ради того, чтобы оно послужило опиумом для народа, сколько ради, наверное, спора с самим Небом. Многочисленные цитаты из его религиозных книг, а также самый последний абзац в романе очень хорошо это подтверждают.

Колыбель для кошки. Символ бессмыслия в познании и бессмыслия в глубоком смысле. Наука, слепо и без оглядки шагающая вперёд и вверх. Людская глупость и изменчивость, способные погубить весь мир, спокойствие и целостность которого держатся на тонкой нити, которая с каждым годом становится всё тоньше. Любовь, которая возникает и остаётся лишь имея под собой фундамент незыблемости и будущего благополучия. Очень заметная мораль, которую каждый человек поймёт по своему и увидит может быть совсем не то, что видели до него, и даже не то, что автор хотел вложить в это произведение.

Прекрасный, интересный роман для почти любого возраста и на все времена.

Прочел предыдущий отзыв с его оценкой «5»... и завис до полной перезагрузки.

«Колыбель для кошки» — 5 баллов? А кому тогда поставить 6?

Для меня — просто непревзойденный шедевр мастерства. Когда автор может написать — ВСЕ!!!

Например, вот так, между делом — придумать целую религию, которая ничем не хуже... блин, у нас ведь только чувства атеистов можно безнаказанно оскорблять... :-Р

А там — показать нос Сами-Знаете-Кому...

И ведь — абсолютно «твердая» НФ. При этом гротеск, переходящий в полный балаган.

В моем личном хит-параде уже лет так 40 — на первом месте.

Ну или делит первое-второе место со «Всей королевской ратью». Но там же и объем совсем другой.

«Колыбель для кошки» — 5 баллов???!!!

Ну если только по трехбалльной системе...

Мелькают, сплетаясь, невидимые пальцы, плетут из событий, слов и людских судеб загадочные узоры. Древняя Игра в веревочку... Что Ты видишь, Малыш? Видишь, вот колыбелька получилась, а в ней котеночек! Мяу! А на самом деле ты видишь одни переплетенные «иксы» и вопросы на чьих-то руках. «А малыши смотрят, смотрят, смотрят... И никакой, к черту, кошки, никакой, к черту, колыбельки нет«!

Но у писателя в арсенале только слова, вот и плетет он свою «кошкину колыбель» из вымыслов, диалогов, монологов, размышлений и событий. Маленькие главки — иногда чуть больше анекдота, каждая — законченный эпизод, как притча из Святой книги боконистов. И кажется, вот оно — так и есть, вот она — скрытая мудрость, под каждым словом могу подписаться! Но подумаешь хорошо — все ложь, ложь, ложь... Только паутинка слов, мелькающие «иксы». Кошку видали? Колыбельку видали? А, где тогда смысл? Найди его, кусочек глины, сам!

Но это о форме. Что же содержание? Возьмем главных героев: ученых и диктаторов, богачей и нищих. Этих неразумных детей, дорвавшихся до взрослых Игр. Вот великий ученый Феликс Хониккер, играющий атомами также легко, как и яркими, дешевыми игрушками, разбросанными по его комнате. Посмотрите, я могу решить эту сложную задачку!/Бах! Где-то взорвалась бомба — и тысячи превратились в пепел и пар! Задачка решена!/Посмотрите, как славно играть атомами, какое волшебство: была вода, стал лед!

Или Святой Боконон. У него нет таланта играть атомами, но у него есть слова. И ими играть не менее интересно. Всего лишь несколько фраз: и сотни уже внимают, не задумываясь. Настоящий Пуфф! «А «пуфф» в бокононовском смысле означает судьбу тысячи людей, доверенную «дурре». А «дурра»- значит ребенок, заблудившийся во мгле».

Или возьмем этих самых «детей, заблудившихся во мгле». Тех самых, которые даже не могут сами сплести «Кошкину колыбель», да и увидеть ее — тоже не могут. Могут только вопрошать: где колыбелька, где кошка? Маленькие, эгоистичные детки, мир которых сжат до точки собственного «Я», без раздумий, сожалений или вины. Мир исчез? А мы тут причем? Наш мир никуда не исчезал: мы продолжаем придумывать дурацкие проекты, рисовать никому не нужные картины и холить свой патриотизм, хотя и страны то уже никакой нет.

Взрослые среди этих «детишек», наверное, только два человека. Посол Минтон и его жена. И это такой реальный среди всеобщего абсурда и пронзительный эпизод, когда Минтон произносит свою речь. «Если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого». И сразу же — кульминация этой «глупости и злобности», от которых бежать только в Смерть!

Великолепно, гениально... Но это тоже всего лишь слова. Как передать настоящее наслаждение от этих формы и содержания? От этой мастерски сплетенной паутинки, которая «липкой бессмыслицей опутывает человеческую жизнь» и которую Мастер вывесил «на просушку в безлунной ночи»? Прочитайте и поймете сами. Кошку видали? Колыбельку видали? То-то же...

Оригинальнейшая личность этот Курт Воннегут! В голове такие забавные тараканы, что дрожь берет. Каждый таракан – гений в чистом виде! Вот только, судя по всему, в их гениальном обществе царит совершенная анархия. По крайней мере, когда читаешь «Колыбель для кошки», так кажется. Абсурдность на каждом шагу. Ирония над иронией. Вроде смешно и вроде грустно, а там, где гадко – и вдруг смешно. Черте что, в общем! Издевательство форменное! Куча умных, доставляющих мыслей – и тут же насмешка над каждой в отдельности и всеми вместе взятыми. Но впечатляет.

Немного обескураживает, что практически все, о чем написано в книге – чистейшей воды вымысел. А создается впечатление, что события реальны. Я вот хоть и подозревал неладное, но все равно думал, что и Феликс Хонникер и его дети – личности целиком иcторические. Пусть они и гротескны. Чем черт не шутит, а? Ага. Конечно. Как оказалось, как раз этим черт не шутит. А вот Воннегут еще как шутит.

Читать «Колыбель для кошки» – чистое удовольствие. Удивительно, что многим книга давалась тяжело, читалась долго, с усилием и не в кайф (хоть все и отмечают чрезвычайную глубину и познавательность). Да как это так?! Ладно, не на одном дыхании: сам почти два дня читал такую кроху. Но было б свободное время в избытке – да одним духом бы! Серьезно. Я правда не понимаю. Такая идея, такая композиция. А стиль. Слогом Воннегута прям наслаждаешься! Да и конструкция книги очень раскачивает: главы крошечные, почти каждая имеет определенную завершенность, несет отдельную мысль. И забавно-то как, смешно до боли. Грандиозная книга. Несмотря на скромный размер. Псалтырь глупости человеческой, чванства, эгоизма и невежества. И библия лжи романом в романе. Да, грандиозно – иначе и не скажешь.

Итог прост: рекомендую всем! Хоть я и не уверен, что понравится каждому. Но все равно рекомендую. И выражаю надежду, что все ж да понравится.

P. S. Однако же столько замечательных выражений в этом романе, а я как-то посмел за весь отзыв ничего не процитировать. А надо бы. Так что вот:

«Высшая форма измены – это утверждение, что американцев вовсе не обязательно обожать повсюду, где бы они не появились, что бы ни делали».

И вот еще:

«Я – прескверный ученый. Я готов проделать что угодно, лишь бы человек почувствовал себя лучше, даже если это ненаучно. Ни один ученый, достойный своего имени, на это не пойдет».

P. P. S. В целом, сказал я далеко не все, что хотел и должен бы, но думаю, многое из этого несказанного мною уже сказали до меня другие. И возможно даже не раз. Так что ставлю точку.

Одно из самых любимых произведений у Воннегута, яркий образчик того, что я называю «саркастически-абсурдистской фантастикой». Первый раз прочел еще в школе, и эта вещь в те времена, когда все вокруг читали Лукьяненко или Перумова, произвела на меня просто дикое впечатление и в некотором роде начала взвичивать мою планку ожиданий от литературной фантастики.

Для меня «Колыбель» — это набор метких, хлестких, местами саркастических, местами язвительных, где-то абсурдных цитат, эпизодов и мыслей. Но вот в единое произведение порой все это складывается с трудом, к сожалению. Поэтому ни в коем случае не берусь рекомендовать сие произведение всем и каждому. Если вы не на той же волне мысленных процессов, что и автор, не тираньте себя и не мучайте эту книгу, даже если вам говорят, что она — золотая классика, и вы просто обязаны ее прочесть, если хотите считаться хоть каким-то любителем фантастики. Сколько людей, столько мнений, а Воннегут все-таки товарищ весьма специфический. Курт — однозначно «мой» автор, что-то вроде старинного ехидного друга. Но далеко не факт, что именно вам захочется иметь такого друга, все-таки, как я уже сказал, человек он весьма своеобразный.

Курт Воннегут был, наверное, последним из значимых, знаменитых американских фантастов, у которого я ничего не читал в крупной форме. Пробел был заполнен, а книга понравилась.

Если кратко о сути — абсурдно-достоверная история о конце человечества. С моей точки зрения именно так парадоксально построен текст романа — нелепо, но закономерно и внезапно, но ожидаемо. Ибо причиной апокалипсиса на сей раз не стремление людей уничтожать себе подобных, или природный катаклизм, а неописуемая глупость и чудовищная безответственность.

Это роман-предостережение, уже которое по счёту и в относительных пропорциях мало кем услышанное и ещё меньше тех, кто им руководствуется. Сколько их таких — двадцать, пятьдесят миллионов? Нужно в сто раз больше. Человечество давно уже не верит или делает вид, что не верит в конец света. Мы снимаем и смотрим о нём фильмы, описываем его в огромном количестве книг. Прямо сейчас в какой-нибудь секретной лаборатории учёный, не слишком заботясь о последствиях, выводит новый штамм смертельного вируса. Этой же ночью где-то будут сброшены в океан токсичные отходы. Вечером мы включим телевизор, наткнёмся на сюжет о северокорейском диктаторе, обещающем уничтожить, стереть с лица земли... и устало переключим на любимый сериал. Ибо не верим, по крайней мере, в то, что он возможен здесь и сейчас. Я не к тому, что надо бояться и трепетать как лист на ветру, я к тому, что чаще нужно задумываться нам всем и в особенности власть имущим и предержащим.

Стиль романа произвёл на меня смешанное впечатление. Чёрно-белый комикс, коллаж, пачка старых фотографий, совсем не дружеский шарж — вот ближайшие ассоциации и аналогии, которые он вызвал у меня. Короткие главы, частое использование гиперболы, быстрая смена персонажей и декораций, шикарная концовка – всё это произвело в целом благоприятное впечатление с привкусом новизны. В любом случае, это был интересный опыт.

Отдельное спасибо автору за боконизм. Мне пришлось по душе учение, основой для которого является человек, а не Бог. Не вполне уверен, можно ли её считать карикатурой и пародией на все известные религии или же это просто очередная попытка осмысления природы Человека или же что-то иное. Возможно автор намеренно оставил здесь пространство для домыслов, предположений и исследований. Собственно, это учение и содержит в себе всю соль романа:

«Четырнадцатый том озаглавлен так:

«Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?»

Прочесть Четырнадцатый том недолго.

Он состоит всего из одного слова и точки:

«Нет.»

Но, Курт Воннегут верен себе до конца в своей парадоксальности. В романе, где пессимизм по отношению к человечеству это стержень всего произведения, он оставляет лазейку и дарит надежду, ибо первая фраза в книгах Боканона читается так: «Все истины, которые я хочу вам изложить, – гнусная ложь»

Если бы читал книгу в бумаге, наверное, так бы и отложил. Не потому что плохо, а потому — что трудно.

Роман Воннегута — не фантастика, а скорее альтернативная история для читателя 2009 года. История, ставшая реальностью с изобретением Льда-9.

Фантастическая альтернативная история, помноженная на реализм повествования: американские городки, эпизоды истории, атомная бомба, мировая война... и к финалу читатель движется по реальности н-цатых годов Америки, будто участвует в некотором роад-муви: остановки, встречи, разговоры с людьми, мозайкой складывающееся повествование из эпизодов двигающих сюжет и деталей, наполняющих его слоями-слоями-слоями... до бесконечности.

Повествование КВ нельзя назвать затянутым, оно просто — другое. Иное. Для иной обстановки, иного времени, иного настроения, нежели бесконечная спешка из дома на работу в хаосе информационных технологий, СМИ и всего остального.

Идея Льда-9 для 1963 года еще не столь актуальна, и работает с опережением, ведь Лед-9 — это по сути нанотехнологии, развитие которых наиболее бурно протекает лишь в последние годы. Поэтому роман КВ — хороший повод задуматься об этом.

Что мне больше всего не понравилось в романе: перевод стихов. Не знаю, как человек, начинавший писать со стихов и лишь затем, перешедший в прозу, я очень остро воспринимаю всякие угловатости слога, а в переводе стихов таких шероховатостей и вольностей очень много.

Роман не показался ни смешным, ни даже забавным. Видимо я сразу смотрел в глубину шуток Воннегута, и видел их трагичный подтекст. Определение «смех перед концом света» как нельзя более подходит к юмору романа.

Как оказалось, это мой первый роман КВ и, может быть, следующий роман будет для меня чуть более близким, узнаваемым.

Хочется также отметить, что вольно-невольно при прослушивании КдК у меня возникали ассоциации с «Мы» Замятина. В первую очередь благодаря структуре: у ЕЗ — каждая глава предваряется «конспектом», а названия глав КиК как раз и представляют собой подобный конспект.

Могу сказать точно, роман КВ — это роман для повторного прочтения. Вряд ли сейчас, но когда-нибудь я буду готов снова погрузиться в историю Льда-9.

Если кому-то придёт в голову издать книжную серию «Библиотека мизантропа», то эта книга, безусловно, окажется там в первых рядах, ибо в ней есть полный «джентльменский набор», начиная с хлёсткой бессмысленности названия и кончая желчным экстерминатусом безответственного человеческого рода. Проблема лишь в том, что ни один мизантроп такую литературу в жизни не полюбит, даже если горячо поймёт и поддержит автора. Все междустрочья данной книги буквально вопят: «Не вздумай всё это любить! Не вздумай тут никому сострадать, переживать катарсис и выносить высокую мораль! А если тебя всё же угораздило этот роман полюбить, зафанатеть, перечитать N раз и вписать в своё жизненное кредо, то ты такой же олух, как большая часть его героев».

Роман где-то изобилует и даже подкупает своей окрыляюще меткой сатирой, своей нескучной философией, своей как будто даже принципиальностью... но стоит расфокусироваться, и проступает банальное брюзжание душевно травмированной натуры. Автор пытается показать инфантильность ученых, но, к счастью, тот, кто знает о науке и учёных дальше поп-культуры, увидит лишь огульную инфантильность отношения к учёным самого автора (или его «лирического героя»). Проще говоря, рассказчик буквально гордится тем, что ничегошеньки не знает и знать не хочет о настоящих учёных, да и, что скрывать, о значительной части обычных людей. Однако, не ведая о предмете ничего, кроме отдельных примеров, он, как заправский учёный, умудряется по точкам построить правдивую, эффективную и болезненно фотореалистичную модель нашей действительности. Не это ли гениальность?

В общем, «Колыбель для кошки» — безусловная веха в литературе и, безусловно, заметный острый угол на полигоне всей человеческой культуры, так что низкую оценку тут никак не поставить. А любить — нет, книга мне не понравилась.

Первая книга Воннегута которая мне решительно не понравилась. С чего начать... У романа нет базиса, стержня, центровой идеи. Поначалу это повествование от лица журналиста, чуть ли не в гонзо стиле. Тут всё ещё более-менее, даже есть пара сильных моментов, вроде сцены в погребальном бюро. Начиная с середины всё идёт по наклонной — эпизод в самолёте сильно затянут без видимой причины. Дела становятся хуже по прибытии в Сан Лоренцо. Читать мифологию страны вполне занятно, но полным и бесповоротным бредом начинает попахивать, когда Франклин назначает первого встречного, т.е. главгероя, ни много — ни мало, президентом целой страны. Семейка Хониккеров конечно та ещё — папаша сбрендил под конец лет, ладно, но дети то у него вроде в своём уме. Тут вот и проступает наверное главная проблема романа — персонажи и их беспросветная тупость. Не в плане низкого интеллекта, а в плане того, что никто не видит дальше собственного носа. Все просто удивительно узколобы, особенно женщины — они у Воннегута описаны с такой долей неприязни, что попахивает мизогинией. Главгерой так вообще по присвоении ему должности возомнил себя полубогом, начинает командовать людьми и прочее, хотя по факту он даже не подписывал никаких бумаг и по-хорошему его с таким же успехом могли в любой момент турнуть из страны. Впрочем, его характер ещё полнее раскрывается пред лицом апокалипсиса —

Есть ещё много претензий со стороны сюжета — например, каким образом лед девять, который является оружием страшнее всех ядерных бомб и сибирских язв вместе взятых, абсолютно легко и просто можно вынести из лаборатории и унести к себе домой? Я что-то сомневаюсь, что Оппенгаймер мог вот так просто забрать атомную бомбу себе домой, пусть даже бы она могла поместиться в кармане пиджака.

Многие превозносят сатирический взгляд автора — да, есть такое, но он ни разу не вытягивают весьма условный, идущий из ниоткуда в никуда сюжет и в особенности глупых и откровенно неприятных героев романа.

Это просто набор эпизодов — вот тут плеснём комедии, тут экшна, тут типа философии (вот кстати цитаты Боконона — немногое ценное, что есть в книге). Всё это распластано очень неравномерно и без видимого старания. Не ожидал от автора такой халтуры.

«Будь я помоложе, я написал бы историю человеческой глупости, взобрался бы на гору Маккэйб и лег на спину, подложив под голову эту рукопись.»

/Курт Воннегут «Колыбель для кошки»/

Пересказывать сюжет «Колыбели для кошки» вещь неблагодарная и, как мне кажется, не совсем честная по отношению к книге. Ведь пытаясь это сделать, мы тем самым сильно ограничим суть и идею романа, загоним его в определённые рамки, а он этого явно не заслуживает.

Если же говорить про характер книги, то, на мой взгляд, это в первую очередь жесткая сатира всего и вся, с хорошей порцией едкого сарказма и, порой, черного юмора.

Курт Воннегут, рассказывая практически абсурдную историю, пройдётся по многим темам, начиная с семейных ценностей и бесконечных поисков себя и кончая религией, политикой и ответственностью человечества за планету и самого себя. Но, пожалуй, больше всего, Автор, уделяет внимание человеческой глупости. Практически он поёт ей гимн, говорит, что её трудно переоценить, она многогранна, безгранична и всеобъемлюща. И тут с Воннегутом трудно не согласиться.

Из причудливой цепи событий, гротескных персонажей, нелепых диалогов на грани сюра и философских мыслей, всплывающих в них, складывается, как из мозаики, удивительная картина или, скорее, зеркало. Только зеркало это кривое, в которое заглядывает наша действительность, а в отражении видит гримасы, с выпяченными недостатками и всеми её пороками. Можно бесстыдно и истерично смеяться, как в комнате смеха, тыча друг в друга пальцем, а можно остановиться на миг и призадуматься, что в зеркале правда, а что ложь. Небанальная мудрость запрятанная, в, казалось бы, простых строках «Колыбели», стирает улыбку с лица уже на второй трети романа. Он, от своей неудобной правды, где-то становится неуютным, зябким и колючим.

Книга сложная и неоднозначная, не смотря на то, что читается довольно легко. Перечитывать нужно, и не раз, притом можно сделать это с любого места, потому как глупость и мудрость не имеют отправной точки и вряд ли мы найдём конечную.

Колыбель для кошки в книге появляется практически с первых страниц – это сплетенная на пальцах ученого веревочка, которой он напугал своего маленького сынишку, когда американцы сбросили на Хиросиму атомную бомбу. Изобретателем той бомбы и был человек, игравший в тот день в веревочку, Феликс Хорнер. Поначалу кажется, что в этом эпизоде не было особого смысла, думаешь, что ученые похожи на детей, увлекающихся знанием словно забавой. Кажется, что эта книга о науке, не ведающей, что такое этика и мораль. Позже колыбель для кошки становится метафорой, и начинаешь задумываться, а не вкладывал ли сам Хорнер какой-то вдруг осознанный им смысл в сплетенную колыбель. Быть может, в тот момент он вдруг стал боконистом, совсем того не ожидая. Сложив из веревочки гнездышко для кошки, он вдруг понял, что никакого гнездышка там нет. Уже в тот момент в его лаборатории лежало еще более сильное, чем бомба, оружие, способное принести мир и согласие людям. Не важно, что оно произойдет через устрашение других. Но ведь он смог устрашить кого-то сплетенной на пальцах веревочкой. Пугала не сама сила, а ее средоточение в чьих-то руках. И это один из путей приведения мира к динамическому равновесию. Линия об ученых – это явная отсылка к холодной войне, в ходе которой зачем-то велась гонка вооружений.

Но существовала еще одна ипостась этой войны – война идеологическая. Ее воплощением в «Колыбели для кошки» является утопия Сан-Лоренцо. История этого острова донельзя апоминает становление американского государства: первое открытие испанцами, затем притязания французов, датчан, голландцев и в конце концов англичан, к концу 18 века здесь на рабовладельческом судне обосновываются африканские чернокожие, а ближе к современности государство живет за счет капиталистов, строящих прибыли за счет того, что в остальном мире такой кризис, что он готов покупать по бешеным ценам все, что угодно, ведь идет война. И после этого становится ясно, что это то самое состояние, при котором может мирно существовать любой народ. Так что новыми властителями Сан-Лоренцо становятся авантюристы (один из архетипов гражданина США), создавшие равновесие противостояния двух несуществующих сил – карающего правительства и свободолюбивого бокониста. И при всем этом боконистами были все на острове, а карающая сила существовала лишь на словах, как неведомо зачем производимое для устрашения в остальном мире оружие.

Боконизм – это типичная историческая религия, религия-заблуждение, религия-философия. Сам Боконон написал в своих книгах о ней, что это фома, то есть ложь. Боконон пишет об истории, как записи заблуждений. Именно это он и сам записывает, поэтому боконисты и говорят, что книг Боконона нет: несуществование писнаий религии и есть залог ее жизнеспособности, ее силы. Чтобы понять книгу, важно понимать, что все написанное есть ложь, поэтому утверждение о том, что можно создать полезную религию на лжи тоже ложь. Но всем, в том числе читателю, хочется верить, что это правда, потому что хочется понять прочитанное, или хочется в это верить, ведь «Тот, кто не поймет, как можно основать полезную религию на лжи, не поймет и эту книжку». Боконон не призывает искать истину и не боится показывать язык самому Богу в своей оставшейся вечности.

Выдуманная Бокононом религия претендует на несение истин всеобщей и равной любви. В этом она находит пересечение с миром ученых. «Бог есть любовь», — отвечает нам Библия. «Что есть Бог? Что есть любовь?» — задает вопросы ученый. Кто поспорит с утверждением, что ученому все равно? Боконисты любят всех одинаково этим самым претендуя на богоподобие, стоит только вспомнить притчу о том, как одна женщина утверждала, что Бог больше любит владельцев яхт и что она знает дела рук Господних. В ней Боконон снова утверждал, что обладатель любого знания – глупец, понимание ли это чертежей или того, как Господь устроил мир. Знание истины – это ведь тоже стремление к богоподобию. Кроме размышлений о знании, истории и мнимом избавлении от ошибок в боконизме ничего нет. Душа у боконистов находится в пятках – не знаю, есть ли у американцев фразеологизм, связывающий это выражение с человеческим страхом.

Вообще образы «Колыбели для кошки» пронизаны заблуждениями мыслителей середины двадцатого века: истории как продолжении Откровения Иоанна Богослова, утопией биполярного мира, возложением на науку и религию клише обладателей истины и носителей добра, мира и человеколюбия. Поэтому читать было бы очень скучно, если бы не структура книги. Каждая главка может быть прочитана как отдельный рассказ со своим смыслом и концовкой, но при этом полотно повествования не рвется, главы плавно перетекают одна в другую, а история строится вокруг той пустоты, в которой кроется смысл, где запрятано гнездышко для кошки.

Истинным верующим не чуждо апофатический метод мышления. Остальным читателям, боюсь, могут приглянуться описанные в книге идеи.