Анджей Сапковский «Час Презрения»

Роман в жанре героического фэнтези. Четвёртая книга цикла «Ведьмак Геральт».

Сюжет интересный. Динамика развития сюжета достойного качества. Основная претензия к книге — маловато Геральта. Всего лишь раз он охотится на чудовище (как говорится — мантикора, она и в Африке мантикора, дело житейское). Много ярких персонажей, особое впечатление возникает от «юристов» Кодрингера и Фэнн, от малолетней банды Крыс. Жизнь средневекового города показана в сцене прогулки по городу Горс Велен. Масштабности добавляет к повествованию «сходка» магов на острове Танедд. В данной книге автор больше внимания уделил политической обстановке в мире, интригам и заговорам. Остро ощущается нехватка карты. Перечисляются страны и их правители, а читатель практически не имеет информации о их месторасположении и о том, кто с кем граничит. Заставляет сопереживать сцена путешествия Цири по пустыне. Порадовало появление единорога. Автор раскрывает родословную цинтрийской княжны. Язык написания неплохого качества, читается легко.

Четвёртая книга о Геральте и Цири, увы, ознаменовавшая переход всего цикла в несколько иную плоскость по сравнению с «Последним желанием» и «Мечом предназначения». Если в «Крови эльфов» главы ещё как-то имели самостоятельность — свой собственный смысл, сюжет, здесь они окончательно обрели классический вид.

Геральт больше не ходит весело по городам и весям, истребляя нечисть, встречаясь с красочными персонажами. Нет, теперь все его думы заняты Цири, судьбой «девочки-Предназначения», как бы спасти её. На мой взгляд, Сапковский в этой книге начинает терять преимущества своего стиля: юмора несравнимо меньше, чем в начале цикла, второстепенные персонажи в основном чародеи да крупные политики.

Цикл обретает привычные фэнтэзийные черты — война крупных королевств, интриги, шпионство...сюжет крутится вокруг девчонки, внезапно ставшей ферзём в шахматах большой политики. Цири то, Цири сё...

В любом случае Сапковский по части описания политики, закулисных игр Домов очень уступает Джорджу Мартину.

При этом автор ещё и сковал себя необходимостью читерить и спасать Геральта, Йэниффер и Цири. Конечно, он чаще всего находит логичные объяснения их счастливых спасений, но...

Хорошо хоть, что никуда не исчез фирменный стиль Сапковского — юмор и нешаблонные персонажи всё же проглядывают, встречаются любопытные ходы, читать интересно...Но всё-таки мне больше нравился стиль «Меча предназначения». Хотя, без сомнений, оставшиеся три книги прочту: опредёленную планку качества Сапковский все равно держит.

Умеют же люди придумывать интересные истории. Сапковский продолжает запутывать читателя, мастерски создавая сложный и интригующий сюжет. На первый план выходит несколько новых персонажей, которые будут играть основные роли на сцене происходящих событий. В каждом из своих произведений, автор делает задел на будущее, не станет исключением и данный роман, многие события получат объяснение только в дальнейших продолжениях цикла. Сапковский тщательно подходит к описанию каждого из своих персонажей, находит свои особенные черты характера, описание внешнего вида, рода деятельности и еще кучу разных мелких мелочей, что помогает лучше представить действующих в книге участников.

После медленного развития сюжета первой книги, этот роман сразу же погружает читателя в лавину интриг и кровавых схваток. Война добралась и до сообщества Чародеев. Лидеры разделились на два лагеря и втянули своих братьев по магии в политическое противостояние. В итоге все закончится жестоким побоищем, которое будет иметь далеко идущие последствия для всего мира. Разобраться в происходящем очень сложно. У всех на лицах одеты маски, а у некоторых даже несколько обличий, поэтому разгадать их истинные намерения нельзя.

С появлением новых персонажей, цикл заиграл совсем другими красками. Повествование стало намного жестче и связано это в первую очередь, с продолжающимся воинским конфликтом. Сапковский показывает все ужасы войны, как тяжело выжить обычному человеку в подобных условиях, подробно описывает какой кошмар творится на завоеванных землях. В этом мире доброта принимается за слабость, снисхождение за трусость, а понятия жалости здесь не существует.

Не сомневаюсь, что самое интересное автор приберег на следующие книги цикла. Сапковский терзает читателя неизвестностью будущего, потому что предугадать развитие событий в его романах — невозможно. «Час Презрения» — отличное продолжение серии, пока это самый сильный роман автора, из прочитанного мною.

Продолжая постепенно втягиваться в мир Сапковского, я начинаю медленно, но верно понимать, что автор этого цикла, начиная от «Кровь эльфов», ставит в центр всего повествования именно хрупкую девочку Цири. Её приключения гораздо интереснее, она все время в череде событий. Сапковский продолжает подвергать ее все новым и изощренным испытаниям.

Я бы не назвал эту серию, как «сагу о Ведьмаке», скорее как-нибудь — «Сага о предназначении». Ведьмак выполняет какую-то определенную функцию. Ведьмак — это слишком яркий образ: белые волосы, кошачьи глаза, он должен быть не похож на всех, должен быть третьим лишним в этом муравейнике войн и интрижек. Сапковский настаивает на том, чтобы именно Ведьмачьи мысли и действия стали для нас определяющими, мы должны видеть мир именно так.

Так и происходит. Политическая картина мира четко проходит Геральта стороной, и мы видим ее уже глазами других временных героев, жизнь и смерть которых нас не волнует. Кто-то назовет это мусором, ненужным и ломающим общую картину набором букв и предложений. И, наверное, я их в чем-то пойму. Пятая глава похожа на учебник по истории в каком-то художественном обрамлении с чередою коротких историй. Но мир остается именно Ведьмачьим, не просто каким-то серым средневековым феодализмом, а именно таким: жестоким, суровым шрамом на лице Гвинблейда.

Весь роман как-то сбавляет обороты, начинает вязнуть в пустыне скупого повествования, — читающий понимает, что не дождется ярких эмоций. Но пустыня проходит и начинается другая, и снова Цири, и снова захватывает и не дает оторвать глаз. Весь сюжет и его герои хороши и неповторимы. Пятая глава — это некий экскурс, который, наверное, нужно воспринимать, как отдельную хронику событий. Толкиен и Роулинг, наверное, вынесли бы это в отдельную книгу, а Сапковский же по своему мудр.

Если коротко о содержании книги, то это политика и интриги королей, чародеев, эльфов, т.е. шпионские штучки, заговоры, предательства и убийства. Эпичность картины подчеркивается повествованием от лица разных людей. Персонажей множество и не все прописаны достаточно тщательно, но зато действие из-за этого достаточно запутано. Однако в политической интриге автор, похоже, нашел способ возрождения серии. Это вам не монстров «крошить». Здесь можно и на 100 томов растянуть.

Опять много внимания уделено Йеннифэр и Цири. ГГ мелькает в 1-ой половине книги. Далее в основном показ ужасов войны, заключающийся, как правило, в быстром умерщвлении персонажа, от которого только что шел рассказ.

Начиная с этого тома, Ведьмак уже не нужен, можно сказать, что он и в самом деле умер. На его месте мог быть любой шпион или наёмник любой страны.

Хотя все не так плохо. Просто хотелось предостеречь тех, кто добрался до этого тома и все еще ждет возвращения прежнего Геральта. Не ждите. Действие развивается и прежнего ГГ мы уже не увидим.

Чувствую, что интересного отзыва у меня не получится, но что нибудь хочется оставить себе на память, чтоб легче было потом вспомнить свои впечатления по конкретной части. Ибо рамки отдельных книг становятся тут настолько размыты и неопределенны, что в пору уже заподозрить автора в графоманстве и банальном коммерческом расчете. Рискую не попасть в мейнстрим — думаю именно в этом, в мейнстриме, причина такого захвата произведением и обилия положительных отзывов, но хоть я и далек от шибко высокой оценки своего писательского таланта в своих отзывах, но, отзыв слабым будет, думаю, не только по этому. А потому еще, что я не нахожу, на чем можно сосредоточится при написании этого отзыва. Прочтение данного романа вопреки всеобщему захвату никак меня не зацепило, наоборот я ощущаю постепенное скатывание всей саги. Когда первые части, особенно рассказы, как отдельные лоскутки разрозненной мозаики было интересно складывать в глобальное полотно ведьмачьего мира, то здесь, с переходом в эпическую сущность описываемых событий становится скучно, а местами противно от всеобщего цинизма, жестокости, и, по сути, местячковости глобальных интриг...

С самого начала у меня были завышены ожидания к циклу и особого восторга я и до сего момента как то не ощутил, но если первые несколько книг были действительно интересны, хоть и не шедевр, то чем далее, тем более уровень в моем ощущении опускается. И уже продолжив после данной книги читать следующие, склоняюсь к мысли, что Час презрения это даже некий водораздел, до которого было читать еще интересно, хотя некоторые моменты могли не нравится, здесь несколько хуже и «некоторых» моментов уже больше, то в последующих — уже читать местами становится не только мало интересно, но и несколько неприятно, но это уже больше к отзывам на последующие книги.

Ну а касаемо этой, повторюсь, нету четкой композиции, начала, конца, книга не воспринимается отдельным романом, я бы соседние объединил в одну книгу и убрал это искусственное, коммерческое деление. Начавшееся еще в предыдущей книге описание всесилия Дийкстиры и его шпионской средневековой сети (еще тогда вызвавшее недопонимание при соотношении с историческо-технологической эпохой в которой разворачиваются события) здесь приобретает еще более глобальный характер, аналоги подобных сетей, характерные более современному миру (ну мне сложно представить такой размах в средневековье, несмотря на все возможные интриги), обрисовываются и в других многочисленных королевствах. Все это плотно сплетается с политикой, борьбой за власть и земли. Хотя, несмотря на всемогущество и глобализм этих черных кардиналов, все их интриги в итоге все равно в сущности сводятся к вопросу какое декольте одеть чародейке на тот или иной бал и в конце оканчиваются финальным пшиком. Подобно как и седой ведьмак, многоопытный мутант с кошачьими глазами, накаченный всевозможными эликсирами безжалостный истребитель чудовищ, от которого я, после таких характеристик, фактически с самого начала саги и до сих пор практически бесполезно ждал соответствующего эффекта, так и не успев по сути как следует таки размахнуться своим офигенным ведьмачьим мечом — и тут превращается в отбивную.

Цири, эта трогательная девочка, попавшая в беду и так много пострадавшая от своего предназначения. Так долго оберегаемая и обучаемая ведьмаками, потом переданная на обучение магам, каждая из школ (и маги и ведьмаки) со своей философией и т.п (я что-то не видел у Геральта науки убивать все что движется, скорее наоборот, например уважать эльфов, даже чудищ не убивать за зря, аналогично и магички учили усмирять гордыню, чувствовать свою силу и т.п.). Цири, которая могла поднять свой меч не смотря на все обучения, лишь для собственной защиты и в самое последнее мгновение (атака на обоз краснолюдов) и которая не смогла добить черного рыцаря своих кошмаров в соответствующий момент, к концу книги внезапно становится жестокой и зверствующей разбойницей-лизбиянкой 16-ти лет.. Ради чего автор до этого момента исписал столько бумаги?

Всё изменилось. Если же в предыдущих частях обстановка в мире была относительно спокойная, то здесь она перешла в открытые боевые действия. Мир гибнет... И всё зависит не от какого-то там рыцаря в сияющих доспехах, даже не от главного героя Геральта, от маленькой худенькой девочки... Цири.

Предыдушии книги действительно больше напоминают некое Рпг, где внимание приковано к одному максимум двум-трём персонажам. В этой же события разорачиваются глобально. Постоянно в голове возникает карта мира(не видя её раньше, было бы сложнее представить). Плюс присутствуют куча политики и интриг. Безусловно хорошая книга, но всё же уступает предыдущим. Радует что автору удалось сохранить атмосферу более серьезного и реалистичного мира.

От глобальных событий сего мира помогла отвлечся концовка с новыми яркими персонажами.

Пожалуй в этой книге маленькая Цири вызывает больше симпатий даже чем Геральт.:shuffle: Чтож буду читать дальше, и думаю что не разочаруюсь.:smile:

Мощный роман!

После выхода сериала, я поддалась общему восторгу и взялась читать сагу по порядку. Ни шатко ни валко шли дела. Всё время думала, что если бы не сериал, то вряд ли бы я увлеклась романами. И вот я добралась до «Часа презрения».

Ну, друзья, это восторг!

Тут и политические интриги, и заговоры. Мистическая часть с пророчеством захватывающая, сражения динамичные. Особенно мне понравились эпизоды про фуршет и про метания Цири в пустыне. Чувства, романтика. Всему нашлось место.

Мне совсем не к чему придраться. Если первые книги со скрипом читала по месяцу и больше, от этой не отлипала и прочла за несколько дней.

Шедевр.

Все замыслы фей, все дела чародеев

Четвертая книга «Ведьмака» — это конец детства и пока еще относительно бескровные этапы становление Цири на ее Пути Героя в последние мирные дни. Множество интриг, политических и магических, ярких эпизодов с поединками, погонями, почти курортной негой и роскошью бальных залов. С самого начала обозначены изменение в отношениях между правителями и чародеями, вышедшими из доверия, возрождением института курьеров. Опасаясь колдунов, после битвы у Холма Четырнадцати, где многие из них отдали жизнь в противостоянии и переломили ход войны, остановив Нильфгаард, правители вернулись к архаичным способам передачи информации. Одного из таких курьеров Цири встречает на постоялом дворе, в трансе предсказав подстерегающую его опасность. Впрочем, ни сам он, ни девочка не поймут, о чем она говорит.

Финал вновь разлучает любимых героев. Мини-спойлер:

На мой взгляд, одним из секретов успеха Сапковского является относительно небольшой объем его книг с одной стороны, и чрезвычайная емкость — с другой. К такому выводу легко приходишь, сравнивая его цикл с произведениями других авторов, состоящими подчас из десятка, а то и более, книг, к тому же еще и весьма раздутых и тяжеловесных. Емкость слога пана Анджея была заметна еще в предыдущей книге, то же качество мы наблюдаем и во втором томе пенталогии.

На фоне стремительно развивающихся политических событий фентезийного, но очень натурального и живого мира, мы можем наблюдать за судьбой одной девочки, которой жизнь предоставляет шанс стать волшебницей в Аретузе, школе чародеев, расположенной на острове Танедд. Но череда неожиданных событий смешивает все планы. Запутанный клубок интриг, ниточки которого тянулись из предыдущего тома, разрешается конфликтом как на локальном уровне, среди чародеев на Танедде, так и на глобальном — старые союзы королей распадаются, предательство оборачивается новыми клятвами и союзами. Наступает час презрения.

И если локальный конфликт мы проживаем вместе с персонажами, то о глобальном узнаем из уст Лютика. Такой дополнительный план указывает на глубину произведения. События в мире не крутятся вокруг центральных персонажей (как это бывает, опять же, у некоторых других авторов эпического фентези). Следует добавить, что даже Геральт, хоть и стремится повлиять на происходящее, является скорее наблюдателем, не способным в полной мере противостоять вовлеченным в действие могучим силам.

В процессе чтения мы наблюдаем за хорошо прописанными персонажами. Они поступают в точности согласно своим характерам и каждый имеет свою собственную мотивацию. Когда любой поступок каждого героя продиктован его историей, включающей в себя место, время, произошедшие с ними события, — тогда начинаешь верить в происходящее. Это позволяет автору создавать самобытных и узнаваемых персонажей. Таких как парочка юристов Кодрингер и Фенн, чародеи Вильгефорц, который рассказывает свою историю Геральту, и Лидия ван Бредевоорт, безнадежно в него влюбленная, заплатившая за свою привязанность половиной лица, а затем и жизнью, и конечно же, члены банды «Крысы», история каждого из которых емко прописана в одной из последних подглав произведения.

Лучше подчеркнуть характер персонажей помогает не только их история, но и полифония Сапковского. Он мастерски наделяет своих героев характерными диалектами, оборотами речи, словарным запасом, своим собственным языком. Но качество языка пана Анджея проявляется не только в диалогах. К примеру, во время эпизода путешествия Цири в пустыне Корат предложения в некоторых подглавах сжимаются, становятся короткими, рублеными, что хорошо соответствует состоянию героини, доведенной до отчаяния, концентрирующейся только на том, чтобы продолжать идти вперед. Сравните это с теми моментами, когда Цири сражается за свою жизнь вместе с единорогом. Или когда проходит через собственное кульминационное событие, прикасаясь к огненному источнику магии, а затем снова впадая в апатию, после потери магического дара.

Последняя глава — своего рода клиффхэнгер, экспозиция, подготавливающая нас к новой книге. Здесь разрешается внутренний конфликт Цири, которая решает присоединиться к Крысам и становится Фалькой, что сразу замыкает повествование в кольцо, отсылая нас к упомянутым ранее зловещим предсказаниям, в которых повествуется про Дитя Старшей Крови.

Теперь произведение представляет собой монолитное повествование, которое только для порядка разбито на главы. Книга несколько потеряла в юморе и стала более затянутой, но читается все равно легко. Несколько огорошило нахлынувшее количество новых имен, большинство из которых это политики и чародеи. Спасает лишь то, что большинство из них упоминаются всуе, и они не оказывают влияния на понимание сюжетных перепятий.

«Час Презрения», середина цикла о Геральте и Цири, представляет собой мозаику отдельных эпизодов, как обычно у Сапковского. Качество их разное, в основном очень высокое. Одна только история с прогулкой Цири и Фабио по рынку уже тянет на десятку. Пожалуй, впервые в цикле эти разрозненные сцены складываются в общую линию («Кровь эльфов» отличает всё-таки некоторая рыхлость). А в этой книге, даже там, где сюжет выглядит хаотичным, как во время саммита чародеев, он следует единой логике. И эта логика не радует.

Первая половина книги пока ещё озарена светом. В мире много пакостей, больших и малых, но света всё-таки больше. К середине романа на мир чародеев, ведьмаков, королей и нормальных трудяг всё-таки рушится война, которая назревала ещё с конца второй книги. Начинают смуту чародеи, которые войны как бы и не хотят. Тут же вступают короли. Они-то войны желают, почти все. Не хотят только подставляться, а тем более расплачиваться. Лучше подставить других. Но рано или поздно одна из провокаций сработает, даже если её в последний момент попытаются остановить.

Начиная с середины книги, с побоища на чародейском саммите и налёта на контору расследователей, сюжет становится всё более жёстким. Сапковский вообще никогда не стеснялся жёстких сцен, но тут получился перебор. Перебор – это когда Цири попадает к Крысам и сама становится Крысой. Назад ей дороги уже не будет. А ведь это всё-таки ребёнок. Да, логика сюжета ведёт к такому повороту. Но принять это невозможно. Вот, наверное, единственная претензия к роману.

Этот отзыв сразу на «Кровь эльфов» и «Час Презрения»

Третий и четвертый романы польскоязычной саги. Не так давно мне говорили, что продолжать чтение опосля второй не стоит, ибо все скатывается в аут. Что ж в определенной мере я с этим согласен.

Начиная с третьей книги, в полную силу начинает развиваться линия Цириллы, княжны Цинтры, которая стала Предназначением Геральта. Но слишком много сил в междуусобице делает ставку на эту девочку. Одни хотят сделать ее своей союзницей, другие же — прикончить, дабы не усложнять политическую обстановку, третьи — сделать знаменем освобождения. За третью и четвертую книги переходящий кубок побывал в руках ведьмаков, чародеев, нильфгаардских войск и детей Часа Презрения.

Собственно главной претензией к этим романам стало отсутствие сюжетной композиции. Конечно, в реальной жизни это, наверно, и не должно ощущаться, но для литературного произведения схема завязка-кульминация-развязка крайне желательна. Она подчеркивает идею. Здесь же Цири попадает из рук в руки, вокруг вершатся политические интриги, но, черт подери, текст смотрится банальной летописью. е2-е4. Пусть даже в этой летописи часто проскакивают эмоции.

На фоне бароно-драконистой фентези с четким делением персонажей на белых и черных сага Сапковского на момент выхода, наверно, смотрелась свежо. Тем более что преемственность от натуральных легенд, а не от толкиновского сеттинга, весьма положительная черта. Сейчас, правда, это уже не смотрится столь уж оригинально) Все течет, все меняется. //Здесь стоит отметить, что в компьютерной игре все-таки не обошлись без более контрастного деления группировок. Идейная подоплека деятельности рыцарских Орденов показана слабо. В книге же Нильфгаард не выглядит неадекватным.

Когда-то читал в МФе интервью с паном Анджеем. Он очень хорошо аргументировал то, что не дает в сносках перевод эльфийских выражений. Все бы ничего, да только разговоры эльфов между собой смотрятся комично. Вроде как половина говорится на всеобщем, а половина на Старшей Речи. Этакий суржик.

Из цитат в итоге выписал лишь: «Не делай из своей грусти науку жить». ИМХО очень и очень верно.

И отдельное спасибо за сцену, где Терранова выкидывает подружку из окна. Впечатлило.

Итого: Второе двухкнижие ИМХО заметно проигрывает первому. Мир печально-забористых рассказов про Ведьмака стал полем для средневеково-антуражной политической игры. Если бы это были два разных сеттинга, то было бы даже не так обидно. С одной стороны — славянские рассказы про чистильщика, а с другой — «еще одна» фентази-сага. Смех смехом, но последние романы напомнили новеллизацию гипотетической игры, которую могли бы сделать на основе первых двух сборников.

http://kobold-wizard.livejournal.com/430642.html

... Если я рухну, — рухну как-то не так,

Нас у Бога много, — килограмм на пятак...

Сапковский в своей прозе преимущественно и зачастую достаточно жёсткий, резкий и циничный. И словно хладнокровно «просчитывая» этот том, — «Час Презрения» (если не считать «Сезон Гроз») из семи написанных ранее, он как бы случайно пришелся ровно на середину саги о Ведьмаке, — этот великолепный и очень сильный автор будто случайно наметил краеугольный макет ломки привычного для своего универсума порядка вещей. Потихоньку раскачивая старый каноничный мир одиозных магов и колдунов; иронично подшучивая в каждом томе над сладкоголосым Лютиком, безустально слагающим свои «мимо арии» и любовные рулады; мягко подтрунивая над примитивным в своей обязательной повинности избавить мир от монстров угрюмым Геральтом; обречённо вздыхая по поводу жестокосердной и крайне взрывоопасной полуфурии/полуженщины Йен... -Автор потихоньку смещает акценты и красным пунктиром явственно выводит иную тему.. -Много крови, предательства, одиночества, отчаяния, унижения и поражения... Да, безусловно, пан Анджей уже громил и сталкивал в прежних томах между собой Нильфгаард и Цинтру; топил в крови и пепле города и княжества, стирая их с лица земли включая всю геральдику и семейные реликвии... Но «Час Презрения», — великолепно оправдывая свое заглавие, — недвусмысленно (в достаточно подробных и несколько затянутых диалогах) являет читателю всю мерзость и гнусность двуличной политики, придворного лживого мракобесия, дешёвого прихлебательства и конъюнктурного либерализма заявленных мнимых ценностей. (Не единственно, но в том числе об этих потенциальных аферах даёт обзорное представление диалог Вильгефорца и Геральта, недвусмысленным соблазном являющий некий пакт Победителя в обмен на Нейтралитет Ведьмака.) И вновь полетят головы дворцовых исполнителей-стрелочников; с предсказуемым хладнокровным враньём и методичным нашёптыванием шпионов-перебежчиков под шумок сумбура и хаоса не вполне удачно провернут подмену Цириллы в империи двусмысленного и алчного Эмгыра...

А Львёнок из Цинтры тем временем незаметно подрос, чудесным образом обратившись в милую, привлекательную, искусно напичканную под завязку изящными манерами барышню-подростка. Цири виртуозно натаскалась в боевом искусстве и даже как следует вкусила/попробовал «на зуб» (в перерывах между ахами и вздохами мучительного взросления) гранит науки, магии и сакральных заклинаний. И это уже не тот дерзкий в силу своей королевской крови и одновременно страшно напуганный ребенок, которого укрыли от опасностей и с трудом отобрали у дриад в Брокилонском лесу, — как перстень в футляр спрятав это сокровище до времени в Каэр Морхене. Ее Время уже пришло и кони беспредела рвут удила и роют земли; и бешеный гон вновь расхлёстывает небо зловещими молниями дурных предзнаменований. А что это за Время, — грош цена ему копейка в самом деле, — если вынужденное взросление надолго отберёт и переполовинит у Цириллы самое дорогое и любимое, самое родное и самое надёжное. Но когда мир трещит по швам, — Надежда порой неожиданно являет себя в хищном зверином лике подлости и предательства; непроговорённых, но надолго засевших осколками глубоких обид и медленного душевного обледенения травмами и ранами. -А ей ведь в силу своего уникального королевского статуса нельзя надолго обижаться, злиться и уж тем более ненавидеть... Ибо Сапковский раскрывает в этом томе даже не козыри, нет.. Это белокурое Дитя Предназначения и Старшей Крови на самом деле явный джокер, способный подменить и обесценить собой любую карту с той лишь только оговоркой, что Цири нельзя быть Любой. -Все то, что в нее бережно и терпеливо заложили базисами древних знаний, все те соки земли-огня-воды-неба, которые далеко не каждому под силу взять чуткими фибрами/ресурсами своей души и тонкой ментальности, — все это она должна вернуть в первозданном виде и вновь вложить в ключи чистой энергии и природного естества. А судя по той древней зловещей «свастике», которую аллюзиями и намеками финально закрутил Сапковский в своем романе, — у этого мира не так много шансов на успех и призрачное обновление. И зловещий профиль беспощадной, леденящей душу Фальки уже недвусмысленно проступает сквозь основную ткань повествования «Часа Презрения», — но фабула ее легендарных кровавых преступлений будет развернута много позже...

А пока, расцвеченная всем мыслимым блеском красоты, лоска и сексапила величественно продефилирует на званом банкете/чародейском Сборе великолепная Йеннифэр, кокетливо ведя под руку своего Геральта, — от которого она то убегает в очередном истеричном всплеске переменчивого женского настроения, то вновь магнитом истосковавшейся кошки возвращает его себе. И в который раз, словно совершая виртуозно простроенное рондо всей саги, знающий истинную цену «Здесь и Сейчас», обречённо вздохнет Геральт в молчаливом смятении звёздной ночи:

Надолго разметав по белу свету друг от друга своих любящих главных персонажей и развернув в следующих томах лентами параллельно не пересекающихся дорОг их витиеватые судьбы, — Сапковский в самом деле не столько спекулирует на кол-ве исписанных страниц (все его авторские подробности уместны и оправданы). -Этот великолепный поляк скорее с особым нажимом акцентирует и транслирует философию и закономерность нашей жизни, абсолютно по-взрослому недвусмысленно намекая своему читателю: чтобы оставить свое навсегда своим, нужно суметь терпеливо отвоевать его у зыбкого времени и обманчивых внешних обстоятельств.

PS Час Презрения, вероятно, можно считать несколько затянутым и лишенным динамики и экшена предыдущих томов. И здесь все очень индивидуально и требует времени/особого вдумчивого осмысления. Но спорить (даже потенциально и наедине с самим собой) о том, что перекрой действительности в этом томе очень похож на событийность нашего мира, — увы не приходится. У меня эта книга постепенно стала одной из самых любимых, значимых и зачитанных до ключевых житейских афоризмов. -Великолепный посыл талантливого автора; виртуозный и вкусный в своей ироничной образности перевод Вайсброта, — в моем индивидуальном случае закономерно и последовательно определяют «Час Презрения» в разряд необходимой настольной литературы, достойной множественных перечиток и адекватного обожания.

PPS «Я путал небо со звёздами, отражёнными ночью в поверхности пруда», — эта великолепная авторская теза пройдет красным пунктиром по всем остальным томам саги, — с той лишь только оговоркой: разобраться в том хаосе и сумбуре, в который окунутся главные персонажи Сапковского очень-очень сложно, — тем более интересны их приключения и странствия; их преданные, временем проверенные чувства и мужественные порывы найти друг другу именно для того, чтобы суметь всеми фибрами своей души и сердца обратить Здесь и Сейчас в Навсегда.

Всего лишь кусочек истории о Цире и Геральте, причём без начала и без конца. А я-то, наивный, всегда думал, что роман — это что-то вполне законченное. Соответственно и интерес книга представляет только для тех, кто знает, как эта история начиналась.

Но написано неплохо: в меру увлекательно и вполне профессионально. В меру увлекательно — это значит, что читать интересно, но при этом ничего не стоит в любой момент взять и прервать чтение. Да и героям книги, как бы ни были они хороши, ничуть не сопереживаешь. Вполне профессионально же — это о том, что в тексте книги нет ни нелепостей, ни нелогичностей, да и вообще нет мест, про которые можно бы было сказать: надуманно, высосано из пальца, неправдоподобно.

Как итог: написано хорошо, добротно, роман вполне достоин того, чтобы его прочитать, но уровня первой книги цикла, которая, кроме недюжинной увлекательности, ещё и умна, и проблемна, и задуматься заставляет, увы, явно не дотягивает.