Станислав Лем «Воспитание Цифруши»

Напоминающие эпики Стэплдона и Гастона де Павловски две сюрреалистические истории будущего, в одной из которых сатира на СССР, а в другой — на США. Автор показывает, в каком абсурдном обществе мы живем и, с усмешкой Свифта, выносит таким обществам приговор.

Две модели общества — сталинский советский союз с поиском г.сф. по директивам свыше и современный буржуазный мир с культом безнравственности — что отвратительнее и бессмысленнее? До какого предела мерзости может дойти общество? Каждый делает свой вклад и спасутся те, кто действительно ищет Гармонию Сфер.

Ну это уж совсем ни в какие ворота. Я понимаю, что Лему были милее социальные прогнозы, чем какая-то там художественность, но не до такой же степени!

То, что завязка не имеет никакого отношения к основному действию, я уже привык. Для Лема такое в порядке вещей. Но я всё же надеялся, что у повести будет некая общая мысль, выраженная в названии. А вот нет! Просто на голову Трурлю падают два создания из других миров, которые рассказывают ему про свои злоключения. Когда второй пришелец замолкает, повесть заканчивается. И всё, никакого вывода. Цифруша, вынесенный в заглавие, присутствует только в завязке и больше о нём не вспоминают. Как и о Трурле, впрочем. Никакого финала, никакой морали, вообще ничего. При чём тут, спрашивается, воспитание? Видимо, Лем сел писать одну историю, потом она ему наскучила и он привинтил к ней две другие.

Первая — сатира на лагерь социализма. Самокритика, двоемыслие («чревовещание»), огромное Гориллище (КГБ и его аналоги), музыка сфер (коммунизм) — всё очень зримо и понятно. Лем настолько точен в описании, что невольно угадал реальный случай, произошедший в СССР. 9 апреля 1941 г. на совместном совещании Политбюро и руководства наркомата обороны замнаркома по авиации Павел Рычагов, отвечая на вопрос, почему в СССР бьётся так много самолётов, бросил в лицо Сталину: «Аварийность и будет большая, потому что вы заставляете нас летать на гробах!». Через три дня он был снят с должности, в июне того же года арестован, а в октябре вместе с женой (тоже лётчицей) бессудно расстрелян под Куйбышевом. Лем, конечно, не знал об этом, но зато он знал реалии социализма, отсюда его попадание в девятку (в повести один из музыкантов, набравшись смелости, говорит: «У нас же негодные инструменты! Какая тут музыка сфер?». Итог — смерть в пасти Гориллища).

Вторая история- удивительно точный прогноз Лема касательно второго этапа сексуальной революции и ухода людей в виртуальность, при этом наполненный такой постмодернистской игрой в слова, что дух захватывает. Оказывается, Лем и Пелевина предвосхитил, и даже «Матрицу». Эта история потом частично вошла в «Осмотр на месте», даже название страны было перенесено почти без изменений (здесь — Лизанция, там — Люзация). Лем опять размышляет здесь о техническом принуждении людей к нравственности (тема, начатая в «Возвращении со звёзд» и продолженная в «Осмотре на месте»), но слишком уж отдаётся модному тогда вопросу перенаселения (вспомним Гаррисона с его «Подвиньтесь, подвиньтесь!»), а потому заканчивает совсем уж в абсурдистском ключе. Но даже полный бред, если его озвучил Лем, не пропадает даром — смотрите фильм 2017 года «Короче» и удивляйтесь, сколько идей подкинул миру великий поляк. :)

Кстати уж, нельзя не упомянуть, что Лем удивительно много места отводит позиции церкви. Для советских фантастов, описывавших будущее, такого явления не существовало вовсе — подразумевалось, что в грядущем все будут атеистами. А вот Лем раз за разом возвращался к теме церкви. Здесь церковь упоминается в связи с вопросом опять же перенаселения, что превращает «Воспитание Цифруши» ещё и в документ эпохи. Действительно, в то время в Ватикане ломались копья в связи с проблемами контрацепции и целибата, причём, одним из рьяных участников той борьбы был архиепископ Кароль Войтыла (будущий папа Иоанн Павел II), живший в одном городе с Лемом. Вот так акценты, расставленные в книге, выдают не только время, в которое жил автор, но и место, где он жил.

Если честно — очень странные истории. Я их точно не до конца осознала.

Поток мыслей и идей зашкаливает. 2 модели сообщества, столь оригинальные, столь разные, многоплановые, многослойные. Тут можно и политическую картину мира усмотреть, можно глубокую социологию и психологию, а местами и психопатологию, кое-какие исторические ссылки, футурология и философия. В общем масса всего. И это удивительно переплетено в два небольших рассказа, с сюжетными поворотами, держащих в интересе до последних строк и оставляющих еще больше вопросов. Автор спорит с самим собой, задает себе нелегкие задачки, пытается их решить при помощи НФ. Так же можно увидеть много пересечений с более ранними рассказами Лема. И это говорит о том, что нет решения этих задач, какие бы модели человек не строил…

Один из моих любимых рассказов у Лема, особенно — часть про Первого размороженного. Читал еще во «Всесвите», в потрясающем украинском переводе. Супер! А уж описание символизирующего карательную систему Гориллиума... Шедевр. « ... И выбирается из шкафа некто Пятиэтажный... Сидит себе, с сопеньем да кряхтеньем, в носу не спеша, со вкусом и удовольствием колупается, все внимание на этом процессе сосредоточивши, палец в пуп запускает, а то и не пуп, а прямо черный провал Мальмстрима! « )))

Если вы считаете, что это фантастика, то очень странная. Не читал других юмористических произведений Лема, но рекомендую всем читать всё же серьёзные вещи автора, тут я ничего не могу сказать плохого. Рекомендую только фанатам этого польского писателя. А так лучше не теряйте время.