Г. Ф. Лавкрафт «Артур Джермин»

Ну давайте так, это — не рассказ. Это долгое и нудное лазанье по ветвям одного генеалогического древа. Безо всякого сюжета. И в чем «ужас» этого рассказа нормальному читателю становится понятно уже на пол пути. Ну что ж.. В отличие от других прочитанных мною рассказиков этого автора, тут хоть какой-то намёк на интригу. Не совсем зря бумагу марал.

Этот рассказ Лавкрафта напоминает, скорее, газетную статью — здесь нет досужих размышлений или диалогов — все просто, четко и по делу. Никаких выводов из истории автор не делает, да и вообще — никак не разукрашивает ее. Словно бы играет с читателем в некую игру, в которой лишь предлагает скелет рассказа, его сюжетную основу. Одеть его в плоть предстоит уже тому, кто возьмет в руки книгу.

Ибо, оставляя тут и там недомолвки, скупо описывая события, происходившие в роду Джерминов, Лавкрафт открывает огромное поле для фантазии, ведь история безумства этой семьи сюжетно очень интригует.

Великолепная игра с читателем, в которой по определению не может быть проигравших...

Рассказ безнадежно устарел. Возможно он и производил впечатление почти сто лет назад, когда нравы были несколько другими, но большинство современных читателей, познакомившись с ним, наверняка скажут: «Ну и что?».

Как автор не пытается нагнетать атмосферу рассказа, используя свой талант вкупе с различными литературными приемами, читатель сегодня, узнав финальное откровение (которое, кстати, по большому счету прекращает быть откровением уже почти с начала рассказа) отнюдь не будет выглядеть испуганным, возмущенным или потрясенным — в наше просвещенное время народ относится спокойно к гораздо более страшным вещам, чем

Артур Джермин, потомок славного рода исследователей дикой Африки, получает оттуда объемистую посылку в виде большого заколоченного ящика. Вскрыв ее, он спустя некоторое время кончает жизнь самоубийством, совершив самосожжение на пустыре... Вся описанная Лавкрафтом история посвящена объяснению причин такого страшного поступка. Кое-какими своими деталями она напоминает детектив, шаг за шагом вскрывающий истинную природу родословной семейства Джерминов. Понятное дело, что в ней явно что-то нечисто — иначе б писатель не стал создавать сей труд. Будет в ней и таинственная жена прапрапрадеда, которую он надежно прятал от посторонних взглядов, и странное сумасшествие, которое стало своеобразным семейным проклятием всех Джерминов, и древняя легенда о стоящем в самом центре Африки городе, разрушенном нашествием гигантских человекообразных обезьян... Где-то к середине произведения становится ясно, к чему именно клонится всё следствие. По крайней мере, опытный читатель уже должен понять, чем всё закончится — точнее, почему (ибо концовка уже описана в самом начале рассказа). Для начала ХХ века подобный сюжет был нов и неожиданен, ибо добрая треть африканского континента была исследована плохо или даже совсем не посещалась европейцами. Туда можно было поместить всё, что автору могло вообще прийти в голову — к примеру, Валерий Брюсов поместил туда даже империю мифических атлантов, сумевших чудом спастись с тонущего острова. Чего ж тогда удивляться какому-то городу «белых обезьян»? Тем более, что Африка была их естественной родиной. По секрету скажу, что в СССР в 30-х годах прошлого века даже пытались осуществить то, что автор напридумывал в своем рассказе. Так что реальность не так уж далеко разошлась с его фантазией. Другой разговор — а стоило ли кончать жизнь из-за такой пустяковой тайны?

-----------

РЕЗЮМЕ: родословная известного антрополога Уэйда Джермина, приведшая в итоге к страшной смерти его единственного прапраправнука. Иногда лучше не интересоваться своими истинными корнями и жить сегодняшним днем. А вдруг окажется, что вы приходитесь близким родственником какого-нибудь древнему монстру?

Наверное, для 1921 года, когда был создан этот рассказ, он был необычен и интересен. Но сейчас, когда буквально с первых упоминаний о городе белых обезьян догадываешься о сути сюжета (поверить не могу, что для читателя здесь может сохраняться интрига!), удачным его трудно назвать. Быть может, художественное описание событий и восприятия происходящего главным героем создало бы иной эффект, но бесстрастный стиль повествования лишает нас этой возможности. Нет интриги — нет психологического эффекта, увы.

Странный рассказ об учёном и поэте (второго, видимо, больше), не пережившим доказательства теории Дарвина о происхождении человека. А что он думал, люди произошли от космических бабочек? Чудак какой-то. Впрочем, учитывая небольшой расизм автора и приверженность последнего к внеземным формам разума, ожидать можно всякого. Пожалуй, единственное, что удивило, это что обезьяна была белой. Как и содержащаяся в цирке. Что тут, какие странные мысли бродили у Лавкрафта? Неужели по мысли автора-расиста белый человек мог произвести потомство только от белой обезьяны? Или белая обезьяна символизирует некую высшую расу обезьян? (Вспомним цирковую обезьяну, она была невероятно смышлёной) Чудной рассказ с чудным окончанием. Сидел весь вечер в подвале, облитый бензином — зачем?

Говорят, где-то тут в рассказе есть великолепная игра с читателем. Ага, есть. Про белых людей и белых обезьян, которые всяко выше чёрных людей и чёрных обезьян.

Откуда берутся сюжеты? Я тут вспомнил одну старую байку о том, как одна знатная леди после того, как учёный объяснил ей, что все люди произошли от обезьян (а дело было, когда теория Дарвина только входила в силу и не была ещё широко известна), попросила этого учёного, чтобы относительно неё он держал всё это в тайне… Не из подобной ли штуки вырос этот рассказ? Однако это ещё надо было уловить, что дарвиновская теория вполне может вырасти в страшный рассказ, приобретая при этом едва ли не буквальное значение.

Рассказ очень недурственный – короткая хроника рода Джерминов, полная безумия и тайн, связанных с Африкой и таинственным древним город населённым не менее таинственным белым племенем; рода, так трагически оборвавшегося на Артуре Джермине. Да, как такового «Мифа Ктулху» тут нет, но все составляющие имеются – от туманных намёков, до развалин увитых диким виноградом, и замурованных ходов в мрачные недосягаемые подземелья; и почему бы, например, этому таинственному народу (и что это был за народ – люди ли они?) не быть как-то связанным с древними культами? Очень неплохо. Фирменная атмосфера есть даже в этом скуповатом (наверное, под стиль газет того времени) повествовании об истории одной семьи и её странной кончине. Хотя, конечно, в определённый момент связь между чужеземным богом и родом Джерминов становится очевидной, однако атмосфера держит до конца. Впрочем, для меня этот рассказ навсегда запомнится не столько атмосферой или сюжетом, а вот этой находкой – превратить теорию Дарвина в страшный рассказ; и непонятно даже то ли автор поддержал эту теорию, то ли дал ей звонкую затрещину, нарисовав своё ужасное применение ей – но запомнилось, и какой-то степени даже впечатлило.

В целом, очень «ламповый» рассказ. Хочется даже сказать, что это максимально типичное для Лавкрафта произведение — здесь есть все основные черты его творчества: мистика, недосказанность, псевдонаучность, мрачная история аристократического рода, жуткие тайны древности и много других узнаваемых элементов.

Рассказ отлично написан и при первом прочтении интригует и погружает в свою атмосферу. Хотя шедевром эту вещицу и не назвать, зато она может стать прекрасной иллюстрацией, как минимум, нескольких важных мотивов лавкрафтианской мифологии. Пожалуй, этот рассказ — наряду с некоторыми другими — можно порекомендовать тем, кто хочет получить исчерпывающее представление о писателе и его уникальном почерке, не читая слишком большие объемы текста.

Уже не первый раз я встречаю в рассказах Лавкрафта африканскую тему. Теперь это идея о более чем странных существах — белых человекоподобных обезьянах, видимо потомках человека (а возможно это результат некой мутации, о которой становится понятно в конце), которые сохранились на земле Африки. Я могу понять, что этот факт не более чем странен, но насколько пугающ он, это судить только читателю. В этом рассказе присутствует интрига, мистика, некоторый саспенс, нагнетаемый и создающийся за счет многих аспектов: внешность семьи Джерминов, легенда о белых обезьянах, странные обстоятельства гибели всех предков Артура. И за частую рассказ будет интересен именно как некий мистический детектив, именно из за интриги, которая озаглавливается тем фактом, что Артур вдруг выбежал, облился керосином и поджег себя, создается некоторое недоумение и появляется стремление во всем разобраться. Но, того Лавкрафта, которого мы знаем с его атмосферой и описываемыми ужасами, тут нет. Это не ужасы, не тот самый атмосферный экшн с чудовищами и безумием в полной его мере.

Африканская тема, народы этого континента, легенды и образ жизни явно притягивали Лавкрафта своей загадочностью, что стоит только вспомнить рассказ «Крылатая смерть». Возможно в какой-то мере это можно назвать еще одним направлением в его творчестве — мистика и загадки Африки. Но все таки это ближе к свободной теме, в которой писатель как никогда хорош.

Рассказ можно охарактеризовать так: мистика на фоне мелодрамы. Глупый поступок эксцентричного человека. Когда автор начал с того, как некто облил себя бензином, то в дальнейшем ожидалось что-то ужасное и трагическое. А всё оказалось в стиле мыльной оперы. От Лавкрафта ожидалось большего.

«Жизнь — страшная штука, а порой из предыстории того, что нам известно, вдруг проглядывают поистине дьявольские откровения, делающие её страшней тысячекратно...» Так Лавкрафт начинает эту «семейную сагу», пять колен Джерминов соучастники этой ужасной истории. В своё время Эдуард Гиббон написал «Историю упадка и разрушения Римской Истории», несколько томов мелким убористым почерком. У Лавкрафта чуть больше девяти страниц, но ведь и описывает он всего одно семейство:), но столь же великолепен стиль (нарочитая наукообразность родовой саги, с кошмаром мелочей и подробностей) и впечатляет.

Антрополог в четвертом поколении а также обладатель отталкивающей внешности – уродство в семье передавалось по наследству, — в одной экспедиции откопал находку, которая перевернула представление о его происхождение и потрясла до глубины души.

Прекрасный, в меру мрачный рассказ, в полной мере даже не столько самим сюжетом, повествующем о занятом исследованием полумифической древней цивилизации в Конго поколении ученных-антропологов поражающий и леденящий душу, сколько скрывающимся за всем этим посылом, впрочем, как и подобает большинству произведений автора, предостерегающим людей от проникновения в самые темные глубины мироздания, от нас скрывающего вещи, может быть, не самим фактом своего существование грозящие навредить шаткой человеческой психике, но придущим к человеку при соприкосновении с ними осознанием непосредственного отношения всего этого к нему...

Для человека просвещенного и считающего себя в какой-то степени поэтом, с утонченным вкусом и манерами, вдруг узнать, что среди предков есть представитель животного мира — это смерти подобно. Герой рассказа долгие годы жил в тени некого родового проклятия, боролся с предвзятым к себе отношением, основанным на суеверии и подтверждаемым особенностями внешности, а тут такое...

Если кратко, то весьма психологично, по философски и достаточно оригинально.

Отличное произведение, интригующее, лёгкое для прочтения. Читал на одном дыхании, а когда дошёл до конца, мысленно произнёс «круто»(как и всегда, при удачном его произведении). Читать можно, но ненужно, у Лавкрафта есть более сильные вещи.