Рэй Брэдбери «Христос-Аполло»

Развитие сверхзадачи, наложенной на человечество Богом. Необычный взгляд на продвижение человека в космос, как воплощение в нас богочеловека, а затем и самого создателя, когда мы сами будем сеять жизнь на других планетах. Весьма необычно, потому что в фантастике двадцатого века (не советской) куда больше произвдений про внутренние самокопания, про разрушительную людинчековую силу и склонность к глобальному суициду. Здесь же не просто дается светлая теория покорения пространства, но и, возможно, одно из интереснейших вплетений христианской религии в развитие науки и социума в целом. Да, произвдение в некотором смысле религиозное, но не имеющее ничего общего с ортодоксальностью и уж точно не отражающее взгляды церкви. Мы — как один большой Иисус, жертвующий собой ради всеобщего блага развития цивилизации и возрождающийся в новых и новых покорителях космоса.

Поначалу произведение кажется слишком пафосным, но постепенно проинкаешься идеей и — если нет отторжения самой формы донесения материала — даже ощущаешь тот самый трепет перед большим неизведанным, что буквально записано у нас под ногами и дает гигантский толчок вперед. Христианство — не как закостенелый консерватизм из тьмы веков, а наоборот — скрижали, дающие крылья для осовоения целой Вселенной: нужно только посмотреть на заветы под другим углом. Комментатор, не будучи большим поклонником объемных стихосложных произведений, как-то сумел поймать нужную волну и зажегся красивой идеей и маршевым ритмом рассказа, вливающего в тебя ощущение сопричастности к Плану, размах которого мы — от это новость! — как раз таки можем постичь на дороге, ведущей в неизведанные бесконечные космические просторы. Здесь, у товарища Брэдбери, пути Господни вполне себе исповедимы. И это всяко приятнее, чем очередная литературная горечь-печалька от невозможности выбраться из сокрлупы собственных комплексов, ведущих к неизбежному концу человечества.

P.S.: Забавно, что стихотворный рассказ такого мэтра, тиражи которого бывало гуляли у нас по стране миллионными тиражами, даже в постсоветское время издавался официально только один раз. Понятно, почему его игнорировали в СССР, но что же так пугало и пугает в нем до сих пор российских издателей?

Возможно и представляет интерес для верующего человека, на мой же взгляд стихотворение пустое. Многое еще конечно зависит от перевода.

Ода на тему, высказанную автором в рассказе «Человек». Парафраз темы стихотворения Элис Мейнелл Christ in the Universe (1913). Станислав Лем в каком-то произведении упомянул, что абсурдны подобные аргументы умеренных новых апологетов христианства для объяснения (примирения с мыслью) возможности инопланетного разума (как то: бесконечное повторение творений отдельных населенных планет, первородных грехов, пришествий Христа, искуплений, etc), и они сами хорошо колеблют основу этой религии. Также если новые атеисты (напр, Докинз) аппелируют к мазохичности этих догматов одного (земного) христианства, то их повторение — просто апофеоз абсурдизма. Забавно также, что эта, вероятно, искренняя (судя по тексту) теолого-фантастическая гипотеза Брэдбери должна считаться ортодоксами неприемлемой, чистой ересью.

Необычное произведение для творчества Рэя Брэдбери. Впервые оно появилось в сборнике «О теле электрическом пою» (1969) в качестве своеобразного финала. Почему же автор решился на столь нехарактерную для себя форму? Нельзя сказать, что он был воинствующим христианином или даже просто сочувствующим. Что заставило его писать столь пафосную оду Иисусу Христу? Сложно говорить за другое лицо, но, основываясь на творчестве писателя, можно сделать предположение, что автор отнесся к Библии как к самой первой фантастической книге в истории. Описанные в ней события были, как это водится, гиперболизированы хронистами исключительно в воспитательных целях — для описания правил поведения человека в обществе. Персонажи для книги были традиционно идеализированы, чтобы подчеркнуть их моральные качества: Иисус — воплощение Добра и Простоты, Ирод — Зла и Жестокости, Иуда — Зависти и Стяжательства. В таких упрощенных образах было легче довести до сведения слушателей свою мораль и философию. Не забываем, что в те времена иудеи исповедовали свою собственную религию, не имевшую ничего общего с христианством. «Возлюби ближнего своего» — это явно не про них. Каждый народ Леванта поклонялся своему богу и ненавидел чужого. Тот же, кто создавал Библию, мечтал о единобожии и мировом братстве всех людей. Иисус, родившийся «непорочно», лучше всех соответствовал такой цели: он был братом каждому человеку, ибо его настоящим отцом был Яхве — создатель всего сущего на Земле. Кому же не понравится, что через такого посланника он может напрямую обращаться к самому Богу? Брэдбери, подобно Варшавскому, изложил свой вариант Библии, точнее, ее продолжение — кантату о Восьмом Дне Творения. Христос предстает в нем как просветитель-миссионер, сподвигающий к прогрессу не только народы Земли, но и всей наблюдаемой Вселенной. На других планетах, по версии писателя, имя Спасителя определенно будет другим и выглядеть он будет иначе, но суть его останется прежней — нести свет знания заблудшим и веру отчаявшимся. Библейские события тоже могут пойти иным путем: может, обойдется без избиения младенцев и смерти на кресте. Всё зависит от менталитета и степени образованности местного населения. Но в итоге все народы Вселенной цивилизуются и выйдут в космос, чтобы встретиться со своими собратьями по духу, ведь, Христос — их общий брат. В этом смысле он подобен древнегреческому Аполлону — богу торговли и общения. Поэтому в названии пристутсвует двойное имя, намекающее на главную миссию Спасителя — сближать страны (читай — планеты) и народы. Может, получилось слишком высокопарно, но всё же в пределах христианского канона.

-------------------------

РЕЗЮМЕ: вариант Нового Завета космической эпохи в форме гимна во славу Человека. По духу сходен с «Песней о Буревестнике» Горького.

Хорошая поэмища... Мощная идея: межпланетные волхвы с разных миров...

Наука и религия — две стороны одной медали, но медаль многие носят, показывая лишь одну сторону. Действительно, немного напыщенно.