Броненосец с пробоиной под ватерлинией

Последним гостем посетившим Ивана Ефремова был писатель-фантаст Спартак Ахметов. Было это 4 октября 1972 года, а через несколько часов, 5 октября Ивана Антоновича не стало.

Позже Спартак Ахметов написал об этом визите очерк воспоминаний "Броненосец с пробоиной под ватерлинией".

Меня заинтересовал фрагмент беседы в котором Ефремов критикует некоего известного, но неназванного писателя-фантаста. Вероятно, из соображений порядочности Ахметов не называет имени, однако это лишь подстегнуло мое любопытство.

Вот этот фрагмент:

— Кстати, о фантастике. Вы уже прочли... — Я назвал книгу известного фантаста.

— Видите ли, — серьёзно сказал Ефремов, — надо прежде всего договориться о терминах. Научная (это прилагательное в последнее время стали забывать!) фантастика призвана экстраполировать развитие науки и техники, человеческого общества на неопределённое количество лет в грядущее. Призвана будить воображение молодёжи, готовить её к самым парадоксальным открытиям. В этом смысле научными фантастами были Жюль Верн, Уэллс и наш Беляев. Названный Вами писатель использует фантастику как литературный приём для построения критиканских произведений. Причём, вкус у него не безупречен...

Мы с женой сидели, опустив головы. Нам нравились произведения критикуемого писателя, написанные с кинематографическим блеском. Мы почти не задумывались — насколько они научны. Ефремов же в своих книгах прежде всего учёный. Он напрочь отвергает все развлекательное и смешное. И в то же время, как человек, он неистощим на выдумки, прозвища, дружеские розыгрыши. Об этом часто вспоминают его соратники по экспедициям.

— Чего приуныли? — усмехнулся Иван Антонович. — Я не против юмора, я против зубоскальства. Писатель должен выдавать информацию, а не острить. Если же он вдобавок топчется на месте, варьирует без конца одну и ту же расхожую мысль, множит слова, а не идеи, стремится каким-нибудь вывертом ошарашить читателя — то это не писатель. Когда-то он писал подлинно научно-фантастические повести, и они мне нравились. К одной книге я даже предисловие написал. Но потом он сбился с научно-фантастической дороги, отчего у меня и произошёл с ним разлад. К сожалению, он не одинок. Иные писатели — как та собачонка, что выскочит из подворотни, тявкнет и, поджав хвост, назад. Ну, Бог с ними. Как ваши научные дела?

Единственная информация, которую мне удалось найти на сей счет, это упоминание на страничке автора, что в завуалированной форме Ахметов описал возникшие вдруг разногласия Ефремова с братьями Стругацкими.

Возможно это так. То, что упоминается писатель в единственном числе, вполне может быть намеренным "ложным следом". Повспоминав известных (как отметил Ахметов) писателей-фантастов того времени, трудно найти других кандидатов. Ефремов говорит, что он даже к одной книге написал предисловие — вероятно это "Хищные вещи века". Насчёт "критиканских произведений", тоже понятно — во второй половине 1960-х многие произведения Стругацких можно подвести при желании под этот критерий. Не совсем понятно какое "зубоскальство" в противоположность юмору имеет в виду Ефремов? "Понедельник начинается в субботу"?

А в целом, конечно жаль, что у таких великих писателей случился "разлад". Я далек от мысли, что Ефремов завидовал Стругацким, вероятно, действительно слишком уж разными были концептуальные взгляды на фантастику, на границы и стилистику жанра.

Очерк "Броненосец с пробоиной под ватерлинией" интересный. Полный текст можно прочитать по этой ссылке.