Колонка коллекционера


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Колонка коллекционера» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Колонка коллекционера


В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy, С.Соболев

Авторы рубрики: Vladimir Puziy, Karavaev, С.Соболев, Petro Gulak, Kons, atgrin, teron, Saneshka, slovar06, WiNchiK, ergostasio, iRbos, LadyKara, Вертер де Гёте, lordalex, sham, eonixa, febeerovez, isaev, killer_kot, Zivitas, Securitron, bvelvet, Толкователь



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 38  39  40

Статья написана 30 мая 07:45

Начал у себя в колонке обзор иллюстрированных изданий трилогии Носова о Незнайке (тут). Провёл инвентаризацию изданий: посмотрел обложки (спасибо комментаторам — дополнили и поделились своим восприятием). В большинстве случаев уже из картинок на обложках можно понять, какого Незнайку изобразил художник в этой книге. Но, конечно, стоит посмотреть поподробнее. Перехожу к отображению Незнайки и его окружения первыми иллюстраторами (в основном, это Пятидесятые годы).

Как это не раз случалось в истории, образ персонажа был найден и закреплён не писателем, а художником (и не с первого раза). Облик Незнайки у писателя Носова в книге "Приключения Незнайки и его друзей" (1953, первая часть трилогии) описывается следующим образом:

цитата

Этот Незнайка носил яркую голубую шляпу, желтые, канареечные, брюки и оранжевую рубашку с зеленым галстуком. Он вообще любил яркие краски. Нарядившись таким попугаем, Незнайка по целым дням слонялся по городу,

Вроде бы, исчерпывающая инструкция для художника: одежда и её цвет указаны. Но дальше произошла удивительная вещь, всем известная: канонический образ Незнайки вышел из-под пера (рисунки, вроде бы, не карандашом, а тушью и пером) иллюстратора А.Лаптева (1954). Внешним признаком Незнайки навсегда стала не просто шляпа, а шляпа особого покроя: с высокой конической тульей, широкими полями и кисточкой (мексиканские мотивы). Без этой шляпы Незнайка отныне не идентифицируется.

Этот факт признал и сам Носов. В пьесе "Незнайка-путешественник" в 1958 году Носов уточняет характеристику шляпы главного героя (да и появившееся описание черт лица во многом продиктовано рисунком Лаптева):

цитата

У него наивное, глуповатое лицо. Нос остренький, уши большие, волосы светлые, цвета соломы. Одет в оранжевую рубашку с зеленым галстуком, желтые, канареечные, брюки и ярко-голубую широкополую шляпу.

Первые иллюстраторы (1953-1954 гг.)

В.Григорьев-К.Полякова

Первая глава "Приключений Незнайки" была напечатана в киевском журнале "Барвинок" (февральский выпуск 1953 года) на украинском языке (перевод с русского). Самые первые иллюстраторы — В.Григорьев и К.Полякова — о широкополой шляпе ничего не знали.

Следует сразу сказать: украинские иллюстрации очень хороши — они смешные, и характеры у персонажей яркие. Надо вспомнить, какими были в 1953 году типовые детские иллюстрации. Вот образцы из февральского выпуска "Мурзилки". От и до.

От Сталина...
От Сталина...
...до ёжика
...до ёжика

А в февральском выпуске "Барвинка" вот такое веселье:

Незнайка сначала был в чём-то вроде тюбетейки, в позднейших изданиях художники вынуждены были одеть его в голубую шляпу с высокой тульей и с полями. Он к тому времени без шляпы уже не ассоциировался с Незнайкой.

Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова

Иллюстрации Григорьевой и Поляковой приводятся не по журнальной публикации, а по книге, изданной в Киеве в 1955 году. Но образы персонажей были найдены уже в начале 1953 года.

А.Лаптев

В 1954 году в московском "Детгизе" вышла первая книга трилогии с иллюстрациями А.Лаптева. Книга вышла подозрительно быстро вслед за журнальной киевской публикацией. Если у Носова текст был готов, то Лаптеву-то надо было придумать и нарисовать картинки. Возможно, подготовка книги шла параллельно с публикацией в "Барвинке".

Сравним некоторые эпизоды на рисунках первых украинских иллюстраторов и на рисунках Лаптева.

1) Драка с другом Гунькой.

Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев

2) Переправа через мостик.

Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев

3) Очищение слезами.

Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев

В чём причина успеха образов Лаптева, совершенно затмивших первые иллюстрации? Дело, конечно, не в шляпе, которую придумал Лаптев.

Во-первых, возраст. На картинке киевских иллюстраторов видно, что речь идёт о взрослых, и даже престарелых (седых и длиннобородых), коротышках.

Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова

Глуповатое выражение лица Незнайки на картинке киевских иллюстраторов в этом случае означает, что перед нами просто взрослый дегенерат.

Худ.Григорьев и Полякова
Худ.Григорьев и Полякова

Конечно, можно было вспомнить традиции Ивана-дурака... Лаптев эту тенденцию пресёк.

Сейчас снобистский медиаресурс важно так заявляет(https://gorky.media/context/neznajka-i-so...) :

цитата

Герои носовского цикла про Незнайку — вечные дети. Во вселенной Носова нет взрослых, персонажи не растут, не стареют, не размножаются и не умирают. Это, безусловно, уникальная инновация автора.

Не всё так однозначно, товарищи. Такое понимание мира Незнайки — заслуга Лаптева. А рецидивы состаривания коротышек ещё будут проявляться не раз. У Лаптева коротышки — трогательные создания, хотя я бы не сказал, что это дети. Они ближе к сказочным шаловливым эльфам (в трактовке Г.Х.Андерсена в "Дюймовочке"). Эти эльфы имеют взрослые профессиональные навыки (врач, механик, мыслитель...), но обладают при этом здоровой детской психикой.

Худ. Лаптев
Худ. Лаптев

И второе.

На киевских иллюстрациях Незнайка всё-таки маленький пакостник. Тут ведь вот какое дело — персонажи хороших детских книг взрослыми воспринимаются настороженно. Пеппи Длинныйчулок, например, совершенно разнузданная девица. Я прочитал книгу про неё взрослым человеком. Не хотелось бы в жизни повстречаться с подобной нахалкой (но в детстве, наверное, был бы не прочь встретиться с целью совместного разгрома чего-нибудь). Восхищён либерализмом советской педагогики. Так что реакцию первых иллюстраторов (напоминаю, Сталин был ещё жив на начало публикации) можно понять. А вот Лаптев был особенным человеком: он сразу уловил, что Незнайка — это милый живой персонаж. Такого надо просто любить. Это уже отношение к Незнайке как к ребёнку с позиций гуманистической педагогики (родителей приучали, что поведение Незнайки — это поведение в пределах нормы).

Худ. Лаптев
Худ. Лаптев

Концепция Лаптева, конечно, более соответствовала духу советской "оттепели". Не думаю, чтобы Незнайка мог бы стать любимцем детей и взрослых, если бы его образ (и образ его окружения) остался в рамках концепции киевских иллюстраторов. И ещё кажется мне, что роль иллюстраций Лаптева в "раскрутке" Незнайки более значительна, чем роль текста Носова.




Обнаружил на сайте "Музей детской книги" приятный сюрприз. Возможно, самый первый Незнайка от Лаптева, причём цветной (высказано предположение, что это вкладыш к "Мурзилке"): https://kid-book-museum.livejournal.com/1.... Помещаю весь комикс.

 Худ. Лаптев
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев

Худ. Лаптев
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев
Худ. Лаптев

Л.Владимирский

Выяснилось, что знаменитый Л.Владимирский относится к числу не просто ранних, но самых первых иллюстраторов приключений Незнайки. Самые первые — это которые работали параллельно друг с другом и, скорее всего, друг от друга независимо.

В 1954 году Владимирский сделал диафильм "Приключения Незнайки" (начало повести до изготовления воздушного шара) — тут и тут. И надо же — Владимирский нарядил Незнайку в тюбетейку (как самые первые украинские иллюстраторы)!

А в 1957 году Л.Владимирский дважды обращался к теме Незнайки. Был выпущен ещё один диафильм и набор цветных открыток. Диафильм "Воздушное путешествие Незнайки и его товарищей" охвытывает середину сюжета повести (тут). Поскольку это продолжение диафильма 1954 года, Незнайка там в той же тюбетейке. А вот в открытках — уже в голубой панаме (широкополой шляпе). Всё — канон сложился, дети другого Незнайку не желали знать, все художники должны подстраиваться под облик, созданный Лаптевым (вот такой советский маркетинг).

Диафильм (1954)
Диафильм (1954)
Открытка (1957)
Открытка (1957)

Диафильм (1957)
Диафильм (1957)
Открытка (1957)
Открытка (1957)

Ну а по технике — что сказать? Владимирский бесподобен, хотя и очень однообразен.

Диафильм (1957)
Диафильм (1957)
Диафильм (1957)
Диафильм (1957)

Открытка (1957)
Открытка (1957)
Открытка (1957)
Открытка (1957)

Коротышки у Владимирского — однозначно дети, никаких эльфов или бородатых гномов. Это концепция, осознанное решение.

Худ. Л.Владимирский
Худ. Л.Владимирский

Г.Вальк

Первое обращение Г.Валька к книгам про Незнайку тоже было в Пятидесятых — иллюстрирование   пьесы "Незнайка-путешественник" (1958). Фото картинок — из энциклопедии С.Чистобаева Художники детской книги СССР. 1945-1991. Т. 4. «Г».

Худ. Г.Вальк
Худ. Г.Вальк
Худ. Г.Вальк
Худ. Г.Вальк

Поскольку это были иллюстрации к школьной пьесе, Вальк нарисовал подростков в театральных костюмах. Шляпа на Незнайке есть, но это обычный школьник, равно как и дебелые старшеклассницы, играющие малышек-медработниц.

А вот образ Знайки — в узком чёрном костюме, с яйцеобразной головой — был найден удачно. Вальк потом именно такого Знайку поместил в "Незнайку на Луне". Да и Пончик, про которого ещё никто не знал, что он будет главным героем "Незнайки на Луне", войдёт туда таким, как на рисунке к пьесе: щекастым, в полосатом костюме и в кепочке.

"Незнайка-путешественник". Худ. Г.Вальк
"Незнайка-путешественник". Худ. Г.Вальк

"Незнайка на Луне". Худ. Г.Вальк
"Незнайка на Луне". Худ. Г.Вальк
"Незнайка на Луне". Худ. Г.Вальк
"Незнайка на Луне". Худ. Г.Вальк

А так, конечно, если бы не знание будущего ("Незнайка на Луне", который достался Вальку из-за смерти Лаптева) никто иллюстрации Валька к скучной пьесе не рассматривал бы с таким напряженным вниманием.

"Винтик, Шпунтик и пылесос"

Рассказик, не входящий в корпус повести про Незнайку, но в первых строках отсылающий к ней. Здесь присутствует и Незнайка, и все коротышки, живущие с ним в одном доме (коммуне). В 1950-х этот рассказик иллюстрировали выдающиеся графики И.Семёнов и Е.Мигунов.

Сначала в "Весёлых картинках" в 1957 году в 9-м номере этот рассказ раскадрировал И.Семёнов. Незнайка здесь в полном соответствии с видением Лаптева. Коротышки тоже как у Лаптева — эльфы с детскими личиками.

Худ. И.Семёнов
Худ. И.Семёнов
Худ. И.Семёнов
Худ. И.Семёнов

Позже И.Семёнов иллюстрировал этот рассказ в книжках. Здесь он более плотно нарисовал Незнайку в своём собственном стиле.

Худ. И.Семёнов
Худ. И.Семёнов
Худ. И.Семёнов
Худ. И.Семёнов

А в 1960 году (встречал эту дату как самое раннее издание) "Винтика и Шпунтика" проиллюстрировал Е.Мигунов (сейчас книжку переиздала "Речь").

Худ. Е.Мигунов
Худ. Е.Мигунов

Незнайка у Мигунова вроде такой же, как у Лаптева (что означает — в широкополой шляпе). Прямая цитата лаптевской обложки на картинке (это сейчас "оммаж" называют?). Незнайка очень выразительный, эксцентричный. Кстати, Мигунов наметил разделение шевелюры Незнайки на три пряди, которые образуют вершины равнобедренного треугольника (это уточнение канона потом закрепит Вальк в "Незнайке на Луне"). Правда, остальные коротышки выглядят престарелыми.

Худ. Е.Мигунов
Худ. Е.Мигунов

Да, это решение художника: коротышки у Мигунова не просто престарелые, но даже откровенно дряхлые. Незнайка из них просто самый молодой, потому и дурной. Но всё же Незнайка в таком случае — сформировавшаяся личность (не малыш).

Худ. Е.Мигунов
Худ. Е.Мигунов

Вот у Мигунова композиция вереницы коротышек как будто напрашивается на сравнение с такой же вереницей у Лаптева.

Худ. Е.Мигунов
Худ. Е.Мигунов
Худ. А.Лаптев
Худ. А.Лаптев

Если пытаться представить носовских персонажей зрелыми и перезрелыми гномиками, то у Мигунова они, конечно, самые забавные. Для лаптевской концепции коротышек как вечно юных эльфов такие рецидивы уже не представляли опасности.


Статья написана 21 мая 23:37

Предисловие Рэя Брэдбери

Живее всего мне запомнилась встреча с Артуром Ч. Кларком двадцать пять лет назад, когда я шел по Беверли-Хиллз и кто-то громко окликнул меня через улицу.

Подняв глаза, я увидел Артура перед компьютерным магазином — он размахивал обеими руками.

― Рэй, — орал он, — давай сюда! Ты должен это видеть!

Едва я перешел улицу, этот лучший в мире продавец игрушек всех форм и размеров чуть не выдернул мне руку, затаскивая в магазин.

— Смотри, — восклицал этот зазывала из «Тома Свифта». — И вот, и вот! — добавлял он.

Первым делом он, конечно, указал на новехонький лэптоп. Я таких еще не видел. Услышав об этом, Артур устроил мне представление, каким мог бы гордиться президент «Эппл».

— Подумай, — втолковывал он, — лететь через всю планету на реактивном самолете с этой невероятной машинкой на коленях, искать в ней нужные сведения и вводить в нее статьи, рассказы, отрывки романов. Подумать только!

— Подумаю, — отозвался я.

В те времена я не был любителем воздушных путешествий. По прошествии лет, убедившись, что боялся не полетов, а самого себя, я, бывало, шесть раз за лето летал «Конкордом» в Париж и обратно.

Только на склоне лет я сумел представить у себя на коленях артурову комнатную собачку, вытявкивающую метафоры от легчайшего касания.

А пока Артур завладел магазином, таскал меня за локоть от стойки к стойке, приговаривая: «А если это, по-твоему, чудо, так вот тебе еще, и еще, и еще…».

— Артур, — заговорил я наконец, — Рождество у тебя дома…

— Да?

— Как ты его представляешь?

— Вот так! — ответил он. — Только здесь лучше. Во всяком случае, сегодня я мог бы скупить чуть ли не все эти игрушки и утащить их домой по два подмышками и один зажав между коленями, если иначе не выйдет.

На следующий день Артур пригласил меня в свой гостиничный номер, где его сиамский близнец — новый лэптоп, моментально прирос к его пальцам, так что без ножа хирурга не разделить. Едва ли была в моей жизни встреча, которая бы доставила мне большее удовольствие. От него исходила такая беззастенчивая любовь к изменяющим мир игрушкам, что я почувствовал себя как на празднике.

Конечно, так оно и было. Задолго до тех ярких часов моей встречи с Артуром он самым лучшим образом влиял на мир. Разве не учил нас Швейцер подавать добрый пример, которому мог бы последовать другой? Идеи Артура посылали в космос немые машины, вещающие на всех языках. Его сказочный спутник связи скакал у него в голове задолго до того, как взмыл над горами и равнинами Земли. С тех пор он на множестве языков учил мир ― в основном, простой радости игр с тем, что скорее шло во благо, нежели вредило народам, оказавшимся в его тени и лучах.

Позвольте мне возвратить вас в 1931 год. В тот год «Регина-театр» в Уилтшире и «Ла Синега» подкашивали вкус, финансы и ноги киноманов, сутками отстаивавших в очередях на «Дракулу» и «Франкенштейна». Театр работал круглосуточно больше года подряд. Фанатики фантазии прибывали к трем ночи и вываливались из него с рассветом.

Почему? Больше некуда было пойти. Голливуд в своем высокомерном невежестве отказывался прочесть кровавые письмена на стенах кинотеатра. Они не желали видеть пугающих фантазий и просвещающей фантастики, игнорировали потребности молодых людей, выросших на Райдере Хаггарде, Эдгаре Берроузе, Герберте Уэллсе, Жюле Верне и прочих. Те дети, как и их изголодавшиеся родители, обнаруживали, что, не считая редких исключений («Облик грядущего» в 1936-ом, «Таинственный остров» в далеком 1929-ом), их научно-фантастические герои со своими идеями ютились на галерке, где всегда прозябает меньшинство.

В начале пятидесятых случались прорывы — «День, когда Земля остановилась», «Нечто», «Это прибыло из космоса». Но широкого выпуска фильмов, широкого вида будущего на экране не существовало, пока Кубрик с Кларком не бросили нам кость, превратившуюся в космический корабль, который пересек вселенную и навсегда впустил в нашу жизнь свежее дыхание. Я был с Артуром на голливудской премьере «2001». Фильм тогда был чуточку длиннее (к следующей неделе его обрезали), но никто из нас не осознал, какой перед нами феномен. Он не только изменил историю, но и принес тонны денег пивным всего света — в них до глубокой ночи толпилась молодежь, обсуждавшая, что бы это значило.

Еще одно воспоминание.

В начале семидесятых, когда «Викинг» готовился к прыжку на Марс,




Статья написана 30 апреля 12:15

"Лишний день в июне» — незаслуженно забытый, но тем не менее памятный и дорогой очень многим телеспектакль, открывающий таланты широко известных ныне артистов, когда они были молоды. В нем был занят цвет ленинградской актерской школы: М.Боярский, Л.Луппиан, А.Равикович, В.Костецкий, М.Светин, К.Черноземов, Р.Лебедев. Премьерный показ шел по Второй программе (Ленинградское телевидение) 30 июня 1977 года, повторный (и последний) показ по многочисленным просьбам зрителей — 31 января 1978 года.




Тэги: 31 июня
Статья написана 3 апреля 01:30




Статья написана 2 апреля 13:25

Мальмё — третий по величине город Швеции. Расположен он в 19 км от Копенгагена и соединен с ним самым длинным мостом Европы — Эресуннским (многие наверняка видели детективный сериал "Мост", где это великолепное сооружение показывают в каждой серии по нескольку раз). Дорога от центрального вокзала Копенгагена до центрального вокзала Мальмё на электричке занимает около 40 минут.

Гуляя с супругой по центру Мальмё, мы увидели увидели вывеску Science Fiction Bokhandeln

Магазин по площади оказался раза в 4 больше своего коненгагенского собрата.

Соответственно, и полки с Толкиным здесь тоже больше.




Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 38  39  40




  Подписка

Количество подписчиков: 262

⇑ Наверх