В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.
Как и обещал, продолжу делится фантастическими находками, найденными в процессе работы над библиографиями. Заодно и расскажу, как ведется работа над установлением соответствия русского и оригинального названия.
В последнее время я увлекся авторами Золотого века и не мог пройти мимо еще одного пробела, рассказа «Неудачник пусть рыдает…» Чарльза Фрича, который был опубликован в газете «Неделя» № 25 за 1979 год. Один из админов предположил, что это может быть рассказ «The Misfortune Cookie» 1970 года (имеющий любительский перевод на русский). Но, конечно, зная как любят в советских переводах менять названия, полагаться на такое далекое сходство нельзя. Нужно сравнивать тексты.
К счастью, в этот раз даже не пришлось заказывать скан в РГБ. Архив газеты доступен в Яндексе и найти нужный номер не составило труда. Интересно, что автор назван там Чарльз Е. Фриш — повод добавить альтернативное написание имени в базу.
Дело за малым — сопоставить имеющийся текст с оригинальным. Фрич — автор плодовитый, рассказов написал немало, сравнивать их один за другим самому — задача безблагодатная. Поэтому на помощь придет лучший друг админа — брат-сват чатЖПТ илонмаксовский Грок.
Десять секунд и ответ готов! Страшно представить, сколько я бы потратил времени без такого помощника. Как правило, Грок лучше ищет в сети инфу, чем конкуренты, впрочем тут рассказ настолько известный, что справился даже Дипсик. И даже не стал придумывать несуществующее русское название. И даже место первой публикации подсказал. Ну просто чудо.
Но, конечно, верить слепо искусственному идиоту нельзя — мало ли что он нагаллюцинирует. Поэтому убедиться, что поиск был выполнен верно, нам поможет еще один незаменимый друг библиографа — Архив Интернета, где терпеливо лежит и ждет проверки скан соответствующего журнала.
Проверяем и убеждаемся, что действительно, искомый рассказ — это зарисовка 1972 года «If at First You Don't Succeed, To Hell with It!», опубликованная в легендарном журнале «The Magazine of Fantasy and Science Fiction». К слову, по словам Фантлаба, у нее уже существовал любительский перевод под названием «Если вам не везёт — виноват ад». Но я его чегой-то не нашел.
Поэтому приведу перевод из «Недели» здесь.
Чарльз Фрич «Неудачник пусть рыдает…»
РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой сэр!
Предлагаю на Ваше усмотрение небольшой рассказ «Сделка с чертом». Пускай не смутит Вас, что это рассказ о человеке, продавшем дьяволу душу,-дело в том, что, в отличие от подобных рассказов в Вашем журнале, этот основан на личном опыте.
С уважением
Питер УНЫВЕР.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Эд, вот еще одна чертовщина. Хотя тема избитая, по стилю написано весьма гладко.
Фрэнк.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Фрэнк, я не намерен давать ни одного рассказа про сделку с чертом.
Эд.
ИЗ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Уважаемый мистер Унывер!
Благодарим, что Вы показали нам свой короткий рассказ «Сделка с чертом». К сожалению, эта тема себя изжила. Чтобы ею всерьез заинтересоваться, потребовался бы необычный подход.
Редакция.
РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой сэр!
Я переработал свой прежний рассказ в соответствии с Вашими указаниями. Припагаю «Сделку на чертовой кухне».
С уважением
Питер УНЫВЕР.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Эд, это неожиданный поворот старого сюжета. Думаю, тебе будет интересно взглянуть.
Фрэнк.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Фрэнк, зря ты так думаешь. Я согласен, что есть какая-то новизна в том, что пища для чертей готовится чертями, в отличие от ангелов, которые сами пекут ангельские булочки. Все же рассказ этот по-прежнему о сделке с чертом. Ты ведь знаешь, как я отношусь к рассказам о сделках с чертями!
Эд.
ИЗ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой мистер Унывер!
Благодарим за присланный рассказ. К сожалению, в настоящее время журнал в нем не нуждается.
Редакция.
РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой сэр!
Посылаю короткий рассказ, в котором фабричный рабочий непреднамеренно попадает в контейнер с дарами моря. Я назвал его «Сделка с черт-рыбой».
С уважением
Питер УНЫВЕР.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Фрэнк!!!
Нет, нет и еще раз нет! Я не публикую больше никаких рассказов о сделках с чертями, даже если их только подразумевают. Отошли обратно!
Эд.
ИЗ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой мистер Унывер!
Благодарим за присылку возвращаемого рассказа. Мы считаем, что этот рассказ далек от журнальных требований.
Редакция.
РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой сэр!
Быть может, Вам понравится эта вещь. Название «Самая круглая, плотная, милая сиделка (для черта)».
С уважением
Питер УНЫВЕР.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Вот зануда! Что мне ему сказать на этот раз?
Фрэнк.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Фрэнк!
Можешь советовать ему катиться ко всем чертям!
Эд.
ИЗ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой мистер Унывер!
К сожалению, мы не сможем использовать приложенный рассказ. Стиль хороший, однако весь вопрос вновь в сюжете. К чему так упорно сочинять рассказы о сделках с чертями?
Редакция.
РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой сэр!
Странно, что Вы об этом спрашиваете. Отвечаю — так надо. Я попытался объяснить это в новом коротком рассказе, озаглавленном «Как Питера Унывера подловили в парке для сделки с чертом».
С уважением
Питер УНЫВЕР.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Эд, я даже не собирался тебе этого показывать. Я понимаю, это бред, сам он, пожалуй, малость чокнут. но вдруг на самом деле черт его толкает писать рассказы о сделке с чертом и ему надо напечатать до определенного срока хотя бы один, иначе душа его провалится в ад?
Фрэнк.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Фрэнк, я никогда тебе раньше не говорил, но у меня самого сделка с чертом никогда больше не принимать рассказов о сделках с чертом! Меньше всего я ожидал, что ты попадешься на эту удочку. Так что воспользуйся моим прежним советом: пусть катится к черту.
Эд.
ИЗ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой мистер Унывер!
Я вложил служебную записку, в которой главный редактор выражает свое мнение по поводу избранного Вами сюжета, разрабатывать который Вы, вероятно, собрались всю жизнь. Сожалею.
Редакция.
РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «ФАНТАЗИЯ»:
Дорогой сэр, Вам незачем было посылать меня к черту. Мое время истекло, а я не продал ни одного из своих рассказов. Надеюсь, что однажды встречу Вас в аду лично.
До скорого,
Питер УНЫВЕР.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Эд, на этот раз рассказа не было. Только это письмо. У меня нехорошее предчувствие, что мы от него больше никогда ничего не получим.
Фрэнк.
ЖУРНАЛ «ФАНТАЗИЯ». СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА:
Фрэнк, надеюсь, что на этот раз ты прав. Веришь ли, мне снились кошмары, рассказы о сделках с чертями! Там была и «Сделка с чертом» — о водителе такси, у которого были пассажиры с рогами и раздвоенными хвостами. Потом там была «Селедка с чертом» — о том, как встречаются у стойки двое, страдая от жажды, и один из них, только вообрази себе, кто? И «Проделка с чертом», где хоккеист подписывает договор, что не попадет в ад, пока вода там не превратится в лед. И так далее.
Во всяком случае, я чувствую великое облегчение. Возможно, нам надо чаще советовать авторам, куда им себя девать!
Эд.
ПРЕИСПОДНЯЯ, САТАНЕ ЛЮЦИФЕРУ, ЖУРНАЛ «ЗЕМНЫЕ РАССКАЗЫ»:
Дорогой сэр!
Посылаю рассказ, который может представить интерес для Вашего журнала.
С уважением
Питер УНЫВЕР.
ИЗ ЖУРНАЛА «ЗЕМНЫЕ РАССКАЗЫ»: Дорогой мистер Унывер!
Несмотря на то, что мы одобряем расширение состава авторов, пишущих для нашего журнала, использовать присланный Вами рассказ мы не сможем. Мы решили, что, за исключением особо своеобразных, не будем больше брать никаких рассказов о сделках с редакторами.
В процессе работы мне иногда приходится искать сканы публикаций рассказов иностранных авторов в советской и российской периодике для установления соответствия с оригиналом. За этот месяц таких находки было две и мне хотелось бы ими поделиться.
Первый рассказ, который я опознавал это «Любовный амулет» Эдвина Чарльза Табба опубликованный в журнале «Ступени Оракула». Поиск по названию ничего не давал. Были предположения, какой рассказ это может быть, но уверенности не было. Пришлось запрашивать скан, чтобы установить путем сверки текстов, что это перевод рассказа «Enchanter's Encounter» 1959 года. К сожалению, эксклюзив тут не получился — рассказ достаточно популярен и уже имел два зафиксированных в базе перевода на русский.
Тем не менее, посмотреть скан, оценить качество перевода и иллюстрации можно по ссылке. Обратите внимание, что имя автора написано с ошибкой — Э.К. Табб (хотя он Эдвин Чарльз).
Второй случай — интереснее. Рассказ «Притяжение Земли» Уильяма Пауэрса (фантаст, хорошо знакомый читателям по повести «Нечем дышать», которую перевел на русский И. Можейко, более известный как Кир Булычев). Перевод «Притяжения Земли» был опубликован в газете «Социалистическая индустрия» в феврале 1972 года. И снова прямой поиск ничего не дал, пришлось искать перевод и сравнивать с оригиналами. Оказалось, что он соответствует рассказу «Allegory» 1953 года (ох, и любят у нас менять название при переводе!). Кстати, это один из самых популярных рассказов автора, который даже был включен в антологию «13 Great Stories of Science Fiction» («13 великих научно-фантастических рассказов») Гроффа Конклина, наряду с произведениями Артура Кларка, Джона Уиндема, Пола Андерсона и других известных фантастов.
Рассказ этот более не переводился и русскоязычному читателю, видимо, практически неизвестен. Тем не менее, его скан можно найти по ссылке.
Надеюсь, добытые материалы будут интересны. Теоретически, такую рубрику можно сделать регулярной.
Имя режиссера Павла Клушанцева, долгое время остававшегося малоизвестным, в последние годы на слуху, однако о его литературной деятельности упоминается куда меньше, чем о новаторских находках в кино.
Между тем, Клушанцев в автобиографических воспоминаниях отметил, что стать писателем было его давней мечтой: "Собственно, желание писать появилось у меня еще в ранней юности. Я мечтал стать писателем, был почти уверен, что рано или поздно, стану им. О чем буду писать? Иногда мне казалось, что это будут фантастические романы в духе Герберта Уэллса, иногда тянуло к психологическим, элегическим зарисовкам или, наоборот, к бытовым, сатирическим, в духе Зощенко".
В 1957 году Клушанцев завершил съемку полнометражного документального фильма "Дорога к Звёздам" и уже готовил его к выпуску, когда неожиданно для всех 4 октября 1957 года был запущен первый спутник. Лучшего контекста для фильма нельзя было и придумать! Команда срочно досняла несколько дополнительных кадров и в фильме появился эффектный эпизод "Первый спутник". Фильм вышел на экраны 7 ноября 1957 года, одновременно с запуском второго спутника и получил полный аншлаг как в СССР, так и за рубежом.
В 1958 году Клушанцев познакомился с главным редактором издательства «Детской литературы» (Ленинградское отделение) Неуйминой Натальей. Она предложила написать книжку для детей на популярную тогда космическую тему. Клушанцев к этому моменту уже был глубоко погружён в тему космоса, так как насобирал много материала для своих фильмов и продолжал исследования. Он откликнулся на предложение и вот, уже в 1959 году вышла его первая книга "К другим планетам!". С тех пор Клушанцев параллельно с кинематографической работой, стал писать научно-популярные книги и очерки для детей: "О чем рассказал телескоп?" (1962), "Станция Луна" (1965), "Отзовитесь, марсиане!" (1968), "Дом на орбите" (1975), "Одиноки ли мы во Вселенной" (1981). Книги Клушанцева были переведены на многие языки и неоднократно переиздавались. Совсем недавно издательством "Гриф" была выпушена пока еще не внесенная в базу данных Фантлаба книга "Планета Клушанцева" (в сущности это две книги под одной обложкой "К другим планетам!" и "О чем рассказал телескоп?").
Сопоставляя снятые, да и не снятые, картины с книгами нетрудно заметить, насколько широко в публикациях использовался материал подготовленный для фильмов. Вот один яркий пример.
В 1970-х годах Клушанцев увлёкся темой Внеземных Цивилизаций (ВЦ). Он посетил несколько международных симпозиумов на эту тему проходивших в СССР (Бюрокан 1971, Зеленчук 1975, Таллинн 1981) и даже на одном из симпозиумов выступал с докладом "Отношение к проблеме CETI". Скопился большой объем материала по ВЦ, появились связи с авторитетными учёными занимающимися этой темой. Директор студии "Леннаучфильм" Потапович В. А. заинтересовался наработками Клушанцева и даже внес тему ВЦ в перспективный план студии. Клушанцев стал готовить фильм под рабочим названием "Люди на звёздах".
"Я задумал фильм, — вспоминал Клушанцев, — как философский и строил его драматургию, в основном, на абстракциях и авторских размышлениях. Ученые выведены в той мере, в какой это мне казалось уместным. В сценарии заложено такое громадное количество информации, что сцены с учеными пришлось сократить (а были!), потому что тормозили развитие мысли, отнимали метраж, засоряли сценарий ненужной конкретикой, вводили ненужные «черты образа ученого» и т. п. Я считал, что этот фильм должен строиться как «лекция» очень хорошего ученого с живым умом и с использованием всех возможностей кино. Именно ученого, а не журналиста".
Клушанцев работал над сценарием уже два года, когда в студии внезапно произошли радикальные перемены. Директора Потаповича отправили на пенсию, а вместо него поставили другого — Аксенова В.Е. Новый директор сделал в студии настоящий переворот, который Клушанцев описал так: "Аксенов – человек в научно-популярном кино совершенно некомпетентный, но крайне самоуверенный. Придя на студию, он, прежде всего, убрал с дороги всех «выше себя», чтобы не иметь критику и сопротивление. В ход пошли молодые кадры. Среди них, безусловно, были стоящие, талантливые ребята, но было много и наглых, бездарных. Тем не менее, именно они стали влиять на судьбы студии. Аксенов перевел на пенсию почти всех «стариков», разогнал старый худсовет (меня вывел сразу же) и собрал новый из неопытной, зеленой молодежи. В результате худсовет стал послушным штамповщиком решений Аксенова. Сценарный отдел ему не перечил – своя рубашка ближе к телу. Творческая секция ограничила свои функции вопросами тарификации. Коллектив студии превратился в аморфную массу".
Помимо этого Аксенов стал продвигать "свой жанр" формально требуя занимательности и новизны, а по факту вытравливая научную составляющую из фильмов, в то время, как сам смысл студии (Леннаучфильм!) требовал сохранять научную часть. Клушанцев не смог принять это новое веяние: "Прием выискивания в проблеме «сенсации» и спекуляции на ней, на мой взгляд, дезориентирует зрителя, выдавая ему второстепенное за главное. В моем сценарии была поставлена задача помочь зрителю разобраться в этой новой и чудовищно трудной теме. А для этого материал надо изложить, прежде всего, логично и объективно. Аксенов был иного мнения. Мы, говорил он, должны заинтересовать, а не учить. Я же считаю себя представителем науки в кино и для меня главное помочь зрителю ориентироваться в сложном, запутанном мире современной науки, а не подменять собой цирк или мюзик холл. [...] «Строгие» фильмы вышли из моды. Требуется занимательность, нужны псевдонаучные фильмы типа «Воспоминаний о будущем». Я так работать не могу, не хочу и не стану".
Несмотря на положительные отзывы авторитетных консультантов (академик Котельников, член корреспондент А.Н. Троицкий, член корреспондент А.Н. Шкловский), сценарий был отвергнут студией по причине кинематографической неполноценности. Клушанцев решил уволиться на фоне кризиса отношений с руководством студии, хотя формальной причиной стала необходимостью оформления пенсии.
Чтобы материал сценария не пропал, Клушанцев переработал его в научно-популярный текст, так в 1981 году появилась книга "Одиноки ли мы во Вселенной?" "Работа была интересной, но трудной. — Вспоминал Клушанцев. — Проблемы осмысления нашей современной цивилизации, мировоззренческие, философские, поданные с учетом того, что пишется это для юных умов, необходимо было тактично «поднять» над современностью и рассуждать с высот гораздо больших, чем «борьба с империализмом». Надеюсь, что получилось".
В детстве на мой интерес к космосу и фантастике значительно повлияла книга Павла Клушанцева "Отзовитесь, марсиане!"
Научно-популярный фильм "Марс" — последняя из полнометражных картин Клушанцева, была выпущена в прокат в 1968 году в количестве 780 копий. В этом же году появилась перекликающаяся с фильмом книга "Отзовитесь, марсиане!". В 1976 году вышло второе издание книги, существенно дополненное свежей на тот момент информацией о миссиях на Марс и других открытиях в связи с Красной планетой.
Помимо обзора основных фактов о Марсе и полёте к нему, одной из интересных особенностей книги стала глава о палеоконтактах ("Ищем следы марсиан") — все таки издание для детей! В этой главе пересказывались некоторые идеи писателя-фантаста А. Казанцева (Баальбекская веранда, Тунгусский метеорит и др.) В двух главах ("Марсиане — враги?" и "Марсиане — друзья?") делался живой обзор романов "Борьба миров" и "Аэлиты". Весьма интригующе во втором издании книги описывались удачи и неудачи советских и американских миссий к Марсу (глава "Уже летаем к Марсу") — с этакой долей лукавства — "А может быть это марсиане нам строят козни?" Также в последней главе Клушанцев выступил в роли фантаста, описав в форме дневника отчёт первой пилотируемой экспедиции на Марс. Завершалась же книга прямым обращением к будущим покорителям Марса: "Тем, кто в восьмидесятых годах нашего столетия в числе первых ступит на таинственную планету, сейчас, в 1976 году, может быть, всего 12-14 лет. Они среди вас ребята. Среди вас, читающих сейчас эту книжку". И хотя такой пассаж сегодня выглядит умилительно неправдоподобным, следует учесть, что в 1960-х, когда была написана эта книга, такие планы действительно существовали. Остается только сожалеть о том, что та эпоха вместе с ее надеждами безвозвратно ушла.
В книге (как в первом, так и во втором издании) замечательные иллюстрации Ю. Смольникова.
Некоторые иллюстрации к изданию "Отзовитесь, марсиане!" 1968 г.
Некоторые иллюстрации к изданию "Отзовитесь, марсиане!" 1976 г.
Последним гостем посетившим Ивана Ефремова был писатель-фантаст Спартак Ахметов. Было это 4 октября 1972 года, а через несколько часов, 5 октября Ивана Антоновича не стало.
Меня заинтересовал фрагмент беседы в котором Ефремов критикует некоего известного, но неназванного писателя-фантаста. Вероятно, из соображений порядочности Ахметов не называет имени, однако это лишь подстегнуло мое любопытство.
Вот этот фрагмент:
— Кстати, о фантастике. Вы уже прочли... — Я назвал книгу известного фантаста.
— Видите ли, — серьёзно сказал Ефремов, — надо прежде всего договориться о терминах. Научная (это прилагательное в последнее время стали забывать!) фантастика призвана экстраполировать развитие науки и техники, человеческого общества на неопределённое количество лет в грядущее. Призвана будить воображение молодёжи, готовить её к самым парадоксальным открытиям. В этом смысле научными фантастами были Жюль Верн, Уэллс и наш Беляев. Названный Вами писатель использует фантастику как литературный приём для построения критиканских произведений. Причём, вкус у него не безупречен...
Мы с женой сидели, опустив головы. Нам нравились произведения критикуемого писателя, написанные с кинематографическим блеском. Мы почти не задумывались — насколько они научны. Ефремов же в своих книгах прежде всего учёный. Он напрочь отвергает все развлекательное и смешное. И в то же время, как человек, он неистощим на выдумки, прозвища, дружеские розыгрыши. Об этом часто вспоминают его соратники по экспедициям.
— Чего приуныли? — усмехнулся Иван Антонович. — Я не против юмора, я против зубоскальства. Писатель должен выдавать информацию, а не острить. Если же он вдобавок топчется на месте, варьирует без конца одну и ту же расхожую мысль, множит слова, а не идеи, стремится каким-нибудь вывертом ошарашить читателя — то это не писатель. Когда-то он писал подлинно научно-фантастические повести, и они мне нравились. К одной книге я даже предисловие написал. Но потом он сбился с научно-фантастической дороги, отчего у меня и произошёл с ним разлад. К сожалению, он не одинок. Иные писатели — как та собачонка, что выскочит из подворотни, тявкнет и, поджав хвост, назад. Ну, Бог с ними. Как ваши научные дела?
Единственная информация, которую мне удалось найти на сей счет, это упоминание на страничке автора, что в завуалированной форме Ахметов описал возникшие вдруг разногласия Ефремова с братьями Стругацкими.
Возможно это так. То, что упоминается писатель в единственном числе, вполне может быть намеренным "ложным следом". Повспоминав известных (как отметил Ахметов) писателей-фантастов того времени, трудно найти других кандидатов. Ефремов говорит, что он даже к одной книге написал предисловие — вероятно это "Хищные вещи века". Насчёт "критиканских произведений", тоже понятно — во второй половине 1960-х многие произведения Стругацких можно подвести при желании под этот критерий. Не совсем понятно какое "зубоскальство" в противоположность юмору имеет в виду Ефремов? "Понедельник начинается в субботу"?
А в целом, конечно жаль, что у таких великих писателей случился "разлад". Я далек от мысли, что Ефремов завидовал Стругацким, вероятно, действительно слишком уж разными были концептуальные взгляды на фантастику, на границы и стилистику жанра.
Очерк "Броненосец с пробоиной под ватерлинией" интересный. Полный текст можно прочитать по этой ссылке.
Несколько дней назад я опубликовал оцифрованную из журнала "Уральский следопыт" статью Аркадия Стругацкого о поездке АБС в Брайтон, на 45 Конвент мировой научной фантастики (27.08-01.09.1987).
Тема получила любопытное продолжение.
Напомню, что статья АНС была напечатана в апрельском выпуске УС за 1988 год, т.е. более чем через полгода после события. Однако, выяснилось, что практически "в прямом эфире" об этом же событии были сообщения 30 августа 1987 на страницах центральной газеты "Известия".
И что еще более любопытно, с разницей в неделю (07-10.09.1987) в Москве тоже прошла Международная конференция писателей-фантастов!
Подробности смотрите ниже.
Корреспондент "Известий" А. Кривопалов в небольшой заметке (30.08.1987) написал (полный текст можно найти здесь):
В Брайтоне собралась многолюдная и весьма необычная международная встреча. Этот городок стал местом проведения своеобразного слета любителей научной фантастики со всего света.
Звоню туда, чтобы разыскать кого-нибудь из устроителей "конвента" (как его официально именуют). У телефона Йен Соренсон:
— Программа "конвента" очень разнообразна. На протяжении пяти дней идет непрерывное действие. Все разворачивается под одной крышей — в Брайтонском центре. В разных залах демонстрируются научно-фантастические кино- и видеофильмы. Устроены разные выставки. Много всего развлекательного — для участников "конвента" это прежде всего отдых. Они планируют заранее свой летний отпуск таким образом, чтобы попасть на ежегодный фестиваль любимого жанра. Организуют его клубы энтузиастов научной фантастики. На этот раз — британские. Слеты собираются попеременно в разных странах, в Брайтоне сейчас свыше пяти тысяч человек. Из Англии — две тысячи. Примерно столько же представляют США и Канаду. Пятьсот человек из Европы, в том числе из социалистических государств. По сотне — из Австралии, Японии и так далее. Обсуждаем самые разные темы, включая и чисто научные -космические полеты, астрономия, медицина, метеорология, -и, можно сказать, общечеловеческие. Среди выступающих и писатели, пишущие в жанре научной фантастики. Мы очень рады, что в Брайтон приехали браться Стругацкие — Аркадий и Борис, Е. Парнов.
Звоню Аркадию Стругацкому.
— О существовании "конвента" узнали совсем недавно, хотя по счету он уже сорок пятый. Это очень шумно и весело. Много встреч с нашими зарубежными коллегами. Раздавали тут также ежегодные награды Международной федерации научной фантастики. Мы тоже удостоились одной из них — "За независимую мысль". Коллеги проявляют большой интерес к конференции "Научная фантастика и будущее человечества", которая в начале сентября должна собраться в Москве.
Таким образом на Конвенте в Брайтоне побывали не только АБС, но и Еремей Парнов, о чем АНС не упомянул.
Следом в "Известиях" еще одна небольшая заметка о том, что в первых числах сентября также будет проходить большая Конференция фантастов в Москве. При этом в первых же строках Еремей Парнов называется "одним из инициаторов" этого мероприятия! Также корреспондент во вступлении замечает: "Сейчас он [Е. Парнов] с группой советских писателей в Брайтоне. Вскоре они вернутся в Москву".
Перед отлетом в Брайтон Е. Парнов дал интервью корреспонденту "Известий". Полный текст интервью можно прочитать по той же самой ссылке.
Еремей Парнов обещает "мозговую атаку" в ходе Московской Конференции и анонсирует приезд таких звёзд, как Фредерик Пол, Алан Дин Форстер, Джон Браннер, Гарри Гаррисон, а также ряд писателей из стран соцлагеря. "Советскую фантастику будут представлять братья Стругацкие, Александр Шалимов, Ольга Ларионова, Карен Симонян..."
Название конференции — "Научная фантастика и будущее человечества".
Сообщения о Московской конференции нашли отражение в советской печати.
18 сентября 1987 в "Литературной России" публикуется статья Юрия Грибачева "О будущем ради настоящего" в характерной для тех времен манере, где разъясняются все смыслы и правильные акценты. В статье говорится, что в работе приняли участие писатели-фантасты из 17 государств, а также советские ученые и космонавты.
Из интересного:
Наверняка, если бы нынешняя конференция проходила не в маленьком — так уж получилось, к сожалению, — зальчике, где смог уместиться лишь тесный писательский круг, а, предположим, в Политехническом музее, любая его аудитория была бы переполнена.
До сих пор находятся читатели, критики, редакторы, считающие фантастику чем-то несерьезным. Можно было, объяснив такое мнение обыкновенным снобизмом или просто неосведомленностью, пожалеть о нем да и забыть — мол, вольно же самим себя обкрадывать, но это мнение нередко определяет литературную политику: рецензия на книгу фантастики в нашей периодике, в том числе и в литературной, — явление столь же редкое, что и гроза в феврале или снег в июле. Как, впрочем, и появление серьезных исследовательских работ в области фантастики. Парадокс: выходят все новые и новые книги советских фантастов, занимают законное место на наших книжных полках (если удается эти книги "схватить"), и в то же время такой литературы вроде бы не существует... Может быть, хотя бы после Международной конференции это нелепое положение вещей изменится? Хочется надеяться. Как хочется надеяться и на то, что где-то в обозримом будущем в учебных наших заведениях начнут читать курс истории фантастики — во многих странах такие курсы есть, их становится все больше (кстати, на конференции присутствовали и те, кто их ведет). О таких курсах речь на конференции заходила неоднократно.
Участница конференции ленинградская писательница О. Ларионова рассказала о двух исследованиях, проведенных среди учащихся Ленинграда. Так вот, две трети опрошенных заявили, что их любимый жанр — фантастика. Две трети!
Московская Международная писательская конференция приняла Заявление, которое в статье называется "политическим документом". [Текст приводится в статье.]
Еще одна публикация была в "Собеседнике" 1987 №11, стр. 60-64.
Из интересного:
Когда известный американский писатель-фантаст Фредерик Пол вошел в зал, высокий, прямой, энергичный в свои 80 лет, многие уже знали из прежних интервью, что он — участник встречи на Эльбе.
"Уроки фантастики" дает и советская писательница Ольга Ларионова, она проводит их в ПТУ и считает очень важными для воспитания, так как фантастика "обладает особенностью превращать абстрактные понятия в конкретные". На этих уроках она использует как лекционный материал, так и игровой.
Кульминацией конференции стала "мозговая атака", по условиям которой каждый участник должен был в сжатой форме высказать ту проблему, которую он считает наиважнейшей для будущего человечества. [Приводятся высказывания 8 писателей.]
Судя по именам упомянутым в этой и предыдущей статьях на Конференции выступали: Фредерик Пол (США), Президент-координатор Европейского общества писателей-фантастов француз Клод Авис, Еремей Парнов (СССР), Александр Шалимов (СССР), Гарри Гаррисон (США), Алан Дин Фостер (США), Герберт Ранке (ГДР), К. Фрюауф (ГДР), Патрис Дювик (Франция), Виталий Бабенко (СССР), Йозеф Несвадьба (Чехословакия), Борис Грабнер, Любен Дилов (Болгария), Джон Браннер (Англия), Патрис Дювик (Франция), Ольга Ларионова (СССР), В. Михайлов, академик И. В. Соколов, академик С. М. Навашин, доктор философии Г. Н. Волков, Профессор С. А. Клейменов.
Любопытная статья была опубликована в журнале "Уральский следопыт" 1988 №5, стр.75-76, где Московская конференция упоминается, но только в качестве отправной точки. Основная часть статьи посвящена анализу творчества Джона Браннера и Алана Дин Фостера. Собственно с этой статьи я и начал раскручивать данное исследование. Статью написала Нина Коптюг (также известная, как Нина Кубатиева).
Из интересного:
ФАНТАСТИКА И БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Под этим девизом в сентябре прошлого года в Москве состоялась Международная встреча писателей-фантастов. Многие любители НФ, наверное, читали отзывы и интервью в прессе, видели телепередачу о первом в нашей стране мероприятии такого рода. Я не собираюсь повторяться, хочу лишь поделиться своими впечатлениями в свете одной из проблем, которая часто всплывает в разговорах, в письмах. Речь пойдет о книгоиздании и творческом пути писателей за рубежом— в США и Великобритании.
Приехала я на эту встречу по приглашению «Литературной газеты», ходила каждый день на заседания в одном из залов гостиницы «Космос» и лишь позднее с удивлением прочитала в газетах, что «дискуссия шла при закрытых дверях». Не знаю, меня никто из зала не выгонял... С самого начала было очевидно, что есть официальная и неофициальная части программы: заседания, интервью, съемки — с одной стороны и непринужденное общение — с другой.
...Первым мне на глаза попался мужчина, по облику безусловно англичанин, к тому же на лацкане пиджака у него висела небольшая табличка с именем: «Джон Браннер». У нас переведен один его роман, «Квадраты шахматного города», написанный в 1965 году и, как признает сам автор, «не самый интересный».
Что ж, благодаря кинематографу и своей нынешней популярности Алан Дин Фостер совершенно явно не бедствует в материальном смысле. Общение с ним оставило у меня ощущение, что этот молодой еще писатель хорошо знает, чего хочет, он безусловно наделен талантом рассказчика, его волнуют судьбы мира. По другим его книгам, которые мне доводилось читать, заметно, что он умеет построить сюжет, выбрать и расставить героев. «Какое будущее нас ждет — вот что главное»,— говорил он. В глазах его — мысль, стремление увидеть и понять новое, интерес к людям. Фостер много и активно общался с участниками встречи, выступал в рамках шедшей дискуссии. В беседе со мной он посетовал на то, что никак не стыкуются два соседних (по месторасположению) мероприятия — встреча писателей-фантастов и международная выставка-ярмарка. Действительно, жаль, что не было организовано ни экскурсии писателей на выставку, ни визита издателей на встречу в «Космосе». К концу одного из рабочих дней я попросту отдала Фостеру свой пропуск на ярмарку, и потом мы обменялись впечатлениями об экспозициях.
Впечатление же от знакомства с самим Фостером осталось, в общем, хорошее. Остается надеяться, что, благодаря кино добившись уже финансовой независимости, он напишет теперь «свою» — серьезную, достойную — книгу...
облако тэгов
