Несколько дней назад я опубликовал оцифрованную из журнала "Уральский следопыт" статью Аркадия Стругацкого о поездке АБС в Брайтон, на 45 Конвент мировой научной фантастики (27.08-01.09.1987).
Тема получила любопытное продолжение.
Напомню, что статья АНС была напечатана в апрельском выпуске УС за 1988 год, т.е. более чем через полгода после события. Однако, выяснилось, что практически "в прямом эфире" об этом же событии были сообщения 30 августа 1987 на страницах центральной газеты "Известия".
И что еще более любопытно, с разницей в неделю (07-10.09.1987) в Москве тоже прошла Международная конференция писателей-фантастов!
Подробности смотрите ниже.
Корреспондент "Известий" А. Кривопалов в небольшой заметке (30.08.1987) написал (полный текст можно найти здесь):
В Брайтоне собралась многолюдная и весьма необычная международная встреча. Этот городок стал местом проведения своеобразного слета любителей научной фантастики со всего света.
Звоню туда, чтобы разыскать кого-нибудь из устроителей "конвента" (как его официально именуют). У телефона Йен Соренсон:
— Программа "конвента" очень разнообразна. На протяжении пяти дней идет непрерывное действие. Все разворачивается под одной крышей — в Брайтонском центре. В разных залах демонстрируются научно-фантастические кино- и видеофильмы. Устроены разные выставки. Много всего развлекательного — для участников "конвента" это прежде всего отдых. Они планируют заранее свой летний отпуск таким образом, чтобы попасть на ежегодный фестиваль любимого жанра. Организуют его клубы энтузиастов научной фантастики. На этот раз — британские. Слеты собираются попеременно в разных странах, в Брайтоне сейчас свыше пяти тысяч человек. Из Англии — две тысячи. Примерно столько же представляют США и Канаду. Пятьсот человек из Европы, в том числе из социалистических государств. По сотне — из Австралии, Японии и так далее. Обсуждаем самые разные темы, включая и чисто научные -космические полеты, астрономия, медицина, метеорология, -и, можно сказать, общечеловеческие. Среди выступающих и писатели, пишущие в жанре научной фантастики. Мы очень рады, что в Брайтон приехали браться Стругацкие — Аркадий и Борис, Е. Парнов.
Звоню Аркадию Стругацкому.
— О существовании "конвента" узнали совсем недавно, хотя по счету он уже сорок пятый. Это очень шумно и весело. Много встреч с нашими зарубежными коллегами. Раздавали тут также ежегодные награды Международной федерации научной фантастики. Мы тоже удостоились одной из них — "За независимую мысль". Коллеги проявляют большой интерес к конференции "Научная фантастика и будущее человечества", которая в начале сентября должна собраться в Москве.
Таким образом на Конвенте в Брайтоне побывали не только АБС, но и Еремей Парнов, о чем АНС не упомянул.
Следом в "Известиях" еще одна небольшая заметка о том, что в первых числах сентября также будет проходить большая Конференция фантастов в Москве. При этом в первых же строках Еремей Парнов называется "одним из инициаторов" этого мероприятия! Также корреспондент во вступлении замечает: "Сейчас он [Е. Парнов] с группой советских писателей в Брайтоне. Вскоре они вернутся в Москву".
Перед отлетом в Брайтон Е. Парнов дал интервью корреспонденту "Известий". Полный текст интервью можно прочитать по той же самой ссылке.
Еремей Парнов обещает "мозговую атаку" в ходе Московской Конференции и анонсирует приезд таких звёзд, как Фредерик Пол, Алан Дин Форстер, Джон Браннер, Гарри Гаррисон, а также ряд писателей из стран соцлагеря. "Советскую фантастику будут представлять братья Стругацкие, Александр Шалимов, Ольга Ларионова, Карен Симонян..."
Название конференции — "Научная фантастика и будущее человечества".
Сообщения о Московской конференции нашли отражение в советской печати.
18 сентября 1987 в "Литературной России" публикуется статья Юрия Грибачева "О будущем ради настоящего" в характерной для тех времен манере, где разъясняются все смыслы и правильные акценты. В статье говорится, что в работе приняли участие писатели-фантасты из 17 государств, а также советские ученые и космонавты.
Из интересного:
Наверняка, если бы нынешняя конференция проходила не в маленьком — так уж получилось, к сожалению, — зальчике, где смог уместиться лишь тесный писательский круг, а, предположим, в Политехническом музее, любая его аудитория была бы переполнена.
До сих пор находятся читатели, критики, редакторы, считающие фантастику чем-то несерьезным. Можно было, объяснив такое мнение обыкновенным снобизмом или просто неосведомленностью, пожалеть о нем да и забыть — мол, вольно же самим себя обкрадывать, но это мнение нередко определяет литературную политику: рецензия на книгу фантастики в нашей периодике, в том числе и в литературной, — явление столь же редкое, что и гроза в феврале или снег в июле. Как, впрочем, и появление серьезных исследовательских работ в области фантастики. Парадокс: выходят все новые и новые книги советских фантастов, занимают законное место на наших книжных полках (если удается эти книги "схватить"), и в то же время такой литературы вроде бы не существует... Может быть, хотя бы после Международной конференции это нелепое положение вещей изменится? Хочется надеяться. Как хочется надеяться и на то, что где-то в обозримом будущем в учебных наших заведениях начнут читать курс истории фантастики — во многих странах такие курсы есть, их становится все больше (кстати, на конференции присутствовали и те, кто их ведет). О таких курсах речь на конференции заходила неоднократно.
Участница конференции ленинградская писательница О. Ларионова рассказала о двух исследованиях, проведенных среди учащихся Ленинграда. Так вот, две трети опрошенных заявили, что их любимый жанр — фантастика. Две трети!
Московская Международная писательская конференция приняла Заявление, которое в статье называется "политическим документом". [Текст приводится в статье.]
Еще одна публикация была в "Собеседнике" 1987 №11, стр. 60-64.
Из интересного:
Когда известный американский писатель-фантаст Фредерик Пол вошел в зал, высокий, прямой, энергичный в свои 80 лет, многие уже знали из прежних интервью, что он — участник встречи на Эльбе.
"Уроки фантастики" дает и советская писательница Ольга Ларионова, она проводит их в ПТУ и считает очень важными для воспитания, так как фантастика "обладает особенностью превращать абстрактные понятия в конкретные". На этих уроках она использует как лекционный материал, так и игровой.
Кульминацией конференции стала "мозговая атака", по условиям которой каждый участник должен был в сжатой форме высказать ту проблему, которую он считает наиважнейшей для будущего человечества. [Приводятся высказывания 8 писателей.]
Судя по именам упомянутым в этой и предыдущей статьях на Конференции выступали: Фредерик Пол (США), Президент-координатор Европейского общества писателей-фантастов француз Клод Авис, Еремей Парнов (СССР), Александр Шалимов (СССР), Гарри Гаррисон (США), Алан Дин Фостер (США), Герберт Ранке (ГДР), К. Фрюауф (ГДР), Патрис Дювик (Франция), Виталий Бабенко (СССР), Йозеф Несвадьба (Чехословакия), Борис Грабнер, Любен Дилов (Болгария), Джон Браннер (Англия), Патрис Дювик (Франция), Ольга Ларионова (СССР), В. Михайлов, академик И. В. Соколов, академик С. М. Навашин, доктор философии Г. Н. Волков, Профессор С. А. Клейменов.
Любопытная статья была опубликована в журнале "Уральский следопыт" 1988 №5, стр.75-76, где Московская конференция упоминается, но только в качестве отправной точки. Основная часть статьи посвящена анализу творчества Джона Браннера и Алана Дин Фостера. Собственно с этой статьи я и начал раскручивать данное исследование. Статью написала Нина Коптюг (также известная под псевдонимом Нина Кубатиева).
Из интересного:
ФАНТАСТИКА И БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Под этим девизом в сентябре прошлого года в Москве состоялась Международная встреча писателей-фантастов. Многие любители НФ, наверное, читали отзывы и интервью в прессе, видели телепередачу о первом в нашей стране мероприятии такого рода. Я не собираюсь повторяться, хочу лишь поделиться своими впечатлениями в свете одной из проблем, которая часто всплывает в разговорах, в письмах. Речь пойдет о книгоиздании и творческом пути писателей за рубежом— в США и Великобритании.
Приехала я на эту встречу по приглашению «Литературной газеты», ходила каждый день на заседания в одном из залов гостиницы «Космос» и лишь позднее с удивлением прочитала в газетах, что «дискуссия шла при закрытых дверях». Не знаю, меня никто из зала не выгонял... С самого начала было очевидно, что есть официальная и неофициальная части программы: заседания, интервью, съемки — с одной стороны и непринужденное общение — с другой.
...Первым мне на глаза попался мужчина, по облику безусловно англичанин, к тому же на лацкане пиджака у него висела небольшая табличка с именем: «Джон Браннер». У нас переведен один его роман, «Квадраты шахматного города», написанный в 1965 году и, как признает сам автор, «не самый интересный».
Что ж, благодаря кинематографу и своей нынешней популярности Алан Дин Фостер совершенно явно не бедствует в материальном смысле. Общение с ним оставило у меня ощущение, что этот молодой еще писатель хорошо знает, чего хочет, он безусловно наделен талантом рассказчика, его волнуют судьбы мира. По другим его книгам, которые мне доводилось читать, заметно, что он умеет построить сюжет, выбрать и расставить героев. «Какое будущее нас ждет — вот что главное»,— говорил он. В глазах его — мысль, стремление увидеть и понять новое, интерес к людям. Фостер много и активно общался с участниками встречи, выступал в рамках шедшей дискуссии. В беседе со мной он посетовал на то, что никак не стыкуются два соседних (по месторасположению) мероприятия — встреча писателей-фантастов и международная выставка-ярмарка. Действительно, жаль, что не было организовано ни экскурсии писателей на выставку, ни визита издателей на встречу в «Космосе». К концу одного из рабочих дней я попросту отдала Фостеру свой пропуск на ярмарку, и потом мы обменялись впечатлениями об экспозициях.
Впечатление же от знакомства с самим Фостером осталось, в общем, хорошее. Остается надеяться, что, благодаря кино добившись уже финансовой независимости, он напишет теперь «свою» — серьезную, достойную — книгу...
Аркадий и Борис Стругацкие на рубеже августа-сентября 1987 года побывали в Англии на 45 Конвенте мировой научной фантастики. По результатам поездки Аркадий Стругацкий написал статью, которая была опубликована в 1988 г. в "Уральском следопыте".
Несмотря на то, что Перестройка уже начала набирать обороты, такого рода поездка для тех времен, дело не рядовое. А уж юному советскому фэну, каковым я был в 1988, читать о чем-то подобном было не менее экзотично, чем о поездке в условную Папуа Новую Гвинею.
Ниже привожу полный текст статьи, которую я отсканировал и оцифровал.
Заговор-87
Отчет перед читателями о поездке в Брайтон члена редколлегии «Уральского следопыта» А. Стругацкого
С 27 августа по 1 сентября 1987 года в английском приморском городе-курорте Брайтоне (час езды на электричке почти напрямую на юг от Лондона) состоялся так называемый Конвент мировой научной фантастики — 45-й по счету.
Конвент не является постоянно действующей организацией. По сути дела, это съезд энтузиастов-любителей фантастики со всего мира, организуемый, как правило, группой крупных издателей фантастики в довольно откровенных целях пропаганды и распространения своей книжной продукции. Принять участие в таком Конвенте может любой желающий, внесший в кассу Конвента 30 фунтов стерлингов. Естественно, проезд туда и обратно, а также содержание на время Конвента (оплата жилья и питания) идет за счет такого желающего. Руководство Конвента, как я понял, только бронирует участникам места в гостиницах.
Ядром Конвента является группа издательских работников и более или менее известных писателей-фантастов. На нынешнем Конвенте это было несколько десятков человек, а всего участников съехалось около пяти тысяч. (Примечание: первый Конвент состоялся накануне второй мировой войны, в нем участвовало около 400 человек и около десятка издателей и писателей.)
На Конвент приглашаются несколько почетных гостей, которые пребывают там на полном иждивении Конвента. На нынешний — 45-й Конвент такими гостями были приглашены: Дорис Лессинг — почти неизвестная у нас, но чрезвычайно популярная в Англии писательница; Альфред Бестер — писатель-фантаст, довольно хорошо известный нашим любителям (он в Брайтоне не присутствовал по болезни); Аркадий и Борис Стругацкие — очевидно, известные не только читателям «Уральского следопыта»; от кино — режиссер Рэй Харрихаузен и артист Джим Бёрнс; от фэнов — супруги Джойс и Кен Слейтеры, Дэйв Лэнгфорд. Представительствовал от всех почетных гостей известный писатель Брайен Олдисс.
Очень смешно (как нам показалось), что «прозвищем» 45-го Конвента было объявлено выражение: «Конспирэси-87». Понятно, почему «87», но почему «Конспирэси», что по-русски означает «заговор»? Оказывается, шутка. Взят первый слог от слова «Конвент» и образовано от него «ударное слово». Я задал вопрос нашему хозяину, руководителю известного издательства «Голланц» Малькольму Эдвардсу:
— А не привлечет ли такое вызывающее название внимание Интеллидженс сервис?
Малькольм небрежно махнул рукой и ответил:
— А! Они уже привыкли. И без нас хлопот полон рот.
По сути дела весь Конвент представлял собой непривычно (для нас) огромное, шумное и несколько безалаберное шоу. Все друг с другом встречались, все друг с другом разговаривали (язык Конвента был английским), и что самое поразительное — все чувствовали себя как дома. Еще более поразительно — все, как нам показалось, понимали друг друга с полуслова.
Кроме англичан и американцев съехались в Брайтоне фэны из Японии, ФРГ, Польши, Чехословакии, Югославии. Был даже тамилец с Цейлона (Шри Ланка); арабы, негры, мулаты, метисы. Поражала и бодряще действовала простота в обращении, простота в одежде, удивительная неприхотливость в бытовых условиях. И еще жадный, неподдельный интерес к происходящему, а также неутомимое, чистосердечное стремление не только принять участие в как можно большем числе мероприятий, но и оказывать посильную помощь устроителям Конвента. Как я понимаю, Конвент проходил чрезвычайно организованно, хотя штатных организаторов (платных) было очень мало и заняты они были главным образом обслуживанием почетных гостей и вообще «взрослых» участников Конвента.
Мероприятия (которые язык не поворачивается называть «мероприятиями»):
Великолепный костюмированный бал, куда практически не допускался никто из участников Конвента, не облаченный в костюм какого-нибудь популярного героя из фантастических фильмов, комиксов, мультяшек.
Публичные интервью, когда кто-нибудь из руководителей Конвента в присутствии 300—400 любителей интервьюировал известного писателя, режиссера, актера и т. п.
Многочисленные просмотры кинофильмов.
Многочисленные «партии» — неформальные вечеринки в залах, барах, а то и просто в номерах гостиниц.
И так далее.
Для нас с Борисом Натановичем «гвоздем» всего Конвента была гигантская выставка-распродажа НФ литературы. Представьте себе несколько залов, каждый из которых не уступает по величине большому залу свердловского ДК автомобилистов (хорошо знакомому участникам ежегодного праздника — вручения приза «Аэлита»). Да что там «не уступает» — вдвое больше, это настоящие ангары, гигантские двусветные помещения, в которых расположились бесчисленные прилавки и полки, битком забитые сотнями тысяч, а может, и миллионами книг (все на английском языке). И не только книг. Здесь журналы, сборники комиксов, настольные игры с НФ тематикой... Несколько прилавков с сувенирами: куклы, куколки, куклища, изображающие популярных героев книг, фильмов и комиксов.
Мы с Борисом Натановичем проводили на этой необычной ярмарке почти все свободное время, отрываясь только на короткие прогулки в столовую (в сущности, ресторан, конечно, но нам он служил столовой).
Насколько можно было судить, все это издательское богатство — и новенькое с иголочки, и букинистическое — представляло едва ли не всю историю изданий англоязычной фантастики (точнее, фантастики на английском языке) от первых, еще конца прошлого века изданий Уэллса и до завтрашнего дня. Я не оговариваюсь — на распродаже были представлены книги и журналы, еще не поступившие в розничную продажу в США и Англии.
Вот так это выглядело. И нас глодала черная зависть. Кстати, по условиям приглашения мы примерно полтора часа торговали в одном из залов свежим изданием нашего «Обитаемого острова» (издательство «Пингвин», Лондон). К нашему огромному изумлению, за эти полтора часа мы распродали около сотни экземпляров. Не знаю, как у Бориса Натановича, а у меня на пальцах были мозоли от подписей.
Чем мы еще занимались? Выступили в трех публичных интервью (см. выше). Дали дюжину интервью индивидуальным газетчикам и корреспондентам радио. Неустанно разъясняли направо и налево, что по законам нашего государства мы не можем заключить личные контракты с иностранными издательствами и заинтересованным лицам следует обратиться в ВААП. Участвовали в «партии», которую устроили писатели для издателей. Участвовали в «партии», которую устроили издатели для писателей. Съели несколько обедов, которые давали нам как издатели, так и писатели.
Вот, пожалуй, и все, чем официально занимались двое советских почетных гостей на 45-м Конвенте. Согласитесь, что это немало для двух пожилых людей, впервые очутившихся в капиталистической стране.
Должен сказать, что принимали нас очень радушно. Борис Натанович как человек скептический и осторожный склонен относить это радушие за счет некоторой экзотичности для участников Конвента наших фигур. А мне кажется, что радушие это объясняется и неподдельным интересом к тому, что происходит в Советском Союзе вообще и в советской фантастике в частности. Соответственно были и вопросы, которыми нас засыпали: о перестройке, об Афганистане, о видах на отношения СССР и США. Естественно, о перспективах совместных космических исследований. И все же большая половина вопросов (Конвент-то — мировой научной фантастики!) касалась наших издательских дел в области НФ литературы, интереса к фантастике у советской читающей публики, положения наших любителей фантастики. Не скрою, мы были откровенны. И когда Борис Натанович рассказал о том, что потребность советских читателей фантастики удовлетворяется не более чем на 10%, в зале пронесся рев мистического ужаса, после чего наступила минутная тишина, немедленно напомнившая мне печальную минуту молчания...
Уже дома, в Москве, меня настойчиво спрашивали: какие же вопросы решались на Конвенте? Так вот, я вам со всей прямотой и откровенностью скажу, товарищи: если не считать контрактов, которые отдельные писатели заключали в кулуарах с отдельными издателями, никаких вопросов Конвент не ставил и не решал. Конвент (и этим, кроме всего прочего, похож на него свердловский праздник «Аэлиты») — это свободное, дружелюбное общение нескольких тысяч людей, интересующихся мировой НФ литературой. Это свободный обмен мнениями, обмен информацией, обмен книгами, завязывание знакомств, ну и, конечно, возможность получить высокое духовное наслаждение от общения с единомышленниками.
Конечно, Конвент — это не самый здоровый способ времяпрепровождения для пожилых людей. Очень все это было утомительно. Спали по 5—6 часов в сутки, не больше. Выматывались до изнеможения. Но я все же испытываю огромную благодарность организаторам Конвента за их любезное приглашение, за их несравненное гостеприимство, за то, что они дали нам возможность своими глазами увидеть, кто он такой — молодой любитель фантастики на Западе. Очень, очень хорошая фигура.
И еще. На 45-м Конвенте нам с Борисом Натановичем вручили приз Всемирной организации научной фантастики с девизом: «За независимость мысли».
В октябре проскочили две новости затрагивающие тему фантастики, науки и журналов. «Ароматы» этого коктейля с одной стороны навеяли мне некие воспоминания, а с другой, побудили призадуматься.
Первая новость была о том, что Минобрнауки и АСТ намерены продвигать науку через фантастику. Подзаголовок растолковывает, что «стороны планируют делать это путем популяризации научно-фантастической литературы». Так сказать, Per spinas ad astra (Чрез тернии к звездам), в смысле – Чрез фантастику к науке (Per ficta in scientia, если не врёт гугл переводчик). Василий Владимирский в своем Телеграмм-канале справедливо подметил, что это «новость скорее хорошая, чем плохая». И еще содержательно добавил: «Как я понимаю, по этому соглашению АСТМО будет помимо прочего поставлять в школьные библиотеки фантастику и научпоп на постоянной основе. Даже если это окажутся неликвиды, складские остатки (а это окажутся в первую очередь складские остатки – то, что и так продается, нет смысла сливать в библиотеки по себестоимости), выиграют все: и издатели, и чиновники, и йуные читатели». Углубляться в тему сильно не буду, кому интересны подробности, можно перейти по ссылкам и прочитать.
Вторая новость: Издательство "Наука" планирует за два предстоящих года к своему 300-летию в 2027 году увеличить выпуск научных журналов с двух до трех сотен. Внезапно. Я понимаю, что научные журналы имеют свою суровую специфику, и буде денег казна отсыплет – всё аж бегом материализуется. Но согласитесь, на фоне наметившейся всеобщей эпохи вымирания журналов, звучит неуместно бодро.
Так уж совпало, что параллельно с таковыми новостями я прочитал предисловие к сборнику «Поселок на краю галактики». Напомню, что эта книга была опубликована в 1989 году в серии «Библиотека журнала Химия и жизнь». Сама серия просуществовала не долго и не плодовито: 1989-1991 годы, шесть изданий. Кстати, две книги из этой серии были, по сути, сборниками фантастики публиковавшейся в советские годы в научно-популярных журналах. Любопытно, что выпускало на свет божий все эти книги издательство «Наука». Да-да, то самое, которое сейчас собирается за двухлетку выдать плюс сто новых научных журналов. Но вернемся к предисловию из сборника «Поселок на краю галактики».
Предисловие под названием «Факт и фантастика» написал известный академик Рэм Викторович Петров. Лейтмотив предисловия – небезынтересные рассуждения о том, что же первично: Наука или Фантастика? (Хорошая, как по мне, иллюстрация Проблемы курицы и яйца.) Дальше, я просто обязан дословно процитировать три абзаца:
Выковывается золотая цепь: фантазия порождает факт, факт порождает фантастику. Возникает внешне парадоксальная ситуация проверки факта фантастикой, объединения научного знания и воображения художника. Союз двух методов познания мира.
Этот союз представляется насущно необходимым. Ни разрозненные журнальные публикации, ни сборники, выходящие от случая к случаю, ни многотомные библиотеки фантастики не способны выполнить эту задачу. По моему мнению, назрела необходимость создать принципиально новый журнал, объемный, ежемесячный, авторитетный, строить который будут одновременно и на равных правах фантасты и люди науки. Именно так удастся, наконец, соединить научный факт с научной фантастикой. И название, кстати, напрашивается само собой — «Факт и фантастика». Я уже мысленно держу его в руках и вижу две большие буквы «ФФ» на его обложке...
Хорошо бы Академии наук СССР взять на себя роль издателя такого ежемесячника! Правда, могут возразить мне, никогда прежде академическое издательство не занималось целенаправленно такой деятельностью. Но ведь академический журнал «Химия и жизнь» многие годы печатает, пусть и малыми дозами, добротную фантастическую прозу. В том число ту, которая послужила основой этого сборника. Выходит, что академическое издательство вполне может печатать фантастическую литературу, ничего в этом нет зазорного.
Масштабно замахнулся академик Петров относительно журнала и Академии наук СССР, что и говорить. Впрочем, то были другие времена. Вернемся в нашу реальность.
Товарищи господа, я пессимист и не верю, что внезапно, среди сотни запланированных (или еще не запланированных) журналов издательство «Наука» разродится вдруг журналом «Факты и Фантастика» или чем-то в таком роде. Хотя, по-моему, академик Петров прав – «ничего зазорного в этом нет». От себя добавлю: при правильном подходе, возможно, это был бы самый перспективный из намеченной сотни и самый многообещающий журнал. Ведь научные журналы, при всей их – не спорю – необходимости, нацелены на что? Они работают в системе координат сегодняшнего дня: фиксируют вехи научной мысли, множат их среди ученых мужей, вызывают дискуссии и в таком духе далее по списку. Журнал же, фантастики пусть даже сочетающий в себе и научно-популярную направленность при всей «несерьезности» на фоне научных изданий, способен сработать лишь где-то потом, в близком или отдаленном будущем. Академик Петров в предисловии приводит очень подходящую нам цитату Мишеля Монтеня: «Сильное воображение порождает событие».
Прошу меня понять правильно: я сейчас в первую очередь пекусь не о журнале фантастики – да, не спорю, возможно, этот поезд уже ушел – просто на этом примере «на злобу дня» удобно рассуждать в целом о фантастике, как силе способной воплотиться во что-то вполне осязаемое в будущем. К примеру, начитался в молодости один парень «фантазера» Циолковского, а спустя несколько десятилетий в 1961 году человек впервые оказался в космосе и даже живым вернулся на Землю. Или вот другой юноша, где-то там, в Африке лет 30-40 назад зачитывался «Основанием» Азимова, «Автостопом по Галактике», «Дюной» и тому подобными совершенно оторванными от реальности книжками, а в результате он поспособствовал тому, чтобы сегодня электомобили стали повседневностью, появился спутниковый Интернет и ракеты стали многоразовыми.
В моем представлении вкладываться в фантастику, это в некотором смысле, как вкладываться в фундаментальные науки – сегодня все очень оторвано от реальности, непрактично, непонятно будет ли вообще какой-то выхлоп – когда и где именно? Всё крайне туманно. Исследовал, скажем, Жорес Алферов с коллегами какие-то многослойные полупроводниковые гетероструктуры (кстати, прочитал, что в 1950-х это направление общепризнанно считались неперспективным), долго исследовал он всю эту непонятную большинству из нас дичь, а сегодня – идижты! – это привело к появлению мобильных телефонов, оптоволокна и даже, когда тётя на кассе пикает штрих код вашей покупки, надо сказать спасибо за эту технологию Жоресу Ивановичу. Благодарное человечество отблагодарило героя наградив в 2000 году Нобелевкой по физике.
Так что жизнь доказала: хоть и не всегда прогнозируемо и подчас не понятно, где именно выстрелит, но фундаментальными вещами в долгосрочной перспективе необходимо заниматься. Поэтому, не знаю уж как там всё будет реализовано на практике, но на уровне концепции Минобрнауки рассуждает правильно – Чрез Фантастику к Науке! Но все же мелковато, инициатива всего лишь на уровне сотрудничества с одним, пусть и крупным издательством. Китайцы тоже на эту тему думают и действуют. Я по китайцам не силен, но любопытную заметку «Расцвет китайской фантастики по партийной разнарядке?» год назад опубликовал. Пожалуй, напомнить об этом материале считаю очень уместным.
PS: Я в Сети не нашел текста предисловия академика Петрова, поэтому решил здесь в конце статьи опубликовать, вдруг кому-то будет интересно для контекста прочитать.
Факт и фантастика
В истории имеются примеры, которые могли бы проиллюстрировать любую здравую или шальную мысль по поводу взаимодействия, науки и научной фантастики. Я даже могу представить себе двух глубокомысленных или напротив, легкомысленных людей, которые дискутируют проблему, что возникло раньше — наука или научная фантастика. Конечно, как литературный жанр научная фантастика возникла совсем недавно. Но как воображение, порождающее поиск, она могла появиться раньше каменного топора.
Когда научное достижение порождает научно-фантастические произведения, все кажется логичным. Но и примеров опережения немало, многие из них общеизвестны. Первое, что вспоминается мне: литератор, забияка и фантазер Сирано де Бержерак задолго до научного ракетоплавания начинил фантастическую карету ракетами для фейерверка, чтобы отправиться на Луну. А ведь много позже Циолковского, заложившего научные основы ракетных двигателей, считали фантазером...
«Сильное воображение порождает событие». Это было сказано Мишелем Монтенем четыреста лет назад. Слова большого мыслителя характеризуют не только фантазию, но и научно-фантастическую литературу. Ибо фантастика прошлого позволила предсказать многое из того, что окружает нас сегодня, а фантастика нынешняя — та, что в журналах, книгах, рукописях,— она, несомненно, обладает той же поразительной способностью порождать события завтрашнего дня. Не все события, конечно. Но и не всякое научное исследование, не каждая научная теория выдерживают проверку временем.
Так что же — правы те, кто видит главную функцию научной фантастики в прогнозе, в научном предвидении, в предсказании будущего человечества, научно-технического и социального?
Конечно, правы. Но этим роль фантастики далеко не исчерпывается.
Научная фантастика несет благородные общечеловеческие идеи, отстаивает высокие ценности — мир, добро, справедливость, равенство. Черпая свою силу из научных истоков, она строит свой, особый мир, оказывая — прямо или от противного абсолютную необходимость человечности и нравственности.
Но и это еще не все. В самую суть научной фантастики заложены острота и увлекательность; поэтому, наверное, она столь популярна у молодежи. Ее просто интересно читать, а книги, что бы там ни говорили, предназначены для чтения.
Наконец, некоторые видят в фантастике одно из средств популяризации знаний. Что ж, не будем оспаривать и такого прочтения, хотя для этого дела есть более надежные информационные каналы.
Так чего же мы ждем от фантастики? Вероятно, единого ответа на этот вопрос быть не может. Что же касается моей точки зрения, то я убежден: фантастика призвана вносить свой, особый вклад в дело прогресса, играя роль разведчика, зонда, индикатора в том неизведанном мире, куда человечеству предстоит войти. Между фактом, уже известным, и фактом предполагаемым она перебрасывает мост, и мы мысленно испытываем этот путь, чтобы убедиться в его прочности или зыбкости.
Выковывается золотая цепь: фантазия порождает факт, факт порождает фантастику. Возникает внешне парадоксальная ситуация проверки факта фантастикой, объединения научного знания и воображения художника. Союз двух методов познания мира.
Этот союз представляется насущно необходимым. Ни разрозненные журнальные публикации, ни сборники, выходящие от случая к случаю, ни многотомные библиотеки фантастики не способны выполнить эту задачу. По моему мнению, назрела необходимость создать принципиально новый журнал, объемный, ежемесячный, авторитетный, строить который будут одновременно и на равных правах фантасты и люди науки. Именно так удастся, наконец, соединить научный факт с научной фантастикой. И название, кстати, напрашивается само собой — «Факт и фантастика». Я уже мысленно держу его в руках и вижу две большие буквы «ФФ» на его обложке...
Хорошо бы Академии наук СССР взять на себя роль издателя такого ежемесячника! Правда, могут возразить мне, никогда прежде академическое издательство не занималось целенаправленно такой деятельностью. Но ведь академический журнал «Химия и жизнь» многие годы печатает, пусть и малыми дозами, добротную фантастическую прозу. В том число ту, которая послужила основой этого сборника. Выходит, что академическое издательство вполне может печатать фантастическую литературу, ничего в этом нет зазорного.
Пока идея симбиоза факта и фантастики пробивает себе дорогу, я могу лишь приветствовать инициативу журнала, включившего в свою библиотеку наряду с научно-художественными и научно-фантастические книги. И мне приятно представить читателям первую из них — «Поселок на краю Галактики».
Имена фантастов, представленных в сборнике, известны любителям этого жанра. Международных премий Европейской ассоциации писателей фантастов удостоены в минувшем году А. и Б. Стругацкие и В. Бабенко; их произведения вы найдете в книге. Есть в сборнике рассказы К. Булычева, писателя, кинодраматурга, историка, одного из самых популярных в стране фантастов. Непохожи творческие манеры парадоксального Б. Штерна, ироничных М. Кривича и О. Ольгина, изобретательных Ю. Брайдера и Н. Чадовича, беспокойного В. Покровского, саркастичного Г. Прашкевича, многоопытного В. Рича, рассудительных В. Полищука и Б. Руденко. Их произведения, вошедшие в сборник, объединяет озабоченность судьбами нашей планеты, этого поселка на самом краю Галактики, которому угрожают войны, экологические кризисы, потеря духовности. Сохранить человечество и самого человека, чистоту планеты и душевную чистоту — вот задача, достойная литературы.
Некоторое время назад обнаружил новое для себя явление — попалась "Кибериада" с суперобложкой стилизованной под известную серию Fantasy издательства "Северо-Запад". Однако под супером к моему удивлению нашёлся шестой том собрания сочинений Лема (что от издательства Текст). На задней стороне суперобложки надпись "Юго-Восток" и к ней значок зарегистрированного товарного знака ®.
Потом я встретил немало подобных Юго-Восточных книг, а также одну Северо-Восточную и безымянную. Некоторые примеры можно найти в конце статьи.
Как-то получилось, что это явление прошло мимо меня. Или чудовищный провал в памяти?
На страничке поясняется, что издательства «Юго-Восток» (и иже с ним) никогда не существовало. Занимался этим какой-то из филиалов МЦФ (что за аббревиатура так и не понял — может кто подскажет?). Суперобложки печатались в больших масштабах, к десяткам книг самых разных издательств, на Фантлабе есть где то под полторы сотни примеров — предполагаю, что список не полный, т.к. "Кибериаду" я там не нашёл.
Также там приводится подробная цитата объясняющая суть явления. Директор МосКниги С. Е. Поливановский (в период 1942-1982 гг.), в своих мемуарах писал, что когда обычная торговля начинает буксовать, продавцы идут на разные ухищрения для увеличения сбыта, в том числе используют и этот хитрый способ: «Для некоторых книг прошлых лет издания с невыразительным переплетом печатаются цветные суперобложки, что способствует быстрой реализации этих книг и полностью оправдывает затраты» («Московские книжники», 1974, стр. 129).
Так что это не выдумка присущая "лихим девяностым", уже в советские годы додумались. Интересно, правда, было бы узнать примеры из советских времен — мне таковые не известны. И всё таки создается впечатление, что явление "Юго-Востока", вероятно, было куда более массовым или ярким, чем во времена плановой экономики.
Возможно у кого-то есть еще какая-нибудь интересная информация на эту тему?
Напишите в комментариях, любопытно будет почитать.
Серия была задумана, как способ государственных органов решить проблему книжного дефицита — сразу скажем, что проблема эта, конечно, так и не решилась, но серия получилась достаточно массовой — 108 изданий за 8 лет (1986–1993). Тиражи книг были в основном 500-600 тысяч экземпляров, но отдельные издания доходили и до 900 тысяч. Впрочем были тиражи и по 100.000. Книга Кларка к примеру вышла тиражом 200.000. Конечно качество книг даже в тучные годы оставляло желать лучшего, а под занавес так и вообще книги выходили из типографий в отвратительном виде — бумага, чернила и т.д. Сборник Артура Кларка был выпущен как раз в это время, поэтому сегодня найти издание в приличном состоянии довольно затруднительно.
Тем не менее у книги есть одна любопытная особенность — иллюстрации выполнил известный художник Евгений Медведев, тот самый, который плодовито иллюстрировал книги Владислава Крапивина и вообще много поработал книжным художником, особенно в детской литературе. Его иллюстрации к Артуру Кларку можно посмотреть в конце статьи.
Послесловие "В поисках гармонии" написал известный в свое время критик и исследователь фантастики Всеволод Ревич. Один из вступительных абзацев заинтересовал меня — цитирую:
"Увлекательный, материалистичный, оптимистичный А. Кларк — стал поистине счастливой находкой для наших издателей, и удивляешься, что он был открыт так поздно, когда его книги уже завоевали всемирную аудиторию. Впервые об Артуре Кларке нам рассказал журнал «Курьер ЮНЕСКО» в начале 60-х годов в связи с присуждением ему международной премии. К тому времени в нашей стране был опубликован всего один его рассказ «Пацифист». Это была случайная публикация, настолько случайная, что о ней вскоре забыли, и, когда имя А. Кларка начало мелькать на страницах журналов и обложках книг, «Пацифист» был переведен вторично и воспринят как новинка".
Рассказ "Пацифист" был впервые опубликован (в сокращенном виде) в журнале "Знание — сила" за январь 1957 г., что вообще-то по тем временам сверхскоростной режим, т.к на английском языке он был впервые опубликован в журнале "Fantastic Universe" в октябре 1956 г. Как умудрились, не представляю! Международная премия, которую упоминает Ревич это Премия Калинги от ЮНЕСКО, она присуждена Кларку в 1961 году. Вторая публикация и повторный перевод Зинаиды Бобырь были в журнале "Наука и жизнь" 1963 г. №5. Первый перевод, кстати делал Кир Булычев, под своим настоящим именем Игорь Можейко.
Также в послесловии Ревич добавил толику критики и самокритики в духе того времени, что тоже показалось мне любопытным:
"Комментаторы тех [советских] лет (должен к ним причислить и себя) позволяли себе поучать западных фантастов, например того же А. Кларка, как приготовишек: "Советский читатель, несомненно, только улыбнётся в ответ на наивные заверения маститого ученого и писателя, будто человечество потихоньку и полегоньку, без социальных потрясений и антагонистической борьбы между имущими и пролетариатом придет к золотому веку..." писал В. Фиников в послесловии к первому изданию «Большой глубины».
[...] Есть, однако, и произведения, в которых обычно простой и понятный А. Кларк внезапно предстает совсем не простым и не совсем понятным. Наибольшие споры вызвали, вероятно, финальные сцены к поставленному по его сценарию американским режиссером Ст. Кубриком фильму «2001: космическая Одиссея», превращенного впоследствии в роман. В чем только не упрекали А. Кларка и режиссера за этот финал — и в пропаганде мистики, и в идеализме. Земной космонавт где-то на орбите Юпитера попадает в поле действия какого-то сверхразума и с ним (космонавтом) происходят совершенно необъяснимые чудеса. Мы, само собой разумеется, никак не могли пережить такого явного предательства столь твердокаменного материалиста и были вынуждены в 1970 году предпринять издательский демарш, восхитительная бесцеремонность которого едва ли осознавалась в те годы и даже была полюбовно оправдана авторитетом И. А. Ефремова: «Последние страницы совершенно чужды, я бы сказал — антагонистичны реалистической атмосфере романа, не согласуются с собственным, вполне научным мировоззрением Кларка, что и вызвало отсечение их в русском переводе...»
Вот ведь как все предельно просто: мы лучше автора знаем, что и как он должен писать, и выкидываем непонравившиеся страницы без долгих разговоров. Слава Богу, что не все издатели были последовательны в охране нашей идеологической невинности, и кое-что из западной литературы, в том числе фантастики, к нам все же доходило."
облако тэгов
