В старой и довольно безграмотной газетной статье "От шляхтича Завальни до гоблина в пальто" об истории беларуской фантастической литературы (которая попалась мне на глаза спустя 11 лет после публикации) Людмила Рублевская писала:
цитата...В то время, как Джонатан Свифт писал своего "Гулливера", и когда Распе отправлял барона Мюнхгаузена на Луну, а Мэри Шелли сочиняла "страшилку" о Франкенштейне и его монстре, в Беларуси создавать национальную литературу было невозможно. Поэтому первые произведения, имеющие отношение к фантастике, написаны тут на польском языке. В XVIII веке веселый монах Караль Жера сочинил свою озорную, карнавальную "Торбу смеха", использовав народные анекдоты и сказки. В XIX веке появляется произведение, до сих пор вызывающее множество подражаний, — "Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастических рассказах" Яна Барщевского.
И если насчёт польского языка и "Шляхтича Завальни" я согласен на 100%, то упоминание Караля Жеры вызывает недоумение: при чём тут вообще его "Торба смеха"?
Я нашёл рукописный оригинал этого произведения в электронных архивах Małopolskiej Biblioteki Cyfrowej и пробежался по нему, расчитав то, что смог расчитать. А было это непросто, текст выглядит вот так:
А так выглядит полное название рукописного сборника:
VORAGO RERUM
TORBA SMIECHU
Groch z kapustą
A każdy pies, z inszey wsi.
Czyli
Xiąszka zawierająca w sobie zbior
roznych ciekawych y mądrych,
dowcipnych y konceptycznych,
sensownych y sentymentycznych
rzeczy. Zapytań y odpowiedzi.
Bez ładu y żadnego porządku
ułożonych, ku rozrywce y zabawce,
a czasem y ku zbawienney nauce
każdego służących, niedawno zaczęła,
a do skończenia swiata nieskończona.
Как явствует из названия, это всего только собрание житейских анекдотов и побасенок. Ничего хоть близко фантастического я там не увидел. Также нашёл в сети беларуский перевод отрывков из "Торбы", где одну зарисовочку при маниакальном желании можно определить как околофантастическую, ибо действие происходит в аду:
Как мельник с шинкаркой в аду сошлись
Мельник с шинкаркой кумовались и всегда признавались друг другу: он — сколько имеет прибыли, когда берёт большую, чем обычно, меру от помола, а она — сколько заработала на водке, не доливая в рюмки. Шинкарка скоропостижно умерла и попала в ад, а после неё то же сделал и мельник, также посланный в распоряжение самого пана Вельзевула.
— Пани кума, так пани кума здесь? — воскликнул он, встретив её.
— Пан кум, так и пан здесь? — спрашивает шинкарка.
— Ой, здесь, пани кума, здесь — отвечает мельник, — а за что же пани сюда попала?
— Попала за то, пан кум, что не наливала полной рюмки, — отвечает баба, жалуясь на несчастье.
— А я за то попал, пани кума, что брал слишком много от помола. Ну, и где на том свете справедливость?!
В общем, я для себя определил, что "Торба смеха" никакого отношения к фантастике и её истории на беларуских землях не имеет. Само упоминание этого сборника в статье "От шляхтича Завальни..." — сьмеху варта!