FantLab ru

Все отзывы посетителя negativecharge

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  5  ]  +

Аластер Рейнольдс «Мстительница»

negativecharge, 7 апреля 15:51

Мир будущего. Настолько загадочный, что даже постоянное упоминание Старого Солнца не вселяет уверенности, что это именно наше Солнце. Волны заселений, веками сменяющие друг друга. Пришельцы, живущие рядом. Космические парусники. Тысячи маленьких миров разных форм и размеров. Давно забытое понятие планеты как места обитания. Знакомые словечки на новый лад (хвала переводчику). О таком хочется читать.

Бестолковые сёстры, обладающие особым даром. Глупые поступки, зачастую отдающие бессмысленной жестокостью. Тусклые персонажи, судьба которых совершенно не волнует. Шарльеры со штабелями бонусов, словно пришедшие из компьютерной игры. Чудеса науки, которые делают фантастическое произведение больше похожим на фэнтези. Взаимоотношения между персонажами, ограниченные под возрастные рамки. Безрадостное будущее, в которое не хочется стремиться. Равнодушный тон автора. О таком не хочется читать продолжение.

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Сюзанна Кларк «Пиранези»

negativecharge, 28 марта 13:35

«Может, люди, которых ты любишь и которыми бесконечно восхищаешься, иногда показывают тебе Мир таким, каким ты его видеть не хочешь.»

Погружение. Именно это слово пришло в голову в самом начале чтения «Пиранези» и уже не покидало меня. Я даже временно отказался от привычки параллельно читать несколько книг, чтобы не перебить настроение, чтобы не потерять это чувство Дома. И оно того стоило. Таинственный мир, так не похожий на наш, но явно имеющий с нашим какую-то связь, удивлял. Хотелось его разгадать; и одновременно не хотелось. Последнее чувство было верным. Когда мы что-то не понимаем — это волшебство, когда мы что-то поняли — это знание. Знаний у нас много, а волшебства нет совсем. А то, чего нет — пусть даже вопреки логике — ценнее.

Ещё одна важная причина отказа чтения другой книги вместе с «Пиранези» — рациональное мышление. Ведь я начинал читать произведение польстившись на античное оформление, а в итоге погружение оказалось на более древний уровень сознания. И для меня это самое важное в произведении. Не смотря на то, что мышление героя не было настолько уж чуждо, оно было приспособлено под другие обстоятельства. Я с удивлением смотрел на мир его глазами. Глазами времени, когда фавны были реальнее, чем фонарные столбы. И вот это ощущение меня поразило. Поэтому я даже не представляю, кому бы мог порекомендовать данное произведение, настолько оно за рамками привычного. Не уверен, что увиденное мной в тексте значительное совпадёт с тем, что увидят другие. Поэтому просто фиксирую в этой рецензии свои ощущения от прочитанного.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Джордж Оруэлл «Скотный двор»

negativecharge, 23 марта 09:25

«Против голосовало всего четверо: три собаки и кошка, правда, потом обнаружилось, что она голосовала и «за», и «против».

Какой многообещающий момент в этой цитате. Он намекает на какое-то продолжение истории. Но нет, никакого развития кошкино поведение ни в этом случае, ни в следующих не имеет. Застыл в своей роли и другой интересный персонаж — ослик Вениамин. Я всё ждал, когда же он «выстрелит», но напрасно. Отличное начало с интригующими закладками на будущее потом выродилось во что-то общее, поверхностное. Словно и не написан этим же писателем пророческий и реалистичный до сих пор роман «1984». Словно «Скотный Двор» начал создаваться с тем же размахом, а потом был резко свёрнут. Из-за такого уровня проработки многое мне показалось упрощённым и недоговоренным.

Возьмём ту же мельницу, которую сначала предлагал строить Обвал, а затем начал Наполеон. Доведённое автором до малопонятного абсурда упрощение спора. По тексту это одна и та же мельница, но ведь масштаб их был разный. По плану Обвала мельница была огромная и строить её надо было всей Скотной Республикой. А для этого необходима победа над людьми по всей Англии (масштабируя по произведению). Наполеон же предложил сначала построить мельницу поменьше, только для нужд Скотного Двора. И в этом было их ключевое разногласие. Кроме того, мельница показана как что-то стороннее, отдельное, поэтому постоянная попытка её построить заново выглядит глупо. Не очень удачный образ. Здесь скорее подошёл бы Дом, внутри которого все живут. Тогда от толщины стен зависит твоя безопасность, а от целостности крыши — элементарный комфорт в виде сухости и тепла. У кого-то в этом Доме комнаты больше и светлее, у кого-то наоборот, но он один на всех.

Ферма до революции представлена как предприятие по экономике и управлению не хуже прочих. Автор мог бы уж показать Господский Двор реалистичнее: Джонса работники отстранили от управления фермой. Сами работники постоянно грызутся между собой, выясняя кто же теперь главный. Волки и лисы заедают животных Господского Двора, а собаки Ромашка, Роза и Кусай пользуются анархией и делают вид, что никаких хищников нет. В этом случае мотивация поддержавших свиней животных стала бы понятнее. В тексте Оруэлла никак не обыграно классическое «верхи не могут».

Сами животные Скотного Двора показаны как изначально стоящие на одинаковых позициях. Даже привилегированная серая кобылка Молли ведёт себя так по глупости, а не из-за особого статуса в прошлом. Свиная верхушка представлена монолитом, от которого иногда откалываются четыре её члена. Никакой борьбы за власть, никаких сфер влияния. Тот же Обвал показан как пугало, призрак, а не реальный конкурент из чужого огорода. Было бы гораздо реалистичнее, если бы теми же подросшими щенками руководила одна свинья и через это имела какую-то силу. А овцами, способными сорвать любое мероприятие, руководила другая. И так далее. И эти силы не всегда были бы согласны между собой. Кроме того, окружающие Скотный Двор фермы показаны как константы, словно там ничего не меняется. Это тоже слишком упрощает ситуацию и не даёт понимания, почему же людям было проще договориться со свиньями, чем задавить одну несчастную ферму всей Англией. Где та часть ферм, которая пошла по пути Скотного Двора? Где те увеличения пайков животным, на которое пришлось пойти остальным фермерам? Так что мне произведение показалось лишь первой редакцией будущего масштабного полотна, а не законченным текстом.

Финал же (учитывая время написания сказки) удивил своим пророчеством предательства партийной верхушкой интересов Скотного Двора ради желания стать равными людям. В итоге так и случилось, причём на всех уровнях: ЦК КПСС захотелось легализовать накопленную роскошь, членам КПСС — увидеть на прилавке сто сортов колбасы, а комсомольцам — купить американские джинсы. И все жертвы Бойца и Кашки оказались напрасными. Только вот получается по Оруэллу, что поддержишь революцию — окажешься в «Скотной Дворе». Не поддержишь — очутишься в «1984». Есть ли третий вариант?

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Фредрик Бакман «Тревожные люди»

negativecharge, 21 марта 10:09

«Мы состоим из поступков, которые пока не совершили, мы – это наш завтрашний день.»

После «Второй жизни Уве» можно давать Фредрику Бакману много шансов. Рано или поздно что-то понравится. Например, «Тревожные люди». Интересный с самого начала сюжет, неожиданные повороты, знакомство с множеством разнообразных героев... Да одна война Бакмана против финансового капитала чего стоит! Позабавил он меня таким сюрпризом. В наличие и фирменные авторские размышления о жизни, иногда перетекающие в афоризмы.

На этот раз много времени было уделено родительской доле. Как папа со стажем, не мог этого не оценить. У меня в кошельке тоже есть детский рисунок, уже много лет. Там изображены не Мартышка, Лягушка и Лось, но какая разница. Главное, что тебя им наградил ребёнок. Так что прочитал с удовольствием. Но перечитывать вряд ли стану. Сюжетные повороты я уже знаю. Герои очень разные, но их слишком много, чтобы раскрыть их по-настоящему и при этом сохранить интригу до самого конца. Поэтому ради них тоже читать заново не начну. Единственно, если попытаться теперь поймать Бакмана на нестыковках, но это уже какое-то извращённое перечитывание. Лучше дам шанс какой-нибудь другой его книге.

Да, «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения» мне не понравилась, но ведь «Медвежий угол» и «Здесь была Бритт-Мари» пока лишь начаты, а поспешные выводы уже сделаны. Вернусь потом к какой-нибудь из них.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Патрик Модиано «Улица тёмных лавок»

negativecharge, 9 декабря 2020 г. 06:28

Есть такие книги, которые автор пишет прежде всего для себя. Он погружается в воспоминания: ходит по любимым местам, ощущает вкус изысканных блюд, подаваемых в избранных им ресторанах, разговаривает с людьми, оставшимися в его прошлом. Читателю при этом отводится роль пассивного собеседника. И здесь уж как повезёт. Покажется читателю данный рассказ интересным, не смотря на частичное или даже полное отсутствие сюжета; начала; финала, или же — нет. В первом случае собеседнику писателя книга понравится, во втором же он может даже начать размышлять о том, что некоторым книгам можно было и не появляться на свет. Но даже во втором случае можно оценить мастерство писателя. Конечно, если оно есть.

«Он сидел, как всегда, за массивным письменным столом, но пальто не снял, и поэтому действительно чувствовалось, что он уезжает.»

Всё начинается с того, что вторая жизнь главного героя спустя восемь лет работы в частном сыскном агентстве завершается, а свою первую жизнь он совсем не помнит. Оставшись ни с чем, герой начинает идти по зацепкам прошлого, пытаясь узнать, кто же он на самом деле. Убеждает себя, что является тем-то и начинает ходить к друзьям и знакомым этого человека. Те не признают с ним знакомство, но дают новую роль, другую личность для примерки. И герой соглашается с нею, начинает искать уже своих новых «родственников» и «друзей». Сначала меня удивляла его лёгкость принятия чужих утверждений о своей личности, но потом я подумал, что ведь и другие люди часто соглашаются с чужим мнением не менее легко и при здравом уме и полной памяти. Когда же не помнишь себя, но очень хочешь вспомнить, легко хватаешься хоть за какую-то версию, за любую реальность.

«Снова этот вопросительный взгляд. Но что я мог ей объяснить? Я знал еще меньше, чем она.»

Вместе с главным героем мы бродим по Парижу, знакомимся с новыми людьми из чьего-то прошлого. Зачастую это люди уже пожившие, одинокие. Особенно жаль мне было пожилого пианиста, которого молодая жена вместе с её друзьями выставляет за дверь. Не это ли максимальный вид одиночества? Не потому ли все эти люди так живо откликаются на просьбу рассказать о прошлом. Они возвращаются во времена, когда были молоды и не были так одиноки, когда весь мир был перед ними и всё ещё было впереди. Но возвращаясь в настоящее, они с горечью осознают, что всё их прошлое теперь не более чем набор фотографий и вырезок из газет, уместившихся в одной коробке. Вот почему одинокие люди стремятся избавиться от этих коробок, отдать их тому, кому прошлое нужнее. Отчаянная попытка сделать ещё что-то стоящее, зацепиться за этот мир, оставить свой след на песке времени.

По мере погружения в память у героя всплывают картины оккупированной Франции времён Второй Мировой войны. Люди боятся каждого шороха и пьют шампанское на лыжном курорте. Как же это по-французски, хочется сказать в тон книге. Как же это нелепо, вопиёт воспитанный на других сюжетах о войне разум. Может именно поэтому тайна главного героя постепенно перестаёт меня интересовать. Её заменяет тайна одной девушки, разгадку которой мне уже так и не узнать. Что с ней стало? Вопрос, на который уже не будет ответа. А жаль. Её судьба пролетела мимо, словно короткое лето. А вся остальная книга похожа на глубокую осень с холодным ветром и хлёстким дождём. Временами там появлялось солнце, но больше стояла пасмурная погода. Париж на фоне туч. И грустное, нелепое, оборванное послевкусие от прочтения.

P. S. И всё же интересно, что стало с Дениз?

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Пола Брекстон «Дочь ведьмы»

negativecharge, 16 ноября 2020 г. 10:31

Представьте, что вы муж или жена, и вы хотите насильно удержать возле себя супругу или супруга. Вы идёте к ведьме, и она даёт вам какую-то настойку, после принятия которой ваша жена или ваш муж становятся послушными марионетками, идеальными спутниками жизни. Ведьма довольна, она считает, что сделала доброе дело. Вы, как муж или жена, теперь тоже довольны. Но добро ли это? Впрочем, если задумываться на логикой действий героев и правил колдовского мира, то долго эту книгу читать будет невозможно. Вот простой пример. Главная героиня становится ведьмой, получив силу от самого дьявола. Однако дьявол настолько лошара, что даже не может призвать её к ответу и заставить себе служить. Наша героиня получила доступ к волшебству, к бессмертию, к вечной молодости (или крайне замедленной старости), и всё это у неё теперь нахаляву. Но самое забавное, что тот же дьявол при этом позволяет ей тратить его силу на добрые дела. Правда писательница почему-то пытается этот источник закамуфлировать под какие-то языческие, природные силы. Но это можно понять. Кому будет приятно читать о сатанинском добре. Другое дело матушка-природа, это же сейчас модно. Даже ведьмы теперь хотят быть с приставкой эко. Вот только не понятно, как же она получила доступ к этим языческим силам? Об этом в книге нет ни слова. Значит источник всё так же остался из преисподней.

В книге есть четыре временных периода: 2007 год, 1627-28 годы, 1888 год, 1917 год. И писательница постаралась с помощью продуманных деталей показать эти периоды соответствующими своему времени. Какие-то элементы быта, технологические процессы описаны настолько подробно, что не могут не быть отмеченным при чтении. Но ища премудрости профессии угольщика писательница забыла о другом важном факторе эпохи: мышлении. Его-то в книге она оставила современным. Поэтому все рассуждения главной героини в 2007 году и 1627 году на одном уровне цивилизационного развития. А этого просто не может быть. Впрочем, сейчас это сплошь и рядом, особенно когда в главных героях женщина. Такой прикол неприятен, но понятен. В отличие от предметов быта, которые есть в музеях и книгах, психология других эпох требует более тщательного изучения. Это не для развлекательных романов. Но вот чего мне никак не понять, так это почему Бесс что в 1627 году испуганная девчонка, что в 1917. Как она вообще выжила, почему не изменилась и не повзрослела несмотря на все прожитые века и обретённые потери? Вместо личностного роста роман заполнен дымовой завесой исторических событий.

Вот охота на ведьм в XVII веке. Церковники и местные жители изображены какими-то зверями, убивающими невинных. Но при этом писательница ясно показывает, что мать героини настоящая чернокнижная ведьма. И что прикажете людям делать? Пожалеть её, пусть дальше живёт и впускает в наш мир чертей? Странная логика у писательницы. Особенно учитывая времена, когда спасение души считалось намного важнее спасения тела. Так что же это было за выворачивание кривды в правду? Оправдание сатанистов или глупость автора? А вот Лондон XIX века. Что там было громкое и мрачное? Джек Потрошитель. И он послужит делу. Надо же что-то пустить интригующее на заднем фоне. Правда, я так и не понял, почему богатенькую пациентку оперируют в огромной аудитории среди опилок, а не в её особняке. Но это же мелочи, можно пожертвовать ради сюжета. Я бы даже не обратил внимания, если бы знал, что далее, в 1917 году, будет банальный сентиментальный роман лейтенанта и санитарки на фоне Первой Мировой войны. Писательница наконец-то показала, что ни на что такое в виде продуманной магии ведьм не претендует, просто пишет развлекательное чтиво. А раз так, то все мои претензии выше по сути бессмысленны. Не это главное было. Тут же сплошная любовь, а я со своей логикой лезу.

P.S. Уж не знаю, чья тут вина — автора, переводчика или редактора — но регулярно называть офицера солдатом... перевели бы хоть как военный, что ли.

Оценка: 2
–  [  2  ]  +

Хеннинг Манкелль «Ложный след»

negativecharge, 10 октября 2020 г. 10:30

Конечно странно врываться в цикл прочитав пятую книгу. Но именно у неё наиболее высокая оценка. Так что если поклонники цикла увидят в моей рецензии претензии, которые возникли именно потому, что книга уже пятая, прошу прощения. Ни первые четыре, ни продолжения я пока читать не планирую.

Меня удивляет построение данного детектива. В прологе нам рассказывают о девочке достаточно подробно, чтобы быстро раскрыть связь между ней и таинственной девушкой с рапсового поля. Потом рассказывают о первой жертве, выявляя её определённые наклонности. В принципе, после первых же десяти процентов прочитанного уже о многом можно догадаться. Но спешить с выводами не стоит. Да, суть книги уже раскрыта, но автор и не будет ничего скрывать. Он тут же выкладывает ещё и кто убийца. То есть читатель уже понимает, что есть обиженные девушки, есть убитые богатые мужчины, есть убийца. Можно легко сопоставить все три позиции. Тогда чем же заполнено произведение?

Разумеется, здесь есть личные проблемы полицейских. Без этого никак, но это уже воспринимается как шаблон для писателя. Оживление персонажа через личную драму. У кого жена ушла, у кого отец болен, у кого лысина обгорела. Здесь ничего нового нет. Зато автор отлично показал будни полиции. Маленький город Истад с населением меньше двадцати тысяч, в котором редко происходит что-то выдающееся. Тем более летом, когда все в отпусках. И тут вдруг кто-то начинает убивать одного человека за другим. Курт Валландер, главный герой книги, начинает расследование. Он думает, сопоставляет, обсуждает происходящее на совещаниях, раздаёт коллегам указания. И всё это происходит ни шатко, ни валко. Видно, как тяжело полицейским подняться на уровень расследования серийных убийств, когда нужно действовать как можно скорее. И специализированного опыта мало, и людей в этот полицейский участок маленького города отбирали не для таких расследований. В итоге от подчинённых не сказать, чтобы мало толку, но инициативы точно не хватает. Приходится ими руководить «в ручном режиме», постоянно контролируя и направляя. При таких условиях Курту многое проще сделать самому, чем объяснить каждый шаг другим. Но он уже не молод, у него много личных проблем, поэтому ему тяжело выдерживать такую нагрузку. Автор описывает каждые сутки Валландера, и то, сколько тот тратит на сон вызывало у меня беспокойство за его здоровье. Хотя в сутках происходило не так уж и много событий, но времени они у Курта отнимали изрядно. И вот не понятно, то ли он из тех, кто мыслит медленно, но верно, то ли писатель просто не знает, какими событиями можно заполнить день, но хочет, чтобы день (и даже большая часть ночи) чем-то была заполнена. Поэтому мне было откровенно жаль Валландера, и я надеюсь, что не каждый день службы у него проходит в таком темпе. Иначе до возраста своего отца ему не дожить.

В итоге после прочтения я подумал, что детективным книгам даже вредна столь дотошная реалистичность. Не настолько уж интересны герои произведения, чтобы знать каждый их шаг. Интрига же происходящего раскрывается в первые десять-двадцать процентов прочитанного. Поэтому дальше уже скорее не читаешь, а маешься. Во второй половине книги даже не хочешь, чтобы кого-то поймали, потому что ни жертвы, ни убийца, ни участники расследования не вызывают ни малейшей симпатии. Как бы всё не закончилось, это уже становиться не важным. Лишь бы закончилось. Всё же должна быть в детективе загадка. Или хотя бы восхищение ловкостью следователя. Но таскаться сутками по жаре за главным героем, день за днём погружаясь в его бессилие не только поймать маньяка, но и позвонить любовнице — это уже через чур. Я понимаю, что такой образ ближе к реальности, чем кто-то из известных сыщиков. Но до чего же скучно о таком читать.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Ю Несбё «Полиция»

negativecharge, 5 октября 2020 г. 09:22

Только благодаря тебе я смог продержаться с начала седьмой книги по финал этой, десятой. Всё кругом рушилось в этом цикле, и только ты оставалась неизменной. Твоя детская принципиальность, твоя бескорыстная честность, твоя вовлечённость в происходящее не давали мне терять надежду на лучшее. Я брал следующую книгу зная, что ты там есть.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

Другие герои уходили в небытие. Но ты оставалась. Жизнь била тебя, и била жестоко. Но ты не сдавалась. Ты сделала карьеру не за счёт подхалимства или женского очарования, а по праву профессионала. Тебя слушались коллеги, потому что ты была лучшей, ты была примером. Это было не подчинение перед властью, это было преклонение перед учителем.

Я так обрадовался, когда в десятой книге тебя вновь вывели на первый план, как в старые добрые времена. Вот только автор оказался к тебе вовсе не добр. Этот поступок, эта неоправданная жестокость... её надо было обосновать. Именно этого я ждал от финала книги. А что в итоге? Тебя уничтожили ради пшика. До сих пор не могу с этим смириться. Несбё, что с тобой? Ты хуже выдуманных тобой маньяков. Те хоть имели какие-то причины поступать жестоко. Ты же уничтожил героиню ради неожиданного эффекта. Смахнул с доски, словно вещь. Что ты теперь будешь делать с одним Харри Холе? Всё так же бегать по кругу с выпученными глазами и винными парами? Кто теперь будет тем рациональным противовесом этому пьяному угару? Можно прочитать одиннадцатую книгу и там поискать ответ, но я не готов. Не готов ждать, кого ты следующего пропустишь через мясорубку ради шок-контента. Чью жуткую смерть ты снова опишешь, так же смакуя подробности.

Впрочем, эту рецензию я пишу о другом. Может её и вовсе не стоило писать, но хочется перенести мысли в слова. И если данный текст стал похож на траурную речь, то почему бы не завершить его эпитафией: «Прощай, любимая героиня. Прощай, Беата Лённ.»

Оценка: 4
–  [  4  ]  +

Гарри Тертлдав «Земная хватка»

negativecharge, 12 сентября 2020 г. 10:44

Этой рецензией я хочу не то чтобы защитить данную книгу, но объяснить её предназначение, чтобы можно было осознанно её выбрать. Аннотация слишком уж коммерческая и вводит читателя в заблуждение. Кроме того, эту книгу я читал впервые двадцать пять лет назад, и тогда всё воспринималось несколько иначе: сам книжный мир вокруг был ближе к этой книге, интуитивно она была понятней.

Прежде всего это сборник идей. В старые-добрые времена фантастики авторы строили свои произведения на отработке какой-нибудь мысли сегодняшнего дня в экстраполяции на условное будущее. Изданная в 1991 году «Земная хватка» больше похожа на произведения середины XX века, чем на своих современников. Не зря же главная героиня изучает англоязычную фантастику именно этого периода времени. Позже для фантастики станет важнее проработка мира, характерность персонажей с трагической тайной прошлого, серийность выхода романов. А в начале было слово была идея, этого вполне хватало. Что, если взять сегодняшнюю проблему и представить, как она разрастётся в будущем? Что будет, если в будущем кошки заговорят или золото станет дешевле железа? И так далее, и тому подобное. Всё, что не относилось к самой идее, изменялось мало даже в условном XXII веке. На момент выхода «Земной хватки» она уже устарела рядом с такими гигантами, как «Барраяр», «Гиперион», «Летний прилив». Кстати, о последнем. До чего же схожи героини Дженнифер Логан у Тертлдава и Дари Лэнг у Шеффилда, да и зардалу с фойтанцам словно одного поля ягоды.

В основу сюжетов трёх частей «Земной хватки» заложена идея, что гипотетические проработки фантастических произведений, которых уже на момент выхода книги накопилось в различных романах, повестях и рассказах великое множество, можно применить на практике для выхода из сложных ситуаций в будущем. В этом плюс этого произведения, в этом же и его минус. Для любителей старой фантастики, а двадцать пять лет назад той, что была новинкой на российских прилавках не смотря на дату написания, это прежде всего дань великим авторам и великим произведениям данного жанра. Наконец-то нашёлся писатель-фантаст, который с уважением посвятил свою книгу чужим творениям. Сейчас я даже думаю, что «Земная хватка» подвела некую черту старой-доброй фантастике. Но это моё субъективное мнение.

Недостаток же такого подхода заключается в том, что целое произведение (а каждая часть скорее воспринимается как новая повесть одного цикла) написано лишь для того, чтобы упомянуть какие-то книги, и в итоге использовать идею одной из них. И если в первых двух частях за счёт малого объёма это срабатывает, то третья часть слишком уж для этого затянута. Кроме того, образ героини проработан довольно плохо. Например, в первой части Дженнифер показана как боязливый новичок, но во время битвы она спокойно читает книгу, хотя ей поручено ответственное задание. Отношения героини с мужчинами, да и автора к героине, показаны с пренебрежением к женщинам, что было довольно стандартно для старой фантастики, но на сегодняшний день в лучшем случае смотрится нелепо.

Как я уже говорил, эта книга — сборник идей. Вот и три следующие рассказа обыгрывают, что будет, если земляне обнаружат планету с ранней цивилизацией, жители которой напрямую ведут диалог с богами? Что будет, если инопланетные захватчики окажутся технологически менее развиты, чем земляне? Что будет, если вместо температуры воздуха вокруг изменяется время? Подробно на них останавливаться не стану, так как сами идеи раскрывать нет смысла, а в остальном ничего выдающегося нет.

Четвёртый же рассказ стоит особняком. Во-первых, он не фантастический. Во-вторых, он очень личный, видимо поэтому он глубже остальных, он более проработан. Тем не менее ни четверть века назад, ни сейчас он мне не понравился. Речь в нём идёт о младенце, который постоянно плачет из-за колик. Пока у тебя нет детей, проникнуться этим сложно. Когда уже есть, самому есть что рассказать. Можно было бы похвалить рассказ за финал, но рука не поднимается. Мне жаль, что это произведение стоит в самом конце сборника, так как именно оно в итоге задаёт послевкусие от прочитанного...

Итак, это старая-добрая фантастика, со всеми её плюсами идей и минусами шаблонов. Не из тех, что остались или хотя бы были когда-то хитами, но вполне любопытная для прочтения. Но только, если вы именно любитель такой фантастики. Иначе разочаруетесь.

P.S. Отдельно хочется упомянуть встреченные в произведениях образы русских. Они пьют водку и цитируют Карла Маркса. Всё шаблонно. Как тут не вспомнить слова Задорнова?

Оценка: 6
–  [  1  ]  +

Карл Саган «Голубая точка. Космическое будущее человечества»

negativecharge, 5 сентября 2020 г. 11:53

Космическое прошлое человечества.

Меня не устаёт удивлять, как серьёзные люди, умные учёные, опытные уже мужи, считают своим долгом обязательно оскорблять религию и верующих. Причём делают это с таким ярым фанатизмом, что это пугает. Кроме самой религии, церкви, верующих их ещё раздражают теологи и даже (!) философы. А когда эти же учёные к тому же начинают говорить о терпимости, то тут уж моё удивление становится ещё больше. Если уж вы — учёные, несущие свет науки в массы, не надо тратить время своей лекции/книги/беседы на нападки, тем более не надо с этого её начинать. И дело не в том, что я пытаюсь защитить религию. Я просто обращаюсь к логике. Где больше всего людей, которым учёные хотят донести свои популяризированные для простого населения знания? Судя по их нападкам, среди верующих. Кого эти учёные отталкивают от своих знаний оскорбительными выпадами в сторону церкви? Верующих. Неужели не хватает терпимости даже ради науки. Ведь она же важнее всего?

Итак, история борьбы Коперника, Галилея и других славных, опередивших своё время по мировозрению, учёных с церковными чиновниками на странице 99 завершается интересным обещанием. Я его приведу здесь:

«Факты, по крайней мере известные на настоящий момент и с поправкой на законы Природы, не требуют наличия Создателя. Возможно, он все-таки существует и прячется, ни за что не желая выдать себя. Иногда такая надежда кажется очень слабой.

В таком случае важность нашей жизни и нашей хрупкой планеты зависит только от нашей же мудрости и отваги. Мы – стражи смысла жизни. Мы тоскуем по Отцу, который заботился бы о нас, прощал бы нам наши ошибки, спасал нас от наших детских промахов. Но знание предпочтительнее неведения. Гораздо лучше принять горькую истину, чем успокоительную сказку.

Если мы жаждем какой-либо космической цели – давайте же найдем себе такую достойную цель.»

«Ничего себе! — подумал я, — Карл Саган сейчас мне откроет смысл жизни человека и даст цель, ради которой присутствие смерти покажется лишь достойной платой за неё!» Мой интерес, уже слегка угасший рассказами о прошлом в духе советской детской энциклопедии о космосе, возродился и даже стал выше. Напрасно.

Рассказы о прошлом продолжились. Это были какие-то отдельные эпизоды по истории возникновения Солнечной системы в целом, каких-то её частей по отдельности. То автор рассказывал о том, как исследовали атмосферы планет. То — с какими трудностями сталкивались инженеры во время отдельных экспедиций к каким-то планетам или их спутникам. То внезапно приравнивал Гитлера и Сталина в каком-то странном сравнительном образе. То вдруг перескакивал на озоновый слой и глобальное потепление.

Читая рассуждения об экологических проблемах Земли в изложении гражданина США, я всё ждал, когда же он свою страну призовёт к умеренности. Ведь тогда планете действительно полегчает. Но нет, обращение было скорее ко всем, а при современных реалиях это скорее видится так: вы затяните пояса, а мы позже присоединимся. Конечно, сам учёный не это имел ввиду. Но решат не учёные, а политики. Единственное историческое отступление, которое меня заинтересовало — финансирование программы полёта американцев на Луну и сравнение бюджета НАСА и оборонного бюджета США. Исходя из этого можно сказать, что космическая программа на нашей планете свёрнута, так как никому она не интересна ни с политической, ни с экономической точки зрения. Нет денег — разбежались или состарились инженеры и учёные — новые не пришли на их место — надо звать на помощь Илона Маска, чтобы начать с начала. Но как бы не были интересны те или иные исторический эпизоды освоения космоса, те или иные истории из личной практики Карла Сагана, это ни на шаг не приближало меня к пониманию космического будущего человечества и уж тем более к пониманию достойной космической цели.

В итоге никакого стратегического плана развития космической программы человечества в книге я так и не нашёл. Есть задел на ближайшее будущее в виде пилотируемого полёта на Марс без каких-либо глобальных целей. Перед этим рекомендуется осуществить полёт на астероид Нерей и обратно в качестве пробного шага. Но это же даже не яблоки на Марсе. При понимании автором гигантских временных масштабов Вселенной строительство МКС — это не будущее, это завтрашний (на момент выхода книги) маленьких шаг на основе другого шага — станции «Мир». Ориентация на ближайшее будущее губит книгу. Её губит само время, унося в прошлое. Но прошлое — это не то, ради чего я читал данную работу. «Голубая точка» будущего устарела, остались лишь экскурсы в историю и чувство одиночества человека и человечества среди холодной, равнодушной Вселенной. Маленькая голубая планета на окраине Галактики. Нас никто не ждёт там, среди хаоса и безжизненности. Мы там чужие, так как мы живые. Не самая притягательная цель для освоения в то время, когда не изучен Мировой океан. В то время, когда внутри каждого человека есть своя Вселенная, которую можно познавать и улучшать всю его жизнь.

Карл Саган был прав, когда в начале книги заявил: «Если мы жаждем какой-либо космической цели – давайте же найдем себе такую достойную цель.» Последняя глава показала, что учёным действительно есть к чему стремиться. Что касается человечества в целом, то поиски цели продолжаются. И тут, возможно, учёным поможет какой-нибудь философ.

Оценка: 6
–  [  9  ]  +

Роберт Хайнлайн «Дверь в лето»

negativecharge, 28 августа 2020 г. 11:41

С точки зрения инженера.

Мне не очень хочется углубляться в недостатки данного произведения как художественного творения. Это старая, добрая фантастика с котиком. Милота. Пусть такой и остаётся. Уже не понять, был сюжет на то время шаблонным или сейчас им стал. Достаточно ли было такого сюжета, чтобы не обращать внимания на поверхностных героев. Те времена прошли. Меня больше заинтересовала популярность этого произведения в XXI веке. Но причины этой популярности я так и не понял. Неужели котика на обложке достаточно, чтобы простить голливудчину содержания? По мне, так манга «Милый дом Чи» с этим лучше справляется. Здесь можно было бы списать на то, что я в принципе не люблю старую фантастику, но нет, перечитанные недавно произведения Айзека Азимова о роботах вызвали восторг и теперь. Так что дело не в этом. Впрочем, я же не хотел углубляться, хотел написать о другом.

Так как сам я работаю инженером, то меня заинтересовал главный герой такой же профессии. Тут уж я посмеялся от души. Автор так описывает процесс изобретения, что если эту книгу прочитает какой-нибудь начальник, не имеющий отношения к разработкам, но имеющий власть над инженерами, я таким инженерам не позавидую. Взять блок управления от ракеты и на полном серьёзе утверждать, что из него можно сделать блок управления роботом-слугой, так как тот проще ракеты — это самая смешная шутка в книге. И это во времена релейно-контактной логики! К тому же оказалось, что один инженер и два механика (механика!) могут собрать и запрограммировать робота. Главное взять манипуляторы от производителя атомных станций и всё будет в порядке. То, что только для программирования данного робота потребуется огромное количество человекочасов, а для разработки самого алгоритма может и несколько поколений — это ерунда. Взял коляску, на неё пару щупов, немного релюшек и готово. Видимо автор никогда не участвовал в разработке хоть чего-то, раз так упрощает. То же самое касается такой дичи, как сжигание чертежей, потому что главный герой их и так помнит. Для начала автор хотя бы должен был узнать, сколько чертежей понадобится для любого из изобретений данного персонажа. Потом посмотреть на насыщенность хотя бы одного и попробовать выучить хотя бы часть этого чертежа. Я уже не говорю о том, что все чертежи взаимосвязаны, а значит при работе с одним нужны несколько смежных. Да и вообще работа книжного инженера больше похожа на работу грузчика. Целый день что-то делает без продыху, подумать даже некогда. Где сомнения в идее? Где мучения оптимизации? Где поиск ошибки? Где испытания? Это же не заводную игрушку в комнате запустить.

Автор абсолютно правильно указал, что робот спустя тридцать лет настолько изменится, что его можно будет узнать только по общей концепции. Но как же тогда спустя тридцать лет инженерная машина осталась настолько такой же, что главный герой её мгновенно узнал и освоил? Парадокс какой-то. Хотя по описанию самой машины моё уважение к автору. Довольно хорошо описан компьютер с САПР во времена, когда рейсшина была для инженера нашим всё. К тому же к машине подключалось какое-то печатное устройство, ведь инженер чертил на экране телевизора, а чертежи потом сжигал. Значит, он их распечатывал.

Так что инженерам рекомендую почитать для поднятия настроения. Взгляните на свою работу по-новому :+)

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Гарет Паттерсон «Я всей душою с вами, львы!»

negativecharge, 13 августа 2020 г. 08:48

Львиная доля.

Глава 1. Не надо бояться.

Если вам вдруг встретится лев, не бойтесь. Это красивые, благородные животные. Разве можно их не любить? Не понятно, почему люди их боятся. Неужели отчаянный вопль терзаемого клыками далёкого предка пробивается сквозь века, предупреждая о неизбежном? Но вот же примеры Адамсона и Паттерсона, которые спокойно обнимаются со львами, затем, сидя под деревом, любуются вместе с ними закатом. Львы приходят к ним повидаться, показать своих львят. Идиллия! Но запомните, что есть один маленький секрет: вы должны вырастить этих львят сами, научиться львиным правилам, и тогда львы примут вас в свой прайд (но только в свой!) на львиных же условиях. Так что не надо бояться, доверьтесь мнению профессионалов. А потом прочитайте множество примеров, как в львиных лапах погибают смельчаки. Убедительные примеры. Я теперь точно знаю, что безопасный лев только мёртвый лев. Спасибо автору, убедил. А бояться не надо, тут я с ним согласен. Бежать же бесполезно.

Глава 2. Охранники и браконьеры.

Всё запутано в африканской охране природы. Заповедник может находиться на частной земле, где его работникам диктует условия землевладелец. Заповедник может не охраняться, а его сотрудники не иметь огнестрельного оружия. В заповедник может вторгнуться домашнее стадо, сжирающее всё на своём пути. При этом хищники начинают охотиться на скотину, а пастухи убивать хищников. Выгнать это стадо проблематично, если заповедник не имеет особого статуса и его не охраняют солдаты. В итоге вся природоохранная деятельность сводится не к каким-то научным наблюдениям, разведению исчезающих видов и сопровождению туристов, а к бессмысленной борьбе с окрестными фермерами, убивающими зашедших на их территорию диких животных, и с окрестными пастухами, вторгающимися на территорию этих диких животных. Отдельная песня — профессиональные браконьеры. Их много, они вооружены, они убивают не только слонов, носорогов, гепардов, леопардов, львов, но и всех тех, кто мешает им это делать. При этом те, кто пытается с ними бороться, малочисленны и слабо вооружены. И даже присланные солдаты рано или поздно начинают строить какую-то недвижимость вместо того, чтобы патрулировать территорию. Но даже патрули не помогут, пока за бивни, рога и шкуры готовы платить большие деньги, а легальных доходов человеку получить особо не откуда. Это замкнутый круг. Не удивительно, что такие энтузиасты, как Паттерсон, частенько приходят в отчаяние.

Глава 3. Книги, деньги и посетители.

Ещё одним вынужденным занятием, которым приходится заниматься энтузиастам спасения природы является написание таких вот научно-популярных книг. При этом не важно, умеешь ты писать или не умеешь. Интересная у тебя книга или скучнее не придумаешь. Они вынуждены заниматься этим, так как через такие книги любители природы могут собрать какие-то деньги на свою деятельность и широко заявить о своих проблемах и проблемах своих подопечных. В результате издания книги появляются гонорары, пожертвования и кое-какая административная помощь. Именно поэтому Паттерсон на каждой странице плачет, отчаивается, вопиет, взывает, упрашивает, грозит и другими способами пытается вызвать у читателя эмоции сочувствия, сопереживания. Обратная сторона популярности через книги — посетители, которые не просто мешают заниматься делом, но ещё и отвлекают силы на присмотр за ними. Совершенно не подготовленные, уверенные в том, что раз они в лагере такого человека, то с ними ничего не случится, они лезут на рожон, забывая, что дикие животные не просто так названы дикими. Несчастные же случаи с людьми вовсе не улучшают пессимистичный настрой работников лагеря.

Глава 4. Кукушки, петухи и львы.

Львиная доля книги посвящена вовсе не львам. Что-то, конечно, можно вынести из прочитанного, но не в этом цель написанного. Основную часть книги составляют:

- похвалы своим коллегам, особенно своему великому учителю,

- рассказы о том, как автор взаимодействует с другими людьми ради львов, ради себя и ради других,

- жалобы на тех людей, которые так или иначе мешают автору делать то, что он считает правильным,

- мысли о том, что заповедники надо ограждать, тогда дикие животные не выйдут к людям, а люди — к диким животным,

- мысли о том, что в засуху ограды мешают животным выживать, так как препятствуют им в поисках воды,

- душераздирающие истории о гибели слонов от людей и людей от слонов,

- душевные терзания от того, что свою женщину автор любит меньше, чем свою львицу,

- цитаты книг каких-то друзей, которым в свою очередь понравилась предыдущая книга автора,

- цитаты из дневника подруги о себе любимом.

И знаете, я вот не удивлён, что его любовница в итоге обратилась к психиатру. От нудных рассказов автора и его депрессивного настроения я уже сам начал подумывать о бренности бытия. Я преклоняюсь перед навыками, знаниями, целями Паттерсона, но больше его книги читать не стану.

Эпилог.

Мне трудно понять, прочитав лишь этот сборник, насколько автор занимается именно научной деятельностью. Мне трудно понять, занимается ли охраной львов хоть кто-то кроме него. Но даже из этого сборника видно, что не такими методами это надо делать. У Паттерсона нет ни ресурсов, ни влияния, ни прав на защиту, ни протекции на государственном уровне, ни постоянного финансирования, ни техники безопасности, ни нормальных условий для жизни. С таким подходом африканским странам, да и вообще жителям нашей планеты, никого не спасти. В таком виде всё это похоже на ношение воды в решете. Прилагаемые усилия изматывают и дают слишком малые, часто временные результаты. Нужны более решительные, более глобальные меры даже не на государственном уровне, а на международном. Вот только это не приносит прибыли, а потому не привлекает постоянные инвестиции и внимание, только эпизодические пожертвования. Так что в хороший исход для львов или ещё кого-либо я на данном этапе жизни планеты не верю. Видимо, современным Дон Кихотам придётся и дальше тянуть свою лямку отчаяния.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Джон Стейнбек «Гроздья гнева»

negativecharge, 8 августа 2020 г. 12:49

Можно понять, если книга не вызывает отклика, когда она написана по чьему-либо заказу. Писатель пишет не то, что хочет написать сам, а то, что хочет кто-то другой. Это влияет на личное отношение автора к тексту. Но никогда бы не подумал, что тоже самое может произойти, если писатель закажет произведение себе сам, преследуя не литературно-художественные цели.

В США, как и в СССР, на рубеже 20-30-х годов пришли к выводу, что маленькие земельные участки, обрабатываемыми плугами на конной тяге пора заменять на большие поля с механизированным трудом. Трактор вспашет быстрее, он неутомим, ему нужно пространство. К тому же если маленькие фермы едва могли прокормить сами себя, то в условиях индустриализации и роста городов от сельского хозяйства требовалось обеспечивать не только обитателей ферм, но и возросшее число горожан. И если в Советском Союзе объединение в колхозы было добровольно-принудительным, то в США всё оказалось проще. Фермерские участки давно заложены из-за неурожаев, то есть не принадлежат им. Осталось лишь выгнать их с земли и распахать всё вместе с домами, чтобы не было места, куда можно вернуться. Комар носа не подточит. А люди пусть идут куда хотят, они свободны в свободной стране. Хочешь — богатей, хочешь — умирай с голоду, это твой выбор и только твой. Хорошее успокоение совести. Удобное. Здесь же отлично показаны и опиум для народа, и попы — слуги капиталистов. Всё в духе времени.

Но лишь на этих декорациях книгу не построишь. Нужны герои, нужен сюжет. И вот к ним есть претензии. Фактически, книга — это дорожное путешествие, кусочек жизни. Он важный, он трагический, он вызывает сочувствие к героям, но он не изменен и от того становится скучным. Эти «приключения» не развлекают и не дают каких-либо знаний. Их задача вызвать как можно больше эмоций к героям. Но они уже все вызваны ещё в первой половине книги. Дальше-то что? И вот здесь встаёт вторая проблема данного произведения — герои. Их здесь много, так как семьи раньше были большие.

Прежде всего это главы семьи — отец и мать. Отец — суровый фермер, которые считает себя свободным и независимым даже с заложенным земельным участком. Именно поэтому для него действия банка оказалось шоком. Впрочем, он был такой не один, такими были все хозяева ферм в округе. Они гордились, что их предки выгнали индейцев с этой земли и не могли поверить, что кто-то может так же поступить с ними. Мать оказалась более устойчивая к изменениям, так как фундамент её спокойствия стоял на семье, а не на земле. Пока семья вместе — всё хорошо, всё правильно. И эта уверенность потом сказалась в иерархии большой семьи во время путешествия. Дальше идут бывшие главы семьи — дед и бабка. Формально они ещё во главе стола, но по факту их положение лишь формальность. Потом идёт дядя Джон, брат отца. Вдовец, очень замороченный на прошлых грехах и оттого скорее помеха, чем помощь. Дальше идут четыре сына разного возраста и две дочки, одна из которых с мужем и беременна. В последний момент к ним присоединяется бывший проповедник, задача которого в сюжете настолько узка, что автору приходилось поддерживать его в повествовании, временами упоминая в тех или иных ситуациях. И вот вся эта большая семья садится на грузовик и едет в Калифорнию, по знаменитой и в нашей стране дороге 66, под не менее знаменитым лозунгом о молочных реках и кисельных берегах на Западе.

Все эти герои разные, проработанные, с прошлым. Но они слишком уж правильные. Да, не без греха (грехи даже автору в книге необходимы как раздражитель для религии), но они очень уж «пролетарские». Фермеры показаны ребятами простыми, многого не требующими. Желающими работать и жить по-человечески. Разве они не имеют на это право? Писатель постоянно их противопоставляет упырям-капиталистам, от банкиров до мелких лавочников, навязывая новую, рабоче-крестьянскую «святость» своих персонажей читателю. Делается это не только грубо, но и часто. Возможно, для потенциального читателя того времени это оправдано, но сейчас становится слишком уж навязчивым. Рассуждения автора о какой-то возможной иной реальности оправдано, разоблачения уловок капиталистов справедливы и актуальны и поныне, но в этом и беда: произведение написано ради них и именно ради них. Поэтому вторая половина книги настолько предсказуема и не содержит каких-либо поворотов сюжета или характера героя, что дочитывал уже с трудом. Писатель написал идеологическую книгу своего времени. В Советском Союзе такие книги стали целым жанром. Но многие ли из них выжили у современного читателя? Остался бы Джон Стейнбек на книжном рынке, если бы написал лишь это произведение? Впрочем, это уже слишком субъективное мнение. И продолжая его скажу, что прочитай я «Гроздья гнева» раньше «Заблудившегося автобуса», на этом моё знакомство с автором и завершилось бы. Да, у «Заблудившегося автобуса» тоже нет сюжета, что оказалось его недостатком. Но какие там колоритные пассажиры. Разве это не те же люди, что и в «Гроздьях гнева», но где же тогда их идеальность? Осталась там же, где и идеология.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Эдгар Л. Доктороу «Гомер и Лэнгли»

negativecharge, 11 июля 2020 г. 19:37

Жизнь человека состоит из парадоксов. Он хочет быть независим от общества; он хочет быть благожелательно принят обществом. Он хочет не быть кому-то что-то должен; он хочет помощи от других. Он хочет, чтобы чиновники от него отстали; он хочет, чтобы чиновники для него всё сделали. И так далее, и тому подобное. Вечные две стороны одной медали.

Два брата, Гомер и Лэнгли, родились в богатой семье. В этом им повезло. Но Гомер ослеп, Лэнгли отравился во время газовой атаки, поэтому сказать, что им совсем повезло, нельзя. Тем не менее, благодаря деньгам и прислуге они могли бы неплохо справиться с выживанием в этом сложном мире. Если бы захотели. Аннотация к книге написана так хитро, что от произведения ждёшь чего-то бунтарского, идейного, последовательного. Два брата против системы. Но на деле всё гораздо прозаичнее. Когда у человека есть деньги и нет обязательств, он может делать то, что пожелает. Есть даже теория, что если человека обеспечить базовыми потребностями и частично освободить его от труда, то он это свободное время начнёт тратить на творчество. И пример братьев из этой книги вроде как даже подтверждает это. Но кому принесло пользу их творение? Да и творение ли это было? Если каждый начнёт рисовать картины и сочинять музыку, найдутся ли в достаточном количестве те, кто захочет её слушать? Те, кто вдохновит продолжать? Да и будет ли эта музыка такого уровня, чтобы стоило продолжать её сочинять? Можно всю жизнь творить что-то, но так и не сделать ничего толком для человечества, даже для крошечной её части.

Впрочем, всё это не так важно, так как долговременное увлечение было лишь у Лэнгли. Он — настоящий коллекционер. Этим словом часто называют и собирателей, но нет, это не одно и то же. Коллекционер не только собирает что-то, он это изучает, каталогизирует, ищет общее, выделяет главное, находит закономерности. Мечта Лэнгли, ради которой он всё это затевает, мне, как и его брату Гомеру, кажется не реализуемой из-за бесконечности задачи и из-за бессмысленности самой сути материала. Он хочет создать идеальную газету, которая будет иметь вечно актуальное содержание, так как на самом деле ничто не ново под луной. Реальные же газеты обращаются не к разуму, но к чувствам, к эмоциям, к звериной части человека. Там не нужна логика, там важнее раздражительность. Чем мощнее раздражитель, тем больше шокирован человек. Тем скорее он побежит обсуждать это событие с кем-то. Тем больше тираж газеты. Поэтому сама идея Лэнгли создать газету на все времена не состоятельна. Дело в том, что человек ко всему привыкает, даже к оглушительным новостям. Если раньше его шокировало ранение старушки в булочной, то теперь подавай растерзанные трупы девочек. На старушку он уже и ухом не поведёт. Чёрствость читателя? Да нет же, защита организма. Те самые «волки, волки» начинают играть свою роль. Постепенно люди осознают, что кроме громких заголовков для старушек в булочных крикунами ничего не делается. Им просто надо продать горяченькую новость. А сам читатель каждой старушке помочь не в состоянии. В итоге игнорирование — это единственный вариант сохранить рассудок в безумстве того мира, что создают в нашем разуме представляющие интересы различных группировок пропагандисты и зарабатывающие на информационном поле журналисты. Нормальные человек не может публично кричать, что с кем-то воюет ни на жизнь, а на смерть, а в личном разговоре обниматься и жать руку. Нормальный человек не может и представить себе, что так будет поступать кто-то другой. Поэтому когда он узнаёт такое о политиках, начальниках, кинозвёздах и прочих любителей научить, как ему жить, он старается дистанцироваться от них, как от прокажённых. Именно поэтому Лэнгли хотел создать газету на все времена и закончить с этим бесконечно повторяющимся информационным кошмаром.

В этом я его прекрасно понимаю. Сам недавно, перечитывая «Вам и не снилось» Галины Щербаковой, наткнулся на такой абзац: «Роман в тот день возвращался не вовремя. Он расчихался на первом уроке, и его отправили домой, потому что на Ленинград шла эпидемия самого последнего наимоднейшего гриппа. И в центральном гастрономе уже торговали в повязках.» и подумал, что на самом деле в мире не происходит ничего нового. Те, кто стоит за любой информационной шумихой, пользуются нашим незнанием прошлого. Каждый человек, особенно когда он молод, думает, что именно его поколение, именно он открывает мир заново и делает что-то новое, оригинальное. А на самом деле всё повторяется. Поднимите старые карикатуры, которым 50 лет, 100 лет, они актуальны и поныне. Чуть моднее нарисовать, чуть обновить и можно печатать. Лэнгли это понимает, Гомер вроде бы тоже. И прячутся от этого. Поэтому ни о какой реальной борьбе с системой речи не идёт. Братья постепенно уходят в раковину, отступая вглубь в стремлении сохранить покой, сохранить возможность делать то, что хочется. Они словно застряли в детстве. Они искренне ждут, что окружающие простят им любые шалости. Но окружающие взрослые шалости не ценят, они ценят деньги. Впрочем, в этой части братья от них не отстают. Единственное, за что они готовы серьёзно столкнуться с системой — попытаться сохранить свой капитал. Остальное их мало волнует. Нет никакой идеологии в самоизоляции братьев, в их разрыве всех нитей от цивилизации. Они не хотят никакой борьбы, они просто не хотят принимать правила жизни в обществе. Но и менять их они тоже не хотят. У них нет мыслей, что если не платить за воду, газ, электричество, дом, то кому-то могут не выплатить зарплату. Этот кто-то трудится, чтобы всё это было у братьев. Они по-детски ждут, что им все должны просто потому, что им этого хочется. Это не бунтарство, это безответственность. Да, они готовы помочь отдельным людям, которые на них работают или от которых им что-то надо, но не более. Я не знаю, а теперь и не хочу знать, как действовали настоящие братья Кольер. На сторону же книжных героев я вставать не собираюсь. Как и рекомендовать эту книгу к прочтению.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Габриэль Гарсиа Маркес «Полковнику никто не пишет»

negativecharge, 1 июля 2020 г. 10:26

«Листая старую тетрадь расстрелянного генерала...» Игорь Тальков.

С первых строк этой повести пахнуло экзотикой. Жара, дожди, москитные сетки, бегонии, гамаки. И конечно же бойцовский петух. Всё в повести крутится вокруг него. Все помыслы о нём, и не только старого полковника и его жены, но и всего городка. Петух — это слава, петух — это деньги, петух — это память, петух — это шанс на выживание. Да, все мысли о петухе, но только не в пятницу. В этот день полковник ждёт письмо. Он выступает в повести как представитель своего поколения. В маленьком, но очень ёмком произведении словно застыл срез истории. А история — это судьбы живых людей. Можно сколько угодно изучать какие-то события в прошлом, но влезть в то время так, чтобы прочувствовать всё на себе, помогает именно такая художественная литература. А когда ты уже внутри, то вдруг понимаешь, что всё не так экзотично. Безденежные старики, бессердечные чиновники, бесчеловечные нувориши, беспомощные врачи, бессовестные газеты. Так что за любой экзотикой скрывается обыкновенная жизнь. Меняются времена, технологии, страны, даже народы, но ничего не меняется в судьбе простого человека, особенно если он честен да к тому же стар. В таких случаях выжить помогает надежда. Но в те моменты, когда её теряешь, вырывается оно:

– Дерьмо.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Нил Шустерман «Жнец»

negativecharge, 29 июня 2020 г. 15:53

Представьте мир, где нет голода, болезней, боли, даже смерти. Где планетой Земля управляет беспристрастный искусственный интеллект, который не берёт взяток, не даёт спуску преступникам, не встаёт на чью-то сторону по субъективным соображениям. Он ребёнок, созданный людьми, переросший своих родителей. Но как ограничить рост рождаемости, если все бессмертны? Для этого существуют жнецы. Их задача поддерживать число жителей планеты на приемлемом уровне с помощью убийств. И вот тут-то кроется первое и главное взрослое «Хм» при чтении данной книги, рассчитанной на молодёжь. Неужели нельзя было придумать что-то более гуманное, чем убийства? Причём убийства публичные, на глазах у всех. Нет ограничений выбора (за исключением временных), нет ограничений метода и оружия. Каждый жнец фантазирует, как может. Каждый жнец исходит из своей совести и понятия добра и зла. Представьте такое вот высокоразвитое общество и убийство с помощью топора или огнемёта. Это дико. Кроме того, жнецов никто не контролирует: ни общество, ни искусственный интеллект. Сразу возникает два вопроса:

- неужели нельзя было придумать какое-то более гуманное ограничение людей на планете?

- неужели нельзя было придумать единый и гуманный способ ухода из жизни, а не порождать в жнецах чудовищ?

Хотя о чём бы тогда была книга? О каких приключениях? :+)

Но не смотря на все эти мои претензии к произведению, я порекомендую его дочке. Как до этого показал ей фильм «Время» (2011 г.), чтобы она увидела очередной вектор возможного будущего. Чтобы подумала над этим. Чтобы расширила свои горизонты, как сейчас расширяет с «Живыми» Варвары Еналь. Это только кажется, что мы заперты в прозе быта. Стоит открыть особую книгу и она унесёт тебя далеко-далеко. Туда, где уже были многие и в то же время ты приходишь первым.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Нацуо Кирино «Гротеск»

negativecharge, 18 июня 2020 г. 12:56

Не знаю, как сейчас, но в моём детстве школьников часто убеждали, что если будешь хорошо учиться, то всё у тебя в жизни будет хорошо. А если будешь плохо, то «станешь дворником». И некоторые делали на это ставку. Они учились ради оценок. Не ради знаний, а ради оценок, так как именно они выступали показателем текущего успеха. Да и под любого учителя можно подстроиться, изучив его характер. Приведу простой пример. Одна учительница географии любила в начале уроке устраивать пятиминутку разбора текущих событий в мире. Само по себе это, тем более в старших классах, полезно. Нас учили думать головой, просматривая новости. Так вот, я как раз любил (да и сейчас люблю) всякие аналитические передачи и выпуски новостей. Так что участвовать в обсуждении или даже задать тему разговора для меня труда не составляло. Поэтому по самому предмету меня почти и не спрашивали. И такой подход можно найти к каждому учителю. Кроме того, известная фраза «сначала ты работаешь на зачётку, а потом зачётка работает на тебя» справедлива и для школы, там даже самой зачётки не надо. И вот появляются отличники, которые работают на табель. И даже устраивают истерики, если получают оценку ниже ожидаемой. Зацикленность на таком результате порождает интересный феномен: учёба ради учёбы. После школы университет. Потом второе высшее, третье... Но ведь на работе оценок не ставят, там надо делать или что-то однообразное без особой возможности выделиться, или что-то долгоиграющее, где по-быстрому не получишь медальку. Кроме того, на работе ты начинаешь зависеть от результатов выполнения цепочки другими людьми, которые могут ошибиться по объективным или субъективным причинам. И тогда приходится переделывать заново всем. Отделиться, как в школе, от отстающих не получится.

Я это всё к тому, что три героини из четырёх выбрали именно учёбу как цель жизни и способ доказать свою значимость другим. У одной это получалось, у второй не очень, третья отрицает участие, но сама их жизнь подтверждает этот выбор. Поэтому не удивительно, что столкнувшись с реальной, «взрослой» жизнью с иными ценностями, каждый из них покатился под гору. Четвёртая героиня выбрала свой путь плоти, отрицая путь духа. Выбрала сама и сама же пожинала плоды этого выбора. Но те три выбрали путь духа, так почему же сломались? Внушённые с детства ложные ценности не сработали, не смогли им помочь выжить в «диком поле». И через болезненное осознание данного факта появилось отрицание выбранного пути духа. Продолжая жить как раньше и одновременно отрицая эту жизнь, они встали на путь саморазрушения. И произведение-то написано, чтобы показать этот путь. Для этого искусственно, с моей точки зрения, введены дневники проституток и одно письменное признание, выполненные скорее как независимые повести. На счёт дневников я бы ещё поверил, будь они выполнены в разговорном варианте, в виде аудио или видеозаписи. Но письменно так дневники вряд ли кто-то станет писать. С их помощью автор пытается показать, как по-разному воспринимают одних и тех же людей, одни и те же события разные герои. Но гораздо проще это сделать, написав книгу от третьего лица. А так произведение получилось затянутым, сами же герои настолько жалкие и скучные, что никаким триллером, способным «вызвать у... читателя чувства тревожного ожидания, волнения или страха», здесь и не пахнет. Детективом этот роман тоже назвать нельзя. Социальная драма, рассказывающая о проблемах японского общества, как жанр здесь более уместна. И вроде бы после полного прочтения книги суть её становится понятна и даже вызывает какие-то положительные оценки, но как же тяжко было всё это читать. Игра не стоила свеч. Что же касается финала, то он притянут за уши и даже несколько смешон. Тот, кто забился в нору, обратно в степь не вылезет. Как тут не вспомнить классику: «Вылезу-ка я из норы да гоголем по всей реке проплыву!» Но едва он подумал об этом, как опять испугался.»

Оценка: 4
–  [  5  ]  +

Поппи Брайт «Изысканный труп»

negativecharge, 5 июня 2020 г. 22:15

Я не обращаю внимание на обложку. Мягкая, мятая, в бурых разводах, о происхождении которых лучше не знать. Она меня совершенно не интересует. Иное дело — листы. Гладкие и плотные на ощупь, упругие при перелистывании. Они шуршат между пальцами, словно песок времени в стеклянных часах. А вместе со временем уходит и жизнь. Энергия тела иссякает, словно завод у механизма. Мозг, когда-то столь жадный до чтения, теперь воспринимает лишь ленту новостей. Но огрубевшие руки ещё справляются с листами. Некоторые из страниц в пятнах. Такие я отрываю первыми. Они сопротивляются, не желая отделяться от книжного блока. Их соседки словно не дают им уйти в чужой и опасный мир. Но им со мной не справиться даже теперь, когда руки стали слегка дрожать. Некоторые листы не удаётся оторвать сразу, и я их слегка надрезаю скальпелем, который храню в номерном кожаном чехле. После надреза целостность листа нарушается, волокна целлюлозы стараются скрыть от меня эту рану, но я уже ощущаю её подушечками пальцев. Указательные и большие сжимают бумагу с обеих сторон пореза, и одна рука медленно движется вверх. Я слышу рваный звук, звук насилия над книгой. Оторванная страница летит прямо в огонь. Пламя вспыхивает, пытаясь вырваться из старого ведра. Оно не понимает, что снаружи лишь бетон балкона да ветер, который сдувает пепел в пустоту. Часть пепла упадёт в чьи-то окна, расположенные ниже моего двадцать первого этажа. Но большая часть каждого листа обретёт свободу полёта. Словно Икар, будут стремиться почерневшие бумажные трупы к солнцу, но в итоге повторят его судьбу и упадут на землю. И те, кто уже никогда не прочтёт эту книгу, втопчут их в грязь и даже не заметят. Текст станет забвением, грязью, ничем. И так лист за листом, страница за страницей. Я оставлю только обложку, которой украшу одного из своих воздушных змеев. Десятки их свисают на верёвках вниз, стремясь в ту же грязь, куда ушли их испепелённые тексты. Если же дует ветер, они рвутся наружу пёстрыми лентами. Хотят освободиться, хотят улететь от меня. Иногда, когда ветер становится штормовым, им это удаётся. И тогда перила балкона покрываются вместо змеев обрывками верёвок. В такие дни мои соседи на несколько этажей вниз облегчённо выдыхают, надеясь, что не увидят больше в своих окнах раскачивающиеся, размокшие от дождей, блестящие на солнце глянцем обложки и переплёты. Безобразные, разбухшие, с отпадающими кусками картона, которого перестали защищать давно улетевшие вниз форзацы.

Я чувствую запах озона: «Дождём пахнет». Надо торопиться, ведь я едва успел сжечь треть книги. А в дождь пепел летит иначе. Но я наоборот, задумываюсь. Вспомнил свою первую книгу. Мне тринадцать лет. Ей больше тридцати. Она была уже рыхлая от возраста, и читал я её насильно, по заданию. Жорке достались «Три мушкетера», Ромке — «Капитан Суматоха», Ленке же «Муми-тролль и комета». Но игра была бы скучной, если бы в шляпе были только те книги, которые мы все хотели прочитать. Четвёртая записка с названием была украшена рисунком черепа со скрещёнными костями, чтобы вытащивший её заранее упал духом. Я даже не стал её разворачивать, просто скомкал с досады и швырнул подальше. Как раз поднялся ветер, и я впервые обратил внимание, как жалко и скомкано выглядит бумага. И как свободно она летит. Я же взял из стопки заданного на лето скособоченный томик «Детства» и поплёлся домой. Что досталось остальным, я узнал уже позже.

Конечно же, книга у меня не пошла. Да я и не пытался её читать. Но ровно через неделю мы снова соберёмся в заброшенном сарае, чтобы убедить друг друга, что именно его книга лучшая из прочитанных. Кто выиграет, то тянет бумажку из шляпы первым. В прошлый раз я со своим «Робином Гудом» ещё до воскресенья так раззадорил историями Ромку и Ленку, что мы наделали луков и выпустили бесчисленное количество стрел в Жорку-шерифа, вытянувшего в этот раз короткую спичку. Так что победа досталась мне легко, я сунул руку в шляпу первым...

На этот раз я отмалчивался и тянул время, не желая признаваться, что сдался и нарушил обязательство. А накануне вечером взял книгу, спички, газету и пошёл в овраг. Отбиваясь от комаров, развёл костёр. Сначала вспыхнула газета, потом щепки, за ними ветки. Газета, да. Это всё неопытность. Не догадался я, что раз уж пошёл жечь книгу, то костёр можно разжечь и её страницами... Когда ветки разгорелись, дым прогнал комаров дальше длины их алчущих хоботков, а рука бросила томик в огонь. И как назло, при падении книга раскрылась именно на той странице, где была синяя печать сельской библиотеки. Меня охватил ужас, но спасать что-то было уже бесполезно. Так сгорела книга, которую я даже не прочитал. Сжигать непрочитанную книгу не достойно, сейчас я это понимаю. Но тогда я был ещё слишком неопытен. Зато был большим фантазёром. Такой истории, как в тот раз, мои друзья ещё не слышали. Захотели прочитать книгу все трое! Но такая жалость: отец якобы забрал её с собой на судно, уходя в рейс. Ужасно, правда? Когда мы в классе писали по «Детству» сочинение, им пришлось воспользоваться тем самым моим «пересказом» сюжета...

Опыт приходит не сразу. Нельзя сжигать книгу целиком. Нельзя сжигать непрочитанную книгу. Нельзя сжигать понравившуюся книгу. Нельзя сжигать книгу с картинками (только уже без них). Много чего нельзя. Но удержаться от «Изысканного трупа» тоже нельзя. А потому летят испепелённые слова вниз, к солнцу, отражающемуся далеко внизу, в луже. Иногда их сносит на детскую площадку, и тогда мамаши поднимают жуткий крик, вращая задранным к небу лицом. Им меня не разглядеть, я слишком высоко. Мамаш я не боюсь. С точно такими же криками они будут бегать и звать своих детей, когда хлынет дождь. А вот соседа снизу я побаиваюсь. Уже не раз через вентиляцию я чувствовал это «благовоние смерти. Словно в вазе слишком долго держали цветы. Терпкий сладкий аромат застревал в ноздрях и добирался до гортани с каждым вдохом.» И уже не раз этот сосед угрожал убить меня за воздушных змеев. Кто знает, может это именно он сунул мне в почтовый ящик эту книгу.

Намекает?

Оценка: 4
–  [  2  ]  +

Алексей Писемский «Тысяча душ»

negativecharge, 11 мая 2020 г. 14:28

Дочитал я тут до слов: «– Что, Семен Григорьич, нет ли чего новенького? – спросит один. – Нет, не слыхал, – ответит другой, и опять оба зевнут.» и сразу вспомнил начало своих любимых «Мёртвых душ»: «– Вишь ты, – сказал один другому, – вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? – Доедет, – отвечал другой.» Люблю перечитывать это произведение Гоголя. Очень уж оно удачно отражает Россию. Может именно поэтому взялся читать «Тысячу душ» (кстати, снова души) вместо того, чтобы перечитать наконец «Обломова». Хотя души оказались не совсем те. Если у Гоголя это грани самой сути России, и от того актуальность описанного там не устаревает и сегодня, то «Тысяча душ» скорее роман своего времени. Но есть и тут над чем подумать современному читателю.

Начинается произведение классически. Бедный, но честный молодой человек поступает на службу и начинает разрываться между мечтами и реальностью, карьерой и честностью, любовью и расчётом. Разумеется, он должен наделать ошибок и судьба его за это покарает ближе к финалу. Словом, читаешь и чувствуешь: все умрут с криками отчаяния. Этакое морализаторство со стороны писателей, любивших в то время обличать пороки современного им общества. Я когда читаю такое в классических произведениях, задумываюсь, чего же этим пытаются добиться писатели. Неужто они надеются таким образом наставить взяточников, душегубцев, казнокрадов, лжецов, подхалимов и прочих из этой братии, так щедро разбросанных по подобным книгам, что там нет места честному человеку, исправить своими воззваниями и примерами горьких финалов подобных поступков? Да ведь сами же признаются, что такие люди книг не читают: «Говоря это, князь от первого до последнего слова лгал, потому что он не только романа Калиновича, но никакой, я думаю, книги, кроме газет, лет двадцать уж не читывал.» Те же, кто читает и может рассказать, тех на порог не пустят с обличительными речами. Да и что толку говорить таким людям, что то-то нехорошо да это неправильно. Кто это сам же делает, охотно согласятся с вами, если не указывать на него, а указать на соседа. Гневно поддержит обличительный разговор, а сам тут же пойдёт брать взятку, ни на миг не сопоставляя свои нынешние действия и предыдущий им разговор. Для таких всё это существует отдельно, в параллельных реальностях. Да и как не существовать, когда само общество, само окружение, сам строй требует от них такой химеры: в церкви хотят, чтобы они были словно ангелы Божии, а в обществе признают лишь чины да богатство как мерило жизни. В итоге человек привыкает существовать в этих параллелях, никак их не смешивая. Иначе можно и разумом повредиться. Те же, кто практичнее, сразу отсекают нравственную часть как несущественную, воспринимая лишь материальное доказательство успеха в жизни. К таким уж совершенно бесполезно достучаться с помощью трагичной судьбы героя романа. Пока деньги правят миром, ничего не изменится. Вот что понимаешь, когда читаешь классику. Ушёл царизм, растоптано буржуазное правительство, пришли и ушли партийные начальники, наступила демократия, а ничего так и не изменилось.

И этот бы роман был бы мной прочитан и забыт, кабы не четвёртая его часть. Ведь три четверти его обычная драма выбора добра или зла во всех его проявлениях, имя которым легион. Но вот в четвёртой части неожиданно роман превращается в антикоррупционный манифест. Нет, тут нет лишь банального облечения поступков чиновников, возмущающих своей тупостью и жадностью. Здесь показана борьба с этими чиновниками. Особенно хорошо удалось показать автору, к чему приводит такая борьба. И почему хоть Николай II во главе страны, хоть Путин, ничего не изменилось до сих пор. Хоть и были 75 лет разрушения всего и постройки заново, а суть человеческая никуда не делась. А значит и борьба эта стара как мир, как старо само чиновничество. Пока есть в мире деньги или привилегии, всегда будут те, кто рвётся их приватизировать. Но неужели же это повод сдаться, не поддержать героя данного произведения? Так ведь и огромные состояния пускаются по ветру, но тех, кто их сколачивает, это же не останавливает. Да и Вселенная так устроена, что разрушается всё естественно, а на созидание надо тратить энергию, волю, ресурсы. Так что ж теперь, не сдаваться же из-за этого, не вешаться же от осознания сего факта. Да, главный герой не идеален и совершил много ошибок, но он что-то сделал и осознание этого спасёт его от ощущения напрасно прожитой жизни. А что сделали для России другие обличители классических романов? Да их и сейчас много, обличителей. Кто криком кричит в роликах, а кто — в комментариях. А поставь их перед строем чиновников, которые готовы на всё ради сохранения своих привилегий, надолго ли их хватит? Да и задумывались ли они об этом? Вот эта книга предлагает задуматься над тем, как годами биться с чиновниками, ибо нахрапом их взять не получится. Но это долго, нудно... жизнь свою надо положить. А ведь так хочется простых решений. Может даже жёстких. Таких, как в этом романе. Жаль, что финал будет таким же.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Артур Конан Дойл «Изгнанники»

negativecharge, 15 апреля 2020 г. 12:16

Атос, Портос и Чингачгук.

Игорь Можейко (Кир Булычёв) написал исторический труд «1185», в котором наибольший интерес у меня вызвало то, что писатель рассматривает не историю какой-либо страны, а конкретный год на планете. Обычно история существует для нас в виде развития какой-либо территории, какого-либо государства в определённом промежутке времени. Любая страна не существует в вакууме, поэтому её история включает в себя и историю её соседей, но и только. Отрывочно, кусками, вроде знаешь истории разных стран, но они в голове существуют отдельно, не перемешиваясь. Книга же Можейко показывает лишь один год, но зато в разных местах планеты. И этот взгляд выбивает из привычного мышления: настолько разнообразен этот год. Новый, единовременный взгляд на разные культуры, уровни, события, уклады. Однако в историко-приключенческой литературе я пока не встречал, чтобы в Версаль времён Людовика XIV, по коридорам которого бродит постаревший уже к тому времени д'Артаньян, вдруг заявляется американец, ещё вчера ночевавший вместе с индейцами. С охотничьим ножом вместо шпаги. Конечно, он имеет право там быть, так как существовал в это же время, как бы не старалось сознание отделить мушкетёров и гвардейцев от следопытов и зверобоев, словно те жили на другой планете или в другой эпохе. С другой стороны, может это мне редко попадаются такие книги, а у других с этим смешением времён уже давняя дружба?

«Если я увижу звезды, то буду знать, по какому направлению можно попасть в этот дом. Днем-то я могу взять нож и делать мимоходом зарубки на дверях, а то трудно будет найти свой след обратно»

Потешно комментируя жизнь Парижа и двора, житель Нового Света сразу же ввязывается в дворцовую интригу. Но не надо думать, что на его долю и долю молодого гвардейца-гугенота, который и привёл американца во дворец, выпадут славные приключения. Все они достались в другой книге тем самым мушкетёрам, а эти двое скорее познали шёпот интриг в духе «Королевы Марго». Да и потом, не может же человек, раздумывающий над тем, снять скальп с убитого французского кучера или не снимать, избежать виселицы, надолго задержавшись в ледяном объятии интриг. Пришлось автору срочно перебросить наших закадычных друзей через океан, играя уже на поле славных писателей Генри Хаггарда и Фенимора Купера. И в этом тоже был бы некоторый элемент сюжетной неожиданности, не спеши его раскрыть каждая аннотация к этому произведению.

«— Он шевелится. Он еще не умер! — крикнул де ла Ну.

— Сдохнет, — равнодушно проговорил старый пионер, кладя новый заряд в ружье.»

Вторая часть, события которой происходят в Новом Свете, в Канаде, хорошо показала, почему Дойла, к его огорчению, видели лишь как автора произведений о Шерлоке Холмсе. Там он был первый среди первых, здесь же просто шёл по проторенной другими дорожке. Бесконечные леса, жестокие и кровожадные ирокезы, сожжённый форт с расставленным гарнизоном, слежка по еле заметным следам и реакциям птиц на кого-то идущего следом, пироги, томагавки, вожди с перьями, скальпы... Ничего плохого в этом нет, если это лишь антураж, декорации. Но в этом-то и оказалась проблема. Больше ничего в этой части и нет. Стрельба, погоня, игра в дворянство среди орд индейцев, конец.

«Канадцы кинулись в дом и с силой захлопнули за собой массивную дверь, сломав при этом ногу первому индейцу, попытавшемуся последовать за ними.»

При этом тщательно выстроенные в первой части характеры героев во второй смазались, а сами герои отступили на второй план. Они стали массовкой в дикой пляске индейцев. Появились новые герои (Шарль де ла Ну, Грейсолон дю Лю, Онега), чьи характеры тоже продуманы, прописаны, но зачем? Чтобы тут же всё закончилось? Может быть я слишком суров, слишком много жду от обычного развлекательного романа, который должен увлекать и развлекать, которому можно даже простить нож, который появляется в тюремной камере благодаря тупости местной стражи, но в том-то и дело, что от автора умных детективов ждёшь чего-то столь же выдающегося, а не просто роман об индейцах, имя которым — легион. Если бы не этот контраст в Версале, о котором я писал выше, то можно было бы пожалеть о прочитанном. А так, плюс на минус — вроде и ничего. Я ни в коем случае не отговариваю от прочтения этой книги. Просто предупреждаю: не стоит ждать от неё многого, тогда может быть во второй половине произведения вы не будете клевать носом от скуки. Но это не точно.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Гиллиан Флинн «Тёмные тайны»

negativecharge, 1 марта 2020 г. 20:31

Чёрствые читатели.

Из старого сборника анекдотов: «Он был настолько чёрствым человеком, что его пришлось замочить.»

Когда я читал «Острые предметы», то уже тогда заметил эту странную тенденцию. Но в тот раз списал на дебют и желание быть замеченной среди множества других дебютанток. И вот, во второй книге снова этот приём с... не знаю даже, с каким образом сравнить. Вино, ставшее уксусом? Эта тенденция прослеживается в современных произведениях разных жанров и разных писателей, но Гиллиан Флинн смогла довести всё до абсурда. Я говорю о придании реалистичности художественному произведению за счёт жестокости и обречённости в противовес старым, слишком «оптимистичным» книгам. Я могу это связать только с тем, что современный читатель считается более чёрствым и пронять его уже не так-то просто. Мало написать, что герой книги умирал от раны в живот, смотря в небо. Это уже старо. Надо подробно написать, как кровь заливает всё вокруг, как вываливаются склизкие кишки сквозь зажимающие рану обрубки пальцев... Словно сама смерть и мучения от раны — слишком мало для сочувствия герою. «Правда жизни» как неизбежный спутник современных текстов. Откройте глаза: зло среди нас, оно в нас. Снимите розовые очки: жизнь — это боль.

Гиллиан Флинн решила идти дальше. Она не стала вставлять подобные эпизоды, она написала из них всё произведение. Если жильё — то развалюха с заплесневелыми стенами. Если человек — то мерзкий тип с застрявшим куском бургера между зубами. Если кто-то кому-то пытается помочь — то ради своей гордыни, денег или секса. Если стол — то покосившийся, стоящий ножкой в луже мочи. Каждая страница романа — это шаг по аду на земле. «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Но так не бывает в жизни. Не может человек быть каждую секунду окружён чем-то плохим. Даже насильники устают. Даже убийцы пережидают. Даже маньяки находят время на семейную жизнь. Не надо настолько уж концентрировать зло и выдавать это за реальность. Это не правдоподобно даже на фоне современного стремления к физиологическому реализму. Не надо делать семью психов, живущую в окружении психов-соседей в психованном городке. Да ещё и с разными диагнозами. Это уже слишком. Это уже диагноз самому автору. Мне даже интересно, прочитанная ранее «Исчезнувшая» — это был шаг вперёд или же писательница оступилась? Следующая книга покажет.

Оценка: 4
–  [  1  ]  +

Джо Аберкромби «Прежде чем их повесят»

negativecharge, 28 февраля 2020 г. 08:30

Что-то будет дальше.

Вчера, уже в ночи, дочитал вторую книгу трилогии «Первый закон». Очень уж хотелось узнать, что приготовил автор напоследок. Наконец-то в сюжете второго тома появилась интрига. Финальные главы написаны с довольно оригинальными поворотами и обещают интересное продолжение. Но произведение в целом осталось проходным. «Все бегут, летят и скачут». Точнее не летят, а падают. Главные герои разбрелись из столицы в разные стороны и всю книгу занимаются с виду чем-то бессмысленным. То, что можно было написать в несколько глав, раздуто до объёма романа. Поэтому прочитанное тоже воспринимается как что-то то ли промежуточное, то ли вовсе пустое. Третья книга покажет, какая из этих двух версий ближе к правде.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Ирвин Шоу «Богач, бедняк»

negativecharge, 24 февраля 2020 г. 11:28

Волнуясь о будущих поколениях.

Десять лет назад я прочитал эту книгу совершенно иначе. Меня увлекли судьбы трёх главных героев, такие неоднозначные и от того реалистичные. Не было хороших персонажей, не было плохих, каждый из них был и тем, и другим в разные периоды своей жизни. Они делали сложные выборы в своей судьбе, и мне надо было делать сложные выборы в своей судьбе. Они запутались, но ещё не сбились, и я — так же. Сейчас, перечитывая, я уже больше волновался не о них, а о судьбе их детей, как волнуюсь о судьбе своих. Акценты сместились. Мне стали ближе герои не в начале книги, не в середине, а ближе к концу. Ближе по возрасту, по жизненной ситуации, когда почти все ставки уже сделаны. Да, можно ещё что-то изменить, даже изменить резко, радикально, но раз до этого не понял, что именно менять, вряд ли уже поймёшь теперь. В этом и великость этого произведения. Его можно читать в разном возрасте, в разном возрасте восхищаться и цитировать разные куски, наиболее близкие тебе именно сейчас. Мне даже интересно, что привлечёт моё внимание во время следующего перечитывания, спустя много лет. Книга настолько мне нравится, что я боюсь читать продолжение: «Нищий, вор». Боюсь потерять что-то в героях, разочароваться в них. Прячу голову в песок, хотя это же глупо. Это всего лишь книга! Книжные персонажи! Но такие дорогие сердцу. Точно так же я боюсь читать «Современную комедию» после «Саги о Форсайтах». Ну смешно же так к этому относиться. Так переживать. Так страшиться будущего, написанного давным давно сюжета. Но как потом выкинуть новое, если оно не понравится? Начиная перечитывать «Богач, бедняк», уже точно решил следом прочитать «Нищий, вор», дочитав же снова колеблюсь. Но ещё больше страшусь за будущее наших детей. Такими они кажутся потерянными, не подготовленными к жизни. Прямо как мы казались нашим родителям. Те — своим родителям. И так далее. Вот это размышление о новом поколении, начав с осознания прошедшего пути своего поколения, чувствуется в данной книге. И не важно, что то поколение уже наши дедушки и бабушки, ведь родители новые, а их тревоги — старые. Так что дело не только в интересном сюжете, продуманных героях и красивом языке. К этой книге можно обратиться в трудную минуту и найти там совет, как жить дальше. Громко сказано? Возможно. Но такового послевкусие от чтения: яркое, громкое, будоражащее. После него хочется вспоминать прошлое и с интересом вглядеться в будущее.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Дэн Симмонс «Гиперион»

negativecharge, 16 февраля 2020 г. 12:29

Какая здесь игра писателя с издателем и читателями! Ай да автор! Накопив несколько сюжетов для повестей, которыми издателя вряд ли так порадуешь, как романом, он упаковал их в одно целое, сплетя воедино вставками, да ещё и превратил в первую книгу цикла. И себя потешил, и издателя не обидел. Читателей тоже не забыл. Они ведь живут на [Старой] Земле, в плену своего опыта, мировоззрения и ощущений. Поэтому не важно, что в мире будущего Старой Земли нет так давно, что для героев книги она стала чем-то вроде Древней Греции для читателей. Сколько имён, стихов, цитат, древних как сама Старая Земля, упоминают в своей речи наши далёкие потомки-инопланетяне. Сравнивают ощущения с земными, словно сами бывали на Старой Земле. И все вокруг понимают это старьё намного лучше, чем я понимаю тонкости комедий Аристофана. Как приятно для читателя XX или XXI века (до эпохи Хиджры), что наше время важнее прошлого и будущего.

Само же произведение «Гиперион» получилось глобальным. Пролог с ходу обещает что-то весьма вкусное: «Консул Гегемонии сидел на балконе своего эбеново-черного космического корабля и на хорошо сохранившемся «Стейнвее» играл прелюдию до-диез минор Рахманинова, а снизу, вторя музыке, неслось мычание громадных зеленых псевдоящеров, бултыхавшихся в хлюпающей болотной жиже. С севера приближалась гроза.»

Огромный звездолёт-дерево тамплиеров с загадочным называнием «Иггдрасиль», сквозь листья и силовое поле которого видны сияющие звёзды. ИскИны, разумные машины, создающие собственную цивилизацию. Дома, комнаты которых находятся на разных планетах, с невероятными видами из окон. Гробницы Времени, пустые, загадочные, двигающиеся из будущего в прошлое. Таинственный Шрайк со своими смертельными от лезвий объятиями. Какой эпохальный размах! Надеюсь, что автор наигрался с издателем и читателями в первой книге, и дальше останется лишь это. Без историй, которые никто не рассказывает своим спутникам так, словно читают им повести художественной литературы. Не хочу больше этих произведений внутри произведения. Долой эти игры. Вторая книга, не подведи!

Оценка: 4
–  [  3  ]  +

Перл Бак «Земля»

negativecharge, 30 января 2020 г. 14:06

Умер дедушка Ван Лун. Хороший гроб старик купил себе заранее и долго любовался им, чувствуя уверенность в завтрашнем дне. Теперь гроб пригодился. Позвали гостей, накрыли столы. Всё как положено. На похороны приехал даже младший сын Ван Луна. Всегда молчаливый, он вдруг вызвался сказать речь. Все очень удивились. И стал Младший рассказывать, каким был их отец и дед, сосед и хозяин. Начал он издалека, со свадьбы Ван Луна. Затем рассказал, как он любил землю, как заботился о ней. Как боролся с трудностями, преодолевая их. Как своим трудом богател и завоёвывал уважение. Нашлось в рассказе место и жёнам, и детям, и невесткам, и внукам, и соседям, и работникам. Все были довольны. А как громко смеялись, когда Младший журил кого-то из них. Конечно кроме того, кого в данный момент журили. Хорошая получилась речь. В ней Ван Лун был даже лучше, чем в реальной жизни. Младший сгладил его ошибки, превозносил успехи и объяснял неудачи волей богов. Жизнь Ван Луна походила на сказку, в которой добро всегда побеждало зло, а героя — простого крестьянина-трудягу — всегда ждала награда. Все остались довольны речью. И хотя некоторые из присутствующих могли добавить в эту бочку мёда пару ложек дёгтя, они не стали это делать, чтобы не опозориться перед людьми. Потом Младший записал эту речь, раздал родственникам. Теперь дедушку Ван Луна другим уже и не представляли. Да и зачем нужен другой, когда есть сказочный. Про такого можно и книгу написать.

Оценка: 6
–  [  11  ]  +

Анджей Сапковский «Последнее желание»

negativecharge, 27 января 2020 г. 10:49

Люблю перечитывать. Взять в руки полюбившуюся книгу. Держа томик в руках, с предвкушением представить, как сейчас его перечитаю. Потом открыть первую страницу и пробежаться глазами по строкам... Что-то вспомнится сразу, что-то забыто настолько, что прочитается заново. А что-то будет действительно новое, на что тогда не обратил внимание. Некоторые мои знакомые воспринимают привычку перечитывать как напрасную трату времени, но я с ними не соглашаюсь. Всегда приятно вернуться в книгу, которая тебе понравилась. Освежить в памяти детали сюжета, вновь прочитать диалоги. Кроме того, иногда хочется, чтобы следующая книга точно понравилась. Особенно после неудач с несколькими новыми книгами подряд. В таких случаях я берусь за что-нибудь из любимого.

«На том и кончилась княжна. Платьице разорвалось, батистовые трусики навсегда потеряли белизну.»

Однако перечитывать с перерывом в четверть века — дело опасное. Книга-то осталась та же, да вот я сильно изменился. С помощью «Ведьмака» в прошлое вернуться не удалось. Как образец фэнтези произведение вполне на уровне. Но ведь не получается уже без ухмылки читать о полуголых женщинах, ищущих секса, о не убиваемом суперведьмаке, который из любых передряг выходит почти без потерь. Это всё вполне допустимо в рамках жанра, тем более когда речь идёт о его классике. Но когда читаешь: «Лютик осторожно спустился по ступеням трактира, держа в руках два истекающих пеной жбана», то понимаешь, что после этого много раз читал что-то подобное в других книгах. Даже сам, пробуя писать в молодости, старательно начинал главу с чего-то похожего. То, что когда-то было прорывом в мире фэнтези, постепенно сводится продолжателями к банальности. И уже не важно, кто был первым. Важно, что всё это уже в твоей голове. Так что мой великолепный план перечитать весь цикл потерпел фиаско. Остаётся лишь сказать: «Прощай, Геральт из Ривии.» Пусть в моей памяти ты останешься тем легендарным циклом, что выходил в любимой тогда серии «Век дракона» издательства «АСТ». Тогда мне не нужны были ни белые листы, ни художественное оформление обложки. Лишь бы цена соответствовала уровню стипендии да текст уводил куда-нибудь подальше от трэша, творимого властью.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Сергей Довлатов «Заповедник»

negativecharge, 20 января 2020 г. 10:51

Луна вращается вокруг Земли, Земля вращается вокруг Солнца, а солнце — вокруг Довлатова. Потому как читаешь-читаешь («Заповедник», «Чемодан», «Компромисс») и хочется сказать: «Да что ж вы всё о себе да о себе. И в показаниях путаетесь.»

«Город у нас добродушный, все спектакли кончаются бурными аплодисментами.»

Всё началось со спектакля «Довлатов. P.P.S.» Санкт-Петербургского театра «Мастерская». Почему-то начать знакомство в творчеством писателя я решил именно с просмотра спектакля. Артисты играли великолепно, но выборка рассказов и отрывков была в основном на тему дум об эмиграции. Это меня оттолкнуло, но благодаря энергетике артистов всё же решил почитать «Заповедник».

«Я давно убедился: стоит задуматься, и тотчас вспоминаешь что-нибудь грустное.»

Сейчас, когда Советского Союза де юре нет уже почти двадцать лет, а де факто — больше, способ борьбы автора/героя книг с коммунистической властью смотрится странно. Вот человек уходит в запои, на работе хамит, саму работу делает спустя рукава, пишет в стол то, что хочется, и пишет для заработка то, что не хочется, сидит на шее у жены на правах свободного творца. И люди кругом недовольны, его осуждают. Казалось бы, причём тут коммунисты? Разве сейчас будет иначе? Ну хорошо, не это главное. Не давали писать, что хочется? Так и сейчас не дадут. Тогда по идеологическим соображениям, сейчас — по коммерческим. Ушли коммунисты, вернулись капиталисты, а желание лежать на диване и критиковать власть, соседей и вообще всё, что видит глаз и слышит ухо, остались. И водки полно в магазинах (хотел написать круглосуточно, как мечталось, но нет; уже нет).

«Только в обществе дикарей, шизофреников и подонков я чувствовал себя уверенно.»

Безусловно, Довлатов — мастер наблюдений за людьми. В его рассказах есть что-то от Чехова, Зощенко, но как-то без боли за состояние человечества. Его афоризмы запоминаются. Его краткие, едкие зарисовки личностей и событий впечатляют. Пьяницы, воры, авантюристы, шлюхи, мошенницы, лодыри, барышники... как жизненны эти образы. И ведь эти люди учили наших отцов и дедов, как правильно жить. Даже не знаю, смеяться тут или плакать. Впрочем, шутки у Довлатова смешные, так что буду смеяться.

«Раньше полноценному человеку нужны были дублёнка и кандидатская степень. Теперь к этому добавился израильский вызов.»

Утомляет семитская тема. Евреи, кругом одни евреи. Вот поступил Довлатов в институт, влюбилась в него девушка (ну ещё бы), ввела в круг знакомых. И чисто случайно и он частично еврей, и она еврейка, и круг знакомых еврейский. Не иначе, как тайное общество для своих. И почти все потом эмигрировали. Это, видимо, высшая точка бытия человека. Была история о знакомстве, стала о евреях. Для своих писалась? И так не раз и не два.

«С твоими пороками нужно быть как минимум Хемингуэем…»

Прекрасный литературный язык, яркие образы, оригинальные типажи. Казалось, что вот-вот начну читать довлатовского «Мастера и Маргариту»... Но и «Собачье сердце» в виде «Заповедника» утонуло в стакане с водкой. А стакан хрустальный и звенит от ударов. Ударов в дверь десяти милиционеров, пришедших за Довлатовым. Да что там десяти, ста! Не может прийти меньше ста к тому, вокруг кого вращается солнце.

«Что губит дурака? Тяга к прекрасному.»

Но вот что странно. Написал рецензию, высказал то, что накипело. Но ведь продолжу читать. На очереди «Ремесло».

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Донато Карризи «Потерянные девушки Рима»

negativecharge, 14 января 2020 г. 10:45

Современный детектив.

У меня в голове постепенно начинает складываться рецепт современного детектива. Никакого совместного с кем-то расследования как такового в нём нет. Есть только имитация. Самое главное для автора современного детектива — так запутать читателя, чтобы он уже не отвлекался, а просто гнал страницу за страницей в надежде, что как-то всё это, валящееся ему в голову, соберётся во что-то путное. Зачем прорабатывать персонажей, когда проще дать им в сюжете динамики? Нет, пустыми они не будут. Автор придумает пару трагических историй в прошлой жизни, чтобы читатель хоть как-то проникся к герою книги. Но на этом всё, достаточно. Программа минимум сделана: герой со своей историей, он уже не шаблонный. Кроме того, писатель обязательно всю книгу будет намекать на какую-то жуткую тайну, которую читателю обязательно надо узнать. Это помогает удерживать внимание, стимулирует к чтению. Но ещё больше помогает поток несуразностей, непрерывно обрушиваемый в сюжет. Главное, чтобы были горы трупов, дурно пахнущий секс, пара модных мыслей в защиту женщин или сексуальных меньшинств, нападки на какие-то классические ценности и несколько роялей в кустах, без которых в современном детективе уже не распутать эту мешанину. А что в итоге? Каково послевкусие от современного детектива? Да никакого. Все нити вроде сошлись, тайна раскрыта, виновные наказаны или сознательно не наказаны. Но никакого удовлетворения от этого не чувствуешь. Бежал, бежал и прибежал. Всё. Цель достигнута. Очередной книжный марафон завершён. Герои тут же начинают расплываться в памяти, их трагические истории отделяться от них самих. Жертв столько, что уже нет разницы: одной больше, одной меньше. И никакого желания читать что-то ещё.

Вот такое видение современного детектива у меня сложилось на сегодняшний день. Главное запутать читателя и заставить его дочитать книгу на интересе. Чтение ради чтения. Чтение, чтобы убить время. Сколько вопросов, мыслей, идей можно было бы обсудить с читателем. Сколькими горестями и радостями поделиться. Сколько позиций озвучить. Но разве для этого писалась книга? Или уровень поднимаемых тем теперь такой? Не знаю. Но жаль.

Оценка: 4
–  [  2  ]  +

Юхан Теорин «Мёртвая зыбь»

negativecharge, 3 января 2020 г. 09:39

Атмосферный детектив.

Маленький шведский остров. На улице густой туман. Дедушка ушёл в сарай возиться с рыболовными сетями, бабушка уснула. Мама уехала. Такого шанса на приключения у маленького мальчика ещё долго не будет. И он уходит в туман исследовать мир. Уходит и пропадает. А много лет спустя дедушке по почте приходит детский сандалик. Так начинается этот удивительной сельский детектив. Детектив, расследование в котором будут проводить дедушка за восемьдесят лет и его друзья. Поэтому методы расследования здесь специфичны, а его результаты вскрывают тайны, которым лучше бы так и оставаться в прошлом.

Вторая отличительная особенность этого произведения — атмосфера. Описать море, камни, дёрн, жажду вина, старость и всё остальное так, что ты не просто видишь это перед глазами, но и чувствуешь, может не каждый автор. Именно это умение и подкупает с первых строк. Да, интересно, что же случилось с мальчиком. Да, хочется узнать, кто же к этому причастен. Но подгонять сюжет совершенно не хочется. Читаешь и смакуешь.

Маленький пример. Представьте высокий скалистый берег, на краю которого стоит недавно отремонтированный сарай. Внутри больше нет рыбацких снастей. Там стоит мебель, проведены свет и вода, покрашены стены. Из окна вид на обрыв, внизу которого плещется море. На волнах играют блики луны. Прохладный, просоленный воздух врывается в комнату. Вокруг ни души, ни дома, ни огонька. Только грунтовая дорога напоминает, что это место — часть чего-то большего. Шурша по гравию, к бывшему сараю подъезжает автомобиль. За рулём мама пропавшего мальчика, в багажнике две бутылки вина. Лекарство от прошлого. Это лекарство спасало там, в городе. Но поможет ли оно здесь, где всё напоминает о том дне? Злость на отца до сих пор не покидает её. Это ведь тот самый сарай, на который он променял внука...

Вне летнего сезона жителей на острове мало. С тех пор, как построили мост, местные разбежались по стране, а материковые приезжают лишь на время дачного сезона. Зимой же дома стоят пустые, лишь изредка кое-где горит свет. Но те немногие, кто остался — о них есть, что поведать читателю. Постепенно эти персонажи раскрываются, становятся хорошими знакомыми. Постепенно узнаешь не только их настоящее, но и прошлое. При этом изначально понятно, что к пропаже мальчика причастен кто-то из местных. Кто-то, кого хорошо знают много лет. Кто-то, кого уже знаешь и ты... Тем больнее финал.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Жоэль Диккер «Правда о деле Гарри Квеберта»

negativecharge, 31 декабря 2019 г. 12:29

Литературный детектив.

Почему литературный? Здесь несколько объяснений. Произведение, написанное (и переведённое) красивым литературным языком читать уже удовольствие. Особенно если стиль автора тебе близок и резонирует с внутренним ожиданием этого стиля. Бывает, что написано красиво, но чуждо. А вот с этой книгой у мня полное совпадение. Так и хочется воскликнуть: «Наконец-то литература!»

Но кроме этого, сама книга о писателях. Один из писателей пожилой, знаменитый, живой классик, чьё произведение входит в школьную программу, профессор. Человек известный и безупречный, у которого был лишь один недостаток: убеждённый холостяк. Его даже подозревали в том, то он нетрадиционной ориентации, но никто не думал, что на его участке откопают труп пятнадцатилетней девочки/девушки.

Второй писатель молод, но уже успел прославиться на всю страну. Целый год он почивал на лаврах и теперь смотрит на чистый лист своей второй книги, не зная, что написать. Единственный для него выход — обратиться к своему старому учителю, тому самому знаменитому писателю. Ведь сроки горят, литературный агент подгоняет, а издатель грозит судебными разбирательствами. Совсем не таким наш молодой автор представлял писательское дело. Впрочем, все плюсы и минусы быть писателем в книге замечательно разобраны. Начиная от самого творчества (и взлёты, и падения) и до взаимоотношений с издателями, читателями и продвижением книг в современном мире.

Сам молодой писатель в школе имел прозвание Великолепный. Но каким путём он его получил! Это отдельная история, рассказанная в книге. Текст словно лабиринт, в котором каждый поворот открывает что-то не просто новое, но интересное. А диалоги с мамой? Это просто шедевр. Но не буду отвлекаться.

Когда ты всему хорошему в жизни обязан своему наставнику, то спасти его от казни — дело принципа. Вот почему нашему начинающему автору обязательно надо раскрыть правду о деле Гарри Квеберта. Но вот же какая штука, сложная правда всегда многослойна. И не обязательно тебе понравится то, что ты узнаешь. Ведь в маленьком городке, где все всё друг о друге поневоле знают, только начни копать и эффект домино обеспечен. В тихом омуте всегда черти водятся.

И так как это хоть и литературный, но детектив, то в книге будет расследование. Начинается оно медленно, так как события очень давние и понять хоть что-то человеку, который не жил в то время в этом городке, сложно. Много пустого, крупицы полезного. Но вот крупиц становится всё больше, сюжет ускоряется, кусочки событий складываются в общую картину. Потом ещё в одну. Грандиозное многогранное полотно, срез эпохи начинает возникать перед молодым писателем и мной, читающим об этом.

Так что если вы ищете хорошо написанную литературу или запутанный детектив или книгу о писателях или произведение о «скелетах» в маленьком городке, всё вместе или по отдельности — «Правда о деле Гарри Квеберта» Жоэля Диккера вам подойдёт. Если же вас смущает, что сейчас об этой книге звучит из каждого «утюга», то понимаю, сам такой. Но в данном случае это не шум, это эхо от прочитанного.

P.S. Я как раз перед этой книгой зарёкся читать американские детективы с этими уже примелькавшимися маленькими городками. И вот читаю, получаю удовольствие от чтения. В чём дело? Я ведь сделал ставку на европейскую литературу. Всё оказалось просто: автор — швейцарец.

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Чимаманда Нгози Адичи «Половина жёлтого солнца»

negativecharge, 20 декабря 2019 г. 11:43

Секс — хорошо, война — плохо.

Люблю, когда писатель делится своим опытом, своими мыслями, возникшими в результате данного опыта. Сразу чувствуешь: знает, о чём пишет. Он это пережил, осознал и готов поделиться. Он не фальшивит.

По этому произведению можно сказать, что Чимаманда Нгози Адичи хорошо разбирается в Нигерии, народе игбо, университетском городе Нсукка, любви, изменах, нигерийской кухне, местных предрассудках. Это было видно по прочитанной ранее «Американхе», а теперь подтвердилось в «Половине жёлтого солнца». В боевых действиях, политических интригах, крупном бизнесе писательница разбирается гораздо хуже, поэтому описывает их крупными мазками.

К героям проявляешь сочувствие, но толком их так и не узнаёшь. Зачем выворачивать душу своих персонажей, когда проще описать их оргазм? Так что о сексе Адичи пишет лучше, чем о войне. Тут уж ничего не поделать.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Ю Несбё «Снеговик»

negativecharge, 20 декабря 2019 г. 11:43

Кто ты, новый Харри Холе?

Что с тобой случилось после дела о Маленьком Спасителе? Что случилось с Осло? Куда делись женщины, изменяющие мужьям с любимыми мужчинами? Откуда взялись шлюхи, штабелями падающие в постели к мужикам, едва их увидев? Куда делись умные профессионалы, помогающие Харри Холе в расследовании? Откуда взялись их бледные тени, прозябающие на заднем плане? Что случилось с Ракель? Её можно узнать разве что по имени.

Похоже, больше не будет этот цикл таким, как прежде. Кого-то это радует, а я потерял оригинальный европейский детектив.

Оценка: 4
–  [  5  ]  +

Айзек Азимов «Академия. Основная трилогия»

negativecharge, 15 августа 2019 г. 23:32

(Скорее для тех, кто уже прочитал.)

Идея 9/10

Предсказывать будущее не отдельного человека, но людских масс с помощью математики — идея интересная. Для меня именно она, а так же примеры, как это действует, самое ценное в этой книге. Причём, в этом смысле ценна вся трилогия, так как чем больше читаешь, тем больше примеров.

Тем не менее, уже начиная со второго романа начинаются некоторые нестыковки. То, что Академия рассматривала кризис с генералом со своей колокольни, довольно забавно. Ведь План Селдона оперирует людскими массами, а в столкновении Империи и Академии центр тяжести масс явно на стороне Империи. Именно поэтому финал истории о генерале такой, какой он есть.

Ситуация с Мулом абсолютно аналогичная. Пока Академия тешила себя спасением от Селдона, расчёты дали сбой. Ведь ими был предусмотрен локальный кризис с центром в Академии, а в итоге произошёл кризис масштаба Империи, перетянув одеяло на себя.

Не зря Селдон не хотел, чтобы о его расчетах знали, так как это влияет на вероятность этих расчётов. В итоге так оно и вышло: Академия решила, что она пуп Вселенной и всегда выкрутится. Селдон же не бросит своё детище в беде! А психи всей Галактики хотят это утверждение опровергнуть.

Удивляет уверенность как Первой Академии, так и Второй, что Первая доживёт до времён Второй Империи. В это можно было верить начальные сто лет существования Первой Академии, но спустя два кризиса от влияния учёных не осталось и следа. Коммерсанты же не будут ради тысячелетней идеи сидеть на бесполезном шарике планеты, когда рядом есть миры, богатые сырьём для производства. В итоге Перовая Академия станет скорее чем-то вроде Вашингтона в США: формальным лидером, но со своим Нью-Йорком в качестве столицы местных олигархов. Постепенное уменьшение влияния приведёт к образованию «пятого королевства», а затем и деградации Первой Академии. Так что с моей точки зрения единственная её задача, не смотря на заверения Селдона — это именно создание Энциклопедии с целью передать её Второй Академии. Всё остальное — лишь выживание на период времени, необходимый для её написания.

Реализация 7/10

Идея-то интересная, но её надо рассказать с помощью героев и сюжета. К сюжету особых претензий нет: в меру интересные истории, часто неожиданно завершающиеся. Завязка историй друг на друга, несмотря на большие разрывы во времени между ними, не даётся циклу рассыпаться на отдельные повести и рассказы.

С героями всё сложнее. В первом романе они мелькали так кратковременно, что я перестал к ним привязываться. А зачем? Через 20-50 страниц их может уже не быть. Ведь главный герой тут — идея, План Селдона.

Со второго романа мелькание притормозило. Но то ли уже выработалась привычка, то ли герои сами по себе были невзрачные — так и держал их на расстоянии. В итоге второй и третий романы показались затянутыми.

Итог 8/10

Один раз почитать стоит, если вам интересно развитие общества в целом. Прочесть ради самой идеи. Но перечитывать вряд ли захочется.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Мариуш Щигел «Готтленд»

negativecharge, 8 августа 2019 г. 18:48

Террор эпох.

Не знаю, вкладывал ли польский журналист, пишущий об эпизодах чешской истории, тот смысл, который увидел в них я, но напишу именно о своём видении этих статей. Они о разных людях и разном времени, но в итоге я обнаружил то, что их объединяет: террор. Сначала террор капиталиста новой формации Бати над своими рабочими во времена Австро-Венгрии и молодой Чехословакии. Затем террор чехов, работающих с фашистами, над чехами, которые не хотели с ними работать. После — террор чехов, которые не хотели работать с фашистами, но захотели с коммунистами, над чехами, которые работали с фашистами и/или не работали с коммунистами. И наконец, современный террор чехов, которые работают на демократию, над чехами, которые работали с фашистами, коммунистами или просто сделали аборт, будучи знаменитыми.

«Дошло до того, что коммунисты прямым текстом просили некоторых депутатов голосовать против или хотя бы воздержаться, давали гарантии, что им за это ничего не будет, — впустую. Все единодушно голосовали “за”»

Когда читаешь каждую статью по-отдельности, то попадаешь под влияние написанного, талантливо написанного. Вольно-не вольно, проникаешься мыслью автора, принимаешь его сторону. Думаешь: «Да, вот эти имперцы (фашисты, коммунисты) творили-то какие дела, не то что...» А прочитав весь сборник понимаешь, что нет и не было никаких «не то, что» в какое-то другое время. Не было этого другого времени, нет и не будет. Сегодня на коне люди, которые «полоскают» тех, кто работал на прошлую эпоху. Но они не понимают, что завтра настанет другая эпоха, придут новые люди, и начнут «полоскать» уже их: сводить с ума, доводить до самоубийства, лишать возможности работать по специальности. Неужели эти любители покопать прошлое не понимают, что те, кого они осуждают, точно так же осуждали других и именно это сейчас не нравится новым правдорубам? Чем же они отличаются? Неужели они думают, что приказ от государства и заказ от капиталиста имеют разную степень осуждения? Неужели они думают, что идти на поводу у дурного руководства и потакать дурости толпы за рейтинги — принципиально разные вещи?

«— Почему же эти обвинители, которые сегодня такие герои, двадцать лет назад всего этого не писали? — вопрошает Готт.

— Вы могли бы прочитать это в самиздате — в официальной прессе их высказывания не прошли бы, — замечает очередная журналистка.

— Не прошли, не прошли… — передразнивает ее певец. — Так почему тогда они не сказали этого по радио в прямом эфире?»

Сам автор старается держаться отстранёно, но поляку это сделать так же трудно, как и чеху. Его сборник своей тематикой статей уже выдаёт позицию репортёра, но всё же основной, главный принцип настоящего журналиста в книге соблюдён: по возможности дано слово обеим сторонам каждой истории. Это очень важно. К тому же, выбранные журналистом эпизоды чешской истории были для меня интересны и познавательны. Чехословакия в советское время была союзницей, поэтому всё, что порочило эту страну в глазах советских людей, замалчивалось. После распада Советского Союза и Чехословакии Чехия совсем уж превратилась в страну туризма, пива и местечковой политики, о которой редко узнаешь в новостях. Поэтому такая книга — это возможность увидеть немного другой Чехии: вне крупных мазков учебника истории и современных туристических потоков. Этим мне книга Мариуша Щигеля и понравилась. А террор... его просто продолжают новые люди. И не только в Чехии.

«К сожалению, это только верхушка айсберга. А сам айсберг — это ощущение бессмысленности жизни у молодого поколения.»

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Брендон Сандерсон «Пепел и сталь»

negativecharge, 4 августа 2019 г. 10:25

Алломантия эпического фэнтези.

(Шутка. Скорее для тех, кто уже прочитал.)

«Металл | Эффект | Наименование туманщика»

Всё начинается с удачи. Ещё не понимая, что он — рождённый туманом, читатель бросает немного удачи на взятую в руки книгу. Он хочет самую малость: чтобы книга понравилась.

«Олово | Обостряет чувства | Ищейка»

Брендон Сандерсон учит читателя алломантии, магии металлов, не спеша. Сначала предлагает освоить олово. Проглотить, поджечь внутри себя и вдохнуть полной грудью вонь трущоб столицы Последней империи, увидеть клочья пепла, сыплющиеся с неба от горизонта до горизонта, услышать перебранку милых главных героев.

«Пьютер | Улучшает физические возможности тела | Громила»

Следующий металл, который должен освоить читатель — пьютер. Без него не дойти до финала: тонны «воды» будут пытаться смыть читателя с первых страниц книги. Но если поджечь пьютер, упереться в твёрдый переплёт и осознать, что 640 страниц для эпического фэнтези — ещё не много, то всё получится.

«Цинк | Гасит эмоции | Гасильщик»

«Сталь | Отталкивает расположенные поблизости металлы | Стрелок»

В ответ на уловку с пьютером писатель ответит цинком. Конечно, будь у книги в руках читателя хоть кусочек металла, он воспользовался бы сталью, но увы... Остаётся лишь гасить эмоции читателя на протяжении 500 страниц. Конечно, Сандерсон — не Вседержитель, поэтому временами он забывает поддерживать внутри себя горение цинка. И тогда текст на время оживает, а вместе с ним и читатель... Но это бывает лишь кратковременно.

«Медь | Прячет алломантию | Курильщик»

«Бронза | Обнаруживает алломантию | Охотник»

Постепенно читатель понимает, что он не просто ищейка или громила. К 500 странице он осваивает металлы курильщика и охотника. Он уже уверен, что писатель что-то скрывает за медной завесой. Что-то важное. Сжигая бронзу читатель обнаруживает источник гашения своих эмоций, быстро проходит с 500 до 510 страницы, вынуждая писателя к более решительным действиям. Тот не заставляет себя ждать, щедро кидая в туман горсть приключений. И читатель ныряет в этот же туман с головой. Ускоряющийся сюжет увлекает его, заставляет потерять бдительность.

«Железо | Притягивает расположенные поблизости металлы | Хвататель»

И тогда Сандерсон наносит удар. Он вмуровывает второй том в металлическую полку книжного магазина и воздействует на читателя железом. Полка с книгами тяжелее читателя, поэтому он начинает неудержимо стремится к ней, как и монеты в его кошельке. Автор потирает руки, готовый повторить всё сначала на очередной сотне страниц.

Атиум | Показывает версии ближайшего будущего | Рождённый туманом

Лишь часть новорождённых туманом успевает заранее разжечь атиум и разгадать коварный план Сандерсона. Они захлопывают «Пепел и сталь» заранее, не читая Приложения, и быстро удаляют из корзины остальные две книги трилогии. Другая же часть читателей вновь разжигает пьютер, чтобы выдержать очередные 500 страниц нового «пролога» и насладиться очередной финальной заварушкой.

Оценка: 8
–  [  20  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»

negativecharge, 2 августа 2019 г. 07:44

Эту книгу в классе четвёртом мне дала почитать одноклассница. За книгой, насколько я помню, даже очередь была, поэтому прочитать надо было быстро. Но подгонять не потребовалось, книгу я и так буквально проглотил! Дело в том, что к этому возрасту моя вера в сказку была уже окончательно при смерти, а «Понедельник начинается в субботу» всё изменил. На полном серьёзе в книге рассказывалось о научно-исследовательском институте чародейства и волшебства (НИИЧАВО), в котором происходили невиданные вещи. И при всём при этом все эти чудеса рассматривались как самые обыкновенные происшествия, а чудом считалась наука и научные открытия. Удивительно и интересно! И сказка оказалась реальностью, просто не в моём городе, а в далёком Соловце. Но она была! Она существовала...

С тех пор я не раз перечитывал эту книгу, и со временем акценты в ней смещались. Старшеклассником меня уже больше интересовала не сказка, а люди, характеры, взаимоотношения в коллективе, будущая профессия. Студентом — возможность найти такую же интересную работу, чтобы так же в субботу вместо понедельника хотелось начинать рабочую неделю. Молодым специалистом я чувствовал родство с главным героем. Тот же оптимизм, энергия, вера в справедливость, во всё хорошее и в нужность того, что я делаю. А вот сейчас круг замкнулся, и я снова вернулся к сказке. Потому что только в сказке всё бывает идеально, а в жизни всё сложнее. Я по прежнему люблю свою профессию, но уже знаю, что работа над любимыми проектами, где нужны твои знания и твой характер, перемежается работой, которую на тебе свалили просто потому, что на кого-то надо было, без учёта тебя как такового. И вот ради одного терпишь другое, ныряешь в рутину, чтобы вынырнуть в теплые лучи нового увлекательного задания.

Созидать интересно. А когда интересно, тогда и понедельник начинается в субботу.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Агата Кристи «Агата Кристи. Автобиография»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 14:59

Мемуары замужней дамы.

Что больше всего ожидал прочесть в автобиографии писательницы? Конечно, подробности о создании её книг. Но Агату Кристи эта тема мало занимает. Есть интересный эпизод о рождении Эркюля Пуаро, есть — о прототипе мисс Марпл, остальное по крупицам надо собирать по всей книге. Зато я подробно узнал о её родственниках и друзьях, об обилии собственных домов и их обстановке, и конечно о том, что раньше солнце было ярче, а трава зеленее.

Больше всего понравились части «Война» и «Жизнь с Максом». В первой рассказывается о работе Агаты Кристи в больнице и аптеке во время Первой Мировой войны (именно поэтому писательница хорошо знакома с ядами). Во второй — об археологии, которой занимался её второй муж. Кроме того, в части «Эшфилд» много интересного о жизни викторианской Англии, так что любителям этого исторического периода Британии рекомендую почитать эту часть. В целом же многого от этой объёмной книги ждать не стоит.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Сюсаку Эндо «Посвисти для нас»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 14:55

«Одзу подумал, что за время войны исчезло всё, что может приносить людям счастье.»

В старших классах я с удовольствием прочитал «Отцов и детей» Тургенева. Тогда мне это было очень близко и понятно. А не так давно перечитал и понял, что взгляд со стороны детей мне больше не нужен. Вот почему я заинтересовался книгой «Посвисти для нас» Сюсаку Эндо. Увидев её в анонсах я решил, что это и будет повествование от имени отцов. Но всё оказалось не совсем так.

Повествование книги можно разделить на две части: японские школьники и чуть старше во время Второй Мировой войны, к которым относится старший Одзу, и медицинское учреждение 70-х годов, в котором работает младший Одзу. Как и положено, ближе к концу книги обе эти части переплетутся в единую историю.

Автор хорошо показал эгоистичность столичных врачей, скооперировавшихся с частными фармацевтическими фирмами и зацикленных на карьере. В этой части противостояние идеализма старшего поколения и меркантильности младшего отлично описано. Но вот с идеализмом как-то не всё гладко. То ли японский писатель затрагивал струны, которые мало отзываются во мне, то ли он просто чего-то не договаривает. Совершенно опущено время, когда Одзу-старший воевал в Китае (возможно, из этических соображений). Да и его поведение в тылу и в послевоенное время никак не характеризует в плане поступков согласно каких-то внутренних установок. Его друг Хирамэ в этом случае нагляднее, но как представитель поколения выступать совершенно не может. Он скорее исключение. Так что противостояние отцов и детей снова вышло однобокое, пусть и со смещением отрицательного в сторону детей.

Финал меня тронул. Я и сам чувствую подобное, приезжая в места моего детства. Но всё же от книги я хотел большего.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Арчибальд Кронин «Ключи от Царства»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 14:53

Стремление к добру и смирению запомнится и останется в памяти как главное в произведении, но по своей сути книга написана для европейского читателя. Мысли о миссионерстве, вражде конфессий, пути католической церкви в современном мире и осмысление поведения европейцев в таких странах, как Китай занимают в книге не малое место. Но всё равно вместе с Фрэнсисом я прошёл долгий путь удач и поражений, сросся с его идеями и тем, что он имеет силы (прежде всего силу воли) воплощать их в жизнь. Пример, достойный подражания. Тем горше для меня был финал.

Момент отъезда главного героя, разговоры новых священников о своих планах, смена священника соседней церкви словно подчеркивали, что вместе с отцом Фрэнсисом уедет и тот мир, который он построил. На берегу реки прощались не только с ним, но и с его образом жизни. «Мы собираемся набрать человек двадцать катехизаторов (мы, разумеется дадим им хорошее жалованье), потом мы откроем раздачу горячего риса на Улице Фонарей, как раз напротив ваших друзей методистов. Уж мы покажем им себя, будьте уверены!» Эти слова одного из молодых священников словно перечеркнули что-то... или поставили точку.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Кир Булычев «Гусляр»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 10:05

Великий Гусляр — кто же его не знает?

Маленький городок, который при этом является центром Вселенной :+) Ведь именно в него, особенно во двор дома номер 16, что стоит на Пушкинской улице, постоянно прилетают инопланетяне, кроме того, в зоомагазин завозят говорящих золотых рыбок, в пригороде ходят колдуны, а по улицам едет печка на воздушной подушке и происходят другие удивительные события.

Люблю эти добрые и ироничные рассказы Кира Булычёва. Двор дома номер 16 и его жители для меня старые знакомые уже лет двадцать. И с годами они всё так же дороги мне. У каждого жителя свой характер, своя история, свои предпочтения. С какими-то встречаешься чуть ли не в каждом рассказе, какие-то промелькнут и исчезнут... Нет, не исчезнут: промелькнут и запомнятся.

Оценка: нет
–  [  5  ]  +

Айзек Азимов «Рассказы о роботах»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:58

Космические корабли, искусственный интеллект, суперкомпьютеры с одной стороны и логарифмические линейки, фотонегативы, киноплёнка и цветное кино как нечто редкое с другой — такое противоречие часто встречается в классике фантастики. Сегодня книжное видение начала 21 века вызывает умиление, но всё равно рассказы о роботах Айзека Азимова читаются и перечитываются. Автор построил мир жизни людей бок о бок с роботами, создал целую философию, придумал законы роботехники и даже выявил методы их обхода. Обыграл в текстах разные ситуации, показал разные варианты событий. С его помощью мы готовы к приходу роботов на совсем иной уровне, чем могли бы быть. И тут нельзя не восхититься тем временем, когда фантастика не столько развлекала, сколько пыталась осознать будущее человечества перед выходом в космос.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Ален Бомбар «За бортом по своей воле»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:56

«Кроме того, вода Атлантического океана кажется мне просто восхитительной по сравнению с водой Средиземного моря: она гораздо менее соленая и прекрасно утоляет жажду.»

Первая половина книги посвящена пяти основным темам: самой идее, которую нужно доказать; сборам экспедиции; испытанию лодки и экипажа в Средиземном море; выражению благодарности тем, кто помогал; сетованию на тех, кто мешал. Последнее сейчас, спустя много лет, выглядит архаично и даже раздражает. Но тут надо понимать, что когда на тебя вылито столько вранья и грязи, и ты пишешь книгу, то как не дать заодно ответы на все эти вопросы, как не высказать наконец-то свою версию событий без преломления их через журналистское желание сенсаций и скандалов.

Во второй половине книги всё это заканчивается. Друзья, враги, завистники, даже просто мешающие идиоты остаются далеко позади. И начинается самое интересное. Кругом Атлантический океан, лодка и автор в ней. Никаких запасов пресной воды, никакой еды... только то, что добыл сам. Ведь смысл всей затеи именно в том, чтобы доказать: люди, потерпевшие кораблекрушение, могут выжить и дождаться помощи. Могут, если будут это чётко осознавать. Ведь быстрее жажды и голода в море убивают отчаяние и страх. Однако на том же примере автора видно, что если человека не спасут достаточно быстро, в течение нескольких дней, то ужас незнания грядущего всё же может доконать его.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Элена Ферранте «История нового имени»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:55

Так как первая книга «Неаполитанского квартета» обрывается буквально на полуслове, то ничего нет удивительного в том, что я тут же начал вторую. И они между собой отличаются. Первое произведение — о взрослении, нищете трущоб, выборе учиться или жениться, поиске себя. Второе же — это скорее первые плоды того выбора, который сделал каждый герой в предыдущей книге.

Дочитав финал события, начавшегося в «Моей гениальной подруге», продравшись сквозь две излишне подробные сексуальные сцены, я внезапно вынырнул в какой-то другой книге. Нищета Неаполя отошла на второй план. Те герои, что разбогатели — остались в центре внимания, другие постепенно сошли с главной сцены. Главная же героиня стала чужой среди своих и своей среди чужих. Она выбрала (вернее, скорее за неё выбрали) путь учёбы, который пугает её своей неопределённостью. Дело в том, что учиться — настолько неожиданный ход для нищего квартала Неаполя, что не ясно, зачем это надо и что даст в будущем. А трудиться в учёбе приходится не мало. Так стоит ли?

Пока Лину учится, тем самым оттягивая взрослую жизнь, остальные герои настолько в ней погрязли, что едва начав жить, начали понимать, насколько были наивны ещё недавно. Всё оказалось труднее и жёстче, чем представлялось. За богатство не купишь счастья, за обман получишь обман, а лёгкие деньги часто бывают лишь в чужих карманах.

Несмотря на то, что книга временами похожа на женский сериал, очень интересно было вновь следить за судьбами героев, узнавать, чем жили в 50-60-е годы в Италии и в мире. Но тяжесть событий, их частая неотвратимость и безысходность мне всё же давались нелегко. После прочтения очень трудно вновь верить в людей, в человечество. Поэтому теперь надо почитать что-то кардинально другое, и желательно позитивное.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Элена Ферранте «Моя гениальная подруга»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:54

Если судить по книге «Моя гениальная подруга» Элены Ферранте, то в город Неаполь лучше даже не приезжать, не говоря уже о том, чтобы там родиться. Просто сволочь на сволочи сидит и сволочью погоняет. Проще сдохнуть, чем там жить. Но сдохнуть почему-то никто не торопится, так и копошатся в грязи, ни на что не надеясь.

А это наши две девочки-героини Лила и Лину, они встречаются в этом аду, чтобы начать свою странную дружбу. Одна — воплощение гениальности и непокорности, вторая — предпочитающая идти в фарватере первой и одновременно пытающаяся превзойти её. Конечно, главные героини не такие гады, как их родители, родня, учителя, соседи и прочие люди, встречающиеся им на пути. Ведь они-то две заслуживают оправдания, раз героини. Хотя... они ничем не лучше других, пусть и считают себя иными.

И вот читаешь всю эту мерзость… и читать не хочется, и бросить не получается. Всё время побеждает любопытство: что ж эти все товарищи ещё натворят такого, и что ж с ними в итоге-то будет. Такой вот парадокс книги. Так что если хочется окунуться в блеск и нищету Неаполя, то начинайте читать. Но потом уже придётся дочитывать до конца.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Михаил Гаспаров «Занимательная Греция. Рассказы о древнегреческой культуре»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:52

Книги о Древней Греции обычно посвящены или мифам, или историческим событиям. А вот «Занимательная Греция» Михаила Гаспарова, на мой взгляд, рассказывает о духе Древней Греции. Здесь есть немного мифов, немного истории, немного географии, немного науки, немного философии и так далее. Но самое главное — есть много о быте и сознании. И вот через призму быта, устройства государства и осознания себя и показано всё остальное. В этом главная ценность книги. Ты узнаешь не только, что произошло то-то и то-то, но и понимаешь, почему произошло так, а не иначе.

Меня очень впечатлили рассказы об Эзопе, Сократе и других известных личностях. Удивила и порадовала подборка древнегреческих анекдотов, выдержек из школьных работ, цитат из интересных бесед. В книге нет пошагового рассказа о Древней Греции, но по итогу её прочтения начинаешь именно понимать Грецию, видеть её взглядом того времени. Поэтому всем любителям античного мира рекомендую.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Альберт Лиханов «Русские мальчики»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:41

«Русские мальчики. Роман в повестях». Не встречал я ещё подобного цикла произведений, так живо, правдиво, подробно описывающего жизнь мальчишки маленького тылового городка в военное и послевоенное время. Очень рекомендую почитать всем, чтобы знать из первых уст о том времени. А ещё не менее настойчиво рекомендую почитать мамам сыновей, настолько тут хорошо описаны чувства мальчишки, его интересы и стремления, порой далёкие от родителей, особенно от мам. Ведь папы раньше были мальчишками, им легче.

Сколько я не искал, в какой последовательности читать цикл «Русские мальчики», так и не нашёл ничего однозначного. В итоге на основе прочитанного я составил свой список, разместив книги по внутреннему хронологическому порядку. В повестях встречается и отступление в прошлое, и краткий рассказ о том, что было дальше, но я ориентировался на основное время событий.

1. «Крутые горы» (1971). Осень — зима 1942 года, 1 класс. Начало войны, начало учёбы.

2. «Детская библиотека» (1985, 1995). Осень 1943 года — весна 1944 года, 2 класс. Открытие мира книг.

3. «Те, кто до нас» (2005). Зима — лето 1944 года, 2 класс. Старый доктор.

4. «Лежачих не бьют» (2005). Лето 1944 года. Пленные немцы.

5. «Джордж из Динки джаза» (2009). Осень 1944 года — зима 1945 года, 3 класс. Кинотеатр.

6. «Кикимора» (1983). Осень — зима 1944 года, 3 класс. Злой конюх.

7. «Последние холода» (1984). Весна 1945 года, 3 класс. Столовая. Голод. День Победы.

8. «Магазин ненаглядных пособий» (1983). Весна — лето 1945 года, 3 класс. Дружба.

9. «Деревянные кони» (1972). Осень 1945 года — лето 1946 года, 4 класс. Послевоенная жизнь. Отец ещё не вернулся.

10. «Музыка» (1968). Весна 1946 года, 4 класс. Уроки музыки.

11. «Крёсна» (2005). Книга о любимой учительнице, настоящей героине. Эпилог цикла.

Продолжает же весь цикл «Русские мальчики» роман «Мужская школа».

P.S. В цикл так же автор включил повести:

«Цирковые циркачи» (2014). Лето — осень 1945 года, 4 класс. Цирковые артисты. Возвращение отца.

«Фулюган с большой дороги» (2015). Осень 1947 года, 6 класс — весна 1949 года. Хулиган Лёнька.

Но первая не стыкуется с «Деревянными конями» по дате возвращения отца, вторая же — это скорее продолжение «Мужской школы», т.к. там уже 6 класс.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Чимаманда Нгози Адичи «Американха»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:37

«Настоящий прорыв в Америке случится, когда президентом станет простой черный парень из Джорджии, черный парень, который в колледже учился на тройки.»

Решение, кто хамит, а кто смело выражает своё мнение, каждый раз настолько субъективно, что становится понятно: кто писательнице симпатичен, тот и молодец. В основном ей симпатична главная героиня да ещё некоторые персонажи, глаголящие истину расовой свободы и феминизма. Остальные же — не паханное поле для насмешек. Причём охаивается всё: от устройства государства до чернокожей глупости. Мне, как белому даже странно: разве недалёкость как-то зависит от цвета кожи? Это уже какой-то расизм. Причина глупости прежде всего в отсутствии образования и хронической бедности, не способствующей саморазвитию. То, что в этих условиях чаще оказываются чёрные, не означает, что причина в расе. А уж смеяться над ошибками из-за незнания языка или воспитания в другой культуре — верх цинизма. Культура, обычаи предков — это корни, которые как раз дают какую-то уверенность в этом мире. Отсутствие этих корней и заставляет героиню болтаться по жизни, как дерьмо в проруби. Ни направления, ни цели у неё нет, сплошная критика других и прерванные отношения.

Что понравилось, так это раскрытие некоторых особенностей негроидной расы в целом и нигерийцев в частности. Начиная от стрижки и заканчивая защитным кремом. С этим кремом вообще занятная история. Она раздута до уровня расового оскорбления, хотя я тоже искренне считал, что чёрным не нужен крем от солнца из-за особенности их кожи. И принижение тут не причём: в голове сплошная эволюция. Так что белый мальчик в школе, где учится единственный негр, вполне мог считать точно так же. Сама идея поселиться в районе, где живут одни белые, уже провоцирует непонимание.

В то же время, если без выпрямления волос негритянка действительно не может устроиться на работу, а чёрная приезжая студентка может хамить белому преподавателю, призывая к ответу за всех рабовладельцев США, то вторая Гражданская война — это вопрос времени. Спрятанная за запикиванием слова «негр» взаимная ненависть всё равно вырвется наружу. В итоге будет пять десятков новых американских нигерий с генералитетом во главе каждой. Куда тогда поедут эти «вумные» Ифемены? Чур, не в нашу страну. У нас и своих хамонных критиков хватает.

Вишенкой на торте стала градация чёрных среди чёрных. Кто светлее — тот выше статусом. Разруха-то прежде всего в головах. Сколько не убеждай белых, что чёрные равны, сами-то чёрные так не считают. Все стремятся быть как можно белее. Так от кого идёт сегодняшний расизм? Вот вам и страна равных возможностей. Возможностей считать себя почти белым, а тех, кто темнее тебя — чёрными, а значит глупыми, нищими, преступниками. Никогда бы без прочтения данной книги не додумался до такой дикости. Может про крем я и оказался не прав, но дифференцировать чёрных по оттенку их кожи по-прежнему как-то не готов.

«Мой редактор читает рукопись и говорит: «Я понимаю, раса — это у нас тут важно, но необходимо, чтобы книга оказалась выше расы, чтобы она была не только про это»

О лозунгах книги больше писать не буду, хотя там ещё было не мало странного о жене Обамы, таксистах, чистильщике ковров, блате при трудоустройстве и прочем. Вернусь к главной героине. Отец направил её в школу с наказом учиться. Любящий парень и его мама убедили её продолжить учёбу в университете. Затем тот же парень убедил эту героиню ехать в Америку. Там её приютила тётя. Бывшая одноклассница нашла ей работу. И т.д. и т.п. И при всём при этом они жили как-то с точки зрения героини мелко, не в полную силу. Другое дело она — нигерийка в белом. Уж она-то шла и шла вверх... по головам этих людей. Поднялась и стала смотреть на них свысока. Мне всё было интересно, вспомнит она о ком-то тепло, у кого нет джипа, домины и денег? Так и хотелось спросить: а ты сама-то что смогла? Заработать один раз $100 и потом всю жизнь стараться это забыть? Отличное достижение. Так какое ты имеешь право кого-то судить? Особенно свою тётю, чей честный труд ты ставишь невысоко, но чьё бесчестное богатство ты так ценила когда-то. Так и вспоминается басня Крылова: «Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»

Ну да ладно, буду считать, что это просто такой выдуманный художественный образ.

«Они часто целовались, но губы она сжимала крепко — не хотела его язык у себя во рту. Их союз лишился страсти, но возникла новая, вне их самих, и она объединила их в близости, какой у них доселе не было, в близости зыбкой, невысказанной, интуитивной: Барак Обама.»

Что легко приходит, то мало ценится. Героиня достигла каких-то начальных высот, потом автору с ней надо было что-то делать. По модной тенденции она стала популярным блогером, залезающим в душу к попутчикам и высмеивающим их слова на потеху публике. Таинственная профессия, на которую можно списать любой статус и любую степень финансовой свободы. Её бывший любовник разбогател на мошеннической приватизации нигерийского госактива, а до этого с помощью брачной аферы попытался стать гражданином Британии. Но их критиковать автор не станет: не они такие, жизнь такая.

У обоих всё хорошо, но им скучно. Рано всё пришло, некуда стремиться. И тут они вспоминают друг о друге. Она — узнав о его успехах в бизнесе и на семейном фронте, он — не без напоминания с её стороны — стремясь к чему-то стороннему, к чему-то американскому. И началась Анна Вронская на нигерийский лад. Слюнявая любовь после резких, рубящих наотмашь лозунгов большей части книги выглядела словно взятая из другого произведения. Тётенька-героиня перебесилась и хочет замуж за любимого.

«А ты кто такая, чтобы судить? Чем это отличается от тебя и твоего богатого белого в Америке? Получила бы ты штатовское гражданство, если б не он? Как ты работу в Америке нашла? Давай прекращай эту ерунду. Перестань заноситься!»

В общем, после прочтения я сделал два вывода. Хорошо, что я не негроид, а то бы пришлось ехать в Нигерию, где нет расовой дискриминации, но при этом круто нанять белого управляющего. И хорошо, что я живу не в США, а то к своим «белым» проблемам мне бы накидали «чёрных», чтобы я их обязательно учитывал. А на любые мои возражения чёрные бы отвечали: иначе ты нас не поймёшь, и расизм не исчезнет. Но проголосуют при этом за Обаму, ведь он тоже чёрный. Но они не расисты, нет-о.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Юй Хуа «Братья»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:32

«Вокруг кто-то дрался, кто-то плакал, кто-то гоготал во весь рот.»

Предвкушаете новую историю? О нет, эта история довольно старая, я бы даже сказал — с запашком. Долгие годы детства автор собирал в своей голове всё дерьмо, что видел вокруг. Оно внутри него перебродило, и начал китайский писатель лить его щедрой рукой на страницы своей книги. Но талантливый человек не будет заливать дерьмо без приправ, нет. Настоящий мастер добавит солидных китайский специй.

«Всего-то и нужно взять брата за руку и, подпустив соплей, начать вспоминать их залитое слезами и кровью одинокое детство.»

Когда с первых же страниц мерзкая дрянь польётся в рот, глаза, уши и ноздри, не сопротивляйтесь, если собрались читать дальше. Расслабьтесь. Ощутите привкус слёз и соплей, он будет всегда: в горе и в радости, в праздники и в будни, на людях и наедине. Почувствовали? Теперь ощутите примесь крови. Она будет разной: свежей и со вкусом земли, венозной и артериальной. И особый вкус крови в разбитом рту, заглатываемой вместе с ругательствами и вбитой в глотку пылью.

А какое амбре! Вонь гниения заживо, перебиваемая трупным запахом, ибо одно плавно переходит в другое. Пот. Свой пот, пот толпы, пот от страха, пот от желания, пот от жары. Запах же любви от немытых годами волос добавляет блюду пикантности.

«Запятнанная кровью одежда и простынь замачивались в тазике под кроватью. В воде плавало несколько мух, выпавших из швов одежды.»

И ощущения! Сломанная палка, торчащая из рёбер. Кровавая майка в руках. Ржавый гвоздь в голове вместо горящей сигареты в заднице. Недоваренный рис с солью или соевым соусом. Красные креветки с привкусом слёз. Лапша, лапша, лапша, лапша... О, и сансянь!

* * *

Эх, детство, как оно скоротечно! Дерьмо, накопленное за это светлое время в голове автора, становится всё жиже. Его хватило на первую часть из двух, но вот беда: это лишь треть от общего объёма.

Кстати, вполне можно сплутовать и сразу начать со второй, ведь писателя словно подменили! А может их было двое, и писавшего сначала Бритого Ли сменил его брат Сун Ган? Очень уж крут поворот от кровавого антикоммунистического канализационного трэша к тонкой социальной комедии. Контраст настолько разителен, что складывается ощущение чтения другой книги. Если бы не те же герои и декорации, это ощущение переросло бы в уверенность.

В чём же дело, товарищ Хуа? Что стало с людьми? Где дерьмо, льющееся из всех их отверстий? Где крики друг на друга с брызгами слюней и размазыванием соплей? Где драки на каждом углу? Где местные банды диктатуры пролетариата? Неужели автор увидел другую сторону медали, не идеальную, но другую? Или с высоты богатства героя стало не до жизни бедноты?

«— Я, директор артели, буду есть лапшу саньсянь.

У Сун Гана загорелись глаза, и, махнув рукой, он сказал:

— Верно! Съедим лапши, отметим-ка.»

Как бы то ни было, но вот тут и начинается новая история, новый Китай. Социализм с китайской спецификой. Растущие, как на дрожжах, частные фирмы, разрастающиеся и обновляющиеся города. И чичиковы, новые герои страны. Пока сунганы подыхают на заводах, надышавшись бетонной пыли, бритоголовые радуются жизни, гребя деньги лопатой и трахая всех подряд. За это их можно немного пожурить. Но не сильно, а то мало ли что...

«— Говорят, ты там мутишь по поселку воду?

Писака, побледнев, как полотно, усердно замотал головой:

— Нет, нет, нет-нет…

— Мать твою, — грохнул Ли по столу. — МАТЬ ТВОЮ!»

Лучше тренироваться на Бродяге Чжоу, мелком аферисте, да беззащитном главном подменщике, оставив лишь победы матёрым капиталистам местного разлива. Но к чему тогда был этот жёсткий старт в начале книги, если в итоге всё переросло в порнографическую мелодраму? Выглядит как-то жалко. Спасибо хоть за трогательный финал.

Что ж, Писака Хуа, удачно тебе вписаться в мировой книжный рынок. Прощай, «повелитель жоп».

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Фредрик Бакман «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения»

negativecharge, 20 июля 2019 г. 09:25

(Скорее для тех, кто уже прочитал.)

«– Мы относимся к этому с полным пониманием, – сказал директор с совершенно непонимающим видом.»

Какая на редкость утомительная книга. Причём утомительная не чем-то конкретным, а множеством факторов. И уже утомление от упоминаний «Властелина колец», плавно перетекающего в «Звёздные войны», ничто по сравнению с вечно фигурирующей в тексте «Википедией». Автор, это бесплатная/оплаченная реклама или просто попытка идти в ногу со временем? Туда же бесконечные упоминания «Фейсбука» и «Гарри Поттера». Но больше всего убивает преклонение автора перед продукцией «Эппл». Особенно странно оно звучит в устах такой продвинутой девочки, как героиня этой книги. Она такая умная, развитая не по возрасту, неужели не поинтересовалась условиями труда людей, которые производят данную продукцию?

Но вернёмся к героиням книги: Эск и матушке Ветровск. Тьфу, тут же они Эльса и бабушка. Просто недавно перечитал «Творцы заклинаний» Терри Пратчетта и как-то наложилось одно на другое. Может причина в этом, а может в другом, но сказка Бакмана после Пратчетта не пошла. Интересно, кстати, читал ли автор книги Владислава Крапивина ? Вряд ли. Но ощущения фантастики на грани реальности и фантазии у них несколько схожи. И в этом главная прелесть этой книги. Большую часть повествования ты следишь за событиями, пытаясь понять, в какой сказке ты очутился. К сожалению, в финале сказка рассыпается. А жаль. Ведь только списывая многое на сказку веришь происходящему.

Вот и все эмоции, которые хоть как-то вызваны книгой и могут быть перенесены в рецензию на неё. А нет, забыл ещё об одной: несмотря на то, что «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения» прошла у меня очень ровно, я познакомился в ней с Бритт-Мари и теперь хочу взяться за «Здесь была Бритт-Мари», а там может и до «Медвежьего угла» доберусь. Ведь так хочется повторить восторг от «Второй жизни Уве», после которой я верю в автора несмотря ни на что.

И раз уж все в книге получали письма, я тоже хочу написать одно.

Дорогая Эльса !

Ты часто жалуешься, что ты не такая, как все. Но вот что удивительно: все дети не такие, как все. И это большая беда человека и большая удача человечества. Думаешь, с твоей бабушкой в качестве мамы твоя мама чувствовала себя такой же как все? Конечно же нет.

И разве не глупо оценивать человека по тому, сколько у него на полке стоит книг о Гарри Поттере, или читал ли он комиксы Marvel? Да и почему лишь их? Ведь в мире существуют комиксы других издательств. Но самое глупое — во всём верить «Википедии». Ты это поймёшь, когда впервые сама отредактируешь там статью. Ну а пока наслаждайся своей часто встречающейся, но такой дорогой тебе исключительностью, делай что хочется, кричи на взрослых и кидай в директора школы всем, что под руку подвернётся. Это и называется детством. Позволить себе такое позднее ты сможешь лишь став бабушкой. Не зря же народная мудрость гласит: что старый, что малый. Да ты и сама уже должна была это понять, ты же умная.

До встречи!

С лёгким приветом, твой пишущий письма на Android'e Друг.

Оценка: 6
–  [  9  ]  +

Эрих Мария Ремарк «На Западном фронте без перемен»

negativecharge, 16 июля 2019 г. 10:03

Разумом я эту книгу понял, оценил, но сердцем, душой не принял. На это было три причины и несколько книг:

1. Критика армейщины у Ремарка больше похожа на критику отдельных перегибов на местах. Пойти дальше он или не захотел, или не смог. В этом плане Гашек со своим Швейком смотрится намного эффектнее.

2. Война и мир. Фронт и тыл. Здесь тоже уже прочитаны «В окопах Сталинграда» Некрасова, «Сашка» Кондратьева. Все эти контрасты положения, все эти противоречия чувств, невозможность главного героя вернуться в мирную жизнь, когда мысленно он всё ещё на фронте там есть и показаны великолепно.

«— О чем вы думаете? — спрашивает Люся.

— О пулемете. Здесь хорошее место для пулемета.» (Виктор Некрасов).

«Приметил он, чем дальше от фронта, тем к раненым сочувствия больше. Это и понятно, пореже их тут встречается.» (Вячеслав Кондратьев).

3. Но больше всего мешало то, что читал я о немцах. Да, в Первой Мировой войне. Да, на Западном фронте. Да, простой солдат не выбирал свой путь, его заставили. Всё это я понимал разумом, но не мог принять сердцем. И дело не в том, что наша страна воевала с Германией в те времена. Дело в том, что немцев это ничему не научило. Всё стало только хуже.

Читаешь, как Ремарк пишет о плохом снабжении, и вспоминаешь: «Немцы забрали первого Флобера в 1941 году, вместе с оградами и дверными молотками. Возможно, его переплавили на кокарды.» (Джулиан Барнс «Попугай Флобера»). Всё то же, всё так же. Просто через двадцать с лишним лет. Выросли новые юноши, выросли новые кайзеры. «А всякому приличному кайзеру нужна по меньшей мере одна война, а то он не прославится.» Только в этот раз это была война на уничтожение, а не просто война. Очень жаль, что книги Ремарка не смогли этого предотвратить. И очень надеюсь, что третьего раза не будет.

Оценка: 8
⇑ Наверх