Слово рокамболь вижу впервые, поэтому здравствуйте, словари и Википедия.
Словари помогли мало. Нашлись сорт лука и сорт чеснока под таким названием, ещё рокамболем называют то ли карточную игру, то ли элемент карточной игры, и всё это явно не то, что имел в виду автор аннотации к Чейзу.
Как хорошо, что есть Википедия. Оттуда выяснилось, что Рокамболем звали главного героя серии французских авантюрных криминально-приключенческих романов, пользовавшихся большой популярностью в 19 веке. Причём, если верить той же Википедии, автор тех романов Пьер Понсон дю Террайль имя героя взял как раз из справочника по садоводству, ему понравилось, как звучит название одного из сортов лука.
Романы о Рокамболе оказались настолько популярны, что после смерти Понсона дю Террайля книги о его приключениях взялись писать другие авторы, и пишут до сих пор. К нашему времени и в нашем языке рокамболь стал словом нарицательным и означает или жулика-авантюриста, или, как в сборнике Чейза, роман о приключениях такого хитреца. Цените, например, как употребляет рокамболь А. Костин в послесловии к сборнику:
Про слово на этом всё. Теперь о книге.
“Это грязное дело шантаж” про то, как вокруг убийства проститутки, что само по себе для Чейза явление обыденное, вырастает снежный ком из новых трупов, перестрелок, похищенных документов, чужих фамилий и, ясное дело, грязного шантажа.
“Плохие вести куклы” остросюжетнейший детектив-боевик про то, как во Флориде гангстерские банды торгуют нелегальными иммигрантами-китайцами.
А “Коварный удар” действительно рокамболь. Книга написана в форме монолога, главный герой наговаривает на диктофон признание в убийстве жены и другой женщины, рядом с чьим ещё не остывшим трупом он и записывает свою исповедь. Это простой банковский клерк Чед Винтерс, который в погоне за богатством охмуряет клиентку, наследницу многомиллионного состояния, и женится на ней. Чед молод и блудлив, а его богатая жена на редкость некрасива, и изображать супружескую страсть Чеду с каждым днём всё трудней. Он заводит интрижку с её секретаршей красавицей Евой, они решают сами завладеть деньгами и придумывают, как им кажется, идеальный план убийства. Всю остальную книгу Чед, сидя в грязном мотеле, рассказывает в диктофон прокурору, какой зашибенский это был план, и как он целиком провалился.
К чести Чейза нужно отметить, что хотя финал известен с самого начала — весь роман один большой флешбэк — книга всё равно держит в напряжении, и конец у неё неожиданный.
По поводу рокамболя вот только неясность. У меня поначалу сложилось впечатление, что рокамболь означает роман авантюрный, но лёгкий, возможно комедийный, скорее оптимистичный. “Коварный удар” не комедийный и не оптимистичный, это настоящая драма. План главного героя безнаказанно заполучить миллионы жены идёт наперекосяк практически с самого начала, и уже к середине книги Чед похож не на легкомысленного выдумщика, а на загнанного зверя. Но, видимо, рокамболи бывают разные, в том числе и такие, где герой решился на авантюру, но просчитался и проиграл.
И для полноты раскрытия темы — зацените оформление книги Александром Яцкевичем. На обложке фамилия Чейза вписалась в револьверный силуэт, а иллюстрация, где нога переходит в шею, настоящее произведение искусства в духе Эшера.
Последняя! Цитата из Хайнлайновского “Там, за гранью”. О том, что счастье защищает:
Этот отрывок ближе к концу книги, чем вчерашний. Женщина, в которую стрелял Клиффорд, оказалась жива и, конечно, его простила, теперь у них любовь, и Клиффорд в первый раз в жизни счастлив. Его мир из чёрно-белого стал цветным, и он в первый раз в жизни живёт в полную силу.
Фраза красивая, но нелогичная, я подозреваю, Хайнлайну её просто жалко было выбросить. Она противоречит всей логике романа: защищаться от мира у Монро-Альфы особо нет необходимости. Он добился успеха в профессии — он математик и руководит статистической службой, любит свою работу; ни в чём не нуждается материально; у него есть друзья и даже есть жена, та самая Хэйзел. Да, он никогда не был страстно влюблён, но, строго говоря, и несчастливым его не назовёшь. Как Хайнлайн описывает его состояние, то это больше тоскливое ennui, а не несчастье.
Но цитата, хоть и не в кассу, фантлабо-колонко-пригодная. И верная. Британские учёные доказали, что счастливые люди реже болеют не только очевидно нервными болезнями типа язвы и гипертонии, но и обычной простудой. Счастье в буквальном смысле защищает от окружающего мира = от вирусов.
На этом из “Там, за гранью” Роберта Хайнлайна всё.
Напоследок краткое напутствие роману: неплох. Не шедевр, но вполне на уровне. Хайнлайн классик фантастики, и для одного хотя бы ознакомления и расширения кругозора почитать можно. Даже некоторое удовольствие будет.
Он о вымышленном мире будущего, где материально всего у всех более чем достаточно и биологически тоже дела идут неплохо: евгеника рулит, дети появляются на свет в результате тщательного генетического отбора, каждый ребёнок наследует только лучшие и наиболее выгодные качества своих родителей и не наследует никаких, например, врождённых болезней. Благодаря чему люди год от года становятся здоровее, сильнее, умнее и талантливее.
Если задуматься, мы сейчас уже в некотором смысле к этому пришли. То тут, то там всплывает реклама искусственного оплодотворения со скринингом эмбрионов на весьма приличный набор болезней, которые, или предрасположенность к которым, учёные уже умеют выявлять.
Очевидно, Хайнлайн считает, что безоблачное материальное благополучие и бронебойное физическое здоровье ещё не залог счастья, и что даже в таких санаторно-курортных условиях между людьми могут возникать конфликты, достаточно глубокие, чтобы написать о них целый роман. Взять хоть Монро-Альфу Клиффорда, который, имея всё, о чём можно только мечтать, поди ж ты, бОльшую часть книги несчастлив.
Цитаты из "Там, за гранью" Хайнлайна заканчиваются, эта предпоследняя. О женщинах. В честь приближающегося Валентина почти тематично.
Как и вчера, это диалог главного героя Гамильтона Феликса (сначала фамилия) и его друга Монро-Альфа Клиффорда. Клиффорд познакомился с женщиной и влюбился, не отходя от кассы, но между ними возникло маленькое недопонимание, он сгоряча решил, что они друг другу не пара, и в сердцах попытался её убить. Стрелял вслепую, и в этом месте истории ещё неизвестно, убил или нет, но вроде как ей удалось убежать. Теперь Клифф тоскует, сам додуматься найти её и попросить прощения он не может, поэтому верный (и более опытный в вопросах женщин) друг Феликс прочищает ему мозги.
цитата
Женщина никогда не позволит такой мелочи, как попытка разок выстрелить в неё, стать между вами. … Она вас простит. … Женщина простит всё что угодно, в противном случае человечество давно бы уже вымерло.
Красиво сказано.
В том, что женщина, если мужчина вообще имел у неё шанс, запросто притворится, что не заметила, как он в неё стрелял, — абсолютная правда. Такую ерунду, как попытка убийства, простить — нефик делать. Но вот насчёт того, что женщина простит всё что угодно, я лично сомневаюсь. У меня, во всяком случае, есть, как говорят в американских сериалах, список непрощабельных мужчин, за которыми числятся непростительные поступки. Справедливости ради, список короткий, и его участников можно пересчитать на двух с половиной пальцах одной руки (один из “лауреатов” сделал гадость, но я не уверена, что лично он гад, просто ситуация тогда гадкая сложилась, так что он в списке как бы наполовину), но — в общем, вот.
Ещё одна цитата осталась из "Там, за гранью". В "Магии" и "Колонне" примечательных слов и цитат не обнаружилось, так что после следующей, заключительной цитаты Хайнлайна обратно в библиотеку, и можно будет переходить к следующей книге.
Воистину “Там за гранью” Хайнлайна рог изобилия интереснейших слов и цитат. Цените сегодняшнюю:
Это из беседы главного героя Гамильтона Феликса (сначала фамилия) и его друга Монро-Альфа Клиффорда. Клиффорд осознаёт, что несчастлив, и психиатр ему помочь оказался бессилен, в ответ Феликс высказывается о профпригодности и собственном психическом здоровье психиатров.
Лично я с Феликсом согласна лишь отчасти. Из шести психиатров, что мне встречались в жизни, пятеро оказались отличными специалистами и только один шарлатаном. И все шесть были, по крайней мере на вид, психически здоровы.
Но у Хайнлайна какая остроумная и сочная поговорка — не найдётся таких, кто смог бы пересчитать собственные пальцы на руках и дважды подряд получить одинаковый результат! Хехе.
А по поводу психиатров краткое лирическое отступление. Однажды мне довелось по работе взаимодействовать с психически нездоровым человеком, у которого как раз начиналось обострение, и ситуация стремительно выходила из-под разумного (хихи каламбур) контроля. Всё обошлось мирно, но пришлось-таки вызывать психиатрическую скорую помощь.
С тех пор я ответственно заявляю: врачи скорой-психиатрички самые клёвые парни на свете. У них тёмное-претёмное, хитрое, острое, но не обидное чувство юмора. Они спокойные, как цементобетонная плита, при их работе ничему не удивляешься. И чувство юмора. И галоперидол в аптечке.
До того я круче всех считала хирургов и спасателей, они тоже чуют шутку там, где не всякий её заметит. Они и сейчас в моём рейтинге наиклевейших парней на почётном втором (даже полуторном) месте, но врачи дурскорпомощи всё-таки капельку невозмутимее, и юмор у них чуточку чернее и изощрённее. Если вам когда-нибудь представится возможность затусить с психиатричкой — не упускайте. Они супирские.
Самое начало романа. Главный герой Гамильтон Феликс (сначала фамилия) зашёл к своему другу, директору Аналитическо-прогностической службы Бюро экономической статистики Монро-Альфа Клиффорду. В будущем, какое описывает Хайнлайн, жизнь настолько благополучна, сыта и безопасна, что естественный отбор среди людей отсутствует напрочь. Поэтому в дело вступает отбор искусственный. С биологической стороны почти все дети рождаются в результате тщательной генетической селекции, для каждого зародыша специалисты выбирают наиболее перспективные половые клетки родителей, что гарантирует потомству отсутствие физических недостатков. С социальной стороны — разрешено свободное ношение оружия и дуэли. Для дуэлей есть целый кодекс и ритуал, но по сути любой человек может вызвать кого угодно на дуэль и моментально в море. Благодаря чему, по идее, должны отсеиваться самые непрыткие, глупые и агрессивные.
Оружия можно и не носить. Безоружные люди надевают на рукав специальную повязку. Человека с повязкой нельзя вызывать на дуэль, то есть повязка с одной стороны гарантирует спокойную жизнь, но с другой — в обществе поголовно вооружённых людей отношение к безоружным несколько презрительно-снисходительное. Поэтому практически все практически всегда имеют при себе излучатель или коагулятор.
Интересная деталь: в будущем Хайнлайна по-прежнему существуют бары, где подают алкоголь. Так вот если бармен видит, что клиент уже набрался, он имеет право отказаться его обслуживать и нальёт очередную порцию выпивки, только если клиент сдаст ему оружие и наденет повязку. Чтобы тот, ужравшись, не смог по пьяни вляпаться в глупую дуэль.
Так вот. В нашем фрагменте Феликс хвастается другу своим новым пистолетом, который выглядит как старомодный кольт сорок пятого калибра, но, ясное дело, обладает современной мощностью, скорострельностью и чем там ещё полагается обладать. Парни решают померяться пиписьк оружием, кто быстрее грохнет пресс-папье, Феликс с тюнингованным антикварным кольтом или Клиффорд с типовым излучателем. Чтобы удобнее было стрелять, пресс-папье водружают на жардиньерку.
Вот фрагмент ещё раз:
В общем-то, значение слова жардиньерка и так понятно и интуитивно, и из контекста, но хотелось определённости, поэтому здравствуй, словарь.
Вики-словарь говорит, что жардиньерка слово устаревшее и означает корзинку, ящик, подставку, этажерку и т. п. для комнатных цветов. Происходит от французского jardin, сад.
Интересно, почему они считают, что жардиньерки устарели? Достаточно зайти в любую библиотеку (все фотографии из моей районной), и сразу поймёшь, что жардиньерки по-прежнему живее всех живых и вовсю в ходу.
Да что библиотеки — в любом присутственном месте, где большой (чаще женский) коллектив, жардиньерок, как на гуталиновой фабрике. Хотя в библиотеках они обычно самые зелёнонасаждённые и цветы в них самые красивые.
облако тэгов
