Капитан Блад вымышленный английский пират, благородный разбойник. Сабатини написал целый цикл о том, как Блад пиратствовал в Карибском море в XVII веке, “Хроника” вторая книга этого цикла и состоит из самостоятельных рассказов, каждый из которых отдельное приключение храброго капитана.

Слово тартарары из рассказа “Искупление мадам де Кулевэн”.

В “Искуплении” капитан Блад случайно попал на борт испанского судна. Один из его пиратских рейдов оказался неудачным, Бладу пришлось спасаться вплавь, и его подобрал корабль, оказавшийся испанским, что было плохо, потому что пиратская флотилия Блада грабила испанские корабли часто и метко, и за голову капитана была назначена хорошая награда, поэтому он назвался вымышленным именем и попросил высадить его в нейтральном порту.

Капитан испанцев дон Жуан де ля Фуэнте согласился, но объявил, что по пути хочет зайти во французское поселение, где комендантом полковник де Кулевэн, и немножко там пограбить. Блад не одобрял бессмысленного грабежа, но в одиночку помешать разбою не мог и вынужден был молча смотреть на испанские зверства. Вместе с добычей испанцы с берега притащили женщину, личный трофей капитана де ля Фуэнте, которая оказалась женой коменданта. Блад, уверенный, что жену похитили против её воли, тут же приступил к решительным действиям по её спасению, но выяснилось, что мадам с испанским капитаном давние любовники, и разграбление форта было ими задумано исключительно как декорация, чтобы она могла сбежать от мужа.

Но это всё потом, а в начале рассказа, когда корабль только поворачивает к французскому берегу, капитан Блад ещё законспирирован и вынужден вместе со всеми поднимать тост за предстоящий грабёж и желать французам провалиться в тартарары. Вот ещё раз:

Так вот. Тартарары — это не просто набор устрашающих звуков, это географическое название. Мифическое, но тем не менее.

Тартаром древние греки называли место в самой глубине мира. От земли до Тартара вглубь было столько же, сколько от земли вверх до неба, Тартар лежал ниже дна морей и оснований гор, в Тартаре начинались начала всех начал и заканчивались концы всех концов.

Потом Тартар стал тюрьмой, куда боги низвергли титанов, которых стерегли сторукие и пятидесятиголовые гекатонхейры (помните из бессмертного — Бриарей палец сломал. /…./ На восемнадцатой правой руке. В носе ковырял, повернулся неловко — они ж неуклюжие, гекатонхейры, — и сломал).

Со временем Тартар подвергся демократизации и из тюрьмы для богов стал местом, где содержались души всех грешников независимо от божественности, а сейчас и вовсе пишется с маленькой буквы, употребляется во множественном числе и означает преисподнюю в самом переносном смысле. Сегодня провалиться в тартарары значит переместиться куда-нибудь подальше, исчезнуть.

Про тартарары на этом всё, а о капитане Бладе дополнение. “Искупление мадам де Кулевэн” нужно читать вместе с последующим рассказом “Благодарность месье де Кулевэна”, они связаны, "Благодарность" продолжение "Искупления". В “Искуплении” благородный капитан возвращает полковнику де Кулевэну его профурсетку-жену, которая устроила погром, чтобы под шумок сбежать с любовником, что само по себе занятно, но как история про капитана Блада средне, а в “Благодарности месье де Кулевэна”, капитан Блад куда ярче вышел. Там выяснится, что полковник ещё бОльшая сволочь, чем его супруга, но Блад, ясное дело, всех перехитрит и выйдет победителем.

Всё это сама в своё время тиснула в разных книгообменах, прочитала и теперь выпускаю обратно в дикую природу. Книги в хорошем состоянии, чистые, все страницы на месте. Читайте-наслаждайтесь на здоровье.

Себе брать ничего не собиралась, но пошарила на полке и среди романов Дюма, которых в этот раз в книгообмене было отчего-то очень много, но которых я не большая поклонница, обнаружила несколько интересных детективов. Не удержалась, ясное дело. Читать пока не начинала, но предвкушаю.

До абонемента снова не дошла. В последнее время в библиотеках вообще до него редко дохожу, всякий раз как застряну на полке книгообмена в фойе, так наберу там целую стопку вкусного, и в абонемент вроде уже идти и незачем.

Библиотеки рулят.

Справедливости ради, я не шарю в международном праве и не знаю, есть ли разница между репрессалиями XVII века и нынешними санкциями и можно ли считать их одним словом. В последнее время в реальной, не-литературной жизни санкции повсюду, поэтому когда встречаешь даже у Рафаэля Сабатини репрессалии, рука сама тянется поделиться находкой с коллегами-лаборантами.

Ещё справедливости ради, Сабатини, похоже, всё-таки не имел в виду санкции в сегодняшнем понимании. Похоже, использовать именно слово репрессалии было смелым переводческим решением Т. А. Озерской, которое, впрочем, ничуть не ухудшило перевод. Поясню.

“Хроники капитана Блада” — это сборник рассказов о приключениях вымышленного английского пирата капитана Б. в Карибском море. В “Грозном возмездии” капитан Блад случайно узнаёт, что испанцы планируют нападение на английские поселения на Антигуа. Официальной причиной объявлено то, что испанские суда и колонии много страдают от рук Блада, англичанина по происхождению, и поэтому-де разграбление испанцами английского поселения будет только справедливо. На самом же деле по Карибам прошёл слух, что англичане на Антигуа нашли золото, и испанцы решили их немножко обезжирить, а пиратство Блада было лишь отмазкой.

Капитан Блад не лишён патриотизма и уговаривает свою команду выступить против испанцев и защитить англичан. Именно в этом эпизоде, когда Блад перехватывает письмо с информацией о готовящемся нападении и когда потом обсуждает с командой, стоит ли им вмешаться, возникает слово репрессалии. Сначала пираты читают письмо испанского адмирала с обоснованием нападения:

цитата

"Хотя, — писал он, — его величество король не ведет сейчас с Англией войны, Англия тем не менее не предпринимает никаких мер, чтобы положить конец дьявольской деятельности пирата Блада в испанских водах. Вследствие этого мы вынуждены применить репрессалии и получить известную компенсацию за все убытки, понесенные Испанией от руки этого дьявола-флибустьера".

В оригинале Сабатини использует слово reprisals:

цитата

Although, he wrote, his Catholic Majesty is at peace with England, yet England makes no endeavour to repress the damnable activities of the pirate Blood in Spanish waters. Therefore it becomes necessary to make reprisals and obtain compensation for all that Spain has suffered at the hands of this indemoniated filibuster.

Reprisals может означать и репрессалии в международно-правовом масштабе, но чаще это просто возмещение ущерба. Цените, дальше в этом же эпизоде, когда Блад предлагает своей команде защитить англичан:

цитата

Captain Blood explained. "The impending Spanish raid is in the nature of reprisals for damage suffered by Spaniards at our hands. This seems to me to impose a duty upon us. We may not be patriots, as ye say, Wolverstone, and we may not be altruists. If we go to warn and remain to assist, we do so as mercenaries, whose services are to be paid for by a garrison which should be very glad to hire them, thus we reconcile duty with profit".

И в этот раз перевод такой:

Итого:

1. репрессалии повсюду, даже в классической литературе;

2. компенсация? репрессалия? магнолия?

3. перевод — дело тонкое, а перевод Т. А. Озерской — шедевр;

4. встретишь в книге интересное слово, тут же делись им с братьями по разуму;

5. приключения капитана Блада рулят, книги Сабатини вещь.

И я люблю библиотеки. Сейчас на книгах штрих-коды, а читательский билет — пластиковая карточка, что удобно, конечно, но, как и со всяким техническим прогрессом, вызывает ностальгию по старым добрым аналоговым временам. Лаборанты старшего возраста вспомнят читательские билеты в виде бумажной книжечки, когда стопку выбранных книг нужно было отдать библиотекарю, и она (раньше почему-то библиотекарями были только женщины) отточенным движением открывала в каждой титульный лист с инвентарным номером, записывала его в строчку билета, и туда же автора и название книги, и вокруг неё всегда пахло раскрытой книгой и чернилами шариковой ручки.

Мне в детстве казалось, что это самая лучшая работа на свете, вписывать в карточки названия книг. Их никогда не сокращали, библиотекарь просто писала столько, сколько хватало строки, и всегда было интересно, на каком слоге она остановится.

Желязны в цитате говорит, что в библиотеках ему безопасно. Я для описания библиотек вряд ли выбрала бы именно это слово, хотя люблю библиотеки примерно за то же самое. В библиотеках спокойно, мирно, тихо, уважительно, аккуратно. Что, если задуматься, как раз синонимы безопасности и есть. И библиотечными книгами пахнет.

“9 принцев” — фэнтези про вымышленный мир, королевская семья которого насчитывает девять наследников. Главный герой, принц Корвин, один из девяти. Книга начинается с того, что он просыпается в больнице на Земле и не помнит, ни кто он такой, ни как там оказался. С помощью природной смекалки (и необузданной фантазии писателя Желязны) Корвин из больницы тикает и отправляется к женщине, чей адрес нашёл в своей больничной карте. Потом память к Корвину вернётся и выяснится, что она его сестра, а пока зацените, как он, ещё ничего не помнящий, проходит в библиотеку сестрина дома и видит три картины: два пейзажа и марину.

Значение слова марина из контекста понятно, но всё равно — интересно. Все знают про художников-маринистов, а название жанра вижу впервые.

Интернет услужливо подсказывает, что слово марина происходит от лат. marinus — «морской» и означает вид изобразительного искусства, в котором предметом изображения являются морские виды, а также сцены морских сражений, штормов, кораблекрушений или иных событий, происходящих на море.   От морского пейзажа отличается тем, что пейзаж — это только природа, а марина может быть и одно море, и море с людьми и кораблями. То есть всякий морской пейзаж — марина, но не всякая марина — морской пейзаж.

Любопытный факт: во Франции есть официальный титул Художник флота, им награждаются особо отличившиеся художники, работающие в жанре марины. Жалованья художники флота не получают, но им присваивают настоящее военно-морское офицерское звание, они имеют право носить форму французского ВМФ, плавать на военно-морских кораблях, пользоваться некоторыми привилегиями типа лечения в военно-морских госпиталях и — самое очаровательное — могут в подписи к своим произведениям после фамилии пририсовывать якорь.

Напоследок о книге. Мне понравилось.

Страница романа на Фантлабе полна разгромных отзывов, и по заслугам. Он действительно написан по-дурацки. Перевод в некоторых изданиях действительно отвратительный. Интрига недоработанная, например, непонятно, чем главный герой, который всю книгу борется за престол, лучше своих братьев, и почему читатель должен быть на его стороне. Герои слишком волшебные, такое ощущение, что в мире Амбера вообще нет никаких законов физики, ни земных, ни придуманных писателем, и это местами напрягает, как любая ситуация, когда нет правил и все действуют как хотят.

Собственно, единственное бесспорное достоинство книги — идея с отражениями. Желязны отталкивается от теории, что в каждой ситуации все события, которые могут произойти, происходят и существуют в параллельных реальностях. Он их называет отражениями. У героев есть основной мир, где всё настоящее и они настоящие, — Амбер, и бессчётное число вариаций этого мира, отражений, через которые герои умеют перемещаться и которые умеют изменять своей волей.

Как ни хороша сама по себе идея, описал её Желязны средненько. Но живенько, а как говорила Верочка в “Служебном романе”, если живенько, то лучше. На все недостатки несмотря книга увлекательная и читается одним махом. Впрочем, зависит от аудитории. Если вы гурман-ценитель фэнтези, то, скорее всего, будете плеваться от кривого сюжета и недоделанных персонажей. А если вы, как я, неискушённый новичок, то недостатки, конечно, заметите, но книгу всё равно прочитаете с удовольствием.

Ну и про марину узнать всегда полезно.