И я люблю библиотеки. Сейчас на книгах штрих-коды, а читательский билет — пластиковая карточка, что удобно, конечно, но, как и со всяким техническим прогрессом, вызывает ностальгию по старым добрым аналоговым временам. Лаборанты старшего возраста вспомнят читательские билеты в виде бумажной книжечки, когда стопку выбранных книг нужно было отдать библиотекарю, и она (раньше почему-то библиотекарями были только женщины) отточенным движением открывала в каждой титульный лист с инвентарным номером, записывала его в строчку билета, и туда же автора и название книги, и вокруг неё всегда пахло раскрытой книгой и чернилами шариковой ручки.

Мне в детстве казалось, что это самая лучшая работа на свете, вписывать в карточки названия книг. Их никогда не сокращали, библиотекарь просто писала столько, сколько хватало строки, и всегда было интересно, на каком слоге она остановится.

Желязны в цитате говорит, что в библиотеках ему безопасно. Я для описания библиотек вряд ли выбрала бы именно это слово, хотя люблю библиотеки примерно за то же самое. В библиотеках спокойно, мирно, тихо, уважительно, аккуратно. Что, если задуматься, как раз синонимы безопасности и есть. И библиотечными книгами пахнет.

“9 принцев” — фэнтези про вымышленный мир, королевская семья которого насчитывает девять наследников. Главный герой, принц Корвин, один из девяти. Книга начинается с того, что он просыпается в больнице на Земле и не помнит, ни кто он такой, ни как там оказался. С помощью природной смекалки (и необузданной фантазии писателя Желязны) Корвин из больницы тикает и отправляется к женщине, чей адрес нашёл в своей больничной карте. Потом память к Корвину вернётся и выяснится, что она его сестра, а пока зацените, как он, ещё ничего не помнящий, проходит в библиотеку сестрина дома и видит три картины: два пейзажа и марину.

Значение слова марина из контекста понятно, но всё равно — интересно. Все знают про художников-маринистов, а название жанра вижу впервые.

Интернет услужливо подсказывает, что слово марина происходит от лат. marinus — «морской» и означает вид изобразительного искусства, в котором предметом изображения являются морские виды, а также сцены морских сражений, штормов, кораблекрушений или иных событий, происходящих на море.   От морского пейзажа отличается тем, что пейзаж — это только природа, а марина может быть и одно море, и море с людьми и кораблями. То есть всякий морской пейзаж — марина, но не всякая марина — морской пейзаж.

Любопытный факт: во Франции есть официальный титул Художник флота, им награждаются особо отличившиеся художники, работающие в жанре марины. Жалованья художники флота не получают, но им присваивают настоящее военно-морское офицерское звание, они имеют право носить форму французского ВМФ, плавать на военно-морских кораблях, пользоваться некоторыми привилегиями типа лечения в военно-морских госпиталях и — самое очаровательное — могут в подписи к своим произведениям после фамилии пририсовывать якорь.

Напоследок о книге. Мне понравилось.

Страница романа на Фантлабе полна разгромных отзывов, и по заслугам. Он действительно написан по-дурацки. Перевод в некоторых изданиях действительно отвратительный. Интрига недоработанная, например, непонятно, чем главный герой, который всю книгу борется за престол, лучше своих братьев, и почему читатель должен быть на его стороне. Герои слишком волшебные, такое ощущение, что в мире Амбера вообще нет никаких законов физики, ни земных, ни придуманных писателем, и это местами напрягает, как любая ситуация, когда нет правил и все действуют как хотят.

Собственно, единственное бесспорное достоинство книги — идея с отражениями. Желязны отталкивается от теории, что в каждой ситуации все события, которые могут произойти, происходят и существуют в параллельных реальностях. Он их называет отражениями. У героев есть основной мир, где всё настоящее и они настоящие, — Амбер, и бессчётное число вариаций этого мира, отражений, через которые герои умеют перемещаться и которые умеют изменять своей волей.

Как ни хороша сама по себе идея, описал её Желязны средненько. Но живенько, а как говорила Верочка в “Служебном романе”, если живенько, то лучше. На все недостатки несмотря книга увлекательная и читается одним махом. Впрочем, зависит от аудитории. Если вы гурман-ценитель фэнтези, то, скорее всего, будете плеваться от кривого сюжета и недоделанных персонажей. А если вы, как я, неискушённый новичок, то недостатки, конечно, заметите, но книгу всё равно прочитаете с удовольствием.

Ну и про марину узнать всегда полезно.

Слово рокамболь вижу впервые, поэтому здравствуйте, словари и Википедия.

Словари помогли мало. Нашлись сорт лука и сорт чеснока под таким названием, ещё рокамболем называют то ли карточную игру, то ли элемент карточной игры, и всё это явно не то, что имел в виду автор аннотации к Чейзу.

Как хорошо, что есть Википедия. Оттуда выяснилось, что Рокамболем звали главного героя серии французских авантюрных криминально-приключенческих романов, пользовавшихся большой популярностью в 19 веке. Причём, если верить той же Википедии, автор тех романов Пьер Понсон дю Террайль имя героя взял как раз из справочника по садоводству, ему понравилось, как звучит название одного из сортов лука.

Романы о Рокамболе оказались настолько популярны, что после смерти Понсона дю Террайля книги о его приключениях взялись писать другие авторы, и пишут до сих пор. К нашему времени и в нашем языке рокамболь стал словом нарицательным и означает или жулика-авантюриста, или, как в сборнике Чейза, роман о приключениях такого хитреца. Цените, например, как употребляет рокамболь А. Костин в послесловии к сборнику:

Про слово на этом всё. Теперь о книге.

“Это грязное дело шантаж” про то, как вокруг убийства проститутки, что само по себе для Чейза явление обыденное, вырастает снежный ком из новых трупов, перестрелок, похищенных документов, чужих фамилий и, ясное дело, грязного шантажа.

“Плохие вести куклы” остросюжетнейший детектив-боевик про то, как во Флориде гангстерские банды торгуют нелегальными иммигрантами-китайцами.

А “Коварный удар” действительно рокамболь. Книга написана в форме монолога, главный герой наговаривает на диктофон признание в убийстве жены и другой женщины, рядом с чьим ещё не остывшим трупом он и записывает свою исповедь. Это простой банковский клерк Чед Винтерс, который в погоне за богатством охмуряет клиентку, наследницу многомиллионного состояния, и женится на ней. Чед молод и блудлив, а его богатая жена на редкость некрасива, и изображать супружескую страсть Чеду с каждым днём всё трудней. Он заводит интрижку с её секретаршей красавицей Евой, они решают сами завладеть деньгами и придумывают, как им кажется, идеальный план убийства. Всю остальную книгу Чед, сидя в грязном мотеле, рассказывает в диктофон прокурору, какой зашибенский это был план, и как он целиком провалился.

К чести Чейза нужно отметить, что хотя финал известен с самого начала — весь роман один большой флешбэк — книга всё равно держит в напряжении, и конец у неё неожиданный.

По поводу рокамболя вот только неясность. У меня поначалу сложилось впечатление, что рокамболь означает роман авантюрный, но лёгкий, возможно комедийный, скорее оптимистичный. “Коварный удар” не комедийный и не оптимистичный, это настоящая драма. План главного героя безнаказанно заполучить миллионы жены идёт наперекосяк практически с самого начала, и уже к середине книги Чед похож не на легкомысленного выдумщика, а на загнанного зверя. Но, видимо, рокамболи бывают разные, в том числе и такие, где герой решился на авантюру, но просчитался и проиграл.

И для полноты раскрытия темы — зацените оформление книги Александром Яцкевичем. На обложке фамилия Чейза вписалась в револьверный силуэт, а иллюстрация, где нога переходит в шею, настоящее произведение искусства в духе Эшера.

Фраза красивая, но нелогичная, я подозреваю, Хайнлайну её просто жалко было выбросить. Она противоречит всей логике романа: защищаться от мира у Монро-Альфы особо нет необходимости. Он добился успеха в профессии — он математик и руководит статистической службой, любит свою работу; ни в чём не нуждается материально; у него есть друзья и даже есть жена, та самая Хэйзел. Да, он никогда не был страстно влюблён, но, строго говоря, и несчастливым его не назовёшь. Как Хайнлайн описывает его состояние, то это больше тоскливое ennui, а не несчастье.

Но цитата, хоть и не в кассу, фантлабо-колонко-пригодная. И верная. Британские учёные доказали, что счастливые люди реже болеют не только очевидно нервными болезнями типа язвы и гипертонии, но и обычной простудой. Счастье в буквальном смысле защищает от окружающего мира = от вирусов.

На этом из “Там, за гранью” Роберта Хайнлайна всё.

Напоследок краткое напутствие роману: неплох. Не шедевр, но вполне на уровне. Хайнлайн классик фантастики, и для одного хотя бы ознакомления и расширения кругозора почитать можно. Даже некоторое удовольствие будет.

Он о вымышленном мире будущего, где материально всего у всех более чем достаточно и биологически тоже дела идут неплохо: евгеника рулит, дети появляются на свет в результате тщательного генетического отбора, каждый ребёнок наследует только лучшие и наиболее выгодные качества своих родителей и не наследует никаких, например, врождённых болезней. Благодаря чему люди год от года становятся здоровее, сильнее, умнее и талантливее.

Если задуматься, мы сейчас уже в некотором смысле к этому пришли. То тут, то там всплывает реклама искусственного оплодотворения со скринингом эмбрионов на весьма приличный набор болезней, которые, или предрасположенность к которым, учёные уже умеют выявлять.

Очевидно, Хайнлайн считает, что безоблачное материальное благополучие и бронебойное физическое здоровье ещё не залог счастья, и что даже в таких санаторно-курортных условиях между людьми могут возникать конфликты, достаточно глубокие, чтобы написать о них целый роман. Взять хоть Монро-Альфу Клиффорда, который, имея всё, о чём можно только мечтать, поди ж ты, бОльшую часть книги несчастлив.

Как и вчера, это диалог главного героя Гамильтона Феликса (сначала фамилия) и его друга Монро-Альфа Клиффорда. Клиффорд познакомился с женщиной и влюбился, не отходя от кассы, но между ними возникло маленькое недопонимание, он сгоряча решил, что они друг другу не пара, и в сердцах попытался её убить. Стрелял вслепую, и в этом месте истории ещё неизвестно, убил или нет, но вроде как ей удалось убежать. Теперь Клифф тоскует, сам додуматься найти её и попросить прощения он не может, поэтому верный (и более опытный в вопросах женщин) друг Феликс прочищает ему мозги.

цитата

Женщина никогда не позволит такой мелочи, как попытка разок выстрелить в неё, стать между вами. … Она вас простит. … Женщина простит всё что угодно, в противном случае человечество давно бы уже вымерло.

Красиво сказано.

В том, что женщина, если мужчина вообще имел у неё шанс, запросто притворится, что не заметила, как он в неё стрелял, — абсолютная правда. Такую ерунду, как попытка убийства, простить — нефик делать. Но вот насчёт того, что женщина простит всё что угодно, я лично сомневаюсь. У меня, во всяком случае, есть, как говорят в американских сериалах, список непрощабельных мужчин, за которыми числятся непростительные поступки. Справедливости ради, список короткий, и его участников можно пересчитать на двух с половиной пальцах одной руки (один из “лауреатов” сделал гадость, но я не уверена, что лично он гад, просто ситуация тогда гадкая сложилась, так что он в списке как бы наполовину), но — в общем, вот.

Ещё одна цитата осталась из "Там, за гранью". В "Магии" и "Колонне" примечательных слов и цитат не обнаружилось, так что после следующей, заключительной цитаты Хайнлайна обратно в библиотеку, и можно будет переходить к следующей книге.