Классическая схема «человек с корабля на планете» — казалось бы, сто раз пройдено. Но Кларк смотрит на неё под неожиданным углом. Главный герой не «герой», а растерянный парень, который впервые дышит настоящим воздухом и не знает, как себя вести без чётких правил.

Мир Пелудо прописан отлично — липкая грязь, вонь, хаотичные лавки, старик со скрежещущим смехом. Местные не примитивные дикари, у них своя логика и свой юмор.

Понравилось, что герой не спасает планету, а просто наблюдает, учится, с трудом говорит «спасибо» искренне, а не по привычке. Финал — философский: «Как легко даже великан может стать маленьким».

Минусы: середина провисает, второстепенные персонажи мелькают и исчезают.

Итог: твёрдая четвёрка. Хорошая НФ с психологией, без бластеров и спасения галактики. Если любите классические космические сюжеты, но с душой — читайте.

Этот роман не только завершает эпическую сагу о Роке, сыне Бэйлы, но и закрепляет за Неллом репутацию автора, чьи произведения по праву входят в число лучших в жанре, на мой взгляд.

Как финал трилогии, «Короли небес» продолжает повествование непосредственно с того места, где закончилась вторая книга. В отличие от «Королей пепла», здесь используется одна временная линия, что делает повествование более линейным и сфокусированным на кульминационных событиях. Очень много времени Нелл посвящает финальной битве, это дело вкуса, но мне показалось, можно было и покомпактнее.

Что понравилось: «Кинематографичный» стиль написания: читатель может буквально «видеть» вихрь хаоса, «слышать» раскаты грома и «ощущать» магические конфликты. Диалоги не раздражают, выглядят вполне естественными. Вместе с тем, повествование довольно прямолинейное, любители изощрённой прозы ничего не найдут здесь для себя.

Эпический размах произведения не мешает Неллу широко использовать символизм: это и Рока, как «гибрид Ганнибала Лектора и Исаака Ньютона», как уже было замечено в одном из отзывов, и Роща — как внутреннее пространство сознания Роки, ну, а Империя, которая называет экспансию «миром» — мощная аллюзия на современную политическую риторику.

Персонажи романа, хоть и не все, прописаны с психологической глубиной и достоверностью: Рока, на котором держится вся трилогия, Оско, Дала, Кейл: наблюдать за ними в третьем романе действительно интересно, хотя у меня были вопросы, например, по тому же Роке, в первом романе.

«Короли небес» поднимает множество вопросов: исследует природу зла и искупления, цену прогресса, культуры и идентичности: что значит быть «варваром» или «цивилизованным»?

По сравнению с первыми двумя романами, тон романа становится светлее, автор оставляет место для надежды.

К сожалению, не на все вопросы даёт ответы Нелл: например, природа Букайяга, происхождение «Рощи», истинная сила Андо.

Не скажу, что роман очень оригинален, так как структура сюжета (осада, прорыв, последняя битва) уж точно не является новаторской, но смешение культурных влияний — от скандинавской мифологии до восточноазиатских мотивов, мне понравилось.

Сцены битв и магических конфликтов, безусловно, захватывают и держат в напряжении.

Уже отмечали, но я повторю, к третьему роману литературное мастерство автора возросло: он умело жонглирует множеством сюжетных линий, рисует сложных, противоречивых персонажей и поддерживает напряжение на протяжении всей книги.

Как итог, «Короли небес» Ричарда Нелла — блестящее завершение одной из лучших современных трилогий в жанре мрачного фэнтези.

Рассказ Саманты Мюррей — это сильное, но неровное произведение. Его главная удача в том, как автор соединяет глубоко личную драму (бесплодие, потеря беременности, отчуждение в паре) с глобальной катастрофой.

Мюррей отлично работает с образами: снег, который сначала кажется рождественским чудом, а потом оказывается символом тихого конца света; звёзды Плеяды, которые видны только краем глаза — как и будущее, которое нельзя разглядеть в упор. Эти символы проходят через весь текст и делают его плотным, насыщенным.

Но есть и минусы. В рассказе слишком много всего намешано — любовь, бесплодие, апокалипсис, дружба, паранойя мужа. Из-за этого середина провисает: хочется уже узнать, чем всё кончится, а автор ходит вокруг да около. Персонажи тоже не равноценны: Эм и сама Джек прописаны хорошо, а Вин остаётся схематичным — мы слышим о его одержимости теориями заговора, но почти не видим её в действии.

Финал красивый, но предсказуемый. Читатель, который уловил намёки со звёздами, догадается о концовке задолго до конца.

В целом: достойно, но не шедевр. Рассказ стоит прочитать, если вам близки темы материнства, потери и принятия неизбежного. Если же вы ищете динамичный сюжет и неожиданные повороты — вам не сюда...

Сначала кажется, что это история о взрослении, о бунте против матери, о попытке найти себя через травку, порно и экзамены, отправленные к чёрту. Потом — что это триллер, с пошаговым планом идеального убийства. И только в самом конце понимаешь, что это рассказ о том, как мы всю жизнь ищем того, кто скажет нам, что делать. И находим. И слушаемся.

Рассказ слишком жесток, чтобы его можно было любить. Смерть описана с такой детализацией, что невольно отшатываешься. И в финале, когда выясняется, кто такой Джеффри на самом деле, чувствуешь не столько удовлетворение, сколько тошноту.

Алия Уайтли делает опасную вещь: она показывает, как формируется внутренний голос. Тот самый, который потом будет говорить нам, что мы плохие, если сунем в рот грязную соску, или что мы умные, если останемся дома учиться.

Рассказ не для обычной детективной антологии, он, скорее, заходит на тропу магического реализма...

Этот рассказ — о том, что значит быть библиотекарем в самом широком смысле слова. Не тем, кто выдаёт книги, а тем, кто помогает людям найти то, чего они сами ещё не могут назвать.

В центре — женщина-библиотекарь, которая работает в мире, где знание стало пространственным: есть архипелаг Искусства, где каждый художник — растение, есть горная цепь Музыки, есть дыра Истории. Она — тактил, она познаёт мир через осязание, и её любимое место — сады Искусства, где она может прикоснуться к листьям Ренуара или орхидее Гогена. Но однажды к ней приходит студент с проектом о Помпеях, который не знает, что именно ему нужно. И она, библиотекарь, ведёт его.

Главная идея рассказа выражена прямо: информацию нельзя найти только в одной области, одном предмете; она соединяется, перетекает или борется за место, каждая тема соприкасается с другой, всё взаимосвязано.

Рассказ написан с редкой лёгкостью, игривостью — но за этой игрой стоит глубокая, серьёзная мысль. Он о том, что знание — не архив, а путешествие. Что искусство, история, музыка, наука — не изолированные архипелаги, а части одного ландшафта. И что настоящий библиотекарь — тот, кто помогает другим проложить между ними мосты. Даже если для этого ему самому придётся покинуть свой любимый остров и отправиться туда, где он никогда не был.

Это рассказ, который начинается как тихая, почти пасторальная история о женщине, находящей утешение на старом кладбище, — и постепенно превращается в нечто гораздо более сложное и тревожное.

Уайтли выстраивает повествование как серию концентрических кругов: от внешнего, бытового слоя (кладбище, комитет, замена камней) к внутреннему, мифологическому (голоса из земли, безымянные, борьба за имена).

Монологи, которые Маргарита «слышит» из камней, написаны с удивительным разнообразием интонаций: от надрывной исповеди Беатрис, прожившей жизнь во лжи, до горечи старого кружевника, потерявшего контроль над собственным телом, от детской тоски Эстер, которую не принимают в игру, до горькой мудрости Барнабаса, раздающего листовки в парке. И все они подводят к последнему голосу — Фредерика Уэзералла, который раскрывает мифологию рассказа: безымянные, те, кто никогда не получал имени, кишат под землёй, переходят от могилы к могиле, ища камни без имени, чтобы присвоить их себе.

Финальный образ — Фредерик, засыпающий могилу, стремясь сделать землю ровной, — становится идеальной визуальной метафорой всего рассказа: достичь покоя — это битва, и он сражается в ней каждый день.

«Безымянные» — это рассказ о том, что делает нас людьми: об имени, которое мы носим, и о том, что происходит с теми, кто никогда его не получал. О том, как память и её отсутствие формируют мир. О том, что покой — не естественное состояние, а результат ежедневной борьбы.

Этот рассказ — редкий случай, когда форма и содержание существуют в неразрывном единстве. С первых абзацев читатель погружается в среду, где каждая деталь работает на создание гнетущей, почти невыносимой атмосферы.

Первое, что поражает — это фактурность прозы. У текста есть плотность, почти физическая осязаемость: корка клея в волосах, спутанная с пылью и мёртвыми мухами; грязь на утоптанном полу, перемешанная с перьями и раздавленными насекомыми; скрежет камня и костей, сливающийся в один звук. Автор (по образованию химик) работает с материей так, как это делает учёный: точно, безжалостно, но с какой-то странной, мрачной поэзией.

Начало кажется историей о школьной травле — жестокой, но узнаваемой. Однако постепенно, слой за слоем, автор обнажает нечто гораздо более сложное и страшное. Дом, который сначала воспринимается просто как «уродский» и запущенный, обретает голод, желудок, нутро, уходящее в неизвестную глубину. Переход от реалистичного повествования к пространству, где действуют заклинания и проклятия, происходит настолько плавно, что читатель оказывается внутри новой системы координат, не заметив границы.

Проза плотная, но не перегруженная; метафоры точны и неожиданны (жемчужина-опухоль, колючая броня стены, устье гробницы). Особого мастерства требует баланс между отталкивающим и притягательным — автор удерживает его безупречно: от описаний тошнит, но оторваться невозможно.

При всём мастерстве исполнения, рассказ требует от читателя значительной эмоциональной выдержки. Для кого-то это может стать препятствием: градус напряжения остаётся высоким от начала до конца, эпизоды физического и психологического насилия описаны с пугающей детализацией. Это не недостаток, но особенность, которая ограничивает аудиторию.

Некоторые читатели могут посчитать финальную часть (переход к ритуальным заклинаниям на непереведённом языке) излишне усложняющей повествование. Однако здесь скорее вопрос вкуса: как по мне, это придаёт тексту мифологическую глубину.

Автор демонстрирует редкое чувство ритма. Короткие, рубленые фразы сменяются длинными, почти анатомически подробными описаниями. Повторы создают эффект заклинания, которое читатель начинает чувствовать телом, ещё не понимая его значения.

Рассказ ведётся от третьего лица, но фокус постоянно смещается: мы видим Ольгу глазами одноклассников, затем погружаемся в её восприятие (момент у цистерны — «словно жемчужина-опухоль»), затем оказываемся внутри головы Раймундо, с его страхами, сомнениями и чудовищной логикой. Эти переходы выполнены бесшовно.

Автор не боится недоговорённости. Многие вещи остаются за рамками текста: что именно произошло с матерью Ольги, как возникло проклятие, что находится в глубине основания. Эта недосказанность не раздражает, а работает на усиление ужаса — неизвестное страшнее известного.

Это сильная, зрелая проза. Автор владеет инструментарием на уровне, который редко встречается в дебютных работах. Рассказ не даёт иллюзий, не предлагает выхода, но он заставляет смотреть — в щель, в отверстие цистерны, в глубокое нутро, где, возможно, ничего нет, кроме той самой ненависти, которую мы, не зная того, кормим каждый день.

Если это образец того, что можно ждать от дебютного романа Бьянки Калвало, — читателей ждёт нечто значительное.

Первый роман Голдинга «Повелитель мух» — это не просто книга, это мощное философское высказывание, которое остается актуальным спустя десятилетия после первой публикации. История о группе мальчиков, оказавшихся на необитаемом острове, на первый взгляд может показаться приключенческой, но очень быстро превращается в глубокую и беспощадную притчу о человеческой природе.

Главное достоинство книги — её многослойность. Голдинг мастерски использует символы, которые работают на протяжении всего повествования. Раковина (рог), очки Хрюши, зверь, отрубленная голова свиньи — каждый образ несёт колоссальную смысловую нагрузку. Наблюдать за тем, как постепенно рушатся хрупкие ростки цивилизации и наружу выходит первобытное варварство, невероятно увлекательно и пугающе.

Голдинг, будучи педагогом, гениально показывает, как тонка грань, отделяющая послушного школьника от жестокого дикаря. Он не идеализирует детей и не делает их «маленькими взрослыми». Они остаются детьми, но именно их инфантильность, жажда игры и неумение контролировать свои инстинкты приводят к трагедии. Читатель видит, как страх и жажда власти побеждают разум и доброту.

Хотя роман был написан в середине XX века, его идеи нисколько не устарели. История острова — это модель любого общества. Конфликт между демократией (Ральф) и диктатурой (Джек), роль интеллектуала-изгоя (Хрюша), фигура пророка-мученика (Саймон) — всё это вечные темы. Финал книги, где мальчиков спасает военный офицер с крейсера, готового к бою, звучит горькой иронией: взрослый мир точно так же охвачен войной и разрушением.

Голдинг создает почти физически ощутимую атмосферу нарастающего ужаса. Язык романа прост и одновременно поэтичен. Описания острова, который из райского сада превращается в ад, завораживают. Чувствуется жара, страх темноты, запах крови и дыма.

«Повелитель мух» — это книга, которая не отпускает даже после того, как перевернута последняя страница. Гибель Саймона и Хрюши, охота на Ральфа и финальные рыдания главного героя — одни из самых сильных сцен в мировой литературе. Роман заставляет задуматься о том, что зло живет не где-то вовне, а внутри каждого из нас, и очень важно уметь этому злу противостоять.

«Повелитель мух» — обязательное чтение для всех, кто любит умную, глубокую литературу. Это роман-предупреждение, роман-исследование, который учит нас быть людьми, показывая, как легко это звание потерять. Гениальное, страшное и невероятно важное произведение.

Итоговая повесть «Белкина... « красиво завершает этот чудесный цикл на романтической, любовной ноте, где всë заканчивается неожиданно... хорошо.. Но как изящно написано, одна ситуация плавно сменяет другую, интересно следить за ходом мысли Александра Сергеевича... В общем, отложите тик-ток и читайте, и барышни, и крестьянки, и все те, кому близка хорошая литература...

Во всëм цикле «Повестей... Белкина» повесть «Станционный смотритель» моя любимая. Возможно, я сентиментален, но это самое трогательное произведение всего цикла. Здесь нет пафоса «Выстрела» или юморной мистики «Гробовщика», лишь простая история « блудного сына»(дочери), история любви отца, простого честного человека, к дочери, и о еë запоздалой благодарности к родителю. Написано просто, и оттого очень проникновенно.. Спасибо, Александр Сергеевич..

Несмотря на то, что Александр Сергеевич в самом начале сей чудесной повести, описывая главного героя, то бишь самого гробовщика, как человека угрюмого и задумчивого, таким образом настраивает читателя на чтение вполне себе серьёзное, на деле мистическая история Адриана Прохорова читается с улыбкой практически от и до...Начиная от самого тоста «За здоровье тех, на которых мы работаем...» и заканчивая сном Адриана с приглашёнными мертвецами и фееричным неаккуратным обращением с костями скелета «отставного сержанта гвардии Петра Петровича Курилкина». Что? Это был сон? Ну тогда можно и чаю выпить...А каковы детали? Совестливый Мертвец, стесняющийся подойти ко столу, так как гроб достался ему бесплатно; Страсть к наживе Адриана, который «толкает» недорогие сосновые гробы, а продаёт как дубовые...И много чего ещё в этой повести...Шутливо? Гениально!

Прозвучал уж «Выстрел», началась «Метель»... В этой небольшой повести Александр Сергеевич обращается к практически мистическим совпадениям, которые, ну конечно же, часть истории любви..А какие психологические короткие ремарки: «Тайна, какого роду ни была бы, всегда

тягостна женскому сердцу», или: Он имел именно тот ум, кото­рый нравится женщинам: ум приличия и на­блюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый». Так возвышенно и одновременно так приземлëнно Пушкин говорит о женщинах, мужчинах, отношениях... В общем, о вечном... Оттого и интересно читать даже в 2026 году...

Поймал себя на мысли, что «Выстрел» — повесть, в которой нет ни одного лишнего слова. Пушкин рисует все эти сцены с Сильвио, обе незаконченные дуэли, беззаботное поедание черешни перед выстрелом противника, простреленная картина... Своеобразное понятие офицерской чести... Превосходно... «Шутя прострелил мне вот эту фуражку... « — говорит Сильвио, и уходит, удовлетворенный дуэлью, не убив при этом соперника. И такой ожидаемый финал жизни русского офицера с необычным именем Сильвио...

Действительно, сложно писать отзыв на столь знаменитый роман, который прошёл проверку временем с 1831 года по наши дни, и ты думаешь, кто я такой, чтобы оценивать великого Гюго. Конечно, то или иное классическое произведение может не понравиться, но и в этом случае, по моему мнению, современный читатель не имеет права ставить низкие оценки. Стоит лишь промолчать и идти в книжный или в интернет искать «своего» автора. Но стоит подумать над тем, будут ли читать этого автора спустя 2 века, в году этак 2225? Так что о классических произведениях авторов, подобным Гюго либо хорошо, либо никак.

В случае с «Собором...» лично для меня всё сложилось как нельзя лучше. С полной свободой, не оглядываясь на то, что буду восхвалять непонравившийся роман просто потому, что это Гюго, могу искренне признаться, что этот текст доставил мне большое удовольствие. Дабы не повторять всё то, что уже и без меня сказано гораздо более компетентными читателями, специалистами, филологами, хотел бы поспорить с одной мыслью, высказанной одним из читателей. Дескать, по современным меркам «Собор...» выглядит избыточным, перегруженным рассуждениями автора. Так вот нет никаких «современных мерок», Гюго, Толстой, Бальзак, Достоевский и т.д. — вот Мерка! С большой буквы. Меряются по лучшим, а не наоборот. Владение автором словом, образы, сравнения, описания при этом не могут являться учебником для современного писателя. Вдохновением — да, но не пособием. Здесь уже мы говорим о таких понятиях, как талант и даже гениальность. Мне возразят, не сотвори себе кумира! Согласен, но прочитав приличное количество книг, я могу отличить произведения, которые нет смысла разбирать, что в них плохо или хорошо, так как пара предложений, например, из «Собора...» делают фору многим и многим толстенным романам современности. И лишь величина калибра Бальзака может себе позволить ругать роман Гюго, что он и делал: Бальзак критиковал композицию, внезапные переключения читательского внимания с одного на другое и т.д. Но я не Бальзак. А поэтому, великий роман занимает своё заслуженное место на полке лучших романов, которые вам стоит прочитать в этой жизни.

После первого романа «Короли Рая» я испытывал определённый скепсис, приступая ко второму роману цикла. Но, приступив к чтению, практически сразу стало ясно, что он написан много лучше. От начала и до конца этого внушительного 960-страничного тома интерес к повествованию не только не ослабевал, но даже усиливался. Да, Нелла всё ещё нельзя назвать мастером крутых, неожиданных поворотов сюжета, но создать динамичный, полный приключений роман ему точно удалось. Магии стало больше, магия интересная, особенно концепция Рощи Роки. Львиная часть произведения посвящена как раз этому герою, складывается ощущение, что весь цикл по сути посвящён именно ему. Если после первого романа я упоминал, что Рока мне был неприятен, то после второго романа могу сказать, что по крайней мере, следить за ним стало намного интереснее. Дала, линия которой в первом романе мне показалась наиболее интересной, здесь практически никак не развивается, это второстепенный персонаж, линия же Кейла, здесь овладевшего почти безграничной магической мощью, вызывает недоумение. Удивительно, но в романе очень много событий, так что кажется иногда, что даже этого многостраничного тома кажется мало, чтобы в достойной мере их все описать. Порой действие скачет «галопом по Европам». Нелл интересно раскрывает несколько других персонажей, например, Аруна и Кикай, нескольких персонажей он выводит из повествования, вводит несколько новых...

В целом, продолжение удалось! Это развлекательный, динамичный, интересный роман, с несколькими оригинальными задумками, без явных «клиффхэнгеров», но подогревающий интерес к тому, чтобы прочитать третий роман «Короли небес». К плюсам романа я бы отнёс то, что его нельзя, на мой взгляд, назвать подростковым, это всё же довольно мрачное фэнтези, неплохо написанное, хотя и без витиеватых длинных предложений, философских размышлений и т.д. Самое главное, что удалось Неллу, — так это создать в своём воображении и донести до читателя интересный мир, со своими чудесами, народами, географией и т.д. После этого романа можно приступать к третьему в цикле уже без скепсиса: доверие к автору усилилось многократно...

Короткий рассказ американской писательницы, которая уже имеет опыт и в большой форме.

Искусственные сны, поиск себя, работа будущего, и вечные проблемы, над которыми время, судя по рассказу, не властно. Фантастики мало, лишь антураж, по сути, психологический рассказ с элементами философии...

Так уж случилось, что я прочитал «Клода Ге» сразу после повести Гюго «Последний день приговорённого к смерти». Сколько общего между двумя этими произведениями! Главные герои — приговорённые к смерти, ожидающие своей участи. Но как по-разному они ведут себя перед смертью, как отличаются их мысли. Клод ждёт своей участи, полностью признав свою вину, не пытается юлить и как-то избежать наказания, но призывает лишь задуматься присяжных, что побудило его совершить преступление. Его история, мотивы и поступки абсолютно ясны читателю, Гюго здесь делает упор на несправедливость человеческого общества, на неверные приоритеты власть имущих. Это актуальный рассказ, особенно когда слышишь о тех или иных законодательных инициативах, исходящих от некоторых депутатов.

«Клод Ге» — остро-социальный рассказ, не поразит вас психологической глубиной, как тот же «Последний день приговорённого к смерти», но написан мастерски великим писателем. Прочитайте его и ответьте себе на вопросы, поднимаемые Гюго. Судя по всему, вопросы вечные, сколько будет жить человек...

Блестящая повесть.

Гюго делает попытку, и очень убедительную, передать ощущения и мысли человека, ожидающего гильотины. Это очень смелая попытка, ведь необходимо «пропустить» ситуацию через себя, представить себя на месте этого бедолаги, иначе о какой глубине и достоверности может идти речь? Речь не просто о том, чтобы констатировать страх перед смертью, Гюго раскрывает все стенания, метания обречённой души. Единственная дочь героя, маленькая девочка, которую привели на встречу с отцом, не узнаёт его, грязного, обросшего мужчину в лохмотьях. Герой готов умереть, но как же сложно принять эту мысль, как хочется помилования, как хочется даже уже на каторгу, хотя ещё месяц назад перспектива каторги казалась адом. Смертник думает даже о побеге, цепляясь за абсурдную мысль надурить глупого и жадного жандарма, и даже почти преуспевает в этом.

Не стоит забывать и о других сценах, которые рисует Гюго. Так, сильное, и страшное, впечатление производит сцена построения и отправки каторжников из тюрьмы. Этот дождь, эта песнь, эти кандалы, — жуткий спектакль, который гнетёт и вытягивает все жизненные силы.

Отдельно стоит упомянуть сон героя, где он встречает старуху за бельевым шкафом, сложно представить себе Гюго, пишущего хоррор, но этот сон даст фору многим так называемым современным «страшилкам».

Конечно же, гуманист Гюго поднимает и нравственный вопрос отмены смертной казни. Можно по-разному относиться к этой проблеме, но Гюго в своём стремлении сломать гильотину очень убедителен. Я не пишу об эссе и небольшой пьеске, предшествующими самой повести, они тоже очень хороши и к месту, я лишь отдаю должное человеку, который написал эти дневники, где несмотря на страшный финал, всё же есть место и надежде, вере, любви.

Первый опубликованный на русском роман французской писательницы Эстель Фай, но далеко не первый, ею написанный. На мой взгляд, владей Эстель писательским мастерством немного больше, хороший получился бы роман. Но, к сожалению, при хорошей задумке исполнение оставляет желать лучшего. И дело не в переводе. Милана Ковалькова переводит здорово, один «Оникромос» Матушека чего стоит. Просто сам язык повествования беден, нет там никаких цепляющих описаний Ньюфаундленда, нет особой атмосферы, весь роман Эстель называет главного героя «молодым дворянином», что начинает неприятно бросаться в глаза, путается в количестве героев, выброшенных на берег: то англичанин Берроу есть, то, когда герои голосуют, в какую сторону идти, его уже нет. Благо дело, постепенно героев становится меньше, и Эстель Фай становится проще. Герои действительно плоские, странный мальчик Габриэль особо никого и не напрягает, пока не случается то, что можно прятать под спойлер, главный герой алкоголик, остальные слишком быстро умирают, чтобы о них было что вспомнить. Буквально в двух страницах в конце Эстель вываливает на читателя все грешки и тайны героев, ведя довольно скучное путешествие от стоянки к стоянке, добавив пару волков и щепотку мистики.

Хотелось бы написать что-то хорошее о романе, но кроме потенциально интересной истории, отметить нечего . Понравится непритязательному читателю, которому нравится лёгкое чтение и тексты, не задерживающиеся надолго в памяти по прочтении. Этакая жвачка, претендующая на «атмосферный хоррор в исторических декорациях».

Нет, ну я всё понимаю, начало цикла, автор разгоняется (почти 900 страниц), основные события впереди и т.д. Первое, что приходит на ум по прочтении «Королей рая». Нелл — писатель не сказать, что плохой, но, наверное, по аннотации, ожидаешь чего-то более впечатляющего. Несколько слов о трёх героях. Несмотря на всю их кажущуюся по сюжету разнородность, Нелл умудряется своими сомнительными вставками курсивом, означающими мысли и рассуждения героев и занимающими треть, ну ладно, четверть всей книги, сблизить их настолько, что кажется, будто это мысли одного человека. Да, они рассуждают о разных вещах, но Нелл лишил их какой-либо индивидуальности, не смог нарисовать толком образ ни одного из героев. Просто наделить Року уродством и склонностью к каннибализму, а Кейла — магическими способностями, явно недостаточно для того, чтобы начать переживать героям.

Кейл почти весь роман только и делает, что «взрослеет», где-то учится и сдаёт экзамены. Сначала «физическая» школа с друзьями-матросами, потом «ментальная» на острове в монастыре, затем в ссылке он пытается уже учить других, но приходится бежать и готовиться к войне. Вот парень и «повзрослел». Его линия показалась мне самой скучной.

Рока. Для чего Нелл упомянул, что он каннибал? Жути нагнать? На сюжете это никак не отражается и вскоре даже не упоминается. Он тоже «взрослеет», одержимый местью, ненавистью и безразличием, кажется, ко всем, однако, его первоначальные мотивы постепенно вырождаются в желание царствовать, убивать, порабощать и т. д. Видимо, Нелл хотел выписать Року по канонам «тёмного фэнтези», героем, которому симпатизируешь несмотря на то, что он совсем не кажется положительным. Но в данном случае Рока вызывает лишь неприятие, усиливающееся к концу романа.

Линия Далы кажется наиболее сбалансированной и интересной. Ищущая своё место в жизни девочка становится служительницей могущественного женского ордена (Бене Гессерит?) Её история действительно интересна, хотя и резко обрывается.

Надо признать, Нелл довольно изящно сводит вместе трёх своих героев, понятно, куда двигать сюжет. Конечно, к «шедеврам фэнтези» отнести роман никак нельзя, но я обязательно прочитаю весь цикл. Нелл смог заинтересовать, его роман неплохо структурирован, возможно, дальше будет лучше.

Подумать только, великий Гюго написал «Бюг-Жаргаля» в 16 лет на спор, что напишет книгу за две недели. Да, он в 1825 году ее переработал и переиздал в 1826, но всё же, это один из первых его прозаических опытов.

Читая «Бюг-Жаргаля», держишь в голове, что «это» написано в 16 лет! Подросток, вспомните себя в 16 лет, задумывались ли вы о том, чтобы написать роман, ну, например, о восстании негров?

Да, лучшие произведения Гюго впереди, тем интереснее было прочитать его малоизвестный первый роман. Уже здесь автор убедительно рисует нам образы героев, самого Бюг-Жаргаля, вождя невольников Биасу, карлика Хабибры. Это и роман социальный, где Гюго хотя и оправдывает это восстание, показывает одинаковую жестокость обеих противоборствующих сторон, и приключенческий роман с пещерами, крокодилами, джунглями, смертельными водопадами и т.д. Конечно, это и мелодрама: любовь, дружба, честь, предательство, — всё это вы здесь найдёте.

По словам Гюго, он задумал большой роман, где «Бюг-Жаргаль» был бы его частью, однако роман этот так и не был написан. Тем не менее, совсем скоро появится другой Роман, гениальный «Собор Парижской Богоматери», но это уже совсем другая история...

Первый опубликованный роман Кима Стэнли Робинсона производит интересное впечатление. Когда закрываешь последнюю страницу, кажется, что и ничего особенного. Ну апокалипсис, ну выжившие. Но уложив в голове прочитанное, немного поразмыслив, понимаешь, что это очень хороший, глубокий роман. В нём много, чего стоит отметить, и я , пожалуй, остановлюсь именно на положительных моментах. Ведь когда есть, за что похвалить, я лучше уделю этому больше внимания, а поругать и без меня найдётся кому.

Итак, прежде всего, образы героев. Самым ярким, как по мне, получился образ старика Тома, который жил еще в те времена, когда Америка была «великой». Сейчас он даёт уроки молодым, читает с ними Шекспира, разводит пчёл и всячески участвует в жизни общины. Его уважают и любят. Но то, что он говорит, его мотивы, проясняющиеся ближе к концу романа, раскрывают его образ гораздо лучше. Личная драма этого человека, его боль за потерянную страну, заставляют его врать окружающим, рассказывая выдуманные истории о прошлой жизни, а иногда и фантастические истории о самом себе ( вспомните метафизическую историю о том, как молодой Том встретил своего двойника). Том верит, что его рассказы настроят окружающих на нужный лад, не дадут им опустить руки и заставят продолжать бороться и жить дальше.

Генри, молодой и неглупый парень, от лица которого ведётся повествование, внимательно слушает Тома, верит каждому его слову, пытается так или иначе изменить к лучшему жизнь свою, своего отца, доброго, но недалёкого, безвольного человека, и своей общины. Генри дружит со сверстником, радикально настроенным Стивом, который хочет добиться того же, что и Генри, но, когда предоставляется возможность, предпочитает действовать силой, что в итоге приводит к трагедии. Генри корит себя за неверно сделанный выбор, и в итоге, благодаря тому же Тому, переосмысливает свою жизнь.

Вообще, почти каждый в общине имеет за плечами, переживает свою личную трагедию. Однако Робинсон показывает и то, что жизнь продолжается, оптимизм, шутки, любовь не чужды человеку, пережившему любые потрясения. Труд, желание жить, сплочённость побеждают любые напасти, даже природные катаклизмы.

В заключение, хочется отметить и то, что Робинсон много уделяет места и описанию природы, но это станет его фирменным знаком в дальнейшем творчестве. Будь то описание моря в шторм, лес, в котором так любит гулять Генри, ливень, накрывший всю долину, чего стоит только потрясающая сцена спасения Генри, прыгнувшего с японского корабля в морскую пучину.

Кажется, что роману чего-то не достаёт, чтобы стать по-настоящему выдающимся, хотя словом Робинсон, безусловно, владеет. Возможно, дело в том, что читая линию взаимодействия общины с городом Сан-Диего, с мусорщиками, опосредованно с японцами, ожидаешь, что это одна из основных сюжетных линий, а оказывается, что это всего лишь фон, на котором разворачивается жизнь Тома, Генри, Стива и остальных жителей долины. Чем описывать освободительную эпическую войну за освобождение Америки, Робинсон предпочитает сделать акцент на внутреннем мире героев, показать, что жизнь кипит даже на Диком Берегу...

По признанию самого автора, написать этот роман его призвал сам Брендон Сандерсон. Что ж, возможно, так и было.

Повествование ведётся от лица мальчика-социопата 15-ти лет, который сталкивается с необъяснимыми убийствами в родном городке. Дэн Уэллс в интересной манере, через мысли парня и его диалоги со сверстниками, родственниками и психотерапевтом, раскрывает его внутренний мир. Это самая сильная часть произведения. Верно уже было сказано, детектива здесь нет вовсе, совершенно нелепая мистическая составляющая романа не вызывает особого интереса и, кажется, автор пытался доказать сам себе, что он может в «саспенс». Доказал или нет, решать читателю. Я лично сомневаюсь.

Прочитано с интересом, всё же. Психологическая часть раскрыта очень хорошо. Доказательство того, что сюжет — не самое главное в художественном произведении. Уэллс показал, что может писать хорошие психологические тексты, а это куда сложнее, чем писать обычную развлекательную литературу.

Жун Ю Тан — малайзийский автор, пишущий на английском языке. В этом небольшом рассказе он исследует такие понятия, как Сознание, Эмпатию. Что если вы можете оцифровать и выгрузить свою личность, чувства и, например, внедрить их в андроида, который станет вашим вторым «я»? Или просто загрузить такого помощника Эмпата себе в мозг и обращаться к нему за советом, как поступить правильно в той или иной ситуации? Плюсы и минусы такого технологичного подхода у каждого свои, рассказ оставляет пространство для рассуждений.

При интересной идее, реализация оказалась несколько сумбурной. Тексту, возможно, не хватает объёма, образности. Кажется, что это тезисы, кое как обрамлённые в форму художественного произведения. Автор следует моде и включает в рассказ совершенно бесполезный для сюжета финт однополой любви.

Тем не менее, несколько интересных рассуждений спасают текст от совсем низких оценок.

Скажу сразу, ожидания мои от этого романа были несколько иными. Я предполагал, что, как и в «Замешательстве», ещё одном изданном у нас романе Пауэрса, в «Верхнем ярусе» будет присутствовать некая фантастическая составляющая, возможно, «частичка магического реализма». Однако я прочитал роман реалистический. Позволю себе не согласиться с утверждением американской писательницы Энн Пэтчетт о том, что это «самый лучший роман, написанный о деревьях». Да, деревьев здесь много, но всё-таки это роман о людях. Об их судьбах, мотивах и переживаниях.

Героев здесь, в отличие от того же «Замешательства» много, герои Пауэрса здесь немного странные, они совершают странные поступки, говорят странные вещи, но при этом Пауэрс для поддержания читательского интереса «делает» с героями, что хочет: кого ни возьми, у всех драма в детстве, в жизни, в старости. Все их мотивы, поступки так или иначе связаны с деревьями. Герои Пауэрса падают С деревьев, падают в деревья, живут НА деревьях, создают компьютерные игры о деревьях, сажают деревья, и все они борются ЗА выживание деревьев. Пауэрс пишет хорошо, его талант писателя не позволяет превратить всё происходящее в книге в «мыльную оперу» или фарс. Хотя ощущение искусственности и неправдоподобности всё-равно не покидает. Да, в книге поднимается серьёзный экологический вопрос сохранения нашей природы. Видно, что автора это по-настоящему заботит, а как иначе можно написать такой внушительный том на тему, прямо скажем, мало интересующую читателя-обывателя.

Здесь много, очень много информации о деревьях, ну почти как в справочнике. По авторскому замыслу, роман «о деревьях» должен бы вывести проблему экологии на иной уровень, поднять к ней интерес, обратить на неё внимание сильных мира всего. Отсюда, видимо, и Пулитцеровская премия, и другие номинации. Но на деле дай Бог, чтобы несколько десятков, сот, тысяч читателей прониклись и задумались о том месте, где они живут. Публикация на русском языке этого романа, полагаю, должна увеличить их количество. Хотя...к сожалению, ненамного.

Вот и ещё один роман из любимой мной серии «Иная фантастика», который, несомненно, конечно же, определённо, требует повторного прочтения. И если к возвращению к «Покою» Вулфа и «Демону Максвелла» Холла лично у меня внутренних преград никаких не было, то в случае с Матушеком вопрос уже не столь однозначен. Объём. Внушительные 800 страниц текста, сложного, путаного, требовательного к вниманию, могут отпугнуть читателя, многие не осилят роман даже с первой попытки. Я люблю «толстые» романы, бросить «Оникромос» на пол-пути мысли не возникало, но, конечно же, это не та книга, которая читается запоем.

Несколько мыслей по прочтении. Я заподозрил «неладное» уже когда прочитал эпиграфы к роману в том числе и от Кормака Маккарти. Прочитал второй, третий раз и понял, что «Оникромос» не будет лёгкой прогулкой. Матушек весь роман пытается объяснить читателю, что буквально всё, что вас окружает, в том числе и вы сами — это лишь ваши ощущения, иллюзия, что бытие слишком многогранно и сложно, непостижимо для понимания человеческим сознанием. При этом Матушек удачно использует, на мой взгляд, доступные ему, Матушеку, человеку, средства. Он описывает происходящие невероятные события, перемещения между мирами, сами эти миры намеренно так, чтобы читатель попытался представить себе это всё в голове и...не смог. Опять-таки в силу ограниченности своего человеческого мышления. Этот подход напомнил мне, ну, например, «Некровиль» Макдональда, где читатель сам рисует себе картину происходящего, без разжёвывания по полочкам. Но если у Макдональда это получилось сделать безупречно, то Матушек оставляет читателя, по большей части, ни с чем. Это проявляется и во многих диалогах, когда один, например, Друсс, не понимает другого, например, Ивви, Скальца и т.д. Даже в конце романа два друга, Хемель и Тенан смотрят, как бараны на новые ворота, на Маленьких Людей, произносящих все эти странные термины, какими названы все главы романа и коими изобилует текст. Кстати, настоящими баранами им и правда придётся побыть какое-то время в одном из воплощений.

Матушек поделил роман на 23 главы, так или иначе относящиеся к Друссу и его друзьям, и 23 главы, на первый взгляд, мало имеющих отношение к основному сюжету. А ведь именно 23 реальности пробивает аномалия, которую Друссу и предстоит исследовать. Подобные «совпадения» ,я уверен, разбросаны по всему тексту и именно их поиском может быть интересно повторное прочтение. Возможно, пазл у кого-то и сложится.

А что же такое «Оникромос»? Ответа нет. Последняя глава романа называется «Соморкино Кхат», и если прочитать первое слово наоборот...ещё один кусочек пазла сложится, что, впрочем, не гарантирует пользу данного открытия, напоминая больше литературную игру. Как ни странно, роман мне понравился, возможно, я ещё вернусь ко всем этим «Кваллам», «Тракорне» и «Мокудадам». Я не могу рекомендовать этот роман к прочтению, так как он слишком специфичен, и необходимо знать вкус конкретного читателя, чтобы рекомендовать ему это объёмное произведение.

P.S. Не могу не поделиться своими мыслями по финалу, но спрячу под спойлер, дабы не смутить возможного читателя:

И это так красиво!

Рассказ не удивляет своим сюжетом или задумкой, но оставляет хорошее впечатление благодаря тому, как Кинг умеет рисовать образы. Несколько строк, штрихов, казалось бы, малозначительных, но цепляющих и запоминающихся, будь то особенности коллеги главного героя по фамилии Пирсон или короткое путешествие ГГ в машине вместе с безымянным даже мужчиной. Довольно банальный сюжет мастерски подан с литературной точки зрения, и поэтому я получил удовольствие от прочтения (в переводе Magnet Letters присутствует мат, не уверен, что он там уместен).

Шестьдесят дней продолжался Крестьянский бунт Якуба Шели и именно столько глав в этом удивительном романе. Конечно же, исторического здесь существенно меньше

мифического, фантастического, постмодернистского, фольклорного и фэнтезийного, поэтому в конце книги приведена историческая справка для погружения в контекст. Кажется, этот винегрет неудобоварим. Однако Радек Рак доказывает, что это литературное блюдо может быть очень даже вкусным. Владение автором словом, темпом повествования и стилем — вот почему этот сложный роман мне было интересно читать.

Владение словом. Тут претензий нет, Рак писать умеет, все эти образы, которые автор легко рисует в воображении, остаются в голове надолго. Где-то встречал сравнение текста Рака с Гоголем. Так разве это плохо? Гоголь — великий писатель, и если сравнивают, то это только плюс Раку.

Темп повествования. Ни разу не возникло ощущения, что роман в целом или отдельные его главы затянуты. Или наоборот, сюжет мчит галопом по Галицийским Европам. Главы в большинстве своём небольшие за редким исключением, но даже относительно большие главы не заставляют скучать. Взять хотя бы одну из моих любимых здесь глав об одном колядовании. Не колядки, а триллер по-бескидски.

Стиль — пожалуй, сильнейшая сторона романа. Язык и интонация, которые использует Радек, резонируют со всем тем, что происходит в «исторической», так сказать, плоскости романа. Вся эта жестокость, ужасы, смерти, в том числе детские, показаны через призму баек, сказаний, недосказанности даже. «Всё, что мы о ней (о войне) знаем, поведал Ксенес Рак. Правда, Рак любит после стопки водки рассказывать всякие бредни, а то и просто врать...» Подобный подход необычен, Радек Рак не пытается написать исторический роман и не работает в жанре альтернативной истории. Ведь это так обыденно. Он пишет роман для серии «Иная фантастика», выбивающийся из общего потока.

Я не могу сказать, что мне абсолютно всё здесь понравилось, к примеру, с пресловутым эротизмом автор слегка переборщил. Я понимаю, что крестьяне — парни простые и пьяные, но не до такой же степени.

Стержень этого романа — постмодернизм и магический реализм. Если вам близка подобная литература, а она почти никогда не развлекает и всегда заставляет вас читать вдумчиво, вам стоит это прочитать.

Недалёкое будущее . Технологии позволяют создавать домашних питомцев по заказу: печатать их, как на 3д-принтере. Из этой идеи можно создать, например, рассказ ужасов, или произведение в жанре крепкой НФ. А можно, как Наоми Критцер, создать полуюмористический рассказ, в котором фигурирует... дракон...Получилось? Вполне. Ничего особенного в этом рассказе нет, но и ругать не буду. Наверное, я просто тоже, как и автор, люблю драконов.

«Разрыв» — последнее на сегодняшний день произведение из цикла «Некровиль», более Макдональд с 2008 года к нему не обращался (если верить библиографии писателя). Здесь всё та же Фантазия, не имеющая границ, и даже выходящая ЗА границы Вселенной. Всё те же концентрация идей на страницу, присущая Макдональду, ну и, конечно, литературное мастерство, уже твёрдо ассоциирующееся у меня с этим писателем.

История одного человека, хоть и родившегося в необычном мире, протянувшаяся на сотни лет вперёд. А когда нам рассказывают интересную историю человека, мы пропускаем её через себя, потому что она нам понятна, и не перестаём удивляться всему тому, что вокруг этого человека происходит, потому что это Макдональд. И он один из тех редких современных писателей, который умеет удивлять.

Шикарная повесть, завершающая Некровильский цикл. И кто знает, может, автор ещё вспомнит о нём, ведь что такое 16 прошедших лет с момента написания «Разрыва»? Ничто по меркам Панчеловечества.

(прочитано в переводе Наталии Осояну)

«Кольцо Верданди» — самое небольшое произведение в Некровильском цикле, но далеко не самое малозначительное. Всё то, за что я люблю этот цикл, присутствует: удивительная грандиозная фантазия Макдональда, Вселенские масштабы, ну и, конечно, строго необходимый, по моему мнению, в данном случае, сложный, местами перегруженный язык. К стилю Макдональда надо привыкнуть, читая его книги, либо вы принимаете эти описания и построения, либо берёте другого автора и к Макдональду больше не возвращаетесь, или делаете это позже, когда «лёгкая» фантастика приестся.

Многое, описанное в «Кольце...» сложно уложить в голове, но лишь потому, что мы мыслим привычными нам категориями современного человека. Макдональд идёт дальше, он пытается описать мир людей, живущих сотни тысяч лет, способных менять тела, как перчатки, загружать свои личности на носители, «расщеплять» свои личности, воспринимающих смерть как сон, а войну как игру, богов, ставших таковыми благодаря технологиям. Макдональд пытается пробудить ваше воображение и призывает заглянуть так глубоко в будущее, как только это возможно.

(прочитано в переводе Наталии Осояну)

Начинаешь уже привыкать, что цикл «Некровиль» — просто кладезь оригинальных идей и задумок. «Тайное место» — не исключение. Иные авторы могли бы «подсмотреть» здесь сюжеты для своих романов. В противовес твёрдой фантастической линии, рассказ отличается психологичностью, человечностью, даже несмотря на то, что действие его происходит во времена, когда «мы могли бы не признать за людей» многие из существующих человеческих сообществ. Всё происходящее за пределами родной планеты главной героини рассказа столь удивительно, что Макдональд, сравнивая две версии сотворения мира, мифическую, в которой угадывается Ноев Ковчег со старушки Земли, и технократическую, реалистическую, донесённую до захудалой планетки посредством некоего Монолога (знание свыше, от более развитых человеческих цивилизаций, от мудрых учителей несмышлёным ученикам), говорит, верьте в любую из этих версий.

Интересный рассказ, дополняющий Некровильский цикл, дающий ещё больше понимания масштаба того, что Макдональд называет «Клада». Тот случай, когда сюжет не столь важен, важно то, как этот простой сюжет подан.

Мечтатель и Фантаст с большой буквы Йен Макдональд спустя 4 года после публикации «Некровиля» пишет и публикует повесть «Дни Соломона Гурски» в журнале «Asimov's Science Fiction». Повесть даже номинируется на Локус и Хьюго, но не получает наград. Хотя, по моему мнению, вещь выдающаяся.

При всех своих достоинствах, роман «Некровиль» не оставил у меня такого эмоционального отклика, как «Дни...» Полёт фантазии здесь Макдональда таков, что «Некровиль» воспринимается чуть ли не историческим романом (это «Некровиль»-то, с его нанотехнологиями). Да, язык повести непрост, но посудите, как можно писать просто об эволюции человечества, о гибели и рождении галактик, о бесконечном Космосе, о таких масштабах, которые сложно вообразить. Но Йен попытался, здесь он делает то же самое, что и в «Некровиле» — заставляет ваш мозг работать, воображать и рисовать эти удивительные картины, даже если вы не понимаете иногда ни слова. В этом красота его текстов, возможно, парадоксальная. И да, это повесть о любви, которая в итоге переживает смерть, но не выдерживает бессмертия. Как пишет Макдональд, «смертельным врагом любви была вечность». «Бессмертие — это бесконечные перемены». Бессмертие видоизменяет всё, даже такие понятия, как любовь. А воскресенье Сола Гурски — это не просто день, следующий за субботой. Это Воскресение Сола Гурски, новая жизнь, жизни, Вселенные, бесконечный цикл рождения и смерти. Макдональд действительно даёт человечеству шанс. И верит в то, что этот шанс оно не упустит.

Я не устаю поражаться фантазии этого человека. Макдональд произвел на меня впечатление своим «Королём утра...», именно с этого романа я начал свое знакомство с этим автором. Тогда меня поразил полет его фантазии, а сейчас, в «Некровиле», концентрация идей на страницу просто зашкаливает. Бери любую и пиши отдельный роман. При этом мастер слова Макдональд облачает все это великолепие в сложную, насыщенную, богатую прозу. Увлекателен ли этот роман? Скорее, нет. Интересен ли? Очень, очень. Чтение — это труд, эта книга — лишнее тому подтверждение. Пробираясь через текст, особенно первые десятки страниц, ваш мозг работает, самостоятельно, почти без подсказок Макдональда рисуя в воображении этот удивительный мир будущего. И результат окажется неожиданным: многое, хоть и не все, складывается и становится понятным. Картина мира эпична и поражает. Нанотехнологии, достигшие поистине «магических» возможностей, и человек, который всё ещё человек, хоть и в прямом смысле слова перешедший на новый виток эволюции — темы, которые Макдональд раскрывает максимально ярко в этом романе. Его не столько интересует, как всё технически работает в этом мире, сколько то, к чему может привести такое возможное развитие событий. Ну а покорение космоса автор выделяет отдельно, визионер Макдональд, кажется, и сам мечтает, а может, и верит в то, что человек покорит космос так, как он описывает здесь. Он делает это с особым воодушевлением, поэтому «космическая» часть, как по мне, наиболее впечатляюща.

Удивительный роман, который шикарно переведен, настоящая жемчужина НФ. Потрудитесь его почитать, и, возможно, ваше представление о том, какой должна быть настоящая фантастика, изменится навсегда.

Удивительное дело. На момент написания этого отзыва у «Ворра», первого романа трилогии, 45 оценок на «Фантлабе», а у продолжения «Былые» — лишь 5. Связано ли это с тем, что «Ворр» не зашёл читателю, или с недоступностью «Былых» в электронном виде,- мне лично непонятно. Будучи вне издательской сферы, из непонятного ещё отмечу, почему первый роман «Ворр» издан тиражом 2000 экз., а «Былые» — 2500 экз.? А теперь, собственно, к роману.

Сразу бросается в глаза, что «Былые» — роман потоньше предшественника, приобрёл более внятную структуру: появились главы. Это прямое продолжение «Ворра», хотя действие преимущественно перенесено из Леса и Эссенвальда в Европу. Кэтлинг упростил слегка язык и теперь текст воспринимается более понятно, здесь нет тех умопомрачительных, практически в прямом смысле этого слова, литературных оборотов, при этом это всё тот же поэтический, оригинальный фирменный применительно к этой трилогии текст Кэтлинга.

Что меня подкупает в этой трилогии (применительно к первым двум прочитанным романам), это удивительная фантазия автора и очень тщательная работа с персонажами, будь то главные герои, как, например, циклоп Измаил, Сирена Лор или Гектор Шуман, или второстепенные, как, например, Муттер или Солли. Все они живые, со своими особенностями характера и поведения. За сюжетом, начатым в «Ворре», всё так же интересно следить. На некоторые вопросы, оставшиеся после первого романа, «Былые» или отвечают, или хотя бы приоткрывают тайну, так что третий, заключительный роман, мною ожидаем. К сожалению, официальных анонсов издания на русском пока не было.

Кажется, что я только хвалю Кэтлинга и не нахожу недостатков в его тексте. Но, если честно, и не хочется. Мне действительно нравятся эти два его романа, я впечатлён его языком, сюжетом и, конечно, удивительной фантазией, которая поражает и не скатывается в какой-то детский сад или, в лучшем случае, не превращается в пародию.

«Иная фантастика» — это лучшая серия для подобных произведений, и наряду с «Покоем» Вулфа это лучшее из пока что в ней изданного. Читайте Кэтлинга, и, возможно, если аннотация вас отпугивает, сами романы покажут, какой ещё может быть настоящая Литература.

Этот роман предваряется предисловием Алана Мура, который его называет ни много ни мало «первой вехой фэнтези нынешнего века». Конечно, достаточно громкие слова, однако их хватило, чтобы меня заинтересовать. Таким образом, я приступил к чтению и...буквально на первых страницах поразился (не сказать, что приятно) витиеватости языка и малопонятной образности («Провидцы умирают в трёх сгибах, снаружи внутрь»). Тем не менее, читая дальше, я втянулся и понял, что подобные чересчур сложные конструкции выбраны автором для описания сюжетной линии Уильямса, он же Лучник, причём именно до того момента, пока он не входит в Ворр, а повествование ведётся от первого лица. Нет, эта чудесная поэтичность языка Кэтлинга, а ведь он и поэт, помимо прочих его ипостасей, присутствует на протяжении всего этого немаленького романа. Данный стиль кажется уместным, учитывая, что львиная доля действия происходит в колониальной Африке, а аборигены, хоть и попавшие под влияние колониальной мысли, не растеряли своего колорита и особого, свойственного только им, взгляда на мир, столь отличного от европейского. Так, прекрасно передано мироощущение Цунгали, охотника за головами, и Знахаря Небсуила. И образный язык Кэтлинга как нельзя лучше справляется с этой задачей.

Забегая немного вперёд, поясню, что, видимо, фэнтези в понимании Мура отличается от моего, не буду говорить за других, и я воспринимал этот роман как сугубо постмодернистский, применяя жанровую принадлежность к «фэнтези» ну разве что в очень широком понимании, как о романе необычном и с примесью мифологии. Таким же образом можно назвать фэнтези и, например, «Вий» Гоголя. В «Ворре» так много всего происходит, на самом деле, здесь так много героев, и каждому из них уделено достаточно внимания, каждый из них буквально оживает на страницах. И как же удивительно они пересекаются в итоге между собой, косвенно или напрямую. А объединяет их одно: лес Ворр, даже такого персонажа, как Мейбридж, который даже не знает о его существовании, но внимательный читатель найдёт эту связь без труда. Кстати, именно история жизни Мейбриджа, а это реальный человек, вполне тянет на отдельное произведение, как по мне, вполне способное переплюнуть многие «фэнтези» произведения своей необычностью.

«Ворр»- это дебютный эпический сюрреалистический роман автора, который был написан Кэтлингом достаточно поздно, после 60 лет жизни, когда он уже успел достигнуть многого и как скульптор, и как поэт. Это зрелый, смелый, потрясающий роман, который не предлагает лёгкое чтиво, а потому может отпугнуть энную часть аудитории, но если вы готовы немного потрудиться, втянувшись, оторваться уже будет очень сложно. Подобных текстов вы точно не встречали,и если хочется попробовать что-то неординарное, добро пожаловать в «Ворр».

Ещё один роман (после «Покоя» Вулфа) из серии «Иная фантастика», после прочтения которого напрашивается повторное с ним ознакомление. Холл — писатель «крепкий», этот текст скроен, как триллер и ведёт читателя по сюжету ладно, интригуя и приоткрывая тайну в конце, как и положено. Но, как можно понять, не всё так просто, и не зря роман вышел в серии «умной» фантастики. Холл умудряется, рассказывая от первого лица или в диалогах, увлекательно познакомить читателя со сложными понятиями, религиозными теориями так, что даже если вы никогда не слышали об энтропии, законах термодинамики, Источнике Q, демоне Максвелла и многих-многих других вещах, вы узнаете и станете, что уж греха таить, немного эрудированнее. Плюс бесподобные рассуждения Холла, которые хочется растащить на цитаты.

И тут возникает вопрос, как все это безусловно полезное пиршество для ума согласуется с сюжетом. Как мне кажется, согласуется, хотя и не так полно, как хотелось бы. По прочтении возникает мысль, что многое, но не всё, Холл рассказал, просто хвастаясь своей безусловной начитанностью и...желанием поделиться знанием с читателем.

Что ж, имеет полное право. Тем не менее, финал романа оставляет простор для воображения, заставляет задуматься. Далеко не всем читателям это понравится, но концовка не определена, не объяснена, и повторное прочтение, о котором я говорил, не даст однозначного ответа, но, возможно, лишь направит читателя в нужном ему направлении.

В итоге эта амбициозная книга стремится охватить так много, что может утомить, порой я чувствовал, что в повествование вплетено слишком много идей, что я погружаюсь в этот сюрреализм с головой. Если вы желаете потренировать свой разум, книга для вас, если вы хотите почитать на пляже, возьмите что-нибудь другое.

8 из 10

P.S. И да, написать мне этот отзыв заняло много больше времени, чем вам его прочитать. (Одно из лучших описаний ощущения течения времени именно у Холла в этом романе)

Приступая к чтению этого большого романа, я испытывал некоторые сомнения: обратная нумерация страниц, символы, обозначающие поток ветра, то и дело присутствующие в тексте, необходимость обращаться к подсказкам, чтобы понять, от чьего лица идёт повествование, по крайней мере, в начале, всё это наводило на мысль о какой-то уловке, призванной привлечь внимание читателя и скрыть посредственность самого текста. Так я думал в начале и...втянувшись в текст, понял, как ошибался. Это потрясающий роман, и читать его — это труд, такой же труд, как читать любое талантливое, великое произведение великих авторов прошлых годов, веков. Надо понимать, что «Орда...» — это не жвачка, которую пожевал и выплюнул. Это текст, который, несмотря на свой объём, по прошествии времени, для кого месяцев, для кого годов, можно прочитать ещё раз и получить удовольствие, открыть для себя новые его грани.

«Орда...» — это роман образов, Дамазио не говорит, не показывает нам подробности мира ордийцев, как выглядят его главные герои, во что они одеты, что обозначают те или иные термины: «фареолы» и прочие «бабеольки». Он предоставляет читателю самому создать в голове свой уникальный образ каждого героя, мироустройства. И поэтому, как отмечают некоторые французские обзорщики, вышедший комикс по «Орде...», несмотря на все его художественные достоинства, абсолютно или лишь частично отражает их собственные представления о героях, рождённые в процессе чтения.

Сюжет этого романа прост, линейное путешествие из точки А в точку Б. Я бы не хотел заострять внимание на философии этого романа, концепции Ветра и его форм, Хронов, силе Слова, Вихрей, — это тема, я думаю, отдельных размышлений и повод как раз вновь открыть книгу спустя какое-то время. Я лишь хочу обратить внимание на то, как фантазия Дамазио, а это всё-таки фантастический роман, реализована в потрясающих сценах: это и сражение Эрга с Силеном, и многочисленные встречи с удивительными Хронами, и даже лингвистическое состязание Караколя. Многие могут подумать, что Дамазио хвастается своими литературно-языковыми способностями, возможно, так он и есть, но имеет полное на это право, потому что...могёт!

Конечно, не всем участникам Орды уделено одинаковое время, но многие персонажи, тем не менее, удивительно живые, объёмные. Я бы отметил Караколя, у которого своя тайна в этом романе и Голгота, противоречивого персонажа, но абсолютно незаменимого. Эрг Махаон, Сов, Ороси Меликерт, Пьетро тоже представлены полно и за каждым из них интересно наблюдать и следить.

В заключение хочу сказать, что это ещё и эмоциональный роман, многие его сцены берут за живое, это роман-преодоление, роман о жизни в вечном движении, об одиночестве, о том, оправдан ли результат потраченными усилиями. Не знаком с другими работами Дамазио, но склонен думать, что ничего лучше он не написал, что именно «Орда встречного ветра» — его самый важный труд, его Опус Магнум. Во Франции 300 000 проданных экземпляров, а у нас не могут продать и 3000. Печальный показатель. Спасибо за издание, спасибо переводчице. Её труд бесценен.

История о том, как «сомнения» бдительного советского гражданина о странном поведении малознакомого коллеги привело к травле и поимке чекистами двух преступников, пытающихся «уйти» за границу с целью продажи ценных секретных гос.сведений. Кажется, что сюжет и история увлекательны, но, к сожалению, текст Огнева достаточно посредственный, погружения в историю нет, персонажи показаны поверхностно, да и сюжет скачет «галопом». Повесть небольшая, но оправданием просто неинтересному произведению это служить не может.

Рассказ без прикрас о войне, история жизни простого парня, как работал, как болел, как голодал, как влюблялся, как заводил друзей, как в итоге уехал на фронт. Рассказ о войне, действие которого происходит не на фронте. Рассказ о том, как успеть пожить до отправки в пекло войны, об осознанно сделанном выборе защищать родину, о простых, но мужественных, трудолюбивых людях, по разным причинам не попавшим на фронт: в силу возраста, болезни и т.д. Рассказ тяжёлый, как и многие произведения о войне. Слог Астафьева безупречен, так может писать лишь истинно русский писатель, пропустивший через себя всё, о чём он пишет. Полезный рассказ для молодого поколения, хотя, и к сожалению, мало, судя по всему, им интересный.

Краткость — сестра таланта.

Чудесный небольшой рассказ, пронизанный юмором, иронией, изобретательный и увлекательный. Чапек пишет о том, что даже в стопроцентном казалось бы явном преступлении не всегда находится состав, мотив и даже орудие преступления не обязательно таковым является.

Пример того, как надо писать рассказы так, чтобы пять каких-то страничек выглядели полноценным произведением.

Этот рассказ — не самый известный у Агаты Кристи, и Пуаро с мисс Марпл куда больше на слуху, чем мистер Кин, однако именно его я хочу отметить. Во-первых, мне импонирует этот таинственный человек, который как будто направляет всегда мысли мистера Саттерсвейта, а вместе с ним и читательские, в нужном направлении. Во-вторых, начиная читать подобные детективы, настраиваешь себя на то, что сам попытаешься догадаться, связать воедино все нити расследования и ответить на вопрос, кто же всё-таки преступник, раньше, чем тебе об этом расскажет Агата Кристи. И почти никогда это не удаётся сделать. Так и здесь, всё в итоге довольно просто, но только когда тебе преподнесли ответ на блюдечке.

В этом мастерство Агаты Кристи, в произведениях которой изобретательность сочетается с неторопливым, но всегда увлекательным повествованием. Классика детектива, просто классика...

Советский детектив, претендующий на оригинальность и пытающийся отойти от штампов. Местами даже сделать это удаётся.

Начинается всё достаточно традиционно. Мы знакомимся с героями, участвуем в следственных мероприятиях, интрига закручивается. Мы получаем первую информацию о том самом ларце, а потом...спустя сто начальных страниц, начинается калейдоскоп: главы, прыгающие в различные исторические периоды, перемежаются с малозначимыми для сюжета подробностями психологических переживаний второстепенных героев. Среди всей этой мешанины продолжается следствие, однако даже здесь Парнов пытается оживить, откровенно говоря, скучноватое повествование историями об украденном питоне, «волшебных» кошачьих глазных сетчатках и допросами парализованных старушек с помощью картонных буковок. Подобные ухищрения сами по себе неплохи и действительно вносят некоторое разнообразие, однако практически в каждой главе чувствуется переизбыток слов. Еремея Парнова, по крайней мере, по этому произведению, нельзя назвать писателем, которого легко читать, и его многочисленные рассуждения, психологические и философские, начинают быстро утомлять. Возможно, была цель написать немаленький роман, и Парнов использует все возможные средства для её достижения. Под конец начинает казаться, что все эти исторические экскурсы внедрены в роман как раз с целью увеличить объём текста, а не для того, чтобы донести до читателя значимые для сюжета и расследования необходимые исторические детали.

Но я буду более благосклонен и предположу, что цель была всё же образовательная, попытка дать знания, пусть и поверхностные о катарах, тамплиерах, Калиостро, рассказать о сути мошеннического дела об ожерелье Марии-Антуанетты и т.д. И, возможно, «историческая» без малого четверть романа эту миссию выполняет.

Безо всякого сомнения, очень литературна, трогательна и шедевральна глава о гибели следователя Светловидова. Когда совершенно не к чему придраться, то остается только восхищаться. И в целом, ближе к концу очень быстро всё становится на свои места, мотивы выявлены, дело закрыто. Как итог, довольно тяжеловесный и несколько утомительный, хоть и небезыинтересный роман, как мне кажется, всё же опередивший свой 1972 год. Прочитано с интересом, хотя и не вполне оправдавший мои на него ожидания.

Рэмси Кэмпбелл, по собственному признанию, подумывал забросить этот роман, так и не доведя его до издания, но благодаря счастливым (счастливым ли?) обстоятельствам, после многочисленных правок и сокращений, роман таки был завершён и опубликован. И даже в таком «сокращённом» виде он, как и классический «английский детектив», развивается неторопливо, практически с полным отсутствием активных действий, но с обилием описаний, мелких деталей, переживаний и подробным изложением хода мыслей главных персонажей.

Но раз мы говорим о романе ужасов, хотел бы выразить пару мыслей о «самом главном»: Ужаса как такового здесь нет, вообще. Здесь нет даже Зла, здесь есть нечто лавкрафтианское, где страху перед неизведанным уделено очень много внимания, а более привычные аспекты хоррора ( кровь, увечья, мутации и т.д.) отсутствуют вовсе. Поклонники и того, и другого найдутся, не сомневаюсь.

Атмосфера. Здесь она хороша. Осязаема, литературно хорошо выписана, хотя и не могу не отметить, как автор, на мой взгляд, злоупотребляет различными повторяющимися описаниями «тьмы», «тишины», «холода», «льда», «мороза». Всё это местами завораживает, а местами немного надоедает.

Как итог, мои лично впечатления от романа остались двоякими: не могу сказать, что он мне не понравился, я всё же люблю подобные неторопливые повествования (всё лучше, чем боди-хоррор, хотя и там встречал любопытные вещи, напр. «Миазмы» Арделяна), но и восторга по прочтении не испытываю, чувствуя некоторое утомление. Возможно, это потому, что всё же хоррор — не самый мой любимый и многочитаемый жанр, однако знакомство с Кэмпбеллом всё же приоткрыло мне новые горизонты литературы «ужасов», но буду ли я покорять эти горизонты, для меня остаётся под большим вопросом.

Именно под такого рода книги и создаются такие серии, как «Иная фантастика». Хотя есть ли ещё подобные серии, я не знаю, но припомнить не могу.

Порог вхождения в «Короля...», безусловно, высок, впрочем, как и в «Покой» Вулфа из той же серии, и если вы недостаточно подготовлены в плане эрудиции, частично вам помогут многочисленные сноски и пояснения от переводчицы Наталии Осояну, за титаническую работу которой ей огромное спасибо!

Но сложность текста здесь состоит ещё и в том, как пишет Макдональд, и перевод без прикрас показывает вам его стиль письма, построение предложений, структуру текста. Понравится ли вам этот авторский замысел, наконец, получите ли вы удовольствие от романа, это вопрос. Пока не попробуете, не узнаете.

Макдональд порой пишет об обычных повседневных вещах так, словно он видит их как-то по-своему (глазами своих героинь, конечно же), расставляя акценты в необычных местах, чему-то уделяя самое пристальное внимание.

Да, конечно, героини в романе не самые обычные, с одной стороны, и такие обычные, с другой. А когда Макдональд начинает описывать так называемый Мигмус, читатель получает так много удивительных описаний, что возникает полная уверенность в том, что одному человеку не под силу всё это придумать, кроме...самого Макдональда.

Я намеренно не говорю в своем отзыве о сюжете романа, о нем сказано уже много в других отзывах, хочу лишь пояснить будущим читателям, которые, как и я, впервые знакомятся с автором, о том, что здесь форма важнее содержания, это роман крайностей, потрясающе поэтические страницы «Крагдарры» сменяют атмосферные и немножко странные «Миф-линии», в свою очередь сменяемые жёсткими, местами неприятными, а местами сюрреалистическими мазками «Шехины».

В каком-то смысле это выдающийся роман, который не стремится понравиться всем. Но обратить на него внимание всем любителям нестандартной фантастики, фэнтези определённо стоит.

Кевин Айкенберри, практически неизвестный у нас американский автор довольно плодовит и имеет множество публикаций. Этот его рассказ вошёл в антологию, посвященную альтернативной истории. И здесь автор размышляет ни много ни мало о планете Земля, и какая судьба ждала бы планету во времена динозавров, если бы не ...вмешательство извне.

Рассказ короткий, но написан он в стиле военной фантастики, основном стиле работы Айкенберри. Получилось очень хорошо, на мой взгляд. 8 из 10

Рассказ американской писательницы Кейт Дейн опубликован в антологии, посвящённой писателю Эрику Флинту, который, к сожалению, умер в 2022 году.

Флинт опубликовал в своё время первый роман Дейн, и рассказ — своего рода дань благодарности и уважения. Несложно догадаться, что главный герой рассказа — сам Эрик Флинт, здесь ещё начинающий писатель, желающий приобрести какие-то предметы гардероба, которые ассоциировались бы с тем, что он пишет. И, как несложно догадаться по названию, взгляд его падает на шляпу...

Это не выдающийся рассказ, но всегда приятно видеть, как малоизвестные авторы таким способом искренне благодарят более именитых коллег, когда-то протянувшим им руку помощи.

Полагаю, читатель 1928 года, года, когда был написан этот рассказ, был поражён. Представьте себе человека тех времён, незнакомого со всеми благами технической цивилизации, живущего на самой заре зарождения телевидения. Думаю, что всё творчество Лавкрафта, и в частности, рассматриваемый рассказ, на многих, очень многих произвело неизгладимое впечатление.

Даже сейчас проникаешься неповторимой, гнетущей, липкой атмосферой, объединяющей в себе старину тех лет и некий неосязаемый ужас перед неизвестным, проявляющийся в культах, снах, сумасшествии, жертвоприношениях и, наконец, в столкновении с НЕЧТО, не поддающемуся никакому внятному объяснению и не укладывающемуся в привычный образ жизни гражданина 1928 года, а значит, со ЗЛОМ, сводящим с ума.

Лавкрафт в данном конкретном рассказе проявил себя как художник, создающий перед читателем атмосферу, настрой, которые уже работают сами по себе, создавая у зрителя яркую картинку, при этом почти не используя присущие хоррору различные натуралистичные описания.

Здесь ужас другого рода — ментальный, давящий на психику особенно впечатляемых читателей. И Лавкрафт, безусловно, обладает достаточным литературным мастерством, чтобы передать этот ужас на бумаге, в своих произведениях.

Рассказ о выборе, сложном с одной стороны, но таком предсказуемом, с другой. Выбрали бы вы снова прожить свою жизнь со всеми совершёнными грехами и ошибками, испытанными мучениями, угрызениями совести, при этом не в силах что-либо изменить? Стивен Кинг считает, что почти каждый человек выберет пусть такую, но жизнь, чем небытие. При этом каждый, выбирающий жизнь, втайне надеется, что лишь изменив малую часть, её эпизод, круто изменит её течение, пусть даже в памяти и не будет запечатлён этот миг, это изменение, и не придёт удовлетворение от наконец-то правильного сделанного выбора.

- Вы когда-нибудь видели ангела, г-н Харрис?

- Нет, но однажды я видел верблюда. В зоопарке в Бронксе. Выбирайте дверь.

Идеально лаконично подобранная форма рассказа, когда писательское мастерство позволяет в художественной форме заставить читателя задуматься, а не просто пробежаться глазами по тексту, забыв о прочитанном, закрыв книгу.

К сожалению, Ричард МакКенна — писатель, с творчеством которого я не был знаком до сих пор, да и не издавался он у нас толком, пока не прочитал эту повесть. И, как оказалось, прочитал с удовольствием. Да, это произведение было издано уже после смерти автора в 1967 году, и первая половина повести, как мне кажется, очень психоделична, сразу вспомнились многие психоделические музыкальные альбомы того времени, и в первую очередь, флойдовский The Piper at the Gates of Dawn. Так здорово автор описывает все эти метаморфозы в сознании, создание нового мира, его становление.

Вторая его половина несколько более приземленная, хотя и там хватает «странностей». За героями интересно следить, даже за теми, которые появляются уже ближе к финалу. Ну а сам финал не опишет никто лучше, чем сам создатель нового мира — Крюгер, говоря Кинроссу: «Мы связаны незримой нитью. Я спас тебе жизнь, а ты силой своей воли помог мне перенести сюда мое тело.»

И эта незримая нить связывает героев на протяжении всего этого путешествия то ли в мире грёз, то ли в разуме всего лишь одного человека, изнывающего от жажды...