FantLab ru

Майкл Муркок «Глориана; или Королева, не вкусившая радостей плоти»

Глориана; или Королева, не вкусившая радостей плоти

Gloriana; or, the Unfulfill'd Queen

Другие названия: Глориана, или Неудовлетворённая Королева

Роман, год

Перевод на русский: А. Рогоза (Глориана, или Неудовлетворенная Королева), 2015 — 2 изд.
Н. Караев (Глориана; или Королева, не вкусившая радостей плоти), 2016 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 9

 Рейтинг
Средняя оценка:7.45
Голосов:73
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Могучей империей Альбион, куда входят Англия, Америка и большая часть Азии, управляет королева Глориана. В Альбионе царит Золотой Век. Однако, держится он во многом благодаря усилиям канцлера Монтфалкона и его сети шпионов и убийц. И однажды канцлер объединяется с врагами Альбиона, замышляя убить Глориану и разрушить её королевство...

© excalibur1.narod.ru

Награды и премии:


лауреат
Всемирная премия фэнтези / World Fantasy Award, 1979 // Роман

лауреат
Мемориальная премия Джона Кэмпбелла / John W. Campbell Memorial Award, 1979 // Лучший НФ-роман

лауреат
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2016 // Книги: Самая долгожданная книга

Номинации на премии:


номинант
Британская премия фэнтези / British Fantasy Award, 1979 // Роман — Премия им. Августа Дерлета

номинант
Премия Сэйун / 星雲賞 / Seiunshō, 第34回 (2003) // Переводной роман

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2016 // Книги — Самая нестандартная книга года

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2016 // Книга года

Похожие произведения:

 

 


Глориана, или Неудовлетворенная королева
2015 г.
Глориана
2016 г.

Издания на иностранных языках:

Gloriana
2001 г.
(английский)
Gloriana; or, the Unfulfill'd Queen
2016 г.
(английский)
Gloriana; or, The Unfulfill'd Queen
2017 г.
(английский)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 июля 2015 г.

Наверно, не понравилось. Слишком вычурная получилась книга, слишком из себя вот такая вся на публику, слишком странная. Чего-то я в ней не понял, наверно. Королева, ее декадансный двор, маргиналы, живущие, как крысы, в стенах. Тайные агенты. Убийства. Заговоры. Любовники. Старые семейные тайны.

Не трогает книга, вот в чем проблема. Как занятная безделушка — посмотрел, в руках покрутил, поставил на место и пошел дальше

Оценка: 7
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 12 сентября 2016 г.

Любой читатель, не понаслышке знакомый с творчеством Майкла Муркока, знает два основных правила. Первое: каждый из 70+ написанных им романов относится к единому циклу, и даже больше – к одной колоссальной эпопее, происходящей в некой мультивселенной, и персонажи его постоянно выпадают из одной реальности, чтобы появиться в другой, переходя из книги в книгу и радуя читателей неожиданными появлениями. И второе: каждый раз, берясь за роман Муркока, сто́ит оставить шаблоны и предубеждения, потому что автор всегда способен удивить, перевернуть штампы с ног на голову и неожиданно разочаровать любителей жанровых традиций. Так и к «Глориане» нужно подбираться осторожно, держа в памяти всё вышеуказанное, отбросив ханжество и излишнюю серьёзность.

Что же такое «Глориана»? В послесловии писатель всячески отрицает, что роман представляет собой альтернативную историю, однако Муркок не был бы Муркоком, если бы остановился лишь на смеси трибьюта творчеству Мервина Пика и полемики с «Королевой фей» Эдмунда Спенсера. Повествование изобилует прямыми аллюзиями на «золотой век Елизаветы», королевы-девственницы, щедро сдобрено политическими интригами, убийствами и приключениями тела. Как же можно отказаться от причисления романа к альтернативе, если ко двору королевы является Лорд Канзас, властители Татарии столицу свою именуют Московией, а львиная доля событий имеет место в туманном Альбионе? Абстрагироваться ото всех этих деталей, причудливо и неожиданно переплетающихся между собой, решительно невозможно. Одним из неоспоримых достоинств Муркока как писателя является мироконструирование, и здесь он с заботливой тщательностью выстраивает сложную, многоуровневую и временами исторически узнаваемую реальность.

Другая особенность романа – стилизация под витиеватую викторианскую речь. Она превращает книгу из своего рода эксперимента с альтернативным миром в театрализованное действо, в котором персонажи выражают согласие не иначе как «вестимо», а самые тривиальные диалоги обращаются в занятную лингвистическую смесь высокой речи и выдуманного сленга. Отдельное спасибо переводчику за то, что весь этот словесный конструкт мало того, что не разваливается на отдельные неудобоваримые куски, так ещё и читается на удивление легко и приятно, подвисая разве что на пространных перечислениях.

От Мервина Пика «Глориане» передались сказочный тон и образ истлевшей, насквозь прогнившей изнанки – будь то замок, в котором за стенами освещённых тысячами свечей залов и восхитительных садов кроются мрачные заброшенные туннели и покинутые помещения, населённые едва ли не призраками; или же сама Империя, за золотым и сияющим чистотой фасадом которой буйно расцветают преступность и потакание плотским капризам; или, наконец, сама ткань романа, в которой благородная и рыцарственная составляющая даёт всё бо́льшие и бо́льшие трещины, открывая низменные инстинкты, предательства и зловещие тайны. Такова вся книга – читатель должен принять правила игры и воспринимать «Глориану» не только как залихватский сюжет, но и как сказание о падении до самых глубин безнравственности и отчаяния, выбраться из которых можно лишь обладая изрядной долей мужественности и сбросив с глаз пелену спасительной и обнадёживающей лжи.

«Глориана» по духу близка роману Суэнвика «Танцы с медведями», в котором последний выстраивает альтернативную картину будущего, скрывая возможную проблематику за удалыми приключениями и толстым слоем иронии. Муркок же в своём романе не только стилизует и развлекает, а предоставляет читателю весьма серьёзные моральные дилеммы. Кажущаяся легкомысленность повествования, тем не менее, не скрадывает, а скорее подчёркивает каждый поставленный перед читателем вопрос: оправдывает ли цель использующиеся для её достижения средства? Старательно искупая грехи прошлого, не превращаем ли мы настоящее в шаткую башню видимого благополучия, готовую развалиться от малейшего дуновения ветерка? И что важнее – сознавать себя отдельной и самодостаточной личностью или же сложить свои интересы к ногам великого общего замысла? Муркок даёт не всегда очевидные ответы, выводящие читателя из зоны комфорта, заставляя нас сопереживать героям – не марионеткам линейного сюжета, но обычным людям со своими мечтами и планами. «Глориана» – замечательный образец нешаблонного фэнтези, однозначно рекомендуемый поклонникам творчества Майкла Муркока и любителям отступать от жанровых правил.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 августа 2015 г.

О романе. В подростковом возрасте много читал Муркока, особенно его «героическое фэнтези». Тогда он был одним из наиболее интересных для меня авторов. Но спустя уже 20 лет, думаю, что эти его книги читать бы не стал, разве что из ностальгических соображений. Решил попробовать «Глориану» — фэнтези не совсем геройское. Скажем прямо, это не фэнтези. Это исторический роман, но не про реальных (и вымышленных) персонажей, а про альтернативную историческую реальность. Глориана, как известно, Елизавета, известная англ.королева вт.пол. 16 в. Вот об этой альтернативной Англии вт.пол.16 в. и идет речь в книге. Здесь нет ни магии, ни привычных фэнтезийных существ, ни каких-то волшебных артефактов. Воображение автора в основном работает над «искажением» нашей исторической реальности, чтобы создать авторскую историч. реальность. Получилось достаточно интересно, узнаваемо и местами очень иронично (привет, постмодерн!). Сюжет показался слабее, герои интересны и правдоподобны, хотя и не особенно по-человечески симпатичны (в т.ч. главный). В целом, роман интересный, не обычный.

Об издании. Первый мой опыт малотиражного издания, увы, не удачный. Хотя перевод вполне себе хороший, но отсутствие редактора-корректора сильно испортило впечатление. Много опечаток, нет унификации в передаче имен (один и тот же персонаж на одной и той же странице передан по-разному), оставлены даже черновые варианты перевода... Иллюстрации (их очень мало) тоже неудачные. Боюсь, что теперь для меня весь малотиражный сектор под запретом...

Оценка: 7
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 марта 2017 г.

...Глориана...Глориана...Глориана!

Ave, Luxuri, опора наша, наша Слава, наша Победа!

Глориана! Твоё имя, твой образ, твоя мягкосердность поддерживают всех нас, ограждают нас от зла, тьмы, безумия прошлого!

Глориана! Пока твой трон крепок, Держава процветает!

Глориана! Твоим именем прекращается раздор благородных рыцарей, завершаются распри, опускаются клинки!

Имя твоё — Добродетель!

...Так ли это, иль довольно вам этого?...

1978 год. Властителями умов части интеллектуалов являются Жан Бодриййяр, Жак Лакан, Жан-Франсуа Лиотар, Мишель Фуко, Рене Жирар, Ролан Барт, и многие, многие другие философы — поструктуралисты, деконструктивисты, постмодернисты, разрушающие привычные представления об окружающем мире. Эти люди принадлежали к разным направлениям, исповедовали разные взгляды, но они — эпоха, знаменующая собой движение ревизионирования окружающее, препарировать его, разрушить, показать эфемерность...

Казалось бы, причём здесь Майкл Муркок, автор мегацикла «The Ethernal Champion»?

«Gloriana», с одной стороны, масштабное языковое полотно, прекрасно сотканное переплетение вычурных, сложных словесных конструктов, поразительно выразительных и ощутимых образов, невероятно красиво слаженных, ярких эпизодов, напоминающих в своей выразительности многосоставные картины мастеров Северного Возрождения. Первый слой — лингвистический, который с помощью языковых средств, образной выразительности конструирует реальность, одновременно и нарочито притчевую, метафорическую, с другой — ощутимую и реальную, которую можно коснуться руками. Эдакий своеобразный метатекст, который наложился на изначально данную реальность, изменил её, заставил играть новыми красками, и — прежде всего — исказил, создав одну выдуманную реальность в другой...

С другой стороны, «Gloriana» — миф внутри мифа, симулякр Утопии внутри Never-Never Land. Прошлое здешнего Альбиона было ужасным, Держава пережила ужасную тиранию короля Герна, убийцы тысяч. Реальность?

Перион Монфалькон создал Утопию, Добродетель, стержнем которой стала его внучка, его творение — королева Глориана. Красивый, вычурный, как язык, на котором говорят его жители, мир спенсеровских и шекспировских мистерий, рыцарского благородства, владычного милосердия, где не проливается ни капли крови.

Красивая сказка.

Таков дворец Глорианы, красивый и блескучий. Таков её мир — пёстрый и миракльный. Но и внутри дворца, и внутри этого мира — своя жизнь. Глянец и лоск оказываются ложью, ибо внутри, в его стенах, в его скрепах, скрывается иной мир, мир реальный. Под обликом королевы, благостным и властным, скрыто родовое безумие, тяга к сладострастию, тяга к жестоким вакханалиям... Жестокость и безумие прошлого просто спрятаны, закамуфлированны, задрапированны мифом, который создал вокруг неказистой оболочки. Монфалькон отказал Глориане в собственной личности, сделав её чистым симулякром, чистым мифом, антитезой тирании, символом красоты и милосердия... Но мифу имя — ложь.

В этом романе сюжет — не главное. Интрига — не главное. Даже образы героев, в общем-то, на втором плане. Всё это начинка притчи, блёстки на декорациях масштабной феерии. «Gloriana» вся, целиком, кричит о том, что под всяким слоем благоглупых мифов о процветании, милосердии и порядке кроется мир реальный, чёрный, таинственный, грязный, который настолько же твоя плоть, как и наносная фантазия благополучия. О том, что в своём стремлении к Утопии ты примешиваешь к ней собственное, тёмное начало, которое постоянно подтачивает её изнутри, и рано или поздно уничтожит, разорвав тонкую ткань. О том, что на лжи не построишь мира, что отрицать тьму нельзя, нужно искать с ней компромисс...

«Gloriana» — роман постимперских времён, роман декаданса и разрушения привычного мира. Роман-поиск, роман, отдающий должное фантазиям прошлого, его симулякрам и фантазиям. Роман, одновременно и несколько чуждый нашей культуре, и, одновременно, безумно актуальный для нас и нашего времени.

Ибо новый мир нельзя построить на благостной лжи.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 сентября 2017 г.

Начну, пожалуй, с того, что читал Муркока в далеком детстве, еще тогда, когда зарубежного фентези было очень мало да и издавалось оно в большинстве своем в издательстве «Северо-Запад». Тогда творчество данного автора приглянулось красочностью, сочностью, некой даже психоделикой. Прочитал я, конечно, не очень много, те книги, что попадались на лотках и в библиотеке: «Сага об Эльрике», «Хроники Хокмуна», «Хроники Эрикезе», и т.д., и т.п. Пожалуй, только «Танцоры на Краю Времени» выделялись из этого списка своеобразным декадансом. О «новой волне», естественно, я в то время не знал. В отпуске, не зная что почитать, решил взяться за «Глориану» по той простой причине, что очень уж ее разрекламировали в сети. Прочитал и понял простую истину. Товарищи издатели, давайте вы будете издавать зарубежную фантастику, не ориентируясь на коммерческий успех «Песни льда и пламени» Мартина. С какого перепугу вдруг решили издать книгу, написанную еще в 20 веке, даже несмотря на то, что она вошла в какой-то там список лучшего фентези. Не буду голословным, приведу тут первое мое ощущение после прочтения книги, благо сохранил его в блокнот: «Книга на меня не произвела совершенно никакого впечатления, несмотря на все восторги критиков. Помню старые книги Муркока, которые читал в молодости: яркие, местами психоделические, затягивающие. Тут же претензия на глубину, но очень скучная. Какие-то аллюзии к викторианской эпохе, отсылки к литературным произведениям, катарсис пустых, безэмоциональных персонажей; интриги, которым место в «Анжелика и король», все это на фоне мира, который, несмотря на намеки на реальные события и государства, кажется локальным, как песочница. Особенно порадовало послесловие переводчика, что нагнал такого тумана по поводу значимости произведения, особенностей перевода и вообще, что просто сижу и плачу, ощущая себя просветленным сим великим произведением. Резюмируя: хрень редкостная. Перечитал недавно ту же «Дочь железного дракона», так просто свежая струя воздуха: отличный перевод отличного текста, без нагромождения витиеватых эпитетов, динамичный, яркий, многоуровневый. Тут же то ли отсылка к древнегреческим трагедиям с их порой совершенно неуместным катарсисом, то ли неудачный перевод все же. Произведение затянутое, перегруженное, просто скучное». Dixi. P.S. И давайте не будем говорить о глубоком философском подтексте, постмодернизме, симулякрах, языке как способе сотворения идеи и мира и остальных концептах. Муркок, без сомнения, сделал многое для современной фантастики, даже, наверное, «Глориана» — очень знаковое произведение для ценителей. По моему же скромному мнению, книгу нужно чувствовать, переживать вместе с героями, пытаться поставить себя на их место в той или иной ситуации. Тут же я почувствовал всего лишь постмодернистскую пустоту, увидел, что автор (а впоследствии — переводчик) тащится, прошу прощения, от литературной игры. В результате мы имеем типичный постмодернистский роман, неинтересный и вторичный, поэтому, на мой взгляд, лучше уж почитать Умберто Эко.

Оценка: 3
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 августа 2017 г.

http://kobold-wizard.livejournal.com/820061.html

Честно скажу, книга долгожданная. До такой степени, что я был готов раскошелиться на кругленькую сумму и купить себе малотиражку с переводом Анастасии Рогозы. Не успел, и это сэкономило мне деньги, ибо спустя некоторое время, узнал, что angels_chinese делает новый перевод. В столь короткое время появилось две русских версии книги, которую покойный смотритель Танелорна Dark Andrew когда-то называл непереводимой. Именно версии, потому что стилистические тексты перевести досконально невозможно. Сам язык растворен в повествовании, и нельзя его изъять и заменить на другой, не повредив произведение. Первоисточник я не видел, но при чтении часто возникало, что русский текст излишне тягучий.

В послесловии сам Муркок говорит, что этот роман стал благодарностью Мервину Пику. Что ж местами барочность, особенно в описаниях замка, действительно напоминает «Титуса Гроана», написанного безумным Архитектором. Благо, градус безумия в эркерах, антресолях и гаргульях здесь все-таки ниже. Ведь «Горменгаст» до сих пор стоит где-то за моей спиной, недочитанный... О Мервине Пике здесь напоминают и некоторые персонажи. Барочность восхваляет разнообразие и изменчивость форм, а потому из-за спин старых типажей выглядывают новые. Мне показались родственными роли Стирпайка и капитана Квайра — людей, способных сыграть на старых ритуалах так, чтобы окружающий мир переменился.

Основная сюжетная линия рассказывает о Глориане, королеве невкусившей плотских радостей. После самоубийства отца, короля Герна, она стала властительницей гигантской империи Альбиона, охватывающей альтернативные Америку, Африку и большую часть Европы. Вся жизнь, подвластная ритуалу, все дни, направленные на службу своей державе. И ночи, направленные на то, чтобы ухватить оргазм. Она уже родила девять дочерей, но так и не испытала наслаждения. Она проводит ночи в своем серале, где наравне с мужчинами скрыты женщины, дети, карлики, великаны... Надежда истекает, но королева продолжает крепиться, поддерживаемая двором. Она есть держава, она идеал для подданных, она дух и основа Золотого века, пришедшего на смену тирании отца.

Как водится, все лучшее построено на крови. За спиной Глорианы постоянно стоит лорд-канцлер Монфалькон — создающий и поддерживающий государственный миф. Он призрак старого мира, возжелавший создать новый, лучший мир. Для Золотого века можно пожертвовать парой жизней, дабы не вернулось время, когда на плаху возводили пачками каждый день. Вот только лорд Монфалькон оказался слишком человечен, а потому, однажды поддавшись своим чувствам, ставит под удар все ранее созданное. Стоило ему один только раз недооценить капитана Квайра.

Капитан Квайр — художник шантажа, мастер клинка и кудесник обмана. Ему и его творчеству посвящена вторая сюжетная линия романа. Долгое время он собирал для Монфалькона хитрую ажурную конструкцию из сдержек и противовесов, заставляющую государственную машину двигаться в нужном направлении. Красота его работа захватила его. Она кружила ему голову, а потому стало достаточно всего нескольких слов, чтобы самолюбие пошатнулось, а голем обернулся против создателя. « Я художник, а ты, мастер Патер, ремесленник. Для тебя всякое действие обязано подытоживаться ясной наличной прибылью, пусть и маленькой, пусть и непрямой. Ты ведешь счета. Я создаю события».

Муркок вновь обратил свой взор на разрушение империи. На этот раз стремительное гедонистическое падение империи Мельнибонэ было остановлено силами нескольких палачей. Стране дали передышку, во время которой людям дали поверить в славный красочный миф. После кровавого месива это было нетрудно. Но чем красочней и тоньше миф, тем легче его подорвать. В этом видится актуальность романа Муркока для нас сейчас.

» -...Однако ткань Альбиона гниет на наших глазах. Невозможно позволить сотканному Монфальконом чарующему гобелену разом упасть и явить доселе скрытую им реальность – ее не примут ни дворяне, ни простолюдины. Занавесь должно приподнимать дюйм за дюймом долгие годы.

– В гобелене уже наличествуют дыры. ... Они видят под парчой тлен – или думают, что видят.

– Подлинного тлена здесь нет. ... Но Квайр позволил обнажиться крайностям. Кто-то зрит всю целокупность – скромное развлечение вроде нынешнего – и считает, что она явно знаменует больший, невидимый ужас. Романтика понукает воображение и заставляет его расти – но, если воображение применяется не к тем обстоятельствам, ища более уродства, чем красоты, страшная сила спускается со своры».

Итого: Красивая барочная история, в которой нет особенных сюжетных изысков. На этот раз Муркоку удалось выстроить изящную картину, не идущую ни в какое сравнение с циклами о Коруме и Хокмуне. Впрочем и с романами о Крае времени здесь мало общего. Приятно открывать для себя новые грани автора.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 19 мая 2017 г.

Разочарование в барочной упаковке. Как подарок в красивой коробке и множестве слоев ярких оберток, он приятно щекочет любопытство и радует глаз, пока ты его разворачиваешь. Но вот обертки сняты и перед тобой оказывается китайская фоторамка, которых у тебя уже пяток.

Возможно, меня слегка подвел синдром завышенных ожиданий. Но я желала усладить свой взор повестью о Женщине и Королеве. А получила то ли сказку о силе любви, то ли поклон доктору Фрейду («светлая» половина дворца), то ли оммаж профессору Юнгу («темная» половина дворца). Личная трагедия Глорианы меня как-то не впечатлила, но произведению в лучших традициях Горменгаста можно и нужно пренебрегать условностями в угоду его величеству гротеску. Если бы при этом героиня хоть иногда показывала себя еще и как личность, но увы…

Воспитанная как символ, она и стала символом, напрочь лишенным самостоятельности. Все ее так называемые «великие деяния», приведшие империю к процветанию, оговариваются в прошедшем времени, и заслуги там явно принадлежат не ей, а ее окружению – «старой гвардии» прежнего императора. Те два раза, когда Глориана действительно попыталась сделать что-то самостоятельно, привели к проблемам и трагедиям, ввиду неумения предвидеть политические последствия и нежелания вникать во что бы то ни было, кроме себя любимой.

Все это перспективно смотрелось в первой половине книги. Когда казалось, что это основа для кульминационного рывка – преображения королевы. Что вот-вот кризис заставит ее взглянуть на себя и других со стороны, решиться на перерождение из политический ширмы в Императрицу. Но нет, ничего не трогается с места, меняются лишь кукловоды за троном. А Глориана прямым текстом заявляет, что «Я не могу принять никакого решения. Я не желаю». Собственно, разрешение всех проблем тоже от нее не зависело и произошло само собой. Да в этой сцене остальные персонажи откровенно ее игнорируют, и правильно делают – ее мнение давно никого не интересует.

Наверное, автор хотел сказать (и сказал, в том числе) нечто совершенно другое – в других слоях. Ни в коем случае нельзя ругать роман за вычурность и язык – посвящение М. Пику сразу должно указать читателю, чего стоит ожидать. Можно было бы еще много написать о символизме, Горменгасте, Кафке, Юнге, Фрейде, аллюзиях, метафорах, притчах и английской культуре, но тут на диссертацию хватит.

Феминистки ругали роман за сцену изнасилования в конце? В таком случае, они немногим умнее Глорианы. Ибо сложно полнее, выпуклее и ярче проиллюстрировать теорию о несостоятельности женщины во власти, чем Муркоку удалось в этой книге.

Что ж, Империи не обязательно потребен мужчина. Но Правитель Империи нужен однозначно.

Отдельное спасибо переводчику за колоссальный труд. И художнику за попадающую в десятку обложку (издания 2016 года).

Post scriptum: А еще Глориана и Уна здорово напомнили Кендэс и Стейси из «Финеса и Ферба» — помешанная на отношениях истеричка и более-менее адекватная подруга, которая от этого страдает.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 2 октября 2016 г.

Когда-то, давным-давно, в далеком 1991-ом я открыл для себя нового, необычного писателя, писавшего героическую фантастику и фэнтези. Я быстро смекнул, что вещи , выходившие из-под пера Муркока были все интересными и необычными. И более того, каждая книга приносила после прочтения удовольствие. Но с годами ценности меняются, сам становишься более искушенным в выборе произведений для повседневного чтения. И вот в очередной отпуск я решил взять с собой недавно вышедшую «Глориану», которая в последние два года промелькнула в малотиражных изданиях ограниченным тиражом...

Сначала хотелось бы отметить титанический труд переводчика, сумевшего воссоздать и преподнести необычный язык средневекового, витиеватого изложения. Он — молодец, ибо текст весьма не прост, как это могло бы показаться! Правда, в паре-тройке эпизодах напрашивалось более простое, незамудренное изъяснение, но это мелочи жизни.

Мне кажется, что такое произведение некоторых любителей фэнтези ввергнет в уныние, ибо эпизодов сражений и битв крайне мало, а языковая подоплека викторианского происхождения замедлит восприятие. Забавно , правда, ознакомиться с альтернативной историей старушки Англии с происходящими событиями 16 века. Ну, а самое привлекательное в книге — это море интриг и тайн, которые раскрываются только в самом конце книги. Бесчисленное количество героев под конец книги рассасывается в водовороте событий, оставляя главные действующие лица на пересуд читателя. Конечно, роман пронизан духом распущенности и развязности многих героев, погрязших в разврате, местами избыточно перехлестывающим все допустимые рамки приличия. И по сути, именно распущенность абсолютного большинства героев ввергает Англию в события из которых не так-то просто и выбраться...

Про героев говорить в частности и особенности не хочется, ибо никто не понравился. Глориана, как королева, вокруг которой весь сюжет строится и проистекает, откровенно подкачала и разочаровала. Нет ни одного достойного примера в романе, за исключением может пару-тройки рыцарей о которых упомянули вскользь. А так кругом тайны, ссоры, интриги и ... сексуальные утехи. Нет, бесспорно в этом что-то есть, но достойной приманки в виде своеобразной притягательности к роману не замечается. Да, пара героев отдаленно по своим именным аббревиатурам напоминают, кочующих Муркоковских героев из различных фэнтезийных сериалов, но здесь чертоги совсем иные...

Поэтому рекомендовал бы эту книгу ярым фанатам и поборникам Муркока, а читателям , желающим просто ознакомиться с творчеством автора предложил что-нибудь наименее сложное, чтобы не испортить мнение о талантливом писателе...

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 10 августа 2016 г.

Своеобразное фэнтази. Преображенный Лондон. Развращенность, сераль, рыцарские турниры, сшибки, грандиозные празднества на замерзшей Темзе. Англия XVI века, двор Елизаветы I. Лондон, каким он мог стать. Дивное буйство воображения. В отличие от Елизаветы I, Глориана не королева-девственница, и это ее частное горе. Никто, однако, не может ее удовлетворить. Для Империи Альбиона оргазм стал делом государственной важности.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
[Лондон. Заканчивается двенадцатый год правления Глорианы и начало тринадцатого года мирного царствования. Круг Времени провернулся: от золотого века к серебряному, от медного к железному – а теперь, с Глорианой, обратно к золотому.

Глориана: Первая. Королева Туманного Альбиона, императрица Азии и Вирджинии.

Глориана, единственный ребенок Короля Герна VI (деспота и дегенерата, предавшего Государство и изменившего долгу, повелевшего отсечь сотни тысяч голов, трусливого губителя своей души). У Королевы же девять детей, все девочки, ни один ее ребенок не является законным. Немалая часть ее обширного дворца отдана наложникам и наложницам. Она выйдет замуж только за того, кто доведет ее до… — усладить радости плоти — кто дарует ей покой. Пока в этом никто не преуспел. Ее лелеет и поддерживает Канцлер Глорианы, лорд Монфалькон, — паук в центре паутины, состоящей из шпионов, предателей и убийц. Главнейший рабочий инструмент Монфалькона – безжалостный, аморальный капитан Квайр, для которого злодейства сродни искусству.

Канун Новогодия, в таверне встречаются два компаньона: сарацин, мавр — Лорд Ибрам Багдатский и капитан Квайр. Сарацин, из Аравии, которая набирает мощь вседневно, предлагает взаимовыгодное сотрудничество: шпионить и платить за любые сведения касательно передвижения кораблей Альбиона, будь то военные или гражданские. Особенно за исчерпывающие известия о личной точке зрения Королевы Глорианы. Но Квайр…он верноподданный королевы, и только что этим оскорбил капитана и его Королеву. Поединок! Сатисфакция! Дуэль? Нет, это было хитроумное убийство, замаскированное под дуэль – меч вонзился двадцать раз. Но есть свидетели – солдаты из Дозора, которые теперь его ищут. Работа оказалась топорной. Алиби нет. Нужна могущественная подпись их него покровителя, который разозлен. Но нет, схема пахнет чем-то еще. Всякий паук плетет свою сеть, и только впоследствии плетение выдает мастера.

Сир Томашинн Финн, верный одноногий адмирал, вскормленный еще отцом Глорианы, возвращается после морского разбоя – сбора пошлины – в Мексиканском море, намереваясь вручить груз Королеве. Ему не терпится получить аудиенцию и по другой причине: он везет весть, коя, он знает, заинтересует канцлера Монфалькона и, быть может, обеспокоит Королеву – к ним инкогнито приплывет Король Полония – Касимир XIV. Его империя могущественна, она простирается от Балтики до Срединного моря, что сдерживает Татарию. Он приплывет как ухажер! Осталось несколько дней. Но попозже должен еще и приплыть все славный Калиф Арабии. И так они оба хотят руки Королевы Глорианы.

Перед Лордом – Канцлером, – лордом Перион Монфальконом и Верховным Секретарем стоит задача. Что делать? Полонец движется оттуда, воинственный Арабиец отсюда. Надо разыграть флирт для Королевы. Секрет в том, как позволить им прибыть почти одновременно, так как Полонец прибудет быстрее. Надо разыграть саботаж, чтобы ненадолго задержать корабль. Нужно сплести интригу, дабы спасти его жабёныша.

В интригу вливается капитан Квайр. Он Князь Порока, он лучший агент в Лондоне – во всем Альбионе – в Империи, он Художник, он создает события. Лорд – Канцлер замолвил для него словечко, сказав, что в ту ночь убийства, Квайр наведывался по его делам, и за него приняли, похоже, одетого негодяя. Его тайно доставляют во Дворец, к Лорду – Монфалькону, дабы получить новое поручение: отправится на побережье, где необходимо посадить на мель галеон, прибывающего завтра, и захватить самого короля — будто бы обычные грабители судов на мелководье, в качестве аристократа, за коего потребуют выкуп. Короля следует удержать некоторый срок и в дальнейшем освободить. Что и произошло. Пока все шло как по маслу.

На празднество двенадцатой, последней ночи – от Вручения Даров до Финального Пиршества, появись одновременно оба ухажера, и все же, они оба уехали восвояси – тщеславие не удовлетворено, Альбион не покорен. Оба дали маху, устроив осаду, в то время как нужно было сдаться в плен у ее ног. В итоге: Полониец уплыл, решивший, что Королева ему как сестра, Арабиец же утешился пажом-двумя. И все же, и Арабия, и Полония кажутся теперь еще более преданными своему альянсу с Альбионом. И это заслуга невинности Глорианы и хитрости Монфалькона.

Полония! Нет! Сделала бы Альбион демократией. Было бы покончено в конец с монархией намертво! Короля избирают, власть у парламента и король сделался представителем – не правителем – Государства.

Арабия! Нет! Тираническая, воинственная. Это перенаправить энергию на войну с Татарией, с Полонией, с остатком мира. Войны расточают деньги, а равно жизнь. Отбирают у страны юность. Все вложения транжирятся ради победы, этого нам не надо, и не надобно нам земли, кой потребен уход.

После очередного задания Монфалькона, капитан Квайр остался, разочарован: он его презрел, он не постиг его истину – должным образом не оценил Шедевр Художника.

Кваера похищает эмиссар Калифа – лорд Шаарьяр Багдадский, он дядя убитого лорда Ибрама. Лорд Шаарьяр предлагает свое покровительство, задача – развратить Двор: придворные Глорианы должны увидеть ее слабовольной; дворянство должно потерять веру в ее всемогущество, как и простолюдины. Ее Двор должно выставить слабым и развращенным. Монфалькон должен быть опозорен или выглядеть дураком в глазах Королевы – она слушает только его и Совет. Графиню Скайскую (любовницу и верную подругу) надобно прогнать со Двора. Весь Совет, если возможно, следует соблазнить тем или иным способом. Должны совершиться убийства, дабы вина пала на не виновных. Раздор, подозрительность, контрмеры. Всеславный Калиф желает прибыть в Альбион как спаситель, принимаемый равно Королевою и народом. Сделка состоялась.

Весна. Квайр пропал, уже как месяц. Лорда – Канцлера более всего на свете угнетало неведение. Капитан трудился из любви к своему искусству, так и Монфалькон трудился из любви к своему Идеалу, олицетворяемой Глорианой. Их партнерство зависело от понимания. Но он отверг предложение Квайра считать их равными, а их сотрудничество – единением сочиняющих пьесу поэтов. Он позволил проявить гордыню, позволил своему гневу, своему высокомерию взять верх и сечься с гордыней самого капитана. Он утратил лучшего. Не было у него слуги проворнее и блистательнее.

Первые предостережения относительно будущей трагедии начались с наступлением Празднования Весны – церемония Майского Дня: убийство шестнадцатилетней Леди Мэри Жакотт (фаворитка Королевы), в смерти обвиняют ее любовника и суженого – сира Танкреда – воителя Королевы. Убийство совершилось. Первое за тринадцать лет. И публично. Сам же сир Танкред утверждает, что он не виновен. Сир Танкред, обвинен и заточен. Начались убийства, исчезновения, отравления свидетелей, резня. Зловещий план приведен в действие, способный погрузить Альбион в хаос и отчаяние. И теперь в опасности все, даже сама королева.

Осталось сделать лишь один ход. Но...]

Роман стоит прочитать!

Суть сего такова: «Незаменимых людей у нас нет» — неправильно. Цените своих сотрудников, помните, что они также являются полноценными активами. А активы должны быть максимально полезны. Нельзя недооценивать, иначе быть беде, тем более, когда дело касается шпионажа. Хороший ученик всегда превзойдет учителя! ... Пока он ученик, но прогресс движет мир. Если бы ученики не превосходили своих учителей, то мы бы до сих пор жили в землянках и при лучинах.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 апреля 2015 г.

Сразу надо сказать, что я никогда не был горячим поклонником Муркока. Наоборот популярность его произведений выходивших в Северо-Западе меня слегка удивляла, но «Финальная программа», в свое время меня с автором несколько примирила — «Новая волна», которую я в свое время вполне-таки уважал. Спустя -цать лет пойдя по произведениям призерам я добрался до Муркока и, с удивлением, обнаружил, что небьюловская повесть была переведена и издана единожды, чуть ли не в СССР, а Глориана, завоевашая аж две награды и вовсе не переводилась. Но тут подоспели малотиражники. Как только я прочел роман оказалось, что он в планах уже серьезного издательства... Тут сразу возникают вопросы — какой перевод там будет, потому что я честно не понял, за что роман так высоко оценен. Основное подозрение, что переводчик все-таки не до конца передал стиль автора, но тут у меня есть только подозрения. (В любом случае спасибо за обе версии 34-й главы, кстати для меня первый вариант был куда более убедителен, а второй при этом куда более политкорректный что ли). Я не очень люблю такие произведения — в них слишком многое не прописано, они очень схематичны, местами слишком гротескны и для Муркока роман мог быть более провокационным что ли. По ощущениям от текста было немного походе на Мервина Пика, но это именно по послевкусию — не более. А так я через годик с интересом посмотрю на другие отзывы — после уже официального издания -там же должно быть послесловие, которое возможно что-то объяснит.

Оценка: 6


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу