Майкл Суэнвик «Дочь железного дракона»

После предыдущего негативного обзора не смог удержаться и решил внести свое личное мнение. Первый раз эту книгу читал в двухтысячные, когда все топовые фантасты писали однообразную эпик-фэнтези с воинами и колдунами. И тут мне попалась «Дочь железного дракона». По прочтении у меня был только один вопрос «А что, так можно было?». Это был полный отвал башки. Такого феерического фэнтези-киберпанковского трэша с психологизмом героев и диким сюжетом я тогда еще не читал. С тех пор я распробовал Нью-Кробюзон и Отличный город и прочие чудные миры, в стиле «Новых странных», но мир железных драконов навсегда остался для меня одной из лучших книг в жанре фантастики и фэнтези.

В чем разница между фантастикой и так называемым мейнстримом? Где проходит та хрупкая граница, которая позволяет различать эти понятия?

Что считать фантастикой? Строго ограниченную рамками того или иного направления прозу?

Согласно всем канонам, причислить «Дочь железного дракона» к фантастике довольно-таки трудно. Это один из самых необычных и психоделических романов, которые мне приходилось читать.

Впрочем, начинается все вполне благопристойно. Маленькая девочка, похищенная в детстве высокомерными эльфами, трудится на фабрике по производству железных драконов. Единственное, о чем она мечтает — свобода, возможность вырваться из плена собственной судьбы, ведь единственная функция взрослых человеческих женщин в этом странном и гротескном мире — рожать, рожать и еще раз рожать эльфам полукровок, которых сразу же отбирают у матерей. Только те, в чьих жилах течет человеческая кровь, могут управлять железными драконами. И девочка-подменыш решается на дерзкий шаг — похитить одного такого дракона и улететь навстречу свободе...

Так начинается один из самых талантливо написанных и вызывающих глубочайшее отвращение романов современной литературы. В нем нет места логике и чувству прекрасного. Отбросьте все предрассудки и штампы и готовьтесь к худшему. Наслаждайтесь шедевром.

Одна из самых интересных авторских находок — сочетание несочетаемого. Психоделика граничит с фотографической точностью деталей. Возвышенное — с отвратительным и мерзким. Безупречная холодная логичность — с полнейшим абсурдом мироустройства. Чувства — с стальной отстраненностью.

По сути дела, это история одной девушки. Все — мир, остальные герои, фабула — подчинено её метаморфозам. Роман делится на четыре части, четыре круга ада, по которым автор водит Джейн, Сорри, фату Джеану, наконец. Героиня из вполне себе честной, почти миядзаковской девочки превращается в воровку, шлюху, убийцу. И, самое главное, никогда не вызывает омерзения. Поневоле читатель всегда оказывается на стороне девушки. Весь остальной мир оказывается еще гаже, еще отвратительнее её. И гонка начинается снова.

Один из хрестоматийных образов романа — Спиральный замок, обиталище Богини. Композиция романа — самая настоящая спираль. Каждый раз, переходя на другой виток, другой уровень, Джейн теряет почти всю связь с предыдущими. И каждый раз повторяется одна и та же ситуация. Ведь в первую очередь это роман о любви.

В каждой из четырех историй девочка, подросток, студентка, молодая женщина встречается с Тетигистусом, мальчиком-Иглой, вечным возлюбленным. Каждый раз перед ней один и тот же выбор (а точнее, его отсутствие), один и тот же финал. Любящий и любимый, Задира-Питер-Пак-Ракет должен умереть. Умереть, прокладывая путь к свободе Джейн. Умереть, потому что она попыталась его спасти. Умереть, потому что иначе умерла бы она. Умереть, потому что она его убила. Снова и снова, снова и снова...

С Тетигистусом напрямую связан идейный пласт романа, а точнее, четырехуровневый идейный пласт. Да-да, авторский посыл также строго подчинен спиралевидной композиции. Во-первых, прежде всего книга напоминает старый недобрый киберпанк. Связки человек-система, верхи-низы, анархия-тоталитаризм будто напрямую перекочевали из киберпанкровских манифестов. Джейн борется за свободу. Прежде всего — за свободу от предопределенности, за свободу от собственной судьбы. Каждый раз, оказываясь в одной и той же ситуации, она не имеет выбора. Её борьба — борьба против того, что карты в колоде изначально мечены, против фатализма. И противник у неё соответствующий — сама Богиня...

Далее Джейн внушают, что богини попросту нет. Идейный посыл резко поворачивается на 90 градусов. Теперь нам предлагают вариант, в котором Джейн сама во всем виновата. Её действие бездействие запускает цепочку причинно-следственных связей и в конечном счете уничтожает все, что ей дорого. Нет высших сил, человек в ответе за свою судьбу. Сам. Один против неба.

И снова резкий поворот. В финале нам открывается истинная мотивация всех событий, истинная идея автора...Любовь — это Бог. Бог — это Любовь. Каждый раз, в каждой истории Джейн видит вокруг себя лишь боль, страдание, мерзость, грязь, смиряется с ней, живет по её законам. В романе нет семьи, доброты, простых человеческих чувств, материнской любви, заботы...Может показаться, будто автор и сам живет в мире тьмы и злобы. Будто он не верит и дарит всем и каждому это неверие. На самом деле, главная идея романа как раз в том, что несмотря на все то, что существует в современном мире, всю пошлость и грязь, любовь есть. Горе нам, ибо мы не хотим её видеть. В каждой истории Тетигустус олицетворяет собой бескорыстную Любовь, истинный свет и, в конечном итоге, Божественное начало.

А все та гадость, отвратительные сцены, похоть, грязь, убийства, вся эта беспросветная тьма, которая вязким покровом обволакивает читателя с первой страницы, привнесена автором лишь для пущего контраста между ней и светом. Проблема в том, что Джейн (читай — мы все) не хотим поверить в существование бескорыстности, любви, теплоты. Мы боимся её. Не доверяем ей. Считаем её мифом, красивой сказкой, созданной чтобы хоть как-то смириться с окружающей нас тьмой. И в итоге своими сомнениями и недоверием губим её. Сами. Но свет всегда остается где-то там, впереди, недосягаемый для неверующих.

В конечном итоге все вокруг, весь мир, придуманный автором, подчинен одной цели — привести Джейн к этой любви. И дракон, и вечная соперница (еще один кочующий образ, антагонистичный по своей природе Тетигистусу-любви), олицетворяющая единственный выбор, сделанный Джейн — недоверие, и мальчик-тень, и Город, и весь мир — сама Джейн. Её внутренний мир. На самом деле она...

Итог: А вот теперь решайтесь — в чеп отличия между фантастикой и мейнстримом. Какой вариант толкования финала вам больше нравится? К тому направлению и относится этот многогранный, глубокий роман, в котором Любовь граничит с непристойным «траханием» (по другому не выразишься), красота — с уродством физическим и духовным...Лучше всего роман характеризует один из самых запоминающихся образов произведения — Джейн, косящая под эльфийскую соплюшку в разваливающихся кроссовках и дизайнерских брюках. Джейн — это глубокая и многогранная личность. Соплюшка — форма романа, где кроссовки — немногочисленные отвратительные эротические сцены, граничащие с откровенной порнографией, а дизайнерские брюки — хлесткий, сочный язык автора и безупречная композиция. Однако этот очень необычный роман далеко не всем придется по вкусу...

Рекомендация: Очень высокая, но сильно, очень сильно на любителя.

Вызывает ассоциации с: Такое чувство, что самое место роману — в «Альтернативе» или «Book Revolution»

Саундтрек: Chop Suey от System of a down. Идеально передает все чувства, возникающие при чтении.

Когда кто-то вечером садится за компьютер и хочет написать рецензию на книгу, какой вопрос он задаёт себе в первую очередь?

За редким исключением этот краеугольный вопрос касается главной корневой идеи, основной мысли, цели книги; того, ради чего она была написана.

Кто-то скажет, что роман о взрослении человека, о его месте в мире, о поиске этого места. Возможно.

Как автор это реализует? Им создаётся невероятный, невозможный и бесконечно враждебный мир. Мир населён на первый взгляд невероятными существами, у которых есть рога и хвосты и страшные рожи из ночных кошмаров Гильермо дель Торо. Но приглядевшись, становится понятно, что один зелёный чёрт – вылитый ваш сосед по общежитию, такой же наивный сексуально озабоченный лопух. Красная рогатая кикимора говорит точь в точь, как ваша двоюродная сестра. Она в душе совсем не плохая, просто толстая и в очках, ей не хватает внимания и она обозлилась на весь свет.

Не совсем ровно, но логически последовательно Суэнвик открывает суть мира чертей и железных драконов глазами сначала маленькой девочки, затем девочки-подростка, и наконец почти взрослой девушки. Это очевидный ход, ведь где и как проще всего показать всю боль и радость, всю красоту и подлость, где у нас были самые большие наслаждения и самые жестокие разочарования? И по мере проникновения ты понимаешь, что это наш мир, наша жизнь. И переживание первого сексуального контакта, первая потеря, радость успеха и горечь одиночества ни капли не меняются от добавления к картине эльфов – бессмертных наркоманов и жестоких стальных драконов. Не уменьшаются, но и не делаются глубже.

Тогда становится ясно, что все названные выше мысли – и взросление и поиск места и предназначения – тоже антураж, как гномы с вурдалаками, антураж второго уровня, идейный антураж. А осевой мыслью, и главным красным стержнем и смыслом романа является идея о человеке и людском сообществе, которые остаются и останутся собой в любом месте и обстановке. Будут влюбляться в урановых рудниках Венеры, обижать своих близких людей в садах Атлантиды, любить своих детей в постъядерном мире и виртуальной реальности. И подлость и мелочность свою никуда не денут даже в потеряном раю.

А дракон в книге скорее символ, чем действующее лицо, квинтэссенция и средоточие сущностей и движущих сил общества людей. Локальный сгусток энтропии, непокорности и обиды.

В автографе на моём экземпляре «Дочери железного дракона» Майкл Суэнвик написал «May your life be free of dragons». Вряд ли оно так получится. Да и незачем.

Уже название слегка озадачивает неординарностью; новизна идей бросается в глаза с первой главы. Открывая книгу, сразу попадаешь в диковинный мир, пропитанный одновременно и магией, и соляркой; мир, где драконы как самолеты собираются на заводах, а пилоты-полуэльфы их пилотируют. Причем Суэнвик ведет себя как ни в чем ни бывало, как будто пишет о чем-то будничном, известном всем и каждому, вроде офисного быта. Он не объясняет терминов, не ударяется в исторически-культурые экскурсы, не детализирует придуманные собой невиданные расы, почти всегда ограничиваясь одним названием. Даже рисуя портреты персонажей, автор минималистичен и обходится фразами типа «шифтер по имени Ходуля». А о том, что же такое шифтер, и с чего вдруг его звать «Ходуля», можно примерно догадаться лишь по диалогам или другим косвенным признакам. Суэнвик не берет на себя роль экскурсовода, а просто телепортирует читателя в эпицентр событий эдаким невидимым свидителем, оставляя за ним право интерпретации происходящего. Приходится собирать картину мира самому, как паззл, из сотни маленьких кусочков, беспорядочно разбросанных по всему тексту; и лишь ближе к середине романа складывается более-менее внятное представление об изображении на этом паззле. В целом миру отводится второстепенная, чуть ли не декорационная, роль, а ведь потенциально на его основе можно было бы соорудить могучий эпик. Но Суэнвик ставит другие цели и почти не отвлекается на мироустройство. Во время чтения словно сидишь в поезде, не успевая уследить за подробностями проносящегося за окном пейзажа. Исследовать этот пейзаж можно было бы на промежуточных станциях, но поезд «ДЖД» — скорый, и мчится по рельсам сюжета без остановок, без пространных описательных интерлюдий.

И все же мир Железных Драконов запоминается своей самобытностью. Вообще, иногда бывает интересно поразмышлять: как в нашу информационно-технологичную эпоху вписались бы гномы, эльфы и волшебство? В поисках ответа многие авторы идут по пути наименьшего сопротивления и обычным скотчем пришпандоривают фэнтэзи к нашей повседневной реальности с телевидением, небоскребами и кока-колой. Так получаются орки, разъезжающие на «Феррари», и гоблины, живущие в хрущевках. Возможно, в этом есть и юмористический шарм, но всерьез относиться к подобным творениям нельзя. Суэнвик же поступил, как и должно настоящему демиургу. Для начала он создал собственный универсум, затем подверг его эволюции в ускоренной перемотке, нажав «Стоп», лишь когда в придуманной им цивилизации произошла своеобразная научно-техническая революция и образовался аналог постиндустриального общества. Естественно, в целом технологии мира Железных Драконов не станут откровением для читателя. Нашлось место и телевизорам, и унитазам, и моллам… однако с чисто земными артефактами соседствуют алхимия и чародейство разного калибра, от любовной ворожбы до военных заклинаний.

Самое же любопытное – это отдельные колоритные черты местной культуры; мелочи, раскрашивающие «ДЖД» в неповторимой гамме и выделяющие роман среди сонма других техномагических произведений. Например, Десятина, регулярно уносящая жизни ровно десятой части населения. Это нечто вроде предохранителя демографического взрыва, ведь в мире «ДЖД» обитают представители великой уймы рас, как до зевоты привычные гномы и тролли, так и экзотические шифтеры и полукровки. Есть и эльфы, но поданы они изобретательно, в виде надменных аристократов с кровью голубого цвета, утонченных кардиналов во главе корпораций, в общем, высшей касты. Кстати сказать, в романе прослеживается социальный мотив, прежде всего в подчеркнуто дискриминационном расовом разделении труда. Только чистопородный эльф может рассчитывать на высокопоставленную должность, гоблины же довольствуются сферой услуг и черновой работой. Однако в таких условиях неизбежно вызревает бунт, ведь даже бочка взорвется, если из нее не выпускать пар. И Суэнвик красочно живописует, как толпы черни мятежной волной проносятся по городу, с безумным весельем разрушая и опустошая все на своем пути, высвобождая гнев и реализуя затаенные желания. Пожалуй, этот захватывающий и жуткий карнавал ярости – лучший эпизод в книге.

Мир «ДЖД» с Землей роднит не только проблематика. Согласно авторской космологии, они связаны взаимосообщающимся эфирным каналом. Через него налажена торговля человеческими детьми, так как люди – ценный дефицит в «высшем» мире Железных Драконов. Ценный потому, что из брака эльфа и человека рождаются полуэльфы, наиболее пригодные для пилотирования драконов.

Похищенные земные дети именуются особым термином – подменыш. И как раз одна из таких подменышей Джейн – главная героиня романа Суэнвика. Сюжет выстроен вокруг ее сложного жизненного пути, взросления, переосмысления ценностей... повествование разделено на четыре стадии, почти по Толстому – «Детство. Отрочество. Юность» плюс зрелость. Все начинается с трудного кабального детства, с работой на заводе до седьмого пота, злобным надзирателем над душой и безуспешными попытками сбежать. Это футуристический «Оливер Твист». Но проходит некоторое время, Джейн растет, и происходящее уже больше напоминает темную вариацию школьно-подростковой поттерианы, со старостой-стукачом и загадочным директором-тираном. Когда же героиня вступает под своды института, начинаются разгульные студенческие вечеринки, секс-наркотики-алхимия, и в тексте чувствуются флюиды молодежных сериалов по МТВ. Вообще, секса в «ДЖД» много (бурлящие гормоны молодой девушки…), от особой секс-магии до извращенчески-детальных портретов гениталий троллей. Радует оригинальность и органичность вплетения эро-мотивов в историю, на них даже держится часть интриги сюжета.

Сюжет сам по себе не отнесешь к закрученным, он спокойно-биографичен, взрывается лишь в нескольких узловых моментах и не вызывает сумасшедшего интереса. Всё и вся вертится лишь по одной орбите – вокруг Джейн.

Так в чем же тогда фокус? Что главное в «ДЖД»? Или это просто безыдейная приключаловка очередной Элли в очередной стране Оз? Нет. Главное в «Дочери…» — это щедрая философская начинка. Книга, по сути, о духовном поиске, о вечном экзистенциальном вопросе, вопросе, которым задается Джейн на каждом этапе жизни. «Для чего я живу, и к чему стремлюсь? В чем смысл бытия?». Это сквозное исследование, красной линией проходящее через все злоключения героини, нарочито высвеченное прожектором гиперболизированного мира. И, несмотря на неутешительные выводы Джейн, тон размышлений все же обнадеживающе оптимистичен.

При этом глубокомысленный заряд романа покрыт тонким слоем психоделики. Читая некоторые эпизоды «ДЖД», особенно ближе к финалу, как будто погружаешься в замысловатый переливчатый бред, лихорадочно-тягучий поток сознания матерого сомнамбулиста. Эстетика бессмыслицы не лезет на первый план, но приятно гармонирует с общим посылом. Гурманы абсурда будут довольны. Хотя за рядом странностей все-таки есть и символическое значение, поддающееся расшифровке при условии вдумчивого чтения и/или багажа знаний по философии.

***

В конечном счете, даже хорошо, что Суэнвик не стал воздвигать многотомный эпический цикл на основе своего многообещающего мира, а сохранил в нем душу, емко вместив все, что хотел, на пятистах страницах. «Дочь железного дракона» — это полотно добродушного сюрреалиста; книга, которая совершенно неожиданно может стать самой любимой. Для этого в ней есть и необходимая глубина, и своя перчинка, и потенциал многократных перечитываний.

Итак. «ДЖД» стоит читать, если:

[*] Вы хотите почитать «что-нибудь эдакое», но не знаете, что

[*] Вы хотите увидеть интересную непротиворечивую модель самобытного фэнтэзи-мира на постиндустриальной ступени развития (или просто хотите понять, как в одной книге соседствуют гоблины и телевизоры)

[*] Вы любите произведения с глубоким смыслом, любите подолгу размышлять над прочитанным; изучать книгу как головоломку, проникая в каждый нюанс, стараясь разобраться в авторском месседже

[*] Вы любите романы с центральным персонажем, вокруг которого крутится действие, и судьба которого расписывается во множестве подробностей

[*] Вы любите психоделику и всяческие изысканные странности

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

«ДЖД» не стоит читать, если:

[*] Вы не приемлете многочисленные секс-сцены

[*] Вы хотите прочесть что-либо с по-настоящему увлекательным закрученным сюжетом

[*] Символичность повествования и скрытость подспудного смысла наводят на Вас скуку

[*] Вы предпочитаете эпические полотна, с детально прописанным мироустройством

Технофэнтази, проникнутое мистикой, претендующей на теологию. Читается с интересом, но не просто.

Из положительных моментов автор создал чрезвычайно интересный мир, с иными законами материи и мироздания. Мир с бесконечным набором разумных рас и видов. С крайне неприятными социальным и политическим устройством. Высшие расы – эльфы, разумеется. Бесконечное количество подчинённых видов. Техномагия, алхимия, высокий уровень образования и градоустройства. И вся это, относительно развитая цивилизация подчиняется жестокой и завистливой богине, требующей кровавых жертв.

Сюжет чрезмерно затянут, на мой вкус. Много богатой фантазии и неожиданных поворотов. Однако, много и тупиковых сюжетных веток и сцен.

Сами сцены, диалоги и персонажи проработаны чрезвычайно глубоко и колоритно. Суэнвик безусловно очень сильный прозаик, но слабый сюжетист. Этот роман я бы разбил на три произведения.

Из моих личных проблем с романом.

— Это женский роман, как ни крути. Много мелодрамы, много секса, много романтики, охов и ахов…

- Тема секса оживляет роман, но показалась мне чрезмерно превалирующей. Неплохо показана секс-динамика у главной героини. Сначала страх потери невинности, потом романтика, и потом уже чисто технический момент…

- Устройство мира романа и его интеракция с нашим миром раскрыты недостаточно. По крайней мере, я неуверен, что правильно понял авторский замысел.

В целом, роман прочёлся с интересом, но и с трудом немалым…

Психоделика? Технофэнтези? Чистый, ничем незамутненный трэш? Киберпанк под маской фэнтези? Роман взросления? Злая пародия... на наш собственный мир? Я не знаю. Эта книга напоминает чем-то аниме — самые шизофреничные, жестокие и откровенные образчики жанра. В любом случае, она вам вряд ли понравится — это вещь настолько на любителя, что большинство читателей, вероятно, пожмет плечами.

Это история девочки-подменыша, укравшей разумную злую машину — железного дракона, сбежавшей с фабрики, где эльфы вовсю эксплуатировали детский труд, учившейся в школе для лесовиц и кикимор, ворующей зачарованные безделушки в торговых центрах, поступившей в университет, где студенты от сессии до сессии живут воистину весело, осваивая секс-как-средство-сдать-лабораторку-по-алхимии, но рискуют угодить в списки погибших, когда приходит зима, а с ней — карнавал безумия, называющийся Десятиной. Это история девочки — нет, уже девушки! — любившей человека, воплощающегося в ее диком мире не раз и не два, но обреченного каждый раз погибать: по ее вине, без ее вины, по вине обстоятельств, девушки, чье тело эльфы похитить не смогли, и поэтому по наркомански жуткому миру странствует ее дух, девушки, уставшей ходить по кругу и улетевшей на эсхатологически настроенном железном драконе сражаться с Божеством, точнее, с Богиней... потому что, если нельзя изменить свою судьбу, можно ее уничтожить — вместе со всем миром и собой. Ну и, наконец, это история девушки, которая...

У «Дочери железного дракона» на редкость оптимистичный финал. Но количество чернухи, которое выльется на вас по дороге к нему, превышает среднегодовую норму. При всем уважении к таланту автора — любить эту книгу явно дано не каждому.

Чтение этой книги напоминает рассматривание картин Босха. Сами микросюжеты, их сочетания, перетекания друг в друга затягивают и поражают. Но общее впечатление складывается какое-то гаденькое. Почти омерзение, на грани отвращения. Но не восхищаться невозможно. Но передергивает. В общем, сложно вынести вердикт.

Если говорить непосредственно о сюжете: 1. Жалко дракона — и так жизнью обижен, так еще в компаньоны редкостная овца попалась. 2. Очень интересно изображены эльфы — ни разу ни слащавые, гермофрадитообразные неженки. Здесь главными чертами этой расы становятся жестокость и садизм. 3. Понравилась развязка истории героини. Подозрения у меня появились еще в середине книги, когда количество бреда (непосредственного потока сознания автора?) на одну страницу начинает зашкаливать. Но думала, что дальше намека в сцене с поцелуем Болдуина эта идея развития не получит.

Вообще, прочитав аннотацию и отзывы, я думала, что это сказочка, может быть, с порнушечкой. Так вот, это не так. Это фантасмагория с налетом потаскушничества.

Технофэнтези роман «Дочь железного дракона» был весьма оперативно (для 1990-х годов, когда в основном издавалась фантастика двадцати и более -летняя) переведён на русский язык и издан в 1996 году в серии «Век Дракона», такой вот каламбур. Книжка была под страхолюдной обложкой, да и прошла не сильно замеченной. Я тогда знать не знал, что это за Суэнвик такой, да и никто особо не знал, кроме продвинутых читателей, коих среди моих знакомых не было, а Интернет тогда в России ещё толком не придумали. В общем прочитал я книгу не так давно, несколько лет назад, уже после киберпанковских произведений автора.

В странном параллельном мире дети, обращённые в кабальное рабство, занимаются сборкой драконов, которые представляют из себя рукотворную железяку, в которую вдохнули жизнь с помощью магии. Однажды девочка-работница Джейн по стечению обстоятельств получает контроль над драконом и сбегает с опостылевшей фабрики. Куда ей податься? Конечно же в школу — учиться, а дальше... Ну а дальше будет много всего в этом безумном, жестоком, но очень интересном мире.

Роман страдает фирменными недостатками Суэнвика — в сюжете наблюдаются некоторые дыры и недоговорённости, а причинно-следственные связи зачастую весьма неочевидны. Но тут уж ничего не поделаешь, автор — мастер малой формы и его крупные произведения состоят из не всегда органично связанных друг с другом эпизодов, бывая больше похожими на цикл рассказов. В данном случае сюжет развивается по спирали, героиня проживает схожие события из раза в раз, что усугубляет ощущение «раздробленности».

Мир «Драконов» жесток и фантасмагоричен, нельзя сказать, чтобы в нём хотелось бы побывать. Под стать ему и главная героиня — она эгоистична, не обременена моральными принципами и своё выживание и благополучие ставит выше каких-либо сантиментов. Автор довольно суров по отношению к персонажам романа — они частенько гибнут, причём зачастую нехорошими смертями. Ждать от книги «разумного-доброго-вечного» не нужно, иначе недолго и расстроиться. Да, Джейн достаточно обаятельна, но примером для подрастающего поколения её уж никак не назовёшь.

Хочется эльфов и драконов? Они тут есть, но весьма специфические, мягко говоря, как и сам волшебный мир. Суэнвик, как настоящий панк, хулиганит и издевается, смешивая штампы фэнтези с реальным миром, показывая наше же отражение в кривом зеркале и смеётся над читателем (я в этом уверен), если тот начинает недоумевать. Короче говоря — книга сильно на любителя, а уж в рамки фэнтези никак не влезающая. Ну и чтобы два раза не вставать — продолжения уже совсем «фэнз онли» и читать их в общем то совершенно не обязательно. :)

Автор, по всей видимости, складом творческого мышления более художник, чем писатель. Не пытаясь работать над сюжетом и оттачивать детали, он берет краски и смелыми мазками рисует яркие картины невозможного мира. Синева осеннего неба, запах бензина, лужи на асфальте, надежда, страх и боль — цвета и звуки, запахи и эмоции служат ему красками, дополняя и оттеняя друг друга. Юнговский мир бессознательного во всей своей необъяснимой нелогичной самодостаточности цветет здесь махровым цветом; словно во сне, неуловимо быстро меняются декорации и действующие лица. Мир Суэнвика живет не по законам материальной реальности, но по принципу реальности внутриличностной, где сознание и подсознание плетут сложный узор ассоциаций, не связанные ничем, кроме своей внутренней безжалостной логики. По факту, весь мир окружающий героиню, не что иное как многократно дробящиеся проекции ее собственной личности на темную ткань бытия. Мучительно пытаясь вникнуть в жестокие законы виртуальности, Джейн ищет причину и внутренний смысл своих злоключений, ищет виновника своих бед, все это время подсознательно вынашивая груз вины, вновь и вновь запуская скрытый механизм ловушки судьбы, обманывая себя и с готовностью обманываясь. В глубине души она осознает, что нет других причин, кроме нее самой, кроме ее собственных желаний и порывов. «Синдром новичка» — вне зависимости от внешних факторов, внутренняя реальность человека не определяет веру, а, напротив, определяется ею.

Вольная ассоциативная манера написания этого романа освобождает автора от многих обязательств перед читателями, но порождает обязательства перед самим сюжетом. Набирая обороты, он явно обретает собственную волю. И взять этот процесс под контроль (кое-где в тексте видны такие попытки) невозможно, выглядит будто заплатка, остается до конца пройти этот путь всем вместе — героине, автору и читателю. И не сорваться при этом с карниза тонких ассоциаций в бездну бессвязного бреда. Иногда это было очень близко, так что до высшей оценки все же не дотягивает, твердая девятка.

Удивляет все-таки склонность некоторых авторов писать от лица героя противоположного пола, зыбкая почва... У Суэнвика получилось достаточно успешно, несоответствия видны только если специально искать.

Хрипящий, смрадный завод, смертельно опасный и для взрослых мастеров, и для забитых детишек, выметающих сор из сальных углов и кислотных дыр. Лютая школа, прессующая учеников словом, делом и равнодушным храпом. Лихой универ, студенты которого истово трясутся над самостоятельными, а остальное время тратят на широкий спектр развлечений полового, воровского и чарующе самоубийственного характера. Высший свет мегаполиса, построенный на транжирстве, стуке понтов и жестких ритуалах. Сквозь эти университеты то легко и на кураже, то по нижней кромке отчаяния скользит и падает главная героиня — девочка, которая давно должна была сгинуть. Потому что она человек, а все вокруг — нелюди. Эльфы, гномы, полуптицы и ящеры. Тупые, хитрые, лживые и жестокие. Но девочка выжила. Она поняла, что надо быть тупее, хитрее — ну и так далее, — чем все вокруг. И она нашла дракона.

Суэнвик, как большинство взрослых умных брезгливых людей, к фэнтези, скорее всего, старался не относиться — пока не задумался над двумя вопросами, которые традиционными авторами заведомо игнорируются. Первый — как на самом деле будет выглядеть стандартная фэнтези-среда, если посмотреть на нее с марксистской точки зрения: как на сшибку производственных сил, производственных отношений, политических, социальных, финансовых и генетических противоречий. Второй — сможет ли в этой среде, если без дураков и поддавков, выжить обычный человек.

Ответ получился невеселым и мощным.

Понятно, что успешной была сама идея столкновения концепций люди-нелюди: сбивания подмастерья с проросшими крыльями при попытке к бегству с завода, прорастания умерших любовников в незнакомых людях, светских вечеринок в честь человеческих жертвоприношений. И понятно, что способов выживания в любой несовпадающей с тобою среде два: вознестить на гребень среды или уничтожить ее.

Но Суэнвик выжал из обеих понятностей максимум.

Очень крутая книга.

Трешево-пародийное название, дух киберпанка, антураж фентези — и при всем при этом книгу не отнесешь ни к каким устоявшимся стилям/жанрам. Это не стеб, не «подросток с помощью драконьего искусственного интеллекта борется с эльфийскими корпорациями» и не «подросток со своим другом-драконом показываем власть имущим, где зимуют кибернетические волколаки». Суэнвик и в создании мира, и в построении сюжета, действует абсолютно свободно и раскованно, не поддаваясь стандартным схемам и ожидаемым поворотам.

Завязка такая: героиня — похищенная из дому девочка по имени Джейн Олдерберри — решает бежать с фабрики драконов (пилотируемых боевых машин с самосознанием), где она оказалась в рабстве после похищения. И так ее жизнь не сахар, а тут еще она узнает, что в будущем из нее сделают «автомат» по рождению полукровок — драконами могут управлять только существа с человеческой кровью. Побег ей удается, и она до поры до времени (дракону нужен ремонт) начинает ходить в школу в каком-то небольшом городке... Никакой «трогательной дружбы» между девочкой и драконом не начинается; как и положено летающей электронно-магической сволочи, он относится к ней крайне жестко, просто как к инструменту для достижения своих целей.

«Дочь Железного Дракона» — извращенный роман взросления, хотя какой мир, такое и взросление. Здесь шпана — это ночные упыри: «Была поздняя ночь, и упыри вместе с прочей нечистью повылезали наружу из канализационных люков. Они собирались небольшими компаниями у фонарей или торчали в подъездах. Молодой вурдалак нагло взглянул на Джейн, дожевывая чей-то палец, и выплюнул косточку как раз в тот момент, когда они проходили мимо»; а элита — развращенные и безжалостные эльфы: «Этот Гальяганте!.. Джейн, когда мы танцевали, он такое мне говорил! Такое! Я не ханжа, ты ведь знаешь, но такое!.. Про рыболовные крючки и... — Она не договорила». К ведьмам там ходят, чтобы узнать о методах контрацепции, секс помогает в алхимических ритуалах, в дорогих ресторанах топят лошадей и нюхают кокаин, одногруппницы умирают от передозировки, в модных бутиках продаются перчатки из девичьей кожи.

В этом мире и растет Джейн — заканчивает школу, поступает в университет, влюбляется, теряет возлюбенных, видит во сне мать, промышляет магазинными кражами, кто-то использует ее, кого-то использует она и т.п. Роман очень захватывающий, сюжет не отпускает, большинство сцен выписаны так ярко, как будто сам являешься их очевидцем. Однако не знаю, стоит ли после предыдущего абзаца говорить, что книга весьма мрачная =). Не вся она напичкана чернухой и порнухой, как может показаться из всего вышеперечисленного, но вполне хватает... Однако лично я не считаю это недостатком, здесь все работает на главную идею, выраженную очень мощно и убедительно. Идею о том, что самое главное в жизни — разорвать навязанный порочный круг, освободиться от чужой выморочной власти, вырваться из адовой колеи...

Формулируя кратко, скажу так: жесткая и подавляющая книга с сильным и жизнеутверждающим финалом. Я уже не смог от нее оторваться после одного эпизода — Джейн во сне, вызванном ритуальной магией, оказывается за обеденным столом со своей матерью. Проснувшись, она обнаруживает, что сжимает в руке ложку, которую взяла со стола во сне. На ложке выбиты странные, непонятные героине руны:

Не понравилось. Хоть прочла в один момент.

Не люблю «чернуху», а здесь — этого полно. Черти, монстры, секс юных людей и нелюдей, наркотики, алкоголь и беспросветный мрак существования. Не объяснено ни сосуществование миров, как например названия из другого мира — итальянская обувь проникают в этот мир монстров, ни технические гаджеты, да и дракон «слился» в конце-концов (а для чего он тогда здесь?). В общем ничего не объяснено. Догадывайтесь сами...

Видимо автор описал свои видения между алкогольными и наркотическими опытами.

Главную героиню Джейн поначалу жалко, но постепенно отвращение нарастает неизбежно.

А героям надо сочувствовать. Или восхищаться. «Героиня» же тут нисколько не задумывается ни о чём, — ворует, пьёт, курит, нюхает, сношается. Убери антураж мира — получается жизнь неблагополучного подростка из наших 90-х

Что ж...видимо продолжение есть?

Второй раз читаю и второй раз восхищаюсь. Почитала отзывы. Они или не видят того, что вижу я, или ругают книгу за то, что меня восхищает.

Плохо прописанный мир? Я не помню ни одной книги, в которой мир был бы прописан так шикарно! Он пишет, как человек (в широком смысле слова, конечно), живущий в этом мире и пишущий для людей, живущих в этом мире. Вы же не станете требовать от книги про ВОВ, написанной человеком, жившим в те времена, многостраничных разъяснений того, как герои относятся к немцам и почему, или подробных описаний лошадей и коров. Это всем и так понятно. И ждать описания процесса изготовления самолётов вы тоже не станете. Самолёт — это самолёт, его придумали инженеры, потом его сделали на заводе, теперь он летает по небу и сбрасывает бомбы. Дракон — это дракон, его сделали на заводе, он летает по небу... Автор может и не знать, как именно делают самолёты. Но это не помешает ему писать про лётчиков и не должно вызывать возмущения читателей.

Цикличность. Это не рваный сюжет, нет. Это после локального апокалипсиса на очередном витке героиня выходит на новый. И там всё повторяется: скучное начало, которым автор решил нас не утомлять, спокойное существование, плавно перетекающее в кульминацию этого витка и очередной взрыв, обрывающий все ниточки, которые связывали героиню с этим витком, и выбрасывающий её на новый уровень.

Да, героиня — дура. Но не картонная и недорисованная. Она дура не потому, что автор плохо её написал, а потому, что он написал её хорошо. Некоторые люди — дуры. Это встречается довольно часто, чаще, чем хотелось бы. Но все её мотивации видны. Понятно, почему она поступает так, как поступает. Потому что дура, да. Но и потому, что такой персонаж в такой ситуации поступает именно так.

И вот этот секс, который весх коробит. Мол, героиня — шлюха лёгкого поведения, спит со всеми подряд. Но там же нет секса ради секса. То есть, есть, но ровно один раз. И именно этот секс не описан вообще. Героиня заходит в квартиру возлюбленного и уходит утром. Всё. Нет ни одной сцены сексуального разврата. Разврат есть, но он проявляется иначе: богатенькие эльфы развлекают себя боями без правил и киданием монет в пасть искалеченного тролля. И даже когда этому начинает предаваться главная героиня, это скорее акт саморазрушения, нежели получение наслаждения. Секс тоже есть. И есть даже персонажи, для которых описанный секс — это именно секс. Но не для главной героини. Для неё это — просчитанный магический ритуал. И относится она к этому точно так же, без всяких промежуточных этапов переходя от одного к другому. Одному из партнёров (кстати, безнадёжно в неё влюблённому, но это не важно) она даже прямо заявляет: «Это для моей курсовой».

Первый виток — не вызывающая особых эмоций смесь фентези и стимпанка. Возможно, в начале девяностых это было свежо, ново и оригинально, но сейчас это — почти мейнстрим. Давайте собирать драконов на заводе, почему нет? Идея, конечно крутая, но на ней одной не выехать. Сейчас очень много историй, которые пытаются выезжать на одной подобной идее, но не стоят даже времени, потраченного на просмотр экранизации. Да, я взялась читать эту книгу именно потому, что прочитала в аннотации: «Завод, на котором собирают драконов», — но полюбила я её потому, что книга не об этом.

От витка к витку всё нарастает. Нарастает ВСЁ. Мир становится больше (завод, маленький городок, большой город, огромный мир вокруг). Жизнь становится быстрее и насыщенней (монотонная работа и мелкие детские разборки; монотонная учёба, воровство в магазинах и подростковые разборки; увлекательная учёба, тусовки и постоянная угроза потери финансирования; непрекращающиеся тусовки, попытки удержаться и закрепиться в высшем обществе и секс ради уничтожения мира). Ставки становятся выше, а смерти в финале — масшабней и кровавее (небольшой взрыв на заводе; жертвоприношение, приковавшее внимание всего городка; массовые беспорядки и резня на улицах большого города; и, да, таки уничтожение мира). Героиня становится взрослее, её мир становится взрослее, её история становится взрослее. Нарастает градус безумия.

И по мере нарастания именно безумия, начинаешь постепенно понимать, к чему всё идёт. И это не просто «автор ведёт нас к финалу» или «автор даёт намёки». Финал не появляется, не вытекает из сюжета, не является его логическим следствием. Финал обнажается. Он всегда был здесь. Это всегда было так. Раньше мы этого не замечали. Мы думали, что читаем фантастическую книжку, про фантастический мир. Но постепенно сквозь фантастику начинает проглядывать голая, сухая и неприятная правда. Очень сильно не люблю такие концовки. Но здесь это сделано мастерски. И когда мне говорят, что изнутри сумасшествие выглядит так, я верю. Подлость концовки немного сглаживается ещё и тем, что на самом деле, нам здесь не говорят: «Алиса проснулась». Нам говорят: «Джейн вернулась в родной мир». Вы можете говорить, что все события романа были лишь бредом, Балдуин — это врач из «учереждения», который пользовался слабостью пациенток, Гвен — это девушка из соседней палаты... Но я продолжу верить, что Джейн действительно выкрали эльфы. Выкрали душу, а тело оставили в Нижнем мире. И когда Джейн будто бы вырвалсь в родной мир, она лишь пошла на очередной виток.

«Дочь железного дракона» – это книга-эмоция! Жаль только, что эмоция эта – черная, беспросветная тоска. Честное слово, так досадно, что при несомненном талантище играть на струнах человеческих чувств, Суэнвик присягнул темной стороне силы, и теперь творит зло, пришпиливая своих читателей, словно бабочек, булавками ледяной депрессии.

Думаете, я преувеличиваю? Нет, ни капли!

Давно я не получал от книги такого сокрушительного удара. Каждая страница вопит: «Прекрати сопротивляться, ты все равно умрешь!». Предложения кнутами хлещут по израненной душе. Слова пудовыми булыжниками ложатся на сердце.

В романе Суэнвика судьба представляется не просто слепой силой, перемалывающей всех без разбору, а этакой злодейкой с садистскими наклонностями, единственной радостью которой в ее вечном существовании является страдания живых существ. Ей мало просто провести главную героиню «Дочери железного дракона» сквозь череду тяжелых испытаний, она раз за разом заставляет Джейн переживать одно из самых ужасных событий в жизни – потерю любимого человека. В каждой новой смерти читатель видит какую-то жесткую насмешку, ведь что бы ни делала Джейн, как бы ни старалась, ничего изменить нельзя – судьба сделает свое черное дело и выведет Джейн на новый круг страданий. И после этого в полуоптимистический открытый финал совсем не верится.

Ко всему прочему книга написана очень ярким, образным языком. Во всех персонажей веришь, к ним прикипаешь всей душой. И тем больнее их потеря.

Рекомендация. Вы хотите рыдать от безысходности? Хотите понаблюдать за безумным парадом смертей? Хотите почувствовать себя ничтожной игрушкой в руках темных сил? Если да – читайте смело, лучшего депрессанта вам не найти.

«Если ты помнишь шестидесятые, значит ты в них не жил».

К сожалению, перечитал роман только почти четверть века спустя после первого знакомства. А ведь этот роман достоин неоднократных встреч с понимающим и обладающим чувством юмора читателем. В девятнадцать лет, насколько помню, меня восхищала внешняя атрибутика книги, фантазия автора при его деконструкции Волшебной Страны. Не было жизненного опыта и зрелости чувств, чтобы понять смыслы книги.

Вот что пропустили большинство русскоязычных читателей. Это автобиография и — шире — портрет, остраненный и гротескный, США эпохи Войны во Вьетнаме. Суэнвик описывает собственные детство и юность на фоне культурной, молодежной и сексуальной революции. Это иносказание, но довольно точное. Очень похоже на то, что писали Хантер Томпсон, Том Вулф, Кен Кизи и многие другие. Секс, наркотики, стихийные бунты — это приметы того времени, к тому же увиденные и осознаваемые неопытным и юным разумом. Оттого все так остро, резко, страшно и беспощадно.

Единственная моя претензия к Суэнвику — то, что он не левый. Считает антигуманную и живодерскую политическую систему США единственно возможной и вечной. Верит только в идивидуальный бунт и личную свободу. Ему самому, как и его героине, повезло, он прорвался. А десятки и сотни миллионов прочих гномов что, пусть погибают в нищете и бедствии как навоз истории?! Но это все временно и требует общего и системного выхода. Жизнь опровергает некритичную веру автора во всесилие капитализма. То общество, зарождение и первые шаги котрого видел и в своем романе зафиксировал Суэнвик, сыпется прямо сейчас. И уничтожают его не всесильные байронические драконы, а черные гномы. Не как идеолог и философ, но как свидетель и хронист Суэнвик великолепный автор.

Прежде чем писать свой отзыв, прочитал много других. Большинство сплошной фейсппалм. Впечатление, что читали книгу воспитанники монастырской католической школы. Ах-ах, люди занимаются сеском и употребляют наркотики! Да, люди занимаются сексом и употребляют наркотики. И если автор пишет об эпохе, когда таким поведением гордятся и выставояют напоказ, то он честный художник и нравоописатель, а не порнограф. Когда человек пашет за еду на упыря-капиталиста и в любой момент может оказаться на улице или сдохнуть от эпидемии, не имея денег на лекарства — вот это порнография. А то, чем студенты в общаге балуются по взаимному согласию, просто элементы взросления.

Написано блестяще. Фантазии бездна, правды тоже. Читать всем свободным умам. Это одна из лучших книг одного из лучших писателей-постмодернистов США.