Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей»

Роман «Франкенштейн» не о чудовище-убийце. Он о Викторе Франкенштейне — учёном-гении, постигшем тайну зарождения жизни. Однако вдохнуть в тело жизнь ещё не всё. А вот чего стоило главному герою оживление мёртвой материи, создание человека, как раз и составляет суть произведения. Поступок и его последствия. Творение и ответственность создателя за него. Романтика и реальность.

И пусть в романе не все детали прописаны так, как хочется искушённому читателю. И ход событий порой утомителен. Однако весь ужас происходящего вполне понятен, реально ощутим.

Добро должно править в обществе людей. Добро безусловное и не зависящее от красоты того, кому оно предназначено. И об этом роман. Добру надо учить, передавая друг от друга добрые дела. Тогда чудовищ будет на порядок меньше. Ведь их появление отнюдь не завист от результатов учёной деятельности.

«Франкенштейн, или современный Прометей» Мэри Шелли, 288 страниц

Виктор Франкенштейн одаренный и старательный учёный. Он нашел то, чего никому не удавалось — разгадку зарождения жизни. Благодаря этому Виктор создаёт творение, но получается лишь огромный монстр, который готов разрушить жизнь своего создателя...

Давайте признаем тот факт, что во всем случившемся виноват сам Виктор. Не в том, что он открыл тайну, которую возможно не следовала узнавать, а в том, как он поступил со своим творением. Не зря говорят «Мы в ответе за тех, кого приручили». В случае Виктора — в ответе за тех, кого создали. Он же ввел в этот мир новую жизнь. Создавая ее, он видел, какой жуткой и страшной будет творение, но все равно продолжал эксперимент, никак не задумываясь о последствиях для родившейся твари. И даже после того, как все свершилось, он просто бросил это создание на произвол судьбы. А оно было словно младенец в теле великана, не понимало, что происходит и знало лишь лицо своего отца. Если бы Виктор хоть немного подумал, он бы не допустил всего того клубка трагичных событий, который снежным комом слепил из всех этих случайностей и огрехов.

Вот так и вышло, что недальновидность Виктора, а также его дальнейшее нежелание как-то разрешить проблему, даже полное отсутствие интереса к Созданию, привело к стольким трагедиям и смертям.

Да, Монстр со временем понимал, что делал, и я не хочу сказать, что он не виновен в своих поступках. Но одиночество толкает и людей на самые безумные вещи.

Забавный факт в том, что в какой-то момент мы читаем историю, которую рассказывает персонаж, которую ему рассказал другой персонаж и в этом повествовании есть ещё история внутри истории. Вот такая матрёшка получилась)

Мне немножко не хватило чего-то, возможно накала событий. К финалу уже не остаётся никаких ставок, а лишь бесконечное сожаление и тоска.

В любом случае я рада, что познакомилась с этим знаменитым романом и поставила очередную галочку напротив классической фантастической литературы.

«Таких учёных надо раскулачивать и показывать всем чтоб так вот больше не было! Вы не учёный а говно вот вы кто. Я такой же учёный и не вам учить меня как жить надо. Я почище вашего жизнь знаю Я посрать хотел я срать с вами рядом не сяду а не то что. И я про вас всем раскажу какой вы учёный. Вы не учёный а обдрисный мудак. Вот вы какой учёный.» (рукопись, найденная в хижине, в которой целый год прятался созданный Франкенштейном монстр)

Книга, преподносимая многими как первое в истории литературы произведение в жанре научной фантастики. Штош, посмотрим...

Застрявший во льдах путешественник пишет своей жене письма, в одном из которых рассказывает о подобранной за бортом интересной личности. Личность и впрямь была интересной — узнав о цели их плавания, всячески отговаривала их плыть дальше. Он-де тоже в своё время уже заплыл за буйки дозволенного...

Дальше следует долгий рассказ о чисто английском (зачёркнуто) швейцарском семействе благородных людей, самое начало которого (как и любое другое повествование о благородных людях) донельзя нудное и клишированное. И девушки там красивые, как луна, и мужчины мудрые и рассудительные... Завидую авторине, которую, видимо, окружали по праву рождения именно такие люди.

В один прекрасный день мученик науки Виктор Франкенштейн покинул отчий дом и шесть лет учился в университете на чужой планете. Там он оказался одержим навязчивой идеей создания живого существа из говна и палок, в чём раскаивался всю свою оставшуюся жизнь. А вот если бы он внимательнее к отцу прислушивался, этого бы не было, инфа 100%

Созданное им существо было безобразно шокараул. А когда оно ожило, Витя начал очень странно себя вести. В дальнейшем ему всё бОльшего и бОльшего труда стоило сдерживать себя, особенно после того, как пришла весточка из родных мест. Его собственное создание прикончило маленького мальчика и подбросило улики оказавшейся поблизости воспитаннице благородного дома Франкенштейнов. Воспитанницу, к слову, самый гуманный суд в мире приговорил к усекновению головы. А наш учёный только и мог мямлить о её невиновности. А о том, кто на самом деле убил ребёнка, он сказать не мог; в противном случае, не избежать ему (как всякому уважающему себя учёному) карательной психиатрии.

Дальше — больше. Гомункул убил его друга. Виктор не стал рассказывать, кто именно его убил; в противном случае, не избежать ему (как всякому уважающему себя учёному) карательной психиатрии.

Гомункул убил его девушку. Виктор не стал рассказывать, кто именно её убил; в противном случае, не избежать ему (как всякому уважающему себя учёному) карательной психиатрии.

Гомункул убил (зачёркнуто) отец учёного умер сам от нервных потрясений, И ТОЛЬКО ТОГДА, когда от всей семьи остался он один, Витя наконец-то решился кому-то рассказать всю правду. В дурку никто его не упрятал.

(«Франкенштейны умерли

Умерли все

Остался один Виктор»)

(Правда, он уже отлежал перед этим в дурке, ну да не суть.)

Незадолго до того, как семейное древо Франкенштейнов стало редеть, Витя наткнулся на след своего детища и имел с ним (с детищем, а не со следом) долгий разговор при луне. Детище оказалось с понятиями. Если вкратце, оно было готово полюбить весь мир, но его никто не понял и оно научилось ненавидеть. Ему ничего больше не было нужно, кроме хоть кого-нибудь, кто разделит с ним его одиночество и избавит от тяжкой судьбы. Обычное такое человеческое желание. Гораздо более человеческое, чем даже желания самих людей. И лишь в силах того, кто создал его таким, было даровать ему это счастье.

Витя срочно отплыл в Англию, дабы уединиться для ненавистной ему работы. Но где-то на середине задался вопросом — а вдруг подруга монстра будет такой же злой? — и уничтожил монстродевку. Узнав об этом, сотворённое им чудище пришло в ярость. А будь Франкенштейн более вменяемым, кто знает, какая бы любовная линия могла получиться...

В общем, остаток жизни Франкенштейн посвятил мести, но своей цели так и не достиг. Его во время погони по треснувшему северноледовитоокеанскому льду подобрали моряки, на корабле которых он умер от крайнего физического и нервного истощения. Да и пёс с ним, сопсна.

У ложа покойного искренне горевало его создание, оказавшееся куда бОльшим заложником ситуации. Образ этого существа — один из сильнейших образов в мировой литературе по моему скромному мнению. Вопросы добра, зла, человеческой морали, меры ответственности и допустимых пределов научного любопытства были подняты милой девушкой Мэри Шелли на совершенно новый уровень. А я уже хотела после первых пяти десятков страниц убрать книгу куда подальше...

Вывод: это НЕ научная фантастика (как, например, у Герберта Уэллса) и НЕ хоррор (как у Лавкрафта). Но философская составляющая определённо заставляет задуматься.

Известнейший во всем мире роман «Франкенштейн» считается первым по-настоящему научно-фантастическим произведением. А написан он был юной девятнадцатилетней английской леди, супругой известного поэта Перси Шелли. Стоит отметить, что писательское мастерство было у Мэри буквально в крови: ее отцом был писатель-философ Уильям Годвин. Интересна и сама идея создания романа – он был написан, по сути, на спор. В 1816 году она приехала со своим мужем в гости к лорду Байрону, который ради развлечения предложил ей и ее мужу сочинить какие-нибудь страшные истории. Что-либо стоящее получилось только у юной леди. По одной из версий, идея «Франкенштейна» пришла к Шелли во сне, а затем она воплотила свой кошмар на бумаге. Книга имела успех ещё при жизни автора, но подлинная слава пришла к ней после развития кинематографа. Готическая литература была очень популярна в начале XIX века, но «Франкенштейн» смог дать ей вторую жизнь, объединив мистику и науку. На долгие годы образ Монстра Франкенштейна стал олицетворять необузданную силу, вышедшую из-под контроля. Не обошлось и без критики. Во-первых, девушка-писательница была для того времени редким и удивительным явлением. Во-вторых, некоторых оскорбляло слово Творец, применяемое к обычному человеку.

На первый план в романе выходит идея создания жизни. В то время многие грезили воскрешением мертвой материи при помощи живительной силы электричества. Именно эту научную мысль и взяла за основу Мэри Шелли. Несмотря на то, что наука в настоящий момент ушла далеко вперёд, и по сей день многие учёные считают молнии, бьющие в первичный океан, одним из факторов появления жизни на Земле. Об этом нам говорит теория Опарина-Холдейна и более новая теория биопоэза Джона Бернала.

Начинается роман с писем путешественника Роберта Уолтона, который отправляется в экспедицию к полярному кругу. Корабль, путешествуя по ледяному морю, сначала встречает проносящегося по льдине человека огромного роста. Однако эта удивительная встреча не была единственной. Позже экипаж корабля находит на дрейфующей льдине тяжелобольного человека – Виктора Франкенштейна. Спасённый рассказывает Уолтону свою удивительную историю. Постепенно между двумя молодыми людьми завязываются доверительные отношения, перерастающие в дружбу.

Виктор Франкенштейн – талантливый учёный, познавший тайны жизни. Его пытливый ум жаждет все новых и новых знаний, порой запретных для общества. Однажды в своей тайной лаборатории из отдельных частей трупов он создаёт существо, наделенное разумом. Однако было оно настолько уродливо, что учёный в ужасе отрекается от своего детища. Всепоглощающий страх и чувство вины от содеянного преследуют молодого ученого. Вскоре он начинает подозревать, что его создание убивает людей, а одной из жертв становится младший брат Франкенштейна. Монстр же при встрече рассказывает создателю свою печальную историю. Оказалось, что он, несмотря на отталкивающую внешность, не обделён острым умом, умеет чувствовать, переживать, любить и ненавидеть. Встретив одну французскую семью, он долго наблюдал за их жизнью и проникся искренними чувствами. Монстр захотел стать им другом, но обернулось это настоящей катастрофой. Кто же будет любить столь уродливое существо? И тогда монстр попросил у своего создателя сделать ему спутницу жизни. За отказ он обещал забрать у Франкенштейна все, что тому дорого. Мы можем наблюдать, как чувство любви к ближним сменяется в этом существе ненавистью. При его рассказе я невольно проникся сочувствием к этому монстру, одинокому и несчастному, отвергнутому даже своим создателем.

Роман буквально изобилует тонкими философскими изречениями. Второе название романа – «Современный Прометей» – буквально отсылает читателей к богоборческим настроениям романа. Виктор Франкенштейн, как древнегреческий Прометей, похитил у богов пламя жизни и использовал на свое усмотрение. Однако это и дар, и проклятие одновременно. Стремясь даровать жизнь, учёный несёт лишь смерть, сопровождающую его на всем пути. В отличие от Творца, Франкенштейн не смог полюбить и простить свое творение. Сам же монстр оказывается не злым по своей природе – это люди своим отношением сделали его таковым. Окружающие не смогли рассмотреть добро за столь уродливой внешностью, и оттолкнули его. Обратную ситуацию мы можем видеть в романе Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея», где извращённый монстр скрывался за прекрасным лицом юноши. Прося понимания и снисхождения, монстр натыкается на злость и отвращение собственного творца. В романе Мэри Шелли масса интереснейших мыслей. Писательница рассуждает о важности любви к человеку. По ее мнению, это гораздо главнее, чем слепая жажда познаний. Посягнув на сокровенное, Франкенштейн был наказан смертью близких и до конца жизни испытывал лишь страдания, как и античный Прометей. Однако в отличие от титана, Виктор не жаждет подвига во благо людей, а горит лишь желанием признания. Его мотивы корыстны. Современный Прометей – не герой, а амбициозный гений. Создав жизнь, он не смог разглядеть в ней живую человеческую душу.

Для меня в романе нашлись и минусы. Логика поступков Виктора иногда вызывала у меня недоумение. Его действия порой предстают хаотичными и непродуманными. Из-за его спеси и упрямства погибают невинные люди. Его решения приводят к всё новым и новым смертям, расширяясь как снежный ком. Во всем он винит лишь свое создание, не замечая, что сам становится виновником происходящего.

Итог: «Франкенштейн» стал по-настоящему знаковым произведением для современной литературы. Отсылки к нему мы можем найти в массе как классических, так и современных романов и фильмов. Считаю, что с ним нужно ознакомиться не только поклонникам фантастики, но и любителям литературы в более широком смысле.

«Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли – признанная классика. Одна из самых известных книг мировой литературы.

Однако признаюсь — читать «Франкенштейна» мне было скучно. Несколько раз даже думал о том, что бы бросить, не дочитав. Но все же осилил.

Для меня главный минус «Франкенштейна» – персонажи. Главный герой на протяжении всего повествования ужасно раздражает своей безответственностью, безынициативностью. Его поступки нелогичны, взбалмошны, диктуются сиюминутными порывами и приносят все большие несчастья ему самому и его близким. Второстепенные герои прописаны плохо, я бы сказал поверхностно. Изъясняются все персонажи словно актеры на сцене. К концу книги мне уже поднадоели высказывания, начинающиеся с возгласа «О».

На этом фоне выигрышно выглядит монстр (кстати, в книге он остался безымянным). Его чувства понятны, судьба вызывает жалость.

В тоже время в основе «Франкенштейна» лежат интересные идеи. Непобедимый монстр, преследующий человека, превращающий его жизнь в ад. Жестокость общества, обращающая искреннее желаннее творить добро в ненависть и жестокость. Виктор Франкенштейн, оживляющий созданного им человека (все-таки человека, а не монстра) с помощью науки, а не потусторонних сил (думаю, для начала 19-ого века эта идея была нова и оригинальна).

Прекрасные идеи, посредственное (по современным меркам) воплощение. И все же читать «Франкенштейна» нужно. Хотя бы потому, что это – одна из первых фантастических книг. А если задуматься над идейной составляющей, «Франкенштейн» может дать читателю значительно больше, чем книги многих современных авторов.

Писательница написала этот роман, когда ей было 19 лет и это удивительно, ведь роман стал классикой мировой литературы, готической литературы и является одним из первых ив жанре научной фантастики.

Писательница была женой известного английского поэта Перси Биши Шелли. Однажды они проводили время в любопытной компании: Мэри Шелли, Перси Шелли, Байрон и Полидори . Все они читали истории о привидениях. В итоге Байрон предложил, чтобы каждый написал свой страшный рассказ. Так появился набросок Мэри Шелли, который впоследствии стал её самым известным романом, который был опубликован в 1818 годугоду, сначала без указания имени автора.

В этом романе переплетаются и романтизм, и научная фантастика, и готика. Это не поверхностная страшилка о рукотворном мостре, как это часто представленно в экранизациях книги. Конечно, классические фильмы студии Universal любопытны для просмотра, особенно для фанатов хорроров и людей, интересующихся историей кино, но они не отражают сути романа, либо искажают её, расставляют инные акценты, меняют сюжет и характеры персонажей. Эти фильмы, скорее некий фанфик, их надо воспринимать отдельно от романа, а не как его экранизацию. Тут мне было обидно за фильм 1994, который изначально был подан как фильм-экранизация романа, но подло не передавший корректно характеры и превративший всё в какой-то любовный треугольник в финале, что было ужасно. Мотивы в этом фильме тоже исковеркали, а местами просто не раскрыли. Что важно отметить, «демон», которого создал Виктор Франкенштейн в фильмах не силён интеллектом, чего не скажешь о персонаже книги. Также в фильмах он собран из мёртвых, но как он был собран в романе не описывается и это важно.

Итак, роман более глубок и является продуктом своего времени со знаком минус. Эпоха Просвещения, вера в прогресс и волю человека-покорителя природы — это окружало Мэри Шелли, эта эпоха выразилась в волевом, фанатичном характере Виктора Франкенштейна. Но выражено это лишь для того, чтобы выразить затем скепсис в прогрессе и безграничности человеческой воли. Виктор создал жизнь, но не смог принять то что он создал и взять ответственность за своё творение, он оказался несовершенным, как всё человечество вцелом. Он бежал, оставив своё создание в жестоком мире, где оно вынужденно было приспосабливаться и выживать, тоскавать от одиночества и отсутствия ласки и любви. Отвергнутое создателем оно ищет привязанности, но находит лишь гонение и жестокость со стороны людей, так как они боятся его внешнего вида. Всё это приводит к трагическим последствиям. В конце романа Виктор, умирая понимает что он виноват, что не сделал своё создание счастливым, что кровь погибших на его руках.

Мерри Шелли задаётся вопросом, способен ли человек нести ответственность за сотворенное им, если он сам не совершенен, к каким последствиям может привести необузданная жажда открытий и может ли их человек предвидеть. Она сомневается в исключительно положительной роли прогресса, а также в том, что воля человека безгранична в покорении природы. И всё это в контексте совершенно противоположных взглядов той эпохи.

Я не могу принять или опровергнуть эти мысли, что лежат в основе романа. Мне интересны разные точки зрения, особенно хорошо поданные. Это интересная книга, она действительно достойна считаться мировой классикой.

Очень печальная история о том, как тяжко быть ученым и идиотом в одном лице. Можно пытаться сделать скидку на дату написания романа, но, будем откровенны, кое-что в ученых неизменно ещё с Античности: значение эстетической составляющей для них просто ничтожно по сравнению с самим открытием. Да даже создав разумную соплю на паучьих лапках, едва ли какие-то эмоции, кроме восторга и отеческой любви, могли пробудиться в творце, особенно столь одержимым своей идеей. Ну а наш несчастный Франкенштейн, по всей видимости слишком изнеженный своими мерзкими экспериментами с человеческой плотью, не смог выдержать зрелища натянувшейся на кости кожи и впал в продолжительную горячку. Переживания молодого генетика описаны очень красочно и убедительно, но все его поступки настолько идиотские, что любая попытка сопереживать ему встречает колоссальное сопротивление здравого смысла.

Например, его решающий аргумент, из-за которого он отказался от затеи с созданием жены, был таков: монстры начнут скрещиваться и создадут расу супермутантов, которая решит истребить всех человеков. Возникает резонный вопрос, неужели ученому, создавшему разумное существо, не хватит ума сделать его стерильным? Почему, когда монстр вполне конкретно сказал, мол, на твою брачную ночь свершится месть, многострадальный Франкенштейн не сумел сложить два плюс два и прикинуть, что раз он лишил монстра жены, то наиболее очевидным будет решение монстра отнять у Франкенштейна невесту? Вместо этого страдалец уверил себя в том, что именно он станет мишенью чудовища и оставил возлюбленную одну в комнате. Хорошо хоть не к дереву привязал, чтобы уж точно ей ничего не угрожало. Что, в конце концов, мешало ему, после потери всех родных и отказа констебля в помощи, продать своё имение, нанять профессиональных следопытов, за деньги готовых охотиться хоть за драконом, и организовать полноценный план «Перехват»? В общем, вопросов много, но больше всего меня волнует один единственный: почему в северных селениях все боялись чудовище Франкенштейна, он же настоящая находка — сколько дров может за раз носить, кабана голыми руками заборет, бабу на скаку остановит, а в ответ требует всего-лишь немного любви...

Это произведение можно смело и без каких-либо оговорок включить в список выдающихся книг на все времена. Многие вообще считают его первым научно-фантастическим произведением, с которого началась фантастика, как таковая, которая исследует не только научное открытие, не только самого ученого, но и социальные последствия таких изменений, не забывая при этом обычных человеческих чувств от самых высоких проявлений характера, до самых низких побуждений. Книга, которую читали, читают и будут читать всегда. Не вижу причин для обсуждения каких-то деталей, это абсолютно излишняя вещь, читатель должен получать удовольствие от текста, наслаждение от эмоций, удовлетворение от работы собственного мозга по мере осмысления информации. А потому рекомендую читать, перечитывать и почаще сравнивать эталон с тем, что издают сейчас.

Со времен античности миф о Прометее переосмыслялся десятки раз. Менялись сюжеты и декорации, действующие лица и характеры, стиль изложения и преследуемые цели, и вместе с ними менялся сам образ Прометея. В изящной фантастической истории Франкенштейна Мэри Шелли выбрала мрачный гнетущий образ, противоположный светлому торжеству духа, воспетому Байроном в стихотворении «Прометей» и Перси Шелли в лирической драме «Освобожденный Прометей».

Виктор Франкенштейн следует прогрессу и науке, отвергая ценность души. Опьяненный приобретенными знаниями и могуществом, новый Прометей оказывается способен вылепить лишь уродливого голема. Нет, монстр ужасен не внешним обликом. Франкенштейна отвращает низость своих же самых высоких мечтаний. Предел достигнут, но он обернулся не восхождением, а падением.

Франкенштейн и Создание, каждый сравнивает себя с падшим ангелом Люцифером. Как Прометей прикован к скале и терзаем орлом, как Сатана скован льдом в глубинах ада, так Создание и его создатель заточены в жалящих цепях своей гордыни. Они оба обречены на страдание, которое не найдет освобождения. Лишь смерть последнего, прометеевым огнем опаляющее льды Арктики, последнего их прибежища, будто бы выводит Франкенштейна и его творение за границы книги, языка, культурного контекста.

В двух нераздельно связанных между собой образах сошлось множество точек смыслов. Фантастичность романа служит посредником между повседневной реальностью и миром страхов, фантазий и чаяний. Монстр, привидевшийся Мэри Шелли на грани сна и реальности и выпущенный в мир, продолжает шествовать по экранам кинотеатров и пространствам читательского воображения.

Сложно писать про классические произведения, так как о них уже есть устоявшееся мнение и стереотипы. Франкенштейн один из ярчайших примеров того как поп культура может взять идею, перевернуть с ног на голову и дальше тиражировать в отрыве от первоисточника.

Книга написана пожалуй в классическом для 19 веке формате — переписки/путевого дневника. Скучно ли читать длинные и отвлеченные жизнеописания, вопросы о здоровье и благополучие родственников, надежду на скорую встречу — по началу пожалуй да, но после втягиваешься и погружаешься в атмосферу, когда самое быстрое сообщение доходило за несколько дней, а путешествия занимали недели.

Роман поднимает проблему ответственности создателя перед своим созданием. Должен ли создатель заботится о своем творение, должно ли творение оправдывать надежды создателя, должен ли создатель нести ответственность за творение? Вот пожалуй главные вопросы романа.

Герои романа несколько наивны по современным меркам. Для них есть только черное и белое, добро и зло. Но если сделать скидку на время написания и возраст автора, то все встает на свои места. Не забываем, это время когда еще есть суды чести и дворянство получает классическое образование.

В общем книга хороша как пример гуманистической литературы и образец своего времени. Для понимания классики — стоит прочитать

Если после просмотра фильма «Франкенштейн» с гениальным Борисом Карлоффым Вы решили прочитать оригинальное произведение, то не делайте этого. В романе Вы не найдёте практически ничего, что Вам могло понравиться в фильме.

Что могла написать 19-летняя необразованная (толком) девушка из высшего английского общества начала 19 века? Это ни разу не фантастика, а типичный дамский роман с драматическими героями, немного глуповатыми по современным меркам, но зато крайне эмоциональными, плаксивыми и манерными; 90% содержание — описание путешествий и переживаний и нудные диалоги. Красной линией через всё произведение проходит один мотив — это пропаганда невежества и осуждение познания и прогресса. Но учитывая кто это написал, ничего удивительного. Из этого вытекают и другие недостатки романа — крайняя нелогичность, формальность и наигранность взаимоотношений, фрагментарность повествования, театральность и затянутость.

Представив себя на месте «монстра», Вы поймёте, что настоящий монстр это трусливый, довольно глупый (хотя считается гениальным ученым), безответсвенный, эмоционально неуравновешеный Виктор Франкенштейн, который создаёт сверхсильное чудище, убегает от него и тупо забывает про него на 6 (шесть!) лет. Единственное что предпринимает доктор чтобы остановить монстра — убегает от него и постоянно причитает «Бедный я! Дедный я!» и «Что ж я маленький не сдох!». А тот кого именуют «монстром» — несчастная жертва злодеяний доктора, он просто хочет жить, хочет тепла и понимания, вместо это он получает страх, угрозы, ненависть, ругань, даже пулю (за спасение ребёнка из воды), а это кого угодно обозлит. При всё этом, автор явно симпатизирует доктору и пытается убедить читателя в том, что «монстр» монстр и чудовище — типичные представления высшего сословия о немытых бедняках и крестьянах.

Современный читатель, не особенно терпимо относящийся к недостаткам очень старой фантастики, по-моему, едва ли оценит этот роман, потому что придется сделать слишком много скидок на «возраст» произведения. К тому же к растиражированным Голливудом образам, созданным по мотивам данного произведения, реальные персонажи романа имеют мало отношения. Кстати говоря, в окружении литературы того времени я бы не сказала, что роман тоже смотрится очень уж выгодно (да чего таить — жиденько), потому что поверхностный: вялые характеры, мало фактических деталей, избыток эмоций, никакой атмосферности, формальные отношения между персонажами, непродуманные сюжетные ходы. Меня больше всего разочаровало поведение Франкенштейна, который столько времени работал над своим творением, а потом вдруг просто испугался его и банально сбежал, не подумав о последствиях, видимо, ожидая, что проблема сама как-то рассосется... Собственно, проблема не рассосалась, а герой так и не повзрослел, продолжая рефлексировать по любому поводу. Железное терпение к нему так называемого монстра заслуживает всяческих похвал, т. к. любой другой, кто потемпераментнее, уже стер бы плаксивого недотепу в порошок.

Тем не менее, надо учесть, что автор — восемнадцатилетняя девушка, так что влияние романтической литературы, в частности ее шедевра — Страданий Юного Вертера (прямо упомянутого в тексте), не удивляет. Франкенштейн фактически с Вертера и списан, разве что причина страданий у него иная.

Честно говоря, не стала бы и браться за этот роман, если бы не обнаружила его в списках лучших книг всех времен и народов по мнению нескольких солидных зарубежных изданий (к слову сказать, Вертера в них не было). Не то чтобы для меня много значил их авторитет — просто решила воспользоваться их мнением для выбора очередной книги. По степени воздействия на некий пласт искусства (в частности кино, комиксы, комп. игры), наверное, этот роман можно отнести к чему-то там... но списка лучших книг всех времен и народов (тем более первых 100-200) он явно не достоин по своему уровню. Да — любопытно было узнать, что это вроде как первый научно-фантастический роман в литературе (1818г.), но вот насчет его вклада в фантастическую литературу в принципе очень сомневаюсь. Все же мне думается, что лучшая НФ в том виде, в каком мы теперь ее знаем, больше сформировалась под влиянием научного прогресса и добротной классической литературы, а не литературной пробы восемнадцатилетней девушки.

Классический роман об искусственном человеке, но я восприняла эту книгу как историю самого Франкенштейна – слабого, малодушного, трусливого и безответственного человека. Будут спойлеры, сразу предупреждаю.

Итак, Франкенштейн (давайте звать его Виктором для краткости, потому что его создание тоже носит фамилию создателя) считает себя ученым, увлеченным естественными науками. Еще в юности он загорелся идеей создать искусственного человека, целую новую расу людей, более совершенных, чем сотворенные Богом. Спустя несколько лет напряженных исследований он делает искусственное существо, в которое остается только вдохнуть жизнь. Виктор оживляет свое творение и настолько сильно пугается этого монстра, что убегает без оглядки из дома. Интересно, чему он так испугался? Он же видел свое творение неживым, должен был за время работы привыкнуть к его малоэстетичному облику?

Далее Виктор просто бросает чудовище на произвол судьбы, делает вид, что его никогда не было и надеется, что неудачный экземпляр благополучно сгинул. Да, и еще убегает от проблем, свалившись с горячкой. (Я не знаю, почему писатели того времени так любили при любом душевном потрясении укладывать своих героев на несколько месяцев в постель с острым менингитом).

Так бы поступил настоящий ученый? Разве настоящий ученый, окрыленный успехом, не стал бы изучать свое творение, каким бы жутким оно ни было? А этот «ученый» немедленно бросил все свои научные занятия.

Спустя некоторое время чудовище наконец встречается со своим создателем и выражает желание поговорить. Реакция Виктора примерно такая: изыди, чудовище, не хочу тебя слушать. Слушать все-таки пришлось, и чудовище упрекает Виктора в том, что он бросил его на произвол судьбы, ничему не научил, ничего не объяснил. Чудовище не понимало, кто оно, почему его так пугаются. Оно тянулось к людям, оно хотело понимания и любви, оно искренне привязалось к семье, за которой наблюдало. Реакция Виктора? Никакого раскаяния, только обвинения в жестокости: ты бесчеловечный убийца. А о том, что даже человеческих детей нужно воспитывать чтобы они выросли достойными людьми, Виктор не слыхал?

Далее Виктор идет на сделку, обещает создать женщину в пару своему одинокому творению. И малодушно тянет время. Когда тянуть дальше невозможно, все-таки приступает к работе. Когда искусственная женщина (такая же уродливая) уже готова, осталось только ее оживить, Виктора опять переклинило, и он ее разрывает на куски.

Что ж тут удивительного, что чудовище полностью разочаровалось в человеческом роде и пообещало отомстить?

В общем, в этой истории чудовище вызывает у меня только сочувствие, а главным злодеем и виновником всех бед я считаю его творца, у которого не хватило ни ума, ни сердца позаботиться о своем творении.

Высокую оценку можно поставить разве что за выслугу лет, новаторство относительно своего времени и влияние на культуру. Сама история наивная, предсказуемая и нелепая.

Виктор Франкенштейн эмоционален сверх всякой меры. Как часто бывает у не слишком умелых писателей, гениален исключительно за кадром. Как только автор начинает более подробно описывать его жизнь, Виктор превращается в недоумка, не понимающего что и зачем он делает, и что ждёт его в будущем.

Остальные персонажи приторно сладкие ангелочки, существующие исключительно для контраста с чудовищем и его преступлениями.

Многие моменты вызывают недоумение. Например:

— Франкенштейн наконец сумел оживить существо, почему-то страшно перепугался и… пошёл спать. Серьёзно? Ни поговорить с ним, ни провести измерения или опыты, ни обездвижить, ни даже уничтожить, раз уж так не понравился результат, Виктору почему-то не пришло в голову.

— Чудовище месяцами жило в пристройке дома Феликса и Агаты, ночами кололо дрова, расчищало тропинки от снега и выполняло прочую работу. И обитатели дома ни разу не проснулись от издаваемого работой шума? Не замечали следов? Как?

— Опасения, что если создать женщину для чудовища, то она наплодит подобных детей, не имеют смысла. У Франкенштейна есть все возможности сделать её бесплодной.

— Как этакая выделяющаяся громадина настолько умело и незаметно следила за Виктором, особенно в городах? Причём исключительно своими силами, ни к кому за помощью в этом деле чудовище обратиться не могло.

Создание Франкенштейна стоит в паноптикуме монстров для меня на одной ступени с Дракулой – оба они чудовища эпохальные, культовые. Однако «Франкенштейн» написан гораздо раньше – в самом начале девятнадцатого века. И в чём-то время написание чувствуется – по крайней мере, именно на это я перекладываю его огрехи. А их, увы, не мало.

Они тут и в манере повествования – слишком часто оно отходит от сути, подолгу упиваясь красотами природы и описаниями путешествий (хотя бы того путешествия по Англии – его уже много). Сами они может быть и красивы, но стоит только вспомнить, что это всё рассказывает сам Франкенштейн, а в конце ему ещё и сил не хватает продолжить – так сразу неуместность этих красот бьет в глаза. С логикой тоже бывает бедновато.

Да и так, в общем-то, всё написано довольно монотонно, с непременным пафосом ужасных явлений, сердечных раскаяний и многословных восхищений. Отчасти именно из-за этого, я и не скажу, что роман хоть чем-то напугал или вызвал тревогу. У него, в общем-то, своя точка давления. Он не страшен (для меня лично) даже на фоне таких же слегка архаичных готических романов – в них есть хотя бы атмосфера, все эти замки, мрачные поместья, призраки, гремящие цепями… «Франкенштейн» давит муками душевных угрызений, душевных мытарств. Представить состояние героя,

С другой стороны, вот как-то не особо переживалось за Франкенштейна. То ли уличённый мной в эгоизме и отвращении к своему созданию, ведь отвращение было ещё до преступлений – вот так человек науки! – он вызывал лишь слабое сопереживание, и то, в пиковые моменты трагичных событий. То ли дело его «монстр». Уж он-то вышел фигурой трагичной. За него переживалось больше, особенно после его рассказа. Его мне было проще понять. И как бы автор не пытался вызвать симпатию к нашему учёному, даже через похвалы Уолтона, оно не очень-то возникает (ИМХО); а будто бы наоборот, подчёркивает ту муку вечного одиночества (ведь и сам Уолтон уповал на своё одиночество и понимал муку этого ощущения). Одиночество – главная, красная нить романа. И создание Франкенштейна – это концентрированное одиночество, доходящее до крайней своей стадии, до грани добра и зла.

И ещё одна мысль, которая не очень красит человечество и Франкенштейна как его представителя – это что, выходит, даже для просвещённого и тонко чувствующего человека, каким был и Франкенштейн, главное в человеке внешность? А ведь уродство не перечёркивает человеческого в том, кто им обладает – но перечёркивает оное в тех, кто по нему о человеку судит. И выходит никто в этом романе такого испытания не выдержал. Даже лучшие умы и сердца. Если, всё-таки Франкенштейна можно к ним отнести – некоторые сомнения-то есть.

А «монстра» его жалко. Очень жалко. А иногда – нет. И в этом тоже было что-то – как жалость остужалась преступлениями, а потом возникала вновь. Это сложное чувство – а я люблю сложные чувства в литературе, они делают всё гораздо реалистичней. И последние слова его горько трогают, так как даже это чувство к своему создателю, жалость и ненависть, эти душевные терзания и осознание своих преступлений – они мне более понятны, чем эгоизм и отвращение «учёного» Франкенштейна.

А впрочем, и что он за учёный? В этом тоже есть примета времени – ведь по роману, в те времена наука не сильно-то и отошла от алхимических учений, над которыми потешался один из профессоров немецкого университета. И Франкенштейн, даже оттолкнув все магические учения, ударившись в науку, не слишком отходит в представлении автора от адепта тайных наук. Как вам его изучение мёртвых тел? И существо своё он создаёт не магией и некромантией, а наукой, вон даже находится в Англии учёный, который продвинулся в чём-то похожем на его дело. Впрочем, это так к слову – любопытный момент; некоторый взгляд на учёного начала девятнадцатого века, ведь художественное произведение вполне может быть таким взглядом, и какие-то общие вещи может отражать.