6 ноября 1941 г. И.В.Сталин сделал доклад на торжественном заседании в честь 24-й годовщины революции. Заседание проходило не в здании Моссовета, как обычно, а на станции метро "Маяковская" (понятно почему). Доклад имел очень большое значение для мобилизации всех сил на борьбу с рвавшимися к столице гитлеровскими полчащами и убедил всех, что Москва никогда не будет сдана. Это важное событие нашло отражение в моей книге "Стальной излом. Остановить Гудериана". https://author.today/work/154928
Торжественное заседание Моссовета, посвященное 24-й годовщине Октября, решили провести на станции «Маяковская» — прежде всего по соображениям безопасности. Здание Большого театра, где обычно шло это важное мероприятие, слишком заметное, к тому же его уже заминировали. А вдруг рванет? Скажем, от случайной немецкой бомбы или диверсии... Этого исключить нельзя: говорили, что в Москве еще с начала осени действуют гитлеровские диверсанты — бывшие белые офицеры и казаки, оказавшиеся после Гражданской за границей…
Метрополитен же (и особенно его самая глубокая станция) подходил для этих целей гораздо лучше: прочные железобетонные перекрытия и многометровая земляная «подушка» могли спокойно выдержать даже прямое попадание 1000-килограмовой фугасной бомбы. Да и вход с улицы — один, легко контролируется... К тому же на «Маяковской» было сразу несколько путей для эвакуации: по туннелям к станциям «Белорусская» и «Площадь Свердлова», выход через вестибюль и еще аварийные воздуховоды.
С раннего утра станция уже не работала – поезда проносились мимо, не останавливаясь. Рабочие расставляли на платформе стулья, сооружали и украшали высокую деревянную трибуну, стелили на пол красные ковровые дорожки, развешивали плакаты и транспаранты... Решение провести традиционное заседание Моссовета (несмотря на очень сложнее положение на фронте), было принято всего за несколько дней до самого события – 3 ноября. Главным аргументом «за» стало то, что товарищ Сталина твердо заявил: это мероприятие будет иметь огромное морально-политическое значение, покажет стране и всему миру (прямую трансляцию планировалось вести как на СССР, так и на зарубежье), что защитники Москвы не сломлены, продолжают яростно сопротивляться, что у них еще много сил, а высшее руководство страны и Красной армии настроено весьма решительно: ни шагу назад! Если будет необходимо, то будем сражаться прямо под стенами Кремля и даже в нем самом. Умрем, но не сдадим любимую Москву!
Вся подготовка к заседанию, разумеется, велась в строжайшей тайне, участникам сообщили о его начале лишь за несколько часов, а пускать на станцию стали с пяти вечера. У входа в верхний вестибюль установили дополнительные посты, проверяли у всех документы и пригласительные билеты. Эскалаторы работали только на спуск, доставляли людей вниз, на платформу. Движения поездов по Горьковско-Замоскворецкой линии уже прекратилось, ток в контактных рельсах отключили.
«Маяковская» буквально сияла ярким светом, мощные лампы слепили глаза. Сверкал мрамором натертый до блеска пол, отражала электрические «зайчики» рифленая отделка колонн из нержавеющей стали... У левой платформы стоял пустой состав, в нем были гардеробы и буфеты — продавали бутерброды, воду и пиво. В одном из вагонов разместилась студия звукозаписи — для прямой трансляции, в соседнем находился оркестр.
Участников набралось, как всегда, много, более тысячи человек, все сидели на тесно расставленных стульях, ждали начала. Поезд с высшим руководством страны прибыл около семи вечера: из соображений безопасности Сталина и членов Политбюро сначала довезли на машинах до «Белорусской» и уже оттуда на специальном составе – до «Маяковской». Первым на трибуну поднялся сам вождь, вслед за ним – Маленков, Берия, Молотов, Буденный, другие члены ГКО и советского правительства.
…Сталин неторопливо взошел на трибуну, откашлялся, заговорил. Голос его звучал ровно, глухо, но в то же время – твердо и уверенно. Вождь был в простом военном кителе, без знаков различия и наград. Те, кто сидел ближе к трибуне, заметили, как сильно он постарел за последние четыре месяца, как тяжело отразились на его лице и фигуре трагические события, которые выпали на долю всего советского народа... Но выражение лица было, как всегда, спокойным, а взгляд — цепким и сосредоточенным.
Сталин привычно читал доклад по бумаге, но иногда останавливался, что-то менял на ходу, добавлял какие-то слова и фразы. Это не было импровизацией ради красного словца или внезапно пришедшей на ум мысли, это был честный, доверительный разговор с народом. В трагический, роковой час испытаний вождь открыто говорил людям о том, что было за эти четыре с половиной месяца и почему все так случилось…
— Враг захватил большую часть Украины, Белоруссию, Молдавию, Литву, Латвию, Эстонию, ряд других областей, — с заметным акцентом начал Верховный, — забрался в Донбасс, навис черной тучей над Ленинградом, угрожает нашей славной столице, Москве. Немецко-фашистские захватчики грабят нашу страну, разрушают созданные трудами рабочих, крестьян и интеллигенции города и села. Гитлеровские орды убивают и насилуют мирных жителей, не щадя женщин, детей и стариков. Наши братья в захваченных областях стонут под игом немецких угнетателей... Потоки вражеской крови пролили бойцы нашей армии и флота, защищая честь и свободу родины, мужественно отбивая атаки озверелого врага, показывая настоящие образцы отваги и геройства. Но враг не останавливается перед жертвами, он ни на йоту не дорожит кровью своих солдат, бросает на фронт все новые и новые отряды на смену выбывшим из строя и напрягает все силы, чтобы захватить Ленинград и Москву до наступления зимы, ибо он знает, что зима не сулит ему ничего хорошего...
Но главным, как выделил Сталин, является то, что, несмотря на все лишения, Красная армия с честью выдержала все эти испытания и сорвала гитлеровский план молниеносной войны. Фашистам не удалось ни пошатнуть советский строй, ни внести разлад между народами СССР, ни парализовать работу тыла. И даже сорвать образования военного союза с Великобританией и США они не смогли... Хотя очень старались: до последнего надеялись, что страны Запада, запуганные призраком революции, займут нейтральную позицию или же вовсе позорно капитулируют, как это сделала Франция.
Продолжение — https://author.today/work/154928
Да нифига себе, вот это поступок! Все в шоке! Баба сама извинилась перед мужиком
И этот Рэнди тоже в шоке, мол, первый раз такое вижу. Может это и не фем-повестка, но какая-то сюрная дичь в моём понимании.
