Роберт М. Вегнер: Первые рассказы о Меекхане были написаны более двадцати лет назад, и, к счастью, никто их никогда не увидит. Затем настал черед первым печатным публикациям, и тогда я не рассматривал их как единое целое. У меня был хорошо продуманный мир, но он был скорее фоном, чем полноценным героем. Только позже, прежде чем заняться написанием рассказов для первой книги, я начал всё систематизировать, потому что оказалось, что история этого мира достаточно интересна, чтобы стать ядром более крупного цикла. Вот так всё и началось.

Марцин Звешховский: Тебе не страшно было начать свою писательскую карьеру с цикла, которая привяжет к себе на долгие годы? Ты не боялся, что тебе это наскучит? Или что прорастет нечто более грандиозное?

Роберт М. Вегнер: Только люди, не осознающие своих ограничений, не знают страха. Не знаю, откуда взялась эта фраза, но звучит неплохо, не правда ли? Конечно, у меня есть опасения, но пока я не вижу причин, почему мне может это наскучить. Сейчас я работаю над сюжетом романа. И использую такой вот приём: пишу о разных персонажах, разных местах и всевозможных ситуациях. Я по-разному пишу о Горной Страже, Ятехе, чаардане Ласкольнике или Альтсине. Мне было бы сложнее написать, например, трилогию посвященную исключительно Красным шестеркам, чем заниматься тем, чем сейчас занимаюсь; мне быстрее наскучили бы условности. Благодаря неустанным перескокам и переходам, я могу каждый раз подходить к историям с новым взглядом. Пока что это работает.

Марцин Звешховский: Во втором томе «Сказаний Меекханского пограничья» (“Opowieści z meekhańskiego pogranicza”) почти все истории примерно одинаковой длины — по восемьдесят страниц. Почти что идеальная точность. Я представил себе тебя за работой, склонившимся над табличками с подробным расписанием событий, отмеряющим последующие части текста по заранее определенному рецепту. Так ли это выглядело?

Роберт М. Вегнер: Это самое ужасающее видение, которое мне когда-либо представляли. Я только один раз попробовал что-то подобное: составил план рассказа, пункт за пунктом, и попытался превратить его в полноценный текст. И не смог пройти дальше третьего пункта; это было так скучно! Знание того, что, минута за минутой, произойдет, лишило меня всякого удовольствия от написания. Я предпочитаю, чтобы история вела меня, чтобы я следовал за ней и описывал действия своих персонажей. Конечно, я знаю, что хочу сказать, но детали придумываю по ходу дела. Иногда бывают неожиданные повороты сюжета. Так забавнее.

Несмотря на это, я всегда знаю, о чём должна быть книга и о чём должны быть её отдельные сюжетные линии. Когда я начинал писать роман «Небо цвета стали», я знал, что он будет о столкновении возчиков и кочевников, о походе через горы, сражениях на высокогорье, таинственных убийствах, о Горной Страже, раскрытии тайн мира и разгадывании новых загадок, а также о войне, увиденной глазами обычных воинов, командиров среднего и высшего звена и маленькой девочки. Мой стиль письма имеет свои недостатки; иногда мне приходится обрывать или отбрасывать сюжетные линии, которые слишком развились и не способствуют развитию сюжета. Но я считаю, что автор должен получать и удовольствие от процесса. И если бы я не знал, какую историю хочу рассказать, я бы не начал написание этого цикла.

Марцин Звешховский: Ты записываешь где-нибудь подробности о мире и истории, которые выявились в процессе написания? Ну, что-нибудь вроде «Описания истории, религии и героев Меекхана»?

Роберт М. Вегнер: А как по-твоему, чему служит указатель в конце книги «Небо цвета стали» (“Niebo ze stali”)? Мне эта информация тоже нужна. Но, всерьез говоря, я хорошо разбираюсь в истории и религии, и они тесно переплетены, что вполне соответствует миру, где боги — реальные существа, обладающие определённой силой. Что касается чего-то вроде сборника сведений о Меекхане, даже если бы таковой был создан, я не уверен, что захотел бы сразу его публиковать. Ещё слишком рано; мне пришлось бы раскрыть слишком много секретов, слишком много загадок. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что многим читателям нравится погружаться в тайны, предпочитая сопровождать моих персонажей в раскрытии загадок мира, а не получать всё на блюдечке.

Марцин Звешховский: Ты читал «Малазанскую книгу павших»?

Роберт М. Вегнер: Читаю. Пока что остановился на четвертом томе, так что не в курсе последних событий.

Марцин Звешховский: При обсуждении твоих книг часто упоминается имя Стивена Эриксона. Однако знать его творчество — это одно, а вдохновляться им — совсем другое. Повлияла ли «Малазанская книга павших» на структуру «Сказаний Меекханского пограничья»?

Роберт М. Вегнер: Меня сравнивали со столькими авторами, от Сапковского и Креса начиная до Линча, что я порой теряюсь. Эти сравнения обычно зависят от того, что запомнилось читателю из прочитанных книг. Несомненно, есть сходства между Меекханской империей и Малазаном; мы с Эриксоном оба пишем о великих империях, втягиваемых в конфликт, о солдатах, магах, интригах и войнах. Но я начал работать над Меекханом еще в старших классах средней школы и иду своим собственным путем, хотя подозреваю, что мои идеи и идеи Эриксона будут время от времени пересекаться. Мы пишем в очень похожем поджанре фэнтези.

Марцин Звешховский: Ты популярен, выход новых книг — это событие, даже «Зайдель» предвидится – словом, ты добился успеха. Давай определим, что такое успех по польским меркам. Как ты думаешь, уйдя на вольные хлеба, ты смог бы найти Священный Грааль — зарабатывать на жизнь писательством?

Роберт М. Вегнер: Ну ты и завернул. По-твоему, зарабатывать на жизнь писательством — это некий Священный Грааль? Разве это не изнурительная работа на полутора или даже двух работах, чтобы успеть сдать все тексты вовремя, писание нескольких книг одновременно и так далее? Никаких выходных, с праздниками, преследуемыми призраком пропущенных дедлайнов, и больной печенью? Так мне об этом рассказывают. Отрадно слышать, как англоязычные авторы подписывают контракты сразу на десяток книг, получая авансы в сотни тысяч долларов, а затем плюхаются на шезлонг с ноутбуком в руках, потягивают напитки, создают бестселлер за бестселлером, лишь изредка поглядывая на свой банковский счет. В нашей стране нужно годами работать, чтобы создать бренд, привлечь читателей и регулярно выпускать новые книги, и всё это на рынке, который пережил несколько крупных потрясений в последние годы. Конечно, я мечтаю обеспечивать себя и свою семью писательством, потому что мне нравится писать, но для меня важнее регулярно платить ипотеку, оплачивать счета и следить за тем, чтобы мои дети не голодали и не оставались без средств к существованию. Сейчас писательство — это хобби, которое доставляет много удовольствия и немного помогает семейному бюджету. И, вероятно, так будет еще долго. А как определить успех в польских масштабах? Ну вот если издатель заверяет меня, что мои книги приносят какой-никакой доход и ему не приходится приплачивать за их издание, то это, несомненно, успех.

Марцин Звешховский: Ты меня удивил своим видением профессионального писателя! Если провести опрос среди начинающих писателей, то 99% скажут, что хотели бы писать на полную ставку (1% имеют состоятельных родителей, так что для них это не имеет значения). Винить за это следует Ярослава Гжендовича, который рассказывает, как чудесно по утрам, в халате и с чашкой горячего какао в руках, смотреть в окно на людей, спешащих на работу. Но, может быть, это лучше для читателей? Лучше, чтобы книги писали профессионалы, чем любители, которые посвящают писательству лишь то немногое свободное время, которое у них есть?

Роберт М. Вегнер: Дай определение профессиональному писателю. Это тот, кто пишет космическую оперу, медицинский триллер или исторический роман на заказ, а затем, основываясь на списке предложений от издателя (который, конечно же, проводит анализ рынка), пишет масштабный паранормальный любовный роман? На первом месте должна стоять любовь к писательству и творчеству, и только затем, временами, проявляется профессионализм. Я понимаю профессионализм как умение использовать слова, подобно скульптору, учащемуся работать с долотом, или художнику — с кистью. И вот тебе ответ: пусть пишут увлеченные писательством мастера своего дела.

Марцин Звешховский: Написание фэнтези отличается от работы над исторической прозой, но, наверное, не так уж сильно? Я говорю о технических деталях, таких как оружие и снаряжение. Ты проводишь исследования и стараешься придерживаться фактов, или позволяешь себе некоторую свободу действий, потому что пишешь фэнтези?

Роберт М. Вегнер: Я не отхожу от реальности, «потому что это фэнтези». Я проверяю, насколько реалистично то или иное, касающееся оружия, снаряжения, возможностей людей или животных, и имеет ли это смысл в мире Меекxана. И я стараюсь не копировать бездумно средневековые образцы, хотя и черпаю из них, и не только из них, вдохновение, потому что аналогичный уровень развития требует схожих технических, инженерных и военных решений. Время от времени я добавляю свой собственный штрих, и, конечно, мне приходится учитывать существование таких факторов, как магия или боги, которые являются частью этого мира и оказывают на него значительное влияние. Так интереснее.

Марцин Звешховский: И наконец, несколько слов о твоих литературных планах. Во-первых, когда мы сможем прочитать те твои рассказы, которые не связаны со вселенной Меекхана? И во-вторых, ты уже работаешь над следующей книгой цикла или взял небольшой отпуск?

Роберт М. Вегнер: Отпуск уже закончился, настала пора новых рассказов, которые постепенно пишутся. Пока что я не тороплюсь, собираю идеи, сцены, погружаюсь в сюжет, и как-то всё это идёт. Текст, не связанный с Микханом, должен быть опубликован еще в этом году в антологии издательства “Powergraph”. Что-то вроде военной научной фантастики. Я бы с удовольствием посвятил время написанию других произведений, но в течение следующих двух-трёх лет я буду заниматься в основном Империей. Такова судьба, как говорят на востоке Меекхана.

Марцин Звешховский: Спасибо за интервью.

Отрадно было слышать, что в числе награжденных дипломами за представленные на совещание работы называются имена ангарчан. Их немало: художники Иванов и Шаталов, руководитель кружка кинематографистов Франковский, композитор Соколов, прозаики Конова и Замащикова, поэт В. Алексеев и другие.

Прошедшее совещание было как бы идейной зарядкой на будущее. Поэтому сейчас каждому из нас надо работать еще упорнее, еще более продуктивно и качественно, образно выражаясь, вы давать на-гора только художественно полноценные, интересные произведения.

— - -

Вл. Мутин. «Работать и работать…» (заметка) // Знамя коммунизма (Ангарск). – 1961. — 16 апреля (№ 77). — С. 3. – (Что дала нам конференция «Молодость. Творчество. Современность»).

…На очередном заседании Ангарского литературного объединения в прошедший вторник как раз и шел разговор о том, что всегда тревожит пишущих, — о постоянной работе над собой, над словом.

Заседание было посвящено итогам работы областной конференции творческой молодежи «Молодость. Творчество. Современность».

Валерий Алексеев рассказал о творческих дискуссиях, «огневых баталиях» на секции поэзии. Юрий Приходько подробно остановился на работе секции прозаиков. Он рассказал, как проходило обсуждение повестей Аллы Коновой и Елизаветы Замащиковой.

-

(1) В сборнике "Осколки тяжести" (Иркутск: Восточно-Сибирское кн. изд-во, 1964 г.)