Однажды к современным корейским шаманам обращается богатая семья американцев. Им кажется, что над их родом висит проклятие, забирающее жизни первенцев. И в данный момент при смерти находится новорождённый ребёнок.

Шаманы во главе с геомантом — специалистом по подбору хорошей земли для захоронений — выясняют, что семья одержима духом покойного дедушки, скончавшегося ещё тогда, когда Корея была единой. Где находится его могила — точно неизвестно, но то, что дедушку не отправили в последний путь как полагается, — совершенно точно.

Однако то, что герои обнаруживают, заставляет их переосмыслить не только происходящее с клиентами и с ними самими, но и со всей страной.

Говорить о «Зове могилы» без спойлеров сложно, так как фильм, верный своим восточным корням, меняет канву сюжета несколько раз за хронометраж. А сама часть с проклятием дедушки остаётся в самом начале. Скажу только, что я максимально советую к просмотру, даже если восточные ужасы вы не очень любите.

«Зов могилы» — это пример того, как правильно работать не с личными страхами, а с коллективными.

У каждой страны есть такой исторический период, о котором больно, стыдно и страшно говорить. У корейцев — это японская оккупация и последовавший за ней раздел страны. Страх вызывает даже не столько призрак дедушки, сколько его "заслуги" при жизни, ну а место захоронения у границы с КНДР добавляет дополнительной тревожности героям.

Потому что когда начинаешь копаться в исторической памяти, дедушка-предатель уже не кажется столь большой проблемой. Ведь в проклятой земле может скрываться и нечто более зловещее, чем просто неправильно похороненный член семьи.

История Корейской войны и японской оккупации знакома нам сильно меньше, чем события, происходившие в то же время в Европе. Поэтому нам не совсем ясно, в чём трагедия «девушек для удовольствия», и почему, когда убили японского премьер-министра Синдзо Абэ, то в Китае и Корее (предположим, что в обеих) закатили убойные вечеринки.

Не совсем нам и ясна трагедия разделённого по 38-й параллели народа, и почему, в принципе, жители архипелага Ниппон соседям на континенте несколько не нравятся. Скажем так: уровень преступлений и зверств был таковым, что "звонил фюрер, просил передать — вы перегибаете с ненавистью к человечеству".

Что мы имеем в Южной Корее?

— Народ и культуру, распиленную на две составные части.

— Страну, которая воюет со своей северной половиной уже более семидесяти лет.

— Народ, прошедший через ужасы оккупации, но слишком сильно связанный культом предков и патриархальными традициями, чтобы просто сказать: «я не я, и вообще я родился в девяностые».

Поэтому, когда герои начинают копать могилу проклятого дедушки, сразу встаёт несколько проблем: во-первых, могила почему-то находится у границы с Северной Кореей, во-вторых, семья не особо хочет рассказывать, что с этим дедом не так.

А когда шаманы начинают копать глубже (а оно всегда так — тьма исторических травм категорически бесконечна), то обнаруживают ещё один пласт.

И ещё один.

И ещё.

С каждым новым взмахом лопаты ситуация становится всё безысходнее и приводит нас от семейного экзорцизма к вопросу: кто проклял Корею, покидая её с позором?

«Зов могилы» удачно объединяет сразу несколько элементов хорошего современного хоррора: традиционные верования переплетаются с нуждами XXI века, геомант сталкивается с проблемой перенаселения и невозможностью отыскать действительно хорошее место, а призраки войны и японской оккупации вторгаются в жизни персонажей, вызывая боль, стыд и страх.

В оригинале фильм называется «Рябь» или «Эхо» — и, так же как рябь по воде от упавшего камня, беды прошлого эхом отзываются в современном Сеуле.

А вот что с этим делать — решительно непонятно ни по ту, ни по другую сторону 38-й параллели.

Больше сомнительных тейков на моем канале Сумеречная Настя

Однажды часть Лондона провалилась в ад, а вторая оказалась выброшена в межзвездные просторы. Жители первого обречены жить на берегах лишенного света моря, во втором — ютиться на астероидах и искусственных островах. В обоих случаях древние боги сведут их с ума.

Sunless Sea — культовая игра по Лавкрафту без Лавкрафта. Лишенная упоминаний Великих Древних, игра точно передает поздневикторианскую атмосферу, а также ужас перед глубинами океана. The Zea населен чудовищами за гранью понимания, один взгляд на которых заставит вас утратить человеческий облик и съесть собственную команду.

Здесь есть место Острову Мышей, мертвым пассажирам, Великим Ханам, что бороздят просторы океана, искусственному солнцу и рыбоподобным обитателям глубин. Здесь, в полной темноте, только свет фонаря не дает свихнуться, но ты никогда не знаешь, что выхватит его луч из кромешного мрака.

Sunless Skies же сразу поражает вас огромными просторами — даже основная локация так и называется Reach. Вместо клаустрофобии Sunless Sea вас ждет ужас бескрайнего космоса, когда между остановками… проходит слишком много времени. Вместо тьмы — жестокие чудеса небес, а вместо парохода — локомотив, несущийся от одной опасности к другой.

Честно, я люблю обе игры. Они обе жестокие, мрачные и притягательные, и в обоих случаях ваши первые капитаны сойдут с ума и предадутся каннибализму. Их наследникам, быть может, повезет больше.

Но все же — почему Sunless Skies проигрывает?

Во-первых, конечно, у вас будет тот самый ЛНД. В Sunless Sea вы плывете в двумерном пространстве. Пароход не может ни взлететь, ни пойти на дно. Собственно, вы двигаетесь так, как двигаетесь.

В Sunless Skies же вы управляете космическим кораблем по версии Жюля Верна, то есть должны летать в трехмерном пространстве. Но нет — сохранена старая механика. И были бы еще в этом мире рельсы, но так нет же. Из-за этого часть карты просто превращается в статичный фон.

Во-вторых, создатели продолбали атмосферу. Видите ли, Sunless Sea пугал не столько богами и ужасами, сколько безысходностью. Беспечный игрок, забывший про топливо и припасы, в какой-то момент понимает — этой игровой сессии конец.

Стрелка безумия еще не достигла 100%, корабль еще на плаву. Но уже поздно.

Топливо кончается. Еды нет. Фонарь гаснет. Во тьме что-то плывет. А безумие медленно ползет вверх.

92%…

93%…

И ты…

Просто ждешь.

Тебя никто и ничто не спасет. Не проплывет мимо другой корабль, который подкинет дровишек. Не случится чудо, которое вернет тебе рассудок.

Все, конец. И ты не можешь его ни отвратить, ни — самое страшное — ускорить. Ведь моряки подземного моря полагают быструю смерть благословением.

А что же Sunless Skies?

Видите ли, там прям надо постараться, чтобы угробить экипаж. Повсюду разбросаны обломки уничтоженных кораблей, где какие-то припасы да будут. Если начать сигналить на всю Ивановскую, то с вероятностью процентов 90 прилетит дружественный локомотив и с радостью поделится жрачкой и дровами. С богами ты буквально играешь в кости, оттягивая безумие сколько можно.

Да и самой тьмы нет. Если у вас вырубился фонарь, то вам так же все прекрасно будет видно (а не то, что вы пойдете на дно, раздолбав случайно судно об айсберг). Ну и, конечно, там сильно не хватает хорошей атмосферной музыки.

Что в итоге? Плохая ли вторая часть? Нет. Она классная. Она масштабная. Да и сам сюжет — THE STARS ARE DYING — будет вас преследовать очень долго. Но она проигрывает Sunless Sea. Проигрывает в самом главном —в атмосфере ужаса и беспомощности перед лицом древних сил и собственного бессознательного.

Больше сомнительных тейков на моем канале Сумеречная Настя

Слово хтонический — это то самое словечко, значение которому никто не знает, зато очень любят использовать. В современном русском оно вообще стало синонимом ВСЖ-эстетики: серые панельки, непроходимые леса и депресняк. Даже жанр такой выделился: постсоветская хтонь.

Вот так этот феномен объясняют на сайте Год Литературы

цитата

Есть такое древнегреческое слово — χθών (хтон), буквально означает просто землю, земные недра. Наша читающая публика немедленно привязала к этому простому слову свои мгновенные ассоциации. Примерно такие: почва — значит, небольшой город, значит, глубинка, чернозём, пахота, картошка, тёмная дремучая народная сила.

Ну как в анекдоте: «Товарищи, он меня сукой обозвал!»

Так что же такое эта ваша хтонь?

Если утрировать — это монструозные порождения Матери-Земли Геи, которых она исторгла из себя задолго до богов и титанов. Это и чудовище Тифон, и сторукие гекатонхейры, и циклопы — а в дальнейшем любая (вот уж действительно) тварь, рождённая прямиком из земли, включая змей. У шумеров подобной хтонью была Тиамат — дракониха-демоница, запертая в глубине океана в ожидании, пока какой-нибудь местный Рейстлин Маджере не вытащит её по собственной глупости (да, в «Дрэгонлэнсе» была Такхизис, но очевидно, что это существа с одного ресурса). У нас — разномастные Змеи Горынычи.

Все они — силы первозданной природы, хаос, неподконтрольный человеку. Древние монстры и божества, олицетворяющие землю, подземный мир, хаос, смерть, природную силу и архаическую первобытность.

По Юнгу человек не может знать, что было до появления сознания, но понимание того, что до пробуждения разума было нечто страшное и тёмное в своём лавкрафтианском ужасе, у первобытных людей было очень чётким.

Именно этот страх перед бессознательным, всё ещё прячущимся где-то внутри тебя, и воплощается в историях о жутких монстрах добожественной эпохи.

В дальнейшем понятие хтони расширяется — появляются боги, связанные с землёй, бессознательным и смертью.

▪️ У греков — Аид, Геката, Посейдон (раньше бывший богом земли и плодородия);

▪️ У русских — Мать-сыра Земля (немного недооформленный образ, видимо, сохранивший свою материнскую ужасность вплоть до принятия христианства).

Хтонические богини тоже понемногу принимают менее жуткий вид: Афродита становится богиней любви, Деметра — заботливой, но контролирующей мамой, Персефона — женой Аида, хотя раньше они с Деметрой составляли интересную пару двуликой богини. Даже вавилонская Иштар понемногу теряет хаотичную хтоническую сущность, чтобы стать более лайтовым аналогом Венеры / Афродиты.

А что же происходит с хтонью?

Из мифов мы знаем: на смену ужасам архаики приходит цивилизация. Гекатонхейры заперты в Тартаре, страшные Великие Матери превратились в достойных членов общества, Фенрир скован цепями, а ключ от хаты Тиамат потеряли — и выйти погулять она не сможет.

По Проппу до распада родоплеменного строя нет понятия «личность». Есть род, есть племя, есть община. Даже, скорее всего, нет понятия индивидуальной смерти и ужаса перед ней, ведь твой род будет жить и после тебя.

Нет личных желаний, нет личных устремлений.

Есть только силы рода — страшные и так близкие к погребённому в глубинах разума бессознательному.

Но вот колесо истории приходит в движение. И появляются личности, герои, которые, в общем-то, общину вашу в одном месте вертели (в зависимости от половой принадлежности). Наша бесформенная, но уже личность (с) отправляется на поиски приключений. И если раньше изгнание из рода было хуже смерти (ведь даже умерев, ты не сможешь воссоединиться со своими в другом мире), то теперь — уходят добровольно.

Первым делом личность добывает себе жену — не ту, которую выбрали ему, а ту, которую хочется. И даже жена теперь, вместо того чтобы быть поглощённой драконом, предпочитает прискакавшего на белом коне чужеземца соседским ухажёрам.

Хтонические монстры, с которыми сражается герой за собственные устремления, — это и есть силы рода. Семья и община хотят не просто убить героя физически — нет, этого мало. Им надо уничтожить его или её как личность. Стереть, растворить в себе, сохранить статус-кво. И вот с ними-то и сражаются наши герои. Они защищают не только свою свободу и свои права, но и наводят порядок в мире, где цивилизация только-только зарождается.

Погибает ужасный Фафнир, Аполлон освобождает Дельфийский оракул, Фенрир скован цепями в той же будке, что и Цербер.

А что же делать, если про хтонь всё-таки хочется писать и именно в ВСЖ-сеттинге?

А вот что: запастись Лавкрафтом, Проппом и Юнгом (именно в таком порядке) — и вперёд.

Тем более что у нас-то есть своя хтоническая тварь с чертами Великой Матери-Земли — Баба Яга: она и проход в царство мёртвых хранит, и жрёт тебя живьём, и женщина в самом расцвете сил.

ХТОНЬ ЭТО ПРО ЗЕМЛЮ

В крайнем случае — про воду, другую страшную первородную стихию. Ваши чудовища и существа должны быть рождены землёй и с ней быть связаны.

ХТОНЬ ЭТО ПРО УЖАС ПЕРЕД БЕССОЗНАТЕЛЬНЫМ

Ваша хтонь не просто страшная — она стремится убить личность, уничтожить цивилизацию, погрузить всё в такой кошмар, который даже по меркам ВСЖ-девяностых покажется перебором.

ХТОНЬ ЭТО ПРО ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО

Это ужас перед Великой Матерью, перед матриархальной общиной: токсичные и контролирующие матери, сумасшедшие бабки, жёны и любовницы, чиновницы и учительницы, тёщи и свекрови.

Они — женская власть: первобытная, архаичная, безумная, до предела эротизированная и абсолютно непобедимая.

ХТОНЬ ЭТО ПРО СМЕРТЬ

Заставьте своего героя землю грызть, чтобы спастись из подземелий. Или — наоборот — лезть в самый Тартар, чтобы спасти возлюбленную.

ХТОНЬ ЭТО СМЕРТЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Земле и воде противостоят огонь и воздух. Это не значит, что ваша хтонь — о победе мужчин над злыми женщинами. Андромеду и Забаву пытались скормить силам рода не по гендерному признаку.

Вашим героем вполне может быть девушка, столкнувшаяся лицом к лицу с хтонической русской деревней и собственным деструктивным женским началом.

ХТОНЬ ОБЕЗЛИЧЕНА

Все эти драконы и огры появились гораздо позже, уже в историческую эпоху. Ужасу было дано лицо — и лицо это стало не столь ужасным, а иногда даже вполне привлекательным.

Но если вы почитаете древнюю литературу, хранящую в себе воспоминания об устной родоплеменной культуре, то увидите, что Лавкрафтом в давние времена каждый второй был.

Хтонь — это семья, род, ужас перед провинцией, способной погубить даже лучшие устремления. Хтонь — это пробудившаяся из глубин веков община. Хтонь — это жестокая мать, хтонь — это нежеланный брак, хтонь — это смерть сознания и смерть личности, спуск в царство мёртвых без надежды выбраться.

И разве, борясь с семейными установками, мы не уподобляемся героям эпоса, бросающим вызов ужасным подземным драконам?

Больше сомнительных тейков в моем ТГ-канале Сумеречная Настя

«Зи говорит, что когда я вырасту, он найдет меня, и мы поженимся!» — сообщает четырехлетняя Бет на камеру, и мы понимаем, что фильм решил сменить жанр с мистического триллера о детях на недоэротический хоррор о том, как воображаемый друг вернулся к своей взрослой хозяйке уже совсем в новом статусе.

У Бет есть муж, ребенок, больная мама и проблемная сестра. Ребенок, страдая от отсутствия друзей, заводит себе воображаемого друга — Зи, который с каждым днем становится все реальнее. Со временем мать понимает, что когда-то у нее и самой был Зи — и вот он вернулся за обещанным, то есть самой Бет.

Вообще, у фильма был шикарный потенциал стать эротическим хоррором. Героиня несчастлива в браке, все вокруг не клеится, есть собственная травма, связанная с давно погибшим отцом, — и вот из прошлого возвращается «друг» — стремное существо, которому нужна Бет и больше никто, и нужна ему именно в качестве жены.

К сожалению, фильм не только не решается уйти в подобную крипоту, он вообще половину метража рассказывает другую историю. Изначально это тот же «Бабадук» — у мальчика появляется воображаемый приятель. Воображаемый друг заставляет мальчика творить насилие: драться, грубить, наносить тяжкие телесные повреждения окружающим.

Потом нам начинают рассказывать историю семьи Бет — есть линия отношений с сестрой, есть умирающая мать (которая почему-то умирает за кадром), есть роскомнадзорнувшийся отец... То есть теперь перед нами история семейной травмы: Бет в детстве была жертвой, теперь жертва — ее сын.

И только под конец, после ну вполне себе кульминации

Но из-за того, что фильм не знает, чего он хочет, история разваливается, хотя здесь хороший каст, классный дизайн монстра (которого особо не показывают), нестандартная концовка.

Но «Зи» отчаянно не хватает глубины — мы не понимаем, что за семья была у Бет, важные события происходят за кадром (например, драки сына с детьми и смерть матери), не хватает контекста отношений героини с мужем (кроме того, что он редко бывает дома), да и сама Бет существует в вакууме своего стерильного дома: у нее нет работы, нет увлечений, есть только старая кассета из детства, напоминающая, какое обещание было дано воображаемому другу.

Больше сомнительных тейков в моем ТГ-канале Сумеречная Настя

Сравнительно недавно вышел фильм "Лило и Стич" (в рай, я так понимаю, мы не попадем) — и соцсети взорвались похлеще, чем от Белоснежки.

Вспоминаем сюжет мультика: Лило воспитывается 19летней сестрой по имени Нани. Родители девочек погибли в аварии, и теперь старшая, сама ребенок, вынуждена тянуть сестру и отбиваться от соц служб. При этом через весь сюжет идет очень понятная тема: охана — это семья. Нани в любой момент может сдать Лило под опеку, более того, все вокруг только к этому и подталкивают. Нани — нет и двадцати, у нее вся жизнь впереди. Она не обязана становится матерью-одиночкой.

Но что же происходит? Нани отбивается ото всех, понимая, что сестре в не пойми где и не пойми с кем будет плохо. Самая низкая точка сюжета — это когда после взрыва дома и очередного увольнения девочку пытаются забрать. Кроме того, Нани и Лило: этнические меньшинства. Они уроженки Гавайских островов. Окажись Лило в детдоме, она утратит связь с родной культуры: забудет родной язык, не будет танцевать народные танцы. Станет просто смуглой американкой с пропиской в Гонолулу. Нани — не просто старшая сестра или опекун. Она — мостик между девочкой и культурой родного острова.

Упорство Нани в конце мультфильма вознаграждается. Нани и ее мч начинают строить совместную жизнь, Лило остается под опекой сестры. А что будет дальше — кто знает.

И... что же вызвало взрыв пятой точки у зрителей ремейка?

А то, что в фильме — Нани скидывает сестру на рандомную старушку и сваливает учиться.

И вроде как мелочь. Ну объективно. Но это ломает на фиг весь сюжет. А что раньше мешало Нани сдать сестру? Ну отдала бы ее под опеку сразу после смерти родителей, и кина бы не было.

По сути, у нас концовка в стиле "падение героя" и "все умерли". Нани старалась дать сестре семью и в итоге поняла, что не судьба. Это не просто замена оттенков — это полное нивелирование сюжета.

Чтобы такая концовка смотрелась положительно, нужно переделывать сюжет. Ну, например, Нани изначально не хотела заботиться о сестре и у нее изначально была куча амбиций. А нехорошие патриархалы заставили взять опеку. Или Лило — чертово исчадие ада, и сестра не вывозит.

При сохранения сюжета 1 в 1 из оригинального мультика концовка полностью разрушает и основную тему про семью, и полюбившийся образ Нани и вообще вся сюжетку о сестринстве.

Теперь это и правда выглядит как наезд на традиционные ценности за бабло госдепа: наплюй на сестру, на родной остров, ваще на все, тебя ждет светлое будущее в капиталистической Америке!

Самое смешное, что вот такое поверхностное зубоскальство над важными темами — свойственно авторам-максималистам лет до 25. Потом мы просто вырастаем.

Я, например, обожала стебаться над Служебным романом, Москвой, которая слезам не верит и Иронией судьбы. Был такой период деконструкции советского кина в фем пабликах где-то лет десять назад, и я была рада войти в мейнстрим со своими прогрессивными взглядами.

Но, когда я посмотрела эти фильмы в 30 лет, поняла следующее:

Во-первых, никто не говорит, что у героев "Иронии..." что-то сложится. Мама Жени вздыхает с утра и произносит "Поживем увидим". То, что Надя находилась в токсичных отношениях с героем Яковлева — показано совершенно ясно. То, что Женя познакомился со своей предыдущей девушкой чуть ли не так же, как с Надей — тоже проговаривается. Никто никогда не утверждал, что там будет happily ever after. А вот то, что героев встряхнуло — и Надя новогоднему гостю в любом случае скажет "спасибо" — совершенно точно.

Во-вторых, Новосельцев в "Служебном романе" — вообще выглядит как мечта начальницы. Отец-одиночка, домохозяин, ответственный, не амбициозный. Да для такой как Прокофьевна — реально ж мечта. Она из декрета выйдет через три года и вернется на прежнюю должность, зато дома у нее будет муж, который и покормит, постирает и мозг не повыносит. Плохо что ли, але. На мелкого арбузера он точно не похож. Да и потом — а с чего мы взяли, что протагонистке прям по кайфу быть железной леди во главе госпредприятия? Она явно родилась во время войны, возможно, она детдомовская, привыкла всю жизнь все делать одна, ни на кого не рассчитывает и при этом ей жутко одиноко.

А в в-третьих — это как раз про арбузера. Внезапно к десятым годам все, блин, осознали, что, оказывается, Гоша из "Москвы слезам не верит" — неуверенный в себе типчик, которого унижает тот факт, что его женщина более успешная чем он.

Только вот ирония в том, что про ущербность Гоши говорил еще Баталов, который его играл. И актер прямым текстом сообщал, что после титров Гоша забухает и будет Катю избивать.

Да и в самом фильме нюансы расставлены так, что это все заметно (были бы глаза). И сделано это намерено — в некотором роде как стеб над фильмами вроде того же Служебного романа.

По юношескому радикализму сценарист и автор, конечно, хочет все разрушить и поделить: и чтобы Мулан была сильная и независимая (хотя история Мулан вообще не про эмансипацию, а напротив — о жестком долге ребенка перед родителем), и Людмила Прокофьевна Новосельцова кинула (и, видимо, померла от трудоголизма на заре перестройки), и Нани сдала сестру государству и свалила в светлое будущее

Но только странно, когда такое творят взрослые люди — то ли сами застряв в инфантилизме, то ли боясь неадекватных подростков в запрещенных соцсетях, которые не дай бог подумают, что вы пропагандируете традиционные ценности.