У Веркина мало историй полностью лишенных фантастического или мистического элемента, эта одна из таких. В центре ее подросток Никита из российской глубинки: не то, чтобы «трудный» и безнадежный, но проблемный. Патологический лжец, неспособный испытывать добрые чувства к самым близким людям. В нем еще живо что-то врожденно-хорошее, но оно легко сметается любым эмоциональным ветерком. Поведение и мышление его настолько напитаны негативом, что сочувствие к протагонисту по ходу чтения все время исчезает. Благодаря скверному характеру он никак не может установить нормальные отношения с братом, подружкой, родителями, приятелями Денисом (его он хочет натурально убить и зовет Упырем) и Ильей (его он кличет не иначе, как Вырвиглаз). Кто же мертвец в этом романе? Никита и есть мертвец. Физически он жив, но эмоционально мертв. Он желает всем зла. Все персонажи совершают какие-нибудь действия, Никита просто плывет по течению, его единственный реальный поступок – попытка убить Дениса. Из зависти перед тем, что у того в жизни все есть — любящие родители, интеллектуальное превосходство и восемь сортов мороженого в холодильнике. Денис – его каталист.
Причина проблем Никиты открывается в самом конце — а с нею и второй смысловой слой: его не любят родители. Поэтому он сам не способен полюбить. Ложь – это способ ребенка привлечь внимание, закамуфлированный крик о помощи, попытка стать интересным и любимым. Ужас в том, что объект его ненависти, Денис, в еще худшем положении: родителям он вообще не нужен, его родили «по медицинским показаниям» и сбагривают на сторону, под крылышко первому попавшемуся «другу», который становится для парня смертельной угрозой. Думаю, и внешнее безобразие «Упыря» — лишь перекос в восприятии со стороны Никиты. В минуту просветления он видит Дениса нормальным парнем. Человек ненавидит человека из-за того, в чем тот еще более несчастен, чем он сам.
Единственный друг Никиты – Вырвиглаз, такой же бедолага, даже хуже, отец бьет его и запирает в подвале, когда напьется. Представитель социального дна, Илья помогает протагонисту опуститься на свой уровень. Интересен младший брат Никиты – он с детских лет профессиональный организатор погребений. Старший — мертвец, младший — похоронщик. Старший (тут аллюзия на ЧЯП) имеет запас удачи, он выигрывает деньги в автомате, находит старинный собачий ошейник с картой сокровищ, но отказывается от него из ложных надежд – зато брат действует активно и перехватывает ошейник, а с ним и удачу. Перспективы старшего брата выглядят скверными, зато младший явно далеко пойдет, он уже успешный человек: ведь он умеет извлекать пользу и выгоду даже из смерти. Почему так вышло?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно опуститься глубже, на третий смысловой слой. Когда Никита подслушивает разговор родителей, они говорят о нем с беспокойством и интересом. Может быть, ему и в самом деле не хватило родительской любви, но все же они не злодеи, как отец Ильи и, как могут, забоятся о нем. Никита злопамятен, он лелеет в душе все понесенные обиды, и это искажает его восприятие всех людей вокруг. Единственный персонаж, с которым он не находится в конфликте – грубая и язвительная бабка. Вот чей характер он унаследовал, а с ним и проблемы. Ее хамское отношение к его отцу и матери он тоже унаследовал. К счастью, Никита все же не безнадежный парень: эта история может оказаться подростковым кризисом, из коего он выйдет психически здоровым и социально успешным человеком. Да и Вырвиглаза с собой подтянет вверх. Стопроцентный драматический персонаж на развилке – качнется ли маятник его судьбы в темную сторону, или в светлую, мы можем только гадать. Если в светлую, то благодарить надо Дениса.
История печальная, но в стиле Веркина – дающая парадоксальную надежду на лучшее в итоге, когда уже кажется, что перед нами трагедия. Концовка полуоткрытая, можно истолковать обстоятельства так, что Денис умер или же остался жить; мне все же кажется, что он скорее жив. Резкий контраст веселого стиля и печального содержания добавляет драматизма. В завершение обзора не могу не сказать – вот еще одна книга, заявленная у Веркина как детская, в действительности же она доступна пониманию даже не для всякого взрослого. Судя по отзывам, что я смог найти — далеко не всякого. Исследуя архитектонику романов Веркина я начинаю склоняться к мнению, что это не просто авторский стиль. Значительная часть его историй — это вариации одной и той же грандиозной истории, гранями которой становятся судьбы близких по духу героев.
Я видел немало отзывов на эту повесть, общий смысл которых можно сформулировать так: «Написано очень хорошо, но что-то меня царапнуло, не могу определенно сказать, что именно». Предположу: царапает контраст стиля и образов. С одной стороны, прекрасный, изобильный деталями текст, с другой, герои – сплошь какие-то хамовато-грязноватые. Начиная с вокзала безымянного городка, куда герой прибывает, чтобы пробраться в Малую Глушу, он постоянно встречает неприятных людей, которые ему мелко гадят – вокзальный служащий лжет о расписании, милиционер намеренно долго проверяет паспорт – так что автобус успевает уйти, пьяный хулиган до него докапывается, водитель попутки дерет втридорога. Похожее продолжается в Болязубах и самой Глуше. Даже спутница героя, Инна, с ним постоянно конфликтует из-за пустяков, и образ ее складывается совершенно непривлекательный. Не уверен, что Мария намеренно вызвала к жизни такой образный ряд, но если да, то логика в этом есть: путешествие на тот свет не может быть приятным, да и люди ли вообще Евгению попадаются на пути?
Можно рассматривать всю эту историю как метафору путешествия горюющего человека в темную область своего мозга, где возможно чудо: возвращение потери, оживление мертвеца, как в «Кладбище домашних животных» Кинга (с таким же идейным подтекстом: не надо этого делать). Тогда навязчивые вопросы типа «а где вот тут и тут логика в принципе?» или «что за Глуша такая и кто там и каким образом людей мертвых держит?» или «почему в это место так легко попасть и почему туда не стоит в очереди за своими мертвецами миллионная толпа страждущих?» — так вот все эти вопросы теряют актуальность. Герой пускается в дорогу, видит мрачные чудеса, доказывает свое право на персональное чудо – получает его и дальше закономерный итог. Над закономерностью итога можно поспорить, кстати. У Кинга идея понятная: каким бы ни было горе, какой бы ни была силы любовь к ушедшему — не надо вытаскивать мертвеца с того света, не буди лихо, после смерти жизни нет. У Галиной несколько иначе: за мертвецами на тот свет идут люди, у которых с любовью к умершим были проблемы. И эти проблемы, как выяснилось в итоге, сильнее той самой любви. То есть, если подумать, и идти-то на тот свет не стоило. Евгений возвращается обратно в одиночестве, оставляя Риту вечно наслаждаться ее грехопадением в странном городе за рекой. Групповой секс интересует ее больше, чем проделавший долгий путь любящий муж, которому она и сама признавалась в любви только что. Его спутница, Инна, и вовсе пропадает в этом странном месте, потому что не может отпустить погибшего сына, хотя он ее давно забыл. Как ни посмотри, с точки зрения психологии история Инны выглядит достоверней истории Евгения.
Мне лично повесть понравилась, никакого негатива после прочтения не осталось. Есть два чисто писательских вопроса – можно ли было сделать иначе, лучше? Во-первых, «чудесность» путешествия Евгения. Какие-то ухающие кикиморы на болоте, потом оставшийся за кадром огненный змей, потом ламии, псоглавцы. Действительно ли нужно было вот это все для создания атмосферы? Человек идет в чистилище или в ад, но атмосфера скорее сказочная. В «Кладбище домашних животных» Кинг добивается правильной, гнетущей и пугающей атмосферы совсем иными методами.
Во-вторых, мне у Галиной в этой повести, как и в «Автохтонах» кажется недостоверной любовная линия. Если Евгений любит Риту и тоскует о ней, надо было это и показывать с самого начала. Он идет за ней, так как не может жить без нее, пусть даже без ее идеализированного образа, что остался у него в памяти. Любовь и тоска – это его мотивация, но мы об этом не подозреваем. Автор дает ему напарницу, Инну. Сначала кажется, что между ними обязательно что-то вспыхнет, но Инна быстро ставит себя с Евгением так, что нормальный мужчина захочет скорее убежать, чем сблизиться. С трудом представляю себе героя, который после такого хамства со стороны дамы может всерьез ею заинтересоваться. К моему изумлению, Евгений начинает в конце признаваться к Инне в любви, предлагает вместе жить и так далее. Выглядит абсурдно. В дополнение вспомним – чтобы пересечь реку Евгению пришлось заняться сексом с какой-то незнакомой дамой, к чему его склонили местные бабушки-сводницы. Это что-то вроде платы. И происходит сие не за рекой (где «все ложь»), а еще в нормальном мире. Получается: герой идет к своей мертвой возлюбленной, что ему когда-то давно изменила — но, чтобы добраться до нее, нужно изменить ей самому. Поломал я голову над этим загробным промискуитетом, но понял — это грозит выходом куда-то в трансцендентное, и остановился, пока не поздно.
PS. Я уже собирался закончить обзор, когда сообразил, какую историю «Малая Глуша» мне еще напомнила: фильм «Куда приводят мечты». В нем герой Робина Уильямса направляется из рая в ад за своей женой: она покончила жизнь суицидом, не в силах жить без мужа (он сам умер раньше). Создатели фильма нашли оптимистичное решение – несмотря на то, что самоубийцам дорога в рай запрещена, высшие силы, видя их любовь, все же соединяют героев: их вместе отправляют обратно в мир, детьми, для новой попытки прожить жизнь вместе. В «Глуше» же царствует излюбленный современными российскими авторами пессимизм: попытка героя воссоединиться с женой заканчивается провалом, да и пытаться-то не стоило.
История о том, как очень разные подростки могут подружиться и стать единым целым, несмотря на скверные характеры, общий бардак и трудности взаимопонимания. Сюжет скользит по тонкой грани между реализмом и мистикой. При чтении я вспоминал повесть Сергея Михайлова «Трещина» 1991 года – о пассажирах рейсового автобуса, провалившегося в далекое прошлое; а еще конечно же, на ум пришел сериал LOST. Группа конфликтующих пассажиров оказывается в экстремальной ситуации, в глуши, вдали от помощи, встречает странных местных жителей и ищет ключ к местной скрытой в земле тайне. Только без элементов хоррора, скорее перед нами комедия. Такой веселый русский LOST про подростков.
Это первая книга Веркина, что я читаю, которую безусловно можно отнести к детской литературе (в отличие от вроде бы детских «Облачного полка» или «Друга-апреля», например, которые по сути совершенно не детские вещи). В стилистике ощущается дыхание советской литературы для подростков: Голявкин, Носов, Алексин… При этом герои по социальной грани уже практически взрослые: один входит в молодежное правительство области, второй начинающий журналист, третий поэт, четвертый боксер и так далее – но ведут себя совсем по-детски. В путешествии они проходят закалку трудностями и их реальные качества берут верх над декларируемыми. Начинается взросление.
Центральный персонаж, Кусатель Ворон Виктор Бенгарт, по рождению русский, по происхождению иностранец (привет, Сирень), описывает путешествие по Золотому кольцу коллектива из одаренных ребят, в т.ч. троих немцев. Сквозь призму его личности и стоит эту историю воспринимать. Бенгарт безостановочно сочиняет и преувеличивает. Немецкую подружку Александру он попросту обманывает. А его спутники рады обманываться всегда и всему, что встречают по дороге (особенно доверчива Александра). Из-за этого возникает множество смешных ситуаций. Самообман героев двигает сюжет. Помимо прочего, это еще и сатира на нашу современность, с ее хайпом, блоггерами, желтой прессой и западными стереотипами о русских. Взрослея, Виктор становится более честным и адекватным рассказчиком.
Градус загадочности и неоднозначности в «Кусателе ворон» ниже, чем в «Острове Сахалин» или «ЧЯП», я ждал, что придется привычно включать толкователя, но к концу загадок почти не осталось, рассказчик объяснил все, что с героями случилось, и даже описал их дальнейшую судьбу. Впрочем, толкователю-веркиноведу работа, безусловно нашлась. Он строил догадки, что же за место, в котором герои оказались, кто такой его хозяин Капанидзе, почему его лицо не смог зарисовать даже большой мастер живописи Кассиус, почему его до ужаса боится Дрынов? Но так как до однозначности тут очень далеко, толкователь решил махнуть рукой и расслабиться. Иногда загадке лучше оставаться загадкой. История насыщена аллюзиями на другие романы Веркина. На удивление нет печальных или трагических ноток, свойственных его сюжетам, напротив много юмора и веселого хаоса. Как сказала бы одна известная критикесса с Медузы — «Гоголь с Булгаковым аплодируют».
Красивый образчик современного магического реализма. Тема повести – первая любовь. Главный герой Игорь, парнишка шестнадцати лет, с подачи родителей получает импульс зажить взрослой жизнью: они сводят его с девушкой Анной и помогают завязать с ней отношения – весьма настойчиво, руководя им вплоть до интимной сферы. Но их усилия пропадают зря, потому что любовь не рождается по приказу. Девушка не принимает паренька. Метафорой вступления во взрослую жизнь служит путешествие в далекую заморскую страну. Игорь в ней неминуемо теряется и ничего не понимает. Мать и отец наивно мечтают, что сын повторит их опыт восемнадцатилетней давности. Люди они умные, культурные, и пару сыну подобрали прекрасную, хотя у него уже есть подруга на Родине.
По мелким деталям можно догадаться, что и родители героя – не особо удачная пара. Отец возможно изменяет матери, любовь между ними не чувствуется, и сын растет хорошо образованным, но не любимым и непонятым ребенком. Можно было бы сказать, что вторая тема повести – конфликт отцов и детей, но конфликт латентный: скорее здесь «пустота между отцами и детьми». Внутренний мир родителей – мир бумажного слова, журналистика и литература; Игоря же больше волнуют звездолеты. Он отличный боксер, хотя из него пытались сделать скрипача. Родители волокут за собой огромный воз знаний, от узкоколейки в Алапаевске и Джексонвилла, до вкуса аламарского мороженого 18-летней давности. Это их ощущения мира, их жизнь, и новое поколение не должно снова проживать все это, в этом идея книги. Для новых людей будут свои собственные ощущения. Мать упрямо везет сына пробовать мороженое из своей молодости, и он не отказывается… но, распробовав его, они выбрасывают все оставшееся мороженое в кювет.
Анна, пожалуй, немного постарше и опытней своего неудавшегося партнера. Она с его помощью сжигает старые вещи и книги из своего дома (вместе со своими стихами). Их пепел летит над морем, символ свободы от минулого, ненужного. Частью этого пепла уготовано стать Игорю. Не лично — а воспоминаниям о нем. «Душа выгорает в возрасте от 14 до 18, дальше начинается доживание» — слова матери героя. Но так ли это? Возможно, выгорает не душа, а что-то другое? Анна как персонаж раскрывается не сразу и редкими эпизодами. Она знает где Христофор Колумб открыл Америку, верит, что он похоронен в ее городе. Здесь должен был загореться новый свет, говорит она. Колумб для нее, кубинки, является неким важным образом, схожим по яркости с Гагариным, что кочует из романа в роман Веркина как некий символ-маяк для героев. В «Пепле» образ Гагарина тоже появляется: его именем названа школа. Именно сюда приводит Анна Игоря, чтобы показать место, которое ей дорого… но вскоре на это же место она запросто приводит другого приятеля. У нее много вопросов, ей интересен огромный мир, и Игорь мог бы много рассказать ей о нем – но он рассказывает только скучные и банальные вещи. Он мог бы и раньше подобрать к Анне ключик – к примеру, поговорить о ее предках-конкистадорах, но, сам понимая, что совершает глупость, спрашивал ее о книгах. Анна верила в то, что правда всегда одна и надо ее держаться – а Игорь предложил ей научиться мимикрировать в мире бредовой информации и скользить сквозь нее, как нейтрино. Он сам начал засыпать ее бредом о Ложе Гутенберга и термитах. Игорь Анне не подошел, и она из его жизни исчезла. Они как два куска кремня, которые били один о другой, чтобы вспыхнула искра, но один из камней был мокрым, и искра так и не появилась. Новый свет не родился.
Ближе к концу реальность начинает здорово искажаться – то ли это сон Игоря, то ли последствия укуса москита, но сюрреализм захлестывает. Как всегда, о смысле некоторых образов в произведении Веркина остается только гадать. Кто такие загадочные горбуны со звезд? Есть ли параллель между ними и Игорем — ведь он такой же гость на Кубе, как и они на Земле. Что символизирует вайфай, который тщетно ловят? Свободу? Почему родители героя говорят очевидно безумные вещи? Повесть, как и другие книги Веркина, состоит из множества составляющих, которые можно долго вертеть так и эдак, словно кубики рубика — и когда одна или несколько граней собраны, все равно остаются другие, над которыми нужно ломать голову.
Эта книга в первую очередь для тех, кто любит историю. Я из таких. С интересом отыскивал среди персонажей знакомые исторические фигуры, вместе с автором фантазировал на тему того, каким мог бы быть альтернативный путь развития России в начале – середине ХХ века. После выхода «Черного знамени» много было споров, возможен ли такой путь (в стиле НСДАП) или нет, я считаю, что скорее нет – но сама по себе фантазия любопытная. Читатель, интересующийся историей – человек требовательный, он хочет абсолютной достоверности. Но предоставить ее читателю на блюдечке невозможно, потому что образ истории у каждого в воображении свой. Особенно с учетом различий в политических взглядах. Поэтому пусть спорят, возмущаются, даже снижают оценки на сайтах, где пишут отзывы – это хорошо, это авторская удача.
В то же время отчего-то мало говорят о центральном герое. А героя Казаков вывел на удивление пассивного. Он не умеет поспорить, не владеет инициативой. Он талантливый и добрый человек, но в этой истории скорее свидетель, чем участник событий. Все время мямлит, страдает, становится объектом интриг. Единственный раз он оживает – когда ему угрожает смерть и нужно спасать себя, и он успешно выпутывается, но только затем, чтобы вскоре покончить с собой. От героя сбежала жена, сын погиб, дело его жизни оказалось ужасной ошибкой, его любимое слово – «проклятье». Подозреваю, что автор намеренно вывел протагонистом такого восторженного мягкого интеллигента, коих в России всегда было много, внушаемых и суицидально готовых поддерживать разные политические авантюры.
Однако для драмы пассивный герой – не лучший вариант. Ближе к развязке я поймал себя на том, что жду, когда же Олег совершит хоть какое-то действие, нарушающее ход событий. Хоть что-то искупительное за свою толику вины в черном деле партии. На мой взгляд, у него была такая возможность: когда «орден розенкрейцеров» (в который входил его друг детства) был разгромлен и арестован, Олег на приеме у Штилера мог постараться что-то сделать для спасения этих людей, предложить как-то использовать их, хотя бы для интриг. Спасение от смерти даже одного невинно осужденного человека могло бы очень оживить историю. Такой прием работает у Юлиана Семенова, или в «Списке Шиндлера»: одиночка не может победить государственную систему, но может спасти живого человека или даже много людей. Это вызывает сильное сопереживание. Но в нашей истории герой предпочел покончить с собой, завернувшись в черное знамя. В этом есть своя идейная логика, но градус драматичности снижается.
С точки зрения сюжетной архитектуры книга сделана хорошо: две сближающиеся во времени линии, когда мы видим сразу и исторический процесс, и его результат – удачный прием. С точки зрения атмосферы, мне кажется, есть что-то общее с «17 мгновений весны»: значительная часть действия разворачивается в мрачных коридорах власти. Военные столкновения автор оставил за кадром. Действие подается от первого лица Олега, мы видим только то, что видят его глаза. Лично я бы для исторического романа расширил бы перспективу и добавил бы драматизма, беллетристики, военных действий — но тут, конечно, автор решает. В целом роман оцениваю высоко, он заслуженно получил несколько премий и советую прочесть его всем, кто любит качественную фантастику и отечественную историю.