«Teki wa Kaizoku: Neko-tachi no Kyouen» (Мы – враги пиратам: Кошачья пирушка) 1990, OVA, 6 серий, Production I.G, по романам Камбаяси Тёхэя.
Когда закоренелые анимешники ворчат, что «всё уже было в аниме», это выглядит как профдеформация. В действительности это правда: для насмотренных людей в современном разгуле комикс-муви нет ничего нового. Яркие краски? Ошеломительные приключения? Фантазия на грани безумия? Вы ещё скажите — необычные герои с разноцветной кожей!
Аниме — это мультфильмы по манге (японским комиксам). Комикс-муви — это нарисованные фильмы по американским комиксам. Разница в том, что аниме смелее и изощрённее, потому что оно никогда не зависело от мимики и движений актёров. А уж по высоте полёта сценарной мысли лучше не сравнивать. У MARVELов говорящий енот? Ну, а здесь, например, говорящий кот. И он тоже умеет стрелять!
«Teki wa Kaizoku» скромнее по охвату, чем «Стражи Галактики» — здесь всего лишь Солнечная система, которую охраняют от космических пиратов космические же полицейские. Зато нет стилизации под 80-е — это аниме и есть космическая фантастика 80-х, искренняя в своей наглости и простодушной простоте.
В основе — полицейские комедии, на которые оглядывался Камбаяси Тёхэй. Этот же автор придумал «Юкикадзе», но «Враги пиратам» намного легче и разнузданнее, хотя без искусственного интеллекта и разумного корабля не обошлось.
Была экранизирована только часть цикла романов — она вышла под названием «Кошачья пирушка». Увы, но романы не переведены на русский (как многое из японской фантастики). Перевод OVA существует: в доступной версии есть встроенные английские субтитры — поэтому, безусловно, я не советую смотреть это аниме тем, кто привык к дубляжу, или кто не знает английского.
Действие начинается прямо с титров, а точнее, задолго до начала OVA: нет ни истории знакомства, ни разворачивания главного сюжета, сразу самое вкусное. Причём это в первую очередь комедия, поэтому сражения и подвиги перемежаются ссорами главных героев и выходками, в основе которых чистая вредность.
В общем, типичная история про напарников, из которых один — хороший смелый парень Лателла, а второй — обаятельная сволочь, обжора, циник, капризуля и балабол, эдакий Карлсон, только кот по имени Аполлон.
Ещё есть искусственный интеллект Ладжендра, управляющий кораблём, на котором два упомянутых красавца из Дивизиона по борьбе с Космическими Пиратами гоняются за призрачным пиратом Ёмэем Цудзаки, в существовании которого сомневается даже их строгое начальство.
Верховный злодей не похож на ходульных антагонистов, он не сочится коварством, да и не стремится завоевать мир — Солнечная система уже в кармане у Ёмэя. И всё бы было спокойно, если бы не Аполлон сотоварищи.
В «Teki wa Kaizoku» нет бескомпромиссного противостояния, впрочем, это не снижает накала космических и наземных схваток. Сами Лателла с Аполло имеют дело в основном с подчинёнными Призрачного Пирата. И как правило, побеждают. Правда, вредность кота придаёт победам специфический привкус. Тем более, несмотря на девиз «Мы — враги пиратов!», Аполлон любит грозить, что уйдёт пиратствовать. Но пока что все его счета попадают прямо на стол шефу дивизиона.
Самое главное: я настоятельно не рекомендую «Teki wa Kaizoku» тем, кто не любит кошек. Потому что Аполлон — далеко не единственный усатый в этом аниме. Количество котиков нарастает в геометрической прогрессии, и ближе к финалу люди составляют ничтожное меньшинство. И не только люди, потому что не последнюю роль здесь играет старая запрещённая система КОТ (Компьютерное Осуществление Теорий), которую проапгейдили по приказу Ёмэя. Программа КОТ могла воздействовать и на компьютеры, и на пользователей, и на саму реальность. И она сработала самым очевидным образом…
Непросто оценивать аниме, вышедшее в 1990-м году: для своего времени оно первоклассное, сегодня же может показаться устаревшим. С другой стороны, когда ретро в тренде, даже простенький софт-роковый саундтрек кажется мастерской стилизацией.
Стереотипные персонажи — это уже модно, как и непритязательный сюжет. Даже визуальные приёмы тех времён сейчас принято копировать, во всяком случае, мощные подбородки и ретро-техника не вызывают отторжения. Сегодня такому произведению можно смело ставить 8 из 10, но, конечно, снабжать предупреждением. Осторожно, это настоящая развлекательная фантастика!
Фантастика от нефантастики отличается лишь фантастичностью допущений, то есть величиной весьма условной, поскольку степень фантастичности напрямую определяется силой воображения и развитием знаний о возможном. Снобизм боллитры по отношению к «приключенческим жанрам» сохранится, конечно, подольше, но и он однажды станет исторической несуразицей.
В кино процесс идёт быстрее — не в последнюю очередь благодаря театру. Спасибо Эсхилу с Шекспиром: боги вы, полубоги, волшебники или герои исторической легенды, плакать вы будете одинаковыми слезами. И хотя фильмы о Франкенштейне воспринимаются в первую очередь как подростковые, спектакль о Франкенштейне ни один критик не попытается обозвать «лёгкой социально-мистической фантастикой с непроработанной научной базой», и ни один портал не посмеет маркировать «для среднего и старшего школьного возраста».
Забавно, ведь на полках с маркировкой «недозрелых» — в комиксах и манге, в сайфае и фентези, в мистике и просто (и не просто) сказках — содержатся ровно такие же идеи, как и у «взрослых». Разве что без секса и прочей пропагандой всего того, что выглядит крутым благодаря исключительно цензурному запрету.
И как фантастика отличается от «реалистичного» в зависимости от взглядов оценивающего, так и подросток отличается от взрослого лишь опытом (который никак не мешает взрослым совершать жестокие ошибки) и юридическими ограничениями.
Принято считать, что законы защищают тех, кто не достиг возраста ответственности. Но снова и снова жизнь, а вслед за ней искусство однозначно показывает, что взрослым защиты от детей и подростков хочется не меньше, а то и больше.
Новорожденный младенец способен напугать взрослого мужчину настолько, что этот «отец и муж» будет трястись и блеять, а потом трусливо сбежит прочь, предав своего ребёнка самым подлым образом. Так предают только родители своих детей, снова и снова, тысячью способов. С этого предательства и начинается фильм.
Поэтому, пожалуйста, сто раз подумайте, прежде чем смотреть «Powder».
Этот фильм переполнен триггерами, самый главный из которых может задеть незажившую рану на вашем сердце. Или хуже того — поднять из глубин прошлого обиду, которая была причинена вам и которую вы теперь передаёте другим. Каждый палач начинался как жертва, и чем больше он страдал, тем старательнее он пытается убедить себя, что это неважно.
Главный герой понял это. Возможно, поэтому и принял своё главное решение. Но тут уж каждый зритель должен решить для себя — почему всё случилось так, как случилось. Напрямую в «Powder» ничего не объясняется, в связи с чем этот фильм настоятельно не рекомендуется зрителям, не приученным к отсутствию подробного разжёвывания.
«Powder» поразительно похож на комикс, а точнее, на мангу не только из-за открытости трактовкам — его можно сохранять покадрово, настолько точно и содержательно поставлены здесь все сцены. И в каждой сцене, кроме сцепки с сюжетом и развития главной линии, есть свой дополнительный смысл.
Вот Джереми остановился перед оградой дома Линдси, и к нему кидается с лаем пёс, юноша протягивает руку — и собака, вместо того, чтобы укусить, принимает ласку и ласкается сама, а девушка объясняет: «Его прежние хозяева плохо с ним обращались, поэтому он злой».
Или детское «папа» — одновременно приветствие и робкая попытка сына пытался напомнить о себе отцу. Потому что можно видеть человека прямо перед собой — и при этом быть в совершенно другой реальности.
И даже осмотр доктором, который не нашёл ничего необычного в абсолютно необычном человеке, заставляет о многом задуматься. В конце концов, наука как таковая может объяснить лишь то, до чего доросла сама, но не видит ничего сложнее себя.
Кроме родительстко-детских отношений есть в «Powder» и другие триггеры — травля ровесников, охота как репетиция убийства, одиночество в толпе, невозможное и при этом вожделенное возвращение домой. И всё это однозначно не подростковые проблемы, иначе бы не было самого понятия «триггер» в отношении рассказанных историй.
Когда каждого взрослого мучают вопросы, заданные давным-давно и не получившие ответа десятилетия спустя, когда каждый взрослый продолжает испытывать боль, причинённую в самом начале его жизни, высокомерно и наивно рассуждать о «подростковой проблематике»! Это человеческие проблемы, и возраст не важен, будь ты младенцем или шерифом.
К счастью, всё больше и больше людей понимают, что нет никакого разделения — и в фантастике про человека с суперпособностями можно найти не меньше правды о себе, чем, например, в «Моби Дике». Впрочем, далеко не все прочитали «Моби Дика», как и другие «взрослые» книги.
И при этом старшекласснику Джереми, выучившему наизусть домашнюю библиотеку, не верят учителя, которые всю жизнь твердят о пользе чтения. Знакомо, не правда ли? «Ты глуп, потому что не читал, ты глуп, если прочитал, потому что мы тебя не понимаем — и нам проще объявить тебя мошенником, лгуном и дураком, чем признать, что самые глупые — это мы».
Вообще, здесь столько подсказок, намёков, скрытых метафор, что фильм не отличается от хорошего аниме: при просмотре не помешает Синдром Поиска Глубинного Смысла. (Так что опасность этого фильма ещё и в том, что если у вас нет СПГС, вы можете заболеть им после просмотра — и потом будете не в состоянии смотреть что-то другое).
Например, главного героя, которого постоянно оскорбляют «уродом», «страхолюдиной» и прочими ярлыками, прямо сообщающими о его внешней неприглядности, играет Шон Патрик Флэнери — актёр, за три года до выхода «Powder» вошедший в список «50 самых красивых людей мира» по версии журнала «People». И никакой грим не может скрыть правильности его черт.
Такие лица попадаются на картинах эпохи Возрождения — но когда все вокруг не перестают твердить о его уродстве, Джереми сам начинает верить в это.
Метафора есть даже в названии: «рowder» — это «рower» с одной лишней буквой. И можно долго нанизывать смыслы, играя словами «власть», «сила» и «мощь» в применении к новым людям.
Дети и подростки — это та сама «власть», которой добавили лишних страданий и тем самым обескровили, — или «сила», которой недостаёт самой малости, иначе бы она перевернула мир, — или «мощь», которую так боятся, что старательно выбивают из детей всё живое, превращая их в своё подобие. И не видят красоты, какой бы очевидной она ни была.
Все действительные чудеса, которые совершил главный герой, чудеса, изменившие жизнь окружающих, в своей основе не содержат ничего сверхъестественного. Но кажутся магией — как когда-то воспринималась «лестница Якова». Но теперь это лишь ярмарочный фокус да наглядное пособие для школьников при изучении электричества.
Возможно, однажды таким же привычным станет умение понимать и принимать самого себя, своего ребёнка, своих близких и вообще всех людей и всё живое. Обычный гуманизм. Повседневная этика. Ещё Альберт Эйнштейн говорил об этом.
Когда фильм называют классикой, подразумевают разное. Может быть «если вы кинофил, вы обязаны это увидеть». Или «неустаревающий шедевр». Или даже «понравится всем!»
Правда в том, что нет никакого титула, чтобы заставить посмотреть ту или иную картину. Каждый год новых фильмов выходит столько, что и в пределах одного жанра трудно угнаться. Да ещё сериалы, правильно? И не будем забывать про технический прогресс, особенно значимый для жанра фантастики. Хватит Википедии или какого-нибудь отзыва, чтобы знать, о чём эта история.
…Парадоксально, потому что «о чём» не имеет никакого отношения к тому, зачем смотрят фильмы, и тем более, почему их пересматривают. Самое важное — «как», а вот этого никакая наиподробнейшая статья не передаст.
КАК фильм заставляет нас себя чувствовать. ЧТО происходит с нами во время и О ЧЁМ мы думаем после просмотра. Это-то и главное, а не то, почему Сара Коннор попала в психушку или чего надо принцессе Лее.
И если рекомендовать фильмы, имеет смысл спрашивать не «Что вам нравится смотреть?» и даже не «Какие эмоции вам нравится испытывать?», а «Как вы любите взаимодействовать с тем, что происходит на экране?»
Не знаю, что будет считаться киноклассикой лет через пятьдесят, возможно, «то, что посмотрело максимальное чисто зрителей» или «собравшее лучшую кассу». Пока что у кинофантастики другие критерии.
И я не рекомендую вам «Near Dark».
Это скучный фильм, где ничего не объясняется и ничего особенного не показывается. Как принято писать в комментариях: «Ни о чём».
Кэтрин Бигелоу сняла вампирскую историю, в которой не произносится слово «вампир».
Здесь нет ни острых клыков, ни ужасных превращений, как, например, у вампиров из «Баффи» или в «От заката до рассвета». Нет ни охотников на вампиров в стиле Карпентера, «Ван-Хелсинга» или «Легиона», ни изучающих их учёных, как в «Другом мире», и даже какой-либо вампирской философии не подразумевается. Ни романтического флёра «Сумерек», ни особых способностей как в новомодном «Дракуле», да и на Дракулу в исполнении Гэри Олдмана местные вампиры в принципе не похожи. Поклонникам «Интервью с вампиром» или «Настоящей крови» тоже просьба не беспокоиться.
В «семейке» во главе с шрамированным Джесси (Лэнс Хенриксен) есть и нежная Мае (Дженни Райт), и красавчик Северин (Билл Пэкстон), и даже взрослый в теле подростка Гомер (Джошуа Миллер), — строго по канону! Но объединяет их скорее страх перед солнечным светом, чем какие-то особые отношения или «далёкие звезды», как иногда мечтает Мае. Всё обыденнее: сообща удобнее заклеивать окна и сжигать улики.
Этот фильм не о том, как страшна и при этом притягательна ночная тьма. И в нем не предпринимается попыток найти «что-то человеческое» в кровососах. Тем более в «Near Dark» нет популярного напева об особом виде сверхлюдей или возни с потерей души.
Это проклятая классика, созданная до того, как на вампирской тематике стали спекулировать все, кому не лень, ублажая пресыщенного зрителя новыми оттенками красного. Кружева, латекс, кожаные плащи в стиле Блейда, готические распятья — что угодно, лишь бы не вспоминать, что в основе кровопийства-ради-вечности лежит бездумное бытие ради бытия, с набором простых правил выживания — и обесцениванием всего, что остаётся позади.
А стоит уцепиться за что-то, стоит привязаться к кому-то, как ты немедленно очеловечиваешься. И проигрываешь. Или наоборот.
Так что, пожалуйста, не смотрите этот фильм! Он снят по старым правилам, здесь фантдопущения лучше воспринимать как метафоры — и не вестись на жанровое определение «ужастик». «Near Dark» требует внимания и привычки размышлять — и самим искать ответа. И это не ответ на вопросы «Что хотела сказать режиссёрка?» или «Что подразумевалось в сценарии?» Скорее, это вопрос к себе самому: что с тобой будет, если тьма окажется где-то рядом? Станешь колебаться, как Калеб? Но не потому ли Мае и выбрала его, потому что он неспособен убивать, но умеет спасать? И не потому ли Калеб способен помогать тем, кто рядом, потому что родные не бросают его?..
Под ровной гладью простого, как ковбойский сапог, сюжета скрывается кое-что, имеющее отношение к людям и только к ним. Любовь к другому, любовь к сыну, любовь к сестре — или любовь к куражу, к смертельному веселью, ради которого и вечной жизни не жалко, иначе зачем вообще жить! И неспособность полюбить ослепительно яркую ночь, потому что никакая вечность не стоит отказа от самого себя.
В этом смысле вампиры ничем не отличаются от людей. В этом смысле только люди отличаются друг от друга.
Для сборника рассказов нет ничего разрушительнее «объединяющей идеи». Когда заранее есть ответ на вопрос «о чём?», читать не обязательно. Потому что хороший рассказ – это всегда загадка, держащая читателя в напряжении до последней строчки. И это всегда загадка с несколькими ответами, чтобы каждый читатель выбрал своё. И вместе с тем для сборника рассказов нет ничего важнее «стержня», не только связующего разные истории, но также создающего из них что-то новое, единое, особенное. Благодаря ему, аккорды историй складываются в мелодию, которая долго отзывается в душе…
Определённо, сборник рассказов «Где светло» избавлен от тематических ограничений. Здесь нет ни общего героя, ни проблемы, ни тем более места – самые разные миры и обстоятельства, от предельно реалистичных, как в «Острове женщин», до фантастичных, как в «Поэте и Хромом Лососе» или «Малом бизнесе Салли Мэшем». Есть даже оммаж мирам братьев Стругацких – рассказ «Бурса». И философский «Народ боддхи» – по моему мнению, самый сильный в сборнике.
Поначалу общим началом рассказов кажется своеобразная детективность. Мир таинственен, он нуждается в познании, в определении того, что является главным. Но не только сюжет требует решения – героям предстоит узнать себя и измениться. Постепенно события накладываются одно на другое, разъясняя себя, пока в финале не кристаллизуется ключ, дающий понимание всему произведению.
Это не истории о приключениях. Каким бы ни был антураж, каждое путешествие – внутреннее, и каждая победа – в первую очередь победа над собой. Только так героям удаётся преодолеть смерть: умерев и воскреснув. Впрочем, христианские мотивы представлены не больше других. Религия здесь скорее материал – один из способов соприкоснуться с вечностью.
Правильнее было бы назвать «Где светло» сборником притч – за внешним слоем обстоятельств скрываются непростые дилеммы и решения, не приносящие облегчения. Но зато в них есть свет и покой. Оттого эти истории так лаконичны: горстка выпуклых запоминающихся образов и никаких дополнительных объяснений, что требует вдумчивого чтения.
Это и роднит мистический «Станцуй!» и русско-японскую «Долгую службу», это объединяет русского ветерана-полярника, ксенопсихоаналитика с Юкатана-3 или бродягу из далёкого прошлого: стремление быть там, где светло – найти дорогу из личного ада. А единственный способ сделать это – поделиться этим светом со всеми. Тьма у каждого своя, но свет почему-то всегда оказывается общим.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: При написании этой статьи были предприняты максимальные усилия, дабы избежать спойлеров. Но я не могу гарантировать, что в комментариях их не будет.
ВСТУПЛЕНИЕ
Прежде чем начинать это скромное исследование, хотелось бы чётко обозначить критерии отбора.
Феминистические образы – это не женские образы, а те, появление которых маловероятно в условиях патриархального мира и которые действуют по законам, конфликтующим с традиционным укладом.
Насколько жизненным законам, сейчас сказать невозможно: старые правила уже не работают, новые ещё не сформировались. Мы пока не знаем, какие тенденции назовут «тенденциями», а какие «неудачными экспериментами». Но уже сегодня можно видеть то, чего не могло быть пятьдесят лет назад. Контраст чувствуется ещё и потому, что для некоторых стран образы, созданные Джосом Уидоном, остаются такими же революционными, без кавычек.
Обозначенный фильтр означает, что, какими бы прекрасными не были традиционные персонажи Уидона, они не будут разбираться, вне зависимости от их высокой художественной ценности. Это в первую очередь «благородная куртизанка, сама выбирающая любовников», «шлюха с золотым сердцем» и «сексапильная мошенница» из FIREFLY, а также «дама-лидер» из ANGEL и DOLLHOUSE, играющая по правилам мужского мира.
FIREFLY в принципе подчёркнуто традиционен, а смешение стилей и эпох с одной стороны и трагичное стечение обстоятельств, оборвавшее сериал на 1-м сезоне, не позволяет сказать, какими бы стали «классические» героини через пару лет. Судя по BUFFY, где у каждого персонажа была возможность эволюционировать, могло случиться что угодно!
Кстати, в BUFFY есть типичный женский персонаж – «королева школы» в исполнении Хармони. Её сделали вампиром сразу после вручения дипломов, и она сама признавалась, что «жизни после школы» себе не представляла. В результате эта красивая, глупая и мега-эгоистичная девушка всё время выступала только как комедийный персонаж – и её регулярно использовали, в том числе и сексуально.
ИДЕЯ
Кроме феминистических образов как таковых у Уидона можно увидеть и феминистические идеи. И это, конечно же, BUFFY.
«Я очень люблю фильмы ужасов. А там всегда есть блондинка, которую убивают. И мне стало обидно за эту девушку», – признавался Джосс Уидон, рассказывая о Баффи, своей первой и самой известной героине. 7 сезонов по 22 серии – не шутка (не говоря про спин-офф ANGEL, книги и комиксы). Этого времени хватило с лихвой для развития идеи, которая вообще-то не совсем про то, что «крутая девушка убивает монстров».
Здесь необходимо вспомнить других «победительниц чудовищ», которых сам Уидон упоминает в качестве предтеч Баффи Саммерз: это Эллен Рипли и Сара Коннор (я намеренно не пишу, откуда они – если вы не знаете, откуда, не читайте дальше).
Образы женщин-героев, которые управляют своей судьбой, не прислонясь к сильному плечу, развивались в искусстве параллельно процессам в обществе, стимулируя происходящие изменения и отвечая на них. Важно, что это не «баба с мечом и в бронелифчике» в духе Бориса Вальехо – правильнее было бы вспомнить о GRACE UNDER FIRE («Грейс в огне») и других историях про сильную женщину, чья сила заключается не только и не столько в мускулах.
BUFFY не про женщину, которая сильна, как мужчина (между прочим, сильнее), и не про женщину с мужским характером (у Баффи самые обычные девичьи желания – школьный бал для неё так же важен, как и противостояние Адовой Пасти). Правильнее было бы говорить про поиск того женского начала, которое избавлено от подчинения, подавления, «половинчатости» и правил, навязанных другими.
Напомню канон BUFFY: на заре человечества мужчины-мудрецы приковали избранную девушку и вселили в неё демонических дух. Это дало ей супер-силы, и она могла сражаться со злом. Чтобы обеспечить преемственность, появились Избранные – другие девушки по всему миру. После смерти Истребительницы, одна из Избранных принимала её силы и судьбу. В каждом поколении существует только одна Истребительница… Ну, так было всегда – до Баффи.
Баффи изменила правило «всегда есть только одна Истребительница», потом отказалась от Наставника и так далее. Проходной, центральный сюжет сериала: изменение законов мира – и в этом и состоит то, что я считаю «феминистичностью».
В самой избранности, особенности, уникальности Истребительницы нет ничего современного. Патриархальный мир не боялся наделять женщину особой ролью, более того, он с удовольствием делал это. Роль матери, например: трудная, опасная, жертвенная, уникальная по отношению к мужчинам. «Рожать и гордиться» – и за это будет награда. Борьба со злом, на которую древние мудрецы назначили избранную девушку – это тоже круто!.. Пока не приходит осознание того, что там, где нет личного выбора, нет подвига. Трудиться и гордиться своей ролью, которую тебе навязали – в чём тут героизм?
BUFFY не просто обращает внимание на эту проблему – весь сериал сосредоточен на том, что именно можно изменить, исправить, сделать иначе. На метафорическом уровне здесь решается задача, которую решает каждая женщина, отказывающаяся жить по патриархальным правилам: как при неизменяемых условиях (а Баффи не может избавиться от своего Истребительства – и каждая женщина живёт по правилам своего тела) поступать по-новому. Как быть собой – не такой, как сказали, но какой хочешь ты?
…Такая история должна была появиться рано или поздно. В какой-то момент образовалось «критическое» количество продюсеров-женщин, сценаристов-женщин и просто сильных женщин. Сам Уидон вспоминал о своей матери как о сильной женщине, самостоятельно воспитавшей его с братом. Над вселенной BUFFY работала, например, Марти Ноксон – успешная женщина-сценарист, внёсшая множество ценных мыслей в это произведение. И, конечно же, надо упомянуть Фрэн Кузуи – исполнительного продюсера, которая не оставила идею BUFFY даже после того, как фильм по первоначальному сценарию провалился в прокате. Чертовски много «новых» женщин! Думаю, не случайно последний сезон сериала заканчивается Победой – не в очередном апокалипсисе, но против «неизменных» законов мира. Поданное как средство в борьбе со злом, решение «изменить главное правило» оказалось восклицательным знаком, завершающем историю (сериальную историю). Апокалипсисы будут снова и снова. Но кое-что никогда не будет прежним.
И это кое-что касается женщин.
НЕ ГЕРОИНЯ – ГЕРОЙ
(Оговорю сразу: мне весьма импонирует стремление феминисток придумать для русского языка слова с «женским» окончанием. Проблема в том, что слово «героиня» традиционно воспринимается либо как «центральный персонаж женского пола», либо как «подруга героя», и чтобы подчеркнуть новый статус «женского героя» Уидона, я использую это противопоставление).
Известный страх мужчин перед феминистками, как все помнят карикатуры XIX века, состоит в том, что они заберут всю мужскую работу, а мужчин заставят заниматься домом и детьми. XX век показал, то женщины не стремятся стать мужчинами – скорее уж они хотят быть собой, а не такими, какими их видят другие.
В литературе отношение к «героиням» похожее: их нередко заставляют исполнять мужскую роль, только в бронелифчике – и это выглядит нелепо и неестественно.
Уидон сумел создать особенных героев – непредставимых с патриархальной точки зрения. Это девушки со своей, только им принадлежащей жизненной задачей, целью, экзистенциальным наполнением бытия, можно называть как угодно. Они уже есть, они уже существуют, и они важны вне зависимости от какого-либо мужчины.
Деторождение тут даже не учитывается; впрочем, Уидон несколько раз «играет в Мадонну» в ANGEL, но не самым добрым образом (об этом ниже).
У Уидона таких героинь две – Баффи из BUFFY и Эхо/Кэролайн из DOLLHOUSE. В FIREFLY такой могла бы стать Ривер, но какой она могла стать, мы никогда не узнаем. И ещё есть Фэйт – альтер-эго Баффи.
И Баффи, и Эхо начинали похоже: как «особенные девушки, подчиняющиеся общему ходу вещей». DOLLHOUSE был существенно ужат, но и там прослеживается мысль «Я особенная, но думаете, я позволю вам воспользоваться мной?!» BUFFY за семь сезонов последовательно раскрывает идею бунта – не столько против своей природы, сколько против чужой воли, которая пытается использовать эту природу, объективируя её носителя.
Так Баффи уже в первых сериях завела себе команду – друзей, которых не было ни у кого из Истребительниц. Раньше девушкам полагалась покорность требованиям Наставника, и они не смели раскрывать свою тайну другим, сражаясь в одиночку. Правила были изменены – и всё стало другим.
Эхо/Кэролайн начала именно с бунта, слепого и разрушительного – и проиграла. Она смогла бороться, лишь осознав себя и свои цели.
Примечательно, что через такие же преображения пришлось пройти Фейт.
Баффи и Эхо – очень разные, но обе одинаково бунтарки. Но это опять-таки новое понимания бунта: они не делают всё назло и против. Цель другая – взглянув на устоявшееся положение вещей, усомниться в неизменности мира и сделать «по-своему». Не борьба с течением и не покорность ему, но следование своим путём.
Действуя нестандартно, герои(ни) Уидона постоянно выигрывают, и это тоже черта их героической сущности. Не сила, не хитрость и не ум – всё это тоже есть, но в первую очередь их отличают нестандартные ходы и решения без компромиссов, которые постепенно перерастают уровень «серийных монстров». Это своего рода мировоззрение, пожалуй, единственно правильное в условиях противостояния патриархальному миру.
Если подняться над сюжетной канвой, то откажется, что вот эта нестандартность и есть ответ на выставляемые ограничения. И в любви, и в дружбе, не говоря про отношения с Наставником или даже смерть, Баффи Саммерс разрушает сложившиеся традиции.
Эхо эволюционирует от «Куклы №1» к «носительнице уникальности» и продолжает свою борьбу – опять-таки с очень нестандартным подходом как к личной жизни, так и к «работе».
«Героизм» у Уидона ближе к «революционности» – может быть, поэтому FIREFLY с его героем-мужчиной по стилю близок к «старым добрым временам»?
ЖЕНЩИНА-ВОИН
Зои стоило было бы отнести к категории ГЕРОЕВ – понятно, что её роль в FIREFLY не только в том, чтобы стрелять, махать кулаками и оттенять раздолбайство Мэла. Она дополняет «дикий космический запад» миром современным и прогрессивным, иначе сериал получился бы совсем старомодным… для зрителя XXI века.
В связи с Зоуи наблюдается очень интересный эффект. Смешение стилей, отличающее FIREFLY, допускает соседство женских образов из разных временных эпох с разным отношением к себе, своему телу, своей роли. Но если традиционные персонажи получились несколько идеализированными, осовремененными, то в отношении «новых женщин» Уидон не побоялся показывать противоречивость и сложность. Так суровость Зои была разбавлена замужеством с Уошем, который впервые появляется в сериале с игрушечными динозаврами в руках.
Следует отметить, что её «воинственность» не конфликтовала с принятием иерархии, что может восприниматься двойственно: либо как отказ от женщины-лидера в сюжете, либо как «силу без конкуренции» – осознание своих возможностей без необходимости постоянно сравнивать себя с другими (как это было у Джейна, перманентно готового к захвату корабля).
Непротиворечивость и цельность Зои, её готовность оставаться на вторых ролях – но и умение становится капитаном в отсутствие Мэла – осталось недораскрытым (как и многое другое в FIREFLY). Тем не менее, его нельзя назвать и «ходульным». Если женщина-воин представляет будущее, но это будущее с безусловным равноправием.
ДЕВУШКА-СПЕЦИАЛИСТ
Уиллоу из BUFFY, Фред из ANGEL, Кейли из FIREFLY, Беннет из DOLLHOUSE – каждая по-своему представляет собой Специалиста, чьи способности безоговорочно признаются (и используются) окружающими.
Это один из самых раскрученных феминистических образов (вспомнить Гаечку из известного мультсериала) – во многом благодаря тем женщинам, которые, начиная с Первой Мировой войны, демонстрировали свои технические навыки.
Интересно тут другое: во всех четырёх случаях эти девушки ищут себе партнёра, находят именно того, с кем действительно могут создать пару (по характеру, интересам, умениям) – но ничего не получается, мягко говоря.
Повезло только Уиллоу: расставание окончилось для неё перерождением. Про Кейли нельзя сказать ничего определённого – фильм показывает начало её романтических отношений с Саймоном, но поклонников Уидона этим не обмануть. Про Фред и Беннет тем более понятно.
Можно отнести эту особенность на счёт автора, который умеет, так сказать, поставить всё с ног на голову и мастерски нагнетает драму, держа зрителей в напряжении. Тем не менее, закономерность прослеживается, и личного счастья таким девушкам выпадает не много.
А вот что есть, так это признанное мастерство. Не случайно были упомянуты традиции этого образа – это самый устоявшийся, жизненный, многократно доказавший свою правдивость тип персонажа. Его можно назвать «локомотивом феминистического движения», ведь никто не выразил сомнения в том, что биологический пол может помешать Кейли – чинить двигатель, Уиллоу – управляться с компьютерами (и не только), Фред – совершать открытия в физике, а Беннет – оспаривать у Тофера звание «гения».
«Традиционно» мужские занятия стали женскими. Уидон, конечно, не остановился на этом, так что, оглядываясь на судьбу Фред и Беннет, даже представлять не хочется, что стало бы с Кейли: у девушек-специалистов отношения с делом жизни очень непростые, местами жутковатые, и никаких скидок «слабому полу» автор, разумеется, не даёт. Дело жизни означает готовность отдать за это дело свою жизнь.
ТАРА, УИЛЛОУ И КЕННЕДИ
Учитывая Российское законодательство, буду говорить на эту тему осторожно – хотя женский гомосексуализм не так «ужасен», но и его пропагандировать нельзя. А ведь ничем, кроме как пропагандой, показанное в сериале не назовёшь: Уидон изображает лесбийские отношения как нормальные во всех смыслах этого слова (к слову сказать, он и на гетеросексуальных отношениях не экономит). Его взгляды в отношении ЛГТБ известны – и нет ничего удивительного, что он затронул эту тему не только в шутках.
О чём хочется сказать особо, так это о реакции гетеросексуальных персонажей. Она была ровно одну серию – когда «горячая новость» стала известна. Ну, и ещё в грёзах Ксандера было показано шаблонное мужское отношение к женской паре.
Гайдзины не только умеют делать сёдзё-ай – у них и с юри всё отлично получается!
Но женские образы – это не все феминистические. Интересно было бы посмотреть, как в этом новом мире себя ведут мужчины.
ПРОФЕССИОНАЛЫ-ГИКИ
Неслучайно Уидон так любит этот образ: он сам в немалой степени гик. И он достиг успеха! Но остался гиком…
Эндрю и Джонатан из BUFFY, Лорн из ANGEL, в некотором роде Уош из FIREFLY и, конечно, Тофер из DOLLHOUSE – всех их объединяют два условия: они уникальные, особенные или просто выдающиеся профессионалы своего дела – и каждый из них остаётся ребёнком, в той или иной мере.
Это очень интересный образ, эволюционировавший из традиционного «чудака», но что в нём интересно, так это умение уживаться с сильными женщинами, способность не конфликтовать с ними, даже играть подчинённую роль. Слово «подкаблучник» должно быть упомянуто – это тоже та «почва», на которой вырастают такие характеры.
В какой-то мере это «ответ» на женщин типа Зои или Беннет и особенно ДеВитт в DOLLHOUSE: с боссом, который играет роль суровой матери, особенно комфортно оставаться ребёнком, что и проделывает Тофер… Вспоминая, чем закончился его инфантилизм, можно понять, почему ДеВитт взяла на себя ответственность за его изобретения.
Сексуальные ролевые игры тут тоже подразумеваются – восхищение сильными женщинами несёт в себе двоякий смысл. Но кроме всего этого есть и поиск новой мужественности, места для таких «не сильных» людей.
Для Уидона это не проблема – каждый из «гиков» обретает свой дом, пусть и на время, каждого принимают при всех его странностях. Как и в других случаях, BUFFY раскрывает эту тему более подробно: маленький (по росту, но не по амбициям) Джонатан, «неизвестный» Эндрю и властный Уоррен (чьё желание контролировать в итоге выросло до бесчеловечности) даже исполняли роли «злодеев сезона», да и по отдельности проявили себя.
Однако, с сильными женщинами те из них, кто «спасся», не конфликтовали. Не потому ли, что сфера самореализации у них была прочно завязана на профессионализм?
Кто остаётся за рамками исследования?
КОРДЕЛИЯ
Трудно рассказывать об этом персонаже без спойлеров – не хочется портить впечатление для несмотревшим, потому что изменения, которые произошли с Корделией Чейз, заслуживают внимания.
Во-первых, трудно решить, феминистический ли это образ – или «классическая» подруга из привычных героических историй. Начав как комедийный персонаж в BUFFY, в ANGEL она проходит через самые разные испытания, ну, и растёт, из старшеклассницы превращаясь в молодую женщину. Но какое именно это преображение – поиск себя или поиск подходящего мужчины?
Во-вторых, Корделия примеряла на себя самые разные роли – и постоянно демонстрировала готовность настоять на своём, заставить окружающих уважать её выбор. То, что это всё тот же «выбор мужчины», несколько понижает планку.
В-третьих, Корделия постоянно выступает в роли объекта – и при всех своих качествах остаётся частью чего-то, будь то команда или замысел высших сил. Боюсь, каким бы сильным не был этот персонаж, он всё равно остаётся жертвой.
ЖЕРТВА
Это самая традиционная женская ипостась! Сама Истребительница тоже была жертвой, пока не появилась Баффи, так что одна из трактовок центральной идеи сериала – перерождения из Жертвы в Победительницу.
Куклы из DOLLHOUSE тоже жертвы, причём и мужчины тоже, но женщины в большей степени – не зря так подробно показана история Сьерры. Причём здесь сюжет ещё более смелый – в итоге жертвами становятся все люди Земли.
Ривер из FIREFLY – «профессиональная» жертва, заставляющая вспомнить шутку «то, что нас не убивает, потом сильно об этом жалеет».
Ну, а ANGEL весь целиком посвящён «спасению беспомощных», и это опять-таки в основном девушки.
Примечательно, что Уидон, кроме привычного использования этого образа, не боится показать его изнанку – мужчине-герою приходится снова и снова признавать: он не может всех спасти. Знаменитое мужское обещание «ничего не бойся – теперь ты со мной» оказывается несостоятельным. И выходит, что нужны не герои, но изменения для всех женщин.
СТЕРВЫ
…Но не такие изменения! На стерв, иллюстрирующих «не самый оптимальный» путь развития женской состоятельности и самостоятельности, Уидон не поскупился. Самые яркие – это, конечно, Друзилла из BUFFY и ДеВитт из DOLLHOUSE. А также Сафрон, Дарла, Ева, Лайла – в мужском мире они умеют быть победительницами! Да и Фэйт – Чёрная Истребительница – начала (и продолжила) в лучших традициях «боевых сук», простите за грубость, но иначе не скажешь. Ими восхищаешься, как хищными животными, но нет ни малейшего желания пригласить такую на ужин (скорее, оно поужинает тобой).
…И лишь в противостоянии главным героиням, Баффи и Эко, такие характеры могли получить шанс измениться – и в итоге спасти себя. Героев-мужчин они, как правило, побеждали… Но в итоге проигрывали, получив в качестве «равноправия» сомнительную возможность быть использованным и погибнуть.
ДАЮЩАЯ ЖИЗНЬ
Из всех сериалов только в ANGEL происходит зачатие и рождение. Все помнят, как это было? Боюсь, такое невозможно забыть, это вам не Белла из «Сумерек», всё намного серьёзнее!
Почему Уидон столь специфически касается этой темы при том, что он совсем не чайлдфри, не говоря про беременность Марти Ноксон, которая совпала с работой над заключительными сезонами BUFFY и ANGEL? Полагаю, классическое «счастье, наступившее с рождением ребёнка» страшно вредит увлекательности сюжета – и не слишком хорошо сочетается с феминистической направленностью уидоновского творчества, по крайней мере, за 90-00 годы.
«Ребёнок – это большие проблемы», – мнение, кардинально противоречащее традиционному умилению. Что вырастет и какую цену заплатить мать за рождение ребёнка – эти вопросы для Уидона интереснее слащавых восхвалений чуда рождения. И гораздо сильнее его волнует вопрос, как не дать погибнуть уже живущим.
А как же «настоящие мужчины»? Разумеется, это не «феминистические образы» – скорее, «образы классические» в феминистических условиях.
НОРМАЛЬНЫЕ ГЕРОИ
Прибегать к «обходным маневрам» – всё, что остаётся «традиционным» персонажам. И не сказать, что они не могут терпеть рядом с собой «новых женщин»… Притирания с ними, поиск взаимопонимания, попытки поладить и найти удобную стратегию и составляет значительную часть сюжетный перипетий.
Приговор Уидона суров: привычные мужские роли рядом с сильными женщинами не работают. Даже душевные метания такой героини, душевные перипетии, не предполагающие подлаживание под партнёра, вынести невозможно – каким бы хорошим, умным, добрым, понимающим не был «герой», он остаётся в проигрыше. Особенно перед той, которая заведомо сильнее его.
Если в ANGEL и FIREFLY центральная фигура – мужская, и феминистические идеи приглушены, то в BUFFY и DOLLHOUSE оспаривание правил становится определяющим. И здесь привычные мужские фигуры начинают смотреться бледнее и глупее. Достаточно упомянуть, что никакие испытания со страданиями не смогли изменить одного из самых популярных мужских персонажей BUFFY, чтобы сделать его более приемлемым для «нового мира сильных женщин».
Ксандер из BUFFY был вынужден выработать свою «философию» простого человека, который, впрочем, не раз «спасает день», причём именно своими нормальными способностями, будь то подростковая влюблённость или детская дружба.
Пол из DOLLHOUSE, неоднократно одураченный, но не сдающийся, прошёл очень долгий путь и под конец которого растратил всё, что относится к физической силе – однозначному признаку «настоящего мужчины».
Так или иначе, каждый мужчина, будь то Наблюдатель Руперт Джайлз из BUFFY или Уэсли Уиндем-Прайс из ANGEL были вынуждены пройти через изменения, столкнувшись с women power…
Какой бы ни была вселенная Уидома, богиня там женского пола.
облако тэгов
