«Звездная мантия» Милорада Павича из тех книг, которыми можно пытать любителей стройных, линейных сюжетов и разнообразных канонов, особенно жанровых, потому что этот роман живет по законам сна и не подчиняется больше ничему другому.
Аннотация обещает нам следующее: «Роман “Звездная мантия” — это путеводитель по знакам Зодиака и путешествие сквозь время и пространство. Главная героиня однажды обнаруживает, что стоит ей заснуть, как она перерождается в новом воплощении под знаком другого созвездия. Она становилась девушкой из Средневековья, влюбленной по уши в парня-Водолея и собирающейся кого-то убить. Была женщиной из XX века, у которой имелся враг в XVIII веке, родившийся под знаком Стрельца и крадущий ее время и молодость. Оказывалась под бомбардировкой Югославии, страдая от любви к Тельцу, забывшего, как ее зовут…»
Смотрю на слово «путеводитель» и вспоминаю одну странную историю, когда с припаркованной у правой обочины машиной случилось что-то техническое, она захотела уехать самостоятельно, без людей внутри, и таки поехала, заложила вираж и воткнулась носом в левую обочину — ровно туда, где оставалось место между двумя другими припаркованными машинами. То есть никто не пострадал и даже не был поцарапан, все отделались легким испугом, а ведь пресловутого места хватило с запасом в считанные сантиметры с каждой стороны. Почему так вышло? Кто направил машину туда, куда следовало? Какой у нее был, э-э, путеводитель? Ответов на эти вопросы мы не узнаем, но схожим образом «Звездная мантия» приводит читателя туда, куда приводит, просто потому что приводит, и если вы с таким раскладом принципиально не согласны, лучше даже не приближайтесь к этой книге.
Впрочем, если без шуток, «путеводитель» у «Звездной мантии» есть, просто он не указывает прямой путь из пункта А в пункт Б. Роман приходится расшифровывать и складывать из кусочков, запоминая детали и имена, упомянутые в предыдущих фрагментах, отсеивая лишнее, погружаясь в атмосферу балканского магического реализма. Созвездия, если вспомнить про магическое мировоззрение, определяют судьбу человека от и до, однако персонажи «Звездной мантии» стремятся избегнуть своей судьбы, отыскивая лазейки в лабиринте судьбы, чего не сделаешь осознанно, однако во сне возможно почти всё.
В этом самом лабиринте, кстати, живет и Минотавр, а уж как красиво складываются подлинное имя героини — в контексте того, как она разлетелась на фрагменты собственных и чужих сновидений — и один малоизвестный древнегреческий миф…
Главный ключ к лабиринту, по-моему, заключается в том, что если вам приятен сам процесс, вы до конца обязательно дойдете (книга-то совсем маленькая). Я отметила целый ворох цитат, а после одной конкретной («Истина, следовательно, содержится не в языке, а в междусмыслии разных переводов одного и того же текста») хочется перечитать роман в оригинале, хоть это и будет ужасно сложно.
В самом финале вас ждет то ли игра, то ли небольшое испытание, от которого зависит судьба героев. В переводе все получилось каким-то чересчур сложным, поэтому у вас есть два варианта: пройти по ссылке https://www.khazars.com/index.php/sr-yu/b... и даже без знания сербского разобраться, что к чему, или просто напрячь память, поскольку то, что вам нужно, в тексте упоминается дважды, надо просто это заметить.
Такие книги не могут нравиться всем, кому-то они кажутся полнейшим бредом. В своей системе координат эти читатели, возможно, правы. Но если вас привлекают логика сна и поэтика абсурда, да если попросту надоели линейные сюжеты — вот, пожалуйста, хороший вариант отвлечься от действительности, в которой, как говорит устами Бога Повествования сам автор, нас никто не спасет.
После Великой Нуклеарной Порчи миновало семнадцать веков. То немногое, что осталось от человечества, обитает на горстке вулканических островов, именуемых Блаженными, постоянно сражаясь за жизнь. Все стало другим, включая человеческую физиологию, а от биосферного разнообразия уцелела горстка видов, включая мутировавших муравьев, которые увеличились до размеров лошади. Блаженными островами правит королева, и, сообразно логике и эстетике нового Средневековья, имеется церковь и инквизиция. Новоиспеченному инквизитору по имени Кай предстоит разобраться в подоплеке загадочных событий, происходящих в поселке Чистые Холмы: предположительно, там свирепствует порча, наведенная молодой и симпатичной ведьмой Анной — портнихой, которая шила своим клиенткам поразительные платья небесновидного цвета; того, который можно увидеть лишь во сне, ведь наяву небо постоянно затянуто тучами, из которых идет черный снег. Если точнее, вина Анны всем кажется очевидной, и все же Кай хочет именно разобраться, дойти до сути, установить, кто на самом деле виновен в происходящем.
Первое предупреждение: эта книга очень телесная. Не в том смысле, о котором вы могли подумать, откровенных сцен в ней нет. Но есть множество подробностей, связанных с изменившейся физиологией людей, и эти подробности таковы, что многих читателей отпугнут. Отчасти жизненный цикл постапокалиптического человечества напоминает то, что было описано в рассказе Рэя Брэдбери «Огонь и лед», хотя живут герои Старобинец не восемь дней, а дольше, и меняются по-другому. Жутковатая задумка, к которой сложно привыкнуть, и до самых последних страниц многое заставляет внутренне вздрагивать.
Второе предупреждение: не ждите новых «Лисьих бродов». «Броды» были чисто жанровой штукой, классическим остросюжетным приключением, а с «Магмой ведьм» все гораздо сложнее. Формально это детектив в атмосфере постапокалипсиса и антиутопии, с элементами научной фантастики, то есть, вроде бы, тоже жанровое чтиво, просто другое. А на самом деле автор водит читателя за нос, чтобы в определенный момент сломать канон, посягнув прямиком на известнейшую структуру «путешествия героя» — ту самую, на основе которой сконструировано так много историй, что мы, читатели, в 9 случаях из 10 способны предсказать развитие сюжета. Так вот, «Магма ведьм» — это последний, 10-й случай.
Детективный элемент «Магмы ведьм» требует известной осторожности в написании отзыва, чтобы невзначай не подтолкнуть читателя к мысли, что убийца — дворецкий. Но, кроме детективного сюжета, в романе есть еще много всего: страшный, оскудевший, до дрожи мрачный мир, пропитанный безнадегой; подробно описанные муравьи-мутанты; новое (или до боли знакомое) социальное устройство вкупе с новой религией, основанной на поклонении Господу Джи; корпус сказок и легенд, из которых, как из осколков, складывается зеркало троллей, а в нем мы видим шокирующее отражение собственных стереотипов.
Ведь так легко, ужасающе легко увидеть в персонаже то, что хочется, а не то, что есть на самом деле. Противостояние рациональности и мракобесия представляет собой полноценный спектр, а не шкалу, на которой обозначены всего два деления, «человек науки» и «дремучий фанатик». Нельзя быть чуть-чуть беременной, но ничего не мешает иметь рациональные взгляды в одной области и следовать бредовым догмам — в другой. На самом деле, в жизни такой расклад встречается куда чаще, чем беспримесные варианты, экстремумы. И это, как показывает читательский опыт с «Магмой ведьм», очень опасно. Таков лично для меня главный урок этой книги.
Сюжет в «Магме ведьм» законченный, однако «Хроники пепельной весны» задуманы как цикл, и продолжение я буду ждать с интересом, потому что об этом мире, по-моему, можно рассказать еще немало историй.
Рекомендую лишь тем, кто принимает некомфортные книги. В противном случае вам будет больно, и не один раз.
Еще одна нейроиллюстрация к "Змейским чарам", все та же нейронка GPT 5.2. Кто на картинке, читавшие узнают, думаю, без труда.
В телеге я делилась ссылкой на плейлист на Яндекс.Музыке по мотивам романа, в нем этой истории соответствует последняя песня, сингл группы Via Dacă -- Mă uitai la răsărit, т.е. "Я глядела на рассвет" или "на восток".
Дослушала «Невьянскую башню» Алексея Иванова в потрясающем исполнении (тут даже не скажешь «прочтении», потому что актер озвучания один, а по факту настоящая полифония самых разных голосов) Всеволода Кузнецова. Мне очень понравилось.
Взялась за книгу благодаря чьему-то шуточному отзыву, где было сказано что-то в духе «у нас теперь есть Кальцифер дома»; и поначалу слушала с некоторым скепсисом. Казалось, что героев слишком много, стиль слишком специфический, я же столько не запомню, и вообще… Но довольно быстро повествование меня увлекло (все заверте).
«Невьянская башня» — уральская мистика о том, как в городе Невьянске в декабре 1735 года по ночам стали погибать в огне при странных обстоятельствах самые разные люди; а также о том, как все эти загадочные и мрачные события оказались связаны с заводчиком Акинфием Демидовым, его ближайшим окружением, его тайнами и его бесконечной войной за власть. Поскольку в романе есть элемент не то что детективный, но основанный на интриге, я не буду раскрывать сюжет, пусть он сам раскроется новым читателям в должном порядке.
Но надо сказать, что сюжет этот читается на нескольких уровнях. Есть уровень чисто авантюрный, с явно выраженным романтическим треугольником (включающим самого Акинфия, его сожительницу Невьяну, которая когда-то была «заводской девчонкой» Таншей Меркуловой, и часового мастера Савватия Лычагина, первую любовь Невьяны-Татьяны), с запутанными поисками демона, терзающего Невьянск по ночам, с многочисленными интригами внутри семьи Демидовых и в связи с заводской деятельностью. Сюда же отнесу мистическую составляющую, где нашлось место и уральским богам, и алхимии, и сделкам с нечистью. Есть уровень исторический, про раскольников — здесь честно признаюсь, что эту тему я знаю плохо, и вполне возможно, что все моменты, которые для меня стали открытием, знатоки уже изучили вдоль и поперек. То же самое касается, кстати, истории Демидовых и вообще уральской заводской темы — нет, не читала «Каменный пояс»; постараюсь прочитать. Ну, так или иначе, меня вот это все как читателя-неофита очень заинтересовало. Я бы не поверила, если бы кто-то мне сказал, что описание литья чугуна может увлечь и очаровать, но так оно и получилось на самом деле.
Впрочем, для меня самым интересным оказался уровень более абстрактный и символический, в каком-то смысле гностический, о противоборстве бога и демиурга, ибо Акинфий Демидов здесь именно демиург, неутомимо и с ошеломляющей дерзостью на грани остервенения выгрызающий себе кусок пространства, чтобы устанавливать там собственные правила. Как литературный герой он несомненная удача, потому что получился необычайно ярким (может, даже ослепительно ярким) и харизматичным до такой степени, что постоянно приходится себя одергивать и вспоминать о его темном прошлом, о том, что вот это все — не только про созидание своего царства (хотя не без того), но и про банальную борьбу за власть, в которой нет ничего прекрасного.
(Хотя разве не прекрасен — в каком-то пугающем смысле, да — человек, который вообще ничего не боится?..)
И на том же символическом уровне считывается ряд идей. Например, о противостоянии «жизни ради любви», которую проповедует раскольница Лепестинья, и «жизни во имя цели», которую не проповедуют, но выражают и поддерживают многие другие персонажи. Ради цели, оказывается, нужно чем-то жертвовать (сюрприз, моя прелесть!), и вполне может случиться, что достигнутая цель в сопоставлении с жертвой уже будет не так важна и радостна, как ожидалось. А любви самой по себе бывает мало — или это просто человеку скучно в любви самой по себе, ибо искорки того люциферского пламени, что так ярко пылает в Демидове, на самом деле есть в каждом из нас. От таких выводов веет гностической тоской, но что уж поделать.
И да, я уже сопоставляла «Невьянскую башню» с «Детьми Марфы» Киплинга, но дальше-то был еще один фрагмент, который даже ближе к истине:
«НБ»:
цитата
Чем спасаемся? Трудами неустанными, больше нечем! Труды своих рук нам и горесть, и веселие сердечное, и хлеб, и забава, и кара, и неизменный обычай! Токмо в трудах жива душа, трудами себя совершенствуем, трудами предвечному служим! Потому завод — наш храм, а труды — моление!
«ДМ» (пер. Д. Закса):
цитата
Отдыха знать им вовек нельзя, Веры для них недоступен Храм.
В недра земли их ведет стезя, свои алтари они строят там,
Чтобы сочилась из скважин вода, чтобы, в землю назад уйдя,
Снова поила она города, вместе с каждой каплей дождя.
Они не твердят, что Господь сулит разбудить их пред тем,
как гайки слетят,
Они не бубнят, что Господь простит, брось они службу, когда хотят.
И на давно обжитых путях и там, где еще не ступал человек,
В труде и бденье — и только так Дети Марфы проводят век.
Понравилось, очень понравилось. Вместо резюме — одна из самых запомнившихся цитат:
цитата
— Да везде они, демоны! — он махнул рукой. — Что ж теперь, не жить?
облако тэгов
