На дворе 1540 год. Сын боярский Иван Умной по прозвищу Ласка отправился на запад за живой водой. Живую воду не продадут ни за какое золото, но поменяют на королевскую милость. Короли не возьмут с добра молодца чеканной монеты, но наградят за службу. Дорога приключений ведет все дальше от дома, и на этом пути кого только нет. Чудища, колдуны и ведьмы. Люди, которые не совсем люди. Говорящие звери, птицы и змеи. Черти и чертознатцы.
Прочитано в рамках Книжного клуба Фантлаба: Сетература.
И если взять какое-то усредненное мое представление о том, что такое форматная сетература — она именно такая.
Написано легко. Читается быстро. Постоянно что-то происходит. Много приключений, путешествий, встречи с необычными существами и известными историческими личностями. Предполагает продолжение, так как заканчивается не сюжетно, а скорее из-за объема текста.
Дальше уже детали/особенности.
Особенность этой истории: упор на сказки и былины. Берется исторический фон, добавляются сказочные существа и сказочные сюжетные приемы. Услуга за услугу, поручение за поручением, чудо-птицы, чудо-кони, черти, сказочный бестиарий и свой «серый волче» для компании. Даже главный герой — Иван, только не дурак и не царевич, а Умной (фамилия такая). Не богатырь, но тоже не прост — да и вообще добрый молодец.
Из плюсов: историческая матчасть. Перед нами не альтернативная история, а условно-реальная, только с добавлением сказочного слоя. Так что имена, правители, жизнь городов и особенности национального или религиозного-культурного мировоззрения — всё это тут есть. Разумеется автору некогда подолгу останавливаться на той или иной стране-местности (здесь в прямом смысле сюжет летит по принципу «галопом по Европам»). Но место под те же лекции про стоимость содержания боеспособного воина во всей амуниции или расчет примерной цены добычи здесь есть. И я не против — меня подкупает, когда автор разбирается в описываемом историческом периоде и ему есть что рассказать.
Из минусов: сказочно-фэнтезийная часть реализована по принципу «побольше и попроще». Бесконечные повторы событийных арок (поручение — неудачная попытка его выполнить — новое поручение), где меняются только декорации. Повторы ситуаций в сказке — прием уважаемый, освященный временем. Но не настолько же. Тут некоторые абзацы и встречи идут просто по принципу «копировать — вставить — поменять национальные детали».
Сам сказочный бестиарий — хаотический, без стройной системы и классификации. Но тут я уже против ничего не имею. Единственная ощутимая претензия к сказочному разнообразию — герой вообще ничему не удивляется, не рефлексирует, а порой и упорно не замечает разные странности. Перекреститься и в бой. Или просто пожать плечами. Загадочная русская душа, не иначе.
Из наиболее запомнившихся эпизодов — попытка кражи попугая (весело, шумно, безумно, всё, что только можно, идет не так — словно в комедийном боевике), вплетенные в текст легенды и сказки (рассказанные в трактире, случайным попутчиком или просто в рамках знакомства с новой местностью).
Продолжение истории читать буду. Оценку первой книги немного попридержала (из-за бесконечных повторов и предположения, что в продолжении их уже быть не должно).
Пожалуй, один из самых больших романов в габенском цикле. Он словно состоит из нескольких частей поменьше, сменяющих друг друга в одном масштабном театральном марафоне.
Про театр вспомнила не случайно. Тут будет много ненавязчивых театральных параллелей-отсылок. Очередной план мистера Блохха, показанный в виде подготовки к премьере сложного спектакля — с заранее придуманными и собранными декорациями, невольными актерами (которых умело и незаметно дергают за ниточки и ведут от акта к акту), невидимыми на основной сцене помощниками, чудесами перевоплощения и даже придуманными названиями для каждого акта (сюжетной части плана). Живые куклы. Эпизодическое появление очередного колоритного персонажа — шута из уличного театра — который наверняка получит свою полноценную историю в дальнейшем. Неоднократные отсылки-упоминания Золотого ключика («а мы знаем, к чему приводит, когда куклы начинают слишком много о себе мнить: они устраивают бунт против хозяина, подговаривают других кукол, крадут ключи, открывают свои театры…»)… Список можно продолжать.
События этого романа сначала происходят параллельно «Тайне дома номер 12 на улице Флоретт», но довольно скоро обгоняют её и мчатся дальше. В любом случае читать «Няню из Чайноботтам» нужно после истории про хищных мухоловок. Заодно станет понятно, что же всё это время происходило в доме-с-синей-крышей.
Роман впрочем не ограничивается одними театральными параллелями, он для этого слишком большой и многогранный.
Ещё одна часть — «полицейская история». Что логично: переполох в доме-с-синей-крышей, знакомая парочка констеблей, темное прошлое и очередное расследование в надежде на повышение. Впрочем история вскоре сворачивает на «работу под прикрытием», и на сцене появляется красавец, храбрец и невольный любимец женщин — Кенгуриан Бёрджес (придуманное альтер-эго казалось бы ничем не примечательного дуболома-констебля). Да, этот персонаж определенно вошел в число любимых — в том числе потому, что мало кто в сером мрачном Габене настолько близок к образу героя. Ну а ещё он постоянно оказывается в центре приключений. И именно через его приключения в романе показаны соленое морское побережье, старый маяк посреди шторма, история трагичной любви и вдовьего одиночества, легенда о карающем злодеев морском чудовище, рыбацкие драки и морские деликатесы.
Другая часть — детская история. В этом смысле роман больше прочих похож на «Птиц» этого же автора. Окно в маленький отдельный мальчишеский мир. С уже знакомыми темами пренебрежения со стороны взрослых, жестокой улицы, мальчишеских банд и беды, до которой, как кажется юным героям, никому вокруг нет дела. Всё несколько преувеличено, порой жестоко, но при этом не скатывается в настоящую драму и сохраняет дух настоящих приключений. Что снова отсылает нас к «Птицам». Даже больше скажу — здесь появляется персонаж, прямо относящийся с нечеловеческому народу «Птиц» — маленькая ниточка, напоминающая что где-то в этом же мире, далеко от серых туманов и пыли есть в том числе и один холодный заснеженный город со своими собственными кровавыми тайнами.
Ещё это история о мести, о загадочной болезни и о монстрах, пришедших из настолько опасных и неизведанных краев, что по сравнению с ними вся серость и злоба Габена кажутся почти что нормой. Ну а где болезнь, там и доктор Доу. Его продолжающаяся шахматная партия с мистером Блоххом (где всё не так уж однозначно с результатами, как может показаться на первый и даже на второй взгляд), очередные испытания его сюжетной брони и самообладания, а также очередные «скелеты в шкафах».
К слову, издательская рекламная аннотация в конце «Тайны дома номер 12 по улице Флоретт» не обманывает — нас действительно ждет в продолжении (то есть в «Няне…») куда более полное раскрытие характера и мотивов мистера Блохха, а ещё загадки второго голоса в голове у Джаспера. Не скажу, что сорваны все покровы — но к финалу картина стала намного полнее и ярче, чем раньше. Детали вроде «а как же так получилось» и «каков следующий план» вполне могут подождать своей очереди в продолжениях.
Роман большой и с огромным количеством второстепенных и третьестепенных персонажей, так что время от времени здесь постоянно мелькает кто-то уже знакомый (экстравагантные дамы из книжного клуба, влюбленный трубач, не так давно считавший себя мертвецом, или уличные мальчишки из случайных знакомств Джаспера). Я всё больше убеждаюсь, что одной из отличительных черт Габена (как цикла, истории и места действия) является его огромный размер и отсутствие «массовки». Город не «засыпает» за спиной у формальных главных действующих лиц, он продолжает жить, а история какого-нибудь случайного прохожего, соседа или упомянутого кем-то знакомого может быть не менее интересна, чем текущий основной сюжет. Что порождает простор для ответвлений, подциклов, новых рассказов и повестей — но и значительно усложняет само понятие хронологии чтения.
Что ж, получать свою долю положительных эмоций в процессе чтения это точно не мешает.
Испытываю прилив воодушевления и желания знакомиться с циклом. Так что вероятно до конца года будет ещё несколько постов об историях из Габена.
Пока есть настрой и желание читать дальше.
Повесть, о которой сегодня пойдёт речь, на данный момент готовится к изданию. Иллюстрированная книга, предзаказ и ориентировочный срок выхода — весна 2026 года.
Весьма долго. Особенно если хочется читать "вот прямо сейчас".
В Тремпл-Толл живет очень необычный молодой человек. Его зовут Леопольд Пруддс, и вряд ли вы встречали таких, как он. А еще в Тремпл-Толл живет мрачная тайна, ужас, сковывающий в своих объятиях весь город.
И вот уже старый лифт спускается под землю, а мертвецкий вагон мчится по тоннелю, проложенному под каналом... И идет дождь, стучит по черепице крыш улицы Синих Труб. Очередная загадка стоит у двери, ожидает, когда же вы ее впустите.
Относительно небольшая отдельная история из жизни Габена. Про доктора Доу, его молодого пациента с необычным душевным недугом, темную изнанку Больницы Странных Болезней, ужасных некроконструктов и их безумного создателя. История с жутким антуражем, но при этом (как это часто бывает в Габене) с вполне характерным приключенческим сюжетом (девушка в беде, самоотверженная, но немного неловкая попытка ее спасти, помощь двух бывших коллег, спуск в мрачные подземелья, разговор в злодейском логове и финальные пожары и взрывы).
Лео и Лиззи милы и неловко симпатичны, доктор Доу по-прежнему восхитительно мрачен («джентльмен до корней волос, закоренелый мизантроп и не особо приятная в общении личность, извечно балансирующая на грани констатации факта и оскорбления»), его бывший коллега и самоназванный друг — персонаж отчасти юмористический, но со своим мрачным двойным дном.
Чуть больше информации о прошлой работе доктора Доу и случившейся там трагедии. Очередные намеки на сгущающиеся вокруг Габена тучи. Очередное испытание сюжетной брони на прочность.
И всё же, не смотря на антураж и мрачные секреты, сама история заканчивается хорошо. По крайней мере для ее главного героя — Лео. Даже с некоторой красивой цикличностью: ведь начиналось всё с фразы «я мертв», а закончилось фразой «я жив».
***
В отличии от тех же Тайн старой аптеки — перед нами действительно повесть, а не небольшой роман. История прекрасно читается в течение одного относительно свободного дня.
Продолжаю знакомство с циклом Владимира Торина «...из Габена». На очереди две истории: небольшой атмосферный рассказ и небольшой роман.
Истории взаимосвязанные, рассказывающие об одном и том же человеке и его семействе — но с рядом небольших отличающихся деталей. Если "Лемони" рисует жизнь человека без любви, то "Тайны старой аптеки" показывают его же, но с любовью, пронесенной через все года и испытания. В некотором смысле получается иллюстрация к развитию образа, из-за чего рассказ уже выглядит не совсем каноничным с точки зрения цикла. Впрочем, атмосферности это не мешает.
Изо дня в день ему приходится стоять у прилавка аптеки. Под неусыпным надзором своей тещи.
Ещё одна небольшая грань из жизни Габена. Будни аптекаря из маленькой семейной аптеки, угнетаемого властной тещей, нелюбимой женой и общей беспросветностью бытия.
Целый парад карикатурных, но весьма точных образов посетителей аптеки. Выматывающая очередь, полная глупости, раздражения и злости. Самолечение, самомнение, упорное не желание слышать робкие советы аптекаря.
Во второй половине рассказа появляется намек на интригу, когда к очереди присоединяется человек с Тёмным Спутником (по-простому — маньяк с голосами в голове).
Финал неожиданный. Хотя и довольно логичный — с учетом всех предпосылок и места действия.
Небольшой роман (или очень большая повесть) о тайнах одной старой аптеки, приютившейся на узких улочках Габена.
С одной стороны — абсолютно самостоятельная законченная история. В которой полно ненадежных рассказчиков, злодейских планов, мрачных семейных тайн, безумных гениев и всевозможных многоходовок. План внутри плана и ложь внутри лжи — это именно про эту историю. Где безумие идет рука под руку с гениальностью, а мрачное великое прошлое — с не менее мрачным настоящим. Где лгут вообще все — каждый по-своему и в свой момент времени (что не мешает героям при случае проявлять любовь или самопожертвование). А первое впечатление (равно как и второе с третьим) — всегда обманчиво.
С другой стороны — история старой аптеки невероятно тесно связана с другими габенскими историями. А среди всевозможных посетителей практически не встретишь обычной массовки. О нет, аптека Лемони — это перекресток всех дорог, маленькое темное сердце города, где встречаются или упоминаются почти все значимые персонажи и события цикла. Место, где злодеи и прочие граждане могут приобрести необходимый ингредиент, лекарство или знание — и это приобретение неизменно запустит новую цепочку событий, которая выльется в новую полноценную историю. И желтый парик прадедушки Лемони (нахлобученный на его же ухмыляющийся череп) будет маячить на задворках абсолютно любого нового зловещего приключения.
Что касается хронологии, здесь всё вроде бы вполне очевидно — незадолго до прибытия в город племянника доктора Доу и охоты на черного мотылька.
И всё же я не уверена, что тайну аптеки стоит читать в начале знакомства с циклом. Всё же есть свое особое удовольствие в узнавании персонажей и мельком упоминаемых событий — а также в предвкушении других историй, ещё не знакомых, но обозначенных (и угадываемых по аннотациям ещё не прочтенных книг). Так что вероятно знакомство с этим романом и правда будет идеальным где-то после «Тайны дома номер 12».
В Самайнтауне быть ненормальным — нормально. Ведь здесь живут они: русалка на инвалидной коляске; королева фэйри, несчастная в любви; вампир, который боится крови; и, разумеется, Безголовый Джек, главный символ города и его хранитель. Джек мечтает лишь об одном — вспомнить, куда подевалась его голова, и чтобы хоть один год прошел без происшествий.
Но с наступлением октября все снова идет не так.
Самое страшное для жителей Самайнтауна вовсе не смерть. Самое страшное — это если в город вечной осени вдруг приходит лето и Улыбающийся человек. Который заявляет, что отныне Самайнтаун принадлежит ЕМУ.
Один из модных сейчас книжных поджанров — так называемые атмосферные истории. Приуроченные к какому-то празднику или времени года, тонущие в атрибутике и буквально обволакивающие своей нарочитой атмосферой.
И в этом плане мало какое время года сравнится с осенью, а праздник — с концом октября (как его не называй). Знакомая атрибутика, мистический флёр, множество ассоциаций к известным фильмам и книгам.
И читательский запрос на «нечто осеннее» действительно есть. А раз есть запрос — есть и предложение. Особенно после того, как пару лет назад прогремел «Мистер Вечный Канун», принесший дополнительную моду на осенние истории помрачнее.
Столь длинное вступление нужно было потому, что именно моде на нечто осеннее и мрачное и стремлению привлечь аудиторию «Мистера Вечного Кануна», как мне кажется, и обязан своим появлением «Самайнтаун» (невольно или осознанно — вопрос отдельный).
Эта книга — в первую очередь чистейшая атрибутика. Целый городок со всевозможной нечистью и нелюдью, вечная осень, ходячий символ праздника и тыквы, очень много тыкв. Не удивительно, что книга получила свою долю популярности и теперь частенько мелькает во всевозможных подборках.
И я тоже начинала читать ее в октябре — для атмосферы. Закончила же только сейчас. Не потому что она как-то сложно читается, нет. Но как всегда нашлись свои нюансы.
Не люблю сравнивать книги и авторов, но порой всё же приходится. И если Торин — умелый «певец мрачности», знающий, как вплести тьму в историю и оттенить ее другими красками, то для автора «Самайнтауна» это скорее не особо привычные театральные декорации, на которых разыгрывается более привычная подростковая история.
Не случайно самое начало книги оформлено в виде театрального буклета. Это тоже, можно сказать, попытка сразу настроить на некоторую искусственность мира, условность декораций и персонажей. Увы, для меня это работало не так долго.
Персонажи. Они по характерам абсолютно не похожи на долго живущих, нечеловеческих (не совсем человеческих) существ. По сути это подростки — с модными стрижками, модной трагичностью, инфантильностью и категоричностью. Немного нелепые, не слишком умные или просто бесячие. О, некоторые из них своей грубостью, отвратительным характером и полнейшим отсутствием эмпатии бесили особенно сильно (например, русалка, убившая ради сохранения ног своего любимого и сожалеющая только о том, что ритуал сработал не до конца). И ведь я понимаю, что цель скорее всего была в том, чтобы показать изначально не очень приятных персонажей, а потом раскрыть их трагичное прошлое и пустить их по пути принятия и исправления. Но нет — большую часть времени они просто бесили, вели себя инфантильно или нелепо. Сам Джек — в меньшей степени, но и то он скорее добрый, немного неловкий чудак, чем реальный защитник и символ города (что признавали все окружающие, включая самого Джека). Но ему простительно — он без памяти и вообще без головы.
Кровь, смерти и зов темного безумия. Что ж, они в этой истории тоже есть. Их много. Здесь безумное лето приходит в город вечной осени, и вместе с летними цветами расцветают кровавые убийства. И всё завершается обильной кровавой жатвой 31 октября. Язык не повернется сказать, что здесь не хватает мрачных красок. Но… как-то блекнут они, если на фоне — всё та же театральная условность волшебных сил, характеров, разгадок и сюжетных линий. Всё словно чуть-чуть неловкое. Хоть объяснение абсолютного бессмертия одного страдающего вампира (ну притянуто за уши же, да и не соизмеримо как-то одно трагичное деяние из прошлого и абсолютность полученного проклятия/благословения), хоть разрешение дилеммы о страсти, всегда заканчивающейся смертью возлюбленного (нужен просто очередной так просто не убиваемый возлюбленный). Даже объяснение о причинах безумия лета не настолько трагичное, как я уже было представила, прочитав историю братьев и потерянной головы Джека.
Впрочем, должна признать, что сам по себе финальный акт исполнен умело. Сюжетные линии не брошены, ставки подняты, а темы семейной любви, самопожертвования и искупления наконец играют нужными красками. Всего лишь и надо было, чтобы персонажи наконец начали вести себя более нормально. Так что да, финальная часть отчасти исправляет итоговое впечатление. Но лишь отчасти.
Итог: немаленькая книга, под завязку наполненная осенней атрибутикой, в том числе в ущерб всему остальному.
облако тэгов
