Ольга Ларионова «Леопард с вершины Килиманджаро»

Звучит как тавтология, но роман Ольги Ларионовой «Леопард с вершины Килиманджаро» — действительно одна из вершин советской научной фантастики. Роман возносит нас на большую высоту, где воздух холодный и разреженный, но очень вкусный и заставляет дышать полной грудью. Это воздух истины, а с вершины можно лучше рассмотреть открывающуюся нам картину под названием жизнь. Поначалу все выглядит необычным, а затем начинаешь различать новые удивительные детали, которых раньше в упор не видел.

При чтении романа сразу бросаются в глаза две особенности. Во-первых, произведение написано женщиной, во-вторых это философская фантастика об обычных людях с очень спокойным размеренным сюжетом. В романе представлено будущее человечества, где технологии позволяют совершать межпланетные и межзвездные путешествия. Все это стало производственной рутиной, как плавание межконтинентальных лайнеров. В какой-то момент – нет смысла вдаваться в технические детали – автоматический зонд «Овератор» возвращается из разведывательного полета к Тау Кита, чтобы представить данные об обитаемых там планетах. Вместо этих данных зонд приносит информацию о годе смерти каждого жителя Земли. Таким образом, машина совершила не межзвездный прыжок, а путешествие во времени, в будущее на 170 лет вперед.

Вот так. Очень простое и элегантное фантастическое допущение. Теперь каждый человек знает год своей смерти, но не точный день. И что теперь с этим делать?

Роман очень глубокий. В произведении затронута главная, базовая человеческая трагедия – люди смертны. Все мы однажды рождаемся, проживаем какое-то время в этом мире и затем неизбежно уходим. В нашей смертности заложена наша слабость, но и сила, поскольку придает ценность каждому прожитому мгновению. Многие люди предпочитают не думать о смерти, поскольку это страшная тема. Шутка ли, поразмышлять о том, что когда-нибудь тебя не станет, твоя личность и разум исчезнут, ты погрузишься в небытие, а мир не заметит этого, и будут сменять друг друга времена года, светить солнце, лить дожди… Словно тебя никогда и не было. Страшно. Вот и получается, что мы как бы живем, но не приходя в сознание.

С другой стороны, если бы человек был бессмертным, его жизнь потеряла бы всякий смысл. Это было бы тоскливое существование, бесконечная мука и скука существа, которое видело в этом мире все, кроме смерти. Так можно и с ума сойти. Вот и вопрос, что страшнее по-настоящему.

В романе Ларионовой эта проблема максимально заострена: читателю просто напоминают о факте смерти. Понятно, смерть постоянно присутствует в нашей жизни, но на периферии, поскольку точно не определена, а здесь писательница ставит героев, а с ними и читателя к ней носом, обозначив конкретную дату события. Одно дело знать, что это произойдет когда-то там и совсем другое – вот в этом году. Неминуемо. Это как неизлечимая болезнь без болезни: тебе выставили диагноз под названием «жизнь» и диагностировали конец. Не предсказание, а научный факт. Почти по Эдипу, но с более широким полем действия.

Знание о своей смерти до неузнаваемости меняет жизнь всех людей. Такой Рубикон невозможно пересечь обратно. По сути, на протяжении всего романа герои осознают этот факт и пытаются жить с ним. Смерть – всегда испытание. Слабых она ломает, сильным бросает вызов. Слабый теряет силы и замирает в ужасе ожидания, сильный борется, действует, пока может. Ведь смерть еще не наступила, и ты жив, а значит, в состоянии что-то делать. Пусть немногое, но все же. И естественным ответом на неизбежность, ультиматум смерти у человека может быть лишь одно – настоящая жизнь, и ее главное проявление, любовь.

Ларионова пытается показать, что ценность нашей жизни заключается не в каких-то подвигах, свершениях, значимых результатах, а в самом факте человеческого существования, ощущении себя живым. Важна не цель, а процесс. Это кардинально расходится с советской фантастикой того времени, сосредоточенной на героическом труде и преодолении всяческих испытаний. Ларионова говорит нам, что жизнь – это чудо, которое мы перестали замечать. И только смерть может расшевелить нас, заставить вспомнить о том, что мы вообще-то живые. Именно жажда жизни толкает леопарда из рассказа Хемингуэя подняться на вершину Килиманджаро и остаться там вечным напоминанием о торжестве жизни, которая будет продолжаться независимо от смерти.

«Леопард с вершины Килиманджаро» — замечательное произведение, еще раз напоминающее нам о важных вещах.

Роман этот был впервые прочитан мной еще в незапамятные времена, перечитан в 1989 году — и вот сейчас я решил перечитать его снова.

И тут вдруг внезапно выяснилось, что после двух предыдущих чтений в голове осталось только его название и имя-фамилия автора.

(а это плохой признак, проверено многократно :)

Так что в третий раз читал его как в первый («не запомнилось» — это буквально, т.к. «ни бум бум» :)

И первый вопрос — интересно, почему наши женщины- фантасты предпочитали писать свои книги от лица мужчин, а не женщин?

(потом вспомнил, как моя жена когда-то сказала мне, что хочет мальчика, потому как девочкой она уже была — похоже, что быть мужчиной в СССР было намного интереснее :)

Кстати, легкое знакомство с вопросом показало, что вопрос реального женского равноправия во всем мире решился только где-то к началу 60х годов ХХ (!) века

После принятие в Британии «Life Peerages Act», в 1958 году. Этот закон дал принципиальную возможность женщине занять пост судьи в Апелляционном комитете Палаты лордов (Appellate Committee of the House of Lords, высшая судебная инстанция UK)

При этом фактически первая женщина заняла эту должность только в 2004 году!

Как мне кажется, в СССР де-факто дела обстояли таким же образом (см. состав Политбюро, да :) и наши женщины-фантасты слегка комплексовали по этому поводу.

Но, к сожалению, получалось у них это (роль мужчины) не очень хорошо. И если у Ариадны Громовой проблема была только с излишне подробными описаниями внешности и одежды (минус ее литературному редактору :) — то у Ларионовой все было намного хуже:

С «научно-технической» же точки зрения текст книги вообще не выдерживают никакой критики.

Причем ляпы начинаются с самого начала (так что это не спойлер :) — герой просидел в полном одиночестве 11 лет в космосе на неприспособленном для этого «буе».

(уверен, что хватило бы и года для прихода безумия, буй — это таки не необитаемый, но полный жизни остров в тропическом солнечном океане :)

Далее стало понятно, что причиной упомянутой выше моей забывчивости стал невероятно нудный слог изложения автора — вместо того. чтобы сразу перейти к подробностям дела нам долго и нудно описывают, например, взаимоотношения ГГ с неким Элефантусом (боже, это же кличка, причем явно детская :)

Но это мелочи. Далее мы читаем следующее:

И, честно говоря — читать роман было просто скучно, полное впечатление, что он написан подростком (я в курсе, сам был таким :)

Стиль оных достаточно характерен и узнаваем — «Багровая рожа Патери Пата», «огромные кулаки, обтянутые фиолетовой кожей, мерно качались где-то возле колен», да :).

То, что попутно описывается автором в качестве «хайтека» далекого будущего обсуждению вообще не подлежит — там полный пролет как у мобиля над Парижем :)

«Если метахронированная экстракция возбужденных клеток эндокринных желез… Он был безнадежен» (с) — именно :)

Ну и главная идея романа...

Как известно, АБС написали свой «Понедельник» в 1964 и даже смогли в том же году издать ее, повести, отдельные главы. А в 1965 эту книгу успели и экранизировать (телеспектакль Ленинградского ТВ)

И что мы можем прочесть, среди прочего в этой книге? А вот такой замечательный фрагмент:

«Видимо, для того, чтобы как-то удовлетворить потребности современников, издательство предприняло публикацию срочных нерегулярных выпусков, в которых значились только годы рождения и годы смерти. В одном из таких выпусков я нашел и свое имя.

Однако из-за спешки в эти выпуски вкралась масса опечаток, и я с изумлением узнал, что умру в 1611 году.

В восьмитомнике же замеченных опечаток до моей фамилии еще не добрались» (с)

«Совпадение?» (с)

Плюс финал книги становится предсказуемым задолго до ее конца

На мой взгляд — книга эта очень слабая и представляет интерес только с точки зрения истории советской фантастики.

Прочитал повесть в НФ в 19 65 году, будучи студентом. Всю жизнь обсуждал эту проблему о знании даты смерти с друзьями и знакомыми в беседах. Это трагедия для слабых и удел сильных.

И накаркал себе! 8 лет назад мне поставили диагноз онкология. С тех пор, вопреки ожиданиям врачей и психолога, не впал в уныние, жизнь стал наблюдать ярче, но не скажу, что ускорил свои жизненные программы. Единственное неприятно, что близкие и друзья как-то стали сочувствовать скрытно. За время лечения рассказывал эту повесть больным, друзьям по несчастью. Прохожу третью химиотерапию, пошли метастазы, но самочувствие нормальное, по возрасту в 75 лет. Прослушал аудиокнигу ещё раз и нашёл параллели взаимоотношения с женой, которая переживает наблюдая изменения в моём организме. Неизвестно кому труднее, тому кто уходит или тот кто наблюдает из близких и родных, сам видишь их переживания и поиски взаймотношений: жалеть или не замечать. Интересно было прочитать аналогичные страдания главного героя и его жены. Жизнь сложилась удачно, всё было, как сказал о Генри: любовь, нищета и война. Даже об этом написал книгу и раздал друзьям и знакомым. «Надо только умно жить», как сказал Шукшин в Калине красной, тогда не страшно уходить! Лишь бы не через страдания и не стать обузой близким.

Когда же дней моих закончится черёд,

То в Божий Рай из моего пусть незаметен будет переход.

Советую эту книгу всем врачам онкологам и в хосписах.

Когда-то я слышал байку про то, как в СССР было напечатано одно фэнтезийное произведение. Всякие эльфы с магами тогда не сильно одобрялись, поэтому основной рассказ был превращен в сон, который наблюдал некий исследователь, из-за чего произведение получило статус приличной научной фантастики.

Прочитав роман «Леопард с вершины Килиманджаро», я подумал, что в этот раз так поступил сам автор. Это на самом деле не фантастика, а любовный роман с классическим любовным треугольником. Попробую убрать всю фантастику и рассказать сюжет (могут быть спойлеры).

После долгой командировки и принудительного заточения из-за технологической аварии муж возвращается к жене и узнает, что она смертельно больна, и ей осталось жить меньше года. Он решает, что нужно провести оставшееся время вместе, не упуская ни мига, при этом по возможности не вспоминая о нависшей угрозе. Они вместе живут, работают над важным проектом, но жена решает, что приковать к себе супруга — это не то, что им нужно, и почти прямо приказывает ему проводить часть времени отдельно — выполнять свою работу, периодически гулять, кататься на лыжах и все такое. И во время одной прогулки наш герой знакомится с восемнадцатилетней девушкой. Довольно быстро он влюбляется в нее и старается провести с ней как можно больше времени. Он понимает, что то ли годы ожидания, то ли близость смерти что-то изменили в отношениях с женой, и теперь они вместе скорее из-за чувства долга, нежели по любви. Пожалуй, на этом я остановлюсь, чтобы не рассказать слишком много.

Что же здесь фантастического? А то, что все жители Земли узнали год своей смерти, вот, собственно, и все. Казалось бы, из такой проблемы можно было выстроить столько интересных сюжетов. Можно рассуждать о предопределенности, можно подробно рассмотреть два подхода жизни с таким знанием: жить, чтоб сгореть, или стараться максимально огородить себя от угроз, можно рассказать об экзистенциальных кризисах или наоборот, о душевном подъеме, можно рискнуть и соединить науку и веру, много чего можно. Вместо этого мы имеем банальный любовный треугольник, в котором отталкивает каждый персонаж. Жаль.

PS. И отдельно отмечу заинтересовавший меня факт. Это одно из множества произведений 20 века, показывающее, насколько мало тогда ценилась жизнь. Скажу намеренно грубо, видимо, из-за доступности и дешевизны человеческого материала разного рода подвиги и героизм (зачастую совершенно глупый и ненужный) считались более важными, чем люди.

Редко берусь за произведения незнакомых авторов. В этом случае камнем, брошенным в гладь воды, послужила рекомендация АБС. А к советской фантастике не могу относится без трепета и уважения.

Интересно, на мой взгляд этот роман стоит отнести к НФ символизму. Что? Нету такого? Ну это же только условность.

Роман, конечно, особенный; ничего подобного читать до этого мне не доводилось. На протяжении всего повествования я ощущал всю ту нервозность и накаленность атмосферы. Атмосферы новой для героя, и не понятной сначала. Часто бывает в фантастике, когда отважные звездолетчики, прилетая на Землю, понимают, что что-то важное проворонили. Не всегда удается понять что, с первого взгляда. Отношения героев показались мне нестандартными, а Рамона мне не удалось понять до конца. Я не смог понять его выбор. Не знаю как бы сам потупил в том или ином случае, наверное, поддался бы мгновенному порыву. А узнавать ли ЭТО? Тоже не знаю.

Единственный персонаж, который вызвал у меня улыбку и даже смех — Педель. Знаю, глупо звучит, но не зря же Сана относилась к нему как к человеку. А поступок Рамона меня еще более поставил в тупик. Но несмотря на эту антипатию, я крайне положительно впитал и переварил это произведение.

У Ларионовой получился красивый, чувственный и глубоко философский роман, полный боли и любви, веры и обреченности. Есть такие понятия как «хочу», «нужно» и «должен», которые мы не должны путать.

Довольно интересный роман, который многие ругают почём зря. Да, есть недостаточная проработка некоторых моментов (например, ГГ пробыл 11 лет без помощи в относительной близости от Земли). Но это не главное, это не мешает основному посылу. Ларионова конструировала мир, в котором всем желающим известен год их смерти. И вот тут начинается самое интересное. Год равен 365 дням, а вот в который из этих дней наступит смерть не знает никто. Таким образом, Ларионова смогла вывести вполне интересные личности, в количестве двух штук (разумеется, женского пола), которые имеют диаметрально противоположные взгляды на эту проблему. Да, конечно, всё это достаточно условно, но, тем не менее, люди в целом и ведут себя примерно так, как описала Ларионова. Одни в преддверии смерти складывают лапки и просто ждут, когда она наступит, а другие, наоборот, стараются жить на всю катушку, рисковать, упиваться последними мгновениями. Вместе с тем, как бы вскользь, но Ларионова затрагивает ещё один аспект. Вроде бы всем известен год, когда они умрут, но для контраста она вводит историю про экипаж, который в анабиозе привезла обратно автоматика. Когда они очнутся — неизвестно. Тем не менее — они живы. Но могут ли назвать это жизнью их родные и близкие?

Роман ставит довольно сложные вопросы, а вот ответы каждый должен найти сам. Если, конечно, не погрязнет в раскопках мелких несуразиц и деталей.

Это уже второй отзыв на произведение. Первый – ну не то, чтобы отписка. Но писался по юношеским воспоминаниям. Но так я фантастику и читал – в детстве-юношестве. Лет так примерно 50-60 тому назад.

Очень редко что-то перечитываю. Практически никогда, тем более, фантастику. Но тут увидел некролог на первой странице Фантлаба. Ну а как я могу почтить память Ольги Ларионовой – только перечитать, в который раз, «Леопарда на вершине Килиманджаро». И достал с полки на даче то самое первое издание – в «Альманахе НФ» 1965 года – да, он у меня сохранился с тех времен.

Сколько мне было лет, когда прочитал в первый раз? Всего-то двенадцать… Ну потом, лет так до двадцати, думаю, еще несколько раз перечитал. И достаточно яркое впечатление сохранил до этих пор.

Но вот сейчас перечитал… И совершенно другое восприятие. В моей памяти – это была НФ с яркой любовной линией. А можно ли так уж строго спрашивать с подростка?..

А сейчас… Поскольку основные повороты сюжетного винта у меня в памяти сохранились, то читал не как «читатель», а как «редактор» — больше обращая внимание на мастерство писателя.

Ну и, разумеется, это не НФ, и даже – не социальная фантастика. Это – великолепная психологическая женская проза!!!

Сразу отмечу, что лично для меня «женская проза» — это не в минус. А скорее – в плюс. Где-то читал, что женщины даже различают намного больше цветовых оттенков, чем мужчины. Моя подруга потратила много сил, чтобы втолковать мне, что такое – цвет «фуксия»… разумеется, безуспешно. И женский взгляд – подмечает намного больше деталей… Есть у меня знакомая – писательница и художница – которая может в одном небольшом абзаце «нарисовать» полный портрет человека. Накидав всего несколько мазков-деталей.

И вот чего не могу взять в толк. Ведь «Леопард…» — это одно из первых произведений Ольги Ларионовой. Начинающий автор садится за стол… и пишет практически гениальную вещь, даже с точки зрения писательской техники, которая вроде бы все-таки должна приходить с опытом.

Понятно, что в молодости у меня и мозги и восприятие, вроде бы, посвежее были. Но, как мне кажется, Ольга Ларионова пишет не для меня-прошлого, а для меня-нынешнего. Да, вот год смерти нам знать не ведомо, но то, то он где-то рядом, это вроде точно знаю, ровесников почти и не осталось. Ну и как-то теперь мне ближе, о чем она тут пишет.

Основной «фантдоп» — мне и тогда казался слегка «притянутым за уши». Ну а теперь тем более понимаю – что его роль практически несущественна. Не о том вся вещь написана. А вот «любовный треугольник» — сейчас намного сложнее представляется, чем тогда. Умнее не стал, но просто всякого навидался… Ведь по сути дела, главгер ждет, когда Сана «уйдет»… и на свободу, с чистой совестью… к молодой и красивой Илль… Хотя ведь Сана умирает потому, что была единственной, кто верила, что наш главперс еще жив, и пыталась спасти. Возможно, сильно утрирую, но во фразе «все мужики – козлы», и есть какое-то сермяжное зерно… :-Р

В каких-то отзывах что-то писали насчет «коммунистической идеологии» — типа, автору в минус. Да побойтесь Бога, господа. Вещь – абсолютно аполитичная. Ну написал автор один раз «коммунизм» или что-то вроде… Так по тем временам, это просто уклонизм какой-то. Там все главперсы, вместо того, чтобы о светлом будущем мечтать и его строить, не покладая рук и ног, с головой погружены в свою личную жизнь, в свои переживания, не имеющие ничего общего с построением развитого коммунистического общества на отдельно взятой планете и ее окрестностях.

Ну и несколько резюмируя. Ни фига я толком не понял, раз десять в юности перечитавши. Хорошо, если хоть что-то понял теперь.

И пусть земля будет пухом великой писательнице...

Шедевр.

Причем на всех присутствующих планах — шедевр.

На концептуальном плане — шедевр.

На сюжетном уровне — шедевр.

Стилистически — шедевр.

Концептуально — это об экзистенции. Что такое человек. Для чего он живёт? Что для него жизнь и что для него смерть?

Сюжетно — это метод естественных последствий из одного-единственного фантастического допущения. И пулемёты тут не причем. Они все естественны — и те, кто спекулируют собственным временем, отрывая его от личной жизни в пользу работы, и те, кто спекулируют чужим временем, играя на чувствах и привязывая других людей к себе жалостью, и те, кто живут себе, как ни в чем не бывало, но пытаются наполнить каждый оставшийся миг внутренним смыслом. Все они люди в предложенной обстановке.

Ну и прекрасный язык. Все эпитеты, кстати говоря, хорошо подобраны.

Трагичная развязка.

Причем, если вчитаться — пострашнее любого Стивена Кинга. Оказывается, знание даты собственной смерти не снимает ответственности за свою жизнь и собственные поступки, иначе однажды другой человек вынужден будет погибнуть, чтобы ты смог умереть в собственный срок...

Посему нападки на роман Ларионовой выглядят крайне нелепо.

Недавно перечитал роман. В первый раз он на меня большого впечатления не произвел, вот я и подумал: может, недопонял что-нибудь?

Увы, после второго прочтения мое неприятие текста только усилилось. Если в двух словах, то главная претензия — «Не верю!»

Теперь чуть подробнее. Насколько понимаю, главной задачей было показать, какие в будущем люди станут прекрасные, мужественные и благородные. И все бы ничего, если поместить их в действительно экстремальную ситуацию, позволяющую выявить, кто чего стоит. Как это, к примеру, замечательно сделали АБС в «Далекой Радуге».

Увы, в «Леопарде» все не так: здесь проблему просто-напросто высосали из пальца, а из другого пальца высосали то, как ее преодолеть.

Не торопитесь закидывать меня камнями: сейчас я все разъясню.

Текст просто зияет логическими дырами, причем автор то и дело противоречит сама себе.

Начнем со злополучного старта «Овератора». Значит, лучшие умы человечества десятки лет работали над кораблем, а в итоге он вместо пространственного прыжка совершил временной. Знаете, это все равно что сконструировать чудо-танк, отвезти на полигон, а там он вместо снарядов начинает выпускать из ствола стаканчики с мороженым.

Вы скажете: ну вот такие они непредсказуемые — физические эффекты. Да черт же возьми, вы видели, чтобы хоть одну новую машину ввели в эксплуатацию без целого комплекса испытаний, и в первую очередь — двигателя?! Не может быть, чтобы столько времени горбатились над проектом и ни разу не провели никаких опытов!

Ну ладно, пусть всю группу ученых поразило внезапное слабоумие, так ведь получается, что и «Овератор» тоже! У него был искусственный мозг, вместивший мозги всего человечества, который, однако, умудрился не узнать родной Земли, а людей принять за тау-китайцев. Это в какой же маразм надо было впасть...

Но дальше еще хлеще. Вместо того чтобы изучать планету, супермозг зачем-то проникает в земные информационные системы и выуживает оттуда даты смерти всех землян, заставших пуск «Овератора».

Во-первых, каков смысл этого поступка? Его кто-то об этом просил? Это было заложено в программу?

Во-вторых, как можно получить этот огромный массив данных, не вступая в контакт? Ведь сама же Ларионова пишет: «При задаче – собрать максимум информации о гипотетических «таукитянах», роботу-пилоту строжайше запрещалось вступать с ними в контакт. Даже при наличии высокой цивилизации».

Далее — новые непонятки. Высокоморальные люди коммунистического будущего должны были немедленно спасти главгера и его четырех спутников (о гибели которых тогда еще никто не знал). Координаты известны — какие проблемы? Однако на космонавтов элементарно наплевали, оставив ГГ болтаться на буе 11 (!) лет.

Версия, что испугались неведомого излучения, абсолютно не работает, ибо сама же Ларионова пишет: «Все это было очень мило, особенно если учесть, что ни один прибор не зафиксировал этих загадочных лучей, и судить о них можно было только по вторичным эффектам».

То есть о существовании излучения спасатели могли узнать, только высадившись на буй и никак не раньше! Чего же они тянули 11 лет?!

Совершенно непонятно, с чего Элефантус и Патери Пат испугались заразиться от Рамона. Уж если с ним за 11 лет ничего не сделалось, то что значит еще какая-то пара месяцев?

Еще один явный ляп: ну не могли земные технологии за 11 лет измениться настолько, чтобы заставить главгера переучиваться в течение четырехлетнего (!) курса. И это в условиях, когда люди бесятся из-за потерянных полдня!

А теперь перейдем к главному.

Значит, каждый узнает дату своей смерти, и все человечество сразу начинает работать вдвое интенсивнее.

Да с какой стати?!

Стоит чуточку подумать — и нелепость этого допущения становится очевидной.

Судите сами. Как следует из текста, люди к тому времени запросто доживали до 150-180 лет и умирали досрочно крайне редко — в основном по причине совсем уж несчастных случаев (медицина, надо думать, была на высоте).

Таким образом, ПОДАВЛЯЮЩЕЕ БОЛЬШИНСТВО людей узнало от «Овератора», что умрет где-то в 150-180-летнем возрасте, но об этом можно было легко догадаться и без него. А теперь ответьте: вы будете несусветно ускорять ритм жизни, зная, что ближайшую сотню лет, а то и больше, вам ничего не грозит?

Это имеет смысл лишь для тех, кому предсказали внезапную смерть в ближайшем будущем. Но эта группа, как я уже отметил, должна быть крайне малочисленной.

Тем не менее даже эта малочисленная группа 100% повела бы себя совсем не так, как описано в романе. Его персонажи смирились с предсказанной датой смерти, как пораженные фатализмом древние греки (мол, предсказал оракул, что убьешь отца и женишься на матери — исполняй и не рыпайся). Или как пациент из известного анекдота : «Сказано — в морг, значит — в морг!»

Но откуда такая беззубая покорность судьбе? Ведь «предупрежден — вооружен», поэтому информация, доставленная «Овератором», должна была бесповоротно изменить мир!

Ну сами посудите. Допустим, вам нагадали, что вы преставитесь 3 августа. И именно в этот день вы собирались лететь куда-то на самолете, подняться на Эверест, спуститься в Марианскую впадину и т.п.

Что сделает нормальный человек в данной ситуации? Правильно — посидит дома.

В романе речь идет не о дне, а о годе, но суть от этого не меняется. Можно этот год поберечься, зато потом прожить еще сотню. Не представляю, какой чистоплюй возьмется осудить такую предосторожность.

Вы скажете: Илль не стала бы отсиживаться, даже зная, что погибнет!

Да, не стала бы и не отсиделась. Но тут явно нетипичный случай. Не думаю, что бОльшая часть тех, кому предсказали раннюю смерть, погибли именно из-за того, что спасали других. Скорее всего — по другим причинам.

Ну и не могу не сказать о языке. Это что-то невероятное: местами отличный, а местами — такой канцелярит, что хоть вешайся. К примеру, женщина приходит к любимому человеку, которого не видела 11 лет, и с места в карьер начинает вещать:

– Вскоре после твоего отлета был осуществлен запуск «Овератора». Я считаю нецелесообразным останавливаться подробно на физической стороне этого эксперимента, коль скоро в период, предшествовавший запуску, обо всем говорилось весьма подробно даже в начальных колледжах. К тому же скудная техническая эрудиция вряд ли позволила бы мне в достаточно популярной форме изложить этот вопрос. В основе эксперимента лежала теория Эрбера, выдвинутая около пятидесяти лет тому назад…

Вы можете такое представить? Я — нет.

Вот такое мнение. Это вовсе не наезд на Ларионову (многие ее вещи, например, «Сказка королей» или «Соната ужа», мне очень нравятся). Но за этот роман, увы, больше «шестерки» поставить не могу.

В этом расковыривании идеи о том, кто когда умрет, есть что-то очень болезненное. Любят же тяжело больных людей, которым понятно, что недолго осталось безо всяких предсказаний. И живут, конечно, тоже с ужасом и чувством вины, но не более, пожалуй, чем в романе. А так — я бы тоже сказала, что достижения проекта Овератор, в результате которого поколение живущих людей узнало дату собственной смерти — скорее во благо. По крайней мере, дает возможность что-то спланировать.

В этом романе очень многое от Лемовского «Возвращения со звезд»: герой прилетает на родную землю спустя 11 лет после крушения в космосе, в результате которого он провел все это время в одиночке, общаясь только с роботами. Казалось бы, должен был бы если не спятить, то изрядно утратить адекватность. На земле за это время мало что изменилось, кроме того, что люди узнали страшную правду о том, когда каждый из них умрет. Странно, что неясно, почему это детализация до года, а не, например, до месяца или дня. Саспенс нагнетает, конечно, и только.

Меня как-то много вещей смутило в романе: казалось бы, в сверх-продвинутом обществе после такого экспиренса к герою должны быть приставлены всякие психологи, которые помогут ему адаптироваться и тд. Да и героиня, которая все 11 лет его ждала, могла бы действительно провести время с ним, а не со своей работой. В общем обоснуе у меня как-то очень многое не сходится, хотя человеческие детали очень милые. И очень человеческие. К примеру, осознание того, что если ты 11 лет в одиночке о ком-то мечтал, и этот человек тебя тоже верно ждал все годы, совершенно не значит, что у вас в итоге все будет хорошо и он тебе не опротивеет через пару месяцев.

А еще хороша идея, что человек предполагает, а Бог располагает. И если, узнав год смерти, ты думаешь, что можешь как-то спланировать из этого свою жизнь, то ничего подобного — жизнь все так же остается непредсказуемой. После всей тягомотной истории Рамона и Саны такая эффектная концовка была как глоток свежего воздуха. Увы, чтобы написать эту историю в основном ее сюжетном развитии, совершенно необязательно было придумывать про узнавание дат смерти, межзвездные перелеты и построенный коммунизм. Можно было бы тот же треугольник с теми же героями куда лучше развернуть в реалистическом ключе: герой возвращается после долгого отсутствия, жена преданно ждала, жена тяжело больна, а он берет, скотина, и влюбляется в малолетку. Очень по-человечески, и сердцу не прикажешь, и ничего фантастического тут не требуется. Фантастика — только обертка для бытовой драмы вполне обыкновенного пошиба.

Герой, честно говоря, вызывает страшное раздражение своей ленью и тупостью. Совершенно непонятно, за что его так любят все эти женщины. Он ничего не делает и ничего не хочет, он слоняется и периодически впадает в какие-то неадекватные состояния. Возможно, это ПТСД, 11 лет в одиночке никому бы просто так не сошли, но все как будто считают, что его поведение нормально и даже привлекательно. И мир, и эти персонажи мне не очень понятны с т.зр. общей логики повествования, а заглавие, хоть и прекрасное само по себе, применительно к содержанию книги кажется притянутым за уши и совсем уж неуместным пафосом.

Спору нет, что для своего времени эта повесть ( или небольшой роман) была прорывным и заметным явлением. Нетрадиционная коллизия, симовлизм, отсутствие советского поредстввления о коммунистическом будущем, лирическая линия — ну точно такого было мало. Если абстрагироваться от штампов советской фантастики и советской же борьбы с ними, а ориентироваться на достижения, например, западной «новой волны», то «Леопард» воображения не потрясает. Ощущение добротности, авторской незашоренности никуда не делось, но по большому счету впечателния на меня не произвело. Я не истовый поклонник Сарамаго, но возможности извлечения вариантов из социологичесого фантастического допущения ( люди перестают умирать, все люди ослепли) у него поданы так, что наша вариация насчет осведомленности людей о дате смерти выглядит мелковатой. У Ларионовой есть интрига, неосведомленность центрального персонажа, вполне себе доверительный слог. Не являясь поклонником «твердой НФ» ( а «Леопард» вроде к ней и не относят), не могу читать всякие там терминологические диалоги насчет гамма облучений и рефракторности — а их в повести многовато для удельного веса. Авторский посыл, лирическая линия могли бы обойтись и без НТР-овского антуража. Содержательная линия внутри всей геттовости мне видится таким образом: у ГГ есть любовь и обязательства перед старой подругой, причем усложненный ее заведомой обреченностью, а тут на горизонте появилась влюбленная и сочная юница. Разрыв на аорту между долгом и чувством, надрывность выбора и его психологическая мотивированность — эта часть производит сильное впечатление, пусть и микшированная и с мелодраматическим финалом. Не то, чтобы читать эту вещицу было бы совершенно обязательно, не Стругацкие, чай, но с учетом времени выхода альтернативным дополнением к Ефремову во всяком случае «Леопард» уж точно является.

Дабы не повторяться в отзывах — странная книга. Очень. Понимаете, я читал ее в первый раз ОЧЕНЬ давно. Сейчас легко найти в ней минусы, а можно вовсе пригвоздить как некий критик «всего лишь МЕЛОДРАМА». Именно — мелодрама. Тогда помню — что то в сердце не то появилось. Защемило как-то...

Хорошо, что написано женщиной. Они иногда острее чувствуют , а здесь есть и обреченность, и грустное упрямство, и печаль. И так пронзительно. В те годы НФ действовало часто на разум, иногда на сердце, но редко — на подсознание. А мое подсознание знает — я тоже уйду. Через час я стану старше пяти моих друзей, что умерли в 46. Я был самым младшим среди них.

Можно ЗНАТЬ, когда умрешь. Можно сознательно избежать знания. Важно — жить. Тогда ты просто не успеешь вспомнить, что умрешь.

Книга скорее ведет к размышлениям, чем диктует ответы или описывает события.

Впрочем, как надо было уважать книгу, чтобы взять ее в космос? И именно такого содержания — не о великих покорениях планет ведь речь. О душе и смелости, о любви и грусти, о роке и жизни.

Представьте себе, что вы получили сведения о времени своей смерти. Представили? А теперь представьте, что о дате своего финала знает большинство людей на Земле.

Начало несколько типично для многих фантастических произведений, а потому кажется немного безликим. Далее читателя вводят в курс, что это произведение таки психологическая драма, глубинные пласты которой представляют собой настоящую философскую фантастику. Из размышлений об ЭТОМ главного героя, разговоров на высокогорной спасательной базе мы узнаем о многих гранях НЕОТВРАТИМОГО. На вполне конкретном материале. И здесь, кажется, все более-менее понятно — драма человека, который наверняка знает, что его любимая (или когда-то бывшая ею) точно умрет в этом году. Но в конце эта драма дополняется другой романтической историей, переходящей в неожиданный триллер-хоррор, где автор перемешивает все карты.

Роман из тех, что не забываются после прочтения. Однако возникает своеобразное послевкусие — не то чтобы отторжение или тем более отвращение... Просто становится немного не по себе. Хотя все акценты расставлены правильно и, не побоюсь этих слов, произведение идейно верное. Но из-за своеобразной атмосферы и шокирующей концовки вряд ли возникнет желание перечитывать его еще раз.

Одна из вершин МИРОВОЙ фантастики. И лучшее произведение Ларионовой. За такие книги надо памятники автору на его родине ставить, как в советские времена — дважды героям. «Леопард...» — лучший памятник советской фантастике, доказывающий, что Писатель — он и в Африке Писатель.

Проблема, поднятая в романе — едва ли не основная в истории философии. Что есть смерть? Что есть любовь? Что есть ожидание смерти? Кое-что в книге Ларионовой, ИМХО, перекликается с трудами Ильина, но художественно, эмоционально выражено проще и пронзительнее. Пробирает до донышка души. Рекомендуется к прочтению всем сущностям, относящимся к мыслящей материи.

Действительно, замечательная вещь.

На 100% советская, в лучшем смысле этого слова. Очень лирично. Сильно по-женски.

И при этом здорово.

Неудивительны крайние оценки — это мир Полдня с его проблемами.

Одним — не круто — нет бластеров, суперменов и монстров.

Другим — отсутствием либеральных ценностей, и постоянно упоминаемыми императивами — «должен» т.д.

А третьим нравится вспоминать те времена, когда эти императивы действительно что-то значили, и в таком мире хотелось жить...

Единственная претензия от меня — как обычно, женщина, пишущая о мужской психологии, несколько перегибает, и за счет этого герои получаются чуточку утрированные.