Джон Голсуорси «Сага о Форсайтах»

О любимых вещах всегда трудно писать, не мне вам об этом рассказывать. Книгу я получил вследствие удачного книгообмена и до сих пор я не знаю, почему выбрал именно эту книгу. Наверное, потому что эта книга давно была на слуху, и я решил прочитать его, составить о нем свое, скорее всего, нелестное мнение и покончить с ним раз и навсегда. Как ни странно, за книгу я принялся всего несколько месяцев спустя, но когда Голсуорси на первых страницах обрушил все семейство Форсайтов мне на голову, я испугался и ретировался. И потому еще удивительней тот факт, что я снова взялся за книгу всего месяц спустя с твердым намерением не давать спуску ни Форсайтам, ни самому Голсуосри. И я действительно с трудом продирался первые страниц 100 через дебри имен, родственных связей и годовых доходов, пока более или менее не освоился в мире Форсайтов. И тут началось сплошное блаженство.

Я не могу сказать, в чем заключается обаяние этой книги. Одно могу сказать с уверенностью, язык у Голсуорси просто божественен. Поясню. Я отношусь к категории тех читателей, которые проглатывают побыстрее очередную книгу, чтобы приняться за следующую и на таких мелочах как описания, особенно описания природы, место действия и т.д. просто не задерживаются, а то и пропускают их, если они затянутся. И не было такого, чтобы я читал эти самые пресловутые описания или рассуждения с таким упоением, как у Голсуорси. Я не буду расхваливать стиль и изложение Голсуорси, потому что я не могу смело утверждать, что он уникален. Может, свою лепту к моей любви к этой книге внес хороший сюжет и великолепные герои, которым сочувствуешь всем и каждому, в независимости, по какую сторону баррикад они находятся.

Я всегда считал, что если автор может преподнести отрицательного героя так, чтобы читатели могли ему сопереживать, а то и влюбиться в него, то это чертовски хороший писатель. У Голсуорси это более чем получилось с Сомсом.

А если мне вовремя не остановиться, то я буду говорить об этой саге очень долго, и у меня, если честно, просто руки чешутся пройтись про всем героям и рассказать про каждого в отдельности, но я заблаговременно ретируюсь, пока меня не накрыл словесный понос.

Очень неприятная концовка книги. Все время пыталась сочувствовать Ирэн, честно старалась понять, не получилось, в финале я ее просто возненавидела. Лицемерка и ханжа

Может все дело в том, что что там себе думает Ирэн мы не видим, наверно задумка была оставить ее женщиной загадочной,такая воплощенная прекрасная мечта, зато мы знаем что думает и чувствует Сомс, его образ получился объемным и многогранным, и в результате картонная Ирэн не вызывает эмоций и читатель поневоле начинает сочувствовать Сомсу.

На протяжении всех трех томов не покидало ощущение того, как мастерски это сделано. Независимо от описываемого времени и возраста автора на момент написания.

Тяжеловесность слога у молодого Голсуорси в первом романе еще больше усиливает впечатление от прочитанного: 19 век — торжественный и неторопливый, 20й — легкий и стремительный.

Из-за тяжести слога я в первых главах не сразу понял «на чьей стороне автор». Поначалу казалось, что Голсуорси всерьез занимает сторону блестящих обстоятельных Форсайтов-стяжателей. И лишь потом сквозь тяжелые строки «Собственника» стали просвечивать Красота и Любовь. Впечатление «праведности» форсайтского образа жизни усиливается еще и благодаря тому, что Босини, воплощение сумбура, творчества, жизненной энергии, выписан не в романтической традиции, а довольно неприятным персонажем.

Большие временные шаги между романами в первом томе выглядят как роскошь. В «Современной комедии» события происходят подряд и это выглядит не так веско и основательно. При прочтении первой книги кажется что у автора в запасе вечность. Глобальность «родового гнезда» Форсайтов захватывает, обволакивает. Начинаешь разбираться в семейных связях шести братьев, четырех сестер и десятков их детей и племянников. А потом втором томе все связи обрываются, родственники пропадают с горизонта, и нет ни форсайтов, ни саги.

Основной сюжетной линией первого тома является проникновение в мир буржуазных Форсайтов подлинных ценностей, «заражение» семьи бактериями человечности, любви, доброты. Старый Джолион, Джемс, Уинифрид Дарти с годами становятся сентиментальнее, и ... человечнее. Голсуорси описывает эту перемену как удивительное событие, и потому «Сагу» интересно читать. Несмотря на внешнюю неподвижность сюжет романа очень динамичен: масса внутрисемейных коллизий и происшествий, которые имеют последствия и по разному отзываются на членах семьи. Из главного злодея — неприятного типа, чуждого любым проявлениям человеческих чувств, которого я представлял себе повзрослевшим Драко Малфоем, Сомс Форсайт превращается в оплот английского здравомыслия, поборника традиционных ценностей и невероятно любящего отца. Это превращение настораживает — до самого конца я ждал подвоха, которого не оказалось. А оказались слезы, вызванные его трагической гибелью в конце второго тома. Голсуорси показал мир глазами человека-собственника, которого названная выше болезнь, поразила последним из старых Форсайтов.

Еще одной из основных сюжетных линий является борьба героев с предрассудками буржуазного светского английского общества. Мнение общества составляет непрерывный фон для повествования во всех романах, и зачастую герои проигрывают в неравном сражении с чужими домыслами и пагубными последствиями. Соглашусь с одним из авторов отзывов в том, что Голсуорси пожалуй если не самый, то очень английский писатель. Англия присутствует почти на каждой странице романов «Саги»: как непосредственно страна и государство с политикой и реформами, так и исподволь — как привычки, обычаи и способ мыслить. Также довольно странно русскому читателю читать об английской природе — лугах, дорогах, лесах, особенной зеленой траве. Но видимо природа есть в каждой стране, как и политические проблемы, консервативный парламент и закоснелый способ мыслить и принимать решения.

В центре каждого романа «Саги» — молодая запретная любовь, бросающая вызов обществу: Ирэн Форсайт — Филип Босини, Вэл Дарти — Холли Форсайт, Флер (Форсайт) — Джон (Форсайт). Удивительно до чего трогательным и нежным бывает внешне светский и благопристойный Голсуорси. Он несет юношескую любовь как Пастернак «звезду до садка» — трепыхающейся в ладонях. Любовь — как раз та сила, которая противостоит форсайтизму, основанному на чувстве собственности. Нельзя сказать, что Голсуорси оптимист — любовь у него чаще проигрывает сражения. Пожалуй, брак Вэла и Холли — единственный бесспорно удачный конец любовной истории. Все остальные оканчивались трагично. Хотя это и дало пищу для сюжета второму тому.

Не могу обойти вниманием совершенно изумительные интерлюдии. Короткие потрясающие по красоте и чувству рассказы. Первый «Последнее лето Форсайта» — о старом Джолионе — сентиментальном старике, на закате жизни которого в нее вошла Красота в лице Ирэн. И второй — «Пробуждение» — о маленьком Джоне Форсайте, для которого по новому открывается любовь к матери. Меня как молодого отца этот рассказ чрезвычайно взволновал. Моему сыну только исполнилось три, и я пытаюсь следить за всеми его попытками понять окружающий мир.

Особенно интересным для меня было строительство дома в Робин-хилле. На момент чтения саги мы с супругой организовали проведение ремонта в квартире у тещи. Бюджет ремонта оказался значительно превышен, что вызывало недовольство заказчицы, а я утешал жену ответными письмами Филипа Босини Сомсу Форсайту.

В каждой трилогии описан судебный процесс: в «Саге» — развод Сомса и Ирэн, в «Комедии» — о защите чести и достоинства между Флер и Марджори Феррар, в «Конце главы» — о разводе Клер и Джерри Корвен. Я ничего не знаю об английском суде и совсем немного о российском, но сцены допросов и заседаний захватывали меня почище иных приключенческих историй. Удивительно, что слежка являлась официальным способом добычи доказательств, хотя и считалась занятием недостойным. А судебное заседание у Голсуорси всякий раз ставит диагноз людям, которые в нем участвуют. Особенно это заметно в последней книге.

Несколько раз после прочтения еще пролистал, но никак не обнаружил сцены изнасилования Сомсом Ирэн. Видимо оно (насилие) настолько тонко подразумевалось, что я для данного текста оказался слишком черствым и неповоротливым.

Пожалуй, отзыв получился несколько сумбурным. Может быть, это связано с тем, что я дочитал все три тома и только потом принялся его писать. Если кратко — зря боялся жанра и объема. Мне очень понравилось. Еще один цикл, в который можно погрузиться на пару месяцев, в мою копилку.