Габриэль Гарсиа Маркес «Самый красивый утопленник в мире»

Золотой век

Люди, которые профессионально занимаются критикой фантастики, как Василий Владимирский или Николай Караев, возможно, давно и всесторонне рассмотрели феномен, написали о нем статьи и обсудили в подкастах, но я впервые с такой остротой прочувствовала это только сейчас — скорость, с какой прогрессирует фантастика в сравнении с общим массивом литературы. Объясняю: если в условной боллитре шедевры — это на все времена, неважно, когда было написано произведение и сколько ведущих направлений успело смениться с тех пор, то фантастику Золотого века книги Лазарчука, Гибсона, Дукая, Райаниеми, Стросса, Суэнвика, Веркина обрушивают в олдовость.

Аудиосборник «Старая добрая сай-фай», составленный из рассказов классиков жанра, среди которых такие безусловные звезды, как Шекли, Хайнлайн, Саймак — красноречивое тому подтверждение. Вот палеонтолог спасает в мезозое двух перепуганных детишек («У начала времен» Роберт Янг), которые оказываются марсианами, гениями, жившими триста миллионов лет назад, когда Марс процветал, и похищены тамошними инсургентами по причине научной сверходаренности, дабы поставить технический талант мальчика и математический девочки на службу делу разрушения. Герой передвигается на генно-модифицированном под трицератопса корабле (для чего? чтобы не смутить машинными очертаниями других динозавров?), воюет с негодяями, устраивает детишкам пикник с хот-догами и тем навсегда покоряет их сердца. Дети окажутся его молодыми помощниками в нашем мире и спасут из той жо (зчркнт) ямы в которую загонит его собственная деликатность.

Вот мужик со стругацки-прогрессорской миссией обнаруживает землеподобную планету с развитыми технологиями, смесью блефа с логическими парадоксами доводя аборигенов до умопомрачения («Дьявологика» Эрик Фрэнк Рассел). Вот другой вызывает адского демона для помощи в финансировании лаборатории, тот оказывается бракованным и, в соответствии с дьявольской натурой, запутывает своего Фауста все сильнее, но общими усилиями им таки удается выбить нужные деньги («Клоподав» Энтони Бучер) И на всем этом патина такой невыносимой винтажности.

«Дом, который построил Тил» Хайнлайна с пространственными экзерсисами калифорнийского архитектора, создающего модный дом сложением через четвертое измерение, уже лучше. Но и Хайнлайн — не расселы с бучерами. Хорош Саймак с «Операцией «Вонючка» и вечным своим героем-выпивохой, которого представители сверхцивилизаций выбирают посредником между собой и человечеством, отчего финансовый и социальный его статус сильно улучшается, но главное — он создает благоприятное впечатление о людях в целом. Оба они другой уровень, и все-таки нет, воспринимать это сегодня как актуальное решительно невозможно.

Особняком в сборнике стоит маркесов «Самый красивый утопленник в мире», который, к фантастике имеет примерно такое же отношение, как нобелиант Габриэль Гарсиа Маркес к фантастам. Селяне, выловившие из волн своего прекрасного высокого Эстебана, которым окрестили утонувшего чужеземца посмертно, начинают прямо-таки по-маяковски «чистить» себя под этим величественным мужчиной. Ради этого рассказа Игорь Князев предложил послушать старый аудиосборник, который они начитали с Семеном Янишевским: если уж это не восхитит колумбийским гением, то я безнадежна.

Что ж, я безнадежна. Но все сказанное не отменяет очарования олдскульной фантастики.

Когда люди из поколения в поколение живут в замкнутом мирке, любое неожиданное событие становится для них почти чудом, даже обнаружение утопленника. В обычном открытом внешнему миру поселении это рядовое событие вызвало бы разве что краткий приступ сожаления и раздражения: жаль человека, тем более молодого, но лишние траты и хлопоты рыбаку-крестьянину ни к чему. Здесь же люди настолько утомлены вековым однообразием, что даже такое скорбное событие оказывается некоторым образом приятным. Есть повод собраться, помечтать, пофантазировать, примерить на себя чужую жизнь, которая, конечно же, лучше и ярче собственной.

Удивительно, но рассказ, весь сюжет которого построен на описании похорон выброшенного на морской берег неизвестного молодого мужчины, не оставляет тягостного ощущения. Видимо, связано это с тем, что погибший человек не ушел в мир иной безвестным и одиноким. Женщины селения так увлеклись фантазиями, что придумали ему имя, представили его жизнь среди них, вовлекли в эту игру недовольных поначалу мужчин. В результате «ничейный» утопленник получил названных родителей и братьев. Смерть забрала свою дань. Но о человеке будут помнить и, как бы дико это ни звучало, ждать его возвращения. Ведь он настолько не вписывается в жизненный уклад уединенного рыбацкого селения, что и обычная смерть с ним не ассоциируется. Он просто ушел, и может вернуться. А в жизни людей появилось нечто новое — если он такой большой и красивый, то и они могут стать лучше и жить ярче, по крайней мере попытаться.

Не могу сказать, что эта вещь мне понравилась. Какие-то моменты заставили грустно улыбнуться, как сравнения женщинами своих мужчин с утопленником или придуманные ими сценки из его жизни. И идея рассказа о том, что человек даже в смерти своей способен изменять жизнь живых и незнакомых, пробуждая их мысль и фантазию, довольно интересна и глубока. Но не цепляет. Возможно, потому, что у идеи есть оборотная сторона: из замкнутого мирка можно вырваться только через смерть, свою или чужую.

Помимо того, что это наигениальнейший Маркес — отличный стиль, скупые, но чрезвычайно точные описания, мастерское владение языком... Неужели только мне увиделось? Ну же? Один мертвый человек, который перевернул жизнь селения настолько, что все стали братьями и сестрами и твердо решили стать лучше и чище. Ничего не напоминает?

И все это на нескольких страничках. Превосходно!

Если кто-то в своей жизни пробовал написать хоть строчку, то поймет все величие Маркеса-автора. Создать неповторимый мир на нескольких листочках белой бумаги под силу только гению, кудеснику слова.

Очевидно, что разных утопленников рыбаки, живущие на берегу моря, видели во множестве. Событие было до того рядовыми, что дети долго играли с покойником, прежде чем новость добралась до взрослых. Но тут случилось необычное в повседневном. Может это и есть основная мысль рассказа? Только необычное в повседневном может заставить человека задуматься. А, задумавшись, попытаться изменить свою жизнь к лучшему. Чисто необычное событие человека скорее всего не тронет. Оно будет ему непонятно. Человек просто отмахнется от такого. Это не его пища и он ее не проглотит. А вот в комбинации с чем-то знакомым и привычным новое вполне может заставить задуматься и измениться.

А необычность была всего лишь в физической красоте покойного. Больше никакой другой информации о нем не было и быть не могло. К внешней красоте жители деревушки дорисовали все остальные обстоятельства его жизни. Начиная от имени и заканчивая его внутренними переживаниями. Персонаж получился замечательный (все-таки хорошие люди жили в той деревушке). Живой бы человек быстро разрушил такое представление о себе своими словами или действиями. Но у утопленника не было такой возможности. Незаурядность, обретенная им после смерти, действительно осталась с ним навсегда. А рутинный ритуал погребения мертвеца, который в рыбацкой деревушке был предельно неказистым и утилитарным, внезапно превращается в нечто особенное и оставляет после себя желание измениться к лучшему у его участников.

Несмотря на тему смерти рассказ получился действительно хорошим и добрым. Ведь никто на его страницах не умирает. Трагедия уже произошла где-то в прошлом. А люди в рассказе просто реагируют на это событие. И их реакция трогает.

Место действия... да-да, опять приморская деревушка, в которую выносит тело очень большого и очень красивого человека. Забота жителей, преимущественно женского пола, о мертвом незнакомце весьма трогательна. Сопровождению его в последний путь и посвящен рассказ. Следует ли забывать о красоте, когда она мертва, но все еще не увяла? Здесь, как и в «корабле-призраке» Маркес доводит действия персонажей до абсурда, чтобы показать, как люди тянутся к красоте, в надежде только соприкоснуться с ней. Рассказ прекрасен своей сатирой, чего стоит одно имя Эстебан, данное незнакомцу только потому, что его нельзя было назвать никак иначе, и все жители тут же соглашаются и признают Эстебана так, будто признавали всю жизнь, а в итоге нашлись и те, кто достоин быть ему родственниками, которые оплакивали его кончину на похоронах. Красота — страшная сила.

Долго удивлялась. Концентрированный гротеск. Мысли и чувства персонажей доведены до абсурда мотивацией — заботой об утопленнике, подготовкой к похоронам. А с другой стороны пробивается тщетная и от того трагичная мечта о красоте, чем-то ярком и выдающемся, среди общей серости и тоски.

Как всегда, одновременно и весёлое, и грустное повествование... И как всегда, в этом неповторимом и завораживающем стиле...

Дичь и дурдом, хотя написано достаточно красиво. Отдельная прелесть, что во всем виноваты бабы. Бедный сэр Уолтер Рэли, не к ночи будь помянут (опять не дают ему спокойно спать). А так — провокационно, конечно. Вот Вы говорите: «Умом Россию не понять»... — а Вы попробуйте Латинскую Америку! Вот уж где странности только ради странностей... Чего стоит только развязка

Немного загрузочно..