Герман Гессе «Степной волк»

Человек человеку — кто?..

Наверное для своего времени это и в самом деле был роман-открытие, роман-исследование, роман-событие как в литературном смысле, так и в психологическом. Но для человека первой четверти века уже XXI, для читателя, обременённого хотя бы элементарными знаниями и кое-каким опытом теоретической и практической психологии, книга представляется уже скорее памятником, нежели чем-то иным. И не потому, что какие-то постулаты, сформулированные и произнесённые в романе, напрочь устарели или же стали совсем непригодными. Но просто всё это уже скорее повторение пройденного. Типа как геометрия Пифагора для современного математика. Как арифметика для алгебраиста.

Однако польза от чтения этой книги безусловно есть. Особенно для читателя, только-только открывающего для себя мир собственный внутренний — многоликий и зачастую многоличностный, порой представляющий собой громадный зоопарк субличностей и субпроекций своего «Я». И тут важно разобраться со всем этим своим внутренним содержимым и постараться найти гармонию для всех своих «Я-составляющих» — хоть для степных волков, хоть для кроликов и бабочек. Причём не стОит полагаться на силу только своего внутреннего степного волка — ставка только на что-то одно своё «Я» уменьшит твои силы и умалит возможности ровно настолько, насколько ты запрёшь и бабочку, и кролика, и кого-то там ещё. Фишка в том, что когда ты устраиваешь внутренний армрестлинг себя с собой, то побеждая одно, отнимаешь силы этой «побеждённой» части самого себя, т. е. становишься слабее. Впрочем, это мои глубокие внутренние убеждения и личный практический опыт, который я могу только вот так сформулировать и не более того.

А книга… да, книгу важно прочитать вовремя. Чтобы она стала отправной точкой для своего собственного путешествия. Главное — не заблудиться ;-)

Это произведение нельзя отнести к несомненным удачам Гессе, так как оно, на мой взгляд, страдает определенной раздвоенностью, как и фигура главного героя. Причем раздвоенность романа такова, что она так и не приходит ни к какому единству и гармонии. Возьмем Степного волка (кстати, почему волка, а не Волка? Степной Волк это же прозвище человека, подобно индейскому Белому Бизону, английскому Ричарду Львиное Сердце или русскому Владимиру Красно Солнышко. Оба слова должны быть с заглавной. Только если бы мы писали в кавычках «Степной волк», тогда верно). Так вот, возьмем Степного Волка. В нем якобы два начала — человеческое и звериное, волчье. Однако оно не кажется волчьим. Никакими звериными выходками наш герой не отличается (разве что людей презирает), даже его тягу к самоубийству никак животной не назовешь. Волк это символ жажды жизни, выживания при любых условиях, приспособленности к среде, конкуренции — что из этого есть у Гарри? Ничего. Поэтому-то и якобы конфликт между двумя этими природами не выглядит убедительным — да вспомните хотя бы, как наш Гарри занимался сексом с Марией! С нежностью, деликатностью, даже какой-то робостью. Хорош «зверь«! Я бы сказал, что на самом деле в сердце интеллигентного и высокоразвитого человека бушует конфликт между сущим и должным, между требованиями низкой повседневности и запросами высокой культуры, короче, спор между поэтом и мещанином. Классическая проблема романтиков. А волков сюда приписывать незачем, оставим их Лондону, у него они хорошо получаются.

Вторая раздвоенность наблюдается при описании пути развития Гарри. С одной стороны, он хорошо ложится на психоаналитические схемы Юнга. Волк — это тень, Гермина — анима, магический театр — духовное путешествие к себе. Вот только конечной целью юнговской индивидуации является обретение Самости, которая является твоим подлинным «Я», полноценной личностью, а отнюдь не отказом от таковой, как у Гессе! Гессе берет юнгианские схемы и накладывает их на индусско-буддийскую доктрину об отсутствии «Я» вообще, об окончательном слиянии атмана и Брахмана, не замечая, не желая замечать их вопиющего противоречия! Не удивительно, что роман ничем положительным — ни Самостью, ни Брахманом — не заканчивается, а наш Гарри, как щенок, остается со своими недавно обретенными игрушками. Право же, стоило променять реальную, пусть и в загоне, высокую культуру на иллюзорный театр мечты, который, наверное, на современников Гессе производил должное впечатление (все эти войны людей с машинами, все девушки твои), однако сегодня, с развитием виртуальной реальности, индустрии видеоигр, знаком каждому из нас и, если честно, ни к какому «множественному пониманию бытия» не ведет, предлагая человеку отнюдь не то самозабвение, о котором говорили все мистики. Ведь чтобы потерять себя, нужно сначала Себя обрести.

Сначала я прониклась. Я слушала мысли Гессе и удивлялась: «Боже мой, я об этом думала.», «Я об этом думаю!». Меня затянуло не на шутку. Я даже поверила, что рефлексия — это общая тенденция, это норма. Вот действительно, волк.

А затем началось фееричное безобразие. Волк превратился в собаку, нет, в щенка, которого нужно приголубить и погладить. Щенок учился танцевать, любить женщин, пить.

Фу, отвратительно. Как он мог танцевать, когда грядет война? Как он забыть инцидент в квартире чиновника? Это же мещане, мерзкие, мерзкие, мерзкие!!!! Щенок в ужасе от себя самого, осталось подобрать мыло.

Все, что я вынесла из «Волка», — есть особое зло, которое разрушает, как личность, так и общество. Категоричность — зло. Окрашивание в черно-белый цвет — зло. Зацикливание — зло. Все, что имеет узкий спектр, — зло.

Первая треть — откровение для рефлексирующих молодых людей. Судя по тому, как они любят эту книгу, только первую треть они и читают/понимают. Лет пять назад сам бы читал и угадывал в каждой строчке себя. %) Сечас же впечатлила только реализация. Содержание же уже давно превратилось из исключения в правило, а местами — даже в банальность.

Большое впечатления произвели лишь финальные страницы. И, прежде всего, образ Моцарта. Вещи, о которых он говорил, не лишены глубокой интеллектуальной основы, однако они понятны, не перемудрены и, действительно, отражают некую суть, выход из сложившегося положения. Вся остальная часть произведения... Уж не знаю. Возможно, сейчас не тот период моей жизни, когда стоило за него браться. Все эти трактаты, все эти повторяющиеся утверждения, безумно умные, но настолько тягомотные, этакие тягучие. Впрочем, я нашел для себя оправдание: роман ведь крайне интеллектуален, до безумия продуман и выверен непосредственно разумом. По этому принципу он и построен. В нем просто нет художественности, которая была бы способна придать простоты. Ведь всё, что было призвано в качестве литературного оформления, являлось лишь связующим звеном между размышлениями и другими размышлениями. Скажем, тот же «Замок» Кафки воспринимается совершенно иначе, несмотря на то, что там точно так же много монологов и мало действия. Не в действии дело, а в подаче. «Степной волк» для меня — философский трактат; для трактатов я недостаточно усидчив.

Я люблю литературу.

Стопроцентное лекарство от снобизма. Для всех, кто бежит смотреть разрекламированную американскую кино-новинку, а потом упивается высоколобой критикой оной — настоятельно рекомендую. Подвергнитесь торжественному осмеянию.

Я была наслышана об этом авторе и этом произведении в частности. И слышала много всего противоречивого и поэтому долго подступалась, так как боялась обширных, непонятных философских рассуждений. Так и вышло. Сначала книга мне даже понравилась. Некоторые мысли были мне близки. К концу же это впечатление развеялось. В начале главный герой напоминал человека, который тонул, но пытался выбраться, боролся. В конце же было похоже, что он отдался бурлящему потоку и ушел в него с головой. Все стало очень сумбурным и не понятным. Как будто бред сумасшедшего. Конец книги я не поняла вообще. К чему это было? Что это все значило? Продолжать знакомиться с автором я буду и надеюсь, что остальные произведения мне понравятся.

Думаю, есть люди, которые прочли и поняли всю глубокую философскую мысль, но я не из их числа.

Начиналось как реализм с уклоном в философию, а вывернулось в магический реализм. И не сказать, что это плохо. Конечно, магический реализм (во время написания романа и определения такого не существовало) Гессе и классические образцы жанра — две большие разницы. Теме менее, именно благодаря этому методу роман не скатился в нудное морализаторство и брюзжание переживавшего личностный кризис писателя.

Разумеется, в «Степном волке» много автобиографического, но, пожалуй, не стоит отождествлять героя романа и автора, пусть между ними действительно много общего. И вообще, даже не беря во внимание внутренние переживания самого Гессе, которые нашли отражение на страницах романа, повествование очень занятно. Во-впервых, предельной честностью, с которой Гессе показывает мятущуюся душу Степного волка. Она соткана из противоречий, где убеждения стыкаются с безжалостностью системы, которой герой не противостоит — он бежит от неё. Во-вторых, благодаря столкновению отшельника с реальной жизнью. В этой борьбе Степной волк быстро сдаёт все позиции, откликаясь на зов жизни. Конечно же, причиной тому — женщина. И таким образом Гессе поднимает важный (и, кажется, вечный) вопрос: чего стоят высокие идеалы, существующие, как правило, только в наших головах, в отрыве от настоящей жизни с её страстями, радостями и того, что принято называть пороками?

Хорошо, что автор не отвечает на вопрос, предоставляя читателю самому разобраться, соотнести написанное с собственным опытом. Честно говоря, мне больше по душе был тот герой, который вкушал жизнь, использовал возможности, предавался чувственным порывам. Степной же волк своей эмоциональной заторможенностью и закомплексованностью вызывал если не отторжение, то уж точно жалость.

Да, «Степной волк» — непростая книга. Пожалуй, для неё нужно особое настроение и однозначно определённый жизненный багаж за плечами. Не скажу, что прям в восторге от романа, но он мне понравился.

Зеркало-легко используемая, совершенно не новая, но оттого не менее могущей быть содержательной, метафора. Письмо Гессе, есть выписывание себя самого, рассмотрение, то есть письмо (в степном волке) Гессе это зеркала которые задают траекторию духовного путешествия. Читатель, наблюдает тонкую игру отражений, ведь каждое зеркало отражает по своему. Как прием это является через легкую интертекстуальность — введение и «трактат о степном волке», как основу-встречу с своим двойником(и) (воплощенным отражением) Герма(и)н(а). Но что будет если зеркала поставить друг на против друга. Возникнет бесконечный режим отражений. Уводящий от точки зрения, как способа рассмотрения, узнавания. Но, что бы отбросить, точку зрения, отражение, свою личность нужен Юмор, Смех, не принимать всерьез, с одной стороны это выстраивание дистанции, возможность быть другим, но с другой не видеть различия. «Тат твам аси» это есть ты, убивающий и убиваемый. Известно, что Гессе проходил анализ(психо) у не кого нибудь, а у Юнга. Степной Волк, это история развоплощения, история расщепления, история сопротивления определенности, тирании одной актуальной возможности, в ущерб другим. Наподобие того как солнце днем, не дает видеть множество других звезд. Когда идет речь о само-убийстве, можно сказать, что речь идет об убийстве «я». Но «Я» это комплекс, сгусток, образование, которое не равно психике, опыт расстройств (расщепления), (более приземленно снов), показывают что могут быть и другие комплексы «Я». Представляется остров в бескрайнем просторе воды, остров это поднявшейся дно, но таких образований выступлений, неровностей скрыто множество, под влиянием потрясений (земле),тектоника и ландшафт психики может изменятся. Когда Гарри заходит на маскарад (!) — бал, его просят сдать в гардероб не столько пальто, сколько саму личность. В «трактате о степном волке» большом зеркале гарри показывают, что две сути, которые он сам в себе обнаружил, это слишком мало. «Степной волк» как произведение, (и как сам Гессе) противостоит обществу, так как общество стоит на различии и определенности, пару раз в тексте встречается Ницше, (влияние бесспорно), согласно которому общество стоит на долге, на способности быть спрошенным о долге, напомнить о нем, на возможности его оплаты. Взамен такому обществу Гессе предлагает Театр, который ближе к сновидению, и плата за вход -разум. Только для сумасшедших.

После прочтения первых девяноста страниц этой книги мне захотелось умереть — такую тоску она нагоняла. При дальнейшем прочтении я стал ловить себя на мысли, что главный герой напоминает мне одного знакомого. Как Гарри Галлер, он неплохо образован готов часами рассуждать об музыке, философии и поэзии. Ему так же около пятидесяти лет, как и герою книги. И подобно Галлеру он редкостный чудак на букву «эм». Правда это чудачество проявляется несколько иначе. но так же в саморазрушении.

Завершается книга самым длинным описанием героинового прихода из прочитанных мною. на данный момент.

Не скажу, что «Степной волк мне не понравился, но вещь эта очень своеобразная.

Эта книга попала мне внезапно и долго я не хотел ее читать, но после прочтения остались незабываемые впечатления! В этой книге я нашел подтверждение многим своим мыслям, она добавила мне уверенности и дала много пищи для размышлений. «Степной волк»-это книга-шедевр, такого я еще не читал!

Учитывая, что хвалебных отзывов здесь и без того с избытком, я, пожалуй, оставлю свои эпитеты при себе и скажу лишь, что это, на мой взгляд, одно из тех немногих произведений художественной литературы которое действительно рано или поздно стоит прочитать. Главное правильно подобрать момент. Этак книга из тех, которые действительно полно раскрываются перед читателем лишь тогда когда её читают, с позволения сказать, вовремя.

Роман «Степной волк» прочитала несколько месяцев назад буквально за несколько дней. Очень заманчивое начало от имени молодого человека о другом человеке в полном смысле этого слова. Основа — это записи Степного волка (далее СВ), как он сам себя называет. И для меня в нём нет человека, которому нужно оздоровление (с удивлением читала другие отзывы о болезни и выздоровлении, о схождении на землю с небес).

СВ уже 50 лет — возраст не располагающий к «выздоровлениям» в принципе. Он раздираем духовными и эмоциональными противоречиями. Что тоже не ново — опыт прожитых лет, состоявшихся и НЕсостоявшихся надежд, когда воспроминаний больше, чем мечт.

Центральным переживанием героя я увидела вопрос самоубийства. Это вопрос он ставил для себя давно, даже момент назначил. Многое пережил, чтобы достичь 50 лет. И достигнув черты, «начал» отсчёт обратно. Мистическим образом. Но наша жизнь, действительно, театр. И толко сначала кажется, будто мы наблюдаем из зрительного зала. Вскоре мы все оказываемся актёрами, а жизнь игрой.

У романа нет чёткого конца. Дальнейшая судьба СВ остаётся непрописаной автором. Но надежда, высказанная молодым человевеком о том, что он жив, даёт право расчитывать именно на это.

P.S. Чужие дневники привлекательное чтиво. Ведь так интересно, что творится в голове у другого человека. И Гессе даёт нам , читателям, таккую возможность: узнать, что там у него в голове.

Когда в первый раз прочитала роман, я поняла значение слова катарсис! Это было прозрение и какое-то новое осознание человеческой сущности! Каждому кто читал роман открылось разное (в зависимости от индивидуального развития), но то , что открылось, я не сомневаюсь!

Какое тяжелое произведение!

У меня такое чувство, что я прочитала амбулаторную карту, а не роман. А такие вещи нельзя оценивать и анализировать. Остается только извиниться, что мол это случайно получилось.

Ну а как же иначе. Главный герой книги явно больной человек. Причем в этом и он, и его творец откровенно признаются. Мне как-то не интересны мысли шизофреника, я же не врач.