Рэй Брэдбери «Изгнанники»

В ряде рассказов автор пишет о сожжении и уничтожении книг, написаны они перед романом «451 по Фаренгейту». Как бы готовился к основному произведению, благодаря которому он и знаменит. Глупая мысль, что уничтожив книги, можно уничтожить память о них, скрыть факты неприятные для некоторых персон. Автор в этом рассказе гиперболизировал последствия уничтожения книг -с ними якобы умирают и писатели , умирают в памяти человечества. Что то на протяжении веков этого не случилось.

Хотите — верьте, хотите — нет, но книгу, которая познакомила меня с этой новеллой Рэя Брэдбери, я нашел на помойке. Это был сравнительно не новый советский сборник «Память человечества» (1982 г.), в которой вошли произведения писателя, посвященные именно судьбе книг как главных хранителей культурного наследия человеческой цивилизации.

Было горько. Потому что надвигалась осень. А еще потому, что прошло всего лишь несколько месяцев со дня смерти великого фантаста. И вот — его книга, оказавшаяся ненужной, и выброшенная. Пожелтевшие страницы, но еще достаточно крепкий переплет и даже дарственная надпись на форзаце, оставшаяся от бывшего хозяина: «Дорогому Аркадию Семеновичу от Гали, 4.02.1983». Возможно, хозяина уже нет на свете, как теперь нет и Брэдбери. А книга есть. И какова горькая ирония всей ситуации, в которой художественные произведения, повествующие о трагедии уничтожения книг, сами оказываются — ни больше, ни меньше — выброшенной книгой.

Теперь этот сборник стоит на полке моей домашней библиотеки, теряясь среди томов других мастеров пера. Многих из них уже нет в живых, но хочется верить, что совсем как в новелле «Изгнанники», все эти писатели по-прежнему обитают на какой-нибудь далекой планете. Живы, пока их книги еще читают на Земле. И, несомненно, Брэдбери занимает среди них почетное место. Одинокий защитник и борец за право на жизнь тех, кого так патетически назвали хранителями памяти человечества.

Ошибавшийся только в одном. Для уничтожения книг вовсе не нужна глобальная «книгосжигательная практика» (о чем говорил еще Оруэлл), огромные костры и грозные судебные процессы против фантазии. Порой достаточно равнодушного забвения и обыкновенных мусорных ящиков городской улицы. Вполне достаточно.

P.S.: Если же книга была выброшена по недоразумению, и этот комментарий увидит ее прошлый обладатель, вполне готов возвратить. Пишите.

Рассказ красивый, сразу видно, что мучило молодого автора: эпидемия сожжения книг и призраки Марса, тема, в общем-то, довольно банальная. Эдмон Гамильтон тоже заселял Марс ошмётками человеческой фантазии, но делал это в юмористическом ключе. Брэдбери же населил Марс теми, кто воплощал в своём творчестве самые тёмные стороны человеческой фантазии, на которые ополчилось новое, знающее только прогресс и технологии общество. Фантазии человека живут своей жизнью, стало быть, и те, кто облекал их в словесную форму, продолжают жить после смерти?

Рассказ кажется ироничной сатирой вплоть до того момента, когда в пламени начинают исчезать творения тех, кто был велик когда-то. И вновь, пески Марса становятся символом пустоты и одиночества...

Пока земной корабль летит к Марсу, на его борту умирает несколько человек. Остальные тоже чувствуют себя не очень хорошо. Доктор с капитаном теряются в догадках насчет причины целой цепи смертей ровно до тех пор, пока им не начинают сниться вещие сны... Даже не знаю, к какому жанру отнести данную новеллу Брэдбери. Из фантастики в ней только заселение Марса земными колонистами. А вот главная идея всё же мистического плана:

-----------

РЕЗЮМЕ: рассказ о необычной колонизации Марса, которая стала настоящим камнем преткновения для первой экспедиции людей на эту планету. Что хотел сказать нам автор новеллы, остается загадкой, ибо он и сам относится к той категории граждан, которая вполне могла бы поселиться на Красной планете.

Интересный рассказ. Я в нем увидел как бы три стороны. Эдгар По и К, Дикенс и люди нового времени. Положительным героем тут остается только Дикенс. В остальном сложный запутанный клубок. Итак люди уничтожили книги о сказках. Точнее похоже вначале они хотели уничтожить только книги о злых волшебниках и вампирах. Но увлеклись. И потом злые колдуньи были в Волшебнике Страны ОЗ (Изумрудного города). Чем не угодил Санта не очень ясно. Первое противоречие, что добрый в этой истории один Дикенс. Значит ли это, что добрые сказки все-таки уничтожили не все. Или добрые волшебники бежали на Венеру. А Санта и Дикенс сбой в программе?

Зачем летит ракета на Марс. Вроде бы просто с исследовательской целью. Нечисть во главе с Эдагором По решила их остановить и этим вынесла себе смертный приговор. Если бы не сны не додумался бы капитан взять с собой запрещенные книги, если бы не атака не экипаж — не додумался бы их сжечь.

Есть некоторая нелинейность, в том, что сожжение большинства книг оживило героев и авторов, а уничтожение остатков книг их уничтожила.

Есть такой рассказ у Брэдбери – «Эшер II». Он входит в роман «Марсианские хроники» и повествует о последствиях уничтожения всех фантастических, мистических и сказочных книг на Земле (от лица любителя этих самых книг). И есть у Брэдбери, конечно же, роман с похожей линией – «451 градус по Фаренгейту», написанный тремя годами позже, в котором книги также уничтожаются, хотя и не по такому же принципу. В общем, вы поняли, о чём я говорю, если читали эти две вещи.

Так вот рассказ «Изгнанники», как и «Эшер II» входящий в «Хроники» ( хотя и не сами «Марсианские», но «Канонические»), написан ещё раньше, и в нём сконцентрировано всё то, что ценится читателем в «Эшере» и «451-ом градусе». Это такой эликсир, если позволите, из которого позже были сделаны вытяжки, и эликсир этот фантастичен, мистичен, философичен и печален одновременно. Это замечательный рассказ, в котором обозначены не только ценность книг как таковых, но также ценность вклада их авторов в Литературу, а также ценность некоторых праздников, так или иначе связанных с Литературой, а ещё в нём – вторым планом – проходят мечты человечества об освоении Марса. На этот раз, правда, Марс подёрнут дымкой сказочности, а не фантастичности, борьба за свои права заслоняет первооткрывательскую ноту, люди летят не столько открывать, сколько уничтожать. И это печально.

В рассказе фигурируют имена не только авторов-мистиков, но и созданных ими персонажей. После «Изгнанников» мне захотелось сесть и заполнить пробелы в своём багаже, захотелось почитать (снова) По, Диккенса (он тут ни при чём, его оболгали!), впервые взять в руки Блэквуда, Бирса, прикоснуться к Кэрролу, Стивенсону, Шекспиру. Этот рассказ напоминает – есть такие книги, есть такие авторы, есть такие персонажи. Пока ты их помнишь, они существуют. Пока ты читаешь эти книги, они живут. Пусть даже где-то на Марсе.

+10

Метафоры-метафоры-метафоры... Брэдбери зачастую заставляет меня думать и пытаться понять его так, что аж голова болеть начинает. Что он пытался сказать? Марс — последнее убежище человеческой души и творчества, воплощение её мечтаний и фантазии? А с приходом человеком они и последние остатки развеют как пыль? Склоняюсь именно к этой версии. Напомнило и постоянный «поиск богов» — на Олимпе их нет, под землёй нет, над облаками и за атмосферой тоже обнаружить не удалось...

P.S. Как же ясно чувствуется, насколько автор обожает книги перечисленных здесь авторов!

Человек жив, пока его помнят. А помнить могут либо близкие родственники, либо те, кто познакомился с творениями рук (таланта) этого человека. Вот и вся идея рассказа, по-моему. Остальное — иллюстрации, более или менее впечатляющие.

Само повествование и динамично, и остроумно. Жаль, что не всё из рассказанного детально понятно, это, думаю, усилило бы впечатление. Ну, и, конечно, не нравится главная посылка — что все сказки, даже такие, как Рождество — плохи и заслуживают уничтожения. Это в корне неверно. Лично мне хотелось бы, чтобы книги прошлого жили бы в нашей культуре, а значит, где-то на далёком Марсе, или даже на Плутоне жили бы и духи авторов и их героев.

Только пусть не убивают людей — ведь люди, в массе своей не так уж и плохи, и во всяком случае достойны жизни.

После первого (давнего) прочтения – а может быть, после плотно-атмосферной и психологичной «Детской площадки» (читал всё в сборнике «Невероятный мир») – показалось не совсем цельным, что ли… или каким-то нечётким… не знаю даже, как это сказать. Но очень было своеобразно (даже диковинно) и бодро. Читалось легко и резво – в охотку. Помнится, я очень удивился, увидев героями своих любимых писателей – По, Бирса, Блэквуда… Хотя теперь-то я понимаю, что рассказ из разряда тех – у Брэдбери целый ряд таких – в которых автор таким вот образом отдаёт должное своим любимым писателям. К тому же теперь я вижу, что этот – всё-таки ранний – рассказ (с таким диковинным сплавом космической фантастики и мира литературных героев) – ещё и мостик между только зарождающимися «Марсианскими хрониками» и будущим «451 по Фаренгейту». Тоже идея об уничтожении книг – знаний о всяком «вздорном», «ненужном», «опасном». И тоска по этому – утраченному. Омашиненный, приторно-првильный мир «науки», и изгнанный из людской жизни мир суеверий (страшных и весёлых) мир литературных ведьм и сказочных городов, без которых жизнь не так уж и сладка – ведущие меж собой войну… (Получается, кстати, что в этом раннем рассказе проявились сразу три центральные для Брэдбери вещи – Марс, «сжигание книг» (назовем это так…) и «память» о Литературных Отцах). А так же вечная тема зависимости писателя (творца) от произведений им созданного – он живёт, только пока кто-то читает, помнит его книги… Всё это я почувствовал (правда, после второго недавнего прочтения) все внутренние мысли (всё-таки Брэдбери – автор мыслящий, автор, создающий кроме сюжет ещё КОЕ-ЧТО), хотя они и показались мне не совсем «дожатыми», доведёнными до конца. А может быть, всё просто немного тонуло в фантасмагории авторских миров, известных персонажей, странной битве Нового и Старого, Мира Науки и Мира-Изганного-Наукой, во всей этой динамике (рассказ очень летучий, динамичный). Такое вот ощущение «не доведённости» у меня всё-таки присутствовало. Но читать было очень интересно – легко, необычно… И запомнилось.

Главная мысль рассказа, как я её понял, состоит в том, что очень хотелось бы соблюсти баланс между нравственным развитием человечества и безудержным бегом научно-технического прогресса. Да, мысль не раз затрагивавшаяся в фантастике, но у Брэдбери, как всегда, всё очень гармонично, образно и эмоционально сильно.

Наука вынуждает человека отказаться от волшебства, мистики, чуда. Но следует ли отказываться при этом от тяги к прекрасному, от эстетической радости? На мой взгляд, нет, и старый добрый сказочник Рэй Брэдбери тоже так считает. Даже самый продвинутый технократ имеет право восхищаться утренней росой, полётом пчелы, а значит, и магическими фокусами, правдой волшебства.

Люди же в большинстве своём, к сожалению, прямолинейны. Нам не хватает времени задумываться или искать компромисс. Если дело касается потустороннего, то нам проще признать это мракобесием. Если речь заходит о магии, то мы в ужасе открещиваемся от неё.

А ведь можно же сказать и так: в магию я не верю, однако иногда это очень красиво...

Искренний и незабываемый рассказ... Дань уважения автора любимым авторам: По, Бирсу, Шелли, Стокеру, Ирвингу...

А вот Диккенса, наверное, автор не очень жаловал)))

А вы не забыли о рассказе «Лучезарный Феникс»? Жги — не жги, всё равно запомним и будем хранить в памяти.

Почему Брэдбери дожил до 90 лет и ныне здравствует? Потому что мы, читатели, с каждым прочтением продлеваем его жизнь. Брэдбери — не изгнанник, не затворник. Наоборот, он охотно сотрудничает с Голливудом, радуется письмам от читателей. Писатели вообще часто проживают долгую жизнь. C кучей терзаний, волнений, неудовлетворений — именно это и позволяет им писать.

Это рассказ-предупреждение, как и многие у старика Рэя. Представление безоблачного или страшного будущего оставляет серьезный отпечаток на настоящем. Всё в наших руках.

Писатель жив пока кто-то читает его произведения. Какие бы они не были. Да я не люблю все те произведения, которые перечислил автор, вместе с их создателями, но это не значит, что их нужно уничтожить в угоду чистой науке. Да, я сторонник чистой науки и не верю в привидения и вампиров. Но я люблю читать настоящую фантастику, повторяю, настоящую фантастику — как литературу, как произведение, которое доставляет удовольствие своим словом, фразами, мыслями и идеями... А кто-то любит ужасы, это его право. Но не надо навязывать это мнение другим... Мне кажется это главное в рассказе- быть терпимым к другому мнению.

С эмоциональной точки зрения очень красивый рассказ. Впрочем, наверное именно за умение создавать красивые вещи и любят Бредбери русские читатели... И, даже, набившая оскомину сентеция «автор жив, пока его книги читают» здесь выглядит совершенно свежей и уместной. А вот с прогнозом по будущему мистической литературы автор угадал с точностью «до наоборот» — нынче жанр в почете и чуть ли не каждая вторая издаваемая книга «про это»..:smile:

Один из очень запоминающихся образов (я помню это очень издавна), — взаимосвязь авторов и героев книг с существованием и востребованностью книг. До сих пор, открывая какую-нибудь редкую книгу, я буквально ощущаю какое-то воздействие на ее содержание. Честное слово! И это все Брэдбери!

Пересечение с «Эшер II». По-моему, и еще что-то в этом роде есть, сейчас не помню.

Действительно, Диккенс-то (горячо мной любимый) здесь при чем?