Интервью


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Интервью» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Интервью


В этой рубрике размещаются различные интервью и их анонсы.

Модераторы рубрики: kon28, Aleks_MacLeod

Авторы рубрики: kon28, Aleks_MacLeod, zarya, Croaker, geralt9999, ergostasio, mastino, Borogove, demihero, Papyrus, vvladimirsky, Vladimir Puziy, gleb_chichikov, FixedGrin, Кадавр, sham, Gelena, Lartis, iRbos, Календула, isaev, angels_chinese, Кирилл Смородин, ФАНТОМ, Anahitta, Крафт, doloew, Алекс Громов, tencheg, shickarev



Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 40  41  42  43 [44] 45  46  47

Статья написана 4 мая 2011 г. 17:22
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики» и в авторской колонке Aleks_MacLeod

Вашему вниманию предлагается третья часть интервью с Джорджем Мартином, автором цикла романов "Песнь льда и пламени", по мотивам которых телеканал HBO снимает сейчас сериал "Игра престолов". Интервью взял блоггер и кинокритик Джеймс Понивозик с Time.com, который встретился с Джорджем в марте этого года в Санта-Фе. Джеймс разбил интервью на четыре части, первые две можно прочесть здесь и здесь. В сегодняшней части Джордж расскажет о десятилетии, которое он провел на телевидении, а также, да-да, выскажет свое мнение касательно концовки другого очень известного, драматического и обзаведшегося собственной мифологией сериала.

Какое влияние оказывали Вы на визуализацию сцен и создания мира в сериале производства HBO?

Небольшое, на самом деле. Я хочу сказать, временами они показывали мне что-то, и я высказывал свое мнение, но по большей части я принимал основное участие только в кастинге. Люди спрашивали меня, похоже ли это на то, как я себе все представлял, и я говорил, что знаете, не совсем. У меня были довольно четкие визуальные представления о том, кто как должен выглядеть. И если вы не могли читать мои мысли, угадать, насколько кто совпадает с моими представлениями, было довольно трудно.

Но они выполнили хорошую работу. Когда в процессе работы над сериалом заняты творческие люди, им нужно давать пространство для творчестве. Нельзя привести на площадку костюмера, сшить костюмы и говорить всем, кто что должен делать. Нет, нужно довериться им и позволить им делать свою работу.

Ваша работа на телевидении помогала Вам в достижении компромиссов?

Самым первым сценарием, который я когда-либо написал для телевидения, была адаптация классического рассказа Роджера Желязны "Последний защитник Камелота" для одного из эпизодов "Сумеречной зоны". Роджер, который тоже жил здесь, в Санта-Фе, был моим близким и преданным другом до самой своей смерти в 1995 году. Помню, что принимаясь за работу, я сказал: "В Голливуде вечно портят все адаптации, потому что начинают все изменять. Им не следует ничего менять... Я собираюсь сделать абсолютно точную адаптацию рассказа Роджа".

А затем я втянулся в работу и обнаружил, что это просто невозможно. Кульминацией рассказа была битва между Ланселотом, главным героем истории, и зачарованными доспехами, которые назывались полым рыцарем. Внутри доспехов никого не было, но они были злодейским способом заколдованы на сражения. И схватка произошла в потусторонней версии Стоунхенджа. Так было в рассказе, и именно так я все и написал в первой версии сценария.

Затем мне позвонил директор картины и заявил, что в моей истории останутся либо лошади, либо Стоунхендж, но никак не то и другое вместе, так как в окрестностях Санта Фе по какой-то причине нет ни одного Стоунхенджа, и его придется возводить из папье-маше в павильоне. А в павильон нельзя привести лошадей, потому что когда они начнут носиться по кругу, камни зашатаются и упадут. Так что мы можем взять лошадей и выехать на натурные съемки в леса. Вокруг нас множество замечательных лесов, в которых есть деревья и прочие классные штуки. Но на натуру нельзя взять с собой декорации Стоунхенджа, потому что первый же порыв ветра их опрокинет.

Так что пришлось мне звонить Роджеру, который с юмором отнесся к ситуации. Я сказал: "Чего ты хочешь, лошадей или Стоунхендж", и он ответил: "Оставь Стоунхендж". Так что мы избавились от лошадей и сняли сцену битвы двух пеших рыцарей в павильоне. И все прошло замечательно.

И знаете, тогда-то то мне и пришлось впервые столкнуться с тем, что нужно вносить в сценарий изменения, которые не хочется делать. На телевидении, особенно в восьмидесятые годы, очень любили ограничивать всех очень узкими рамками, например, все очень любили знать, о чем конкретно сериал.

В этом плане "Сумеречная зона" была для студийных боссов настоящим кошмаром, поскольку это была сборная солянка. Мы снимали серьезные драматические эпизоды, научную фантастику, фэнтези, психологические драмы, даже комедии. В итоге руководство решило, что "Сумеречная зона" — это сериал об обычных людях, которые попадают в сверхъестественные ситуации. Ну, знаете, попадают в сумеречную зону. Обычный Джо сталкивается с чем-то фантастическим, все, он в сумеречной зоне. И там-то он может встречаться с марсианами или еще чем-нибудь заниматься.

Мы уже провели кастинг на съемки моего эпизода. Мы уже собирались заняться непосредственно производством, когда студийные боссы неожиданно вмешались: "Минутку, а где в этой истории обычный человек? Здесь таких нет. Здесь есть Мерлин, Моргана ЛеФей и Ланселот. Но это же "Сумеречная зона", так не пойдет!"

И они заставили меня вставить в сценарий обычного персонажа.  Мне пришлось добавить парня по имени Том, который цепляется к Ланселоту и таскается за ним без всяких видимых причин и не играет никакой особенной роли в сюжете. Он просто присутствует. Объяснить все это Роджеру было самой тяжелой частью.

Тем не менее, должен сказать, что когда начали возводить Стоунхендж в павильоне позади моего кабинета, я пришел в неописуемый восторг. Вот так-то, прямо с самого моего первого сценария я побывал по обе стороны работы на телевидении. И неожиданно, после съемок эпизода, я осознал, что таким образом с моей работой познакомится куда больше людей, чем когда-нибудь прочитают все те книги, что я напишу в своей жизни. И вот истории соединились.

Когда имеешь дело с историей с такой богатой мифологией, как "Игра престолов", возможно, для аудитории было бы временами легче, если бы приходилось бы разбираться в истории с каким-то определенным уровнем понимания. Такая вещь в первом сезоне — это тайна. Был ли Джон Аррен убит, и кто за это в ответе?

И кто [спойлер]... Да, конечно. Хорошо, когда параллельно развиваются несколько разных сюжетных линий.

Вы смотрели "Лост"?

Смотрел. Я отсмотрел весь сериал и я был очарован, но вы знаете, уже на втором, самое позднее, на третьем сезоне я стал задаваться вопросом, как же им удастся в конце свести все концы воедино. Если бы им это удалось, "Лост" стал бы величайшим тв-сериалом в истории. Так что лучше бы они знали, как все это свести и объяснить. И что же мы получили в конце? Оказалось, они не знали, как все объяснить. Осталось ли у вас чувство, что вам плюнули в душу? Я вот лично был сильно расстроен.

Поскольку на моем счету числятся не только сценарии к "Сумеречной зоне", но и отсмотренные сезоны начиная с самых первых, уже во время просмотра второго эпизода "Лоста" я сказал: "Ба, да они все умерли". Они все умерли. Так бы это выглядело в получасовых сериях Рода Стерлинга в 1958 году. И что же получилось? Сколько понадобилось сценаристам "Лоста", чтобы показать, что все умерли?

120 или сколько там эпизодов?

Типа того. Род бы уложился в двадцать минут, на протяжении которых каждый бы осознал, что все умерли. На самом деле, он делал так минимум шесть раз.

Что же, одна вещь, которую постоянно упоминают в связи с "Лостом", заключается в том, что лучше бы они сняли более внятную концовку. Я бы хотел, чтобы они с самого начала знали, чем все закончилось. Будучи писателем, как вы считаете, следует ли поступать именно так? Возможно ли вообще такое?

Я думаю, что в какой-то степени это возможно. Прежде всего нужно отметить, что существуют разные типы писателей. Я привожу этот пример во многих из своих речей. Я люблю говорить, что все писатели делятся на два типа, на архитекторов и садовников. У первых все тщательно спланировано уже тогда, когда они еще не написали ни слова своего нового романа. Они уже тщательно проработали мир, знают, сколько комнат будет в доме, как они будут соотноситься друг с другом, какую высоту будет иметь каждый этаж, где следует проложить проводку и трубопровод и так далее. Они все это знают до того, как вколотят первый гвоздь.

А есть садовники, которые роют ямку, сажают растение, поливают его своим потом и кровью, и потом что-то прорастает. Обычно садовники знают, что они посадили, персиковое дерево или кактус. Но они не знают, какую форму примет растение. Думаю, что большинство читателей занимают золотую середину в этой классификации. Сам-то я в большей степени садовник, чем архитектор. Толкин был таким же.

Но сам я люблю сравнивать мои книги с путешествием. Вот как на этой карте [показывает на карту США на стене]. Если ты едешь из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, то ты посмотришь на карту вот так и скажешь, хорошо, хорошо, пора ехать, я выбираю вот этот маршрут через Альбукерке, потом я отправлюсь на север, в сторону Денвера... То есть ты знаешь точку своего назначения, основные дороги и несколько главных промежуточных пунктов, через которые ты обязательно проедешь, но ты никогда не можешь быть уверен, где ты остановишься поужинать в первый день, или где будет ремонт дороги и придется ехать в объезд, или же где ты подберешь автостопщика, который порадует тебя удивительной историей. Все эти вещи ты узнаешь уже во время путешествия.

Я знаю конечную точку маршрута, я знаю основные точки маршрута и то, что случится по пути, наподобие [вырезано большое событие], которое я планировал с самого начала. Но что-то случается по пути. Обычно я знаю о значимых событиях, но какие-то мелкие вещи приходят мне на ум в процессе работы. И, конечно, часть этих маленьких вещей очень, очень важна. Дьявол — деталях. Дело зависит от того, что делает путешествие чем-то большим, чем просто линией между двумя точками на карте или записками натуралиста. Так что я могу знать судьбу Джона Сноу, Арьи или Дейенерис, но мне не обязательно знать, что случится в конце со Скорбным Эдом или Пирожком. Не, у меня есть пара мыслей на их счет, но принцип вы поняли.

[Очень важный, но жутко спойлерный момент из будущих книг вырезан] будет весело. Если мы, конечно, до этого доберемся. Хорошее желание, конечно. Последние сезоны, с ними всегда связаны все сложности.

Источник: http://tunedin.blogs.time.com/2011/04/19/...

Далее: Джордж Мартин рассказывает о своем детстве


Статья написана 29 апреля 2011 г. 23:58
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики» и в авторской колонке Aleks_MacLeod

Продолжаем выкладывать по частям интервью с Джорджем Мартином. Первую часть читайте здесь. Сегодня речь пойдет о роли других фэнтези-книг и исторической литературы в творчестве писателя.

Когда речь заходит о сериалах производства HBO, я думаю, что они порой обращаются к жанру, возможно излишне романтизированному, и такими вещами, как "Рим" или "Дедвуд" спускают его с небес на землю. Были ли в истории или в литературе жанра фэнтези какие-то аспекты, которые Вы хотели отразить в своих книгах или Вы стремились избежать определенных клише?

Да, конечно! Я имею в виду, я большой поклонник Толкина. Я прочел его книги, когда был в начальной и в средней школе, и они оказали на меня огромное влияние. Я читал и другие книги жанра фэнтези до этого, но ни одна из них не полюбилась мне так, как "Властелин колец". И не одному мне. Успех Толкина оказался определяющим для развития современного фэнтези.

Но большинство издателей воспринимало Толкина как фрика — подумаешь, это одна из тех забавных маленьких книжонок, которые появляются время от времени и возглавляют списки бестселлеров по причинам, которые никто не способен назвать. Но никто и никогда не напишет второй подобной книги. И только потом, Лестер и Джуди-Линн Дел-Реи в Ballantine Books опровергли это предположение, опубликовав в конце 70-хх годов "Хроники Томаса Ковенанта" Стивена Дональдсона и "Меч Шаннары" Терри Брукса. Это были первые настоящие попытки последовать по стопам Толкина... обе увенчались успехом. И это привело к появлению множества других имитаторов Толкина.

Будучи поклонником творчества Профессора, я прочитал множество из появившихся книг. Некоторую часть я возненавидел. У меня возникало ощущение, что они пытаются имитировать Толкина не понимая самого Толкина, и в итоге они повторяли его самые худшие вещи. Поймите меня правильно, я люблю профессора, но не считаю его безгрешным. Так что я хотел написать что-то, отражающее не только произведения Толкина, но и книги всех его последователей. И, по сути, я сказал новое слово в жанре, начал новую волну или что-то в этом роде.

Помимо фэнтези я еще читал множество исторических книг. И контраст между этими двумя жанрами в то время был потрясающим. Множество последователей Толкина размещали действия своих книг в псевдосредневековом сеттинге, но по сравнению с настоящим Средневековьем их миры казались Диснейлендом. Ну, знаете, у них там были кисточки, лорды и прочие подобные вещи, но они на самом деле не понимали, на что была похожа жизнь в Средних веках. А потом ты читаешь историческую прозу, которая гораздо мрачнее и реалистичнее, и начинаешь понимать, каково это было, жить в замках или сражаться в битвах с применением мечей и прочего подобного оружия. И я решил совместить реализм исторической прозы с самыми привлекательными чертами фэнтези — магией и ощущением чуда, какое дают вам лучшие книги жанра.

Несмотря на то, что я очень люблю историческую прозу, у нее есть один очень серьезный недостаток — ты всегда знаешь, чем все закончится. Когда ты читаешь о войне Алой и Белой Розы, ты знаешь, что маленьким принцам не суждено выбраться из этой башни. Фэнтези, конечно же, не страдает от подобных ограничений. Вами по-прежнему может двигать та самая сила, которая, я уверен, является одной из главных причин, по которым люди вообще читают, — вы хотите знать, что же будет дальше. Мне нравится этот персонаж, но боже мой, он выживет или погибнет? Я хотел именно такой тревоги за судьбу героев.

В Ваших книгах встречаются довольно сложные ситуации и поведение персонажей. Не только те люди, которые выглядят плохими, могут оказаться куда лучше на самом деле, но и честь порой может оказаться своего рода препятствием.

Да, меня всегда привлекали серые персонажи. Я всегда стремился следовать завету Уильяма Фолкнера, высказанному им во время получения Нобелевской премии по литературе в начале пятидесятых. Он сказал, что единственной вещью, о которой стоит писать, является человеческое сердце, находящееся в конфликте с самим собой. И, я думаю, это правда.

Битва между злом и добром стала определяющей темой множества произведений в жанре фэнтези. Но мне кажется, что, судя по решениям, принимаемым персонажам в таких битвах, в них нет места внутреннему конфликту какого-то конкретного персонажа. Там зло всегда носит черное и уродливо выглядит. Это то, что делал Толкин, но в его исполнении это получалось оригинально, а в руках его последователей превратилось в клише. Все эти оркоподобные существа обязательно носят черное, уродливо выглядят, они подвергались деформации лица или чему-то подобному. Если кто-то выглядит уродом, можно с большой долей уверенности утверждать, что этот персонаж служит злу. А положительные герои у Толкина все как на подбор привлекательные личности, и это тоже стало своего рода клише в произведениях последователей Профессора.

Еще раз хочу отметить, что я люблю Толкина. Не хочу выглядеть человеком, который критикует Профессора. Но в своих книгах я отвечаю на его произведения. Одним из моих любимых персонажей во "Властелине колец" является Боромир. Во многом этот персонаж — традиционный герой. Он — принц, наследник Гондора, он очень храбр, великий воин, и все такое, и тем не менее он поддается на влияние кольца. Однако он умирает героем, защищая невинных. Вокруг него реет эта прекрасная аура величия.

Другим интересным персонажем является Саруман. Белый волшебник, служивший добру практически сотни, если не тысячи лет. Все-таки волшебники — не люди, а майяры, а они живут долго. И все равно, в конце Саруман переходит на темную сторону. Вот два персонажа, в душе которых произошел конфликт.

Боромир в основном хотел заполучить кольцо, потому что с его помощью хотел поступить так, как считал правильным.

Да, он хотел использовать кольцо. Вот такого рода вещи меня всегда и интересовали. Хочу отметить — я прочел множество книг по феодальной истории, истории Рима и так далее, множество работ было посвящено политике тех времен. Я слежу за современной политикой. И знаете, что больше всего меня поражает? Политика — грязное дело. В фэнтези все просто, хороший человек автоматически становится хорошим королем. Так вот, это не так. Хороший человек не всегда будет хорошим королем, равно как и плохой человек — плохим королем. Все гораздо сложнее. Знаете, по своему личному опыту я хочу сказать, что самым хорошим человеком на посту президента США был Джимми Картер. Но я никогда не назову его лучшим президентом в нашей истории. Знаете, доброта это хорошо, но она одна не заставит цветы цвести.

А теперь давайте посмотрим на плохих парней, например, на Ричарда Никсона. Никсон тоже в каком-то роде был плохим президентом, но кое в чем он был очень эффективен. Он покончил с изоляцией Китая и так далее... В своих книгах я тоже показываю что-то подобное. Я хочу показать, как воплощаются в жизнь принятые правителями решения, к каким последствиям они ведут и почему некоторые вещи не срабатывают. Еще раз повторю, это то, что всегда интересовало меня.

Как Вы сказали, поскольку Вы пишете фэнтези, Вы можете направлять историю в том направлении, в котором Вам заблагорассудится. Есть ли что-то, что Вы почерпнули из реального мира, нашей истории, и использовали этот шаблон в построении своего мира?

Мне кажется, я добавил определенный уровень реализма. В фэнтези обычно не нужно заботиться о подобных вещах — они достаточно легко разваливаются. В особенности, если в деле замешана магия. В моих книгах очень мало магии по сравнению с большинством книг жанра. В этом плане я следую по стопам Толкина. Если приглядеться, Средиземье — это очень волшебный мир, в нем много чудес, но очень мало реально используемой магии. Вы когда-нибудь видели Гэндальфа, швыряющегося файерболлами или творящим заклинание? Когда дело доходит до драки, он вытаскивает меч и дерется. Он запускает фейерверки, его посох светится. Ну и все, по сути. Даже магические кольца особо ничего не делают. То же пресловутое кольцо власти единственное, что делает, так это скрывает носителя от глаз окружающих.

Знаете, подобные магические вещи, они же должны помогать добиться власти, но что-то не похоже, чтобы Фродо мог приказывать назгулам, что им делать. Это не работает так просто. Магия непостижима. Магия таинственна. И это именно тот вид магии, который нужен. Я регулярно вижу одну и ту же ошибку в плохо написанных фэнтези-книжках. Авторы делают свои миры излишне магическими. Их миры населяют могущественные волшебники, ведьмы и лорды, способные щелчком пальца уничтожить целую армию... и тем не менее у них все равно у каждого есть армия. Но нужно же уметь складывать А и Б. Если в вашем мире есть человек, способный сказать "Буги-вуги" и отправить на тот свет десять тысяч ваших солдат этой фразой, вы не пойдете нанимать другие десять тысяч!

Но люди не задумываются о последствиях. Их миры населяют могущественные волшебники, а власть все равно принадлежит королям и лордам... почему волшебники не захватили мир? Те, кто обладают большой мощью, всегда стремятся править миром.

Ну и есть еще кое-какие вещи, которые не стыкуются с историей. В каком-то роде я пытаюсь отразить это в своих книгах. Возьмем, например, заранее обговоренный брак. В исторической прозе, фильмах и сериалах мы постоянно сталкиваемся с такой вещью, как договорной брак, причем девочка не хочет выходить замуж за суженого и в итоге сбегает с простым конюхом. Так не бывает. Просто не бывает! Были тысячи, десятки, возможно, сотни тысяч договорных браков во времена Средневековья, и ни одна невеста не сбежала с конюхом. Так не поступали. Этого просто не могло случиться. Да, временами невесте хотелось кого-нибудь другого, но не повод же это сбегать с конюхом?

Мы затронули еще одну мою больную тему. Плохие авторы копируют классовую структуру Средневековья, в их произведениях есть короли, аристократы, торговцы, слуги и все прочие. Но авторы не понимают, что на самом деле означает классовая структура. В их книгах мужественная служанка может отчитывать прекрасного принца. Да он бы отодрал ее по-жесткому, привязал к позорному столбу и приказал закидать ее тухлыми овощами. Вот так делались вещи в те времена.

Я имею в виду, что классовые различия плотно укрепились в сознании людей той эпохи. Люди с пеленок воспитывались с осознанием своего места на социальной лестнице и пониманием своих обязанностей и привилегий. Попытки действовать вопреки сложившимся традициями вызывали конфликты. Я постарался отразить этот момент в своем творчестве.

Источник: http://tunedin.blogs.time.com/2011/04/18/...

Далее: Мартин о Сумеречной зоне и "Остаться в живых"


Статья написана 28 апреля 2011 г. 23:27
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики» и в авторской колонке Aleks_MacLeod

На сайте Time.com появилось большое интервью с Джорджем Мартином, удобства ради разбитое на несколько частей. Особое внимание, естественно, было уделено "Игре престолов" и ее экранизации, потрясающей в настоящий момент умы большинства поклонников творчества писателей. Ниже вы можете прочитать перевод первой части интервью, взятого у Мартина блоггером и журналистом Джеймсом Понивожиком. Оригинал беседы находится здесь.

Романы Джорджа Мартина, литературная основа для нового телесериала производства телеканала HBO "Игра престолов", известны своей моральной неоднозначностью, сложностью и блестящими сюжетными ходами. Но кроме того в них просто потрясающие описания еды — всего домашней птицы в медовом соусе, лимонных кексов и зажаренного вепря... И когда мы договорились об обеде с Мартином, мы встретились в Теколоте Кафе, недалеко от его дома в Санта-Фе. Джордж заказал то, что лучше всего смотрелось в меню — по-рождественски выглядевший буррито с красно-зеленым соусом. Блюдо смотрелось лучшим, что было в меню.

У нас получился очень долгий разговор о его книгах, ТВ и превращении первого во второго. Получившийся разговор я разделил на четыре части. Оставшиеся куски я буду выкладывать в своем блоге на протяжение следующей недели. Первая часть посвящена адаптации романов для телевидения, подбору актеров и опасениям, что сериал, в случае успеха, может догнать Джорджа прежде, чем он закончит все семь книг.

Текст интервью заранее почищен от спойлеров, способных испортить впечатления от прочтения тем, кто еще не знаком с тем или иным аспектом творчества Мартина.

Первым делом я упомянул, что видел оба эпизода телесериала, а Джордж на тот момент не видел ни одного. И я сказал, что особенно мне понравилось, как подобрали актеров на очень сложные детские роли. С этого мы и начали.

Подобрать актеров на роли детей было самой тяжелой задачей. Мы в буквальном смысле просмотрели сотни детишек в поисках исполнителей трех основных детских ролей. Я имею в виду, в основном это были юные актеры. Знаете, вы смотрите на них и понимаете, что это дети, а не актеры. Для них наибольший успех — это выучить свои слова. Их мамы и папы ужасно гордятся тем, что они заучили слова, но дальше этого дело не идет.

Ну или наоборот все впадает в другую крайность. Некоторым детям их папы, мамы или учителя из школьного драмкружка говорят, что важнее всего — подкреплять свою игру эмоциями. Так что эти детишки впадают в другую крайность и начинают излишне переигрывать, они закатывают глаза, гримасничают и все в том же духе, в общем, выглядят абсолютно неестественно.

И вот ты смотришь на все это, смотришь, и в конце концов доходишь до состояния, когда уже готов отчаяться и заявить, что у тебя никогда не получится подобрать здесь подходящих детей — потому что большинство юных актеров здесь родом из ситкомов, а все, что требуется от детей в ситкомах — быть милыми лопухами. В "Игре престолов" же серьезные, драматические детские роли, где от актеров требуется изображать отчаяние, гнев, одиночество и другие серьезные взрослые эмоции. Я подумал, Бог мой, как мы вообще сможем справиться со всем этим. Но затем появляется один из сотни, один из тысячи, и ты думаешь, Бог мой, это оно, и, слава Богу, это прекрасно. Возьмем, к примеру, Мэйзи Уильямс, она играет Арью. С того момента, как я увидел ее, я понял, что мы нашли нашу Арью. Схожие чувства я испытывал, наблюдая за игрой наших Сансы и Брана — эти ребята тоже хорошо играют свои роли. Они потрясающие.

Всех детей в сериале состарили, не так ли?

В сериале состарили всех, не только детей. Посмотрите на Шона Бина, сколько ему, пятьдесят? [В день премьеры "Игры" Бин отметил свой пятьдесят второй день рождения] А Неду Старку по книгам... около тридцати трех, правильно? Ну так вот. Роббу и Джону шестнадцать-семнадцать лет в сериале, а по первой книге им четырнадцать. Так что каждому персонажу накинули годков, я думаю. Самое главное было состарить Дейенерис. В начале книги Дени всего тринадцать лет, и тут-то и начинается вся эта тема с сексуальной жизнью тринадцатилетней девочки. В Средние Века, на которые я опирался, создавая свой цикл, не было ничего особенного в том, чтобы выйти замуж в тринадцать лет. Множество высокорожденных, особенно в аристократических семьях, женщин находили себе мужей в этом возрасте, или даже раньше. Но в наши дни такое поведение неприемлемо, и покажи мы его на экране, нас бы закидали тухлыми помидорами.

Что убедило Вас в том, что именно формат телевизионного сериала наиболее подходит для того, чтобы перенести Ваш цикл на телеэкраны? Раньше, насколько я понимаю, Вы раздумывали над идеей фильмов.

Да, начинали мы с этой идеи. Но с той самой минуты, как мой агент начал показывать мне предложения, как только я сам стал получать запросы от студий, продюсеров и сценаристов, я понял, что мои книги нельзя экранизировать в виде фильмов. Они просто слишком большие. Смотрите, для экранизации "Властелина колец" понадобилось три фильма и сорок с лишним лет, чтобы найти студию, которая согласилась бы снять все три картины. Большинство говорило — "Не, давайте сначала снимем один, а там посмотрим, как пойдет".  В лучшем случае это рискованное предложение. В худшем — продолжение твоей истории никто так никогда и не снимет.

И я подумал — вся книга, "Властелин колец", которую Толкин на самом деле написал как один роман, а не три, — она примерно такого же размера, как "Буря мечей". Таким образом, для того, чтобы экранизировать те три книги, что на тот момент были написаны, потребовалось бы девять фильмов. Не всякая студия рискнула бы взяться за подобный проект. Честно говоря, никто не рискнул. Они собирались снять один фильм и посмотреть, насколько успешным он будет. А в одном фильме мы бы гарантированно потеряли 90% персонажей и сюжетных замыслов. Я же сам был сценаристом. Когда нужно адаптировать какую-нибудь книгу для телеэкрана, ты говоришь? Какой замысел? Кто главный герой? Мы сконцентрируемся на нем, на основной сюжетной линии, выкинем всех второстепенных персонажей и все второстепенные сюжетные линии и сделаем из этого фильм. Мало того, что я не хотел такого подхода, так его бы и не получилось, потому что в первых томах я тщательно скрывал, кто же является главными действующими лицами.

Я подумал, что в формате телесериала мы можем добиться больших успехов, но в то же время столкнемся с большими трудностями, например с цензурой из-за обилия секса и насилия в моих книгах. Ну и вообще, сериал должен был быть гораздо более красочным чем все, что показывается по телевидению.

Да, таких вещей, какие делает HBO, во времена, когда Вы начинали работать над циклом, еще не было.

Честно говоря, к моменту, когда моя вторая книга попала в списке бестселлеров, они уже появились. Мое окончательное решение было таким — если мы собираемся экранизировать "Песнь", это должно быть сделано или в духе гигантских эпических мини-сериалов, типа "Сегуна" или "Корней", таких вещей больше не делают, или в формате телесериала.

Ну и еще одним огромным фактором было, что в проект попали Дэвид и Дэн. Когда мои агенты раздобыли для них книги, мы встретились чтобы обсудить проект и сразу же спелись. Знаете, они хотели сделать те же самые вещи, какие собирался сделать я, так что... все остальное — история, позор или что-то в этом роде.

Что меня особенно поразило в Ваших книгах, это то, что главы заканчиваются в той же манере, в которой заканчиваются эпизоды сериалов HBO. Повлияло ли то, что вы писали сценария для телевидения, на то, как вы развивали и структурировали Вашу историю?

Думаю, да, повлияло. Знаете, когда вы работаете для телевидения, вы узнаете, как важно обрывать повествование на самом интересном моменте. В отличие от HBO, для кабельного телевидения необходимо, чтобы зритель вернулся после рекламы. Так что, вам всегда хочется, чтобы повествование обрывалось на моменте какого-то откровения, сюжетного поворота, на напряженном моменте, этакий клиффхэнгер, но каждый эпизод должен на чем-то обрываться. Как называет такие моменты моя жена Пэррис, когда мы смотрим "Закон и порядок" — да-да-да-да моменты. Мне хотелось заставлять людей поглощать страницу за страницей чтобы узнать, что же будет дальше. Так что я специально обрывал повествование на таких моментах.

Клиффхэнгер хорошо подходит для того, чтобы закончить сцену, но это всего лишь один из вариантов ее окончания. Это может быть всего лишь момент... что-то в поведении персонажа, какое-то откровение, концовка главы должна побуждать вас читать дальше, чтобы узнать, что же случилось с этим героем потом.

Знаете, за десять лет на телевидении мне случалось и расстраиваться, и разочаровываться, и раздражаться, но по большему счету, в долгосрочной перспективе я приобрел очень полезный для меня опыт.

Вы написали сценарий к восьмому эпизоду первого сезона "Игры". Какие ощущения Вы испытали, возвращаясь к материалу, над которым Вы работали пятнадцать, двадцать лет назад?

Я просто наслаждался моментом. Это было великолепно.

Я немножко волновался о том, смогу ли я вернуться в прежнюю колею. Я очень переживал, сумею ли я сдать работу в нужный срок. Знаете, последние несколько лет мне не очень хорошо удавалось выполнять работу к установленному сроку. Еще я очень волновался от того, что буду работать над материалом, который создавал в девяностые годы. Ну и еще я очень волновался, вспомню ли я вообще, как писать телесценарии. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как я последний раз этим занимался. Но все закончилось хорошо. Я особо не изменился, перемещался от одной сцены к другой, сокращал тут, вырезал здесь, все как я делал во время моей работы в Голливуде. Я даже уложился в сроки, и это хорошо. Как и то, что я вообще вспомнил, как писать сценарии.

Честно говоря, труднее всего было привыкнуть к новому программному обеспечению.

Я сказал, что не собираюсь доставать Вас вопросами о новой книге, и планирую сдержать свое обещание. Но после того, как Вы упомянули о своей работе над книгами и над тв-сериалом, я не могу не спросить, что же будет, если сериал, желаю ему всяческих успехов, нагонит книжное повествование? Есть ли план Б?

Ну, сейчас это очень волнует поклонников. И пока что не очень заботит HBO. Некоторые вещи зависят от решений, которые делает руководство канала, и я не знаю, какие решения оно примет. Но мы смогли уложить первую книгу в десять часов, и, хотя я еще сам не видел конечный результат, все думают, что получилось неплохо. Так что я очень рад этому факту. Сам-то я надеялся на 12 часов. Знаете, другие сериалы длятся около двенадцати часов, я точно знаю, что "Сопрано" длились двенадцать или тринадцать. Тем не менее, первую книгу уложили в десять часов. Но смогут ли они уместить в десять часов "Битву королей", или для этого потребуется двенадцать. "Битва" будет потолще "Игры", но при должном желании ее еще можно будет вместить в один сезон.

Сложнее всего будет с "Бурей мечей". Это огромная книга, просто гигантская книга. Рукопись "Бури" на пятьсот страниц толще рукописи "Битвы". А сама "Битва" на сто страниц толще "Игры престолов". "Бурю мечей" нельзя уложить в один сезон. Я думаю, нам понадобится два сезона для того, чтобы рассказать эту историю. Знаете, закончить сезон на середине книги, на моменте, где [момент благоразумно вырезали, считайте это был страшный спойлер]. А потом наступает время "Пира стервятников" и "Танца с драконами", которые на самом деле являются двумя половинками одной книги, которая затмевает даже "Бурю мечей". Действие в них происходит одновременно. Материал из этих двух романов нужно перекомпоновать и уложить как минимум в два, а лучше в три сезона, поскольку в них содержится огромное количество материала.

Так что в какой-то момент руководству канала придется сделать выбор — или же растягивать какие-то книги больше чем на один сезон, или же строго придерживаться линии "Одна книга = один сезон". В этом случае они потеряют огромную кучу материала.

Если они выберут второй вариант, тогда, думаю, они сумеют нагнать меня где-нибудь по пути. Но если они выберут тот вариант, на который я надеюсь, я думаю, я успею закончить работу над циклом раньше, чем они меня догонят. Не думаю, что им это удастся, разве что меня в процессе работы собьет грузовик.

Источник: http://tunedin.blogs.time.com/2011/04/15/...

Далее: Джордж Мартин говорит о фэнтези и истории


Статья написана 21 апреля 2011 г. 21:44
Размещена также в рубрике «Новинки и планы издательств» и в авторской колонке Aleks_MacLeod

С сегодняшнего дня в продаже находится новый роман Вадима Панова "Последний адмирал Заграты". Пользуясь случаем, мы связались с писателем и попросили его ответить на несколько вопросов. Вадим с готовностью откликнулся на наше предложение и оперативно ответил на вопросы, за что ему огромное спасибо.

Добрый день, Вадим! Поздравляю Вас с выходом новой книги! Должен отметить, что на первый взгляд роман существенно отличается от Ваших предыдущих работ. Возможно, некоторых поклонников Вашего творчества может несколько смутить или даже напугать тематика «Последнего адмирала»? Могли бы Вы обрисовать Ваше видение романа, рассказать постоянным читателям, чего стоит ожидать, а на что наоборот, не стоит рассчитывать в новой книге? Чем, на Ваш взгляд, способен заинтересовать «Последний адмирал Заграты» людей, ранее не знакомых с Вашими книгами?

Не думаю, что моих читателей может хоть что-то напугать. Тайный Город, Анклавы, Московская мистика, теперь — Герметикон, эксперименты продолжаются и останавливаться на чем-то одном я не намерен. Могу пообещать, что новая книга будет необычной, интересной и, как вы уже знаете, прекрасно оформленной.

«Последний адмирал Заграты» — очень необычный роман. Очень редко в последнее время можно увидеть книги с цветными и черно-белыми иллюстрациями, некоторые из которых, тем более, не дополняют, а продолжают рассказывать сюжет произведения. Как к Вам пришла идея о создании романа, и насколько трудно было ее реализовать? Многое ли изменилось от первоначального видения книги, или все, более-менее, получилось так,  как Вы и рассчитывали с самого начала?

По-моему, вы льстите современному издательскому бизнесу: в последнее время нельзя было увидеть жанровые книги с цветными иллюстрациями, и редчайшие исключения лишь подтверждали это правило. А черно-белых иллюстраций в "Последнем адмирале Заграты" нет, есть арт-вставки, выполненные в виде комикса, и призванные полнее передать тот или иной эпизод, и такого, поверьте, вы вообще нигде не могли увидеть. Это принципиально новый ход в издательском деле, и я рад, что сделали его мы с издательством Эксмо.

Я с самого начала знал, что "Последний адмирал Заграты" должен быть богато иллюстрирован, и счастлив, что мы не просто сказали новое слово в оформлении книг, но и сумели качественно реализовать идею. Я уже держал в руках книгу — она великолепна.

Судя по массивной рекламной кампании, сопровождающей выход романа, в «ЭКСМО» очень рассчитывают на Вашу книгу. А насколько трудно было убедить Ваших редакторов в том, что роман должен выйти именно в таком виде, в котором он вышел сейчас? Расскажите пожалуйста, как протекала совместная работа над книгой?

Оформление романа заняло почти восемь месяцев, работали двое художников: Сергей Атрошенко, которому мы обязаны обложкой и цветными иллюстрациями, и Евгений Гусев, который создавал арт-вставки. Как протекала работа... Были споры, были переделки, были долгие разговоры о Герметиконе, потому что нужно было пропитаться духом мира и понять его суть. Результат, как вы могли убедиться, отличный, а значит, у нас все получилось.

Из описаний романа многие люди делают выводы, что книга написана в популярном сейчас на Западе жанре «стимпанк», обложка книги скорее напоминает о периоде Первой Мировой войны, а словосочетание «адепты Хоэкунса» лично у меня почему-то вызывает ассоциации с рыцарями-джедаями из «Звездных войн». А чем вдохновлялись Вы во время работы над «Адмиралом»? Какие произведения, быть может, в той или иной степени оказали влияние на то, чем в конечном итоге стала книга?

Стимпанком "Последний адмирал Заграты" является в той же мере, в какой "Анклавы" являются киберпанком: общие черты, безусловно, есть, но и только. В "Герметиконе" я постарался развить заложенный в стимпанке потенциал, увести его подальше от приевшейся "викторианской эпохи" и уныло бредущих из книги в книгу "огромных человекообразных роботов на паровом ходу". Пространство, которое предлагает сама идея мира паровых машин, огромно, нужно лишь снять шоры и заглянуть за горизонт. Подумать, "что было бы если...", и мы получаем принципиально новое поле для творчества.

Какие Ваши дальнейшие творческие планы? Продолжите ли Вы работу над «Герметиконом», вернетесь к старым циклам или, наоборот, порадуете читателей еще одной новой вещью? Чего стоит ждать поклонникам Вадима Панова в ближайшее время?

В самое ближайшее время появится второй роман из цикла "Герметикон", который будет называться "Красные камни Белого".

Буквально недавно один из ваших циклов, «Анклавы», стал межавторским. Как возникла идея пригласить в Ваш мир других авторов, и как к подобному предложению отнеслись Вы? Кто подбирает авторов в проект, и какое участие в работе над серией принимаете Вы? Какие еще книги цикла сейчас готовятся к печати?

Я с самого начала решил для себя, что "Анклавы" будут закончены. Я знал, как они будут закончены, и вел историю к финалу. Но когда заканчивал работу над "Хаосовершенством" неожиданно понял, что мне интересно, что будет дальше. Начали появляться замыслы, которые я старательно гнал прочь, но интерес, повторюсь, существовал, и потому, когда появилась идея развить "Анклавы" в межавторский цикл, я согласился.

Первые книги "Анклавов" задали определенную планку, опускать которую ни я, ни издательство не хотим, поэтому авторов мы подбираем тщательно, работаем над книгами кропотливо и выходят они, из-за этого, не очень часто. Но мы считаем, что лучше меньше, но лучше.

Совсем недавно компанией "Мир фэнтези" была выпущена настольная игра по мотивам "Тайного города". Насколько я знаю, Вы присутствовали на презентации и даже сыграли партейку. Какие ощущения Вы испытали от подобного погружения в свой мир, и как Вы вообще оцениваете игру?

Ощущения самые замечательные. Для настольной игры "Тайный Город" был разработан уникальный движок, который подразумевает тесное общение игроков между собой и, соответственно, великолепно передает дух Тайного Города, с его интригами, попытками обмануть друг друга и неожиданными союзами. Другими словами, лично я играю в "ТГ" с большим удовольствием.

Скажите, а как много времени у Вас остается на то, чтобы читать книги других авторов? Что из того, что Вы прочли за последнее время, Вам запомнилось больше всего и, может быть, Вы могли бы порекомендовать лаборантам?

Не буду оригинальным, посоветую прочитать недавно вышедшую книгу Аберкромби "Последний довод королей" — заключительную часть трилогии. Если не читали первые две части — быстренько исправляйтесь:-[

Спасибо! Творческих успехов Вам!

P.S. А в нашей рубрике "Рецензии" вы можете прочитать рецензию на роман за авторством Dark Andrew.


Статья написана 15 апреля 2011 г. 14:15
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики» и в авторской колонке Aleks_MacLeod

Неделю назад мы уже выкладывали одно интервью с автором цикла "Малазанская книга павших" Стивеном Эриксоном, однако общественность осталась не вполне довольна ответами уважаемого автора. Поэтому вашему вниманию предлагается еще одно интервью, более подробное, объемное и интересное.

С оригиналом можно ознакомиться вот здесь. Если я неправильно перевел те или другие имена, правки приветствуются как в личке, так и в комментариях.

Приятного чтения!

Насколько вы довольны реакцией фанатов на The Crippled God?

Я получил очень много писем как через StevenErikson.com, так и другими способами, и только в одном письме читатель потратил целую страницу, рассказывая, насколько ему не понравилась книга. Меня всегда удивляло, что кто-то, неважно кто, считает, что я а) вообще прочту подобное письмо и б) отвечу на него. Только представьте себе – составить список всего того, что вам не понравилось, и отправить его тому, кто за это в ответе. Не могу представить себе худшей траты времени (уверен, этот парень определенно мог потратить время с большей пользой). Или давайте зайдем с другой стороны — представьте, что получаете гневные письма от людей, которых вы даже не знаете. Письма, в которых эти незнакомцы рассказывают, почему они вами так недовольны. Что вы будете со всем этим делать? Думаю, если бы я был мазохистом, я бы получал определенное удовольствие от чтения таких писем. Но вот только я не мазохист. Я доволен, когда люди пишут мне, что им нравятся мои книги, даже если какие-то определенные моменты вызывают читательскую критику. Это абсолютно естественно, каждый читатель по-своему воспринимает прочитанное, это хорошо. Подобный обмен впечатлениями — это подарок, которым я очень дорожу.

На одном фан-сайте давняя участница в пух и прах разгромила «The Crippled God» и ушла, хлопнув дверью. Признаю, что был несколько ошарашен ее импульсивностью. Определенно, еще в «Dust of Dreams» появлялись намек на то, как будут развиваться события в последней книге. Не могу представить, чего она ожидала, но было бы здорово, если бы однажды она пересмотрела свое мнение обо всем цикле. Хотя вряд ли так случится, учитывая, что она заявила, что впустую потратила время, проведенное за чтением моих книг. Для меня «Малазанская книга павших» является непрерывным и последовательным повествованием, но опять же, это всего лишь показывает, что нельзя быть полностью уверенным в том, что получится оправдать ожидания других людей.

В общем же я доволен тем, как читатели приняли книгу. Я был восхищен первой попыткой написать рецензию на весь цикл, предпринятой на Nethspace, — надеюсь, она будет не единственной.

На то, чтобы «Малазанская книга павших» получила признание как читателей, так и критиков, ушли годы. И хотя цикл вряд ли когда-либо будет считаться таким же знаковым для жанра, как книги Терри Брукса, Раймонда Фэйста, Р.А.Сальваторе и Патрика Ротфусса, насколько вам греет душу нахождение «The Crippled God» в списке бестселлеров по обе стороны Атлантики?

Мне приятно видеть любую фантастическую книгу в списке бестеллеров. Было бы еще лучше, если бы и некоторые критики от «большой литературы» обращали внимание на этот жанр.

В «The Crippled God» много камео, в том числе достаточно важных, героев предыдущих книг цикла. Раньше Вы не часто позволяли себе возвращать в повествование старых персонажей. Наслаждались ли Вы фактом, что, начиная со второй половины «Dust of Dreams» и заканчивая финалом, Вы могли позволить себе быть менее снисходительным к новичкам и, возможно, поощрить фанатов появлением старых героев и сюжетных линий?

Давайте посмотрим на ситуацию под таким углом. Я кротко попросил читателей тратить время и деньги на чтение эпопеи объемом в несколько тысяч страниц, написание которой растянулось более чем на десять лет. Неужели Вы думаете, что после этого я могу себя вести, как будто всех этих людей не существует в принципе? Неужели я мог не учитывать их надежды и желания? Люди на фан-сайте писали, что у них возникало ощущение, будто я пишу непосредственно для некоторых из них. По правде говоря, так и есть. Как я мог не пытаться отплатить им за их преданность? В то же время, я не мог необоснованно удовлетворять их желания — все, что я делал, должно было сочетаться либо с течением сюжета, либо с эхо сценами из предыдущих книг. Впрочем, и то и другое получалось своеобразной данью уважения читателям, которые (я надеюсь) узнавали эти отсылки.

С моей точки зрения, творчество — это всегда диалог, и, возможно, в этом плане отношения между писателем и его аудиторией серьезно эволюционировали за последние двадцать или около того лет. Сейчас стороны идут на такие взаимные уступки, каких раньше не было никогда. По крайней мере, в таком объеме. Поэтому было бы крайне глупо игнорировать или принижать значение этого фактора. Если мне будет позволено блеснуть интеллектом, я бы даже сказал, что мы возвращаемся к истокам сложения историй как совместного процесса. И даже если мы все участвуем в создании истории, то сами, по большей части неосознанно, становимся ее частью. Люди редко думают о своем вкладе в историю, например, разве что их участие заметно невооруженным глазом. Но на самом деле важнейшее влияние на развитие событий оказывают менее заметные процессы, и мы все вовлечены в них, все время.

В какой-то степени вся «Книга павших» посвящена этому — не только как рассказанная история, но и как диалог, который сопутствовал процессу создания. Если вам это покажется излишне напыщенным, хочу отметить, что я вовсе не хотел показаться высокомерным. Я всего лишь говорю о собственном взгляде на вещи и на то, чему я посвятил более двадцати лет своей жизни, день за днем работая над циклом. Я постоянно ощущал себя в непрерывном диалоге с тысячами людей. И когда все это закончилось, я в какой-то степени почувствовал себя актером, стоящим на сцене после затяжного представления, одновременно вымотанным и потрясенным (меня вообще за эти годы частенько трясло). Но даже не смотря на все пережитое, это по-прежнему кажется мне достаточно скромным пожертвованием с моей стороны.

Концовка «The Crippled God» оставляет некоторых ключевых персонажей на развалинах Коланской империи. Из эпилога мы знаем, что некоторые в конечном счете вернутся в Малазан, но судьба остальных по-прежнему остается загадкой. Вы оставляете право своим читателям самим додумать остальное или же просто готовите задел для своих или Кэмовсих будущих книг? Планируете ли Вы рассказать, что случилось с выжившими охотниками за костями и членами Host после завершения основного цикла?

И то, и то. Кэму нужно немного пространства для его книг, которые должны соответствовать циклу. И может так получиться, что я решу пролить свет на судьбу некоторых персонажей в трилогии Карсы (ну или не решу). Но теперь давайте посмотрим на все это в контексте целой истории, как я уже говорил выше. Теперь она закончена, и каждый читатель продолжает жить дальше и двигаться вперед. Точно также поступают и все эти выдуманные персонажи. Мы все вместе собрались, чтобы рассказать историю (о боже, я сотни раз описывал эту сцену во всех книгах цикла, не так ли?), но теперь она закончилась, жизнь продолжается и мы все пошли своей дорогой. Забавно, когда я где-то наполовину закончил работу над «TCG», память стала возвращать меня во времена учебы в школе. Я настолько этим увлекся, что попытался разыскать нескольких старых друзей. Это не случайно. Все мы хотим знать, что стало с теми людьми, которые когда-либо повстречались на нашем пути. Возможно, я подсознательно реагировал на то, что сейчас пишу, на то состояние прощания и расставания со всеми моими «старыми приятелями». Заблуждение, что писатель может просто взять и забыть о работе в конце рабочего дня, в корне не верно. Писательство — это постоянная гонка без всяких перерывов до самого финиша. В общем и целом, Малазан гнался за мной на протяжении последних двадцати лет. Я по-прежнему пребываю в шоке оттого, что все закончилось.

Стоит ли Вашим поклонникам рассчитывать увидеть Вас и Эсслемонта на каком-либо из конвентов в ближайшие месяцы?

В июне я еду в Милан, затем будут Сан-Диего и, конечно же, Британский Фэнтезикон в Брайтоне этой осенью. В следующем году я собираюсь в Париж на действительно классный симпозиум, где буду рассказывать о влиянии классической литературы на мой цикл. Честно говоря, жду не дождусь этой поездки. Что касается Кэма, то, что я могу сказать, живя в Фэрбенксе [штат Аляска], вряд ли можно рассчитывать на частые путешествия, тем не менее я очень надеюсь увидеть его как минимум в Сан-Диего.

И Вы, и Кэм регулярно повторяете, что изначально и история, и мир Малазана возникли как ролевая игра, в ходе которой вы примеряли на себя личины множества персонажей, впоследствии появившихся на страницах книг цикла. Поскольку единственные герои, которые связывают все тома серии в единое целое, это бог-повелитель Тени и Котильон, сдается нам, что вы двое провели немалое количество времени, изображая именно эту парочку. Так что, кто из Вас кем был?

Я был Котильоном, а Кэм — Амманасом. И мы остаемся этими персонажами и были ими на протяжении всех книг. Рецензент с Nethspace наконец-то отметил, что «Малазанская книга павших» — это постмодерновое фэнтези. Вы представить себе не можете, сколько я ждал, когда кто-нибудь это скажет.

В данный момент вы работаете над первой книгой новой трилогии, и в другом интервью отметили, что рассчитываете сделать ее более «традиционной» по сравнению с только что законченным циклом. Вы рассматриваете новый роман как возможную точку отсчета для новых читателей, или же Вы  считаете, что им нужно знакомиться с вашим творчеством в хронологическом порядке? Считаете ли Вы необходимым изменить тон вашего повествования или привлечь новых поклонников, что-то делая по-другому? Каким образом «традиционность» новой книги будет отличать ее от ваших предыдущих работ? Или, может быть, изменится сам подход к написанию?

Я размышлял над этим долгое время. Честно говоря, я все еще думаю. По-моему мнению, новая трилогия должна удовлетворить нужды двух читательских аудиторий. Первую составляют те читатели, которые у меня уже есть. Они должны получить удовольствие от нового романа, в книге должны содержаться ответы на множество вопросов, таких как происхождение того или сего, и так далее. Ко второй же группе я отношу людей, которые, возможно, испугались читать «Малазан». Для них я стараюсь сделать новую книгу традиционной в плане экспозиции и структуры.

Что касается подхода к написанию романа, то на этот раз он кажется мне более обдуманным. Впрочем, он и должен был таким быть, поскольку я садился за трилогию совсем в другом настроении (не в шуточном).

Основой задачей на данном этапе является достижение баланса между двумя этими аудиториями. Пока что я получаю удовольствие от работы над книгой.

Вы говорили, что у Вас уйдет больше времени на работу над следующими произведениями — трилогиями приквелов и сиквелов. Вы рассчитываете, что они будут такими же объемными, как романы «Малазана»?

Возможно, что нет. Чтобы гарантировать это, я сократил количество глав в книге с двадцати четырех до двадцати. Посмотрим, удастся ли эта уловка. Дело заключается в том, что я уже не настолько молод и все еще чувствую себя немного уставшим (в творческом плане) от завершения цикла.

«Malazan Encyclopedia» по-прежнему значится у Вас в планах, или ее выход был отложен неограниченно до лучших времен, когда будут изданы новые книги Эсслемонта и закончена работа над вашими новыми трилогиями?

Она все еще значится в наших планах. Должны же мы когда-нибудь заняться ею, правда?

Есть ли вероятность, что Вы когда-нибудь опубликуете собственную карту мира Малазана?

Смотрите выше. Я не специально уклоняюсь от публикации этой карты. Дело в том, что моя единственная версия расположена на чертовски большом листе бумаги, который не возможно скопировать. Кроме того, она содержит только очертания континентов и больше никаких деталей. Все остальное расположено на меньших картах. Мне нужен картограф, желательно мертвый и не интересующийся оплатой, кормежкой и прочими подобными вопросами.

В Ваших книгах Вы развили достаточно интересную систему отношений с фанатами и критиками. Вы слегка ее обыграли на страницах книг с помощью таких персонажей как Крупп, Имперский актер Ормулоган и его критик Гамбл. Но гораздо больше внимания эта тема получила в повести «Crack’d Pot Trail», в которой труппа актеров должна будет выступать перед аудиторией, которая затем решит, кого из актеров убить и съесть. Включение подобных элементов в Ваше творчество — это своеобразная терапевтическое упражнение или все идет глубже?

О, это отличное терапевтическое средство, поверьте мне. Несколько недель назад была конференция, в которой приняли участие я, Стив Дональдсон, а модератором выступил Билл Сеньор. Одной из основных тем обсуждения было своего рода предостережение нашей аудитории (сделанное в основном академиками, специализирующимися на фэнтези и нф) – эпическое фэнтези – это стержень жанра (Дональдсон пошел еще дальше и заявил, что это стержень всей западной литературы), и в то же время оно по-прежнему игнорируется многими так называемыми экспертами жанра. Вместо этого на этой самой конференции (которая мне, к слову понравилась), мы могли увидеть работы, год за годом исследующие произведения, написанные на границах жанра. Они восхищались новизной этих книг и тем, как они растягивают границы жанра. Проблема в том, что большинство этих произведений на самом деле не растягивает вообще ничего. Это стало бы понятно, догадайся кто-нибудь из экспертов исследовать сердцевину эпического фэнтези.

Люди могут говорить о том, как различные писатели творят «новые вещи» с жанром (Аберкромби, Бэккер, Гейман и другие), но, на самом деле, ни один из них не является таким уж новатором, каким их считают поклонники. Рискуя упростить картину, отмечу, что два человека, которые уделали нас всех в этом вопросе, — это Глен Кук и Стив Дональдсон. Они сделали фэнтези взрослым. Мы все заимствуем у них с тех пор, неважно, читали мы их книги, или нет.

Как все это связано с «Crack’d Pot Trail»? Что ж, на конференции Стив имел при себе эту книгу и порекомендовал ее аудитории. Он предложил прочесть повесть (а не эпический цикл объемом в десять тысяч страниц), чтобы получить представление о том, что я сделал с жанром, особенно что касается первого правила фэнтези (это то самое, где говорится о вере в предлагаемые обстоятельства и использовании иронии. Я не буду углубляться в это дальше, чем уже сделал, но я всегда знал, что «Crack’d Pot Trail» зажжет некоторых читателей. Но какого черта, я еще никогда так не веселился, когда писал эту повесть.

Когда нам следует ожидать еще одну повесть о Бошелене и Корбал Броче?

Любопытно, я просто жду подходящего настроения. Для работы над этими повестями требуется определенное настроение. Когда я начинал, у меня было сатирическое настроение, но результат получился слишком жестоким, так что мне пришлось пересмотреть свой подход. Похоже, мне нужно найти золотую середину между юмором и жестокостью.

Проскакивала информация, что на недавней автограф-сессии Вы рекомендовали «Игру Престолов». Фанаты расценили это как тот факт, что Вы прочли книгу и остались ей очень довольны. Вопрос, однако, будет более общим. Вы следите за текущим положением дел на рынке или предпочитаете оставаться в стороне. Продолжаете следить за творчеством таких писателей, которых Вы одобряете, как Бэккер, Кук или Морган? В какой-то степени некоторые определяющие моменты «Книги павших», такие как переиначивание устоявшихся штампов и разрушение традиционных структур, сами стали модной тенденцией в современной литературе. В статье на Вашем сайте, посвященной РПГ-корням цикла, Вы писали, как позитивно на Ваше творчество повлияли ограничения, наложенные жанром фэнтези в те времена. Как велико было Ваше желание установить собственные границы жанра. Так что я хочу узнать Ваше отношение к современной ситуации в жанре фэнтези. Влияет ли она на Ваше творчество сейчас и в какой степени?

Ха, что бы вы думали... я только что думал о чем-то подобном. Я рекомендовал «Игру престолов»? Правда? Должно быть, я тогда шутил. «Игра» была единственной книгой цикла, что я прочел, это было давно и я почти уже ничего не помню. Другими словами, текст меня не заинтересовал. Мне понравилась первая трилогия Бэккера, но продолжение я не читал. Зато я прочел все книги Моргана. Что же касается других произведений, я знакомлюсь с ними при случае, и на конференции, о которой  уже упоминал, я получил достаточное представление о том, что творится в жанре. Хотя, возможно, это мнение кого-то и расстроит — временами у меня создается впечатление, что последние десять лет в эпическом фэнтези были фактически проигнорированы за исключением нескольких суперзвезд. Но, честно говоря, как много нам нужно работ, посвященных влиянию «Гарри Поттера» и, ну этого, как оно называется, вампирятник этот, на развитие жанра?

Так, все что я сейчас сказал, навеяно на меня печальными итогами конференции. Обычно я не так много думаю на эту тему. Запишите вот что:  я не уделяю много внимания этому вопросу.

Ограниченное издание «Садов Луны», выпущенное «Subterranean Press», неописуемо прекрасно. Вы уже видели ранние наброски иллюстраций, которые украсят страницы коллекционного издания «Врат дома смерти»? Что вы о них скажете?

Я видел только очень ранние наброски. Должны получиться милые иллюстрации.

Достаточно ли разбросанной по книгам цикла информации для того, чтобы фаны смогли определить с той или иной долей вероятности, кто такой на самом деле Быстрый Бен?

Нет.

Для чего была нужна линия Эреса? Каким образом она стыкуется с общим сюжетом цикла?

Что ж, эта линия началась, но еще не окончена. Должны же были остаться какие-то незавершенные линии, разве нет?

Вы уже неоднократно отмечали, что некоторые детали и задумки «The Crippled God» Вы держали в уме все время работы над циклом. И я могу представить, какие ощущения Вы испытывали, когда, наконец, перенесли свои мысли на бумагу. Это должно было быть ошеломительно и чем-то сродни оргазму. Единственное, что я хочу уточнить — все пошло более-менее согласно плану, или Вас поджидали какие-то сюрпризы? Ничего не поменялось в последний момент?

Все более-менее получилось так, как я и предполагал. И да, это было ошеломительно. Что же касается воздействия на читателей, на некоторых концовка цикла повлияла достаточно для того, чтобы они написали мне письма, в которых проклинали за то, что я заставил их плакать на протяжении последних трех сотен страниц. Других, напротив, финал оставил равнодушными. Такие вещи нельзя предсказать. Я пишу то, что способно повлиять на меня, и надеюсь на лучшее. Это все, что мне остается.

-Вы можете объяснить источник знаний Таворе?

-Олар Этил — достаточно интригующий персонаж, но ее цели и мотивы так и остаются не до конца разъясненными. Вы не могли бы разъяснить, какие у нее были планы в The Crippled God?

Я специально объединил эти два вопроса, потому что дам на них один и тот же ответ. Все дело в интерпретации. И я больше не могу считать себя членом этой беседы. Моя работа сделана, как бы печально это не было. Теперь можете трактовать все, как захотите. Вы не можете до конца быть уверенным в поступках этих героях, как не можете знать мотивы других людей. Таворе всегда останется тайной, разгадка которой спрятана далеко-далеко. Она — малазанский Александр Великий. Другими словами, кто знает, что он забыл в Северной Индии? Что он искал? Упился ли он до смерти в некоторых закрученных культах поклонения восточным божкам? Была ли вся его завоевательная кампания попыткой сгладить вину перед отцом (кстати, был ли он замешан в его смерти?) или всего лишь желанием превзойти деяния своего папаши? Ну ии так далее. Даже если бы у нас были все ответы, нас бы они все равно не удовлетворили. Так что, нельзя ответить на те вопросы, что вы спрашиваете. Что касается Олар Этил, то все вышесказанное относится и к ней. Она может, а может и не быть сумасшедшей. Ее мотивы могут юыть, а могут и не быть моральными. Заслужила ли она такую судьбу? Вам решать?

Случалось ли Вам написать такую сцену, которая, после прочтения, шокировала бы Вас самого?

Шокировала? Не думаю. Писательство затрагивает два аспекта, эмоциональный и интеллектуальный. Последний используется для того, чтобы посредством языковых средств придать форму первому аспекту. По крайней мере, так я это вижу (по крайней мере, сейчас), Интеллект — это активный элемент, движущийся вперед, ищущий. Эмоциональное наполнение — это то, что приобретается от прочтения слов, расположенных в заданном порядке. Я могу приступить к работе с неясным, очень неясным представлением того, какого результата я намерен добиться в эмоциональном плане, но без языковых средств я не смогу этого добиться. Так что, думаю, собственное творчество не может шокировать. Понравиться — определенно. Удовлетворить — надеюсь. Если же удивит — самое время или начать скептичнее относиться к своей работе, или изменить инициалы на TG.

Для меня сейчас начинается самый интересный период. Работа над циклом закончена — и теперь остается только следить, как сложится его судьба, как он справится со всеми видами анализа, которым будет подвергнут, сможет ли он привлечь новых читателей. Разумеется, больше всего я боюсь, что мою работу забудут... что она уйдет незамеченной. Конечно, я использовал это (не)слово преднамеренно, и мне известно (со слабым запашком... а, какая разница) об этом знаменательном ярлыке... постмодернизм.

-Есть еще, что рассказать Вашим поклонникам?

Не, я уже все написал. Всего хорошего.


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 40  41  42  43 [44] 45  46  47




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 223

⇑ Наверх