Небольшая статья польского журналиста Сташека Гежиньского (Staszek Gieźyński), почерпнутая из портала «ВЕРАНДА» (https://www.weranda.pl) носит название:
Атмосфера 60-х ныне в топе. Недавно галерея “Zachęta” провела выставку «Космос зовёт!», на которой посетителям напоминали о произведениях ДАНИЭЛЯ МРУЗА. В течение 28 лет художник-график работал штатным художественным редактором журнала “Przekrój” (с 1951 по 1978 годы), а до конца жизни — художником-оформителем и иллюстратором многих десятков книг.
Его оригинальный стиль узнается с первого взгляда: точные штрихи и штришочки, которыми он плотно заполнял листы бумаги; фантастические существа-машины с тонко вписанными аллюзиями на социалистический реализм. Вдохновлённые коллажами МАКСА ЭРНСТА и гравюрами XIX века, архаичные, и в то же время удивительно современные рисунки. Умные, забавные, гротескные. Вроде бы «технические», но на самом деле метафорические.
Людвик Ежи Керн, который много лет сидел за соседним с мрузовским столом в редакционной комнате, рассказывал: «Руки Даниэля дрожали. Но стоило ему окунуть перо в бутылочку с тушью, его рука уверенно проводила десятки линий в миллиметровых отдалениях друг от друга».
Такой способ рисования, помимо оригинальности, имел ещё одно преимущество — рисунки уверенно печатались, не было риска, что хорошая работа будет испорчена посредственными красками и ужасной бумагой, угрожающими обычно ярким картинам.
Аида, Вильяс и зебра
Он также всегда ходил своими собственными путями-дорогами при выборе авторитетов и интересов. В 1987 году, когда его попросили дать интервью прессе, он составил полный их список. «Заявление Даниэля Мроза обо всём, что произвело на него реальное впечатление с 3 февраля 1917 года до наших дней» (“Oświadczenie Daniela Mroza o wszystkim, co wywarło na nim prawdziwe wrażenie od 3 lutego 1917 roku do dziś) – таково название этого списка, который позже в несколько измененном виде фигурировал на многих выставках художника.
Это казалось бы, какофонический набор имён, произведений, предметов и явлений — от «Аиды», Амичиса (роман «Сердце»), Остина -7 1929 года (автомобиль) и АРЧИМБОЛЬДО до Виолетты Вильяс, Висконти, Эмиля Зегадловича, зебры (животного). Несмотря на качественное и тематическое различие, список выявляет образ оригинального, выдающегося и в то же время репрезентативного для краковской общины человека.
Таким, как он, а ранее и его отец, Краков обязан своей славой «города оригиналов». С юности отличаясь ростом и физической силой, с годами он всё больше напоминал святого с древнерусской иконы: окладистая борода, длинные волосы, проницательный взгляд.
«Добродушно улыбающийся викинг. Худой гигант с широкими плечами, продолговатым лицом, глубоко посаженными глазами, седоватыми волосами и длинным черепом мог успешно сниматься в исторических фильмах о скандинавском вторжении в Центральную Европу» — такой образ ДАНИЭЛЯ МРУЗА начала 1950-х годов остался в памяти АДАМА МАЦЕДОНЬСКОГО, в ту пору рисовальщика, стремившегося попасть в редакцию «Пшекруя».
На фотографии выдающегося фотографа ВОЙЦЕХА ПЛЕВИНЬСКОГО МРУЗ демонстрирует обнажённый мускулистый торс, зачесанные на одну сторону волосы, и жизнерадостное безбородое лицо. Поставленный фотографом в позу trois quarts, он смотрит на зрителя сбоку, что придаёт его взгляду проницательность. В правой руке он держит кисти — что не совсем правильно, потому что должен был бы держать ручку c пером или другие тонкие инструменты для рисования, которыми он пользовался с невероятной виртуозностью.
В свою очередь, на фотографии ЯНА ЗЫХА en face, снятой спустя несколько десятилетий, он уже носит «патриархальную» бороду, а его глубоко сидящие глаза буквально пронзают зрителя насквозь.
Тот, кто захочет познакомиться с мастером, изучая его автопортрет, попадет в ловушку. МРУЗ отразил себя в облике… Клапауция, конструктора-космогеника с дипломом Перпетуальной Омнипотенции.
Если кто-то не знает, я объясню — это персонаж из сборников рассказов «Сказки роботов» и «Кибериада» Станислава Лема, которые МРУЗ иллюстрировал (художник изобразил писателя в облике Трурля, приятеля и соперника Клапауция).
Однако даже в такой завуалированной версии некоторые детали совпадали с реальной картиной: крепкое тело, широкие плечи и кот на колене.
Творческое богохульство
В доме МРУЗОВ всегда жили несколько мяукающих бестий, к которым относились, как к членам семьи и в то же время использовали в качестве моделей для рисования. «Каждая кошка — личность, подобно довоенным автомобилиям, — подчеркивал МРУЗ. – Кошка смягчает обычаи, вся наша семья с этим согласна».
На верхнем этаже старого многоквартирного дома, стоящего на выходе с улицы Гродзка на Главную рыночную площадь, располагалась большая мрузовская студия. МРУЗ жил в том же здании со своей семьёй. Каждый день высокий силуэт художника появлялся на знаменитой линии A-B на рыночной площади. Подобно характерному облику, отличался и его стиль жизни. МРУЗ виртуозно сквернословил. Нецензурным словарным запасом он «бронировал» свою чрезмерную чувствительность. «Я помню, как он стоял перед церковью и матерился, но делал это виртуозно и почему-то не вульгарно», — рассказывает Мария Анна Потоцкая, глава Музея современного искусства в Кракове. Юзеф Хробак, искусствовед и управляющий галереей Кшиштофоры, относился к этой мрузовской привычке примерно так же: «Сейчас все сквернословят, но Мруз умел материться творчески, никого конкретно не обижая».
Он считал себя атеистом. И в то же время был человеком исключительной праведности, скрывающий грубоватостью манер свою врожденную доброту. ЛУЧЬЯ МРУЗ-РАЙНОХ (также художница, выпускница Академии изящных искусств в Кракове, график и автор анимационных фильмов) вспоминает своего отца как «заботливого и участливого ко всем слабым — людям и животным, но способного взорваться внезапно взорваться. Требовавшего абсолютной честности, отваги, но быстрого и искренне прощавшего нанесших ему личные обиды. Относившегося к жизни с неподдельным интересом и серьёзностью, а иногда и с кощунственным юмором. Провозглашавшим атеизм, но всё равно обижавшимся на Бога за то, что Он допускает жестокость».
У него были причины: он потерял родителей во время войны (мать умерла в канун Рождества 1940 года; отец, арестованный гестапо в мае того же года, скончался в Освенциме-Биркенау через несколько месяцев).
Даниэль пережил войну, работая курьером, носильщиком, возницей. Физическая сила, которую он отточил в молодости, очень ему пригодилась. Вопреки указаниям отца, вместо катания на лыжах, коньках и плавании Даниэль сначала занимался боксом, для которого у него были все необходимые условия. Однако он быстро решил, что «молотить другого человека по лицу» — не самая благородная форма физкультурных упражнений. Парень занялся греблей, поднял тяжести, используя вместо штанги чемоданы с книгами. Кроме того, Даниэль был упрямым, самонадеянным и не хотевшим учиться. Исключённый из различных школ, он сдал выпускной экзамены за среднюю школу только в 1939 году.
Автомобильный бзик
ДАНИЭЛЬ МРУЗ родился, работал и умер в Кракове. По словам ЛУЧЬИ МРУЗ-РАЙНОХ, это определило его творчество. До войны его отец Станислав был живописной фигурой (как и сын, носил длинные волосы, бороду, широкополую шляпу, шарф — он выглядел как «цыган» из fin de siecle) и влиятельной личностью: редактировал еженедельник «Na Szerokim Świecie».
Благодаря отцу Дэниел с детства впитывал социальные и левые идеи. А также вырабатывал вкус к хорошей литературе и проникался культом физической силы. Он также изучал искусство. Постигал мировые тенденции и художественные новшества через зарубежные периодические издания, доступные в редакции его отца. Благодаря связям родителей с художниками он познакомился с польским авангардом (например, с ЛЕОНОМ ХВИСТЕКОМ и формистами). Дружба семьи МРУЗОВ с Феликсом «Манггой» Ясеньским, покровителем искусства и коллекционером, открыла Даниэлю глаза на японские ксилографии. Он восхищался мастерством мастеров укиё-э всю оставшуюся жизнь.
МРУЗ-старший весьма своеобразно относился к своим родительским обязанностям. Не признавая выходных, он по воскресеньям и праздничным дням водил сыновей: Даниэля и Сократа, который был на два года старше его, в Дворец печати, где находилась редакция журнала «Na Szerokim Świecie».
(Даниэль Мруз [слева] с матерью Барбарой Мруз и братом Сократом)
Пока папа выполнял свои журналистские обязанности, мальчики просматривали энциклопедии и журналы, перерисовывая некоторые иллюстрации удовольствия ради. «Брат был чрезвычайно талантлив в художественном плане, он рисовал, как машина, великолепно и очень много. А я садился рядом с ним и пытался подражать ему. Эта моя зависимость от него продолжалась до тринадцати лет», — вспоминал художник. Он также не скрывал, что, в отличие от Сократа, не преуспевал в школе. Иногда папа отвозил малышей в аэропорт Раковице, чтобы показать им замечательные летающие аппараты. Страсть отца к самолётам перешла к младшему сыну. Его неуклюжий, но вполне достоверный рисунок самолёта был использован для иллюстрации статьи «Первые воздушные безумцы — те, кто погиб, и те, кто победил». В 1929 году ДАНИЭЛЬ МРУЗ дебютировал в прессе.
Братья также стали фанатами автомобилей. У семьи не было двухколёсного транспорта, но у соседей был. Рядом с почти пригородной улицей Выгода (довоенный адрес Мрожув) находилась знаменитая вилла Войцеха Коссака и гараж банкира Вильгельма Риппера. Мальчики становились рядом, дожидаясь, когда выедет машина. «Позже мы настолько ополоумели, что гонялись за самыми необычными из машин по всему Кракову — тогда машины ехали не так быстро — чтобы догнать их перед Гранд-отелем или Французским отелем», — улыбается художник. Он также с восторгом вспоминает автомобиль Войцеха Коссака: «очень старомодный и безумно красочный, доминирующая зелень, несколько красных, жёлтых оттенков, великолепные латунные фары и золотой радиатор». Его любовь к машинам осталась с ним навсегда. Что интересно, ДАНИЭЛЬ МРУЗ так и не купил никогда машину — новые, массово производимые, совсем его не привлекали. Он считал, что у них нет души. И был столь же равнодушен ко всем другим механизмам. И хотя с невероятной точностью изображал различную машинерию, на практике не выделялся особыми техническими талантами.
Во время учёбы в Государственной высшей школе изящных искусств, впоследствии включённой в Академию изящных искусств, он познакомился с двумя из самых значимых людей в своей жизни: АЛИНОЙ НЕНЕВСКОЙ, участвовавшей в партизанском движении в окрестностях Кельце во время войны, изучавшей художественное текстильное искусство, своей будущей женой (они поженились в 1950 году)
и МАРИАНОМ ЭЙЛЕ, преподававшим в студии сценического дизайна, главным редактором «Пшекроя». ЭЙЛЕ обратил внимание на талантливого студента и предложил ему сотрудничество.
И вот, в 33 года, Даниэль устроился работать в самую привлекательную редакцию Польской Народной Республики.
И в завершение -- о его политических взглядах. После войны он ненадолго поверил в социализм, даже начал работать в ЗМП (Союз польской молодежи – аналог комсомола), но оказался разочарованным неуклонно углублявшейся сталинизацией и окончательно усомнился в «единственно правильной идеологии» после внедрения социалистического реализма. С тех пор он больше не связывался ни с одной массовой организацией. Исключением было Общество защиты животных. И неформальное общество любителей кошек.
https://www.weranda.pl/sztuka-zycia/artys...
P.P. S. 1. Дополнительный материал о культовом польском журнале “Przekrój” и его главном редакторе МАРИАНЕ ЭЙЛЕ см. по ссылке:
https://fantlab.ru/blogarticle78121
2. Большой блок материалов о художнике ЕЖИ СКАРЖИНЬСКОМ, иллюстрировавшем в журнале "Пшекруй" некоторые произведения С. Лема, см. по ссылке:
https://fantlab.ru/user15118/blog/tag/Ска... E.
(ссылка забрасывает в облако тэгов, далее стучите по тэгу «Скаржиньский Е.)
3. К сожалению, на нашем ФАНТЛАБЕ можно найти лишь убогую справку и еще более убогую библиографию художника (напомню, что ДАНИЭЛЬ МРУЗ оформил более 50 книг, не считая зарубежных изданий) – по этому вот адресу:
4. Не полную, но достаточно интересную подборку иллюстраций ДАНИЭЛЯ МРУЗА к произведениям Станислава Лема смотрите здесь:
https://bvi.rusf.ru/lem/l_mz.htm
5. Развернутую статью П. Хмелевского о творчестве ДАНИЭЛЯ МРУЗА как иллюстратора смотрите по следующим адресам:
https://fantlab.ru/blogarticle94273
https://fantlab.ru/blogarticle94274
https://fantlab.ru/blogarticle94275
https://fantlab.ru/blogarticle94279
6. Иллюстрации ДАНИЭЛЯ МРУЗА к двум изданиям "Кибериады" Станислава Лема смотрите здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94336
7. Интересную статью С. Соболева о малотиражных (любительских) изданиях произведений С. Лема с рисунками ДАНИЭЛЯ МРУЗА найдете здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle75073
8. Рецензию на книгу «”Пшекруй” по МРУЗУ» см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94364
9. Фрагменты книги «”Пшекруй” по МРУЗУ» см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94366
10. Заметку о взаимоотношениях ДАНИЭЛЯ МРУЗА с кошачьим племенем ("Весенний Мруз") см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94378
11. Материал «МРУЗ и советские “мрузисты”» см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94406
12. В дальнейшем смотрите (прежде всего в авторской колонке переводчика и публикатора перевода этой статьи):
-- биографию ДАНИЭЛЯ МРУЗА (скорее ее макет, костяк),
-- рецензию на книгу о журнале «Пшекруй» и его первом и бессменном (до определенной поры) редакторе МАРИАНЕ ЭЙЛЕ,
-- интервью с МАРИАНОМ ЭЙЛЕ,
-- статью о верной соратнице МАРИАНА ЭЙЛЕ -- журналистке, художнице, авторе детективов, знаменитой "учительнице правилам хорошего тона" ЯНИНЕ ИПОХОРСКОЙ (она же Ян Камычек);
-- подборку избранного из "Мудрых мыслей людей великих, средних и пса Фафика", публиковавшихся в журнале "Пшекруй",
-- и (возможно) кое-что другое.
W.