«Материал происходит из портала nowynapis.eu» („Materiał pochodzi z portalu nowynapis.eu”), где он был опубликован 24. 08. 2023 в издании “Nowy Napis Co Tydzień # 217”. Рецензия польского журналиста, критика и литературоведа Павла Хмелевского (Pawieł Chmieliewski) носит название:
Популярное кино и польские сериалы 1960-х и 1970-х годов покоряют нас не только недосягаемым для большинства современных актеров и селебрити уровнем технической подготовкой (дикция, жест, умение вести диалог со зрителем) исполнителей, умным, смешным сценарием, но, прежде всего, воспроизведением атмосферы эпохи. Одним из уникальных «лакомств» является роль еженедельника «Przekrój» в диалоговом и бытовом слое представляемого мира. Первый польский телесериал, «Барбара и Ян» (“Barbara I Jan”, 1965), с замечательно сбалансированными (между серьёзностью и насмешкой) ролями Янины Трачикувны (Janina Traczykówna) и Яна Кобушевского (Jan Kobuszewski) в ролях журналистки и фоторепортера, забавным образом повествует о мечтаниях двух главных героев.
Работая в вымышленном варшавском журнале “Echo” («Эхо»), они несколько раз иронично предупреждают друг друга: «Это не для “Пшекруя”».
Появившийся десятилетием позже сериал «Сорокалетний» (“Czterdziestolatek”, 1975) в каждом эпизоде — помимо бессмертных визитов «работающей женщины» — приносит короткую сцену из рабочей обстановки в «Фильтрах» (на Варшавской фильтровальной станции) с наивной Мадзей (Магдалена Карвовская/Magdalena Karwowska), женой главного героя сериала. Лаборанты, анализирующие качество воды Варшавы, сплетничают и обсуждают различные темы.
Несколько раз цитируются мнения «Пшекруя», но выбор персонажей и их взглядов доказывают, что оба сценариста (Ежи Груза/Jerzy Gruza и Кшиштоф Теодор Тёплиц/Krzysztof Teodor Toeplitz) могли довольно внимательно читать колонки и советы в краковском еженедельнике. Помимо наивной и вечно испуганно-обеспокоенной жены Карвовского, у нас там имеются циничная и ироничная рационалистка, молодая эмансипированная девушка и пожилая, почти аристократическая дама, родом из довоенного салона.
Не только телесериалы, но и кинофильмы великих мастеров пользовались феноменом популярности журнала, редактировавшегося МАРИАНОМ ЭЙЛЕ (Marian Eile). В легчайшем из фильмов Анджея Вайды «Невинные чародеи» (“Niewinny czarodzieji”, 1960, Andrzej Wajda) врач-джазмен, готовясь к соблазнению девушки, с которой случайно познакомился, выкладывает на стол незадолго до ее прихода номера «Пшекруя», как своеобразное доказательство его высокого интеллектуального статуса или, возможно, даже «многоцветного объекта желания».
Мы переживаем настоящий взрыв «Пшекруй»-ного присутствия в популярном жанровом кино 1960-х годов. Социально-романтический фильм Леона Жанно «Человек с ордером на квартиру» (“Człowiek z M-3”, 1969, Leon Jeannot) идеально обыгрывает этот мотив, когда ортопед Томаш Пехоцкий (Богумил Кобеля/Bogumił Kobiela) получает еженедельник «из-под прилавка» у знакомого киоскера, а его чрезмерно заботливая мать то и дело говорит: «Погоди, погоди, а в "Пшекрое", вот что написали».
На ещё более высокий и почти личностной уровень поднимает еженедельник в романтическом криминальном фильме «Лекарство от любви» Ян Баторий (“Lekarstwo na miłóść”, 1966, Jan Batory). Здесь главная героиня (переводчица, работающая дома) и её подруга пытаются разрешить перипетии своих любовных связей с помощью колонки советов, которую ведёт в «Пшекруе» Ян Камычек (Jan Kamyczek, на самом деле это псевдоним ЯНИНЫ ИПОХОРСКОЙ/Janina Ipochorska, давней подруги и коллеги МАРИАНА ЭЙЛЕ).
Второе дно этого «Пшекруй»-ного увлечения Иоанны (имя главной героини) прячется под необычным покровом, скрывающим Калину Ендрусик (Kalina Jędrusik), исполняющую эту роль. В 1962 году еженедельник опубликовал секретный дневник частой посетительницы SPATiF (модный музыкальный клуб в Варшаве), Анны Тарчиньской «Я такая, какая есть. Из жизни молодой актрисы» (Anna Tarczyńska «Jestem jak jestem. Z przeżyć młodej aktorki”), переполненный описанием слухов, сплетней, скандалов и секретов, при этом герои кинематографического истеблишмента не слишком тщательно скрыты в этом дневниковом романе с ключом. С самого начала предполагалось, что автором этих бестактных заметок была Калина Ендрусик.
Годы спустя выяснилось, что Анной Тарчиньской был Станислав Дыгат (Stanisław Dygat), который, слушая рассказы своей молодой жены (Ендрусик) об актёрском сообществе, написал для «Пшекруя» очень смелые для того времени мемуары. Сам Дыгат ещё до войны неоднократно пытался опубликовать «что-то» в журнале «Wiadomości Literackie» Мечислава Гридзевского (Mieczysław Grydzewski), но главный редактор всё время его «отшивал», предлагая — как техническому работнику — заняться помощью МАРИАНУ ЭЙЛЕ (1910–1985) в подготовке и редактировании визуальных реклам журнала. И с этой короткой анекдотической истории, взятой из книги Мариуша Урбанека (Mariusz Urbanek), давайте-ка мы с вами и начнём встречу с основателем и главным редактором (на протяжении почти четверти века) журнала «Przekrój».
«Мариан Эйле. Добродушный циник из “Пшекруя”» («Marian Eile. Poczciwy cynik z „Przekroju”») — биографическая книга, построенная в характерном стиле Урбанека. Она основана на тщательном исследовании, частных документах, воспоминаниях, статьях, интервью с живущими еще свидетелями (в данном случае в ткань истории вплетены аж четыре интервью — с Анджеем Курцем (Andrzej Kurz), секретарём городского отделения Польской объединённой рабочей партии в Кракове и директором «Литературного издательства» (“Wydawnictwo Łiterackie”); знаменитым фотографом ВОЙЦЕХОМ ПЛЕВИНЬСКИМ (Wojciech Plewiński); Мечиславом Чумой (Mieczysław Czuma), главным редактором журнала “Przekrój” в 1973–2000 годах, и Марией Анной Потоцкой (Maria Anna Potocka), директором краковского MOCAK [Музей современного искусства]) и начинается с серии анекдотических историй и описания любопытных фактов -- коротких, словно лиды (lead) или журнальные подзаголовки, характеризующие главного героя — чтобы затем постепенно перейти к более серьёзным темам.
Так уже было с биографиями Леопольда Тырманда (Leopold Tyrmand), Корнеля Макушиньского (Kornel Makuszyński), Рудольфа Вайгеля (Rudolf Wajgel) . Каждая из них подарила нам историю ошеломляющего успеха, необыкновенную личность, конец жизни которой отмечен — если не забытием, то своего рода поражением. Как говорит один из главных героев истории о главном редакторе журнала «Przekrój», когда ЭЙЛЕ управлял любимым журналом: был успех, был полумиллионный тираж, который обеспечивал благосостояние половине сотрудников концерна RSW “Prasa-Księżka-Ruch”, но чего он на самом деле ожидал? В конце концов, понятно же было, что его используют, выдавят как тюбик крема досуха и выбросят остатки в мусорную корзину. Этим обычно всегда заканчивали возвышавшиеся над средним уровнем «успешные люди» не только (но особенно) в эпоху Польской Народной Республики.
Однако ЭЙЛЕ был необыкновенной, радостной пташкой того времени, хотя и жутким неряхой (что прекрасно описывают коллеги) и упрямым трудоголиком, он создал журнал «для 800 миллионов славян» (и никто не знал, откуда он внезапно нашёл недостающие полмиллиарда) и это необычное во всей Восточной Европе явление — «цивилизацию “Пшекруя”». Указанные в качестве примеров сериалы и фильмы, в которых еженедельник выступает в роли гаджета, чрезвычайно важного элемента декорационного оформления, должны были послать зрителю чёткий сигнал — персонажи принадлежат к некой элите (скорее в широком понимании этого термина) или стремятся к ней — они читают, цитируют и даже владеют выпусками журнала “Przekrój”. Такая же процедура применяется и с киноартефактами, роль которых играли работы художников Польской школы плаката в кинокартинах французских режиссёров Новой волны или американского артхауса.
Но все же не сам феномен «Пшекруя» в этой биографии МАРИАНА ЭЙЛЕ самое важное. Введением в нее была работа молодого львовского юриста в довоенном журнале “Wiadomości Literackie” («Литературные известия»). Довольно быстро став своего рода личным секретарем Мечислава Гридзевского (он сменил на этом посту погружавшегося в алкоголизм Владислава Броневского/Władysław Broniewski), ЭЙЛЕ — редактируя тексты, сочиняя статьи и прочие тексты, придумывая конкурсы, рисуя и проектируя колонки — уже после войны, но в невообразимо увеличенном масштабе («Пшекруй» имел тираж в тридцать-пятьдесят раз больше, чем «Литературные известия»), перенёс в Краков те немногие принципы, которым научился у своего наставника. Во-первых, нужны известные имена. У Гридзевского это были прежде всего скамандриты (члены поэтической группы «Скамандр», основанной в 1918 году). В первое десятилетие существования журнала “Przekrój” ЭЙЛЕ сотворил из него «литературный Парнас».
В «Пшекруе» публиковался Юлиан Тувим (Julian Tuwim), позже печатались Константий Ильдефонс Галчиньский (Konstanty Ildefons Gałczyński), Ежи Шанявский (Jerzy Szaniawski), Ежи Вальдорф (Jerzy Waldorff , хотя он довольно быстро поссорился с начальником из-за спора о том, чья собака красивее и умнее, и через несколько лет покинул редакцию), Софья Налковская (Zofia Nałkowska), Люциан Кидрыньский (Lucjan Kydryński), затем Станислав Лем (Stanisław Lem) и Славомир Мрожек (Sławomir Mrożek), Людвик Ежи Керн (Ludwik Jerzy Kern), ЗБИГНЕВ ЛЕНГРЕН (Zbigniew Lengren).
Далее -- реклама. В журнале «Wiadomości Literackie» даже лучший текст мог «вылететь» из печати, если подворачивался рекламодатель с деньгами. ЭЙЛЕ не обязан был рассматривать экономический расчёт с этой точки зрения, но он считал, что первые страницы «Пшекруя», на которых размещались обязательные партийные объявления, служат необходимой рекламой, которая гарантирует существование журнала. Никто эти объявления не читал, но во время частых и довольно неприятных разговоров в Варшаве («Przekrój» неустанно критиковали за «мелкобуржуазность», «пропаганду иностранных вкусов»), они выступали в качестве аргумента в защиту еженедельника.
В-третьих — предприятия, в которые вовлекаются читатели. ЭЙЛЕ их обожал — конкурсы, даже вымышленные истории с реальными людьми (например, «Автомобилисты! Подвезите путешествующую автостопом Шашкевичову к моря»), комиксные истории, созданные по фотографиям ПЛЕВИНЬСКОГО, новые уголки сплетен и советов (например, «Они тоже не курят!», кулинария).
И четвёртое (хотя, вероятно, не последнее) — абсолютный контроль и власть над каждым элементом. Отсюда — безусловно — много сдержанности (я бы не хотел называть это отчужденностью) в отношениях с ДАНИЭЛЕМ МРУЗОМ.
ЭЙЛЕ, сам художник-декоратор и талантливый рисовальщик с амбициями, ценил талант и усердие МРУЗА, но, похоже, ненавидел его успехи и графическое видение журнала. Фактом является то, что влияние этого великого иллюстратора на облик «Пшекруя» расцвело только тогда, когда МАРИАН ЭЙЛЕ, угнетённый антисемитскими преследованиями, уехал в Париж в 1968 году, затем долгое время отказывался возвращаться и потерял должность главного редактора. Его влияние и роль в еженедельнике имели в себе нечто магическое:
«”Пшекрой” во времена ЭЙЛЕ был произведением искусства, -- писал Стефан Братковский. – И сам ЭЙЛЕ был не обычным редактором, он был волшебником журналистики, создавшим это произведение искусства в условиях, требующих эквилибристики». И далее: «Однажды в жизни мне выпала возможность долго с ним общаться; менее чем за час, небрежно рисуя, он набросал семь вариантов графического решения одной-единственной страницы перед восхищённым собеседником. Каждый разноцветный, каждый новый, каждый оригинальный».
[
«Добродушный циник» не мог бы остаться рыцарем без страха и упрека, занимая пост главного редактора высокотиражного еженедельного журнала в сталинскую эпоху и период более чем десятилетнего правления Владислава Гомулки. ЭЙЛЕ — великолепного рассказчика и в своих рассказах беззаветного конфабулятора — часто спасали женщины. Не ЯНИНА ИПОХОРСКАЯ или верная секретарша редакции, а жёны партийных сановников. И слухи. Матроны мрачных панов в серых кабинетах, как и все прочие польские женщины, также любили читать о моде, новостях западного мира, и часто — полагает Урбанек — усложняли жизнь мужьям, подумывавшими о ликвидации еженедельника. ЭЙЛЕ также, вероятно, спасала сплетня — о своего рода «зонтике», развернутом над редакцией «Пшекруя» Юзефом Циранкевичем, чьим амбициозным стремлением — благодаря жене Нине Андрич — был молчаливо заключен договор о невмешательстве с художественным сообществом.
Главный редактор «Пшекруя» маневрировал, лавировал, петлял, иногда отдавал дань уважения властям и печатал верноподданные эпистолы (особенно в 1950-х годах), но каждый год ездил в Париж и публиковал — вместо социалистических реалистических графоманов — европейских классиков предыдущего столетия. Он среди всего прочего познакомил поляков с творчеством Франца Кафки. Парафразируя известную поговорку: «он пытался воспитывать, учить и делать всё возможное, чтобы наши люди не охамели (в социалистическом наступлении) окончательно». Он создал элитный журнал, но с настолько уравновешенными пропорциями, что очаровывал читателя остроумием, пособиями savoir-vivre, абсурдным юмором и отличным графическим дизайном (который сегодня может быть незаметным из-за низкого качества бумаги). Он смог защитить Гальчиньского от нападок соцреалистических хунвейбинов и пропагандировать любимого ПИКАССО (когда это ещё не было в моде). Его не любили, но терпели — автор биографии ссылается на записи из секретных архивов, в которых было довольно тщательно подсчитано, сколько места в «Пшекруе» занято текстами о западной культуре, заметки о встречах с ним, а также отчеты о попытках вербовки его в качестве тайного агента или информатора.
Первый главный редактор «Пшекруя» не только создал журнал, которому — с большим или меньшим успехом — старались подражать (графическое макетирование, тематика) издатели других культурных журналов и воскресных приложений к региональным ежедневным изданиям по всей Польше, но и спас образ мышления (абстрактный, полный абсурдных ассоциаций) целого поколения. «Przekrój» читали повсюду. От Брно до Владивостока, и благодаря ему Иосиф Бродский научился читать по-польски. Или выучил польский, чтобы читать «Пшекруй». Даже если это выдумка, то очень красивая. А лауреат Нобелевской премии действительно безупречно говорил по-польски.
Mariusz Urbanek, «Marian Eile. Poczciwy cynik z „Przekroju”», Wydawnictwo „Iskry”, Warszawa 2023 (Мариуш Урбанек «Мариан Эйле. Добродушный циник из «”Пшекруя”», Издательство «Iskry», Варшава, 2023).
P. S. 1. Дополнительный материал о культовом польском журнале “Przekrój” и его главном редакторе МАРИАНЕ ЭЙЛЕ см. по ссылке:
https://fantlab.ru/blogarticle78121
2. О первых публикациях произведений Г.Ф. Лавкрафта на польском языке -- в журнале "Пшекруй" -- см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle92522
3. Большой блок материалов о художнике ЕЖИ СКАРЖИНЬСКОМ, иллюстрировавшем в журнале "Пшекруй" некоторые произведения С. Лема, см. по ссылке:
https://fantlab.ru/user15118/blog/tag/Ска... E.
(ссылка забрасывает в облако тэгов, далее стучите по тэгу «Скаржиньский Е.)
4. К сожалению, на нашем ФАНТЛАБЕ можно найти лишь убогую справку и еще более убогую библиографию знаменитого художника ДАНИЭЛЯ МРУЗА, иллюстрировавшего "Пшекруй" (напомню, что ДАНИЭЛЬ МРУЗ оформил еще и более 50 книг, не считая зарубежных изданий) – по этому вот адресу:
5. Не полную, но достаточно интересную подборку иллюстраций ДАНИЭЛЯ МРУЗА к произведениям Станислава Лема (в том числе в журнале "Пшекруй") смотрите здесь:
https://bvi.rusf.ru/lem/l_mz.htm
6. Развернутую статью П. Хмелевского о творчестве ДАНИЭЛЯ МРУЗА как иллюстратора смотрите по следующим адресам:
https://fantlab.ru/blogarticle94273
https://fantlab.ru/blogarticle94274
https://fantlab.ru/blogarticle94275
https://fantlab.ru/blogarticle94279
7. Иллюстрации ДАНИЭЛЯ МРУЗА к двум изданиям "Кибериады" Станислава Лема смотрите здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94336
8. Интересную статью С. Соболева о малотиражных (любительских) изданиях произведений С. Лема с рисунками ДАНИЭЛЯ МРУЗА найдете здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle75073
9. Рецензию на книгу «”Пшекруй” по МРУЗУ» см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94364
10. Фрагменты книги «”Пшекруй” по МРУЗУ» см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94366
11. Заметку о взаимоотношениях ДАНИЭЛЯ МРУЗА с кошачьим племенем ("Весенний Мруз") см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94378
12. Материал «МРУЗ и советские “мрузисты”» см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94406
13. Весьма информативную заметку "Штрихи и штришочки ДАНИЭЛЯ МРУЗА" см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94418
14. Материалы к биографии ДАНИЭЛЯ МРУЗА см. здесь:
https://fantlab.ru/blogarticle94439
(искренне растроган количеством лайков к этому посту. Спасибо, дорогие читатели!)
15. В дальнейшем смотрите (прежде всего в авторской колонке переводчика и публикатора перевода этой статьи):
-- биографию МАРИАНА ЭЙЛЕ,
-- статью о верной соратнице МАРИАНА ЭЙЛЕ -- журналистке, художнице, авторе детективов, знаменитой "учительнице правилам хорошего тона" ЯНИНЕ ИПОХОРСКОЙ (она же Ян Камычек);
-- подборку избранного из "Мудрых мыслей людей великих, средних и пса Фафика", публиковавшихся в журнале "Пшекруй",
-- и (возможно) кое-что другое.
W.